Читать книгу "Путешественница"

Наконечники стрел окатило живым пламенем, который растекся вплоть до оперения и моментально впитался в сталь и дерево, заставив стрелы чуть светиться изнутри рыжеватым светом. Я щелкнула пальцами, и стрелы заняли подобающее им место в колчане. Аннимо недоверчиво принял свой боезапас, словно боялся, что тот взорвется. Я ободряюще улыбнулась:

– Не переживай. Теперь нежити придется несладко. Только одна просьба – целься в голову. Сомнительно, что стрелы подействуют, если ты будешь попадать между ребер.

Эльф самодовольно вскинул подбородок, всем своим видом показывая, что таких снайперов этот мир еще не видел. Я спорить не стала – уже видела Орве в бою, поэтому была на его счет совершенно спокойна.

– Итак, ставлю первую боевую задачу. Аннимо, обстреливай особо наглые скелеты из лука, но особо не траться – стрелы нам еще понадобятся, не стоит их разбазаривать. Дан, стой на тропе. На всякий случай. Мне просто понадобится время, чтобы зачаровать остальное оружие, поэтому на вас двоих возлагается задача обеспечить нам это самое время. – Я уже потянулась за Гирдыковой алебардой, когда вспомнила одну немаловажную вещь. – Ребята, скелеты сами по себе не оживают. Некромант должен быть где-то рядом – управлять нежитью можно только в том случае, если она находится в поле зрения. Заметите мага – скажите мне. А еще лучше – уберите поскорее. На этой земле погибла тьма народу, а сколько покойников может воскресить некромант – не знает никто, в том числе он сам. Особенно когда ему помогают…

Эльфы одновременно кивнули и заняли боевые позиции. Свистнула первая стрела, и где-то внизу раздался смачный треск – Аннимо, судя по всему, произвел пробный выстрел, который завершился упокоением одного из скелетов. Мертвяки захрипели, застонали, но движения не прекратили. Я же заторопилась, зачаровывая оружие друзей – что-то мне во всем этом не нравилось. Ну не могли на Путешественницу натравить ВСЕГО лишь полторы сотни скелетов.

Особенно Валериана. Тем более после того, как я разрушила ее заклинание свертки пространства.

Выводить на нас таких полудохликов – действия дилетанта, но никак не опытной Путешественницы.

Выходит, это не ошибка.

Нас целенаправленно отвлекают от чего-то, что принесет намного больше неприятностей. Только от чего?

Я в рекордные сроки закончила с оружием и подошла к Аннимо и Дану, которые мрачно на что-то уставились.

– Что там?

Дан отмолчался, а Аннимо тихо ответил:

– Взгляни сама.

Я вгляделась туда, где солнце еще не успело разогнать мрак. И похолодела.

Нет, на нас натравили не полторы сотни скелетов. Те жалкие задохлики были только авангардом, разведкой.

Основная армия стояла у подножия холма, перекрывая собой подходы к черному замку, нерушимой стеной высящемуся в чаше долины.

– Господи, сколько же их здесь… – Вампирша выглянула из-за моего плеча.

– Примерно десять тысяч, – упавшим голосом ответила я.

– Ллина… – Элланон подхватил меня под локоть и отвел в сторону. – Нам ведь не победить.

Эльф не спрашивал, он утверждал. Я посмотрела в его изумрудно-зеленые глаза и тихо призналась:

– Как повезет.

– У тебя есть план?

– Нет, но лишний козырь в рукаве найдется. – Я улыбнулась и с едва слышным скрежетом вытянула ангельский меч из ножен. – Сейчас вы увидите, на что способна Путешественница.

И я понеслась навстречу скелетам, которые обрадовались мне, как голодный хлебу. Я же с не менее ласковой улыбкой материализовала в левой руке сгусток синего огня и метнула его в нежить, толпящуюся у меня на дороге. Мертвецы вспыхнули, и в их плотном строю образовалась солидная брешь. Я хищно усмехнулась и, вызвав еще один огненный шар, ворвалась в неровные ряды.

Вокруг меня полыхало синее пламя, а золотистый клинок крутился сверкающей молнией, от которой скелеты осыпались серым пеплом. Развлечение длилось секунд сорок, а потом некромант, находившийся где-то внизу, заметил мои усилия по устранению нежити и решил, что пора вмешаться. В руках у покойников появились мечи и щиты, а двигаться они стали не в пример проворнее и осмысленнее. Моя задача усложнилась, но все-таки я успела уничтожить почти половину отряда, так что задавить нас численностью этот отряд скелетов не мог – моя магия была им явно не по зубам, к тому же краем глаза я увидела, как в нескольких метрах от меня серебряным веером мелькает двойное лезвие Дана, слышала, как свистят стрелы Аннимо, бьющие точно в цель, а где-то неподалеку раздавалась изощренная ругань тролля вперемежку с молитвами паладина.

Хорошие у меня все-таки друзья – вместе мы покрошили скелетово воинство минут за пятнадцать, тем самым получив для себя небольшую передышку. Дан, тяжело дыша, буквально обрушился на меня.

– Сумасшедшая безалаберная девчонка! Мозгов у тебя нет, что ли? Или собственная сила голову замутила? К чему такое геройство?

Я покаянно молчала, избегая смотреть эльфу в глаза. Он взял меня за плечо и слегка тряхнул:

– Ты слышишь меня?

Я перевела на него взгляд и тотчас с воплем выбросила левую руку в защитном жесте. Боевой ярко-красный пульсар срикошетил от преграды и ушел в сторону, пропахав на склоне приличных размеров борозду. Дан толкнул меня на землю и сам упал рядом, спасая нас от очередного заклинания, прилетевшего с другой стороны.

Переглянувшись, мы с эльфом побежали на самую вершину холма. Молнии и пульсары уже сыпались со всех сторон, и только отменная реакция позволила нам достичь места, где уже вовсю кипел бой.

Маг, обстреливавший нас заклинаниями, оказался на диво мощным – он умудрился вызвать сразу две элементали – огненную и земную.

– Ох, ё ж твою в качель! – заорала я, увидев, что земная элементаль, выглядевшая ожившим комом глины, одним рывком, который трудно было ожидать от такой громадины, прыгнула, едва не придавив нас своей массой. Мы с Даном рванули в разные стороны, и элементаль, на миг «задумавшись», решила убрать в первую очередь меня, как наиболее слабую.

Ох, как она ошиблась!

Я увернулась от камня уважительных размеров, выплюнутого в меня элементалью, и стала носиться кругами по площадке, лихорадочно разыскивая того сволочного мага, который натравил на нас эту нечисть. Для того чтобы избавиться от вызванного воплощения стихии, нужно было убрать недоумка, который ее призвал. Очередная пущенная элементалью каменюга угодила мне в спину. По счастью, камень на этот раз был небольших размеров, но все равно приятных ощущений это не доставило. Я вскочила на ноги, кувырком уходя в сторону от окончательно озверевшей элементали, которая продолжала самозабвенно гонятся за мной, напрочь игнорируя моих друзей, скакавших вокруг нее как подстреленные зайцы.

Внезапно я столкнулась с сэром Маркусом, который аналогичным образом уходил от элементали огненной, вооруженной двухметровым мечом из переплавленной руды. Мы на долю секунды замерли друг против друга, а потом без слов стали спиной к спине, поджидая несущихся на нас во весь опор озверевших созданий…

Двадцать метров…

– Ллина, Маркус, вы что, с ума сошли? Уходите! – Истошный вопль Нииты перекрыл грохот боя. Мы же с паладином только слегка пригнулись, готовясь к прыжку.

Пятнадцать…

– Ллина, не геройствуй! – Элланон судорожно сжал рукоять меча.

Не лезь, друг мой. Ты не хуже меня знаешь, что вмешаться ты не успеешь.

Десять…

– Ллина!!! – Дан дернулся было к нам, но путь ему преграждали вывороченные земной элементалью камни…

Пять…

Аннимо отбросил в сторону лук и золотисто-зеленой молнией бросился на перехват.

Эльф двигался с нечеловеческой скоростью, но он все равно не успевал. Катастрофически опаздывал буквально на какие-то секунды. Время, казалось, растянулось, словно пружина, остановив свой ход. Словно в замедленной съемке я увидела, как земная элементаль в прыжке отрывается от земли, намереваясь похоронить нас под собой, а огненная уже занесла над нами свой меч…

Пружина сжалась, и время понеслось с удвоенной скоростью.

Мы с сэром Маркусом все-таки успели сигануть в разные стороны, а элементали с грохотом сшиблись. Земля содрогнулась и почти сразу успокоилась. Я с трудом приподнялась на локте.

На месте столкновения гордых воплощений стихий теперь слабо дымился огромный спекшийся ком грязи, который застыл буквально в полуметре от моих ног. Я представила, что было бы, если б не рассчитала длину прыжка, и содрогнулась.

Рядом оказался встрепанный золотоволосый эльф. Он поднял меня с земли одним рывком, явно намереваясь снова отчитать за излишнее сумасшествие, как вдруг из-за валунов, которые набросала элементаль, гоняясь за мной по всей вершине холма, послышался крик Нииты:

– Ллина, сюда, скорее!

Я чертыхнулась и, кривясь от боли в отбитой спине, рванулась на зов.

– Что случилось?

– Ллина… Гирдык…

Я отпихнула вампиршу и склонилась над троллем.

Да-а, досталось ему крепко – нагрудные пластины, наклепанные прямо на кольчугу, глубоко вмялись в грудь, переломав ему ребра, левая рука сломана в трех местах, а судя по тому, как тролль надрывно кашлял кровью, у него было пробито как минимум одно легкое.

– Как он? – обеспокоенно спросил паладин.

– Хреново, – лаконично ответила я. – Его необходимо срочно переправить в Галерею. В свое время Арсений ставил меня на ноги и после ранений посерьезнее.

– А ты сама не можешь?

Я обвела рукой пространство:

– Разуй глаза, через полторы минуты здесь будут полчища нежити. Ты с ними сумеешь справиться, пока я буду возиться с раненым? Тогда сделаем так. – Я взмахнула рукой и рядом с троллем материализовались санитарные носилки. – Элланон, Аннимо, перекладывайте его. Сэр Маркус, Дан, вам придется переносить Гирдыка через портал. Все, пакуемся. У нас – тридцать секунд.

Пока ребята возились с раненым товарищем, я обозревала склон холма. Войско нежити неуклонно приближалось, хрипя и скрипя суставами на все лады. Я уже готовила портал, когда меня ледяным холодом обожгла так некстати пришедшая мысль – а КАК, собственно, некромант собирается всю эту нежить упокоить? Для того чтобы вызвать такую прорву мертвецов, силы особенно не надо – достаточно провести определенный обряд, настроив его на желаемый радиус охвата. Но для того, чтобы мертвяков упокоить, надо затратить либо чертову тучу энергии, которой не каждый Путешественник обладает, либо… Либо нежить должна напиться крови. Прикинув, сколько понадобится крови, чтобы окропить каждый скелет из почти десятитысячной армии, я ужаснулась. Мы-то ладно, пришли и ушли, но ведь в этом проклятом мире кто-то живет! Если армия нежити не остановится, одним крупным городом в этом мире станет меньше.

Я тихо застонала сквозь судорожно сжатые зубы.

Если мы уйдем, оставив все, как есть, то я буду винить себя в смерти многих, очень многих местных жителей.

Вот зараза! Я не имею права уйти. Мой долг спасать мир, каким бы он ни был.

Вообще-то в моих закромах было одно убойнейшее заклинание под названием «инферно». Ему обучил меня лет сорок назад Голос, предупредив, чтобы пользовалась я им только в самых крайних случаях. Заклинание требует от Путешественника мгновенного выброса ВСЕХ сил сразу, в результате чего достигается эффект взорвавшейся ядерной боеголовки. Радиус поражения – от пятисот метров до двух километров. Для того чтобы произвести взрыв на большей площади, необходимо сознательно отказаться от всех способностей раз и навсегда, тогда радиус растянется и до пяти километров. Но мне-то пять километров не надо, мне бы на полтора расстараться. Побочный эффект был один – у Путешественника на неопределенный срок пропадали все его магические способности. Неопределенный – потому, что восстановление их зависит от количества силы, имеющейся в резерве на этот момент, мощности «инферно» и других индивидуальных качеств. Способности могут вернуться как через пару дней, так и через год. К тому же еще одной причиной, почему это заклинание использовалось крайне редко, было то, что оно уничтожало ВСЕ живое (вплоть до крыс и тараканов) в пределах обозначенного радиуса воздействия, кроме самого заклинателя…

– Ллина, ты что, заснула? – Голос Нииты выдернул меня из мрачных раздумий.

Друзья стояли в ожидании портала, нервно косясь на подступающих скелетов. Дан и сэр Маркус уже держали носилки, на которых тихо постанывал тролль. Вампирша слегка тряхнула меня за плечо:

– Быстрее.

Я словно во сне кивнула и сделала отработанный до автоматизма жест, позволявший открыть портал в Галерею.

Сила подчинилась беспрекословно, гостеприимно распахивая перед нами золотистый выход. Туда быстренько внесли носилки с троллем, затем шагнули Ниита и Элланон, а Аннимо, уже занеся ногу над порогом, внезапно обернулся и пристально посмотрел мне в глаза:

– Ллина?

Я рассеяно качнула головой, глядя на скелеты и прикидывая, успею ли вызвать «инферно» прежде, чем меня сомнут.

Эльф скользнул по моему лицу серьезным взглядом лиловых глаз и твердо сказал:

– Ты ведь передумала возвращаться.

Я ничего не ответила – какая разница, ведь эльф все равно почует ложь.

Орве решительно отошел от «окна». Он посмотрел сначала на нежить, до которой оставались какие-то жалкие три-четыре сотни метров, а потом на меня:

– Я остаюсь.

– Нет, – сказала я тоном, не допускающим возражений, – если останешься, то погибнешь.

– А ты?

– И я погибну. Возможно.

– Что значит «возможно»?

– Мой долг охранять и защищать. – С этими словами я резко выбросила руку в сторону эльфа, и мощный удар втолкнул не успевшего даже дернуться Аннимо в золотистый портал, который я сразу же сомкнула и намертво заблокировала, так чтобы Арсений смог открыть его только через пару часов.

Полдела сделано.

Осталось разобраться с нежитью.

Я вытащила из ножен ангельский меч и с размаху вонзила его в землю, образовав некое подобие креста. «Надгробия», – мрачно пошутил мой внутренний голос. Я невежливо попросила его заткнуться и поглядела в сторону разбушевавшихся мертвяков, которые подобрались так близко, что чувствовался уже легкий запах гнили и смерти.

Я встала на колени перед засверкавшим мечом и сложила руки на груди, стремительно погружаясь внутрь себя, вытягивая силу из всех уголков души, где я только смогла ее найти. Теплый сгусток голубоватой энергии собирался и рос где-то под солнечным сплетением, наливаясь мощью и одновременно ослабляя меня. Я тянула силу из всего – из теплых детских воспоминаний, из первой любви, из уже более зрелого чувства к Дану и удивительной нежности к Аннимо. Из всего, что у меня в жизни было доброго и счастливого…

…Мне пять лет. Папа подбрасывает меня в воздухе, а я все кричу: «Папа, не урони!» Он смеется, и я смеюсь тоже, потому что знаю, что он меня обязательно поймает…

…Мне двенадцать, и я, сидя за школьной партой, с трепетом разворачиваю записку от мальчика из параллельного класса, который мне давно нравится. Из записки выпадает вырезанное из красной бумаги неровное сердечко, и мне становится тепло-тепло…

…Двадцать лет, и я впервые попадаю в параллельный мир. Вокруг такие яркие краски, что дух захватывает. Жаркое солнце и синее-синее, почти прозрачное небо ранней осени. И эльфы. Такие красивые, такие… невозможные. Иллидан, берущий меня за руку. Я смотрю в его глаза цвета черного жемчуга и понимаю, что отныне и навсегда я буду любить этого эльфа, который словно сошел со страниц прекрасной сказки, появился из потаенной мечты…

Воспоминания обрываются, а сгусток силы в груди разрастается настолько, что еще немного – и он уничтожит меня. Тогда я распахиваю глаза и смотрю в безразличное тусклое небо с бегущими по нему серыми облаками, а с моих губ срывается одно-единственное слово…

Имя…

– Дан…

Когда в меня вонзаются первые стрелы, гремит взрыв, потрясающий всю округу и озаряющий своим светом пространство на десятки километров.

У-у-у, как же все болит… Я приоткрыла глаза и сразу же их закрыла, потому что мир закружился, подобно бешеной карусели. Переждав, пока головокружение пройдет, я сделала повторную попытку. На этот раз действительность не стала играть со мной в американские горки и предоставила моему мутноватому взору довольно невеселую картину: каменный потолок над головой, стены, теряющиеся в полумраке, и одно-единственное зарешеченное окошко тридцать на сорок сантиметров.

Как мило.

Я и раньше оказывалась в темницах, один раз даже дожидалась собственной казни, но тогда делала это сознательно, потому что в любой момент могла выбраться. Сейчас же мои магические способности после использования «инферно» сошли на какое-то время на нет, поэтому надеяться на то, что я выберусь отсюда прямо сейчас, по меньшей мере глупо. Я медленно, с трудом села и, опершись на прохладную стену, стала пристально изучать камеру.

Безусловно, приятным фактом являлось то, что обо мне, как о пленнице, соизволили позаботиться. Во-первых, помещение было относительно сухим и теплым, приличный ворох соломы на полу – довольно свежий, в том смысле, что до меня на ней никто не лежал. Во-вторых, тюремщики извлекли из ран стрелы, а сами раны перевязали чистыми тряпками. В-третьих, рядом со мной стоял кувшин со свежей водой и тарелка с хлебом и сыром, а в дальнем углу обнаружилась самая натуральная фарфоровая ночная ваза в бледно-голубой цветочек. На этом плюсы завершались.

Теперь минусы. Начать с того, что вся магия у меня исчезла, а с ней и преобразованные куртка, штаны и сапоги, так что на соломе я сидела в белой длинной ночнушке с вышитыми ярко-розовыми узорами по подолу и вороту. К тому же я была босиком, поэтому пришлось зарыться поглубже в солому. Меня приковали к стене. Цепи были мощные, звенья размером с сушку, а наручники застегнули с помощью магии – вручную их фиг откроешь. Значит, меня здесь знают. И боятся. Такие цепи в состоянии удержать обозленного тролля, что уж говорить о такой тощей и невысокой девчонке, как я.

Н-да, Валериана на выдумки богата. После наших встреч она стала перестраховщицей. Хотя, по правде говоря, по-другому со мной никак нельзя…

Я осторожно встала и попробовала пройтись. Ничего, двигаться могу, к тому же долголетие и регенерация остались при мне – это свойства не души, а тела, они никуда не делись. Именно поэтому я уже могла нормально двигаться, хотя одна стрела вошла мне точно под левую ключицу, а другая пробила правое легкое… Я сделала глубокий вдох и попробовала развести руки в сторону. Вдохнула без проблем, а вот рана под ключицей отозвалась резкой болью, от которой левая рука бессильно свесилась, а я со стоном согнулась пополам. Та-а-ак, значит, я нахожусь здесь меньше суток, иначе ранение так не болело бы… Я, звеня и громыхая цепями, как Кентервильское привидение, уселась обратно на солому и задумчиво уставилась в зарешеченное окно.

Интересно, меня спасать будут? Вряд ли. Скорее всего, решат, что я погибла. Арсений-то, разумеется, будет знать, что я жива, но моим друзьям он этого ни за что не скажет. Потому что Хранитель за сто лет нашего знакомства уже четко уяснил, что если уж я сама не выпутаюсь, то посылать кого-то мне на помощь дело заведомо гиблое. Если я не сбежала, то вытащить меня из передряги вряд ли кто сумеет, разве что он сам. Или кто-то, равный ему по силе…

Я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Хотелось одного – спать.

Разбудило меня ощущение чьего-то присутствия. Я резко открыла глаза и подняла голову. Судя по тому, что в камере стало темнее, снаружи был уже вечер, выходит, я проспала почти целый день. Я уселась на соломе поудобнее и, прислонившись к прохладной стене, спросила:

– Ну и чего надо?

Молчали так долго, что я решила было, что у меня галлюцинации на нервной почве, но потом сумрак расступился, и от противоположной стены отделилась фигура, с ног до головы закутанная в черный плащ с капюшоном. Я во все глаза смотрела на нежданного визитера. Когда он слегка приподнял голову, то в глубине капюшона сверкнули янтарные глаза с вертикальными зрачками. Сердце подпрыгнуло и забилось где-то у горла. Все, если это тот, о ком я подумала, мне хана. Потому что, если он здесь, это означает только одно – Айзан Эмдер и Валериана все-таки нашли друг друга и объединились с одной-единственной целью – придумать наиболее изощренный способ уничтожить меня. В таком случае о спасении можно позабыть. Я откашлялась и спросила:

– Айзан, и что же тебя привело в мое скромное обиталище?

Глаза под капюшоном недобро сверкнули, и Эмдер откинул капюшон плаща. Дроу ничуть не изменился – те же яркие тигриные глаза, темная кожа и длинные белоснежные волосы. Только татуировку под левым глазом теперь пересекал тонкий, едва заметный шрам от моего меча. Айзан возвышался надо мной, как статуя, сотканная из мрака, с ожившими янтарями вместо глаз.

– Калимдор. – Колючий, ледяной, словно зимний ветер, голос разрезал тишину камеры, подобно лезвию меча.

Я не прореагировала, залюбовавшись медленным появлением первых звезд на небе. Это было все равно, что наблюдать за тем, как распускается цветок. Вроде бы не отводишь взгляда – и не видишь движение лепестков, а стоит на миг отвернуться – и бутон уже почти раскрылся…

– Калимдор, смотри на меня! – Голос Айзана хлестнул меня, слово кнутом, и я нехотя перевела на него глаза.

– Айзан, что тебе надо?

– Мести.

Меня бы удивило, если б дроу понадобилось от меня что-то другое.

– Не буду мешать. Мсти, – на полном серьезе ответила я и снова отвернулась к окну.

Все-таки красивые здесь звезды. Крупные, яркие. Как в моем мире в Крыму. И небо низкое, темное. Звезды кажутся такими близкими, что совсем немного – и их можно будет собирать горстями.

Рядом со мной раздался тихий, полный холодной ярости рык, и к горлу прижалось ледяное лезвие одной из сабель Айзана. Лезвие легонько шевельнулось, и по моей шее потекла тонкая струйка обжигающе горячей крови.

Мне стоило огромных трудов не дернуться и не отшатнуться, хотя инстинкт самосохранения буквально кричал: «Беги!» Вместо этого я искоса посмотрела на дроу и тихо сказала:

– Тут такие красивые звезды…

Сабля дрогнула, углубив порез, а темный эльф свистящим шепотом спросил:

– При чем тут звезды? Калимдор, неужели ты и вправду сумасшедшая?

– Именно, – согласилась я. – Путешественники все такие.

Я улыбнулась и снова устремила взгляд в окно.

– И ты не боишься?

– Смерти? Нет. Я слишком часто видела ее тень. Тебя? Да, возможно. Но тебя мне жаль. Ты целую жизнь потратил на бесплодную месть…

Лезвие слегка отодвинулось, и сразу же рука Айзана стальной хваткой вцепилась в мое раненое плечо, сильно сдавила и припечатала к стене. От боли я тонко, совсем по-девичьи взвизгнула и впилась пальцами в руку дроу, пытаясь высвободиться.

Бесполезно. Проще стальную подкову разогнуть. Темное лицо оказалось совсем рядом. Я встретилась взглядом с пылающими глазами Эмдера и тихо прошептала:

– Отпусти…

– Ну уж нет, – жестко ответил он, сильнее сжимая рану, и без того уж стянутую судорогой. – Никто не смеет жалеть меня. К тому же, – он криво усмехнулся, – ты в моих руках, поэтому моя месть не бесплодна.

Сознание медленно, но верно уплывало, однако я нашла в себе силы усмехнуться дроу в лицо и прошептать:

– Как был пешкой, так ею и остался…

Сознание ушло окончательно, поэтому реакцию темного эльфа на свои слова я уже не помню…

Следующее пробуждение было еще менее приятным. Я очнулась, прикованная цепями к двум низким позолоченным столбиками, посреди какого-то зала, а передо мной на кресле с высокой спинкой сидела Валериана в длинном шелковом платье темно-бордового цвета. Рядом, гордо выпрямив спину, застыл Айзан Эмдер, а в высоком мужчине с опаленными волосами и обожженными руками я узнала Кризана Восьмого. Глаза мага безумно оглядывали меня с ног до головы. Чувствовалось, что стоит Валериане кивнуть, как от меня останется только кучка пепла, которую можно будет смести в совочек, после чего забыть о Ллине Путешественнице раз и навсегда.

Хозяйка насмешливо оглядела меня с ног до головы и резюмировала:

– И это жалкое существо почти сотню лет путалось у нас под ногами? – Она звонко рассмеялась и прищелкнула пальцами. – Даже самой не верится. Но ты БЫЛА сильна, Путешественница… Очень сильна… Надо же, я и представить не могла, что ты решишься применить «инферно». И помощников не пожалела…

Ага, значит, могучая Хозяйка даже не подозревает, что друзей-то я как раз спасла. Что ж, не будем ее разубеждать…

– Жизнь этого мира намного важнее, – ответила я, гордо вскинув голову.

– Ну, кто бы мог подумать. – Валериана подперла ладонью подбородок и задумчиво уставилась на меня. – А ты все-таки не безнадежна, Путешественница. К нам перейти не хочешь?

В ответ я оттопырила средний палец и продемонстрировала его Хозяйке. Валериана хмыкнула:

– Смелая. Уважаю. Но, дорогая моя, – ее вишневые глаза недобро блеснули, – ты забыла, что силы у тебя больше нет. Как и магии. По правде говоря, твое «инферно» было неожиданностью для всех нас. Умеешь ты преподносить сюрпризы, Путешественница. Для бедняжки Ирадды это было последним, что она видела в своей жизни. Что ж, по крайней мере похороны у нее были эффектные. Кстати, спасибо за ангельский меч. В паре с Печатью он будет идеальным средством для завоевания всех миров. Правда, меч еще более своенравен, чем Печать, ведь он уже выбрал себе хозяина… Короче, Ллина. Что ты думаешь о совместном сотрудничестве?

Я приподняла бровь:

– Тебе еще раз продемонстрировать ответ или сама догадаешься?

– Понятно. Кризан!

– Да, Хозяйка.

– Действуй.

– Слушаюсь, великолепная.

Я фыркнула, хотя выражение лица мага мне совершенно не понравилось. Такие глаза бывают у маньяков, которым разрешили повеселиться с жертвой в свое удовольствие.

Кризан сделал несколько пассов, и под ногами у меня заполыхало пламя. Сжечь меня как ведьму? Оригинально. Только я на все двести процентов согласна поспорить, что Валериана не позволит нанести мне серьезный физический вред, поскольку абсолютно точно знает, что у Путешественников рано или поздно вырабатывается иммунитет к боли. Тогда уже путем пыток она ничего от меня не добьется. Поэтому огонь, скорее всего, иллюзорный.

Ноги обдало жаром, а потом и болью. Я вскрикнула и тут же закусила губу. Да, огонь иллюзорный. Значит, боль – тоже иллюзия. Обман. Но больно-то как! Я сначала тихо взвыла, но потом, когда возникло ощущение, что загорелась каждая моя клеточка, позволила себе закричать.

Я вопила и чувствовала, как в душе поднимается ярость. И ненависть.

Пламя исчезло так же внезапно, как и возникло. Облегчение накатило волной, и я едва устояла на ногах. Но все-таки не упала. Я выпрямилась и в упор посмотрела на возомнившую себя ХОЗЯЙКОЙ. Тихо, почти не разжимая губ, произнесла:

– Тебе лучше убить меня. Потому что рано или поздно я приду за тобой.

– Ты уже пришла. И теперь в моих руках, – усмехнулась красавица, сидевшая на троне.

– Ненадолго, – шепнула я. Потому что ощутила, как во мне шевельнулась магия.

Ничего, скоро я отсюда выберусь…

Валериана хлопнула в ладоши, и я снова оказалась в камере. И хотя все тело ныло и горело, я смотрела на завтрашний день с надеждой. Сила возвращается ко мне, а значит, близок тот час, когда мы с Валерианой снова сойдемся в поединке.

Дни текли медленно и неспешно. Обо мне, казалось, забыли все и сразу. На допросы меня больше не водили, никто ко мне не приходил, за исключением стражника, который раз в день приносил пищу и менял ночную вазу. У меня сразу появилась куча свободного ничем не занятого времени, и я наконец-то смогла немного разобраться в своих чувствах.

Я впервые осознала, как же мне все-таки не хватает товарищей. Я быстро привыкла ощущать рядом дружеское плечо, на которое можно опереться… Когда я находилась рядом с друзьями, я чувствовала себя ЧЕЛОВЕКОМ.

Я закусила губу, чтобы не расплакаться.

Мне действительно недостает друзей. Шуток Нииты, надежности Элланона, спокойствия Аннимо, вечных подначек Дана.

Дан…

Где ты, мой эльф с серебряными волосами?..

Та-а-ак, а это уже нюни! В конце концов, Путешественница я или выпускница института благородных девиц?

Я раздраженно стукнула кулаком по жалобно зазвеневшей цепи и с удивлением уставилась на золотые искорки, пробежавшие по моим пальцам. А вот это уже по-настоящему хорошая новость! Теперь, когда первые видимые признаки магии проявились, силы полностью восстановятся дня через четыре! И вот тогда…

– И что же тогда, Путешественница? – Я вздрогнула от неожиданности и пораженно уставилась на фигуру, закутанную в обтрепанный и вытертый шелковый плащ с капюшоном темно-коричневого цвета. Вначале я подумала, что это опять Айзан развлекается, но потом поняла, что голос был женским. И смутно знакомым.

– Кто ты?

– Не узнаешь? А ведь так часто виделись… – С этими словами незнакомка сняла капюшон и посмотрела на меня мудрыми сочно-бирюзовыми глазами.

Я смотрела на это молодое лицо со старыми, почти ВЕЧНЫМИ глазами, совсем как у Арсения, и чувствовала, нет, ЗНАЛА, что где-то ее уже видела…

– Мы ведь знакомы… – неуверенно сказала я. – Вот только не помню…

– Ну, это неудивительно. – Девушка с глазами, в которых светилось ЗНАНИЕ, слегка улыбнулась. – Пребывание на ТОЙ стороне никто не помнит… Удивительно, что ты хотя бы смутно узнаешь меня. Мало кто удостаивается чести увидеть меня дважды…

– Смерть… – упавшим голосом произнесла я.

– Вот, теперь вспомнила. Буду признательна, если ты станешь звать меня Прекрасой. В конце концов, Смерть – это псевдоним. Да ты садись, не стой. В ногах правды нет.

– Но нет ее и выше, – машинально закончила я, устраиваясь на куче соломы.

Прекраса грациозно присела рядом и недовольно поморщилась при виде звякнувших цепей. Едва заметное движение бровей – и оковы свалились с моих запястий.

– Так-то лучше, – улыбнулась она, глядя на то, как я с наслаждением растираю руки.

– Спасибо.

– Не за что. Я тут, вообще-то, по делу…

Я побледнела, но все-таки нашла в себе силы уточнить:

– За мной?

– Нет, что ты. Я бы тебе это сразу сказала. Хочу тебе помочь.

– Почему?

Удивляться сил не было. Не каждый день беседуешь со Смертью. К тому же, когда она приходит не по твою душу…

– Видишь ли, Ллина… Кстати, тебя так называть или настоящим именем?

– Лучше так. Оно мне привычней.

– Отлично. Так вот, Ллина, у меня с Хранителями и со всеми, кто за вас, светлых Путешественников, отвечает, заключен договор. Суть его сводится к тому, что если Корректировщик попадает на Грань жизни и смерти до того, как выполнит свое предназначение, то я помогаю ему эту Грань НЕ пересечь. Иногда я делаю это по договору, иногда потому, что мне так хочется. С тобой вообще случай особый. Не успела ты стать Путешественницей – и сразу первое балансирование на Грани. Ладно, в тот раз тебе даже помогать не пришлось, но ты оказалась настолько умной и стала попадать на Грань так часто, что мы с твоим Хранителем только диву давались. Поэтому я и решила за тобой последить повнимательнее.