![](/books_files/covers/thumbs_240/esche-odin-shans-esche-odin-shans-dikaya-voyna-i-odin-v-tayge-voin-247438.jpg)
Автор книги: Ерофей Трофимов
Жанр: Попаданцы, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 16 (всего у книги 60 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
– Есть. Пять минут, и начало положено.
На ладони парня лежали четыре кусочка самородного золота размером примерно с рисовое зерно.
– Вот так просто?! – охнул Савва, рассматривая добычу.
– А чего мудрить? – усмехнулся Мишка. – Все, Савва. Вот тебе насос, вот тебе шкура и вот тебе все остальное. Как я делал, ты видел. Веселись, и главное, за механизмом следи. Если вот эта стрелка перейдет вот эту черту, повернешь вот этот рычаг. Давление лишнее сбросишь. И следи, чтобы топка не потухла. А если вот в этой колбе вода будет ниже вот этого уровня, доливай воду прямо из ручья. Только чистую бери. Все понял? – спросил Мишка, проведя краткий инструктаж.
– Понял, – закивал Савва и, подхватив лопату, принялся накидывать землю на шкуру.
– Больше четырех лопат не кидай. Долго промывать будешь, – посоветовал парень и, кивнув ханту, отправился обратно к стоянке.
– Темный он человек, – тихо сказал Торгат. – Смотри, чтобы ночью с ножом не пришел.
– Ему это не нужно. Он уйти хочет. Вот когда золота наберет, тогда да, придется поостеречься. А пока нет. Рано, – усмехнулся в ответ Мишка.
– Сыновьям скажу, пусть посмотрят. Станут тебе строить помогать и заодно за ним присмотрят. Так нам всем спокойно будет, – подытожил хант и, хлопнув парня по плечу, бесшумно растворился в тайге.
* * *
Вывалив очередной сидор мелкой гальки в квадратную яму, Мишка устало выпрямился и, окинув получившуюся кучу задумчивым взглядом, кивнул, поворачиваясь к помощникам:
– Хватит. Сейчас разровняем, и можно начинать венцы укладывать. Моху набрали?
– Там, под кедром лежит, – ответил молодой паренек, махнув рукой в нужную сторону. – Мишка, а зачем тебе камни тут?
– Зимой под стенами снег скапливаться будет, а как тепло станет, вода под избу побежит. А по камням она быстрее уходить станет, и в доме сухо будет, – коротко пояснил Мишка, берясь за лопату. – Видишь, вон в ту сторону скат идет? Там я канавку сделал и тоже галькой засыпал. Так вода быстрее уходить будет. Да и мыши в гальку не полезут.
– Почему? – тут же последовал вопрос.
– А они под землей норы вслепую роют. Если на камень натыкаются, начинают в сторону рыть, где земля. Потому и не пролезут. Если только по верху.
– А большие камни зачем? – не унимался паренек, ткнув пальцем в уложенные по периметру валуны.
– А это чтобы нижний венец в сторону не ушел.
– Хитрый ты, Мишка, – уважительно протянул парень.
– Я не хитрый, я механику знаю, – усмехнулся Мишка, разравнивая гальку.
Котлован в десять на семь шагов был углублен в землю на штык лопаты и засыпан мелкой галькой примерно на высоту ладони. По самому краю Мишка уложил окатанные валуны, выбирая такие, чтобы одна часть была плоской. Именно этой стороной вверх они и укладывались. Это была своего рода отмостка. Вплотную к этим валунам он и планировал укладывать бревна, чтобы потом забить стыки глиной. Глядя на его придумки, и сыновья Торгата, и Савва только глазами хлопали.
Сам же Мишка пытался выжать из ситуации все возможное, адаптируя знания к местным реалиям. Четверо сыновей Торгата использовались как физическая сила, но при этом сами ребята старательно выясняли все, что только замечали непонятное им. Помня, что в свое время ханты сделали из него настоящего охотника, Мишка терпеливо отвечал на все их вопросы. Савва, получив в свое распоряжение насос, днями пропадал на ручье, роя землю, словно бешеный крот.
Мишка же, подготовив уже напиленные бревна, в один из своих выходов к ручью обнаружил выход глины и, получив помощников, тут же отправил двоих месить ее, для выработки кирпича. Следуя его указаниям, двое младших ребят выковыривали глину и, пересыпав ее речным песком, поливали водой, одновременно перемешивая босыми ногами. Работа тяжелая, но нужная. После получения однородной липкой массы они набивали ею несколько форм, которые Мишка сколотил на скорую руку, и выкладывали их подсушиваться на солнце.
Увидев этот кирпичный завод, Савва долго смеялся, но потом признал, что если сначала обжечь несколько десятков кирпичей в костре и сложить из них печь, то остальные можно будет сделать более-менее приемлемыми. Именно на это Мишка и рассчитывал. В общем, работа на поляне кипела с утра до ночи. Подхватив обрезок бревна, Мишка принялся трамбовать им гальку, велев помощникам нести нижние венцы. Уложив уже готовые бревна, он взял обрезок веревки и, прикинув диагонали, весело усмехнулся:
– Отлично, мужики. Катим второй венец и укладываем мох. Мха не жалеем. Иначе зимой в снегу просыпаться придется.
– Повесь на стену шкуры, и дуть не будет, – пожал один из парней плечами, задумчиво оглядывая стройку.
– Если б я кочевать хотел, чум бы поставил, – рассмеялся Мишка.
– Чум на одном месте долго стоять может, – возразил паренек.
– Долго, но не так, как дом из лиственницы. Да и тепло в нем, только если костер горит. А потом вымерзнет. А тут двери плотно закрыл, и все. А если еще и печку получится толковую сложить, так тут как в бане будет. Главное, мха не жалеть, чтобы щелей не было.
– Ладно. Зима придет, посмотрим, – проворчал паренек, отправляясь за указанным материалом.
«А про шкуры – это мысль толковая, – подумал Мишка, проводив его взглядом. – Только с Толгатом нужно будет договориться, чтобы его бабы те шкуры как следует выделали».
За оставшееся время они успели вывести три венца, когда Савва, вернувшийся с ручья, позвал их ужинать. Быстро смолотив свою порцию, Мишка запил ужин кружкой чая и, подхватив толстый сук, принялся разгребать угли.
– Ты чего делаешь? – удивился Савва.
– Я туда кирпичи засунул, а костер сверху развел. Теперь их перевернуть надо, – пояснил Мишка, проводя указанное действие.
– Ну, ты мудрец! – рассмеялся грек. – Неужто не треснули?
– Вроде целы, – усмехнулся Мишка, осторожно переворачивая кирпичи.
– А не проще было их на угли положить, а сверху костер развести? – не унимался Савва.
– Побоялся, что кто-нибудь полено бросит и испортит, – вздохнул Мишка.
– Если у тебя их обжечь получится, сложу тебе толковую печку для обжига, – со смехом пообещал Савва.
– А в доме хорошую печку сложишь? – повернулся к нему Мишка.
– Успеешь нужное количество кирпича сделать, сложу, – подумав, кивнул грек.
– Уговор? – протянул Мишка ладонь.
– Уговор, – кивнул Савва, хлопнув его по руке.
С этой минуты Мишка еще больше сократил время на сон и еду, успевая в одиночку сделать больше, чем все остальные вместе взятые. Но парень понимал, что все это нужно ему, и потому с благодарностью принимал любую помощь, при этом не настаивая и ничего не требуя.
Спустя четыре дня Савва был вынужден отложить добычу металла и сложить печь для обжига кирпича. Не большую, но толковую. В этот процесс Мишка вмешался только один раз, внеся некоторые изменения. Двое суток он поддерживал в ней огонь, давая глине, которая была использована вместо раствора, как следует высохнуть. А еще через полторы недели он с удивлением вынужден был признать, что кирпича на печь более чем достаточно. Пользуясь бесплатной рабочей силой, Мишка наделал еще партию кирпича, на все вопросы только загадочно усмехаясь. Одновременно он вывел сруб под крышу и тут же занялся выбором места под печку.
Савва, едва услышав про его затруднение, с ходу заявил, что в таком доме печь надо ставить в противоположном от двери углу. Решив, что это место ничем не хуже любого другого, Мишка начал готовить под печку место. Уложив на гальку толстый пласт глины и дав ему немного подсохнуть, он засыпал его раскаленным углем и поддерживал температуру в течение трех суток. В итоге после того, как пепел смели, получившаяся плита отзывалась на постукивание звонким звуком, словно горшок от хорошего гончара. Походив вокруг этой плиты, Савва удивленно почесал в затылке и, разведя руками, протянул:
– Ну, Мишка, опять удивил. На такой основе и русскую печку поставить можно.
– Да куда мне тут русская? – устало усмехнулся Мишка. – Я думал, что-то вроде топки с плитой. Железо у меня есть. Колосники старые от паровозной топки тоже. Даже на дверцы пару кусков прихватил. В общем, что-то простое, что быстро нагреваться будет и на чем готовить можно.
– Теперь понятно, с чего у тебя лодка воду едва бортами не черпала, – рассмеялся грек.
– Можно подумать, у тебя не так, – не остался Мишка в долгу.
– Добро. Сделаю тебе печку, – решительно кивнул грек и отправил мальчишек принести еще свежей глины.
За два дня выведя стенки печи, он уложил на них толстый лист железа, который Мишка притащил с собой из депо. Еще пять дней у него ушло на то, чтобы сложить трубу, не забыв приладить к ней самодельную вьюшку Мишкиного изготовления. Разведя в получившейся печи огонь, Савва долго ходил вокруг, принюхиваясь и присматриваясь к швам. Помощники поддерживали огонь четыре дня. Савва не поленился влезть на край сруба и, пощупав трубу, удовлетворенно усмехнулся:
– Не забыл еще, как правильно делать.
– Ну да. Опыт не пропьешь, – усмехнулся в ответ Мишка и тут же прикусил язык, чтобы не ляпнуть продолжение.
– Верно сказано, – рассмеялся Савва. – Ну что? Я уговор выполнил? Всем доволен?
– Выполнил, – решительно кивнул Мишка. – Спасибо тебе, Савва.
– Тебе спасибо, Миша. Если так дела и дальше пойдут, через месяц могу уходить. Почти полтора пуда самородков взял.
– Дотащишь? – удивился Мишка.
– Своя ноша не тянет.
– Тебе решать, – равнодушно кивнул Мишка.
Его сейчас больше занимало совсем другое. Нужно было решить, как правильно сделать крышу. Чтобы и тепло держала, и не протекала. То, что это будут два ската, понятно. Но под каким углом их делать и стоит ли устраивать чердак? В конечном итоге парень пришел к компромиссному решению. Чердак будет, но не проходной. Примерно, семьдесят сантиметров в коньке.
Этого вполне достаточно, чтобы использовать получающееся пространство для хранения всякой всячины, и при этом сделать его утепленным. Достаточно забить почти все пространство сеном. Фронтоны он планировал забить доской в два слоя. И быстро, и тепло, и продуваться не будет. Показав помощникам, как правильно распускать бревна на доски клиньями, Мишка принялся крыть крышу. Основа, нижний ряд, был проложен досками от конька к стенам. Второй ряд он сделал наборным. Не широкие доски укладывались внахлест, от стены к коньку.
Крепилось это все горячей смолой и деревянными гвоздями. Закончив, Мишка старательно просмолил всю крышу, а место стыка печной трубы и крыши обмазал глиной. Осталось навесить двери и окна. Удивленно обходя получившуюся избушку, Мишка не верил своим глазам. Первобытными инструментами, почти на коленке, они умудрились поставить настоящий дом. Отданные ему в подчинение мальчишки, о чем-то пошептавшись, вдруг куда-то испарились, явившись на следующий день с поистине царским подарком.
В мешках у них были громадные куски слюды. Растерянно посмотрев на подарок, Мишка только головой покачал, не зная, что и сказать.
– Окна делать, – с усмешкой констатировал старший из братьев.
– И где только такие огромные нашли? – покрутил Савва головой.
– Отец подсказал. Велел передать, что через три дня придет, – улыбнулся старший из мальчишек, многозначительно покосившись на Мишку.
– Значит, надо угощение готовить, – кивнул парень и, выпрямившись, скомандовал: – Так, друзья, тащите сюда можжевельник и ольховые ветки.
– Ты чего задумал? – не понял Савва.
– Придется твою печку для кирпича вместо коптильни использовать, – загадочно усмехнулся Мишка.
Спустившись к ручью, он спустил на воду лодку и, ловко загребая веслами, подогнал ее к поплавкам сети. Выбрав улов, он вернулся на берег и тут же принялся потрошить рыбу, на этот раз отсекая головы. Достав из кучи вещей склянку с перцовой смесью и мешочек с солью, Мишка принялся колдовать. Обмазывая свежую рыбу солью и перцем, он обвязывал ее тонкой бечевкой и подвешивал на металлические прутья, связку которых притащил с собой.
– И как у тебя лодка не потонула с такой кучей железяк? – удивился Савва.
– Это я еще не все нужное взял, – вздохнул Мишка. – В следующий рейс придется снова грузить.
– Ты словно жить здесь собрался, – хмыкнул грек.
– Помнишь, что я про войну говорил? – повернулся к нему Мишка.
– Такое забудешь, – скривился Савва.
– Вот и не забывай. А вообще я тут много времени проводить собираюсь, – вздохнул парень. – Хорошо тут. Спокойно. Сам себе голова. Даже соседи, и те спокойные, – добавил он, кивая на хантов.
– Это медведь тебе сосед спокойный? – поддел его грек.
– Медведь зверь умный. Недаром его ханты первым человеком считают. Точнее, предком человека. Еще говорят, лесной хозяин. Если его не трогать, сам не полезет. Он на человека пойдет, или если ранен, или шатун, с голоду, или если медведица медвежат защищает.
– Погоди. Так это ты из-за них не стал на него охоту устраивать? – сообразил Савва.
– Угу. Ханты мишку почитают. Да я ведь и сам Мишка, – рассмеялся парень, разведя руками. – Думаю, двое мишек как-нибудь договорятся.
– Ну, ты точно на голову скорбный, – фыркнул грек и, махнув рукой, отправился к месту своей добычи, что-то тихо бормоча под нос.
* * *
– Вот и все, Миша. Уходить мне пора, – со странной усмешкой вздохнул Савва. – Расскажешь, как мне путь проложить?
– Гремящий ручей на той стороне реки помнишь? – кивнув, спросил парень.
– Конечно.
– До него лодкой. А потом, вдоль него, пешком до следующего полустанка. Лодкой по станции будешь трое суток идти, даже по течению. Там река петлю делает, – Мишка кончиком ножа нарисовал на земле две линии железки и кривую петлю реки. – А вот если вдоль ручья, то через сутки на полустанке будешь. А самое главное, что все товарные поезда на том полустанке водой и углем пополняются. Специально так сделали, чтобы пассажирские и литерные составы у нас заправлялись, а товарные там. Узловую разгрузить решили. У нас только те останавливаются, которым ремонт требуется.
– Хочешь сказать, там и охраны никакой нет? – сообразил грек.
– Так и есть, – кивнул Мишка. – Только обходчики да грузчики. А самое главное, что все товарные составы идут через Томск на Екатеринбург. Ну, а там уж нужный тебе состав найти дело нехитрое.
– Да уж, – подумав, кивнул Савва. – Мне такое и в голову не пришло. А главное, я про ручей ничего не знал.
– А про него вообще никто кроме меня не знает, – усмехнулся Мишка. – Да и сам я случайно узнал. Зимой от дядьки из дому ушел, на реку спустился и по ручью свернул. Шел себе и шел. Думал, из сил выбьюсь, лягу да замерзну, чем так жить. А под вечер следующего дня гляжу, полустанок. К тому времени уже успокоился, на товарняк прыгнул и на нашем разъезде сошел. Так и узнал. В общем, если сумеешь никому на глаза не попасться, выберешься легко.
– А лодку, значит, там бросить? – уточнил грек.
– Зачем? – удивился Мишка. – Это же след. Завтра бочонки рыбой добью и в поселок отправлюсь. Там тебя и высажу. А лодку себе заберу. Подгадаем, чтобы вечером к месту подойти, по темноте и уйдешь. Надеюсь, хозяин у этого корыта не объявится?
– Добро, – помолчав, решительно кивнул Савва. – А за лодку не бойся.
Закончив со стройкой, Мишка с головой ушел в заготовку рыбы. Вытягивая сети, он сразу сортировал улов, избавляясь от мелкой и сорной рыбы. В засолку шли только стерлядь, сиг, хариус, семга и тому подобные виды. Часть он коптил и закатывал в те же бочонки. Его способ копчения был одобрен и хантами, и греком, и самим Мишкой. Распробовав его копчение, Торгат попросил соорудить немного и на его долю, пообещав отблагодарить. Так что Мишка со дня на день ждал очередного прихода своих друзей. В том, что Торгат сумеет придумать что-то интересное, он не сомневался.
Так и получилось. Ранним утром следующего дня хант с сыновьями пришел к заимке, притащив с собой кучу кожаных мешков и четыре бочонка. Удивленно рассматривая эту тару, Мишка только в затылке почесывал, пытаясь угадать, что в них. Заметив его недоумение, Торгат едва заметно усмехнулся и, ткнув чубуком трубки в бочонок, сказал:
– Эти два с медом. Мальчишки поляну нашли. Три роя уже много лет в дуплах живут. Много меда. А в тех воск. Купцы его хорошо берут.
– Это верно, – кивнул Мишка, осторожно поддевая ножом крышку и разглядывая содержимое. – А чего он такой? – удивился парень, растерянно ковыряя пальцем то, что хант назвал воском.
– Дети жевали, – рассмеялся хант. – Жевали, а потом туда плевали.
– Ага, – чуть подумав, кивнул Мишка. – Тогда придется привести его в товарный вид. Савва, котелок твой старый далеко?
– Так за печкой, – удивленно пожал грек плечами.
– Хорошо, – кивнул Мишка и, подхватив бочонок, направился к дому.
– А в мешках что? – поинтересовался Савва, проводив его недоумевающим взглядом.
– Пушнина. Продать хочу. Собрал все, что за зиму добыли, – равнодушно отозвался Торгат.
– С ним в поселок пойдешь? – насторожился Савва, которому лишние глаза были совсем ни к чему.
– Нет. Старший сын пойдет. Он знает, что нужно взять, и Мишке поможет. Торговать Мишка сам будет.
– Ты ему так доверяешь? – иронично хмыкнул Савва. – А если обманет?
– Мишка нам друг, – спокойно ответил хант, попыхивая трубкой. – У него лицо есть. Скорее свое отдаст, чем чужое возьмет. Мишка честный. А ты знай: если задумал чего, сразу забудь. Обидишь парня, сам тебя найду. Как мы по следу ходим, все знают.
– И в мыслях не было, – тряхнул грек бородой. – Наоборот. Чисто хочу уйти. Без крови. Потому и решил с ним последнее дело сладить. Да и не тягаться мне с ним, – нехотя признался Савва. – Я привык силой брать. А он умом да ловкостью.
Хант только молча кивнул, давая понять, что услышал все сказанное.
Тем временем Мишка развел огонь в очаге, который на скорую руку сложил недалеко от дома, и, насыпав в котелок до половины кусочками воска, подвесил его над огнем. Сходив к ручью, парень притащил ведро воды и, дождавшись, когда воск расплавится, опустил котелок в воду. Дав воску застыть, он осторожно вынул посудину и, перевернув ее над торцом толстого полена, принялся вытряхивать содержимое.
Толстая шайба еще теплого воска выскользнула из котелка, и Мишка, подсунув под нее лезвие ножа, осторожно отложил в сторону. Внимательно наблюдавший за ним Торгат только одобрительно хмыкнул, тихо проворчав:
– Всегда удивлялся, когда он так делал.
– Как так? – не понял Савва.
– Придумывал, как лучше дело сладить. Купцы такой воск, – хант ткнул чубуком в шайбу, – всегда берут. Думают, он уже чистый. А его просто дети жевали, – тут Торгат негромко рассмеялся.
Переработав весь воск, Мишка уложил получившиеся шайбы в один бочонок и, вбив крышку, с усмешкой заявил:
– Ну, вот теперь можно и товар показывать. Торгат, а с пушниной что делать хочешь?
– Продай всю. С тобой мой старший пойдет. Он знает, какие нам товары нужны.
– А то я не помню, – усмехнулся Мишка. – Чай, табак, иголки, порох, свинец, капсюли, вот только водки не повезу. Не обессудь.
– Не надо водки, – кивнул хант. – За водкой пускай тот идет, кому она надо. Мне еще мука нужна.
– А что за меха? – спросил парень.
– Соболь есть, куница. Лиса. Песец. Все есть. Женщины все выделали, мех добрый, ровный. Приедешь, женщины с тебя мерку снимут, станут новую одежду шить. Старая уже маленькая. Ее мой младший носит.
– Они тебе даже одежду шьют? – удивился окончательно сбитый с толку Савва.
– А чего удивляться? – пожал Мишка плечами. – Я им торговать помогаю. А они меня охоте учили да зимой кровом делились. Купцы хитрят. Они хантам честной цены не дают. Вот и приходилось мальчишке из себя великого охотника изображать. Но должен признать, охотника из меня они и вправду сделали. Так, как они, никто по следу ходить не умеет. Да тайгу они слышать умеют.
Все это Мишка начал вспоминать, когда на месте будущей заимки впервые появился Торгат. В голове парня словно шлюз открылся. Да и вообще это место влияло на Мишку каким-то странным целительным образом. Вкалывая как ломовая лошадь, он умудрялся выспаться за несколько часов, а тело отзывалось на серьезные нагрузки легким нытьем и ростом мышц. Его нельзя было назвать атлетом, но под гладкой кожей перекатывались серьезные бугры.
Ко всему прочему, закончив с авральной стройкой, Мишка снова вернулся к тренировкам. Растяжка, отработка ударов. В общем, все, что требуется толковому рукопашнику. Пришлось также снова нарабатывать навыки пользования холодным оружием. Каждый день в течение часа он бросал ножи в срез полена диаметром в ладонь. Савва, глядя на его тренировки, только растерянно головой крутил и однажды, не удержавшись, проворчал:
– С таким умениями тебе только в пластунах место, а не на охоте.
– Вот уж чего я точно не хочу, так это в армии служить, – скривился Мишка.
– А чего так?
– Да чтобы каждая благородная сволочь меня по морде хлестала?! Да я ж его голыми руками на клочки порву, – зашипел парень разъяренной коброй.
– Сам говорил, война будет. Объявят призыв, и пойдешь, – пожал грек плечами.
– Пусть найдут сначала, – фыркнул Мишка. – Думаешь, даром я заимку построил так, что, ее не зная, не найдешь? Сам видел, ее ниоткуда не видно. Ни с реки, ни с ручья. Да и пешком сюда так просто не доберешься. Дорогу знать надо.
– А как же Родину защищать? – поддел его грек.
– Родину, – вздохнул Мишка, задумавшись. – Трудный вопрос, Савва. Если вот так прямо судить, то да, нужно бросать все и на службу подаваться. А если вдуматься, то наши генералы и воевать-то толком не умеют. Начнут врага православными трупами заваливать.
– Ты еще про воровство интендантов вспомни, – рассмеялся грек. – Выходит, родину не любишь?
– Родину я люблю. Я государство презираю. А если ты про интендантов, – скривился Мишка в ответ. – Так ведь там еще и господа благородные воруют так, что только мешки трещат. Если уж на то пошло, уж лучше я сам-один стану по тайге рядом с передовой ходить и всяких офицеров вражеских отстреливать. Уж что-что, а стрелять я умею. Пара дней, и в любом полку одни унтера останутся, а это уже не войско, а сброд. Мне б еще прицел оптический, и тогда… – Мишка только головой покачал, зажмурившись от желания иметь хорошую оптику.
– Чего за прицел? – не понял Савва.
– Ну, вроде телескопа. Трубка такая, со стеклами специальными, как в очках. Они позволяют далекое увидеть, вот как тебя. С такой штукой точно не промахнешься.
– Я про такое и не слышал, – смущенно признался грек.
– Про то вообще мало кто знает. Если только военные. А такая штука и на охоте хороша. Увидел стадо кабанов, к примеру, на открытом месте. Выйдешь, заметят и уйдут. Взял винтовку, прицелился, и стреляй. Главное, чтобы патрон пулю добросил.
После того разговора Савва два дня ходил задумчивый и тихий. Заметив его состояние, Мишка попытался вывести грека на откровенный разговор, но тот только отмалчивался и отмахивался. Так что, увлеченный своим делами, Мишка вскоре забыл о том разговоре. Вот и сейчас, готовясь к возвращению в поселок, он носился по дому, по десять раз проверяя, все ли взял и не забыл ли чего. Утром второго дня они столкнули лодки на чистую воду, и парень запустил двигатель вельбота.
Илкен, старший сын Торгата, словно завороженный уставился на мотор. Потом, перегнувшись через борт так, что едва не вывалился, принялся высматривать то, из-за чего вельбот движется без паруса и весел. Он прыгал по лодке до тех пор, пока Мишка, не выдержав, не рыкнул на паренька, пообещав показать, как все работает, на стоянке. Выведя вельбот на стремнину, парень уверенно повел свой караван к поселку.
На этот раз до нужной точки они добрались гораздо быстрее. Если против течения им пришлось ковылять почти двое суток, то обратно долетели за день. Уже в почти полной темноте Мишка подогнал вельбот к устью ручья и, сбросив обороты двигателя, выбрался на берег. Сидевший в своей лодке грек, выбравшись следом, вытащил свою поклажу и, бросив мешки на песок, тихо сказал:
– Ну, Миша, спасибо тебе. Выручил. Прости, если обидел чем. Господь свидетель, не со зла.
– Бог простит, Савва. И удачи тебе.
Они молча пожали друг другу руки, и грек, закинув на спину мешок с добычей, повесил на грудь сидор с провиантом и, не оглядываясь, зашагал по берегу ручья. Дождавшись, когда тихий перелив воды скроет его шаги, Мишка вздохнул и, вернувшись к кромке воды, оттолкнул вельбот. Запрыгнув в лодку, он прибавил обороты мотора и, плавно поворачивая руль, повел свой караван к противоположному берегу.
В паре километров ниже по течению им предстояло найти в темноте поселковый причал и встать на ночевку. Искать среди ночи транспорт, чтобы перевезти все собранное, было бессмысленно. Так что, добравшись до места, они с пареньком развели костер и, перекусив копченой рыбой и запив ее чаем, завалились спать прямо в вельботе.
* * *
Едва рассвело, Мишка отправился в деревню и, в очередной раз заняв у соседа лошадь с телегой, занялся перегрузкой добычи. Уговорившись со старым одноногим инвалидом, что присматривал за лодками у причала, они с Илкеном покатили к дому. Быстро скидав прямо во дворе большую часть груза, Мишка повел телегу к дому вдовы.
Не вдаваясь в долгие разговоры, парень первым делом вернул ей инструмент и, отдав несколько бочонков с рыбой, вернулся домой. Тетка, растерявшаяся от такого обилия новостей, суетилась по дому, не зная, чем угодить добытчику. Мишка же, узнав, что баню им поправили, отправился топить ее. Юный хант, с интересом наблюдавший за его действиями, услышав, что Мишка собирается париться, только одобрительно закивал. Ханты хоть и считались полудикими, но баню любили и мылись регулярно. Даже зимой. Кожаный полог, накрытый лосиными шкурами, с костром в середине. Раскаленные камни, которые опускают в котел с водой, пока она не закипит – вот и вся технология.
Окинув нового напарника взглядом, Мишка вернулся в дом и, порывшись в сундуке, достал свои штаны и рубаху, в которые уже не влезал. Прихватив куски домотканого полотна вместо полотенец, он вернулся к бане.
– Когда в лабаз пойдем? – не удержавшись, спросил Илкен.
– Завтра. Только пойду я. Один. А тебе придется здесь подождать, – вздохнул Мишка.
– Почему?! Отец сказал, что я сам должен торговать научиться, – принялся возмущаться подросток.
– Должен. Да только не здесь. И особенно не в фактории.
– Почему?
– Они настоящей цены не дадут.
– Думаешь, обманут? – насупился Илкен.
– Обманут, – мрачно кивнул Мишка. – Купцы думают, если вы из стойбища, то совсем глупые и торговать не умеете.
– Но мы же не глупые.
– Верно. Вся беда в том, что вы цен на товары не знаете. Потому они вас и обманывают. Говорят, что весь товар привозной и потому стоит дорого.
– А это не так? – тут же подскочил парень.
– Не совсем, – вздохнул Мишка, сообразив, что сейчас придется прочесть лекцию по экономике. – Есть вещи, которые делают местные мануфактуры. Ножи, топоры, иголки – это все любой деревенский кузнец сделает недорого. А есть такие товары, которые и вправду издалека везти надо. Сахар, чай, табак, порох. Но и из этих товаров есть такие, которые везут, но не с другого края земли. Порох, например. Его и в Томске и Екатеринбурге делают. Так что тут на каждый товар смотреть надо.
– Хитро, – помолчав, вздохнул Илкен. – Теперь понятно, почему отец пушнину с тобой передал.
– Торгат умный. Знает, что я скорее купцу горло перегрызу, чем позволю ему вас грабить, – усмехнулся Миша с чуть растерянной усмешкой.
Поднявшись, он прошел в баню и, сунув нос в парную, с довольной усмешкой проворчал:
– Вот это дело. Градусов сто точно есть.
Выглянув из предбанника, он жестом зазвал Илкена и принялся раздеваться. Сложив грязную одежду у порога на лавку, он подхватил холстину и нырнул в парную. Едва дождавшись, когда следом вкатится Илкен, Мишка зачерпнул ковшиком разведенного кваса и, плеснув на каменку, пригнулся. Ароматный пар ударил в стороны. Вытащив из шайки распаренный веник, Мишка стряхнул воду и, указывая напарнику на полок, усмехнулся:
– Укладывайся, парить буду.
Отходив паренька веником до полуобморочного состояния, Мишка выгнал его отдыхать, а сам, поддав парку, принялся париться сам. Чувствуя, что еще немного, и просто свалится, парень вывалился в предбанник и, подхватив ведро с водой, вылил его себе на голову. Завернувшись в холстину, он вышел из бани и присев на вкопанную тут же лавку, с блаженной физиономией откинулся на стену.
– Господи, хорошо-то как, – простонал Мишка, прикрыв глаза.
– Да, Миша. Хорошо, – поддакнул Илкен. – Даже лучше нашей бани. Тебе нужно на заимке тоже баню поставить.
– О как! – рассмеялся Мишка. – И зачем же? Просто помыться я обычной горячей водой могу.
– Нет. Надо настоящую баню строить. Тогда мы к тебе в гости ходить станем.
– А без бани не станете? – поддел его Мишка.
– Станем, но не часто. В стойбище баню все любят.
– Тут не все так просто, приятель, – улыбнулся Мишка. – Думаешь, почему у нас в каждом дворе своя баня?
– Почему?
– Баня дело нужное, но у каждой семьи своя должна быть. Тогда и болезней не будет, – свел Мишка все пояснения к самому главному.
– Но ведь я не из твоей семьи, – резонно возра зил паренек.
– Это кто тебе сказал? – повернулся к нему Мишка. – Торгат меня охотиться учил, вы от смерти спасли. Женщины ваши мне одежду шьют. Так чем вы мне не семья? Отец твой, братья, ну и остальные все, – закруглился Мишка, не желая вдаваться в подробности. – Ладно, хватит языками чесать. Пошли париться.
– Что? Еще раз? – охнул Илкен.
– Еще два раза, – безжалостно усмехнулся Мишка.
От бани до дома Илкен плелся на подгибающихся ногах с блаженной улыбкой на губах. Увидев Мишку сидящим на лавке у бани с вещами в руках, Глафира подхватила уже приготовленные мыльно-рыльные принадлежности и понеслась на смену мужикам. Сидевший на лавочке Мишка, который после парной едва мог пошевелиться, увидев тетку, одобрительно кивнул и, едва ворочая языком, посоветовал:
– Мама Глаша, ты, прежде чем на каменку подкидывать, попробуй сначала. Я там под себя натопил.
– Разберусь, Мишенька. А ты в дом ступай. Я там тебе пива принесла. После баньки самое оно станет.
– Цены тебе нет, мама Глаша, – рассмеялся Мишка и, воспрянув, как та птица, поспешил в дом.
На столе, в большом запотевшем кувшине и вправду было настоящее домашнее пиво. Не бог весть что, но в данной ситуации это был напиток богов. Приложившись к кувшину, Мишка долгими глотками проглотил едва не треть содержимого и, оторвавшись, простонал, утирая губы:
– Живой. Вот ей-богу, живой.
Пиво разбудило зверский аппетит, и парень, решив не дожидаться тетки, принялся совать нос во все горшки и чугунки. Найдя большой чугунок с кашей, он нарезал толстыми ломтями свежий хлеб и, навалив себе полную миску, повернулся к Илкену, чтобы уточнить, как он насчет поесть. Но как оказалось, все было напрасно. Паренек, свернувшись клубочком на лавке и подсунув под голову кулак, сладко спал. Покачав головой, Мишка снял с гвоздя свой кожушок и, осторожно накрыв его, вернулся к столу. Расправившись с кашей, он вспомнил про вяленую рыбу и, порывшись в одном из мешков, вернулся к питию пива.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?