Читать книгу "Путешественница"

Я отвернулась от ледяной преграды и задумчиво уставилась на человека во льду. Сняла перчатку и прислонила ладонь к льдистой полупрозрачной синеве, стараясь уловить хоть что-то.

К моему глубочайшему удивлению, человек оказался жив! Он находился в каком-то подобии анабиоза уже очень много лет, по крайней мере, так мне показалось. Я задумалась. Если его сюда засадили темные эльфы, то когда Айзан с компанией выломают-таки преграду, у меня может оказаться неожиданный союзник, благодаря которому мои шансы спастись значительно возрастут. В любом случае хуже, чем есть, уже не будет – все равно одной в таком ограниченном пространстве, да еще не имея возможности использовать свою силу полностью, мне против пяти дроу не выстоять…

Я откинула капюшон дубленки, сняла вторую перчатку и медленно провела раскрытыми ладонями надо льдом, осторожно прощупывая его магию. На удивление, определить ее мне удалось быстро.

Это была довольно примитивная стихийная магия, соединение Смерти и Воды.

Но от этого легче не стало. Есть такой парадокс в законах стихий – чем проще и примитивней стихийное заклинание, тем оно мощнее, и сломать его становится гораздо труднее, чем более сложное. Здесь же заклинание было донельзя простым – вначале человека погрузили в состояние, близкое к смерти, а потом вморозили в нетающий лед, обладавший свойством отражать любую сложную магию. Отсюда вывод – «вскрыть» такое заклинание, не погубив находящегося внутри человека, можно только с помощью чистой стихии. Ни заклинаний, никакого сложного выплетения – одна сила. К тому же, здесь действует закон противоположности, то есть для того, чтобы расплавить лед, достаточно применить Огонь, но чтобы вернуть человека к жизни требуется сломать стихию Смерти. А для этого нужно вызвать Жизнь, причем в первозданном виде…

Идея освободить томящегося в ледяной темнице незнакомца уже не казалась мне настолько успешной. Но попробовать все равно надо.

Плохо только, что для того, дабы призвать стихию Жизни, придется растворить преграду – иначе у меня не хватит сил, чтобы создать хоть какое-нибудь оружие, а это чревато…

Ладно.

Я глубоко вздохнула, и ударила синий лед горячим красноватым лучом, которым медленно и сосредоточенно стала чертить прямую пентаграмму, обведенную Кругом Жизни. Я настраивала ее таким образом, что если заработает стихия Жизни, которая оживит человека, то сразу же за ней включится огненная стихия, которая моментально разрушит лед…

Стихия Смерти, великая тайна…

Преграда хрустнула и на этот раз осыпалась.

Стихия Земли, наша опора…

Дыра стремительно начала увеличиваться, но я не могла отвлечься, чтобы восстановить ее.

Стихия Ветра, несущая нас к звездам…

В образовавшийся проем ввалился разъяренный Айзан Эмдер.

Стихия Огня, очищающая душу…

Темный эльф огляделся и увидел меня, стоящую на коленях у ледяного саркофага.

Стихия Воды, что все сгладит…

Он метнулся ко мне бесшумной тенью, занося меч для удара.

Круг Жизни соединит их!

Пентаграмма вспыхнула белым светом, словно погрузилась в глубину льда, и застыла.

Свет погас, и я с ужасом поняла, что у меня ничего не вышло.

Айзан нанес рубящий удар сверху, но я, каким-то чудом извернувшись, ухитрилась-таки поймать лезвие клинка. Дроу резко выдернул клинок, оставив на моих ладонях глубокие кровоточащие порезы, и отступил, отведя сабли в сторону.

– Вставай, Калимдор. Мне не нужна столь легкая победа. Я знаю, что ты можешь лучше.

Я встала, опираясь о стену, оставляя на ней пятна крови, материализовала два клинка – огненный и ледяной. Айзан кивнул и сразу же атаковал без предупреждения. Я успела отбить первый выпад, но на ответ не решилась – в таком состоянии дроу сделает меня, как выпускницу института благородных девиц, разве что провозится подольше. В том, что он меня рано или поздно переиграет, я не сомневалась. Сейчас от моей магии остались всего лишь жалкие разрозненные кусочки, которые соберутся воедино не раньше чем через двадцать минут. Но это время еще надо как-то прожить.

Мы с Айзаном сходились еще несколько раз, клинки при каждом столкновении выбивали искры, но я пока держалась, хотя и понимала, что для темного эльфа это только разминка. Для меня же наша схватка стала одним из самых серьезных и сложных боев в жизни. Мастер меча против магички, темный эльф против Путешественницы… Будь я лет на двести старше, шансы на победу были бы равны, но сейчас…

Удача всецело была на стороне дроу. Мне оставалось только отбиваться от все более усиливающихся и усложняющихся ударов и молить Бога о неожиданном спасении. Не вмешаются высшие силы – из этой пещеры живой мне не выйти. Даже если я каким-то чудом сумею победить Эмдера, находящиеся в туннеле темные эльфы упокоят меня меньше чем за полминуты. Поэтому, когда очередной удар противника выбил у меня один из мечей, а потом расколол вдребезги другой, я восприняла это совершенно спокойно. Даже когда дроу ударом ноги опрокинул меня на пол, я не закричала, а просто лежала на ледяном полу и смотрела в глаза Айзана взглядом Путешественницы, чья жизнь – бесконечные скитания, чей долг – спасение и чей удел – постоянный риск не вернуться домой.

Меч дроу взлетел надо мной.

Я зажмурилась.

Над ухом что-то противно заскрежетало, и на лицо мне посыпались обжигающе горячие искры.

Я вздрогнула и открыла глаза.

Тишина стояла оглушительная, а я смотрела на странное зазубренное лезвие, задержавшее клинок Айзана в двух десятках сантиметров от моей груди. Одно резкое движение – и мечи со скрежетом разошлись, а чья-то твердая рука ухватила меня повыше локтя и с силой дернула, заставив встать на ноги.

Раздался приятный, чуть хриплый голос:

– Ты как, в порядке?

Я вздрогнула, как от удара током, и медленно повернула голову, чтобы посмотреть на того, кто только что освободился из ледяного плена.

И моментально утонула в глазах цвета черного жемчуга…

В голове звенели рождественские колокольчики, а я все смотрела на человека, которого я только что вытащила из синего льда.

Нет, не человека.

Лесного эльфа.

Он почти не изменился за шесть веков, из которых четыре провел в этой пещере. Те же глаза цвета черного жемчуга, только теперь жестче и мудрее, то же аристократически правильное лицо и золотистая кожа… Только волосы поседели. Либо заклинание стихии Смерти так на него подействовало, либо длительное пребывание подо льдом. Теперь его длинные серебряные пряди резко оттенялись угольно-черными бровями, смуглой кожей и темными глазами. Что ж, он стал еще красивее с момента нашей первой и последней встречи.

Я даже вспомнила его имя.

Иллидан.

Оторвавшись наконец от вдохновенного созерцания безупречного профиля, я прислушалась к перепалке, которую он затеял с Айзаном Эмдером. К моему удивлению, жгучая ненависть Айзана перешла в холодную ярость, а таким он был намного опаснее – теперь дроу не станет бросаться очертя голову. Он будет выжидать, умело и расчетливо загоняя нас в ловушку.

Что ж, я могла себя поздравить – за последние две недели умудрилась приобрести сразу двух смертельных врагов, причем оба – мастера своего дела. Хорошо еще, что Валериана и Эмдер не знают о существовании друг друга, потому что, если они объединятся, мне не жить…

А перепалка постепенно переходила в холодные оскорбления, после которых, голову даю на отсечение, обычно следует драка. Короткая, жестокая и кровавая, потому что моя магия еще толком не восстановилась, а Иллидан в одиночку против пяти дроу не выстоит…

– Выходит, она тебя все-таки освободила… Что же, для меня нет большей радости, чем прикончить двух своих злейших врагов одновременно. Сегодня вы умрете, и ваши головы займут почетное место перед моим ложем…

– Айзан Эмдер, ты столь же безумен, как и раньше. Я еще могу понять, когда ты считаешь злейшим врагом меня, но что такого тебе могла сделать эта человеческая девочка? Или ты причислил ее к своим недругам только за то, что она освободила меня?

Дроу хрипло рассмеялся и указал на меня лезвием меча:

– Посмотри на нее повнимательнее, Иллидан, Несущий Гибель. Загляни в ее лицо, ты поймешь, кто перед тобой и почему я желаю убить ее, пожалуй, сильнее, чем тебя.

Эльф повернулся и буквально впился в меня взглядом. Я же, стоя перед ним, незаметно стянула уцелевшую резинку с косы и с сожалением подумала, как же жутко сейчас выгляжу – лицо раскраснелось, косы расплелись, ладони расцарапаны, дубленка в крови, штанина разрезана клинком Айзана… Красавица, да и только!

Я смущенно взглянула на Иллидана, ища в его глазах хоть бы тень узнавания.

Лесной эльф отвернулся и поудобнее перехватил свое странное оружие.

Ни фига. Он меня не вспомнил.

– Я не знаю ее. После того как ты продержал меня во льду почти четыреста лет, множество воспоминаний стерлись из моей памяти. Но когда смотрю на это дитя, чувствую, что я уже видел ее когда-то… Хотя этого не может быть – она слишком молода, а я томился здесь так долго…

Я? ДИТЯ?

Эмдер расхохотался так, что едва не выронил один из клинков. Темные эльфы медленно подходили к нам, а Айзан, успокоившись, ответил:

– Ты помнишь ту, что отняла у нас королевского отпрыска? Ту, что отправила меня и мой народ в заточение в эти проклятые ледяные пещеры? Ту, которую я пронзил собственными клинками и которая упала в пропасть?

Иллидан нахмурился.

– Ее помню. Я шел к тебе, чтобы отомстить за ее смерть, но ты заманил меня в ловушку…

– Так вот. То «дитя», что стоит у тебя за спиной, и есть Калимдор, Лик Судьбы. Ей почти столько же лет, сколько нам с тобой.

В этом он ошибался. Лет мне намного меньше, но не объяснять же дроу, почему для меня прошел только век, а не шесть.

– Не может быть! Калимдор была человеком, а люди не живут так долго! К тому же ни одно живое существо не могло выжить после того падения и при таких ранениях! Ты лжешь мне, Айзан. Эта девушка никак не может той, которую звали Ликом Судьбы.

– Иллидан, не веришь мне, узнай у нее сам.

А может, не надо меня ни о чем спрашивать?.. Но было уже поздно – лесной эльф повернулся ко мне и, глядя в глаза, потребовал объяснений. Врать было бесполезно – Перворожденные во всех мирах всегда безошибочно определяют, лжет ли стоящее перед ними разумное существо. Отпираться тоже смысла нет – Иллидан все равно учует неладное. Поэтому я выпрямилась и, откинув окончательно распустившиеся волосы, твердо ответила, глядя в глаза лесного эльфа:

– Меня зовут Ллина Путешественница, но в вашем мире я была известна как Калимдор, Лик Судьбы. Так меня назвали дроу в тот день, когда я выкрала из их обители ребенка королевской крови, эльфийского принца, чьим предназначением было встать во главе лесных эльфов и объединить разрозненные кланы… Что было дальше, ты, Иллидан, видел. Ведь именно тебе я в тот день передала ребенка. Насколько я помню, ты уходил последним.

В пещере повисла тишина. Иллидан смотрел на меня, словно пытаясь сравнить с моим лицом сохранившийся в его памяти образ доверчивой, не знающей, с какой стороны браться за меч, двадцатилетней девчонки…

Я знаю, что за сотню лет я почти не изменилась. По крайней мере, внешне. И только глаза иногда выдавали мой истинный возраст. Я стала жестче и уверенней в себе, и это тоже видно по моему взгляду… Сила магии, сила Путешественницы, сила Зеркальной галереи…

Я глубоко вздохнула и почувствовала, что за то время, пока Иллидан выяснял отношения с Эмдером, моя магия худо-бедно восстановилась, так что, когда дроу бесшумными тенями бросились на нас, я уже была готова к бою.

Вокруг меня мощным пламенем вспыхнула огненная стихия, которая ринулась обжигающими языками к пытавшимся увернуться темным эльфам. Я стояла в центре воронки пламени, не щадящего никого и ничего, кроме меня и Иллидана, которого я схватила за руку, чтобы охраняющая аура защитила и его. Пещера под воздействием вырвавшейся на свободу стихии превратилась в настоящий ад, в котором горел даже синий лед и камни, не говоря уже о живых существах…

Из пяти противников в живых остался только один.

Айзан Эмдер.

Он находился ближе всех к выходу, и, когда вокруг меня, ревя и опаляя жаром, закружилась выпущенная на свободу магия, он успел сбежать.

Пламя погасло. Я, тяжело дыша, отпустила руку Иллидана и коротко бросила ему:

– Идем отсюда.

Я первой выбежала из закопченной и заполненной едким дымом пещеры. Сегодня я впервые осознанно испепелила живьем сразу четыре разумных существа. Ощущения были хуже некуда. Я бежала, оскальзываясь на льду, а в голове билась одна-единственная мысль: КАК Я МОГЛА?! Хладнокровно сжечь их заживо?

Хотя нет. Не хладнокровно. Меня до сих пор трясло, а от обморока удерживало только то, что сейчас Айзан поднимет тревогу и ловить нас выбегут все здешние темные эльфы. Для них месть – это священнодействие, а убить хотя бы одного из их соплеменников означало подвергнуть себя пожизненному преследованию. Я не хотела принимать то, что только что сделала, – иначе впору сесть на пол и никуда больше не идти…

Рядом со мной был Иллидан, закинувший свое оружие на спину. Длинные серебряные волосы эльфа развевались на бегу, а темные глаза смотрели серьезно и сосредоточенно…

Я тряхнула головой и почти силой заставила себя отвести от него взгляд. Наверняка после того, что я устроила в пещере, он считает меня безжалостной убийцей с нехилой магической силой…

Ну и фиг с ним. Главное сейчас – выбраться из этого мира живой и относительно невредимой, а там уж каким-то образом переправить Иллидана на родину.

Мы выбежали в многоярусную пещеру, ту самую, с которой началось это приключение, и остановились в изумлении – почти все этажи были заполнены темными эльфами, грозно потрясающими оружием. Иллидан покосился на меня и тихо спросил:

– Это что, ВСЕХ их сюда отправила ты?

Я пожала плечами:

– А черт их знает… Похоже, что да…

– Мощно… – коротко резюмировал он.

– Знаешь, тогда мне это очень дорого обошлось, – ответила я и запнулась, потому что дроу все как один повернули головы в нашу сторону. Я запоздало вспомнила, что так и не погасила пульсар, который плавно кружился над нашими головами по причудливой траектории, напоминая слегка перебравшего гномьей спотыкаловки светлячка.

– Иллидан, я тут подумала… – медленно отступала я в какой-то боковой коридор. – Может, нам пора покинуть сие не слишком гостеприимное место?

– Полностью с тобой согласен, – в тон мне ответил эльф.

Дроу издали сплоченный крик ярости и ринулись в нашу сторону.

– Бежим!!! – заорала я, копируя фирменные командные нотки Гидеона.

К чести Иллидана, он моментально просек, что к чему, обгоняя меня на поворотах.

Туннель кончился до обидного быстро, выведя нас в более широкий, засыпанный снегом округлый коридор, уходивший куда-то вниз под довольно-таки крутым углом.

– Что делать будем? – невозмутимо поинтересовался лесной эльф, прислушиваясь ко все более нарастающему шуму погони за спиной и как бы ненароком потянувшись к оружию.

Я же глядела на заснеженный коридор, и в голову настойчиво стучала МЫСЛЬ. Перед нами была практически идеальная горнолыжная трасса! Пускай коридор слабо освещен – для того, чтобы увидеть яму или пропасть, этого вполне достаточно, дополнительно же всегда можно зажечь несколько пульсаров. Я сосредоточилась, и на снегу появились две сноубордные доски.

Схватив одну из них, я бросила ее прямо перед спуском и окликнула Иллидана:

– У тебя с равновесием как?

Он пожал плечами:

– Не жаловался вроде как…

– Отлично. Вешай свою палку с лезвиями на спину и слушай сюда.

Эльф безропотно подчинился. Я заставила его встать на доску и уверенным движением застегнула крепления.

– Сейчас тебе представится шанс испытать доселе невиданное в этом мире средство передвижения. Запоминай. Ноги держишь неподвижно, повороты вправо-влево осуществляешь с помощью корпуса. Сильно не разгоняйся – не сможешь остановиться. Скорость будешь гасить, поворачиваясь из стороны в сторону. Главное – держать равновесие. Захочешь остановиться – разворачиваешься боком и тормозишь ребром доски. Вопросы есть? Ну, тогда в добрый путь! – С этими словами я безапелляционно подтолкнула эльфа в спину.

Н-да, первый в жизни спуск на сноуборде, да еще и по «красной» трассе, оставляет массу впечатлений. Сама пробовала. Начала я этим заниматься в своем родном мире, продолжила в остальных – и вот результат. На доске я спускалась по таким горам, что российские экстремалы обзавидовались бы. Поэтому, с несказанным удовольствием прислушавшись к удаляющимся воплям Иллидана, которые становились все более и более восторженными, я поняла, что открыла для этого мира новые горизонты. Н-да… Еще один экстремал народился!

Когда из коридора вылетел Айзан Эмдер с мечами наперевес, я не удержалась и, послав ему воздушный поцелуй, соскользнула вниз по склону. Дроу дернулся было за мной – но куда там! Сноубордиста на хорошей доске да на крутом склоне еще никто не догонял. За исключением другого экстремала.

Снаряжения у Айзана не наблюдалось, поэтому я могла с уверенностью сказать, что черта с два у него что-нибудь получится…

– Будь ты проклята, Калимдор!

Я уже почти скрылась за поворотом, когда услышала прощальное напутствие темного эльфа, радостно засмеялась и весело прокричала в ответ:

– Пошел к черту, Айзан! – С этим пожеланием я, противореча своим же собственным словам о правилах катания на доске, поехала по прямой в надежде догнать значительно опередившего меня Иллидана.

Эльфа я настигла на следующем же повороте. Судя по всему, с реакцией и равновесием у него было не просто хорошо, а великолепно – для того, чтобы научиться стоять на доске так, как это делал он, мне понадобился не один сезон тренировок, а Иллидан нате вам – встал и поехал! Я обогнала его, одарив мимоходом совершенно счастливой улыбкой, которая помимо воли расплылась у меня на лице, и прокричала:

– Сбавь скорость. Мы уже достаточно оторвались. Если возникнет неожиданное препятствие, то нам останется тормозить только одним способом!

– Каким же? – поинтересовался эльф.

– Лбом. Иногда помогает! – честно ответила я.

Иллидан секунду смотрел на меня, а потом рассмеялся:

– Калимдор, ты совсем не изменилась!

Я сразу погрустнела оттого, что он назвал меня этим чужим и холодным именем… А еще потому, что он так и не понял, насколько мне пришлось измениться. Я посмотрела на него и прокричала:

– Ты даже не представляешь, насколько я стала другой!

Иллидан взглянул на меня, словно желая возразить, но я, запустив вперед поисковик, обнаружила, что у нас на пути возникло неожиданное препятствие.

Проще говоря, тупик.

Откатались. Говорила же я, не фига так разгоняться!

– Иллидан, впереди стена!

– Что?

– Впереди!!!

Он вгляделся в полумрак и побледнел – стена действительно была, причем на редкость прочная и монолитная. Я выбросила перед собой раскрытые ладони и призвала стихию Земли.

Стена вздрогнула, и по ней пробежала частая сетка трещин. Второй удар выбил ее, и в образовавшуюся дыру хлынул дневной свет.

Мать моя женщина!..

– Иллидан! Забудь о том, что я говорила тебе, разгоняйся до предела!

– Зачем? Что там?

– Пропасть! – ответила я.

– Ты что, с ума сошла?

Впервые эльф высказал диагноз, который Арсений поставил мне лет семьдесят назад, имея в виду мои рисковые и абсолютно невероятные предприятия, которые тем не менее стабильно заканчивались положительным результатом. Потом Голос махнул на меня рукой, предоставляя мне возможность спасать миры своим способом, который даже на самый первый взгляд выглядел полным бредом.

Я прокричала Иллидану:

– Лучше контролируемый полет, чем бесконтрольное падение!

Возразить он не успел – спуск кончился, и мы вылетели из пробитой мною дыры. Глянув на пропасть, в которую мы падали, я то ли от избытка чувств, то ли от страха во весь голос завопила, как черепашки-ниндзя из популярного когда-то мультика:

– Банза-а-ай!

Крик раздался в поднебесье, распугав всю разумную и неразумную живность в радиусе двух километров. А потом под нами внезапно открылось золотистое «окно» портала, в которое мы благополучно и провалились…

Я чувствительно приложилась о мраморный пол Зеркальной галереи, помянув всю родню Арсения вплоть до седьмого колена, и услышала рядом с собой абсолютно довольный смех. С удивлением повернув голову в сторону весьма неожиданного звука, увидела лежащего рядом с собой Иллидана, который хохотал с явным удовольствием.

– Не поняла… – протянула я, но вспомнила, что сама, впервые встав на сноуборд и благополучно упав после двух десятков метров, вела себя точно так же.

Наконец эльф удосужился оглядеться и застыл аки соляной столп. Я проследила за его реакцией. Ну, Галерея, ну разноцветные зеркала… Щелчком пальцев я распылила доски, поднялась, с удовольствием потянулась и, увидев, что Иллидан все еще пребывает в весьма удивленном состоянии, слегка тряхнула его за плечо. Мой приятель вышел из ступора и вопросительно уставился на меня. Я ехидно улыбнулась и сказала:

– Это еще что! Вот сейчас ты моего Хранителя встретишь… О, а вот и он!

В трех метрах над полом закружился золотой вихрь, превратившийся в ангела с широко распахнутыми белоснежными крыльями. Дождавшись, пока Голос спустится настолько, чтобы до него можно было дотянуться, не используя левитацию, я цепко ухватила его за край белоснежной ризы и возмущенно завопила:

– Арсений! Ты куда меня забросил?! Я просила Риону, а что вышло? Ты меня к дроу отправил!!! Выкинь свой ангельский компьютер и обнови базу данных – она безнадежно устарела.

Голос некоторое время беспомощно трепыхался в моих цепких ручках, а потом начал оправдываться:

– Ллиночка, ну как ты не поймешь?! Это действительно был портал в Риону. Но Валериана воспользовалась Печатью Серафима и сбила настройку. Вот тебя и выкинуло в случайно выбранный мир.

– Хорошо, а если я сейчас захочу все-таки добраться до Рионы, то это получится?

Ангел аккуратно отцепил мои пальцы от своих белоснежных одеяний и с достоинством ответил:

– Я провел кардинальную проверку. Теперь все исправлено. Валериана больше не сможет проделать такой фокус, так что спокойно отправляйся в свою Риону.

– Э-э-э… Арсений, возникла одна маленькая проблема…

Я отодвинулась, давая ангелу увидеть Иллидана, который на протяжении всего разговора скромно стоял на том же месте, где и приземлился, честно стараясь ничему не удивляться. Получалось это у него плохо.

Точно так отреагировал и Арсений, когда разглядел, кого я притащила за собой из другого мира. Ангел на миг потерял дар речи, а потом накинулся на меня:

– Ллина, я тебе уже говорил, что ты сумасшедшая?

– Не раз, – спокойно подтвердила я.

– Так вот, теперь я официально заявляю, что ты единственная чокнутая Путешественница за все пять тысяч лет, что я служу Хранителем!

– И что? Главное – что мой метод работает!

– Нельзя притаскивать аборигенов из других миров в Зеркальную галерею, и ты это знаешь!

Иллидан, с некоторым офигением прислушивающийся к моей перепалке с ангелом, который, по его представлению, был высшим существом и с которым надо вести конструктивный диалог, а никак не банальный спор, уловил, что его обозвали аборигеном, и решил заявить о себе миру:

– Может, вы двое объясните, что тут происходит?

Мы с Голосом прекратили выяснять отношения и посмотрели на эльфа.

– Арсений, ты Хранитель. Вот ты все и объясняй.

– Не-е-ет, дорогая, – протянул ангел. – Ты его сюда притащила, сама и разбирайся. А я пойду настраивать окно в Риону. Учти, выход будет рядом с Вира-Нейн, как и в прошлый раз. Удачи! У тебя двадцать минут.

С этими словами Арсений распахнул крылья и, горделиво взлетев над полом, направился в глубь Галереи. Я тяжело вздохнула – не мог не покрасоваться перед эльфом – и повернулась к Иллидану, сверлящему меня пристальным взглядом умопомрачительно темных глаз.

– Пойдем со мной. Я тебе все объясню. – И мы направились туда, где в Зеркальной галерее была столовая. Я создала ее сразу, как только научилась преобразовывать пространство.

Столовой (на самом деле это была кухня, в точности повторяющая ту, которая была у меня в родном мире) я пользовалась крайне редко по причине сильной занятости, но все необходимое там было. Совсем недавно я модернизировала ее до такой степени, что в холодильнике можно найти любое блюдо – от самого простого до экзотического, а из духовки выудить что-нибудь горячее. Поэтому я привела Иллидана на эту самую пресловутую кухню и, заставив разоружиться, прикрыла стеклянную дверь, отделяющую вполне обычное помещение от величественной Галереи.

– Есть хочешь?

Эльф посмотрел на меня, как на диверсантку, пытающуюся уйти от темы, но все-таки чувство голода перебороло, и он кивнул.

– Ладно… – пробормотала я и вытащила из духовки свежезапеченную утку с яблоками и пирожки с рисом. Из холодильника достала салаты и, уставив этим весь немаленький стол, широким жестом предложила приятелю слегка подкрепиться.

– Так вот, Иллидан…

– Лучше просто Дан, – попросил эльф.

– Ладно… Представлюсь еще раз. Меня зовут Ллина, я Путешественница. Путешественники – это существа, наделенные способностью перемещаться по мирам, стихийной магией и бессмертием…

Дан поперхнулся:

– Ты что, бессмертна?

– Ешь и не перебивай!

Эльф, на удивление, послушался, и я продолжила:

– Бессмертие у Путешественников не абсолютное. Убить нас можно, хотя для этого надо очень сильно постараться. Просто мы живем очень и очень долго. Теоретически Путешественники могут жить дольше Перворожденных, но практически таких случаев еще не было.

– Это почему?

Я грустно улыбнулась и взглянула в его глаза:

– Потому что мы охраняем миры, исправляем их судьбы, причем настолько незаметно, что те, кто там живет, зачастую о нас даже и не подозревают. Поверь мне, это очень рискованное занятие. Все Путешественники рано или поздно погибают. Тогда призывается новый доброволец.

– Тебя так же призвали?

– Да. Мой предшественник погиб в твоем мире от рук дроу, пытаясь остановить распад единого народа лесных эльфов на кланы. Как ты знаешь, твоя раса все-таки разделилась. Пока Арсений нашел подходящего человека, то есть меня, у вас прошло полторы сотни лет. В Галерее, конечно, меньше… Потом меня направили выполнить это задание – и оно опять едва не было провалено. Меня серьезно ранили – Арсений едва успел спасти. Я выздоровела, и за сотню лет посетила примерно тысячу миров… Рано или поздно я тоже погибну. Но, если б я жила в своем родном мире, то умерла бы от старости давным-давно… Поэтому ни о чем не жалею… Почти…

Я замолчала и уставилась на смешную картинку котенка на стене. Календарь показывал июнь 2004 года – месяц, когда я покинула родной мир и стала Путешественницей. Я принципиально не стала менять его… Все еще глядя на старый календарь, я тихо произнесла:

– А вот сейчас у меня есть шанс пополнить список безвременно ушедших из жизни Корректировщиков судьбы. Как ты уже видел, моим Хранителем является ангел. Но недавно я встретилась с той, чьим Хранителем наверняка подрабатывает сам дьявол. Или, на крайний случай, демон… Она тоже Путешественница, но служит противоположной стороне. Так сказать, вечная конкурентка. Она старше и опытней меня, и на мою долю выпало с ней сразиться. Ты не подумай, что я жалуюсь, – за столько лет я уже привыкла к мысли, что в один прекрасный день могу и не вернуться. Но… Все равно, идти к Валериане одной чистое безумие. Поэтому я хочу тебя попросить…

– О чем же? – Эльф смотрел серьезным и всепонимающим взглядом, и мне показалось, что он догадался о моей просьбе заранее.

– Я хочу попросить тебя пойти со мной. Ты – превосходный воин, и я знаю, что смогу на тебя положиться. Конечно, ты не обязан соглашаться. Если откажешься, я все пойму…

– Я пойду с тобой. – Дан прервал меня, встал и протянул руку. – Ты рисковала жизнью ради меня и моего народа, теперь я хочу отплатить тем же.

– Спасибо… – улыбнулась я и взяла его за руку. – Кстати, все хотела спросить: а что это за оружие, которое ты таскаешь с собой?

– Это – at’tha hianda, «двойное лезвие». Их делали Высшие эльфы, искусство владения ими передавалось в нашем роду из поколения в поколение. Например, моей at’tha hianda уже почти тысяча лет – ее изготовил мой отец, потом передал мне, так сказать, по наследству…

– Ясно… Дан, мне нужно найти еще некоторых своих друзей в других мирах. Ты отправишься со мной или пока с Арсением побудешь?

Эльф только выразительно посмотрел на меня и потянулся за оружием.

Мы стояли у голубого портала, ведущего, если судить по клятвенным заверениям Хранителя, прямиком в Риону, в район Вира-Нейн. Я посторонилась, давая Дану пройти первым. На вопрос «почему» ехидно улыбнулась и ответила, что подобным образом хочу проверить наличие пространственных ловушек. Эльф одарил меня испепеляющим взглядом, но я поспешила его успокоить:

– На самом деле окно закроется, как только я пройду сквозь него. Поэтому тебе придется идти первому. Если ты еще не передумал.

Дан фыркнул и шагнул из одного мира в другой. Я пожала плечами и последовала за ним.

Ну, здравствуй, Риона! Давненько я тут не была.

– Та-а-ак, – недовольно протянула я. – Это не Вира-Нейн.

То ли Валериана опять напортачила с настройками, то ли Арсений решил устроить мне маленькую месть за помятую ризу, но место, где мы очутились, явно было не вампирской вотчиной. Слишком высокие деревья обступили нас. Нет, я была убеждена, что эта местность Риона, но какая конкретно ее часть, фиг знает. А точно определить, где мы находимся, было необходимо – телепортироваться наугад не рискнула бы даже я.

Поэтому, оглядевшись, я пошлепала в восточном направлении по едва заметной тропинке. Дан присоединился, как бы между прочим спросив:

– А куда мы, собственно, направляемся?

Я беспечно пожала плечами и честно ответила:

– Понятия не имею.

Мой спутник удивленно взглянул на меня, видимо, в очередной раз убедившись в правильности поставленного Арсением диагноза.

– Слушай, кто из нас Корректировщик, а? Я уже не раз попадала в чужие миры, причем в места абсолютно незнакомые. И знаешь, какое самое первое правило?

Дан пожал плечами.

– Нашел дорогу – иди по ней. Куда-нибудь да выведет!

Эльф махнул рукой и окончательно сдался, не в силах постичь мою логику. А с тропинкой я угадала. Мы прошли по ней только полкилометра, когда Иллидан внезапно отстегнул арбалет от бедра и, почти не целясь, выстрелил в ветки дерева, отстоявшего от нас метрах в сорока.

– Ну-с, и кого ты там подстрелил? – скептически вопросила я и тут же осеклась, потому как с того самого дерева в ответ прилетело сразу две стрелы, которые Дан поймал на лету. Я же, только бросив мимолетный взгляд на черные длинные стрелы с белым оперением, сразу же поняла, куда нас забросило.

– Дан, опусти арбалет. Мы в Златодревье.