Читать книгу "Хозяйка «Белой усадьбы»"

Глава 12

– Алекс! – крикнула я сына.

Тот обернулся и посмотрел на меня улыбаясь во все тридцать два зуба. У меня на душе сразу же стало теплее. Счастливый ребенок, что еще надо от жизни?

– К нам сейчас гости приедут, барон со свитой, – сказала я. – Позови близнецов, пусть они лошадей у них заберут.

– Ага, только где их искать сейчас? – сразу же нахмурился и подобрался сын. Он посмотрел на пса. – Белый, ты можешь показать, где они?

Тот радостно гавкнул и потрусил в дом.

– Белый? – удивленно спросила я.

– Ну да, – пожал плечами ребенок. – Я ему имя дал, а он не против.

Алекс побежал быстро в дом, я развернулась и тоже пошла за ним. Надо попросить Тару приготовить что-нибудь легкое для барона и его охраны.

Испортить отношения с местной властью я всегда успею, поэтому для начала лучше побыть гостеприимной хозяйкой.

Худой мир, лучше доброй войны.

К тому же, нам с этим бароном наверняка еще придется договариваться по поводу людей, которых пригласил сюда Тодор, земля-то вокруг поместья принадлежит ему по закону.

Очень надеюсь, что письма Тодор успел отправить до того, как его перехватили те мужчины.

Тара сразу же предложила очередную порцию булочек и своего фирменного «чая». Я попросила её накрыть на стол в кухне, чтобы мужчины смогли перекусить, а если кто-то из них останется на улице, то вынести им и угостить.

Для себя и барона унесла на подносе графин с ягодным чаем от Тарилы, и вазу с булочками и вареньем.

А еще попросила Сатию с Маришей, которые так и крутились на кухне, продолжая помогать Таре, забрать с собой малютку и побыть с ней.

Флину с Крилой они увели отдыхать сразу после обеда, так что малышки были наверху.

Пока шла с подносом в библиотеку заметила серьезных мальчишек, спускающихся с лестницы и Алекса во главе компании. Цедрик тоже был с ними.

– Вы все вместе пойдете? – спросила я их.

– Конечно, – деловито кивнул Цедрик.

Я даже удивилась, что мальчишки так резко изменились. Стали настороженными, собранными и как будто готовыми к бою. Им только оружия в руках не хватает.

– Не переживайте, ничего страшного не случится, я всех смогу защитить, – сказала я им вслед.

– Мы знаем, и не переживаем, – хмуро ответил Дин.

Но по их напряженным спинам, я видела, что детям не спокойно.

Я, на всякий случай, бросила на них всех защиту.

Когда дверь за ними закрылась я позвала нашего необычного питомца.

– Белый! Ты где? – крикнула я, и он тут же соткался из воздуха рядом со мной. – Ты присмотри за мальчиками ладно? – посмотрела я на пса.

Тот кивнул, и вильнув хвостом, исчез.

Я еще поставила защиту на лестницу, чтобы никто из посторонних не смог пройти на второй этаж и выше, а затем дополнительно вернулась на кухню и бросила защиту на Тару.

– Если кто-то посмеет до тебя дотронуться без твоего разрешения, то обожжется, – предупредила я девушку. – Ты если что, не пугайся. Тебе опасность не угрожает.

– Хорошо, – кивнула она, хлопая своими огромными глазищами.

Я предупредила её, что мужчин будет десять, и отправилась ждать в библиотеку, а заодно наблюдать за домочадцами.

Мальчишки уселись на крыльце и стали ждать гостей, вяло о чем-то споря. А я подумала, что не плохо бы скамейки поставить в парке, да и вообще украсить его, вон у барона скопировать можно. Но займусь этим позже…

Крила с Флиной посапывали в своих комнатах.

А Сатия с Маришей, с яслями в которых спала Яра, пошли проведать бабушку Гусю.

Шумно вздохнув, я уселась у окна, и стала ждать, следя за Тодором и бароном.

Спустя пятнадцать минут мужчины подъехали к воротам.

Я дала мысленно разрешение воротам открыться.

Взгляд у всех воинов, в том числе и барона стал удивленным и настороженным.

Ну да, это для меня человека из технологичного мира – обычное дело, когда что-то само по себе открывается, а вот для них это признак магии.

Думаю, что этих доказательств уже будет достаточно для мужчины.

Барон оказался тертым калачом, долго рассусоливать не стал и, пришпорив коня, уверенно поскакал внутрь усадьбы. Хотя в глазах его свиты явно читался легкий страх и неодобрение поступком своего предводителя, они последовали за ним.

Мужчины подъехали к крыльцу, а мои мальчишки уже стояли и с хмурыми лицами встречали гостей, но заметив Тодора немного расслабились.

Я обратила внимания, что только у Алекса взгляд был любопытный, хоть он и пытался сделать серьезную мину, подражая остальным мальчишкам, но у него очень плохо получалось это сделать.

И я оценила разницу между моим сыном и остальными мальчишками.

Он еще не успел растерять свою детскую непосредственность, в отличии от остальных, хоть и провел целый месяц в подвале. Возможно поэтому и смог так спокойно увидеть призрачного пса, который сидел возле его ног и зорко посматривал на незнакомцев.

Близнецы и Цедрик явно не ждали ничего хорошего от воинов. Их взгляды были напряженными и каждый из мальчишек готов был в случае чего нападать.

Я в какой-то мере даже загородилась этими защитниками. Они прекрасно понимают, что на один зубок этим вооруженным профессионалам, однако всё равно готовы защищать наш дом до последнего. Надо будет обязательно их всех похвалить, когда гости уедут.

Дин тихонько шепнул Тодору, что я жду гостей в библиотеке, и тот сразу же повел барона внутрь дома. Мужчина захватил с собой несколько воинов, половину оставив на улице, следить за лошадьми, и, наверное, обстановкой.

Мой Алекс и Цедрик сразу же пошли пообщаться с незнакомцами, а близнецы стояли в сторонке и хмуро наблюдали за происходящим.

Проверив, что воины не собираются нападать на детей и ведут себя вполне дружелюбно и отвечают на детские вопросы, я перевела своё внимание на посетителей, которые уже приблизились к библиотеке.

Дверь открылась и первым вошел Тодор, а следом Барон и его свита.

Я встала, вышла из-за столика и улыбнувшись, поздоровалась:

– Здравствуйте.

Барон и мужчины, следующие за ним, увидев меня, на пару мгновений сбились с шага, а их лица почему-то вытянулись от удивления. Зато этой заминкой воспользовался Тодор, который подошел ко мне, и встал рядом.

– Хозяйка Рина, – начал он торжественным голосом. – Хочу представить тебе Барона Берата и его свиту.

Барон наконец-то опомнился, и медленно подошел ко мне ближе. Его воины последовали за ним.

– Приветствую вас в своём доме, – учтиво кивнула я.

– Рад знакомству, – по-военному кивнул мужчина, и заложил одну руку за спину.

– Давайте присядем, – улыбнулась я, кивнув на кресло, и добавила с намеком: – Я распорядилась угостить легкими закусками ваших людей в столовой.

– Нет необходимости, – твердо ответил мужчина, и повернувшись сказал своим воинам: – Подождите меня на улице.

Я мысленно пожала плечами. Надеюсь, Тара вынесет им на улицу перекусить.

Воины сразу же покинули библиотеку.

А я, вернулась обратно за столик, стоящий у окна. Тодор сразу же смекнув, прошёл вслед за мной, и выдвинув стул, помог мне сесть.

Сам же, дождавшись барона, сел рядом со мной.

Я специально расположила стулья так, что Тодор сидел чуть ближе с боку, а барон напротив нас.

– Чаю желаете? – спросила я мужчину, кивнув на графин.

– Не откажусь, – ответил он, пристально за мной наблюдая.

От его сканирующего взгляда очень сильно хотелось поежится, но вместо этого я привстала, и поухаживала за мужчинами. Тодору тоже налила в бокал, и положила на тарелку булочку, как и барону.

И себя не обделила.

Мы молча отпили по глотку, и я, на правах хозяйки, задала вопрос:

– Чем могу помочь?

Барон поставил бокал на стол и ответил:

– Я приехал удостовериться, что вы не шарлотанка, незаконно занявшая «Белую усадьбу».

– Удостоверились? – приподняла я одну бровь, продолжая мягко улыбаться.

– Да, – кивнул мужчина, и сухим тоном продолжил: – Учитывая состояние усадьбы, а также случая у ворот и вашей внешности, я могу подтвердить официально, что этот дом действительно принадлежит вам.

– Моей внешности? – удивилась я.

– Да, – кивнул мужчина, с шумом выдохнув, – девушка, чья внешность у вас… это, – барон сжал зубы, и сделал паузу, а затем продолжил: – Она работала в моем доме, но исчезла несколько дней назад.

И тут до меня дошло.

Внешность. Он говорит о том, чьё тело я заняла.

От неожиданности, я даже ладонь на грудь положила.

– Вы были близко знакомы? – охрипшим голосом спросила я.

– Да, – кивнул мужчина, и отвел взгляд в сторону, я заметила мелькнувшее в нем сожаление. – Она была дочерью одного моего хорошего знакомого еще по службе в армии. Он был простым солдатом, но спас мне жизнь. Он погиб, защищая меня. Я принял её на работу, потому что хотел таким образом отблагодарить друга, и позаботиться о его дочери. У девушки были какие-то проблемы. Она приходила ко мне с жалобой, но меня отвлекли. А потом она исчезла. Я распорядился найти её, но вещи девушки пропали, а мне доложили, что она уехала в город.

– Она попала к работорговцам, – глухо произнесла я, еле справившись с колючим комком, поднявшимся к моему горлу, и прямо посмотрела мужчине в глаза: – Вы знали, что предыдущий хозяин усадьбы занимался продажей людей?

– Нет, – покачал головой мужчина, а я всем нутром почувствовала, что он говорит правду. – Я об этом слышу впервые. – Добавил он. – У вас есть доказательства?

– Моего слова вам недостаточно? – холодно ответила я, не с детьми же ему позволить говорить.

Барон какое-то время молча смотрел мне в глаза, а затем медленно кивнул.

– Я слышал, что Хозяева… настоящие Хозяева Белых Усадеб, – тут же поправил он сам себя, – не способны лгать. – Поэтому да, вашего слова будет достаточно. И могу я узнать, где бывший хозяин усадьбы?

– Мертв, – ответила я. – А вот часть тех, кто помогал ему заниматься противозаконным делом, живы и на данный момент находятся в подвале. И я хотела бы обратиться к вам, как к представителю закона, чтобы вы забрали этих людей и передали для дальнейшего судебного разбирательства.

– Судебное разбирательство? – приподнял брови мужчина, и добавил: – Не вижу в этом смысла. Допрошу их, и вздерну в лесу.

– Что? Как? – оторопела я.

– Я на своей земле, тем более приграничной, – ответил он тоном, не терпящим возражений, – и на своей земле я и есть суд. По законам нашей страны, в приграничных землях, подобные нарушения – являются особо опасным преступлением и караются смертью.

Я рот открыла от шока и перевела взгляд на Тодора, который все это время молчал, и он кивнул, подтверждая слова барона.

– Что ж, – сказал мужчина, – не хочу вас больше стеснять своим присутствием, и буду благодарен, если вы проводите меня и моих людей к преступникам, чтобы мы могли их забрать.

Я какое-то время растеряно переводила взгляд с барона на Тодора и обратно, чувствуя смятение в душе. Убить человека для меня – это слишком. Одно дело, когда защищаешься, и совсем другое вот так, отдать, зная, что он, точнее они будут казнены, без суда присяжных?

Это неправильно.

Ведь не зря же существует мораторий на смертную казнь.

В моем мире…

Но здесь мир другой. И законы другие.

А ведь может поэтому мир и погибает?

Поэтому в нем не осталось людей, способных стать белыми магами? И меня из моего мира позвали сюда, чтобы я со своим мировоззрением это изменила, и детей этому научила?

Человечности?

Прощению?

Состраданию?

В конце концов, это не гуманно. Что если кто-то из них решит исправиться? Да они же даже никого не убивали… И, наверное, даже если бы и убивали, то всё равно. Казнь… это неправильно!

Так нельзя.

– Может быть не стоит их убивать, у вас разве нет тюрем? – я схватила бокал и сделала глоток чая, так как в горле пересохло. – Возможно каторга. Тяжелая работа, их исправит и…

– В моем баронстве нет тюрем и каменоломен, – прервал мой жалкий лепет барон. – А переправлять преступников в другие баронства, нет смысла. Там их даже принимать не будут.

– По законам нашей страны, преступников судят там, где они были пойманы, – тихо подсказал Тодор. – Исключение – это аристократы, либо те, за чью поимку объявлена награда золотом.

– Вот! – тут же решила ухватиться я за возможность. – Что, если за них объявлена награда? А вы их убьете? Может их должны судить еще за какие-то преступления?

– Даже если и так, мне об этом ничего не известно, – спокойно ответил барон. – К тому же награда меня не интересует. Или она интересует вас? – он насмешливо посмотрел мне в глаза.

Я приоткрыла рот, чтобы ответить, и поняла, что не могу. Не могу взять и солгать. Ведь это тоже неправильно.

Должен же быть какой-то другой выход. Правильный!

Как жаль, что Хайрук мертв, наверняка у него были какие-то универсальные решения. Вот не верю я, что белый маг мог бы спокойно отправить человека на смерть.

Я опять перевела взгляд на Тодора, ища у мужчины поддержки, но, как это не странно, на помощь мне пришел барон.

– Я могу не забирать работорговцев, просто допрошу их. А дальше вы сами решайте, что с ними делать. Если решитесь передать мне, то отправьте своего человека ко мне, я сразу же дам ему воинов и те заберут пленников, чтобы исполнить мой приговор. Это всё, что я могу сделать.

Я с шумом выдохнула, и поняла, что не могу отдать людей на верную смерть. Просто не могу и всё.

– Хорошо, – кивнула я. – Допросите тогда их. А дальше я уже сама подумаю, что с ними делать.

Я поднялась со своего стула.

– Пойдемте мы вас проводим к ним.

Я перевела взгляд на Тодора, который тоже поднялся со своего места, и кивнул мне.

Я не увидела в его глазах какого-либо протеста или осуждения. Мужчина полностью меня поддержал в моём решении, из-за этого я могла вести себя уверено.

Хотя на самом деле, этой уверенности во мне не было ни на грош. Я понятия не имею, правильно ли поступила. Вот же оно решение в виде барона ко мне приехало, и головой я понимаю, что надо бы отдать этих людей, но в душе такой раздрай, что просто не могу…

Барон не растерялся и подойдя ко мне, подал свою руку.

Я взяла его под руку, а Тодор вышел вперед и повел нас в подвал.

До подвала мы все шли молча, но когда спустились в «предбанник», барон остановился и посмотрел на меня:

– Может быть вам не стоит смотреть на допрос. Всё же это дело грязное и неприятное…

Я в шоке уставилась на мужчину.

– Вы что, пытать их собрались? – хриплым голосом спросила я.

– Конечно, – пожал он плечами спокойно. – Это обычная практика.

Я опять перевела взгляд на Тодора, и тот бесстрастно кивнул мне.

– Но я и без всяких пыток могу чувствовать правду или ложь! – воскликнула я, не двигаясь с места.

– В этом нет никакой нужды, – ответил барон. – Когда человек испытывает боль, причем очень сильную, он так и так правду расскажет.

– А без боли? – посмотрела я внимательно на барона. – Разве без боли нельзя обойтись?

– Вы мне скажите, – сухо ответил он. – Если вы можете заставить их говорить без пыток, то я даже пачкаться не буду.

Я застыла, переваривая услышанное.

– Мне нужно время, – ответила я, и добавила, ища взглядом лавку: – И где-то присесть.

Отпустив мужчину, я подошла и села на табуретку, стоящую у входа в подвал, и прикрыв глаза, мгновенно перенеслась в библиотеку.

Сразу же рванула к общему кристаллу, нашла нужный раздел, и подойдя к полке, взяла кристалл в руки.

Информация полилась мне в голову большим потоком.

Сведений было слишком много, поэтому я вычленила самые нужные, с остальными потом разберусь, и открыла глаза.

– Есть, – сказала я, глядя на мужчин, стоящих рядом со мной.

– Что ж, тогда идем? – приподнял свою изящную бровь барон.

Вот ведь, вроде бы весь такой мужлан военный внутренне, а внешность, как у изнеженного аристократа. И в то же время он не особо красивый. Еще и нос этот огромный.

Чем-то на француза похож. Актера Жана Рено. Только если бы он был более худощавым, и молодым.

У Тодора другая внешность, ближе к нашей славянской. Я его даже под уродливыми шрамами рассмотрела.

Мы вошли в подвал, и в нос сразу же ударил неприятный запах.

Я сделала себе мысленную зарубку о том, чтобы почистить помещение. И вообще, сделать его более комфортным. Не дело это держать в таких условиях людей. Тут, даже, если ты нормальным человеком был, то в таких условиях вообще непонятно в кого превратишься…

Что уж говорить о преступниках.

Как им на путь исправления встать?

Бытие определяет сознание…

– Нам нужно другое помещение, будем допрашивать их по одному, – сразу же сказал барон, переведя взгляд на Тодора, – ты сможешь их выводить?

– Конечно, – кивнул он, буду выводить в общий подвал.

Мы вернулись обратно вместе с бароном и стали ждать Тодора.

– Рина, – сказал мужчина, – встаньте там, вдруг он попробует бежать, – он указал мне на место подальше от двери.

– Хорошо, – ответила я, отойдя подальше, и добавила: – но вы зря за меня волнуетесь, мне никто не сможет причинить вред, если я сама не позволю.

– Просто привычка, – пожал плечами в ответ мужчина, и ничуть не красуясь, констатировал факт: – Женщины для меня всегда будут хрупкими существами, которых надо оберегать.

Я заметила, как в его взгляде мелькнула вина, но барон сразу же отвернулся, так как Тодор загремел дверью.

Наверное, смотреть на меня Берату больно. Все же девушку, чьё тело я заняла, он не смог уберечь, хотя и взял на себя обязательства это делать.

Тодор привел одного из мужчин, и усадил его на лавку, на которой я до этого сидела.

Выглядел работорговец очень скверно. Лицо опухшее, побитое. Но видно, что синяки не новые.

А запах…

Я хоть и стояла подальше, но до меня всё равно доносилось.

Так, надо с этим срочно что-то делать.

Интересно, я смогу им создать ванную комнату прямо в подвале, чтобы они могли привести себя в порядок и вещи свои постирать?

Этот вопрос надо будет сразу же решить, как только барон нас покинет. А то пленники быстрее от заразы какой-нибудь помрут, чем от казни…

– Вы будете что-то делать? Или уже можно допрашивать? – спросил меня барон Берат, вырывая из размышлений о ванной комнате для преступников.

– Да, конечно, – кивнула я, и подойдя ближе, потянулась рукой мужчине, точнее к его голове.

Мою руку тут же перехватил барон.

– Это опасно, – сказал он глядя мне в глаза, и я заметила в его глазах неподдельную тревогу.

– Не беспокойтесь, – мягко улыбнулась я мужчине. – Мне он вреда не сможет причинить, а я должна дотронуться до его головы, чтобы быть уверенной, что моя магия будет работать.

Какое-то время барон явно сомневался, дать ли мне возможность трогать работорговца, но затем все же отпустил мою руку, а затем посмотрел на пленника и сказал ему таким тоном, что даже у меня мурашки от страха побежали по всему телу:

– Только попробуй пошевелиться, и очень сильно пожалеешь.

Работорговец тут же замер, и я заметила, как по его виску скатилась капля пота, а в глазах мелькнул ужас.

Вздохнув, я дотронулась пальцем до лба мужчины и мысленно послала ему магический импульс, состоящий из обычного приказа, по которому он будет обязан говорить, только правду.

Из моего пальца появилась дымка, которая окутала голову мужчины и впиталась внутрь.

Я убрала палец.

– Можно допрашивать, – сказала я, отходя от работорговца подальше.

Дышать рядом с ним было очень сложно.

– Что ж, тогда начнем, – сказал барон, и начал допрос.

Для начала он задал несколько простых вопросов: имя, год рождения, место рождения и прочее, а затем начал уже спрашивать более предметно.

Правда ничего интересного работорговец нам поведать так и не смог.

Звали его Фед.

Мужик был из небольшого прибрежного северного городка. Я местную географию все равно не знаю, мне название того городка ни о чем не сказало.

Тридцать лет. (Я думала он намного старше, вид у него был еще тот). Мать – шлюха, отца он не знал. Мать зарезал клиент, когда он был еще подростком. Скитался. Воровал. Прибился к банде «хозяина» пять лет назад, да так с ним и остался. Работа не сложная, и денежная. Жилье, еда, деньги есть. Он даже откладывать себе начал, прятал заначку в лесу. Еще и страну повидал, по всей территории попутешествовал с подельниками за эти годы.

Я с ужасом подумала сколько же они ненужных детей переправили в рабство, которых либо ловили на улице (беспризорников), либо выкупали за долги у родителей.

Все «явки и пароли», а также заказчиков знал бывший «хозяин усадьбы» и его близкий подельник, какой-то дальний родственник. Но эти двое, как раз почили с миром. Тодор его, к сожалению, вынуждено убил, защищая свою жизнь. А я убила первого.

Фед ни разу заказчиков в глаза не видел, потому что «хозяин» и его родственник сами всегда рабов забирали, увозили и передавали. Задача Феда была рабов до этой усадьбы доставлять. А остальное его не интересовало.

Узнать имена заказчиков он не пробовал, и даже не следил за «Хозяином», когда тот увозил рабов для передачи. Платили вовремя, не обманывали. Зачем нарываться на неприятности?

Барон спросил работорговца обо мне, то есть о девушке в чьем теле я оказалась, но Фед сказал, что меня привел лично бывший хозяин. Он сам лично за мной куда-то ездил, даже подельника с собой не брал.

Похвастал лишь, что дело плевое, девку забрать, и никаких подробностей.

– А вещи личные у неё были? – спросил барон.

На что работорговец пожал плечами, ответив, что если и были, то он не ведает, где они. У них не было привычки у хозяина что-то спрашивать. Уж больно злой он был, когда ему вопросы задавали.

– И что, мог вас побить? – удивленно спросила я, не понимая, чего они боялись.

– Не, – качнул головой мужик. – Покоцать мог. Магией.

У нас у всех троих брови поползли вверх от удивления.

– В смысле магией? Он пользовался магией? – переспросила я.

– Говорил, что да, – ответил работорговец.

– А вы сами видели, как он это делал? – не могла поверить я.

– Неа, не приходилось, но мужики другие говорили, что видели.

– А кто именно? – решила допытаться я.

– Да вроде Михей, – почесал затылок мужик.

– Он жив? – переспросил барон, посмотрев на Тодора.

– Не знаю, – пожал тот плечами, – я у них имена не спрашивал. Сейчас этого уведу, и спрошу.

– Жив, я покажу, – ответил Фед.

Скомандовав работорговцу, чтобы тот шел обратно, Тодор, спустя пару минут привел этого самого Михея.

Я проделала ту же процедуру, что и с предыдущим преступником, правда барон не забыл его перед этим напугать.

Мужик оказался понятливым и не рыпаясь позволил мне до себя дотронуться.

В ходе допроса мы ничего интересного не выяснили. Михей повторял почти слово в слово показания своего подельника.

Судьба его жизни почти ничем не отличалась от Феда. Разве что мелкие отличия. Как ни странно, и он был сыном шлюхи. И тоже был молодым, даже младше Феда. Всего двадцать пять лет. А ощущение, как будто лет сорок.

И он тоже ничего не знал, вопросов не задавал. Только выполнял распоряжения. Еда, деньги, жилье – было. Его всё устраивало.

Меня, то есть девушку, чье имя барон так и не назвал, привел сам «хозяин».

Они, кстати его так и называли все «хозяином».

И что самое главное, Михей сказал, что лично не видел, как тот «магичит», но ему сказал кто-то из мужиков. И он верил в то, что это правда.

– И почему ты верил? – удивилась я.

– Так Кетич же сказал, а он дольше меня тут жил, – пожал плечами Михей.

Само-собой дальше мы допрашивали этого самого Кетича.

И этот работорговец ничего интересного нам не сказал. И так же, как и предыдущий был уверен в том, что «Хозяин» магичит. И рассказал ему об этом другой мужик.

В конце концов мы допросили их всех, и последний сослался на того самого убитого дальнего родственника хозяина, который клялся и божился, что «Хозяин» умеет магичить, и его лучше не злить, а то так намагичит, что потом проблемы с мужским здоровьем будут.

А убитый родственник уже показания дать не смог, естественно.

Скорее всего «хозяин» их просто всех стращал, а родственник поддерживал его фальшивую репутацию, чтобы, сохранять лидерство и этих идиотов заставлять на себя работать.

Вот ведь дуралеи. Вроде бандиты с большой дороги, а так легко позволили себя обмануть.

В ходе допроса так же выяснилось, что мужиков этих собрал бывший владелец усадьбы со своим родственником постепенно, и всех из разных мест.

Нанимали для «непыльной работы», а потом брали уже на постоянной основе, если зарекомендовывали себя хорошо.

«Непыльная работа» – это украсть что-нибудь, если надо, и по голове дать, но не до смерти.

Я специально, на всякий случай, каждого спрашивала, убивали ли они кого-нибудь в своей жизни. Но все работорговцы говорили, что нет. Побить, только если, чтобы припугнуть.

А барон еще и про насилие над детьми спрашивал, но все отнекивались, ссылаясь на то, что «хозяин» запрещал, потому что так товар дороже будет.

– А меня почему изнасиловать сам хозяин решил? – не сдерживавшись спросила я одного из работорговцев, от чего барон весь закаменел лицом, и я заметила, как в его глазах появился арктический холод.

– Так это, – мужик почесал затылок. – Он сказал, что шлю…, – в этот момент Тодор врезал ему по лицу, и процедил:

– Не выражайся.

– Ну, гулящая типа, – пробормотал мужик, вытирая кровь с губы, и тихо, почти шепотом продолжил: – сказал, что знает это точно, полюбовница она барона местного.

В этот момент не сдержался барон, и тоже ударил мужика уже сильнее.

Я на автомате кинула защитную стену между бароном и мужиком, чтобы тот его не зашиб, и он просто не смог её пробить. Бил кулаками, причем с такой злостью, что я на всякий случай, вообще барона всего окружила стеной, и слегка этой стеной скрутила. Как в ковер завернула, от чего он даже пошевелиться не смог.

Какое-то время мужчина пыхтел и пытался сражаться с моим «ковром», но видимо понял, что это бесполезно, и с шумом выдохнув, посмотрел мне в глаза и излишне торжественно произнес:

– Я прошу прощения, за свой выпад хозяйка Рина. Обещаю, что впредь такого не повторится. Буду благодарен, если отпустите меня.

Вроде говорил с уважением, и просил, но всё равно ощущение было такое, будто приказ отдавал. Вот что значит – аристократ, и военный, до мозга костей.

Я махнула рукой, и «ковер» исчез, а барон пошатнулся, но оперся о стену рукой и не упал.

Мужик был в глубоком шоке от происходящего и смотрел на меня со священным ужасом. Кажется, до него, только сейчас дошло, кто я такая. До этого, наверное, не воспринимал меня в серьез.

– Что дальше было? – спросил Тодор, тряхнув преступника рукой за воротник, и тот запинаясь, продолжил быстро говорить:

– Так вот, говорил, что полюбовница барона, она… и что нам потом разрешит, а сам первый попробует. И её в другой бордель продавать будут, но сначала можно её повалять всем.

Тодор увел последнего работорговца, а мы с бароном медленно вышли из подвала и остановились в холле.

– У вас правда были с девушкой какие-то отношения? – не сдержавшись, спросила я.

– Нет, это ложь, – жестко ответил барон, и я почувствовала, что он говорит правду. – Вы все еще хотите, чтобы эти… существа остались у вас? – процедил он, зло смотря мне в глаза.

Я какое-то время смотрела на мужчину, а затем ответила:

– Разберитесь лучше в своей вотчине, девушка явно что-то узнала, может быть даже про то, что творилось в этом доме, а её кто-то им выдал.

– Разберусь, – медленно ответил мужчина, и с шумом выдохнув, спросил: – Её больше нет? Совсем? я правильно понимаю?

Я покачала головой.

– Я не могу ответить на ваш вопрос. Но я, точно не она, это всё, что я знаю. Может быть, когда я изучу всю доступную мне информацию про магов, тогда я вам сразу же сообщу.

Барон Берат отвернулся и уставился куда-то вдаль, а затем начал отрывисто рассказывать:

– Её звали Пилия. Она воспитывалась в одном из домов, созданным «Хозяином». Получила там хорошее образование. Я хотел отплатить её отцу хоть чем-то за свою жизнь. Знал, что у него есть дочь. Он мне рассказал перед смертью. Пообещал ему, что позабочусь о ней. Заберу и устрою к себе на работу. У неё больше никого из родственников не осталось. Она молодая совсем. Восемнадцать зим только стукнуло. Я взял её в помощницы к экономке. Девчонка была толковой. А оказалось, что я не смог позаботиться.

– Жаль, что так случилось, – ответила я, и спросила: – А почему вы поверили, что она сама уехала?

– Начали ходить слухи, порочащие её честь, – нехотя ответил мужчина. – Я обещал, ей, что разберусь. Она порывалась уже уехать из-за слухов. Я подумал, что не выдержала и действительно уехала. Думал, что отправлю кого-то на её поиски, но чуть позже. Когда найду того, у кого длинный язык. Зря, надо было сначала её искать.

Последние слова он произнес глухо.

– Уверена, что вы найдете виновных, – ответила я.

Что я еще могла сказать?

Барон посмотрел на меня, и я поняла, что у него ко мне явно были вопросы, но он не решился задать мне ни одного.

Я понятия не имею почему, но я настолько морально вымоталась после всего этого допроса, что хотелось уже поскорее сплавить барона и обсудить мои дальнейшие шаги с Тодором. А может и после обучения такая усталость сильная.

– Что ж, – отмер мужчина, когда мы оба услышали шаги моего защитника. Тодор явно специально громко топал, уж я-то знаю, как тихо он умеет передвигаться. – Спасибо за проявленное гостеприимство, но я должен вас покинуть. Если вы решите отдать мне этих…, – его губы скривились, но он, все же взял себя в руки, и продолжил уже спокойным тоном, – этих преступников, то просто отправьте мне посыльного и я дам вам своих людей. Или просто вам понадобится моя помощь, то присылайте посыльного. Я постараюсь помочь всем, чем смогу.

– Хорошо, – кивнула я, мысленно выдыхая от облегчения, видимо более серьезный разговор придется отложить на потом.