Читать книгу "Аладдин"

Глава 7

– Я должна что-то с этим сделать…

Уловив отчаяние в голосе госпожи, Далиа вздохнула, но продолжила зашнуровывать её платье, продевая шёлковый шнурок в уже, кажется, тысячную дырочку.

– Симпатичный принц хочет жениться на вас, – сказала она, с трудом развязывая особенно тугой узелок. – Какая чудовищная ситуация.

Подняв глаза от карты, изучением которой она была поглощена, Жасмин показала подруге язык. С самого возвращения в свои покои принцесса пребывала в подавленном настроении. Саркастическое, хотя и доброе замечание служанки немного развеселило её.

– Дело не в том, что я не хочу выходить замуж, просто… – Её голос замер. Что толку вновь повторять всё это вслух?

– Вы хотите быть султаншей, – закончила за неё Далиа. – Но почему вам так это необходимо? Это же тяжёлый труд. Я вот всё время что-то делаю, тружусь не покладая рук, глядите, как я устаю. Разве не здорово просто сидеть целыми днями и смотреть в окно… – Обнаружив, что принцесса не слушает, она замолчала, не закончив фразы.

Жасмин не заметила. Её мысли были заняты городом, расстилавшимся за дворцовыми стенами. В голове сменяли одна другую сцены путешествия по рынку. Дети, мечтавшие о внимании и еде. Новые бесцеремонные вооружённые стражники. Аладдин со своим заброшенным жилищем в башне. Она тряхнула головой.

– Мама всегда говорила, что мы не имеем права быть счастливее нашего самого несчастного подданного, – проговорила принцесса взволнованным голосом. – Если бы она видела то, свидетелем чего я стала сегодня, сердце у неё было бы разбито. Я могу сделать их жизнь лучше. Для этого я и родилась на свет, а не для того, чтобы выйти замуж за какого-нибудь ничтожного принца.

Далиа искренне восхищалась своей госпожой и подругой. Этот разговор они вели не в первый раз. Жасмин нежно любила свою мать, и её смерть потрясла девушку. Она лишилась не только родителя, но и верного друга, наставника. Королева всегда советовала ей быть искренней и следовать за своими мечтами. Когда её не стало, девушка лишилась поддержки. Стремясь вновь поднять настроение принцессе, Далиа игриво улыбнулась:

– Ну, если уж вам непременно необходим никчёмный принц, то этот не подойдёт. – Она мельком видела Андерса, когда тот приехал во дворец. – Этот высок, красив, пусть и, как бы это сказать, не слишком красноречив… – Принцесса закатила глаза, а служанка снова пожала плечами. – Конечно, он не производит впечатления интеллектуала. А вы бы предпочли того рыночного воришку?

Жасмин опустила взгляд, залившись краской.

– Псст!

Принцесса вскинула голову и уставилась на служанку.

– Что это было? – спросила она. Далиа покачала головой и, приложив палец к губам, выглянула в коридор. Никого не увидев, она на цыпочках вышла из комнаты. Жасмин хотела последовать за ней, но почувствовала, что кто-то коснулся её руки. Прежде чем она успела открыть рот и позвать на помощь, её втащили обратно в комнату и захлопнули дверь.

Принцесса резко обернулась, вскинув кулаки для защиты, и глаза её изумлённо расширились, когда посреди собственной комнаты она увидела Аладдина.

– Ты… – выдохнула она. Сердце всё ещё сильно стучало, но испуг постепенно уступал место гневу… и любопытству. – Что ты здесь делаешь? – Девушка сама не знала, какого ответа ждёт. С одной стороны, хотелось, чтобы он сказал, что пришёл извиниться. С другой – что он скучает по ней. С третьей – этого желала та непокорная, уставшая от жизни взаперти часть её сущности, что не давала ей спокойно спать, – чтобы он сказал, что пришёл похитить её. Вместо этого молодой человек произнёс:

– Возвращаю твой браслет. – Жасмин непонимающе захлопала длинными ресницами.

– Мой браслет? – повторила она и посмотрела на его пустые руки. – И где же он?

Аладдин улыбнулся и кивком указал на её кисть.

– У тебя на запястье.

И точно, браслет обхватывал руку, как будто никогда не покидал своего места. Принцесса ахнула. Она подняла голову и встретилась взглядом с Аладдином, не зная, что и сказать. Вор возвращал краденое? Этот юноша не так прост, как ей показалось. Это не обычный уличный пройдоха. Он, конечно, не принц, но производит впечатление человека с добрым сердцем. Немного неотёсанный, но с чуткой нежной душой.

Будто прочитав её мысли, Аладдин пожал плечами.

– Видишь? – промолвил он. – Я не обычный вор. – Смутившись от своего признания, он начал неуклюже переминаться с ноги на ногу и залился краской. Потом обвёл рукой комнату. – Неплохо, мне нравится, как принцесса обустроила дворец.

Дочь султана улыбнулась. Как ни странно, его смущение показалось ей милым. Пока гость обводил глазами книжные полки, стол и окно, принцесса подумала о том, как он сюда попал.

– Как ты проскользнул мимо охраны?

– Это было непросто, но у меня есть кое-какие таланты, – ответил молодой человек. – Пока её нет, не хочешь прогуляться и поболтать?

От такой наглости Жасмин оторопела. Он был неисправим! Это просто невероятно! Она даже не сразу смогла подобрать слова, чтобы выразить своё изумление:

– Ты… Ты вламываешься во дворец и разгуливаешь здесь, как у себя дома! – удалось ей наконец выговорить.

– Когда у тебя ничего нет, приходится вести себя так, будто владеешь всем, – отозвался Аладдин, пожав плечами. – Ну так как? Я же нашёл твой браслет…

Жасмин открыла было рот, чтобы указать, насколько ошибочным было подобное умозаключение, когда из-за двери донёсся шорох платья и мягкие шаги. Через миг появилась Далиа, запыхавшаяся от попыток найти источник таинственных звуков.

Увидев вторую девушку, Аладдин открыл рот, а потом опять его закрыл. Госпожа и служанка хитро переглянулись. Аладдин явно решил, что принцесса – это Далиа. «Уж кто-кто, а я не стану развеивать его иллюзии», – подумала Жасмин, бросив на подругу многозначительный взгляд, так и просивший: «Подыграй мне!»

– Ваше высочество! – проговорил Аладдин, поспешно опустив глаза и склонив голову.

Лицо Далии расплылось в улыбке.

– О… Да, я принцесса. Так здорово быть мной… иметь столько дворцов, золотых карет, платьев и безделушек на все случаи жизни. А сейчас пришло время… э-э-э… искупать моего кота.

Жасмин удивлённо приподняла бровь и посмотрела на подругу. Искупать кота? Серьёзно? Это уж слишком. Но она ничего не могла возразить, чтобы не выдать их секрет, поэтому просто энергично закивала.

– Госпожа почти не покидает дворец, – проговорила принцесса, когда Далиа вышла из комнаты.

– Понятно, – только и мог ответить Аладдин. Вдруг глаза у него расширились.

В комнату вошёл Раджа. Спокойно пройдя мимо бродяги, будто его присутствие в покоях хозяйки было делом обычным, он плюхнулся на пол и принялся вылизываться.

– А ты разве не должна быть в купальне? – спросил Аладдин.

Издалека прозвенел голосок Далии:

– Эй, служанка, где там этот кот?

Раджа лениво поднялся и направился в её сторону.

Наблюдая за тигром, Аладдин почесал голову.

– Разве коты не моют себя сами? – спросил он. – У них вроде должна быть такая привычка.

Прежде чем Жасмин успела ответить, за дверью в коридоре снова послышались шаги. Но если Далиа ступала легко, эти шаги грохотали на весь дворец. Наверняка охрана Джафара. Они, наверное, обнаружили, что во дворец проник чужак. Если они найдут Аладдина в её покоях, его бросят в темницу или, ещё хуже, приговорят к немедленной смерти за небывалую дерзость по отношению к принцессе Аграбы.

– Тебе пора идти… сейчас же! – произнесла Жасмин, отчаянно ища глазами выход.

Заметив панику в её взоре, Аладдин кивнул.

– Хорошо, но завтра вечером я вернусь.

– Нет! – воскликнула дочь султана, протестующе замахав руками.

Но рыночный вор не принимал отказов.

– Завтра, – упрямо повторил он. – Жди меня во дворе у фонтана, когда луна поднимется над минаретом. Чтобы вернуть вот это… – Подняв руку, он осторожно вытянул из причёски девушки золотую заколку, удерживающую вместе чёрные как смоль пряди.

Затем он повернулся и выскользнул на балкон, в мгновение ока исчезнув из виду.

Жасмин проводила его взглядом, на губах её играла улыбка. Шаги стражников затихли в отдалении, так и не достигнув двери. Его не засекли, а значит, он точно вернётся – завтра. Мысль о том, что она вновь увидит юношу, доставила ей немного смутившее её удовольствие.

Продолжая улыбаться, девушка повернулась и направилась в ванную. Ей потребуется помощь Далии, если она намерена продолжать игру. Не говоря о том, что надо было обсудить со служанкой её «блестящее» преображение в принцессу.

Глава 8

Аладдин на цыпочках крался по коридору, сжимая в руке золотую заколку. Глаза рассеянно блуждали по стенам, губы застыли в блаженной улыбке, а в голове прокручивался разговор с Далией. Да, действительно, он прокрался во дворец и испугал её. И да, действительно, наверное, выглядел дураком в глазах принцессы. И да, действительно, наверное, можно было найти способ ещё раз повидаться с ней, ничего у неё не забирая. Но он не был готов исчезнуть, когда девушка велела ему уйти, не заручившись гарантией того, что они увидятся вновь. И самое чудесное – эта встреча состоится уже завтра. Ничто ему не помешает.

Пожалуй, кроме крупного мужчины во главе отряда стражников, внезапно возникшего у него на пути. Замечтавшийся Аладдин резко остановился. Несколько хорошо вооружённых мужчин сверкали на него глазами. Глупо было надеяться, что проникновение во дворец султана может пройти настолько гладко. «Пожалуй, следовало это предвидеть», – криво усмехнулся воришка.

Стражник, которого он принял за главного, сделал стремительный шаг вперёд и замахнулся. Прежде чем бродяга успел отскочить, рука опустилась ему на голову – и весь мир погрузился в темноту.

* * *

Аладдин очнулся, с трудом открыл глаза. И сразу же пожалел об этом. Солнце сияло прямо в лицо, отражаясь от песка и почти ослепляя. Голова, в которой стучало после полученных ударов, пульсировала болью. Уличный мальчишка медленно сел и огляделся.

Ясно, что это уже не дворец… и не Аграба. Похоже, он оказался где-то посреди пустыни, а вокруг, насколько хватало глаз, тянулись одни песчаные дюны, не считая нескольких пальм и маленького водоёма неподалёку. Оазис. Но зачем его притащили сюда? Он обернулся и в нескольких метрах от себя увидел четырёх верблюдов и двух стражников. Они его разглядывали, причём у верблюдов выражение морд было более просветлённым и осмысленным, чем у их всадников. Поблизости Аладдин расслышал знакомое щебетание Абу. От этого ему стало чуть легче.

– Где я? – спросил он.

Из-за спины донёсся холодный насмешливый голос:

– В мире неприятностей, парнишка.

Обернувшись, юноша увидел перед собой высокого худощавого человека с тонкими чертами лица и узнал злобного советника султана. Любой житель Аграбы, даже самый последний нищий, узнал бы его. Именно визирь превратил прежде мирные улицы города в площадку для игр жестоких стражников.

– Я не крал этот браслет, – начал Аладдин, не сомневаясь, что причина его проблем именно в этом. – Эта служанка, она…

Джафар оборвал его:

– С чего бы служанке носить королевский браслет?

– Королевский? – повторил пленник, покачав головой. – Нет, она говорила, украшение принадлежало её…

– Матери? – закончил Джафар и презрительно усмехнулся, когда Аладдин кивнул. – По крайней мере, в одном она не соврала…

Голова у бродяги пошла кругом. Визирь на самом деле говорил о том, о чём он подумал? Разве такое вообще возможно?

– Это была… принцесса? – Представить такое было немыслимо, но советник султана кивнул. – Я разговаривал с принцессой? – Юноша не мог определиться, чего он испытал больше, испуга или восторга.

– Она играла с тобой, – ледяным тоном объяснил Джафар. – Её забавляют встречи с простолюдинами.

Аладдин посмотрел на заколку, которую всё ещё сжимал в руке. Она притворялась? Во всём? Вспомнилось мгновение в его башне, когда казалось, что девушка так хорошо его понимает. Это не могло быть игрой, нет. Лицо у него сморщилось. Кого он обманывает? Конечно, это могло быть и игрой. В конце концов, и сам он постоянно изображает из себя кого-то, кем не является на самом деле. Так почему бы и принцессе не делать то же самое?

– Ты решил, что на самом деле понравился ей? – проницательно спросил Джафар, одарив Аладдина снисходительной улыбкой, полной жалости, и покачал головой. – Ты далеко не первый, кто попался на эту удочку. Но запомни, она выйдет замуж только за принца. И не только потому, что так предписывают правила. – Мужчина выразительно оглядел Аладдина с ног до головы. – Как тебя называют?

– Аладдин, – ответил босяк.

Джафар кивнул, его лицо смягчилось.

– Люди вроде нас должны быть реалистами.

– Нас? – переспросил воришка с сомнением. О чём он говорит? Визирь купался в деньгах и казался человеком, привыкшим к роскоши. Тяжело было представить, что ему хоть когда-то приходилось за что-то бороться.

Но Джафар кивнул.

– Было время, когда я был таким же, как ты… – Он протянул Аладдину… заколку! Парень потрясённо смотрел то на украшение, то на Джафара. Важный государственный муж вытащил безделушку прямо у него из кулака, а Аладдин даже не заметил! Визирь продолжил, будто ни в чём не бывало: – Нищим воришкой. Только я мыслил более крупными категориями. Украдёшь яблоко – и ты вор. Украдёшь королевство – и ты мудрый политик. Ты либо самый влиятельный человек в глазах окружающих, либо никто. – Он замолчал. Аладдин, не мигая, смотрел на него, мозг лихорадочно работал, пока он пытался вообразить Джафара уличным мальчишкой, крадущим, чтобы не умереть с голоду, дерущимся за кусок хлеба. Получалось плохо. Но зачем визирю врать? Между тем тот продолжал: – Тебе неожиданно преставился счастливый шанс. Я мог бы отрубить тебе голову за то, что ты сделал…

Пленник съёжился. Потеря головы как-то не походила на счастливый шанс.

– Или я могу сделать тебя богатым, – продолжал Джафар. – Настолько богатым, что даже принцесса будет впечатлена. Правда, ничего не даётся задаром.

Вот это уже было больше похоже на правду. Аладдин подался вперёд, пальцы покрепче сжали заколку. Он не дурак. Он догадался, что за предложение будет назначена цена, ещё прежде, чем Джафар об этом сказал. Ему достаточно долго пришлось бродяжничать, чтобы знать, что всякий поступок влечёт за собой последствия, а у каждой монетки две стороны.

– Что я должен буду сделать?

Джафар удовлетворённо склонил голову.

– Я прошу лишь об одной небольшой услуге. Тут поблизости есть пещера, а в ней – обыкновенная лампа. Достань её для меня, и я сделаю тебя богаче, чем ты можешь себе представить.

Слова повисли над оазисом. Аладдин прекрасно знал, что на самом деле выбора у него нет. Если не поможет визирю, его казнят. И он больше никогда не увидит Далию… то есть Жасмин. А вот если поможет, то, вероятно, у него появятся деньги. Он станет богатым и, не исключено, получит возможность снова встретиться с принцессой – но уже почти на равных. Всю жизнь Аладдин искал способ порвать с бедностью, стать уважаемым человеком. Может быть, это его шанс?

– Сейчас ты для неё никто… Но мог бы стать кем-то, – продолжил визирь, будто читая мысли Аладдина. – Твоя новая жизнь начнётся здесь… если ты этого захочешь.

Аладдин поднял глаза и испытующе посмотрел на Джафара. А потом кивнул.

* * *

Луна висела над дворцовым садом, заливая молочно-серебряным светом аккуратно подстриженные кусты и деревья. Звёзды подмигивали, временами перекликались ночные птицы, в маленьком пруду поквакивали лягушки, создавая чарующую атмосферу томной южной ночи.

Но его всё не было.

Когда принцесса вышла из покоев, луна только-только выплыла из-за горизонта. Сейчас она висела высоко над её головой, но юноша так и не появился. Услышав за спиной шаги, Жасмин радостно обернулась. Но улыбка быстро угасла, когда она увидела, что это всего лишь Далиа.

– Всё ещё ждёте воришку с мартышкой на плече? – спросила служанка.

– Нет, нет. Я просто, м-м-м, вышла пройтись… – её голос замер. Девушка всё равно не смогла бы обмануть подругу. Из груди вырвался вздох, плечи поникли. – Он обещал, – произнесла принцесса и с удивлением услышала разочарование в собственном голосе. В общей сложности она видела Аладдина каких-то два раза. В башне между ними состоялся всего один необыкновенный разговор. И всё же в нём было что-то такое… Она чувствовала связь с ним, увидела в нём родственную душу. Юноша, казалось, в точности понимал её переживания и с уважением относился к её словам. Но почему же он тогда не пришёл?

– Мужчины дают обещания, но не выполняют их. Все они так поступают. А ещё они свистят и плюются, как сын мясника Рашида, чьей собаке так приглянулась моя лодыжка. Шрамы на коже, шрамы на сердце. – Далиа положила руку Жасмин на плечо и легонько сжала. – Если понадоблюсь, я буду наверху.

Принцесса кивнула, вновь переведя взгляд на луну. Она знала, что пора возвращаться в комнату. Но, может, чуть позже. Она подождёт ещё чуть-чуть. Вдруг он прямо сейчас идёт ко дворцу. И тоже смотрит на луну, пытаясь добраться до неё.

Глава 9

«Не успел», – подумал Аладдин, проследив за взглядом Джафара, устремлённым в пустыню. Луна быстро садилась, и он знал, что Жасмин, наверное, уже устала ждать и ушла из сада. Ну, то есть ему невероятно хотелось в это верить – в то, что она ждала его. Но он не пришёл. И не было никакой возможности сообщить ей, что он отправился с визирем её отца в пустыню, дабы найти лампу, которая должна как-то помочь визирю овладеть всем миром. А самого Аладдина сделать богатым. Хотя, если быть до конца честным, в подобное объяснение поверил бы разве что безумец.

На плече привычно бормотал что-то себе под нос Абу. Молодой человек кивнул другу и собрался было произнести какие-то ободряющие слова, как вдруг Джафар резко остановился. Аладдин тоже сильно натянул поводья, чем испугал Абу и вызвал возмущение своего верблюда.

Визирь всматривался в песчаную дюну. Его спутник прищурился, пытаясь понять, что так заинтересовало советника. Эта возвышенность ничем не выделялась среди остальных.

Вдруг песок пришёл в движение, зазмеившись между длинными ногами заметно занервничавших верблюдов. Потом он начал вздыматься, как волны в океане. Воздух наполнился низким гудящим рокотом, земля задрожала. Верблюды отчаянно натянули вожжи, напуганные неестественными звуками и движениями.

Гул стал почти невыносимым, а затем раздался страшный грохот, и прямо перед всадниками из недр пустыни возникла огромная каменная львиная голова с открытой в грозном рыке клыкастой пастью. Абу взвизгнул и обвился хвостом вокруг шеи хозяина.

– Пещера Чудес, – промолвил Джафар, победно улыбаясь. – Много-много лет не находилось человека, достойного войти туда. – Он повернулся к Аладдину: – Но ты можешь добиться успеха там, где другие потерпели бы неудачу.

– Я? – переспросил юноша. Что в нём такого особенного? Всего-навсего обычный оборванец. Но советник султана уверенно кивнул. Может, всё же не такой уж и обычный?

Джафар продолжал:

– Когда войдёшь в пещеру, увидишь невообразимые сокровища – золото, серебро, бриллианты… и лампу. Принеси её мне, и я сделаю тебя богатым. Но ни в коем случае не трогай ничего другого, как бы сильно ни хотелось. – Он сделал паузу, внимательно глядя на Аладдина. – А соблазн будет велик.

Напряжённо кивнув, пленник визиря зашагал ко входу в пещеру.

Ничего, кроме лампы. Не обращать внимания на горы золота и бриллиантов, просто взять лампу. Ясно, решил он, задержавшись перед входом в неизвестность. В конце концов, ну сколько сокровищ можно спрятать в пасти волшебного песчаного льва посреди пустыни?

Аладдин поглубже вдохнул и двинулся в пещеру. Не успел он сделать и десятка шагов, как навстречу ему из глубин пещеры взметнулся порыв холодного ветра. А вместе с ним донёсся голос, который точно не мог принадлежать человеку. «Лишь один человек войдёт сюда, – прогремел голос. – Тот, чьи достоинства скрыты в глубине. Необработанный алмаз». В вышине засветились глаза льва.

Испустив ещё один испуганный вопль, Абу покрепче прижался к хозяину. Не успел тот сказать и слова, как песок начал уходить из-под ног, неотвратимо затягивая путников в глотку льва. Аладдин отчаянно молотил руками по воздуху, стараясь сохранить равновесие, а почва под ногами будто увлекала их куда-то вперёд.

Когда, наконец, движение прекратилось, рыночный вор увидел перед собой крутую шаткую лестницу. Она уводила вниз, будто в самое сердце пещеры, и чем дальше, тем расстояния между ступенями становились больше.

Аладдин вздохнул. Похоже, выбора у них с Абу не было. Придётся рискнуть и пойти вперёд. «Всё равно что скакать по крышам в Аграбе, – подбодрил он самого себя. – А в конце меня ждёт куда больший выигрыш, чем пара украденных яблок». Собравшись с мыслями, оборванец устремился вниз по ступеням, ускоряя темп по мере того, как увеличивалась высота ступеней. Каждый новый скачок отдалял его от входа и приближал к обещанным сказочным богатствам. Наконец, совершив последний длинный прыжок, он приземлился на дно пещеры.

И тут же страх и неуверенность исчезли.

Его взору предстали удивительные сокровища, заполнявшие всё пространство. Горы сокровищ. Гораздо больше, чем Аладдин предполагал. Всё вокруг сверкало и сияло, блестело и искрилось. Кучи сваленных как попало монет и драгоценностей доходили Аладдину до пояса, повсюду были разбросаны статуи из чистого золота и серебряные кубки. Он увидел лошадей и верблюдов, ткани и блюда. И драгоценные камни! Сотни тысяч сапфиров, рубинов, изумрудов – столько, что хватило бы заполнить все покои дворца и все рыночные лотки в Аграбе.

Непоседливый Абу вёл себя непривычно тихо. Маленькие глазки обезьянки едва не вылезли из орбит, не в силах обозреть расстилавшееся перед ним море богатства. Он медленно протянул лапку, чтобы потрогать огромный сапфир, который мерцал совсем рядом. Тут же пещера вокруг загрохотала.

– Абу, – осуждающе произнёс Аладдин и водрузил приятеля себе на плечо. Джафар выразился более чем понятно. Они не должны прикасаться ни к чему, кроме лампы.

Медленно, осторожно молодой человек двинулся вперёд. Глазам открывались всё новые и новые сокровища, по мере их продвижения драгоценные камни, казалось, становились всё крупнее и крупнее. Джафар не шутил, когда говорил, что богатства эти невообразимые. Уж что-что, а воображать Аладдин умел прекрасно. Но даже он не думал, что в одном месте их может быть так много. Какая-то воровская версия рая. Ну, или ада, потому что ни до чего нельзя даже дотронуться.

Вдруг краем глаза Аладдин заметил такой большой драгоценный камень, каких ещё никогда не видел. Он был установлен в нише в стене на расстоянии вытянутой руки и весь сиял и переливался, будто просил, чтобы его взяли. У Аладдина задрожали колени, и, прежде чем он успел себя остановить, парень против воли потянулся к драгоценности. Пальцы покалывало, желание потрогать камень затуманивало сознание, заставляло забыть предупреждение Джафара.

В последний момент юноша тряхнул головой, словно разрушая наваждение, и отшатнулся. Не удержав равновесие, он повалился назад и плюхнулся на что-то мягкое. Повернувшись, он увидел ковёр лилового цвета. Секунду назад его тут не было. Аладдин сполз с него, встал на ноги и едва поверил своим глазам. Казалось, ковёр парит над землёй. Молодой человек нагнулся заглянуть под него. Может, под ним стоит подсвечник или ещё что-то? Но внизу ничего не было, только воздух. Ковёр просто висел в воздухе. Парень изумлённо покачал головой. Это решительно невозможно. Если только… Рот у него открылся, глаза расширились, когда наконец до него дошло, что за ковёр был перед ним. Он слышал рассказы стариков, но думал, что это всего лишь древние небылицы. Оказывается, нет.

– Абу, он что, волшебный? – всё ещё не веря, спросил юноша. К его удивлению, ответил не Абу, а сам ковёр. Просто взял и кивнул. – Ну что ж, привет, – поражённо поздоровался Аладдин.

Довольный ковёр помахал кисточками. Когда с любезностями было покончено, чудесный гобелен дёрнулся влево, потом вправо, а затем замер, указывая уголком на большой сундук. Посмотрев в том же направлении, Аладдин понял, что край ковра придавлен тяжёлым углом, и тот не в состоянии самостоятельно освободиться.

– Хм. Давай посмотрим, что тут можно сделать. – Воришка надёг на резную стенку и отодвинул сундук.

Радуясь обретённой свободе, ковёр душевно раскрыл кисточки для объятий. Абу это не понравилось, он недовольно заворчал и попытался напасть на странный летающий предмет.

– Полегче, Абу, – засмеялся Аладдин, пытаясь успокоить друга. – Он просто нас благодарит. – Потом юноша призадумался. Ковёр был явно рад им. Значит, он провёл здесь, внизу, много времени. Значит, возможно, сумеет им помочь. – Ты знаешь, мы ищем тут одну лампу…

Фразу даже не понадобилось заканчивать. Их новый необычный друг указал в центр пещеры. Крупные каменные глыбы образовывали колонну, устремлявшуюся ввысь и едва не достающую до потолка. На самом верху красовалась простая медная лампа. В полутьме пещеры она, казалось, светилась, озаряя пространство вокруг. «Не так уж и трудно», – подумал Аладдин. Пройдя по узкой тропинке между горами сокровищ, он приблизился к ряду каменных столбов поменьше, которые, словно ступени, вели к возвышению, где покоилась лампа. За ним по пятам следовали ковёр и Абу.

– Не окажешь ли мне услугу? – обратился воришка к ковру. – Пригляди за обезьянкой. Я быстро. – Тот кивнул. Аладдин перевёл взгляд на Абу. – Держи свои загребущие лапы при себе, – строго предупредил он и, повернувшись, принялся взбираться наверх. За спиной раздалось недовольное кряхтенье макаки. Аладдин понимал, приятель злится, что его оставили ждать, но выбора не было. Риск чересчур велик. А сокровища и вправду притягивали, даже его самого.

Издали казалось, что залезть будет не так уж сложно, но выяснилось, что лампа стояла выше, чем думал Аладдин, и, чтобы добраться до неё, приходилось перескакивать с одного шаткого столба на другой. Прыгать было несложно. А вот не задеть разнообразные сокровища, которыми были усыпаны колонны, куда тяжелее. Несколько раз Аладдин случайно касался крупных драгоценностей или слитков золота. И всякий раз пещера предостерегающе вздрагивала. Подпрыгнув в последний раз, бродяга ненароком толкнул самый крупный бриллиант, какой ему только доводилось видеть. С опаской проследив за падением камня, он облегченно вздохнул, когда пещера не возмутилась, и обратил всё внимание на лампу.

А вот Абу не мог быть столь же хладнокровен. Хоть он обещал Аладдину, что не будет ни до чего дотрагиваться, сдерживаться становилось всё труднее по мере того, как его карабкавшийся наверх приятель сбрасывал к его ногам одну драгоценность за другой. Пока ковру удавалось оттаскивать Абу, но тут огромный бриллиант выкатился прямо перед обезьянкой. Он мерцал точёными гранями, и этот блеск завораживал. Медленно Абу протянул лапку. Всё ближе, ближе…

В этот миг наверху Аладдин уже дотянулся до сверкающей лампы и схватил её.

– Ха! – ликующе воскликнул воришка и глянул вниз, чтобы показать добычу Абу. Увидев, что творит его друг, юноша предупреждающе закричал.

Но было слишком поздно. Пальчики Абу сомкнулись вокруг бриллианта.

В ту же секунду из недр пещеры раздался ужасающий рокот. Стены затряслись, и ужасающая трещина расколола одну из них сверху донизу. Из трещины хлынула река огненной лавы, мгновенно плавящая золото и драгоценности. Через секунду она ударилась в основание колонны, за которую цеплялся Аладдин, и опрокинула её. Крик застрял у него в горле, когда пылающая лава с головокружительной скоростью понеслась ему навстречу.

За миг до гибели между Аладдином и раскалённой поверхностью возник коврик. Спасённый парень победоносно вскрикнул. Они принялись маневрировать между падающими колоннами и потоками лавы в направлении выхода. Возглас замер на губах у Аладдина, когда он понял, что Абу рядом с ним нет. Оглядев стремительно заполнявшуюся расплавленной магмой пещеру, он наконец заметил друга, уцепившегося за кусок скалы. У подножия плескалась лава, а зверёк поджимал лапы и хвост, спасаясь от раскалённых брызг. Аладдин направил ковёр к нему. Когда они приблизились, обезьянка отпустила скалу и прыгнула в руки к хозяину.

Пещера вновь грозно загрохотала.

Бродяга ничего не понимал. Он взял только лампу. Больше ничего. Абу давно бросил злополучный камень. Почему же пещера по-прежнему рушится? Если только… Прищурив глаза, молодой человек хмуро взглянул на друга.

– Абу? – Вопрос остался без ответа. Обезьянка лишь передёрнула плечами и отвернулась. – Абу! – повторил Аладдин строже. На сей раз зверёк плутовато ухмыльнулся и продемонстрировал полный рот блестящих камушков.

Под суровым взглядом Аладдина Абу выплюнул драгоценности. Ковёр во всю прыть нёсся к выходу из пещеры. Но подземные толчки становились всё сильнее, с потолка сыпались камни, стены вокруг стремительно рушились. Падая в лаву, осколки скал посылали вверх огромные фонтаны жидкого огня. Виляя вправо-влево, ныряя вниз и взлетая вверх, ковёр чудом уворачивался от камней и лавы, но выход был всё ещё далеко. Подбадривая своего нового друга, Аладдин вцепился в лампу и затаил дыхание.

Длинная и шаткая лестница, по которой они спускались, исчезла. У верхних уцелевших ступеней плескалась лава. Вместо огромной пасти на месте входа зияло лишь маленькое отверстие. Прищурившись, Аладдин разглядел Джафара, чей факел, будто светоч, озарял путь к спасению.

«У нас получилось! – подумал Аладдин. – Вот погодите, расскажу обо всём Жасмин!»

И в этот самый момент особенно большой камень, отвалившийся от потолка, пронёсся вниз и задел ковёр. Аладдин и Абу, больно ударившись, упали на уступ как раз перед входом в пещеру. Воришка схватил лампу, стараясь удержаться вместе с другом на скале. Джафар заметил их и подбежал.

– Дай руку! – крикнул Аладдин.

– Сначала лампу! – прокричал в ответ Джафар.

– Сначала руку!

– Ты должен мне верить, Аладдин, – велел визирь. – Давай лампу.

Уступ под юношей зашатался. Скала начала обваливаться в лаву сперва медленно, потом всё быстрее и быстрее. Абу вцепился в шею Аладдина так, что тот едва дышал. Лампа висела на поясе и билась о ноги, которые уже начинали соскальзывать с уступа. Парень ухватился за стену, но понимал, что долго так не провисит. Выбора не оставалось. Да и в конце концов в эту переделку они попали именно из-за лампы. Он обещал отдать её Джафару, так почему бы и не сейчас? Если промедлит, упадёт и погибнет. Подняв лампу, молодой человек протянул её визирю.

– А теперь вашу руку.

– А как насчёт ноги? – неожиданно ответил советник султана. С быстротой молнии он выхватил лампу и сунул в висевшую через плечо сумку, а потом наступил Аладдину на пальцы. Тот закричал от боли, а Джафар повернулся и заспешил к выходу из пещеры, боясь, что тот обрушится. Юноша остался висеть на краю пропасти.