Читать книгу "Аладдин"

Глава 19

Аладдина, спрятавшегося в тени за колоннами, распирало от гордости, когда он смотрел, как Жасмин вступилась за Аграбу. Он также стал свидетелем того, как она использовала всю силу красноречия, чтобы убедить Хакима, и того, как рассвирепел Джафар.

Бродяга был на рынке, когда заметил первые признаки беды. Вырывающийся из окон дворца синеватый дым заставил его схватиться за лампу. Обнаружив на её месте пустоту, молодой человек хлопнул себя по лбу. Как можно быть таким дураком? Жалкий старик-попрошайка? Как же. Случайное столкновение в середине пустого переулка? Просто стыд. Визирь ухитрился стащить лампу и, судя по всему, заставил Джинна работать на себя.

Аладдин во весь опор помчался во дворец и оказался в большом зале как раз вовремя, чтобы увидеть, как злодей объявляет о своём первом желании. Теперь он ждал, что будет дальше.

Долго томиться не пришлось.

Не подозревая о присутствии юноши, Джафар злобно захохотал. Упиваясь властью, он обвёл комнату глазами, и взгляд его остановился на Хакиме.

– У меня были на твой счёт большие планы, – сказал он стражнику, – но теперь ты для меня бесполезен. Твои люди сами отправят тебя в темницу.

Подчинённые двинулись к Хакиму, явно находясь по действием чар Джафара. Пока они отвлекли внимание колдуна, Аладдин прокрался вперёд и вытянул руку. Его пальцы уже почти коснулись лампы…

ТРАХ!

Джафар ударил жезлом об пол всего в нескольких дюймах от руки Аладдина. Юноша рухнул на колени, глядя в зловещие глаза визиря. А тот взирал на поверженного врага сверху вниз и ухмылялся.

– Уж не наш ли это принц Али?

– Али! – услышал юноша полный надежды возглас принцессы, но не обернулся. Ему нужно было оставаться сосредоточенным и быть готовым ко всему, что Джафар мог придумать для него.

Волшебник снова стукнул посохом о землю, отчего зал содрогнулся ещё раз.

– Или мне лучше сказать… Аладдин? – Он взмахнул жезлом над молодым человеком, и воздух наполнился дымом.

Юноша испытал странное ощущение, будто его схватили миллионы невидимых рук. Когда дым рассеялся, он глянул вниз и застонал. Исчезли роскошные одеяния принца Али. На нём снова были лохмотья бродяги. Он медленно поднял голову и встретился взглядом с Жасмин. «Ну, по крайней мере теперь она знает правду», – с грустью подумал молодой человек.

– Это самозванец, – смакуя каждое слово, произнёс Джафар. – Вор, да к тому же ещё и не слишком хороший. – Он поднял лампу. – Даже имея лампу, ты не смог добиться ничего стоящего. Ты ничтожество! – обратился он к парню. – Ты меня жутко утомил, но мне больше не придётся тебя терпеть, потому что я обреку тебя на медленную мучительную смерть в изгнании на краю земли! – Колдун взмахнул жезлом, красные глаза змеи ярко загорелись, когда по скипетру потекла магическая сила.

Последнее, что услышал Аладдин, прежде чем мир вокруг исчез, были испуганные возгласы Жасмин и её отца. В отчаянии он вытянул руку и увидел, как к нему бросился Абу. Даже теперь, когда хуже уже и быть не могло, друг его не бросил. Ровно в тот миг, когда обезьянка коснулась его, в глазах юноши побелело, а потом всё вокруг исчезло.

* * *

Жасмин смотрела туда, где лишь мгновение назад стоял Али. А точнее, Аладдин. Теперь там осталась лишь пустота. Он просто растворился в воздухе.

И она понятия не имела, куда он перенёсся, не знала, что и думать.

Он ей соврал. И притом не единожды. Обманывал снова и снова. Лгал ей в лицо, даже когда она догадалась, что это он был тем самым юношей на рынке. И к тому же заставил почувствовать себя так глупо из-за её сомнений – вполне оправданных, как теперь выяснилось. Ей бы следовало разозлиться. Но почему-то Жасмин не могла. На самом деле ей было просто страшно. Страшно, что он исчез и никогда больше не вернётся. Страшно, что, может быть, это она лжёт самой себе, ведь, если подумать – если как следует подумать, – она всё это время знала правду. Просто ей проще было верить, что тот, кого она полюбила, – принц, а не оборванец.

Теперь это уже не имело значения. Джафар был невероятно зол. Принцесса с опаской наблюдала, как колдун ходит взад-вперёд перед троном, сжав жезл с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Наконец он остановился и посмотрел на тех, кто ещё оставался в зале.

– Я бы, конечно, мог всех вас просто убить, – начал он, – но такой расплаты за все годы унижения и пренебрежения было бы недостаточно. – Визирь замолчал и посмотрел на султана. – Я хочу, чтобы ты страдал.

Жасмин вскрикнула, когда Джафар стукнул посохом по полу, и отец упал. Он лежал на полу, прижимая руки к груди, а Жасмин в отчаянии оглядывалась, не зная, что предпринять. Колдун, похоже, наслаждался каждой минутой страданий своего бывшего господина.

– Достаточно ли в качестве наказания заставить тебя наблюдать, как я управляю твоим королевством? – продолжал размышлять вслух Джафар. Его взгляд остановился на Жасмин, глаза впились в неё, будто ледяные кинжалы. – Ты думаешь, это и есть боль, принцесса? – Он покачал головой и снова обратился к султану: – Нет. Пожалуй, вдобавок я заставить тебя смотреть, как я заберу у тебя самое дорогое… и женюсь на твоей дочери.

– Нет! – крик вырвался у Жасмин прежде, чем она успела хотя бы попытаться сдержать его. Выйти за Джафара? Да она скорее умрёт. От одной мысли её замутило. Если уж она полагала, что станет беспомощной, когда выйдет за принца, оставалось лишь гадать, что принесёт ей брак с Джафаром. Что говорить о счастье народа – она и сама едва сможет жить. Принцесса покачала головой. «Нет, – решительно подумала девушка. – Я никогда не стану женой этого человека».

Отец, казалось, был с ней согласен. С трудом поднявшись на ноги, он сделал шаг к Джафару.

– Этому не бывать, – сказал султан дрожащим голосом.

Джафар пожал плечами.

– Тогда я убью её драгоценного папочку, – заявил он, будто это для него было так же легко и просто, как прихлопнуть муху. Подняв жезл, колдун снова принялся мучить пожилого человека. Султан корчился в агонии. Лицо его бледнело всё сильнее по мере того, как боль становилась невыносимой.

При виде страданий отца Жасмин разрыдалась. Джафар не остановится, пока действительно не убьёт его. Она яростно вытерла слёзы. Похоже, остался лишь один способ остановить его и спасти султана. Выступив вперёд, она подняла руку.

– Хватит! – воскликнула девушка. – Я сделаю, как ты хочешь.

– Ты выйдешь за меня? – уточнил Джафар.

Та кивнула.

– Да, только прекрати это.

Султан сразу же обмяк и, обессиленный, рухнул на пол.

– Очень хорошо, – проговорил Джафар и повернулся, собираясь уйти. – Рад, что с этим мы разобрались. Увидимся на свадьбе. – Он кивнул зачарованным стражникам и приказал им следить, чтобы его будущая жена не делала глупостей.

Как только он скрылся, принцесса бросилась к отцу. Присев рядом, она положила его голову себе на колени и, нежно поглаживая волосы, прошептала:

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

К сожалению, слова эти прозвучали не слишком убедительно.

* * *

Жасмин сделала всё, что было в её власти, чтобы оттянуть свадьбу. Она перемерила сотню платьев, заставила Далию отнести туфли к сапожнику, хотя ремонта они не требовали. Несколько раз вывела Раджу на прогулку, сказалась жутко занятой, перекладывая карты в своих покоях. Наконец стало ясно, что дальше тянуть время невозможно.

Она выйдет замуж за Джафара.

Тяжёлым шагом с ещё более тяжёлым сердцем она направилась к одной из больших дворцовых террас. Захватчик трона уже был там и злобно косился на имама, которого вызвал провести церемонию. Бедняга казался перепуганным до полусмерти, Жасмин оставалось лишь гадать, чего ему наговорил бывший визирь. В трясущихся руках несчастный сжимал Книгу клятв. Сбоку стоял отец, удерживаемый двумя стражниками. Казалось, за два прошедших часа он постарел лет на двадцать. Под глазами темнели круги, плечи ссутулились. Когда Жасмин встретилась с ним глазами, она увидела, что тот плачет. На её глаза тоже навернулись слёзы. Не так виделась ей её свадьба. Девушке рисовались цветы и музыка, зал, заполненный друзьями и близкими. В детстве принцесса представляла себе, как все ахнут от изумления, когда она войдет в лиловом одеянии, расшитом опаловыми бусинами, в котором выходила замуж её мама. Шею и спину украшала бы бирюза цвета прибрежной волны Аграбы. Но главное, она мечтала, как ей навстречу выйдет жених, которого она будет любить всем сердцем, а не ненавидеть.

Когда принцесса предстала перед Джафаром, он выступил вперёд и встал рядом. Потом выжидательно взглянул на имама.

Тот открывал и закрывал рот, как издыхающая рыба. Но никаких слов не прозвучало, только руки ещё сильнее затряслись.

– Перестань дрожать и сделай свою работу, – прошипел колдун.

Имам нервно кивнул.

– Джафар, – начал он, – берёшь ли ты принцессу Жасмин себе в жёны с полной ответственностью и искренностью?

– Беру, – сказал Джафар и добавил с издёвкой: – Клянусь с ответственностью и искренностью заботиться о тебе, принцесса.

Жасмин посмотрела на него, не потрудившись скрыть растущее отвращение. Заботиться о ней? Они оба знали, что он имел в виду. Если бы он говорил искренне, он бы сказал: «Собираюсь сделать тебя своей пленницей на всю оставшуюся жизнь».

– Принцесса Жасмин? – спросил имам, повернув к ней испуганное лицо.

Девушка сглотнула подступивший к горлу комок и взглянула на отца. Она обязана это сделать. Иначе Джафар убьёт его.

– Я… я… – Слова застряли в горле. Джафар неотрывно смотрел на неё, как кот на мышку. В отчаянии Жасмин обвела взглядом террасу, надеясь, что каким-то чудом выход найдётся.

И увидела Далию. Одними губами служанка произнесла: «Смотри!» – и кивком указала себе за спину. Переведя глаза, Жасмин чуть не вскрикнула от радости. Ко дворцу мчался волшебный ковёр с вцепившимся в него Аладдином. Он был жив!

Прежде чем Джафар успел оглянуться и понять, куда она смотрит, Жасмин снова заговорила, привлекая его внимание.

– Да, я… – начала она, гордо подняв голову, но закончила совсем не так, как ожидал визирь: – Никогда не стану твоей! – А затем молниеносным движением схватила лампу, висевшую на поясе у Джафара.

В тот же миг к терассе подлетел Аладдин и протянул ей руку.

– Прыгай! – крикнул он.

Без колебаний Жасмин вскочила на ковёр. Они взмыли верх, а вслед им понеслись яростные возмущённые крики Джафара. Обернувшись, девушка увидела, как из жезла в его руках вырвался поток магии и Яго превратился в огромного грозного феникса.

Взлетев, попугай издал злобный крик и пустился за ними в погоню. Жасмин схватила Аладдина за руку, а ковёр набрал скорость и полетел прочь от дворца к центру Аграбы. Им нужно было уйти от погони. К счастью, Жасмин знала, что её спутник прекрасно умеет спасаться от преследователей. Оставалось только надеяться, что его навыки распространяются и на полёты.

Глава 20

Пока ковёр мчал их к рынку, Аладдин не отрываясь смотрел вперёд. Он слышал испуганное дыхание Жасмин, чувствовал, как её пальцы сжимают его руку. Юноша знал, что должен что-то сказать, но с чего начать? Что всё это он проделал ради неё? Когда Джафар отправил его на край земли, единственное, что согревало его там посреди ледяной пустыни, была мысль о ней. Он чуть не расплакался от счастья, когда его нашёл волшебный ковёр. Единственное, о чём он мог думать во время долгого полёта домой, – это об их путешествии вдвоём. Приближаясь к городу, он понял, что любит её ещё больше, чем прежде. Будет ли достаточно слов, чтобы убедить её в этом? Сможет ли она вообще ему теперь поверить?

– Почему ты мне врал?

Голос Жасмин нарушил ход мыслей, снова пробудив чувство вины.

Девушка в упор смотрела на него. Но, к его удивлению, в глазах её не было ожидаемого гнева, а лишь грусть и любопытство. Аладдин вздохнул. Можно было бы придумать новую ложь, но какой смысл? Как раз сейчас настало время во всём признаться.

– Кому нужен безродный бродяга? – тихо произнёс он.

– Так вот кем ты себя считаешь, – отозвалась Жасмин, которую его слова, казалось, удивили.

Аладдин собирался ответить, но раздавшийся совсем рядом скрипучий птичий крик заставил его обернуться. Их настигал Яго в облике устрашающего феникса. Ещё один взмах огромных крыльев – и Яго попытался схватить ковёр, едва не зацепив Аладдина. Абу вскочил, а Жасмин вскрикнула от неожиданности. Лампа выскользнула у неё из рук и полетела вниз.

Аладдин направил ковёр прочь от феникса, а потом резко спикировал вниз. Под ними расстилалась рыночная площадь. Лампа свалилась на лоток старьёвщика и затерялась среди его товара.

– Абу! – крикнул парень обезьянке, когда они были совсем рядом с землёй. – Достань лампу!

Кивнув, зверёк спрыгнул на прилавок и с бешеной скоростью начал рыться среди бесчисленных сосудов, что-то бормоча в бессильной ярости и хватая то один, то другой, но все они как две капли воды были похожи на лампу Джинна.

А тем временем Аладдин и Жасмин увлекли феникса в погоню по рынку. Ковёр то нырял, то огибал прилавки с фруктами и овощами, маневрировал вокруг испуганных продавцов свечей и драгоценностей. Несмотря на все уловки, Яго не отставал.

Наконец они услышали торжествующий возглас Абу. Развернув ковёр, Аладдин направился к лотку с лампами. Когда они оказались точно над прилавком, Абу подбросил лампу. Юноша ловко поймал её, и, прежде чем феникс успел приблизиться, они снова набрали скорость, взяв курс на туннель сбоку от рынка.

– Куда мы летим? – спросила Жасмин, пытаясь перекричать ветер и злобные вопли чудовищной птицы.

– Доверься мне! – крикнул в ответ Аладдин.

Жасмин приподняла бровь.

– Ты так часто это повторяешь! – заметила она, но только покрепче вцепилась в ковёр. Миг спустя они влетели в темноту.

Туннель тянулся под городом на многие мили. Аладдин часто пользовался им, когда было необходимо скрываться от стражников или рассерженных торговцев. Он знал, что надо только проявить терпение, и план сработает. Но когда феникс влетел вслед за ними и его крики эхом отразились от чёрных влажных стен, молодой человек нервно сглотнул. Уходить по этому лабиринту от рассерженного магического существа ему ещё не приходилось.

А потом впереди Аладдин заметил нечто, от чего тут же воспрянул духом. Туннель сужался! Он ещё раз подстегнул ковёр, и они ускорились. Феникс с открытым клювом и вытянутой шеей уже почти дышал им в спину, не подозревая о том, что таится впереди. Он уже готов был схватить беглецов, как его крылья ударились о стены ставшего слишком тесным для него прохода! С воплем птица рухнула на землю и вспыхнула огненными языками.

Аладдин победоносно вскрикнул и направил ковёр в другой короткий туннель. Через пару секунд они снова вылетели на яркий солнечный свет. Юноша поднял лампу и коснулся медного бока, но тут же её опустил в нерешительности.

– Мне очень жаль, я…

Жасмин не дала ему закончить:

– Аладдин, просто потри лампу!

Он кивнул. Девушка была права, сейчас не лучшее время для объяснений. Подняв лампу, бродяга принялся её тереть. Но ничего не произошло. Юноша потёр ещё раз. И снова ничего. Он медленно поднял голову и взглянул на Жасмин.

– Это не та лампа! – простонал он.

В это мгновение феникс восстал из пепла. Испустив злобный крик, эхом прокатившийся по рынку, он вновь пустился в погоню. И снова ковёр стал нырять и лавировать над прилавками, а Жасмин и Аладдин отчаянно искали глазами Абу.

Сердце молодого человека бешено стучало, пока он осматривался. Потом он вдруг внезапно понял, что уже некоторое время не слышит криков феникса. Обернувшись, он обнаружил, что птица перестала их преследовать. Её огненные перья удалялись в противоположном направлении. Абу! Обезьянка бежала со всех ног, перепрыгивая с одного рыночного навеса на другой. Но зверька тянула к земле лампа – та самая лампа, – и феникс быстро его настигал.

– Абу! – закричал Аладдин и в отчаянии огляделся по сторонам. Ему нужно спасти друга. Но как? И тут его взгляд просветлел. Разве не он только что назвал себя бродягой? А что хорошо умеют делать бродяги, если не использовать улицы и крыши себе во благо!

– Ковёр, подними меня вон туда! – прокричал юноша, указывая вверх.

Взмахнув кисточками, ковёр направился к ближайшей крыше. Пролетая над ней, он затормозил ровно настолько, чтобы дать Аладдину возможность спрыгнуть. Кувыркнувшись через голову, Аладдин приземлился, вскочил и пустился бежать. Ноги горели, когда он перескакивал с одного здания на другое, пока наконец не оказался рядом с Абу. Ловкий воришка схватил обезьянку вместе с лампой и, задержав дыхание, кинулся с крыши… тут же оказавшись на ковре рядом с Жасмин.

Но торжествовать было рано. Не успел молодой человек приземлиться на ковёр, как феникс выхватил лампу из его рук. С ликующим криком птица развернулась и полетела ко дворцу.

Жасмин охнула. Аладдин в отчаянии смотрел, как Яго уносится всё дальше и дальше, унося в остром клюве их единственную надежду на спасение.

Вдруг птица испустила испуганный крик и снова превратилась в попугая. Онемев от изумления, Аладдин смотрел, как под тяжестью лампы тот начал падать.

Это был их шанс! Юноша направил ковёр туда, где скрылся между домов Яго. Завидев мерзкого попугая, Абу на ходу спрыгнул с ковра и набросился на него. Они визжали и катались в пыли, сражаясь за лампу. Наконец Абу выхватил её, и обезьянка, принцесса и уличный босяк взмыли в воздух и вскоре исчезли из виду.

* * *

Джафар всё больше злился. Ему надоели глупые и смехотворные попытки султана его остановить. Всего несколько мгновений назад старик вынудил его на миг отвлечься от наведения чар, и тот миг дорого стоил. Он слышал, как победные крики феникса сменились испуганным клёкотом Яго, и сразу понял, что несобранность стоила ему лампы, по крайней мере на данный момент. Но он её вернёт. Аладдин и так уже достаточно долго нарушал его планы и осложнял жизнь. Пора покончить с оборванцем раз и навсегда. Не обращая внимания на султана, который лежал на полу без сознания, Джафар поднял колдовской жезл. Над головой начали собираться чёрные тучи. Спустя мгновение они завихрились и понеслись наружу, заволокли небо над двором, а потом и всей Аграбой. Когда засверкали молнии, он вновь превратил попугая в феникса, который тут же испустил громкий крик. Птица будет преследовать Аладдина, пока не поймает. А если его не прикончит птица, это сделает буря.

Выйдя на террасу, Джафар посмотрел на улицу, на дело своих рук. На губах его заиграла жестокая улыбка. Теперь это только вопрос времени. Скоро он получит лампу и тогда уничтожит Аладдина, султана, его бесценную принцессу и вообще всех, кто будет ему мешать.

* * *

В небе грохотал гром, полыхали молнии. Аладдин и Жасмин, за которыми снова гнался феникс, вцепились в ковёр. Молнии вспыхивали всё чаще. Небо так потемнело, что стало трудно что-либо различить. Вдруг резкая вспышка прочертила небеса и ударила прямо в ковёр.

Жасмин испуганно вскрикнула, Аладдина бросило в сторону. Падая, он одной рукой сжал лампу, другой ухватился за полотно. В то же мгновение рядом с ним возник феникс. Птица клювом выхватила лампу у Аладдина и устремилась к дворцу.

Жасмин направила ковёр вниз, чтобы Аладдин смог на него забраться. Тот не сводил глаз с Яго.

– Мы обязаны его догнать, – сказала Жасмин, проследив за его взглядом. Оба знали, что лампа не должна вновь попасть в руки визиря.

Аладдин грустно покачал головой:

– Если мы вернёмся во дворец, Джафар убьёт нас.

– Он не остановится, – проговорила принцесса. – Сначала султан, теперь колдун… – Её голос замер. Она даже представить боялась, что будет дальше.

– Скоро ему и этого станет мало, – продолжил Аладдин. Перед мысленным взором промелькнул разгневанный Джинн, вспомнились его пламенные слова о неутолимой жажде власти. Негодяя надо остановить. Не только ради королевства, но и ради Джинна. Нужно доказать другу, что он не один из тех типов, которых он встречал в великом множестве. Может, он и оборванец, но он знает разницу между добром и злом.

– Ковёр, – заговорил Аладдин голосом, окрепшим от вновь обретённой решимости, – сможешь перенести нас через стену?

Ковёр, чьи нити постепенно расползались в том месте, где ударила молния, храбро кивнул. Повернувшись ко дворцу и окутывавшим его чёрным тучам, маленькая группа направилась на встречу со своей судьбой.

Глава 21

По мере того как они приближались к цели, ковёр все больше рассыпался. Цепляясь за остатки своего волшебного транспортного средства, бродяга и принцесса боялись дышать, надеясь, что он продержится ещё немного и успеет доставить их во дворец. Аладдин, не отрываясь, смотрел вперёд, но в голове роилось множество мыслей. Он знал, что Джафар ни перед чем не остановится, чтобы уничтожить его, а это может поставить под удар тех, кто ему дорог, включая Жасмин. Но знал он и то, что пути назад у него нет.

Последним усилием ковёр перебросил их на террасу дворца. Они покатились кубарем и повалились друг на друга, а ковёр окончательно распался. Аладдин удостоверился, что Жасмин и Абу целы. Потом он повернулся и увидел перепуганные лица султана, Далии и злую физиономию Джафара. И, наконец, заметил Джинна, весь облик которого выражал страдание, но который всё равно выглядел грозно.

Аладдин лелеял одну мысль. Он надеялся сыграть на жажде власти, обуревавшей злодея. Есть крохотный шанс, что план сработает. Нельзя его упустить.

Джафар пристально наблюдал за ним.

– Надо было тебе распроститься с Аграбой, пока ещё была возможность, – холодно проговорил он. – Зачем ты вернулся? – С этими словами колдун поднял руки. Султан и Далиа оторвались от пола и повисли в воздухе над каменной террасой.

Аладдин сжал кулаки и встал на ноги.

– Я вернулся спасти тебя, – ответил он.

Джафар очень удивился.

– Вернулся, чтобы спасти меня? Как трогательно. Для бродяжки ты слишком высокого мнения о себе. Ты что, забыл, что лампа у меня? – В подтверждение своих слов колдун поднял лампу и помахал ею.

– В этой лампе ты не найдёшь того, к чему стремишься, – возразил Аладдин, глядя на медный сосуд. – Я пробовал и не достиг успеха, – признался он. – И у тебя не получится. – Он так отчаянно пытался быть достойным Жасмин и той, другой жизни, что превратился в человека, которым всегда боялся стать, чуть не оттолкнув тех, кого любил, включая саму принцессу. Джинн был полностью прав – одних желаний мало, чтобы стать принцем.

Предостережение не произвело на Джафара впечатления.

– Ты так полагаешь? – спросил он, покачав головой. – Не думаю, что потерплю неудачу. Я могу уничтожить целый город, целые королевства. Я могу уничтожить тебя в мгновение ока. – Он снова воздел посох. Жасмин замахала руками, когда тоже поднялась над землёй и присоединилась к отцу и служанке. В тот же миг Аладдин почувствовал, что и его собственные ноги не чувствуют больше опоры. Юноша пытался сопротивляться колдовской силе, увлекавшей его к Джафару, но безрезультатно – магия была слишком мощной. Когда юноша оказался прямо перед Джафаром, волшебство бросило его на колени. Такая поза Аладдина полностью устраивала колдуна, и он продолжил:

– Думаю, ты мне не нужен, и думаю, я не проиграю.

Тело пронзил приступ невыносимой боли. Пытаясь не рухнуть, Аладдин упрямо взглянул на Джафара.

– Кто сделал тебя султаном? – спросил он. – Кто сделал тебя колдуном?! – Он перевёл взгляд на Джинна. Его друг был глубоко несчастен, сознавая, что лишён выбора и способен лишь повиноваться приказам мерзавца.

Проследив за его взглядом, Джафар мерзко засмеялся.

– Он служит мне, – презрительно усмехнулся он.

Аладдин с трудом пожал плечами.

– Пока… – сказал он. – Но твои силы не сравнятся с теми, что есть у Джинна! Тебе не победить в этой игре, Джафар. Ты по-прежнему всего лишь человек. – Он замолчал, надеясь, что добился нужного эффекта.

Эти слова потрясли Джафара. Он остаётся всего лишь человеком… тогда как можно стать куда более могущественным существом! Он всё ещё не обладает абсолютной властью. И он не потерпит, что есть кто-то сильнее его. Нет! Не после стольких лет терпеливого служения на вторых ролях!

Посмотрев на Джинна, Аладдин увидел, как тот одними губами произнёс: «Что ты делаешь?» – но Аладдин лишь уверенно кивнул в ответ. Скоро Джинн всё поймёт.

– Всего лишь человек… – повторил Джафар. – Пожалуй, можно придумать нечто получше! Джинн, – обратился он к магу, – последним моим желанием будет стать самым могущественным существом во вселенной! Более могущественным, чем ты!

Аладдин затаил дыхание. Догадается ли Джинн, что именно он пытается сделать? Он смотрел на друга, который замер, обдумывая высказанное желание. Вдруг в его глазах зажёгся хитрый огонёк. Аладдин едва сдержал счастливый крик.

– «Самым могущественным», – серьёзно повторил Джинн и прикусил губу, словно размышляя. – Очень неопределённо.

– Давай, делай! – завизжал Джафар.

Джинн пожал плечами.

– Ну что ж, да будет так! Самое могущественное существо. – Он поднял руки, и вокруг Джафара начал сгущаться дым, скрыв его в синем облаке. Небо над дворцом ещё больше потемнело, а потом последовала вспышка магии невиданной силы, и желание Джафара исполнилось. Он начал расти, превращаясь в огромного джинна. Когда чары развеялись и дым рассеялся, над ними возвышался ужасающий гигант с золотыми браслетами джинна на каждом запястье и кожей демонического красного цвета.

Вытянув руки, Джафар громогласно закричал:

– Я чувствую! – И терраса затряслась от его голоса. – В моих жилах пульсирует космическая мощь! Меня никому не остановить! – Он поднял руки, чтобы сотворить какое-нибудь волшебство.

Но ничего не произошло.

Он попробовал ещё раз.

И снова ничего.

Джафар в ярости повернулся к Аладдину.

– Что ты наделал?! – прорычал он.

Аладдин пожал плечами.

– Я ничего не сделал, – ответил он, не потрудившись скрыть своё удовольствие. – Это было твоё желание, не моё. Джинны и правда обладают поистине фантастической властью… – Он не закончил, а вместо этого посмотрел на Джинна, который с радостью договорил за него:

– Но им предоставляется очень маленькая жилплощадь.

Джафар оторопел.

– Понимаешь ли, джинн только исполняет желания своего хозяина. А не имея его, живёт в лампе. – Он гордо улыбнулся Аладдину. – Надо было внимательно слушать правила.

– Нет! Нет! – принялся умолять Джафар, когда понял, что сейчас произойдёт. – Обещаю, я буду хорошим…

Но Джинн, не обращая на него внимания, сотворил из воздуха лампу. Похожую на его собственную, только поменьше и даже с виду не столь комфортабельную. Она станет для Джафара новым домом. Визирь продолжал визжать и молить, а из горлышка змейкой вырвался красный дым и обвился вокруг него. Через несколько мгновений и Джафара, и его любимого попугая засосало в лампу. Выпустив последнее колечко дыма, они исчезли.

В тот же миг небо над дворцом начало проясняться. Чёрные тучи рассеялись, их сменили пушистые облачка. Птицы, которые перестали петь, решив, что наступила ночь, снова радостно защебетали. Взмахом руки Джинн опустил на землю Жасмин, султана и Далию. Потом поднял лампу Джафара, покидал из одной руки в другую, меняя её размеры и прекрасно зная, как тесно внутри Джафару. Наконец, отвёл руку назад и с волшебной силой зашвырнул её в пустыню.

– Пара тысяч лет в ссылке маленько охладят его пыл, – сказал он.

Услышав грустное бормотание, Джинн удивлённо опустил глаза. Ему даже в голову не приходило, что кто-то мог опечалиться из-за того, что от Джафара удалось избавиться. Но дело было не в этом. У своих ног волшебник увидел Абу, который держал в лапках остатки ковра. Зверёк посмотрел на Джинна полными отчаяния глазами.

– О да, здесь непорядок. Давай-ка я этим займусь. – Маг помахал рукой, и через пару мгновений ковёр снова стал целым. Он взвился в воздух, исполнил небольшой счастливый танец. Абу испустил радостный визг, и оба принялись гоняться друг за другом по террасе.

Глядя, как они резвятся, Аладдин улыбнулся. Его план сработал. Он всё исправил. Но улыбка исчезла, когда он посмотрел на Жасмин и её отца. Ну, по крайней мере почти всё.

Султан перехватил его взгляд и медленно подошёл к нему. Аладдин приготовился выслушать упрёки за свою ложь. Но, к его удивлению, султан протянул руку.

– Как мне отблагодарить тебя? – спросил он.

От столь неожиданных слов щёки у бродяги зарделись.

– Нет нужды меня благодарить, – ответил он. – Но пожалуйста, примите мои извинения. Мне очень жаль, что я лгал вам обоим. И… – он замолчал и повернулся к Жасмин, – особенно тебе. Ты заслуживаешь большего.

Султан сочувственно положил руку на плечо юноши.

– Мы лишь люди. Мы все совершаем ошибки.

Под взглядом Жасмин Аладдин нервно переступил с ноги на ногу. Хотя султан и принял его извинения, ему всё равно было стыдно. Он склонил голову и встал рядом с Джинном.

– Не вешай нос, Ал, – сказал Джинн. Он явно уже простил Аладдина за их перепалку. – Сейчас всё будет как надо. Последнее желание. Королевская кровь была правильной мыслью, так что надо действовать в этом направлении. Вот что я думаю… – Он сделал паузу и приложил палец к подбородку. – Аладдин – принц-воин, благородное сердце в стране, где воры гуляют на свободе. Ну как, нравится? – Он ждал реакции юноши. Её не последовало, и Джинн продолжил настаивать: – Ну же, последнее желание. Отойдите, отойдите, Джинн сейчас его исполнит.

Молодой человек кивнул. Он долго и напряжённо обдумывал последнее желание. Он хотел, чтобы это было что-то действительно важное. Что-то, что имело бы смысл. Было очевидно, что это должно быть за желание. Он посмотрел на Джинна и улыбнулся.

– Тогда вот моё третье желание.

Джинн поднял пальцы для щелчка, готовясь его исполнить.

– Давай что-нибудь стоящее на сей раз!

– Я желаю… – начал Аладдин, – освободить тебя, Джинн.