Текст книги "Метод Вильяма Д. Харта. Почти доктор"
![](/books_files/covers/thumbs_240/metod-vilyama-d-harta-pochti-doktor-103342.jpg)
Автор книги: Эрих Баслей
Жанр: Психотерапия и консультирование, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 3. Безумная актриса
За окном можно было наблюдать осень в самом разгаре. Она являлась, по мнению Вильяма, самым прекрасным временем года. Харт связывал осень с тем периодом, когда можно многое переосмыслить. Сама атмосфера, царившая в окружающем мире, способствовала этому. Ни весна, пробуждающая мир от глубокой спячки, ни лето, одаривающее нас солнечным теплом, ни, конечно же, зима не подходили для подобной роли. Осенью идет увядание той жизни, которая окружала людей, цвета становятся более тусклыми и блеклыми. Эта пора – прекрасная проверка для людей, внутренний мир которых тесно связан с внешним. Для таких индивидов она повод задуматься над определенными изменениями в своем мировоззрении. Правильные реформы в этой области повлекут за собой реконструкцию мировосприятия, что как минимум сможет избавить людей от осенней хандры.
Вильям размышлял, не отводя глаз от внутреннего двора лечебницы, в который у него выходили окна кабинета. «Может, вся эта реальность является чьим-то бессознательным? – думал он. – Тогда времена года – самый совершенный механизм смены обстановки в таком предполагаемом внутреннем мире. Они полностью преображают окружающую действительность. Это не просто что-то замазать, что-то убрать и получить в результате нечто “новое”. Нет, это более серьезные и глубокие изменения. Сложно представить себе человека с бессознательным, которое бы имитировало сезоны года. Каким бы было тогда его мировосприятие?..»
Вильям отвлекся от своих мыслей и налил себе немного воды. На три часа дня была назначена встреча с некой Сарой Митнес. По правде говоря, она будет его третьей пациенткой. (Можно было бы сделать вывод, что мужчин, страдающих психическими расстройствами, гораздо больше, чем женщин. Но это заключение не прошло бы никакой статистической проверки: практика Харта, естественно, ограниченна.) На самом деле, Харту это было безразлично, так как у бессознательного нет половой принадлежности, а именно с ним он и работал.
Карточку Сары он изучил на днях. Она находилась в лечебнице уже третий год. Поскольку ситуация не только не улучшилась, но и ухудшилась (на днях она задержала дыхание и упала в обморок, ее еле успела откачать сопровождающая медсестра), мисс Митнес записали к нему на прием. Сару привели два помощника врача, которые держали ее под локти с обеих сторон. Они рассказали, что с утра пациентка несколько раз пыталась удариться головой об пол больницы.
Ее посадили в кресло, после чего оба сопровождающих удалились. Никто в лечебнице, кроме Фрэнка Дежайна, не имел представления о сущности метода Харта, поэтому и винить за состояние, в котором находилась Сара, тоже было некого: от принятых доз успокоительного его пациентка засыпала, сидя в кресле. Конечно, он попытался подключиться к ее бессознательному, но результат предугадывал заранее. Внутренний мир Сары был совершенно непросматриваем из-за препаратов. Повсюду, куда ни падал взгляд Вильяма, виднелись матовые черные пятна. И это было отнюдь не от нехватки освещения.
Смысл в том, что человек, употребляющий (вынужденно, по чьей-то воле или же самостоятельно принимая решения) алкоголь, наркотики, транквилизаторы, успокоительное и тому подобное, перестает быть самим собой. В данном случае это означает, что человеческая реакция на окружающую действительность обусловлена введением в организм той или иной субстанции. Грубо говоря, принятая таблетка снотворного влияет и на внутренний мир. Это почти состояние аффекта, только вызываемое психотропными веществами, то есть достигаемое искусственным путем. Что касается самого внутреннего мира, если в первом случае (когда состояние аффекта достигается естественным путем) он лишается освещения, то во втором он становится похож на картинку, замазанную черными кляксами. За эти пятна никак не заглянуть, что они скрывают – будет оставаться в неизвестности, пока не закончится действие препарата, изменившего структуру восприятия человека извне.
Поэтому, кроме кусочка фиолетового ковра и розетки в стене, Харт ничего не увидел. «Такое ощущение, что находишься в открытом космосе, только вот звезды в нем отсутствуют», – думал Вильям. Немного побродив по матово-черному полу в попытках хотя бы представить, где ему довелось очутиться, Харт решил прекратить это занятие. Слишком уж ненадежные данные. Строить гипотезы можно исходя из чего-то конкретного, но догадываться о том, какая обстановка наполняла внутренний мир Сары Митнес, – бесполезная трата времени. Его работа не могла быть проделана вслепую. Поэтому, очутившись в своем кресле, Вильям первым делом нажал кнопку, которая давала Сидни понять, что терапия закончена.
Пришедших за Сарой, которая сладко спала в кресле, Харт попросил, чтобы, когда назначат очередной прием, мисс Митнес была в своем сознании, не искаженном никакими препаратами. Он не знал, учтут ли его просьбу. Ему оставалось надеяться, что следующая встреча с пациенткой будет более результативной.
Через день Харт вновь увиделся с Сарой в своем кабинете. То, что она вела себя неспокойно, – мягко сказано. Она пыталась стучать головой о стену, падать, постоянно вырывалась, и даже смирительная рубашка не была ей помехой. Вильяму помогли застегнуть ремни, которыми было оборудовано кресло, и, как только дверь кабинета закрылась за медсестрами, он сразу перешел к проведению терапии.
Харту довелось очутиться в необычном для бессознательного помещении. Это был кинотеатр – единственная комната во внутреннем мире мисс Митнес. Одна из стен представляла собой огромный экран, на котором крутились вперемежку обрывки из разных фильмов, какие-то фотографии и картинки. Само помещение не было большим. Кинозал заполняли четырнадцать рядов кресел. Вильям достал блокнот с ручкой и стал записывать детали, которые могли ему в дальнейшем понадобиться для понимания проблемы мисс Митнес.
Проектора нигде не было видно. Источником освещения являлся огромный экран, который, похоже, работал без перерывов. Слева от него располагались кулисы и небольшая, еле заметная кнопка. Исходя из обильно насевшей на темно-красную ткань пыли, Вильяму пришел лишь один вывод – они уже давно не использовались.
Он вспомнил из досье следующее: отец Сары был известным музыкантом, а мать – достаточно популярной актрисой. Шоу-бизнес впитывался Сарой с раннего детства, формируя, вероятно, именно такую визуализацию бессознательного. В личном деле мисс Митнес содержалась еще одна важная деталь: когда ей было семь лет, отец покончил жизнь самоубийством. Не стоило проводить глубокий анализ этого события, чтобы понять, насколько сильно это повлияло на маленькую Сару. Необходимо было раскрыть, каким образом развивалась реакция на эту трагедию в бессознательном мисс Митнес. Она ли являлась причиной ее нездоровой тяги к самоубийству?
Вильям решил пройтись вдоль рядов с сиденьями. Света от экрана было достаточно, чтобы осмотреть их, но вот пол пришлось изучать, вооружившись фонариком. Кое-где на подлокотниках стояли бутылки. Харту стоило усилий пробраться к некоторым из них в конец ряда, так как проход к креслам располагался только с одной стороны. На полу валялись какие-то игрушки: куклы, плюшевые медвежата, а также был рассыпан попкорн. На это ни в коем случае нельзя было наступать, так как в бессознательном все находилось на своих местах и все имело значение. Вильям поднял несколько зерен попкорна. На них мелким шрифтом были написаны имена. Видимо, эти люди запечатлелись в памяти Сары, но были ей неприятны или что-то вроде того. Положив на место предметы воспоминаний, Харт взял стоявшую на подлокотнике пустую бутылку. К ней была приклеена необычная этикетка, точнее – фотография, где Сара находилась в кругу друзей или знакомых на какой-то вечеринке. На снимке ей было, пожалуй, около четырнадцати лет.
Вильям выбрался обратно к проходу не без помощи фонарика. Его посетила мысль, что каждый ряд мог соответствовать году жизни Сары. Но пройдясь до кресел, стоявших в начале, прямо около экрана, он вычеркнул это предположение из блокнота. Во-первых, на всех без исключения рядах лежали вещи, которые никак не могли относиться к раннему возрасту мисс Митнес, а во-вторых – линий кресел было слишком мало. Если бы гипотеза была верной, то рядов в кинотеатре насчитывалось бы двадцать три, а не четырнадцать. Кстати, еще один интересный нюанс: на креслах не было номеров, ни спереди, ни сзади, ни под сиденьем – одним словом, нигде.
Для того чтобы найти смысл, заключенный в расположении рядов, Вильям решил изучить более пристально какие-нибудь из них в середине и в самом начале. О тех, что находились в конце, он уже составил определенное представление. Выявилась следующая тенденция: чем ближе кресла стояли к экрану, тем более значительными для Сары они были. Начиная с девятого ряда попкорн на полу уже не валялся, его в принципе не было. Встречались «забытый» в кинозале плеер и другие вещи. На одном подлокотнике в пятом ряду было написано чем-то вроде штриха слово «МАМА» и поставлено многоточие. На первом ряду обнаружилось то, что он и искал. На одном из кресел лежал рисунок пистолета – возможно, именно из такого застрелился отец Сары в своем гараже. Рядом были аккуратно размещены кассеты с его музыкой, которые занимали два сиденья. Также на креслах в первом ряду находились ювелирные украшения, несколько билетов на спектакль «Ромео и Джульетта» и многое другое.
Сделав кое-какие пометки в блокноте, Вильям решил заканчивать с первичным осмотром внутреннего мира мисс Митнес. Он еще раз прошелся вдоль рядов, чтобы бросить беглый взгляд на обстановку зала, и после этого вернулся во внешний мир. Как только Харт очутился в своем кабинете, он сразу же дал сигнал Сидни об окончании терапии, так как приходившая в себя Сара Митнес с нарастающей яростью пыталась освободиться от сковывавших ее ремней.
Следующая встреча планировалась через два дня. Вильяму оставалось надеяться, что за это время Сара ничего с собой не успеет сделать.
Когда дверь за медсестрами и мисс Митнес закрылась, Харт начал обдумывать курс лечения для своей пациентки. В данном случае скорость принятия правильного решения была крайне важна, потому как если не через два дня, то через четыре Сара могла опять вспомнить про свою дыхательную систему и про то, что ее можно остановить. Следовало действовать быстро.
Харту казалось, что все будет просто и он уже через день сможет принять мисс Митнес. Но чем глубже вникал в проблему Сары, тем яснее становилось, что даже двух дней могло не хватить, чтобы во всем разобраться. Необходима была четкая гипотеза, которую ему пришлось формировать не только днем, но и ночью.
Основной момент, который никак не хотел увязываться с первоначальной позицией Харта (психическое расстройство из-за гибели одного из родителей) – это обстановка во внутреннем мире Сары. Вильям сопоставлял записанное в блокноте, увиденное им и поведение своей пациентки. У него и раньше проходили лечение люди, страдающие суицидальной манией. Но их бессознательные были похожи между собой по обстановке и существенно отличались от внутреннего мира мисс Митнес. Несмотря на запутанную ситуацию Сары, Вильяму удалось все же составить туманную гипотезу ко дню их встречи. Оставалось главное – проверить, сходился ли числитель со знаменателем, его предположение – с реальным положением дел.
На этот раз Сару привезли в кресле-каталке. Женщина была привязана к ней, и в глазах пациентки явственно читалось отсутствие всякого желания к проведению какого-либо лечения. После того как замок входной двери защелкнулся, Харт сконцентрировался на бессознательном мисс Митнес, не теряя ни минуты. Все необходимо было выяснить сегодня.
Для разрешения сомнений стоило найти один важный элемент – дневник воспоминаний, что оказалось весьма непростой задачей. Дело в том, что этот накопитель прошлого сам по себе не является вещью человека. Он приобретает форму, которая более всего подходит к интерьеру внутреннего мира. Это часть самого бессознательного, которое ведет что-то наподобие летописи – записывает все, что произвело на сознание впечатление.
Вильям проверил карманы на спинках сидений, но ничего, напоминающего дневник воспоминаний, ему найти не удалось. Затем у него появилась мысль, что история жизни Сары разворачивалась на самом экране. Но это предположение оказалось ошибочным, так как экран отображал лишь какие-то фрагменты фильмов, а что-нибудь с участием пациентки проскакивало эпизодически. Зато внимание к видеоряду позволило заметить одну важную для разработанной гипотезы деталь: все, что показывалось на экране, носило драматичный характер. Практически все сюжеты сводились к смерти.
Терпение принесло свои плоды. Когда Вильям начал осматривать стены, то в одной из них внизу, как раз под креслом, обнаружил небольшое углубление. Предварительно посветив фонариком и не выявив ничего подозрительного, он начал прощупывать его рукой. Оттуда удалось извлечь несколько компакт-дисков. На каждом была написана черным фломастером дата начала и окончания ведения записи. Матерчатый синий мешок снабдил Харта небольшим видеопроигрывателем, и он начал просмотр, который должен был расставить все на свои места.
Собственно говоря, ожидания подтвердились. Сара Митнес действительно страдала расстройством личности, но только вот не гибель отца стала основной причиной. Эта трагедия, несомненно, сыграла свою роль в болезни, но отнюдь не ключевую. Записи на дисках демонстрировали, что Сара всегда получала много внимания. Особенно им баловал ее отец, потакая любым капризам своего ребенка. Мать пациентки тоже принимала в этом участие, хотя и в меньшей степени. После того как отца не стало, чрезмерная забота ушла из жизни маленькой мисс Митнес. Тогда восьмилетняя девочка додумалась до следующего: когда она делала вид, что пытается причинить себе боль, на нее сразу же все обращали внимание, которое было ей так необходимо. Она росла с драматичными фильмами и притворной страстью к самоубийству.
По ее внутреннему миру было видно, насколько он поддержал это притворство. Кино со своей иллюзией прочно вошло в подсознание Сары. Но только если раньше у нее получалось определить, где вымысел, а где настоящая жизнь, то со временем граница между этими составляющими бессознательного окончательно стерлась. Когда-то мисс Митнес играла в самоубийство, чтобы привлечь больше внимания к себе, – теперь оно превратилось в саму ее цель. Любая иллюзия, которая вошла во внутренний мир, становится для индивида неотвратимой реальностью. Программа Сары дала сбой, и оставалось выяснить одно: каким именно образом он произошел в самом бессознательном. На этот вопрос у Вильяма пока ответа не было.
Харт сел на одну из ступеней в проходе, которые вели к дальним рядам. Переносить терапию было нельзя. Вильям совершенно четко ощущал, что Сара уже готова полностью доиграть свою роль. Поэтому либо у него получится вылечить ее сегодня, либо уже не получится никогда. Харт посмотрел на часы, медсестры вот-вот должны подойти. Ничего не оставалось делать, кроме как вернуться в кабинет.
Не прошло и двух минут, как раздался стук в дверь.
– Войдите, – произнес Вильям немного взволнованным голосом.
– Мы пришли за мисс Митнес, – произнесла одна из входивших в кабинет медсестер.
– У меня есть к вам просьба. Я почти закончил, но мне нужно еще пару часов. Если вам неудобно будет отвлекаться, можете сказать мне номер палаты пациентки, и я сам ее привезу.
Медсестры растерялись, но согласились дать вместо двух еще один час, несмотря на то, что у Сары дальше по расписанию шли ужин, прием успокоительных и прочие вечерние процедуры.
После того как Харт и мисс Митнес остались одни в кабинете, Вильям, зайдя в бессознательное пациентки, стремительно направился в сторону огромного экрана, который освещал ее внутренний мир. Вильям твердо знал, что не мог дать девушке доиграть свою роль до конца. Дело было в том, что столь «желанная» смерть не являлась подлинной целью Сары. Эта игра в самоубийство, которая поначалу использовалась для компенсирования нехватки внимания, переросла в серьезную навязчивую идею, с которой мисс Митнес не смогла справиться самостоятельно. В ее бессознательном пребывал свет, Сара все осознавала, кроме одного – она не актриса, а внешний мир не фильм, где все происходит не всерьез. Это была именно болезнь, и у Харта на избавление от нее оставался всего час, который летел с невероятной скоростью.
Осмотр экрана не дал никаких существенных результатов. Он был таким же твердым, как сама стена, никакой пыли на его гладкой поверхности Вильям не обнаружил. Ему пришла в голову мысль простучать ногами пол около экрана в поисках каких-нибудь подвальных помещений. Затем он решил переключиться на остальной зал.
В распоряжении Харта было не более пятнадцати минут, а его усилия все еще не дали никаких результатов. Вспомнив про углубление в стене, где удалось найти диски, Вильям бросился изучать его, предварительно достав фонарик. Но нет, оно не являлось частью какого-нибудь скрытого прохода, и кроме дневника воспоминаний там ничего не было.
Харту оставалось последнее – он подошел к левому краю экрана и нажал на замеченную им в первый визит черную кнопку. Зал начал заполняться мраком вслед за скрывающимся за кулисами экраном.
До конца сеанса терапии оставалось всего минут пять, как вдруг на полу высветилась тонкая, но яркая линия. Она проходила под ковром и наполняла кинозал фиолетовым светом. Перескочив с пола на стену, линия завершила свое движение где-то в метре от него. Харт быстрым шагом последовал к месту остановки света и нажал рукой на стену. Как ни странно, но сейчас она была мягкой и легко продавилась. Вильям начал спешно раскапывать руками субстанцию вроде пластилина, который в точности имитировал стену. Куски странной массы падали на пол, но сейчас не было времени их убирать.
Минуту спустя рука Харта наткнулась на дверную ручку, он резко опустил ее и, чуть не упав, ввалился в совсем другое помещение. Времени почти не оставалось, поэтому Вильям захлопнул за собой дверь, с помощью фонарика нашел переключатель, зажег в комнате свет и покинул бессознательное Сары Митнес.
Харт только открыл глаза, как в кабинет уже заходили медсестры.
– До вас не достучаться. Вы спали, что ли?
Вильям промолчал в ответ. В его голове эхом разносилось лишь одно слово: успел.
Посетители Вильяма уже собирались выходить, когда он попросил, чтобы в течение последующих пяти дней ему приносили отчеты о самочувствии мисс Митнес. Получив утвердительный ответ, Харт ощутил накатившую в один миг усталость от двух практически бессонных ночей. У него совершенно не осталось сил, поэтому, немного опустив спинку кресла, он сразу же перенесся в мир сна.
* * *
Как и следовало ожидать, уже на следующее утро Сара Митнес полностью преобразилась без помощи успокоительных препаратов. Все пять дней она вела себя безупречно. И если так будет продолжаться и дальше, ее выпишут месяца через два.
Конечно, Вильям не ожидал, что в бессознательном пациентки будет целая комната, о которой она просто забыла. Это и было тем самым сбоем. Любые изменения во внешнем мире, связанные с индивидом, всегда происходят очень резко. Человек, которого еще вчера ты так хорошо знал, сегодня уже совершенно другой. Но это лишь верхушка айсберга. Во внутреннем мире изменения могут идти годами или даже десятилетиями, как, например, зарастание двери в одну из комнат в бессознательном Сары Митнес. Чаще всего человек ведет себя как и прежде до окончательного завершения всех деформаций, которые происходят внутри него. Но после окончания всех процессов перемены не заставят себя долго ждать. Поэтому индивид на самом деле болен задолго до того, как изменения в его поведении станут заметны для окружающих.
Сара начала создавать кинозал после того, как ее отец покончил с собой. В ее внутреннем мире было две комнаты: реальная и та, в которой царила иллюзия. Вторая помогала ей компенсировать недостаток внимания к себе. В конце концов Сара запуталась в выборе между ними и осталась с кинозалом. Впоследствии он-то и стал тем бессознательным, в соответствии с которым мисс Митнес стала жить.
* * *
Прошло несколько месяцев, и в дверь мистера Харта кто-то робко постучал. Эта была мисс Митнес. Она долго привыкала к «новому», забытому внутреннему миру и только недавно решила зайти к Вильяму со словами благодарности. Сара поделилась с Хартом тем, что ее взяли на главную роль нового фильма. Они достаточно долго проговорили на различные темы, после чего мисс Митнес поспешила на репетицию.
«Помогаешь одному из миллиардов. Вроде бы так мало, но если вникнуть глубже, то спасаешь целый мир», – размышлял Харт, глядя в окно. Каждый внутренний мир – как ДНК, он уникален. Его никогда не будет больше одного экземпляра, который находится у носителя бессознательного – человека.
* * *
«Иногда трудно сказать, почему человек принимает то решение, а не иное. Он и сам порой не может точно определить причины своего поведения. Такое происходит благодаря одной значительной и загадочной вещи под названием интуиция. Я знаю, что собой представляет бессознательное, но такой феномен, как интуиция, в него не входит. Она также берет начало во внутреннем мире, то есть в нем скрываются ее корни. Но чем она конкретно является, остается лишь догадываться. Это дар, который можно в себе развить. Интуиция – своего рода логика, которая применяется в нужном месте в нужное время. Она вырастает из домыслов и ощущений человека.
Мировосприятие – это сложное и неоднозначное взаимодействие внутреннего мира любого индивида с окружающей его действительностью. Только умение уживаться в обоих пространствах может позволить человеку открыть в себе реальную интуицию, чтобы не причислять ей успехи, которые являются всего лишь удачным стечением обстоятельств».
Из дневников Вильяма Харта
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?