Читать книгу "Путешественница"

Треск льда и оглушающий вой разъяренного дракона добавили мне неслыханной прыти. Я ласточкой сиганула в ближайший узкий проход, в который дракон пролезть не мог, сложила крылья и понеслась прочь, стремясь оказаться подальше от ожившей статуи.

ОЖИВШЕЙ???

Мать твою, а как же эта сумасшедшая стерва умудрилась ее оживить?

От стукнувшей прямо в темечко догадки я споткнулась и морской звездой распласталась на полу. То-то мне дракон кого-то напоминал! Дан тоже, когда стрелял, щурил правый глаз – арбалет он всегда наводил левой рукой. Да и вряд ли в загашнике у Валерианы было сейчас много других живых душ, Прекраса об этом знала бы… Ёлы-палы, неужели эта статуя – Иллидан?..

Громоподобный драконий рев заставил завершить на время мозговой штурм, а волосы, вставшие дыбом, убедили меня в том, что это не самое удачное место для рефлексии. Разбираться с душой Дана, вселившейся в спятившего серебряного дракона, буду потом – сначала надо остаться в живых, для чего придется здесь и сейчас быстро-быстро перебирать ногами, иначе от меня очень скоро останется только горстка пепла и черное пятно сажи на полу. Значительно ободренная такой мыслью, я помчалась к концу коридора так, словно стремилась заработать как минимум золотую олимпийскую медаль по бегу. Дракон, понимая, что добыча вознамерилась оставить его с носом, утробно заревел, и вслед мне покатился сплошной вал фиолетового огня…

Я вывалилась из коридора в небольшое помещение, и сразу же откатилась подальше от входа. Тут же из туннеля вырвался неслабый поток огня, заполнивший небольшую комнату жаром и спаливший сразу половину мебели и всего, что могло гореть. К счастью, гигантская духовка действовала от силы секунд пять, а потом все резко прекратилось. Я рискнула-таки оторвать голову от спасительного пола и осторожно выглянула из-за слегка оплавившейся каменной стены. Увидев в дальнем конце туннеля злобно вспыхнувшие рубиновые глаза, я не смогла удержаться и помахала преследователю ладошкой. Дракон взвыл, однако достать меня он никак не мог. Зверюге оставалось только злобно шипеть и сыпать искрами, но на эти проявления его милого и доброго характера мне было глубоко начхать – сейчас меня гораздо больше волновали собственные проблемы.

Во-первых, надо сообразить, как мне выбраться из этой комнаты. Второго выхода, как я уже заметила, здесь не было, а тот, через который я сюда попала, неусыпно сторожил Дан, превратившийся в серебряную «статуэтку» со злобным характером и дурной привычкой жечь все, что движется. Можно было, конечно, телепортироваться, но, не зная хотя бы примерного места прибытия, предсказать, что со мной станет после этого, не смог бы никто. Мне совершенно не улыбалось оказаться впаянной в камень на молекулярном уровне.

Во-вторых, до сих пор неизвестно, сумела ли Прекраса найти моих соратников. Нет, в поисковых способностях Смерти я ничуть не сомневалась – она кого хочешь и из-под земли достанет, но меня беспокоило другое: мы должны выйти из Адских Врат, именно выйти, удрать отсюда, раскрыв портал в другой мир, не удастся. Так уж это измерение устроено. Из Галереи, кстати, тоже запросто не смоешься, только через одно из окон. То есть найти моих друзей мало, надо еще всем отсюда смыться, причем желательно при этом не привлекая излишнего внимания, а какая любопытная фауна тут водится, мы уже выяснили на собственном опыте… Расширять же свои познания в этой области мне не хотелось.

В-третьих, надо подумать, как водворить душу Дана на ее ПМЖ, то есть в прежнее тело. Ладно, этим пусть Смерть занимается – как-никак, это в какой-то мере связано с ее профессией.

И наконец, в-четвертых, проблема, которая все еще оставалась нерешенной – стервозная дамочка по имени Валериана, фамилии, уж извините, не знаю. Спинным мозгом чую, что разбираться с ней придется исключительно мне.

Серебряный дракон раздраженно порыкивал у входа в туннель. В том, что он будет неусыпно следить за этим ходом, я даже не сомневалась, так что мысль незаметно проскользнуть мимо задремавшего чудища увяла, не успев толком разрастись. А потом я услышала, как кто-то робко скребется в мое сознание. Я расслабилась и стала слушать…

– Ллина, я нашла их.

– Как они?

– Откровенно говоря, плохо. Кажется, Валериана решила сорвать на них свою злость за то, что ей не достались ни меч, ни печать.

– Они в порядке?

– Если назвать порядком отсутствие переломов и других серьезных телесных повреждений – то да. Их попросту сильно избили. На вампирше все заживает намного лучше – по крайней мере, она может самостоятельно передвигаться, а вот эльфам досталось крепко. Одного приложили чем-то по затылку, но за него я не слишком волнуюсь – когда очнется, то сможет встать. А вот со вторым совсем плохо. То ли он чем-то Валериану довел, то ли у них еще личные счеты были – не знаю… В общем, его исхлестали так, что вся спина стала открытой раной. Боюсь, как бы заражения крови не было. Он уже вовсю бредит, мы с Ниитой его едва удерживаем, так что будет лучше, если ты поскорее появишься.

Я на миг отключилась и тихо застонала. Только этого нам не хватало…

– Ллина, ты еще здесь?

– Да. Прекраса, а ты сама им помочь не можешь?

– Прости, если бы могла, то давно помогла бы. Сама знаешь, что целительство – не моя специализация. У меня вроде как совсем наоборот…

– Да, да… знаю… извини. Как к вам попасть?

– Это комната пыток. Не знаю, как объяснить, сама случайно наткнулась. В общем, если ты сейчас находишься в той большой пещере… тогда взлетай к самому потолку, там справа есть небольшое окошко. Отсчитываешь от него третий туннель налево, идешь по нему до самого конца, никуда не сворачивая, и ты у нас. Только поспеши, пожалуйста. Ниита говорит, что если ты не поторопишься, то Аннимо истечет кровью.

– Аннимо? Это его избили плетьми?

– Так Ниита сказала.

– Черт! Прекраса, ты серебряного дракона помнишь?

– Еще как. Ты как, уже распилила его?

– Э-э-э… Видишь ли… В данный момент этот дракон перекрывает мне выход в пещеру.

– Так уничтожь его.

– Он и есть Дан.

– Что-о-о? В таком случае не трогай его, иначе я не смогу переправить душу в прежнее тело. Живая душа изымается из живого тела, в нашем случае – из живой статуи. Так что придется тебе оставить дракона в покое до тех пор, пока я не освобожусь.

Я прервала контакт, душевно выругалась и только после этого обратилась к Прекрасе снова.

– Дурдом на выезде… Ждите меня. Я постараюсь попасть к вам как можно скорее. Ни в коем случае не позволяй Аннимо пересечь Грань. Я знаю, что он не Путешественник, но я прошу тебя как друга. Дождитесь меня, ладно?

– Хорошо.

Контакт прервался, и я вернулась к реальности. Так, придется срочно что-то делать с Даном. Вернее, с драконом. Обдурить его во второй раз у меня вряд ли получится, может, попробовать поговорить? Ведь в нем все-таки находится душа Иллидана, быть может, он меня вспомнит…

«Ага, а сама-то ты хорошо помнишь тех, кого встречала в прошлой жизни?» – ехидно включился внутренний голос. Я тяжело вздохнула, но крыть было нечем. Но ведь душу Дана переселили насильно… Может, хоть какие-то отрывки воспоминаний остались? Ладно, в крайнем случае, придется прибегнуть к магии посильнее, хотя она плохо действует на драконов. Но небольшую фору это мне даст, а там видно будет.

Я решительно поднялась с пола и уже направилась было к туннелю, как в голову постучалась очередная мысль – что, если Дан не узнал меня только из-за обличия – с крыльями и длинными волосами? Я лихорадочно попыталась вспомнить наше знакомство. Ведь недаром говорят, что первое впечатление зачастую самое сильное. Я старательно шла на мозговой штурм в надежде отыскать в захламленных закромах моей памяти то самое воспоминание. К счастью, долго этого делать не пришлось – впервые попав в параллельный мир, я не сменила свою одежду на более подходящую, поэтому с эльфами встретилась в джинсах и кроссовках…

Закрыв глаза, я преобразовывала свою одежду, стремясь стать похожей на себя прежнюю. Тогда я носила светло-голубую куртку с кучей молний, карманов и заклепок, расшитые стразами голубые джинсы, светлую футболку с надписью «Never have sex with your ex!» и белые найковские кроссовки. Крыльев у меня не было и в помине, а волосы были короче сантиметров на сорок и едва-едва прикрывали лопатки. Та-ак, одежду я с грехом пополам переделала, мимоходом вспомнив, как же это удобно – ходить в родных кроссовках, но волосы пришлось обрезать. Зеркала, а тем более ножниц у меня не нашлось, да и возиться времени не было, так что я попросту отхватила мечом половину длинной косы, а уж с помощью магии придала стрижке хоть какую-то форму, подровняв концы. Все, я готова. Слегка поворошив волосы, я добилась эффекта моей вечной встрепанности и, убрав челку с лица полузабытым жестом, вышла из комнаты.

Страшно не было – только боязнь не успеть к раненым друзьям. Тут же раздался шорох и предупреждающе шумный выдох. Статуя это или нет, но дракон меня почуял и уже готовился одарить струей пламени из персонального огнемета. Адреналин бушевал в моей крови, будто я выхлестала полбутылки водки, так что ноги слегка подгибались, а сердце стучало у самого горла. Я уже почти подошла к выходу из туннеля, за которым начинался узкий каменный мост, ведущий к винтовой лестнице, пронизывающей всю пещеру от пола до потолка. Я шумно сглотнула и сделала еще шаг.

Секунду было тихо, а потом в небольшой туннель просунулась донельзя недовольная морда серебряного дракона с горящими алым огнем глазами. От неожиданности я влипла в стенку. Дракон уже раззявил пасть, явно намереваясь перекусить, но внезапно пристально уставился на меня рубиновым взглядом, в котором плескалось удивление.

– Так-так… И что же с-с-с тобой, несчастная, с-с-случилос-с-сь?

– Просто стала сама собой. Слушай, давай я сначала от стенки отлипну, выйду в пещеру и там поговорим.

– А не с-с-сбежишь с-с-снова?

– Обязательно сбегу, – призналась я, – но потом. А пока есть желание пообщаться.

– Ишь ты, с-с-самоуверенная какая. А что мне мешает с-с-съес-с-сть тебя прямо с-с-сейчас-с-с?

– Только то, что ты неживой, – честно ответила я.

– Глупос-с-сти, – отмахнулся дракон, но получилось это у него как-то неуверенно.

Я же, нахально обойдя драконью морду, выбралась на мост, где и уселась, пристально глядя в рубиновые глаза ожившей серебряной статуи и до сих пор до конца не веря, что это и есть Дан. Но если бы я ошиблась, то мой пепел уже кружился бы в воздухе, а дракон вернулся бы на боевой пост. Однако я еще жива, и это вселяет надежду. Поэтому я заглянула в глаза дракону и спросила его напрямую:

– Сколько ты служишь Валериане?

Такой простой вопрос сбил моего металлического собеседника с толку. Он задумчиво улегся на мосту, который затрещал под его тяжестью, и, положив голову на сложенные передние лапы, задумался. Надолго. Я уж решила было, что дракон уснул, но тот внезапно блеснул глазами и ответил:

– Я помню только самую пос-с-следнюю неделю с-с-своей жизни. Вс-с-се ос-с-стальное – как в тумане. Но Валериана с-с-сказала, что это пос-с-следс-с-ствия наложенного на меня заклинания.

– Ага, – поддакнула я, – с учетом того, что на взрослых драконов ни одно заклинание не действует…

– Врешь, – злобно зашипел дракон.

– Ничуть, – упрямо настаивала я. – Это Валериана тебе лгала. Служишь ты ей всего ничего, а не много лет, как думаешь!

– Докажи!

– Легко. – Я встала и подошла к морде дракона. – Твои воспоминания длятся всего неделю, хотя по виду ты взрослый дракон. К твоему сведению, драконы никогда и ничего не забывают, и память у них феноменальная. Тебе не хочется ни пить, ни есть, ни спать. Ты даже дышишь только тогда, когда тебе надо выдохнуть пламя! А все потому, что ты – всего лишь ожившая СТАТУЯ, нравиться тебе это или нет!

Последние слова я уже выкрикивала, поэтому даже не удивилась, когда дракон с разъяренным рыком придавил меня к камням передней лапой. Слегка – потому, что я не стала походить на живописное пятно, а всего лишь примолкла. Тем временем дракон уже ощерился с явным намерением откусить мне голову. Я в панике закричала:

– Не надо, Дан!

Пасть замерла в полуметре от меня.

– Как ты меня назвала?

– Дан… Иллидан. Это твое имя. Из другой жизни. Валериана украла твою душу и поместила ее в серебряную статую дракона, чтобы ты охранял ее. Дан, пожалуйста, пропусти меня. Меня ждут Ниита… И Элланон. Может, ты их и не помнишь, но им очень нужна моя помощь. Я обещаю, что помогу тебе вернуться в прежнее тело, но сначала мне надо разобраться с Валерианой…

– Ты меня с-с-снова обманываешь…

– Нет. Дан, я даже могу пообещать тебе, что не стану убивать Валериану. Только если не будет иного выхода. Отпусти меня, пожалуйста. Друзья погибнут без моей помощи…

В рубиновых глазах дракона что-то дрогнуло, и серебряная когтистая лапа медленно разжалась.

Я воспрянула духом и продолжила:

– Дан, ты помнишь меня? Я Ллина… Ты мне еще песню старую пел… Vania ni faniare karne anarore, Nan lurea nie uma ielo… Tiro, el eria e mor… Как же там дальше?.. Ar eo valar… Нет…

– Ar eo nie, valar nin... – автоматически поправил меня дракон и ошеломленно замолчал. В его глазах мелькнула тень узнавания. – Уходи отс-с-сюда.

– Дан…

– Уходи! – рявкнул он.

Я подскочила на месте и, решив оставить выяснение отношений на потом, побежала по лестнице к нужному туннелю. В конце концов, Иллидан мог и подождать, чего нельзя было сказать об Аннимо и Элланоне…

Кажется, я в очередной раз побила все рекорды скорости в беге по пересеченной местности. Мало того, что винтовую лестницу строили криворукие «мастера», про которых чаще всего говорят, что «в вашем спирту следов крови не обнаружено» – настолько ступеньки оказались неровными – так еще и перил не было, из-за чего подъем превратился в балансирование над пропастью. В итоге, когда я оказалась на нужном этаже, мне явно недоставало нескольких тысяч нервных клеток, которые, как всем известно, не восстанавливаются. Я была готова на полном серьезе разыскать Асмодея и подкинуть ему идею модернизировать помещение под стандартный офис – с телефонами, компьютерами и лифтом. Еще и с секретаршей, но это уже детали.

Туннель отыскался довольно быстро, а камера пыток – еще быстрее. Когда я на всех парах внесла туда свою полуобморочную тушку, моим глазам предстала душещипательная картина – на коленях у Нииты в полной несознанке покоился Элланон, чье красивое лицо было разукрашено синяками и ссадинами, а сама вампирша, едва успевая стирать кровь, текущую из рассеченной брови, что-то тихо ему нашептывала. В дальнем углу комнаты на грубом подобии дощатого верстака лежал Аннимо Орве, чья спина уже покрылась коркой спекшейся крови. Светлые волосы эльфа растрепались, а по правому виску стекала тоненькая алая струйка. Прекраса застыла около Аннимо безжизненной статуей, и только слабый зеленоватый свет, льющийся из-под неплотно прикрытых век, говорил мне о том, что друг уже на Грани и сейчас Смерть удерживает его, не давая уйти на ту сторону. Я сдавленно застонала, Ниита встрепенулась и подняла голову.

– Ллина? – как-то неуверенно спросила она.

– Господи… Ниита… – Я ахнула при виде лица вампирши, которое вовсю расцветилось разнокалиберными синяками. – Что эти сволочи с вами сделали?

Она указала взглядом в сторону Аннимо.

– Потом. Ему совсем плохо. Сделай что-нибудь.

Я кивнула и подошла к безжизненно распластавшемуся эльфу.

Вблизи его рана выглядела еще хуже. Похоже, палачи не сняли с Аннимо одежду, поэтому разодранные куски ткани намертво приклеились к изуродованной спине. Все-таки есть положительные моменты в том, что эльф сейчас без сознания – придется отдирать рубашку от раны, причем как можно скорее – по своему опыту знаю, что долго Аннимо на Грани не пробалансирует: либо уйдет, либо вернется, но вернуться-то он может в самый неподходящий момент. Сзади послышался робкий голос вампирши:

– Как он?

– Плохо. Но выкарабкается.

С этими словами я материализовала в руках кувшин с теплой водой и щедро полила ею спину эльфа. Смоченная ткань отделялась на удивление легко, так что с этим я справилась весьма быстро, а вот для того, чтобы промыть раны, мне понадобились еще два кувшина.

Когда я смыла кровь, то от вида рваных полос на спине эльфа у меня прошел мороз по коже. Наверное, это было ужасно больно… Господи, Аннимо… За что эта стерва тебя так? Я простерла ладони над изодранной почти до костей спиной друга, и моя сила моментально откликнулась, заставив пальцы сиять ярким золотистым светом, под которым ужасные длинные раны исчезали, как складки на ткани под горячим утюгом. Я уже почти закончила, когда до меня донесся голос Прекрасы:

– Ллина, он возвращается.

– Хорошо. Он уже практически здоров.

– Ты сейчас рядом с ним?

– Да.

Эльф дернулся и застонал. Я осторожно провела ладонью по его лицу, и глубокий порез на виске сомкнулся, оставив после себя едва заметный розовый шрам, который исчезнет через пару недель. Все. Я успела. Прекраса открыла глаза и с улыбкой посмотрела на меня:

– Задержалась ты как-то…

– Что, его уговаривать пришлось?

– Еще как. Но только не вернуться, а подождать немного. Сама знаешь, если бы он очнулся в момент, пока ты его лечила…

Я отошла от Аннимо, склонилась над Элланоном, положила светящиеся ладони на его виски и тут же с удивлением уставилась на вампиршу. Ниита медленно покраснела и отвернулась, словно стесняясь своих синяков.

– Ниита, что они с тобой сделали? – дрогнувшим голосом спросила я, ожидая услышать самое худшее.

– Ничего… – В глазах вампирши блеснули слезы.

– Что?! – рыкнула я. – Если это то, о чем я подумала, то Адские Врата сегодня же прекратят свое существование!

Вместо ответа вампирша криво улыбнулась, и я вздрогнула, увидев вместо острых белоснежных клыков кровоточащие дырки.

– С-с-стерва, – прошипела я, убирая руки от уже зажившего лица Элланона и накладывая их поверх Ниитиных поврежденных челюстей. – Ничего, сейчас будет немножко больно, но потом все будет, как раньше, – затараторила я.

Вампирша почти сразу же сморщилась от боли, вспыхнувшей, когда полезли новые клыки, но мужественно все стерпела.

– Молодца, – улыбнулась я, отнимая ладони от исцеленной подруги. Ниита недоверчиво ощупала свое лицо, потом клацнула челюстями, проверяя новые зубы на прочность, и только после этого зловеще улыбнулась:

– Все, терпение мое кончилось.

Улыбнулась я так, что Ниита от меня аж отпрянула.

– Откровенно говоря, у меня оно кончилось еще раньше, поэтому убивать Валериану буду я.

Тем временем наш наиболее пострадавший пациент пришел в себя и теперь с удивлением озирался по сторонам, явно не понимая, почему народу в комнате на две штуки больше, чем должно быть. Наконец эльф перестал пытаться сфокусировать зрение на дальних объектах и изумленно уставился на Прекрасу, которая смотрела на Аннимо подозрительно теплыми глазами. Их взгляды встретились, и я каким-то седьмым чувством поняла, что от объяснений, почему я выбрала Иллидана, а не его, можно будет уклониться – кажется, между Аннимо Орве и Прекрасой проскочила та самая пресловутая искра, которую так любят воспевать в стихах и слащавых дамских романах. Что ж, я никогда не наблюдала сего феномена со стороны, но теперь не сомневалась, что такое в этой жизни существует. Я негромко кашлянула, привлекая внимание уже о чем-то тихо рассуждавших «голубков», и те, явно смутившись, одновременно повернулись ко мне.

– Извините, дамы и господа, – сказала я, – но мне весьма интересно, почему вас троих не охраняли? Ведь Валериана знала, что я за вами вернусь…

– Вообще-то она думала, что ты погибла. Собственно, как и все мы… – Словно смущаясь, сказал Аннимо. – Поэтому и оставила нас без охраны. Сама подумай – ну куда мы могли уйти? Без оружия, да еще избитые до потери пульса? К тому же там какой-то дракон на выходе маячит – мы бы по любому не прошли… – Он запнулся, а потом тихо добавил: – Ллина, ты должна знать…

– Что Дан погиб? – уточнила я.

Эльф опустил глаза и кивнул.

– Вообще-то я знаю. Только он не совсем умер…

Ответом на это заявление стали округлившиеся глаза. Общее мнение высказала Ниита:

– Ллина, я понимаю, что для тебя это очень тяжело, но я своими глазами видела, как Валериана чем-то запустила в Дана, после чего он рухнул замертво… Иллидан умер, и тебе лучше принять это…

– Ниита, – раздраженно прервала ее я, – вон рядом с Аннимо стоит Прекраса, а ведь между прочим у нее еще более оригинальная профессия, чем у меня. Она Смерть, поэтому ей лучше знать. Короче, опуская технические подробности, скажу вкратце: Валериана сперла душу Дана и запихнула ее, как носки в стиральную машину, в статую серебряного дракона. Дракон ожил, и теперь с ревом носится по нижним ярусам пещеры, злясь на себя, Валериану и всех вокруг, потому что я открыла ему правду.

– И он тебе поверил?

Я пожала плечами:

– А фиг его знает. По крайней мере, не съел меня, хотя и пытался. Более того – он пропустил меня к вам, так что есть надежда… – Поправив перевязь меча поверх джинсовки, я спросила: – Все могут идти быстро?

После минутного обдумывания на вопрос ответили утвердительно. Я глубоко вздохнула:

– Замечательно. Слушай мою команду: ноги в руки и чешите к выходу. Прекраса вас проводит.

– А ты? – Недоуменно спросил Элланон.

– Я остаюсь.

– Но…

– Никаких «но»! – жестко отрубила я. – У вас ни оружия, ни магии. Всех ваших сил вам хватит только на то, чтобы собрать манатки и свалить из этого весьма негостеприимного места. Поймите же наконец, что сейчас вы мне уже ничем не поможете.

Я подошла к слегка оторопевшим друзьями и взглянула каждому из них в глаза.

– Нельзя позволить, чтобы Валериана использовала вас в качестве щита. А такое непременно случится, если вы останетесь. Вы мне ничем не поможете, а вот сыграть на руку этой стерве – запросто. Пожалуйста, не обижайтесь на меня…

Я взглянула на насупившихся друзей, которые понимали правоту моих слов, но смириться с этим никак не могли, потом перевела взгляд на Прекрасу и увидела во взгляде Смерти искорку уважения. Она коротко кивнула мне, и я облегченно вздохнула. С Прекрасой мои друзья доберутся до безопасного места, в этом можно не сомневаться. Я подошла к Смерти и сжала ее ладонь.

– Я доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть. Позаботься о них, ладно? И о Дане тоже…

– Что бы ни случилось с тобой, Ллина, они будут в безопасности. Все четверо. Обещаю тебе.

– Спасибо, Прекраса. Но я вернусь, чего бы мне это ни стоило, вернусь обязательно.

– Я буду ждать.

Мы улыбнулись друг другу – живое воплощение смерти и полуангел. Две живые души, которых связало нечто большее, чем дружба или любовь. Такую привязанность можно ощутить только тогда, когда вместе проходишь через Грань. Или возвращаешься от нее.

Как бы то ни было, но с Прекрасой мы еще встретимся. Как минимум, однажды…

– Удачи, – еще раз улыбнулась я.

Смерть кивнула и первой направилась к выходу из комнаты пыток. За ней неуверенно, постоянно оглядываясь, двинулись остальные. Я постаралась улыбнуться как можно беспечнее, но на глаза наворачивались слезы. В конце концов, я пришла за тем, чтобы спасти их. Но почему-то все равно тяжело было видеть, как они уходят…

Когда друзья скрылись за поворотом, я превратила майку и джинсовку в ярко-голубой топ с открытой спиной и со вздохом облегчения сбросила чары, маскировавшие крылья, которые развернулись с едва слышным шелестом. Мне оставалось подождать, пока Валериана соизволит вернуться проведать пленников. С этой мыслью я наколдовала себе удобное кресло напротив входа и вальяжно в нем развалилась…

Ждать, кстати, пришлось недолго – Хозяйка, злая и взвинченная до невозможности, алым смерчем ворвалась в комнату пыток. Не увидев пленников, зато узрев меня собственной персоной, Валериана на какое-то время потеряла дар речи. Она растерянно переводила взгляд с моих сапфировых крыльев на золотистый меч. Пауза все затягивалась, я же, с наслаждением наблюдая за произведенным эффектом, сожалела только об одном – что так и не научилась красиво курить. Сейчас как нельзя к месту было бы неторопливо раскурить тонкую дамскую сигарету в мундштуке и, лениво пуская дым в лицо ошалевшей от удивления соперницы, глубокомысленно молчать на все ее потуги выдать мало-мальски оскорбительную речь. Поэтому пришлось ограничиться небрежным взглядом и плавным покачиванием ноги, закинутой на подлокотник кресла. Валериана краснела и бледнела, но сказать хоть что-нибудь, кроме маловразумительного набора восклицаний, не могла.

Я пару раз даже намереваясь подсказать нужные слова, но постоянно себя одергивала – надо же Хозяйке сообразить что-нибудь свое. Наконец язык у Валерианы оттаял, и на мою несчастную голову посыпался семиэтажный мат, который я с удовольствием выслушала, запоминая особо эмоциональные обороты и кивая в наиболее удачных, на мой взгляд, местах. Постепенно сквозь поток ругательств стали пробиваться более-менее печатные слова, и вот тогда я приготовилась слушать более внимательно.

– …Что ты, стерва эдакая, с моим драконом сделала?

– А что такое? – вступила в диалог я, сделав кристально честные глаза.

– Как что? ЕГО ЖЕ НЕТ!

– А где он?

Я даже привстала от удивления. Интересно, куда Прекраса утащила серебряного дракона? Неужто просто перевербовала? Или уже перенесла душу Дана на законное место?..

– Нечисть зашуганная, по углам прячется, – продолжала противница, – дракона нет и в помине, а по Адским Вратам словно ураган прошелся!

– Да что вы говорите? Как интересно…

– Издеваешься? – взвыла Валериана и запустила в меня огненными шарами.

Я вскинула руку, накрывая себя защитным коконом, от которого пульсары благополучно отлетели, пропахав приличные дыры в каменных стенах. Валериана взвизгнула, а я нехорошо улыбнулась, поднимаясь с кресла и поудобней перехватывая меч. Хозяйка не растерялась и выудила из воздуха широкую изогнутую саблю, по черному лезвию которой пробегали красные блики.

– Похоже, мне придется убить тебя собственноручно. Хоть ты и приобрела себе крылья, но с силой, которую дал мне наставник, тебе все равно не справиться.

– Тебя погубит самоуверенность, – парировала я, поигрывая золотистым мечом и медленно подходя к Хозяйке.

– Стерва! – рыкнула Валериана, бросаясь в мою сторону.

Как у нее получилось оказаться так близко от меня – ума не приложу. То ли она действительно научилась управляться со временем, то ли использовала ускоряющее заклинание – не знаю. Я успела ощутить только свист рассекаемого черным оружием воздуха, но мой меч уже самостоятельно рванулся в сторону, принимая на себя сокрушительный удар. Брызнули колючие искры, и лезвия разошлись с донельзя противным скрежетом. Я отскочила в сторону, уходя от Валерианы на относительно безопасное расстояние. Хозяйка автоматически повторила мое движение, так что теперь нас разделяло несколько метров относительно свободного пространства.

Я выставила ангельский клинок перед собой, и моя аура тотчас вспыхнула золотым огнем, окутав меня тонкой, но очень прочной пленкой – автономным вариантом сферы Высшей Защиты. Судя по тому, что точно такая же дымка, только бордовая, расползлась по телу Валерианы, я сделала вывод, что Хозяйка тоже готова к серьезной схватке. В том, что из этой комнаты выйдет только одна из нас, сомнений не было. Поэтому, когда противница начала медленно и вдумчиво обходить меня, я поудобнее перехватила меч и постаралась двигаться так, чтобы быть ее зеркальным отражением.

В итоге, когда Валериана нанесла сложный обманный удар, вслед за которым последовал выпад снизу, я оказалась к этому готова. Наши клинки схлестнулись и заплясали двумя молниями. Скорость, с которой Валериана наносила удары, была настолько высокой, что если б не мои новоприобретенные способности и почти живой меч, то я просто была бы нашинкована в мелкий салат. Я отбила атаку и тотчас перешла в наступление, после которого в защите Валерианы образовались две немаленькие бреши, которые, к моему удивлению, затягиваться не спешили. Что ж, будем считать, что шанс у меня есть.

Хозяйка, видимо сообразив, что с помощью одного только меча меня хрен возьмешь, начала прибегать к грязным трюкам. Например, вырастила у меня под ногами гибкие щупальца, о которые я споткнулась, и тотчас выстрелила десятком зеленоватых молний. Молнии я отразила, щупальца распылила, а решила ответить призрачной паутиной, облепившей Валериану с головы до ног, и еще роем шаровых молний размером с шарик для пинг-понга, которые ощутимого вреда не причиняли, но жалились больно.

Моя соперница обозлилась еще больше и начала забрасывать меня разнокалиберными заклинаниями, начиная от банальных файерболов и заканчивая имитацией «инферно» в локальном масштабе. Я носилась по камере, едва успевая отражать их. Наконец Валериана немного выдохлась, и я сумела относительно спокойно вздохнуть – наступил небольшой перерыв. Хозяйка тяжело дышала, злобно сверкая вишневыми глазами. Я же с философским пофигизмом взирала на результаты проявления буйного характера оппонентки, благодаря которым относительно аккуратная комната превратилась в рубеж обороны на Курской дуге после танкового сражения – повсюду виднелись неровные, все еще дымящиеся дыры, в воздухе висел запах гари, а пепел от сгоревшего пыточного инвентаря черным снегом оседал на пол.

– Однако… – философски хмыкнула я, созерцая последствия нашего сражения, закончившегося с нулевым счетом. – Обстановочку не жалко?

Валериана ограничилась неприличным жестом и короткой ветвистой молнией, которая ушла в сторону. Я пристально посмотрела в злые глаза, и меня захлестнула холодная обида – за друзей, которых здесь пытали, потому что они не бросили меня в трудную минуту, за погибшего в чужом мире паладина, чей серебряный крест холодил мне кожу на груди, за искалеченные судьбы «светлых» миров…

– Шутки кончились, – мрачно сказала я.

Валериана хотела было привычно огрызнуться, но ангельский меч, невесть как проникший сквозь защиту Хозяйки и вспоровший алый шелк платья на груди стервы, заставил ее передумать. Вместо ответа она сделала ответный выпад, от которого моя защита мигнула и исчезла, а черный клинок срезал кончики перьев на левом крыле.

Я не растерялась, и вот уже защита Валерианы, тихо хрустнув, осыпалась крупными неровными осколками. Мы обе растратили почти всю магию, поэтому дальше сражаться пришлось, полагаясь исключительно на собственное мастерство. Клинки сходились снова и снова, выбивая искры и награждая нас обеих множеством мелких порезов… Наконец Валериана, каким-то невероятным образом изогнувшись, выбила меч из моих рук, и тот, виновато блеснув, отлетел к дальней стене. Хозяйка ухмыльнулась и уже занесла клинок, чтобы пригвоздить меня к полу, как вдруг обновленная татуировка на моем левом запястье вспыхнула синим с золотыми огоньками светом, и я, повинуясь какому-то внутреннему призыву, ткнула сверкающей рукой ниже солнечного сплетения темной Путешественницы…