Читать книгу "Путешественница"

Кажется, мои слова возымели действие, потому что Ниита ответила спокойнее:

– Хорошо, но почему тогда ты не возьмешь с собой Элланона или Дана?

– Элланон должен остаться с тобой. А Дан… Его присутствие будет выглядеть для горожан слишком подозрительно. В том мире некоторые агрессивно настроенные личности меня еще наверняка не забыли.

– С чего ты так решила? – заинтересовался Элланон.

– Потому что в одиночку Валериана не смогла бы выкрасть Печать Серафима. Ей помогли. И это был тот, кто наверняка знает обо мне. Поэтому я пойду одна, и точка.

– Нет. – Спокойный голос Дана с металлическими нотками заставил меня обернуться. Эльф стоял в пяти шагах от меня, сжимая в руках свою at’tha hianda. – Одну я тебя не отпущу.

– Тебя не спросила! – фыркнула я. – Уже сотню лет по мирам мотаюсь, поэтому мне лучше знать, куда надо идти с кем-то, а куда можно и в одиночку!

– Без меня ты туда не пойдешь, – по-прежнему спокойно повторил он.

В ответ я демонстративно направилась к бирюзовому порталу.

Иллидан ухватил меня за локоть, когда я находилась буквально в двух шагах от «окна». Я посмотрела в его глаза, ставшие черными от едва сдерживаемых эмоций, и тихо сказала:

– Отпусти.

– Нет.

– Придется. – Я окуталась сеточкой белоснежных молний, которые больно жалили ладонь эльфа, но он только сильнее сжал ее.

– Отпусти, – повторила я.

Дан упрямо мотал головой. Я смотрела в его глаза и видела, что он скорее позволит сжечь себе руку, чем отпустит меня одну туда, откуда я могу не вернуться…

Неужели моя «смерть», которую эльф наблюдал шестьсот лет назад, так сильно на него повлияла?

Я улыбнулась и тихо сказала:

– Прости, но тебе туда правда нельзя… – С этими словами я направила крошечный, почти безболезненный разряд в его ладонь, она на мгновение разжалась, а я скользнула в портал, который моментально захлопнулся за моей спиной…

Иллидан, тебе действительно туда нельзя.

Потому что там уже есть один эльф, с которым мне предстоит разговор с глазу на глаз.

Аннимо Орве…

Глава 4
ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В АД

Портал выбросил меня прямо на ступеньки Храма Семи Дорог. Я с чертыханиями потерла ушибленный копчик и, слегка покряхтывая, поднялась. К моему удивлению, местность вокруг напоминала Хиросиму после того, как на нее сбросили атомную бомбу, – вместо прихрамовой области и хозяйственных помещений повсюду красовались живописные развалины. Самому храму досталось незначительно – разрушенным было только северное крыло, которое в данный момент обросло строительными лесами. Некоторые фрагменты стены уже восстановили, из чего я сделала вывод, что не так уж плохи дела в храмовом «королевстве». Ладно, будем надеяться, что за прошедшие одиннадцать лет меня здесь не забыли.

Некоторую информацию об изменениях, которые произошли в этом мире, я получила, когда проходила сквозь портал. Эльфы, к моему глубочайшему сожалению, перебрались из западных лесов на юг. Гномы появляются все реже, а вот тролли, напротив, переселились ближе к людям. Прочий информационный хлам вроде смены правления у людей и изменения государственных границ я пропустила мимо ушей. Итак, что мы имеем? С троллями проблем нет, но… Интересно, как я найду тех, кто мне нужен? Ведь за одиннадцать лет их могло разнести по разным концам света. Ладно, людей отыщу, тролля, возможно, тоже, но вот с эльфом и гномом будут проблемы. Что, если Аннимо отчалил вместе со своими сородичами на юга?..

С такими невеселыми мыслями я постучала тяжелой чугунной колотушкой в дубовую дверь. Не открывали настолько долго, что у меня сложилось впечатление, будто в храме либо все вымерли, либо находятся в длительном запое. Наконец приоткрылось маленькое окошко, забранное чугунной решеткой, и за ней возникло бледное лицо.

– Что вам здесь надо? – невнятно пропищал его обладатель.

– Поговорить с настоятелем. Когда-то он отправлял меня за Печатью Серафима. Мое имя Ллина.

В ответ тихонько икнули, и дверь подозрительно быстро распахнулась, явив миру тощего служителя в коричневой рясе. Наклонив чисто выбритую голову, он затараторил:

– Проходите, я отведу вас к настоятелю.

Я пожала плечами и вошла.

Мы шли, долго и упорно петляя коридорами и поднимаясь вверх по лестницам. Покорно идя следом, я наконец-то поняла, почему монах такой худой – если каждый раз носиться по зданию с такой оригинальной архитектурой, то никаких жиров и в помине не останется! А если еще вспомнить о грехе чревоугодия, от которого служители старательно избавляются… Втайне посочувствовав нелегкой монашеской доле, я невольно улыбнулась, вспомнив невысокого и кругленького, как колобок, настоятеля. Уж кто-кто, а он-то плоть явно не умерщвляет.

Наконец служитель остановился перед простой дверью и, смиренным жестом указав на нее, тихо произнес:

– Здесь обитель настоятеля. Проходите.

– Эй, погоди! – Я поймала развернувшегося было монаха за край рясы. – Раньше к настоятелю без предварительной записи вообще было не прорваться, а теперь стоило только попросить – как сразу пускают. В чем дело?

– Другие времена – другие нравы, – непонятно пояснил служитель и, аккуратно высвободив из моих пальцев край одежды, скрылся за поворотом.

Я озадаченно посмотрела ему вслед, а потом негромко и очень вежливо постучалась. Дождавшись, пока раздастся тихое «Войдите», толкнула дверь и оказалась в светлой келье, которая напомнила мне рабочий кабинет: шкафы с книгами, огромный письменный стол у окна, заваленный бумагами, и только узкая, аккуратно застеленная кровать у дальней стены свидетельствовала о том, что это была все-таки жилая комната. Человек, сидевший за столом, поднял голову, и я с трудом узнала в этом старике настоятеля Храма Семи Дорог.

За прошедшие годы он сильно постарел и осунулся. Каштановые волосы почти полностью поседели, а лицо покрылось сетью морщин. Только яркие серые глаза были прежними. Настоятель взглянул на меня и пригласил присесть. От удивления я подчинилась и уселась на стул напротив письменного стола.

– Здравствуй, дитя мое. Хотя, я уверен, ты можешь обратиться ко мне точно так же.

– Простите?

Видимо, впереди меня ждало немало сюрпризов. Осведомленность настоятеля просто настораживала.

– Ты ведь с возрастом не меняешься, не так ли? Так мне объяснила девушка, которая вместе с Кризаном Восьмым выкрала из нашего храма Печать Серафима.

– Как она выглядела?

Я лично знала только одну такую…

– Молодая, стройная, но со старыми и жестокими глазами. Темные глаза, красные волосы…

– Валериана, – тихо сказала я.

– Да, именно так она представилась. А тот маг, который разрушил наш храм, чтобы добраться до Печати, называл ее Хозяйкой. У него была огромная мощь – наши маги пали в первые же минуты боя. Потом он попросту забрал Печать… Мы, к сожалению, ничего не смогли сделать…

– М-да… – Я стала осмысливать полученную информацию.

Все-таки Кризан не погиб, когда на него рухнул потолок. А жаль, скольких проблем я избежала бы…

– Попробую вернуть Печать, – наконец объявила я. – Или, по крайней мере, сделать так, чтобы она никогда более не оказалась в недостойных руках.

Настоятель внимательно посмотрел на меня и уточнил:

– Но ведь не просто так вы этим займетесь?

Так, со мной уже на «вы»… Я печально улыбнулась и ответила:

– Разумеется.

– Назовите вашу цену, – вздохнул старик.

– Мне нужна информация. Сведения о местонахождении тех, с кем я ходила в поход за Печатью одиннадцать лет назад. В идеале лучше собрать всех, кого сможете, прямо здесь, в Храме. Больше я ничего не потребую. Кроме, конечно, пищи и крова. – Я улыбнулась, а взгляд настоятеля ощутимо потеплел.

Он хитро улыбнулся и сказал:

– Думаю, что с Гидеоном и Камиллой вы сможете встретиться уже сегодня вечером. Они живут в этом городе.

Я нервно мерила шагами обеденный зал в южном храмовом крыле в ожидании встречи со старыми друзьями. Как и было обещано, меня накормили и предоставили отдельную комнату на втором этаже, которая обладала необходимым минимумом удобств. К Камилле и Гидеону были отправлены юные послушники, бывшие при храме на побегушках. Ребята справились со своей задачей на удивление быстро – через час они вернулись с известием, что лорд и леди Лайкстон прибудут к вечеру. До меня не сразу дошло, что «лорд и леди» и есть мои друзья. Интересно, как прожженный авантюрист и алхимик-экспериментатор умудрились получить титул, а пуще того – пожениться? Именно в тот момент, когда до меня донесли эту весть, я всерьез задумалась, что же время делает с людьми. А еще я поняла, что Гидеона и Камиллу я с собой точно не возьму – хватит с меня одной семейной парочки. А за одиннадцать лет в семье и дети случиться могут…

Когда я дошла до этого умозаключения, двери обеденного зала широко распахнули, и монах-привратник патетично провыл тонким голосом:

– Их сиятельства лорд и леди Лайкстон!

После этого, держась за руки и чинно ступая по каменному полу, в зал вошли Гидеон и Камилла.

Первое, что мне бросилось в глаза, – прилично округлившийся живот подруги, месяц седьмой, не меньше. Потом я медленно перевела взгляд на Милино лицо… Да-а, девушка превратилась в настоящую красавицу! Подростковая угловатость сменилась округлыми формами, веснушки пропали начисто, оставив после себя безупречную жемчужную кожу… Карие глаза, после того как она узрела мою вечно встрепанную шевелюру и слегка уставшее лицо, расширились до размеров царского пятака. Таким же взгляд стал и у Гидеона. Мила отцепилась от локтя мужа и тихо, очень неуверенно спросила:

– Ллина?

– Мила… Да я это, честное слово.

– Ллина! – Бывший алхимик с восторженным визгом, никак не вязавшимся с образом элегантной дамы, кинулась меня обнимать. Я ответила тем же, поворошив ее волосы, черным потоком ниспадавшие на плечи. – Ллина, это правда ты?

– Правда, правда. Не веришь, могу напомнить, как мы с тобой обсуждали достоинства одного эльфа с фиалковыми глазами…

– Не надо. – Подруга покосилась на мужа и как бы ненароком положила ладонь на округлившийся живот. – Я теперь дама замужняя.

– …И будущая мать, – улыбнулась я. – Поздравляю. Хочешь, скажу, мальчик будет или девочка?

– Нет, не хочу. – Камилла счастливо улыбнулась. – Нам вообще-то все равно. У нас уже есть и мальчик, и девочка. Так что в принципе не важно, кто родится. Главное – чтобы здоровый…

– Уже двое?..– севшим голосом переспросила я.

Господи, как же летит время для людей! Я Путешественница, вот и забыла о его силе. А у Милы, моей подруги, которую я помню семнадцатилетней девчонкой и к которой до сих пор отношусь как к младшей сестре, уже двое детей! И скоро родится третий! А я… Я до сих пор одна… Мила, видимо, почувствовала мое настроение.

– А ты все такая же… Как в тот день, когда уходила… Честно говоря, до того момента, когда я увидела тебя стоящую на парапете перед золотым порталом, я сомневалась в том, что ты не обычный человек. Сколько лет тебе сейчас?

– Сто двадцать. – Я печально улыбнулась.

– И до сих пор никого?

Я покачала головой. Камилла улыбнулась и хитро подмигнула:

– А ведь одиннадцать лет для эльфа – это ничтожный срок. Ты понимаешь, о чем я?

Я ехидно фыркнула:

– Для эльфов и шестьсот лет ерунда. В одном мире меня помнили на протяжении именно такого срока. И не забыли до сих пор.

– Ну ты крута, подруга! И чего же ты, спрашивается, успела там натворить, если память о тебе не стерлась за шесть веков?

– Да так… – беззаботно пожала я плечами. – Спасла эльфийского принца, заточила в горе толпу темных эльфов и эффектно умерла, упав с обрыва в пропасть.

– Да-а, Ллина, судя по всему, ты развлекалась лучше нас с Милой. – Гидеон ласково обнял жену за плечи. – Мы всего лишь устроили тут маленький государственный переворот, получили в благодарность от нового короля графский титул и успели обзавестись двумя славными наследниками.

– Ну что же, – усмехнулась я, – для людей совсем неплохо. Но теперь все-таки пойдем в мою комнату, если так можно назвать обычную келью. Мне очень нужна ваша помощь.

Через два часа я уже ехала вместе с Милой в карете по направлению к особняку, щедро выделенному в придачу к титулу. Друзья, узнав, что мне нужно, клятвенно пообещали разыскать всех участников того похода или, по крайней мере, разведать, что с ними случилось. Камилла настояла на том, чтобы я переехала к ним на все время, пока буду в этом мире. Поскольку возражения не принимались, я согласилась.

Особняк четы Лайкстонов напомнил мне уменьшенную копию настоящего дворца. Огромный, светлый, украшенный лепниной – от него буквально веяло роскошью. Внутри замок оказался еще лучше – Миле удалось внести в этот немного крикливый внешне дом тепло и уют, чувствовалось, что в этом семейном гнездышке вовсю царит любовь. Радушная хозяйка мило улыбнулась и, подмигнув мне, громко крикнула:

– Дети! Идите, познакомьтесь с маминой подругой!

Из-за перил лестницы второго этажа высунулись две донельзя любопытные мордашки, чем-то перемазанные, и тут же спрятались обратно. Мила уперла руки в бока и воззвала к своим непутевым чадам:

– Опять шоколад с кухни таскали! Киана, иди сюда и тащи брата, а не то заставлю самостоятельно прибирать всю детскую!

Угроза возымела действие, и по лестнице к нашим ногам буквально скатилась черноволосая девчушка лет восьми, державшая за руку брата, который был копией Гидеона. Мальчику от силы было года четыре, но все-таки он моментально заявил:

– Мама, какая же это тетя? Это девочка.

Мило, очень мило. Я знала, что выгляжу моложе своих лет, но чтобы настолько… Камилла укоризненно поглядела на сынишку и ответила:

– Орион, этой тете больше ста лет. Она волшебница, а волшебницы всегда молодо выглядят.

Теперь детвора смотрела на меня с почтительным недоверием. Наконец Киана попросила тонким серьезным голосом, явно копируя мамины интонации:

– Докажите.

Я улыбнулась, и тотчас надо мной закружилась стайка иллюзорных бабочек. Дети восхищенно захлопали глазами, бабочки превратились в маленьких фей, которые со смехом закружились вокруг нас. В воздухе разлился аромат полевых цветов, и заиграла тихая нежная музыка, которую феи исполняли на малюсеньких серебряных флейтах. Я плавно развеяла иллюзию. Теперь уже не только малыши, но и их родители смотрели на меня с нескрываемым восторгом. Гидеон первым пришел в себя и начал раздавать команды направо и налево:

– Итак, дети, скажите тете Ллине «до встречи» и марш умываться. Через десять минут чтобы оба были в кроватях. Мила, отведи Ллину в ее комнату, пускай сегодня отдохнет, а завтра сядем вместе и решим, что делать. На ночь глядя мы точно ничего не придумаем. А я пока скажу слугам, чтобы в гостевой комнате подготовили горячую ванну. Возражения есть?

Мы все синхронно помотали головами, а я в очередной раз убедилась, что наш командир почти не изменился.

Утро началось с восторженных детских воплей над моим ухом. С трудом приоткрыв глаз, я увидела перед собой Киану и Ориона, которые сидели на краешке моей кровати, корча друг другу страшные рожицы и смущенно хихикая. Увидев, что я проснулась, они радостно завозились на широченной кровати, подбираясь ко мне все ближе.

– Тетя Ллина, а мама уже приказала завтрак накрыть.

– Да, там сегодня шоколадное печенье дают и булочки с повидлом!

– А еще оладьи.

– Нету там оладьев, – возразила восьмилетняя Киана брату.

– Нет есть, есть. Я сам слышал, как мама приказала кухарке сделать оладьи!

– Ничего ты не слышал.

– Нет слышал!

Та-а-ак, сейчас они подерутся. Я протерла глаза и щелчком пальцев заставила подлететь к себе сиреневый шелковый халат, который Мила презентовала мне еще вчера. Дети моментально перестали препираться, глядя на то, как одежда плавно спланировала мне в руки.

– Тетя Ллина, поколдуйте еще чуть-чуть, ну пожалуйста!

Я закатила глаза к потолку и терпеливо ответила:

– Тетя Ллина спросонья не колдует. Вот после завтрака – пожалуйста.

– Но…

– Не раньше. – Я улыбнулась и подмигнула. – Поедите, пойдем гулять, и я вам покажу несколько фокусов… Ладно?

– Да!

Дети рванули с кровати и вымелись из комнаты в рекордные сроки. Я же, посмеиваясь, натянула на себя шелковый халат и, позевывая, подергала за золотистый шнур.

Горничная появилась подозрительно быстро, причем уже нагруженная кувшином с теплой водой и полотенцем. Пока я приводила себя в порядок, другая горничная, помоложе, приволокла шелковое бледно-розовое платье с высокой талией и длинными летящими рукавами. К наряду прилагались белые кожаные туфельки на низком каблуке и белоснежный шифоновый шарф. Зачем он был нужен, я поняла только после того, как горничные в четыре руки упаковали меня в это розовое платье, а шарф подвязали под грудью так, что концы его свисали почти до пола. Потом они меня причесали, уложив мои волосы короной и выпустив несколько прядок на висках и лбу. После этого девицы поклонились и вышли, тихо прикрыв за собой дверь. Я улыбнулась своему отражению в зеркале. Что ж, выглядела я замечательно, а длина платья удачно прикрывала шрам на правом бедре, которым меня наградила Валериана. Я специально не стала заживлять его до конца: этот и еще один шрам – над сердцем – напоминали мне о том, насколько опасна Путешественница с другой стороны Света. Мне нельзя было забывать об этом, иначе я расслаблюсь, в очередной раз понадеюсь на свою неуязвимость, и вот тогда точно хана – следующего шанса может и не представиться. А в том, что встреча с Валерианой состоится, у меня не было никаких сомнений – мы обе жаждали расставить точки над i в этом деле.

От размышлений меня отвлек голос Милы.

– Ллина, пойдем завтракать. Гидеон направил людей на поиски наших приятелей, так что первые сведения поступят уже через несколько дней. Правда, посланцы к эльфам и гномам прибудут не раньше чем через неделю…

– Не страшно, – отмахнулась я. В конце концов, в Галерее время течет несколько иначе. Но вот в других мирах могут быть проблемы… Конечно, мне хотелось бы все сделать побыстрее.

В ответ Камилла только развела руками – мол, сама понимаешь, возможности людей ограниченны. Я-то, конечно, все понимала.

Первая встреча состоялась уже через четыре дня. Как я и ожидала, легче всего оказалось найти сэра Маркуса и Гирдыка, которые ошивались в городе: тролль – в поисках очередной работы для наемника, паладин – на службе у нового правителя. Их нашли и позвали в графский особняк. Те явно недоумевали, зачем их пригласили, но когда увидели Милу и Гидеона, то что-то в их головах стало проясняться, а уж после того, как навстречу к ним вышла я, держа за руки Киану и Ориона, их челюсти синхронно стукнулись об пол. Я стояла, довольная произведенным эффектом. Наконец Гирдык пришел в себя и попытался что-то сказать. Высказывание состояло сплошь из непечатных слов, а результатом стало то, что Мила сорвалась с места и попыталась стукнуть тролля по макушке.

– Ты как при детях выражаешься?!

Тролль недовольно покосился на разгневанную хозяйку дома и, видимо решив, что с беременной женщиной спорить бесполезно, повторил ту же фразу, но уже в цензурных выражениях:

– Ведьма, ты где столько лет шлялась?

Я улыбнулась:

– По другим мирам. Кстати, я тоже рада тебя видеть.

С этими словами я подошла к троллю и от души хлопнула его по спине. Гирдык осклабился и ответил мне тем же. Я пошатнулась, но устояла. Таким образом, обмен любезностями был завершен, и я повернулась к паладину.

Сэр Маркус почти не изменился – просто стал серьезнее и сосредоточеннее. Носил он те же серебристые доспехи, на которых теперь красовался герб нового короля. Я протянула ему руку, и паладин почтительно ее поцеловал.

– Леди Ллина, я готов исполнить свою клятву и биться за вас, а если понадобится, то и умереть.

– Сэр Маркус… – Я растроганно улыбнулась. – Искренне рада снова видеть вас. Спасибо, что не оставили в беде.

– Это долг рыцаря, леди. – Паладин еще раз склонил голову и выпустил мою ладонь.

Тролль, окинув нас всех скептическим взглядом, прокомментировал:

– Милка, ты тут хозяйка, вот и корми гостей. Ведьма, а ты колись, что у тебя стряслось. Авось вместе что-нибудь и придумаем…

– Не знаю, с чего и начать…

– С самого начала, – посоветовал мне Гидеон, наблюдая за тем, как Камилла распоряжается насчет обеда. – А там видно будет.

На протяжении последующих полутора часов я вдохновенно расписывала свои похождения. Разумеется, большую часть пришлось опустить – к делу они не относились, но моим слушателям и без того хватило. Гробовое молчание, отвисшие челюсти и округлившиеся глаза – такой была первая реакция. Наконец общее мнение озвучил тролль:

– Ведьма, а ты… того… не звездишь маленько?

– Отправишься со мной, воочию убедишься, – мрачно ответствовала я. – Если я вру, то как ты объяснишь тот факт, что за прошедшие годы я никак не изменилась?

– Ну, я не знаю, – развел ручищами тролль. – Может, у тебя бессмертные в роду были или переспала с эльфом… Поговаривают, что от этого можно омолаживаться…

– Убью! – тихо рыкнула я, и тотчас перед носом Гирдыка завис ярко полыхающий огненный шар размером с кулак.

Тролль икнул и уподобился цветом лица свежепобеленному потолку:

– Э-э… Ллина, убери эту гадость, я ведь пошутил… Хотя, кто вас знает…

Я вздохнула, дезактивировала огненный шар и благополучно сделала вид, что ничего не услышала. Застольное перемирие было восстановлено.

– Итак, – подвел итог Гидеон, – каков вердикт?

– Не знаю, о чем ты говоришь, – громогласно заявил тролль, – но я с ведьмой пойду. Хотя бы для того, чтобы этого пернатого благодетеля увидеть.

Ага, а ведь про вампира я им еще ни слова не сказала…

За Гирдыком высказался сэр Маркус:

– Я тоже с леди Ллиной.

– Что, на ангела глянуть интересно? – ехидно вопросила я.

Паладин смутился и начал что-то бормотать о высшей цели каждого воина света, святой вере и прочей ерунде. Короче, смысл его высказываний сводился к тому, что воочию увидеть Голос для него – высшее счастье, ради которого он пойдет на любые испытания.

– Ладно. – Я встала из-за стола. – Будем ждать вестей от Торина и Аннимо. Если найдем, то попробуем уговорить идти с нами. Не выйдет – отправимся без них. Вопросы есть?.. Тогда, как говорит Арсений, наберемся терпения и будем ждать. – С этими словами я позволила себе откланяться…

Следующая неделя прошла в ожиданиях. Надо сказать, что люди Гидеона провели серьезную работу по поиску эльфа и гнома, но, к сожалению, без результата. Вернее, найти-то их нашли, но вот увидеться не получилось – Торин, как выяснилось, отправился с сородичами в глубь Восточного Хребта, и вызволить его оттуда не представлялось никакой возможности. Так что от идеи заманить гнома в свои ряды пришлось с большим сожалением отказаться. С Аннимо дела обстояли не лучше. Оставшиеся в Западных лесах эльфы так хитро заныкались в глухих чащобах, что разыскать их не представлялось никакой возможности. Несколько дней проплутав по лесам, вестники набрели на эльфийскую стоянку, но ее обитатели не знали ни кто такой Аннимо Орве, ни где он может находиться. Правда, они взяли одно из писем, которое я написала для каждого из участников похода, и клятвенно обещали его передать Орве, если вдруг его встретят. Случайно.

Выслушав доклад помощников, я в расстроенных чувствах отчалила в свою комнату, где активно задумалась о смысле жизни вообще и о царящей в ней несправедливости в частности… Не знаю, сколько времени я так прохандрила, но когда ко мне заглянули Киана и Орион, жизнь показалась мне чуточку веселее.

Малыши забрались на кровать и начали слаженно меня тормошить. Я долго хохотала, отпихивалась, но настырные дети не унимались. В конце концов они пообещали перестать меня щекотать, но только в том случае, если я продемонстрирую им «настоящее волшебство». Пришлось согласиться…

Для начала я материализовала в правой руке нечто вроде волшебной палочки с голубоватым огоньком на конце. Разумеется, я в подобной фигне не нуждалась, но выглядело это всегда эффектно. Я плавно взмахнула палочкой, отчего мое простое домашнее платье превратилось в темно-синюю мантию с серебряными звездами, а на голове появился черный высокий колпак. Дети восторженно захлопали в ладоши. Ничего, вот сейчас начнется настоящее представление…

Я взмахнула палочкой еще раз, отчего в воздухе повис шлейф звездочек, и дала волю своей фантазии, создавая одну за другой весьма качественные иллюзии. Вот сквозь ковер комнаты на полу пробилась яркая изумрудная трава и пестрые невиданные цветы, мебель становилась деревьями и кустами. С потолка хлынул солнечный свет, озаряя созданную моим воображением лесную поляну. Киана и Орион застыли от восторга, благоговейно взирая на возникшее чудо. Я улыбнулась, послышалось чудесное птичье пение. Но на этом я не остановилась.

На каждом цветке возникла переливающаяся всеми цветами радуги фея, напоминавшая прекрасную бабочку. Сотня маленьких прелестниц взмыли в воздух, заливаясь смехом, напоминающим серебряный колокольчик, и посыпая нас золотистой пыльцой. Поляна наполнилась радостными звуками, и над нами закружились разноцветные птицы, а в траве замелькали сказочные звери. Наконец к нам вышел маленький белоснежный единорог. Я улыбнулась и подмигнула ребятам:

– Идите поиграйте с ним.

– А… Можно? Он настоящий? – неверяще спросила Киана.

– Нет, все они ненастоящие, но потрогать их вполне можно. Так что – вперед.

Дети с восторженными воплями начали резвиться, умело лавируя между кустами и деревьями, в которые превратилась мебель. Я улыбнулась и, преобразовав наряд волшебницы в короткий светло-зеленый сарафанчик, принялась вместе с детворой упоенно тискать розовых хомячков и танцевать в кругу фей. Потом мы по очереди катались на маленьком единороге, вернее, катались Киана и Орион, я же шла рядом, босая, с распущенными волосами, засыпанная пыльцой, которая играла и переливалась на солнце, образуя вокруг меня золотистый ореол…

Наконец дети стали играть в догонялки с маленьким лесовиком, который появлялся то здесь, то там, как суслик из норки, а я присела на камень у небольшого прозрачного ручейка. Удивительные это существа – дети. Наивные, с чистой душой, и так искренне радуются сказке, которая возникла наяву буквально из ниоткуда. Я глубоко вздохнула, когда Киана подняла голову и указала куда-то за мою спину:

– Тетя Ллина, а эльф тоже игрушечный?

Что?

Я обернулась и увидела стоявшего за кустами на том месте, где, по идее, должна была быть дверь, златоволосого эльфа. Я взглянула в его фиалковые глаза и тотчас ощутила, как сердце подпрыгнуло и на миг сбилось с ритма.

Аннимо Орве, ты все-таки нашелся…

Я медленно поднялась с камня и выпрямилась. Эльф не двигался, словно он был не живым существом, а прекрасной статуей. Я смотрела во все глаза и мимоходом отмечала, что он совсем не изменился. Те же безупречные черты лица, те же длинные золотистые волосы, гладко зачесанные ото лба, только на висках добавились хаотично расположенные тонкие косички, закрепленные на концах серебряными заколками. Его фиалковые глаза стали чуть серьезнее, в них появилась легкая грусть, но эльф выглядел точно так же, как и одиннадцать лет назад.

Я мимоходом отметила, что Аннимо был в походной одежде и вооруженный до зубов, значит, прочитал мое письмо, в котором я просила о помощи. Судя по всему, решил помочь… Заметила я и то, что, как обычно, выгляжу рядом с ним встрепанным воробьем – сарафанчик измятый, в некоторых местах уже проступили пятна от травы, волосы растрепаны, а сама я с головы до ног усыпана золотой пыльцой…

– Тетя Ллина! – Орион тихонько подергал меня за подол сарафана. – А эльф настоящий?

– Настоящий… – рассеянно подтвердила я, все еще разглядывая Аннимо. – Дети, на сегодня хватит – тете надо поговорить с этим эльфом…

– Ну-у-у… – разочарованно протянули малыши.

Я осмотрелась вокруг и, протянув руку, взяла с полки маленькую музыкальную шкатулку, открыла ее и сосредоточилась на магии…

Результатом моих действий стало то, что всю созданную мною полянку затянуло в шкатулку. Когда исчезла последняя фея, я закрыла крышку и передала шкатулку Киане:

– Теперь всякий раз, когда вы захотите поиграть, просто откройте крышечку – и поляна появится. А теперь идите к маме. – Я ласково погладила девочку по голове и поцеловала мальчика в макушку.

Ребятки слаженно кивнули и дунули за дверь – судя по всему, хвастаться новой игрушкой. Я проводила их несколько мечтательным взглядом и, непринужденно усевшись на застеленную кровать, похлопала по покрывалу ладонью.

– Аннимо, хватит стоять у дверей, ты все же не статуя! Садись рядом, все равно, кроме кровати и дурацкого пуфика, тут сидеть не на чем.

Эльф молча кивнул, снял длинный лук с плеча, пересек комнату и уселся рядом со мной. Я немного смутилась под его пристальным изучающим взглядом и подчеркнуто непринужденно сказала:

– Кстати, я даже не поздоровалась. Извини, с детьми заигралась… Как у тебя дела?

Аннимо неопределенно пожал плечами. Что ж, немногословен, как всегда. Я улыбнулась и продолжила:

– Ты все-таки получил мое письмо?

Короткий, немного отрывистый кивок.

– Ясно. И что ты по этому поводу думаешь?

Эльф спросил низким мелодичным голосом:

– Чем это грозит тебе лично?

Я не стала выпендриваться, а просто призналась:

– Смертью. Хорошо, если она будет быстрой и относительно безболезненной. Но, зная Валериану, могу с уверенностью сказать только одно – в случае неудачи буду умирать долго и мучительно. На милость противницы рассчитывать не приходится – уж слишком я ей насолила…

– Понятно. А тебе обязательно сражаться с ней?

Вот уж чего не ожидала от бесстрашного эльфа, так это позорной капитуляции! Поэтому я взглянула в его ставшие лиловыми глаза и тихо сказала:

– У меня нет выбора. Защита миров – мой долг. Тебе ли не знать истинного значения этих слов. К тому же, – я горько усмехнулась, – у меня никого нет, кроме моего Хранителя и пары-тройки друзей. Один из них в последний раз видел меня шестьсот лет назад… Ангелу не привыкать призывать новых Путешественников. Не я первая, не я последняя… Корректировщики очень важны для судеб миров, но, по большому счету, мы расходный материал. Нас рано или поздно убивают… – Я замолкла и отвернулась, чтобы Аннимо не заметил моих слез.

Эльф некоторое время сидел неподвижно, а потом бережно взял меня за подбородок и осторожно повернул к себе мое лицо:

– Так ли это, Путешественница?

Его голос успокаивал и погружал в некоторое подобие оцепенения. Примерно то же самое я ощущала, когда ко мне обращался Дан. Хотя рядом с Иллиданом мне хотелось либо стукнуть его как следует, либо поцеловать покрепче. С Аннимо же я чувствовала себя защищенной. Поверьте, для Путешественницы это чувство очень редкое. Но от этого оно не менее желанно…

– Ллина, почему ты тогда не сказала, что уходишь? – неожиданно спросил Орве.