Читать книгу "Гримуар лиходеев. Гризельда"

Глава 19. Голдспир

Зора Ринч нервно вышагивала по залу совещаний Главного управления и была не в духе. Её раздражало многое. Неполный состав участников планёрки, объявленной по доступным каналам связи, в том числе и для нелегалов из числа информаторов. Сухой кашель Донахью, который обещался какую-то неделю назад обратиться к врачу. Но если подчинённый не врал, недуг его не был связан с физиологией. С его слов высококлассный специалист медучреждения заверил, будто никогда с таким не сталкивался, но допускал вероятность фантомной болезни. Иными словами, «болела» душа пациента. А медики к настоящему времени, даже из числа смежных специальностей с уклоном в лиходейские знания алхимии, не научились лечить подобное, только выявлять.

Устав ждать, начальница запустила руку в растрёпанную косу и вытащила оттуда металлическую шпильку. Закусила её загнутый конец зубами и стала её грызть – привычка, от которой давно мечтала избавиться, проявляла себя в особо тревожном состоянии.

– Что ж, начнём в таком составе, – проговорила Ринч одной половиной рта. С левой стороны она по-прежнему держала шпильку зубами. – У меня много новостей, но для начала я проведу летучку.

Молчаливое внимание было ей ответом.

– Хью, как дела обстоят с картотекой Феллоуза? Есть какие-то подвижки? Зацепки? Может, Боул что-то упустил?

– Кха-кха-кха! – Донахью вместо ответа зашёлся громким кашлем, но уже секунду спустя сглотнул и выдавил сипло: – Вряд ли Боул что-то упустил, кроме картотеки. Потому что Фелз, как вам известно, хитрый чёрт, и к тому же эксперт с определенным уровнем доступа к уголовным делам, он за это время мог уже двадцать раз подчистить все следы. И…

Ненадолго замолчав, подчинённый поспешил задавить в горле новый приступ кашля.

– Меня удивляет уже то, что он позволил нам забрать картотеку из его жилища. Пустующая квартира почти без вещей. Но есть одно «но».

– Говори?

– Я заметил в его шкафу женские наряды и полицейскую форму.

– А вот это уже интересно… – Ринч задумчиво кивнула. – Что ещё?

– На квартире у него обнаружился шкаф с реагентами, формальдегидами, жидким воском, и экспериментальный стол с лампой.

– Вы конфисковали реагенты?

– Да, вывезли несколькими коробками в качестве вещдоков. Но как именно пришить это к делу, у меня пока идей нет.

– Да что же вы все такие глупые кролики? Отправить вас на лиходейские курсы, что ли! – Ринч бросила уничижительный взгляд на подчинённых.

– Смею заметить, лиходейская область знаний не стоит на месте, – вмешался в разговор один из нелегалов. Его старческий голос мог о многом сказать: – Даже мне сложно поспевать за всеми ноу-хау. Тем более финансов не хватает. Потому что по-настоящему чистые и подходящие реагенты стоят огромных денег.

– Тогда лучше скажите мне, откуда у Фелза дорогие реагенты?

– Он мог их заимствовать из Управления, – предположил Донахью после очередного приступа кашля. – У нас склады забиты лиходейским конфискатом, не удивлюсь, если он и там мог похозяйничать.

– Хорошо, допустим, Фелз взялся за старое и вновь что-то делает из запрещённого. Вам удалось узнать, в чём именно он замешан? Или у нас опять одни домыслы и никаких фактов?

– Нам нужно время, – сказал Хью, – чтобы выяснить по своим источникам. Узнать, на кого он работает из подпольщиков – это половина дела. И тогда мы наверняка сможем вычислить предмет его интереса.

– Хорошо. – Зора Ринч кивнула. – Даю вам неделю. А пока перейдём к следующей теме.

Она сделала небольшую паузу, прежде чем удивить копов одним лишь словом:

– Голдспир.

В этот раз Хью чуть не выплюнул лёгкие из-за сильного приступа кашля.

– Дон, выйди отсюда! – приказала начальница, не желая и дальше терпеть подобное поведение. – Возьми больничный и отдохни денёк.

– Есть, – согласился тот, устремляясь поскорее наружу.

После недолгой паузы Зора посмотрела на папку, лежащую на столе рядом.

– Итак, – она попыталась продолжить, однако заметила впереди целый лес рук из желающих задать уточняющий вопрос. Выбрав наугад, она кивнула подчинённому из первого ряда. – Да?

Рыжий, крепкий мужчина в офицерском мундире, разменявший на днях пятый десяток лет, отчеканил скороговоркой:

– Речь идёт о лиходее из Асториса, замешанном во всеми известном подполье лиходеев Приграничья?

– Да, именно о нём и речь.

Очередной лес рук заставил Зору скривиться от раздражения. Но в этот раз она на опережение ответила:

– У меня имеется информация, что он перебрался в Фено.

Постепенно, не сговариваясь, подчиненные стали опускать руки.

– Более того, просьба от вышестоящих – по возможности взять его живьём.

Возмущение прокатились волной по залу, а подполковница поспешила повысить голос:

– Надеюсь, мне не нужно объяснять причину? Ведь Голди является бесценным источником информации. Он может сдать нам столько имён заговорщиков против граждан Аттийской империи, что риск многократно оправдан.

Тишина в зале попахивала несогласием подчиненных. Но никто не рискнул высказать его вслух.

– Тут бы просто выжить после встречи с ним, – наконец проворчал кто-то из задних рядов.

– По возможности… – Ринч ехидно улыбнулась. – Улавливаете?

Сидящие перед ней служащие полицейского участка заметно оживились. Кто-то поднял руку в очередной раз, чтобы уточнить детали, но в следующий миг в комнату на всех порах влетели сразу двое: Нолан и Вицерс. Последний, пытаясь поскорее перевести дух, выдавил:

– Фелз мёртв.

– И уже давно! – вторил ему вошедший детектив.

– Его пла-пла-пла…

– Так, успокойтесь и по порядку! – не выдержала Ринч, перебивая сотрудника морга. – Как давно мёртв? Насколько давно? Вчера-позавчера? Или полгода-год?

Ответный кивок Вицерса её изрядно озадачил.

– Тогда кто вместо него был на работе всё это время?

Оба вошедших лишь пожали плечами, растерянно глядя перед собой.

Ринч нахмурилась пуще прежнего. Услышанное не радовало – мало сказано. Она была в бешенстве! И ей срочно нужно было найти ответ на этот вопрос. Стремительная мысль пронеслась в голове полицейской.

– Твою мать! Боул? Где он в очередной раз пропадает?

И сама же себе ответила в уме: «Ищет свою Джину в очередной канаве».

Громко вздохнув, она решила поскорее закончить совещание.

– Ладно, подвожу итог. Голди по возможности взять живым. Вызвать Боула ко мне. Передать список реагентов из квартиры Фелза. На этом все свободны. А вы двое, ко мне в кабинет!

Глава 20. Кровавый

Панно из множества частей человеческого тела плавало в стеклянной ёмкости, заполненной до краёв прозрачным формальдегидом. Вонь стояла в большой комнате промышленного помещения, ныне пустующего и почти заброшенного, освещённого лунным светом сквозь портальные окна в потолке и стенах.

Кровавые лужи блестели тут и там серебристо-красным светом, окаймлённые тёмно-серым пространством из бетона и гравия. Гигантского размера трон из человеческих костей, скорее похожий на мусорную кучу, стоял в самом конце помещения и был намеренно сокрыт неестественно плотной тенью, будто за ровной чертой на полу начиналась непроглядная глубокая бездна.

Чуть в стороне от центрального панно громоздились несколько горочек трупного мяса вперемешку с кусками металлических деталей, разнообразных костей: животных и людских. Некогда это были экспериментальные модели марионеток, приводимые в движение силой души Кровавого мага, прозванного однако фанатиками не иначе как божественная сущность Моам Баал. А всё благодаря его находке – заклинанию по отъему душевных сил слушателей, в котором специальные слова означали призыв: «украсть душу». Выискав их в одном из мёртвых языков народов, убиенных кочевниками-соседями, Кровавый поделился этими знаниями со своими подданными служителями культа. Он лично принял у себя главного последователя из Фено, названного унизительным словом «Дор», означающее на мёртвом языке тирисов не иначе как «падаль». И несмотря на это, Верховный фанатик Фено заходился в иступлённом экстазе от столь великой чести лицезреть Кровавого воочию и принять своё новое имя из его уст.

В тот день он ещё не знал, что конкретно представляет из себя Моам Баал, создатель кровавого гримуара и, в частности, один из соавторов гримуара лиходеев, написанный основателем города безумцев – Филиппом Даош Фено. Сам Кровавый маг не спешил разубеждать Дора в его заблуждении, выдвинув на встречу с главным фанатиком одну из своих разлагающихся марионеток. С тех пор минуло уже много лет. А в сегодняшний день мир стал более жесток, чем ранее, потому что планы Кровавого постепенно сбывались.

Фарфоровая кукла, облачённая в красный балахон, вышла из тени и медленно двигалась по направлению к стеклянному панно, установленному в центре помещения и освещённого в дополнение к лунному свету прожекторами.

Заключённое в оживляющую пентаграмму, начерченную на полу, творение Кровавого мага моргало глазами и периодически открывало-закрывало многочисленные рты на лицах убиенных.

– Я истинный ценитель человеческих страданий, – громко произнёс создатель панно, ухмыляясь кукольным лицом, – человеческих страстей, ужасов, боли, радости и ненависти, созданных Богом на разных сторонах одной медали. Я – творец искусства, моего искусства, судья и жюри в едином лице. Я – есть смерть. Я – есть Фено! Фено – есть я!

Сказав это, он громко и от души расхохотался, скрипя фарфоровыми частями тела, спрятанными под балахоном. Кукольное лицо, сокрытое под золотой маской, искривилось сумасшедшим восторгом, когда он сделал ещё шаг к своему новому творению.

– Ах… Крик души так сладок! Он заставляет меня трепетать!.. Заставляет вспомнить… Когда-то давно я был как они. Я ел пищу, спал по восемь часов в день, а то и меньше…

Оборвав себя на полуфразе, Кровавый остановился и развернулся спиной к панно, добавляя зло:

– Сейчас же мои спутники – скука и уныние, уныние и скука!

Повернув голову к одной из красно-серебристых луж, он послал сигнал своему информатору:

– Ты принёс мне хорошие вести?

– Да, мой господин, – незамедлительно ответил тот, озираясь по сторонам. Найдя хозяина взглядом, он повернулся и раболепно ему поклонился. – Лангуджи, согласно договору, напали на восточную заставу. Императорскому советнику придётся послать резервы на охрану границы, и ни о какой помощи Главному управлению правопорядком Фено речи быть не может.

– Ты хорошо постарался. – Кровавый кивнул, отпуская первого информатора взмахом фарфорового пальчика.

А немного помолчав, он вновь установил связь, но в этот раз с другим человеком, находящимся в самом эпицентре событий.

– Да, мой господин… – испуганный женский голос послышался совсем рядом.

На поверхности другой кровавой лужи возникла маленькая, сидящая на коленях фигурка Джинджер.

– Как обстоят дела с экспериментом? Создание живого фарфора продвигается? Голди не обманывает меня насчёт прогресса? Может быть, ему не хватает каких-то ингредиентов?

Прежде чем ответить, шпионка ниже склонила голову.

– На этот счёт я могу лишь сказать, что последнее мероприятие, в котором они хотели получить душу убиенной в полной темноте, провалилось. Наш кукольник чересчур увлёкся преследованием жертвы, что впоследствии так и не успел захватить её душу перед смертью. Однако он принёс вместо заполненного сосуда окровавленные волосы этой жертвы. Как подобное поможет в эксперименте, я не знаю. Голди не позволяет себя толком расспросить…

Блуждавшая на фарфоровых губах довольная улыбка стёрлась с лица Кровавого мага. И он громко выругался, заставляя Джину сильнее сжаться в комок. Потому что прошлый раз принесённые плохие вести стоили ей жизни. Точнее, жизни её ребёнка.

В этот раз, видимо вспомнив то же, что и она, Моам Баал наказывать шпионку не стал, а лишь нещадно поглумился:

– Как же хорошо, что я сделал тебя бесплодной. Да, Джинджер? Согласись? Теперь ты можешь добывать для меня информацию, пользуясь своими женскими прелестями, и не бояться, что я совершу над тобой нечто подобное, как ранее, не так ли?

– Да, мой господин… – ответила она подчёркнуто вежливо.

Вот только голос её в конце всё-таки дрогнул от страха и благоговения перед хозяином. Что не могло не укрыться от чуткого слуха Моам Баала.

– Где ты сейчас? – праздно уточнил он, приглядываясь к кровавой фигурке, сотворённой прямо в центре лужи. – Чем занята?

– Я… – Джина растерялась, однако ненадолго. – Слежу за кукольником.

– Зачем? Ведь ты должна больше внимания уделять как раз Голдспиру, или я неправ?

– Правы! Вы всегда правы! – поспешила согласиться она. – Но алхимик меня отправил с заданием по поиску нашего могильщика, о-он опять куда-то запропастился и пропустил общий сбор. Возможно, заклинание затмения порядком вытянуло из него сил, и он валяется где-то в канаве. Вот Голди и отправил нас с Асмундо на поиск двойника Фелза.

– Двойник Фелза? – недоумённо уточнил Кровавый.

– Ах, да! Наш могильщик устроился в ГУП вместо Феллоуза Флетчера, чтобы было проще воровать реагенты и добывать информацию.

– Хм… это разумно, – маг согласно кивнул, – но слежка за кукольником – не твоё дело. Пусть кукольник сам справляется, а ты вернись назад и следи за Голди, чтобы он ничего не выкинул, ты меня поняла? Иначе я буду вынужден в качестве наказания подключить Дора к этому вопросу. И тогда вам всем мало не покажется… Тебе ясно?

– Насчёт этого… – Джина не спешила соглашаться, а наоборот, решила осмелеть – выдала главного фанатика и его новую забаву: – Дор вчера днём поймал меня на Арене и заставил оплатить пленение или убийство Фиджеральда Боула… Помнится, у вас были на него другие планы? Или я зря беспокоюсь, и это ваш приказ фанатикам?

Под конец она сильнее согнулась вперёд, ожидая суровое наказание.

– Нет, – обрадовал её Моам Баал, – ничего такого я не приказывал.

Подняв вверх руку, он громко хрустнул фарфоровыми суставами и стал поочерёдно загибать пальцы.

– Хм, хорошо, что ты мне об этом напомнила, Джинджер. Молодец. – Кровавый покрепче сжал кулак и вытянул его вверх. – Если не хочешь, чтобы тебя задело, падай на пол и молись кому следует, потому что я планирую причинить одному самовольному глупцу непереносимую боль, но могу ненароком промахнуться…

Фигурка послушалась мгновенно. Опав вниз, она заставила поверхность лужи выровняться, тем самым прерывая общение с хозяином.

А в следующий миг главному фанатику Фено был нанесён сильнейший душевный удар, который заставил его упасть навзничь и закатить глаза от боли. Кровь брызнула из его рта, образуя вокруг лица большую красную лужу.

Изумлённые бойцы-фанатики Арены обступили Дора со всех сторон, разъярённо озираясь по сторонам. Будто выискивали источник внезапной невидимой атаки, но никак не могли найти. Лиходеи вытянули шеи, желая понять, что же произошло. Ведь столь внезапный припадок как раз в середине молитвы случился впервые на памяти всех здесь присутствующих.

Секунда. Вторая. Третья.

Напряжённое молчание затягивалось.

Прежде чем открыть наконец глаза, Дор ещё несколько раз кашлянул и громко втянул воздух со свистом.

«Думаю, этого будет достаточно, – подумал так Кровавый, решив ненадолго отложить общение с самовольной марионеткой. – Для начала он должен прийти в себя».

На том «рабочий день» Мома Баала был окончен, поэтому он прекратил ментальную связь с душой Главного фанатика, благодаря которой чаще всего и подпитывал собственный сосуд энергией. Минутное молчаливое созерцание кучи трупного мяса, и он разочарованно побрёл обратно в сторону излюбленного трона, чтобы замкнуться в себе и своих мыслях на последующие десять часов, выверяя и обтачивая составленный многолетний план по завоеванию Аттийской империи, а главное, по приобретению тела, хотя бы отдалённо похожего на человеческое. Во всяком случае, точно не фарфоровоого, которое уже так ему надоело своей тяжестью, неповоротливостью и хрустящими звуками разной тональности.

Глава 21. Доклад

Промозглая сырость стояла во всем городе после прошедшего недавнего проливного дождя. Быстрые шаги разрезали тишину чавкающими звуками. Сквозь темноту переулка просачивался слабый свет двух маленьких зелёных точек. Глаза Зоры Ринч светились магией, позволяющей отчётливо видеть в ночи.

Подполковница, не скрываясь, стремительно преодолевала расстояние между 47-й улицей до места встречи со своим секретным информатором. В самый разгар совещания с сотрудником морга и растерянным Ноланом в кабинет начальницы после короткого стука вошла телеграфистка из ночной смены и передала весточку от Хас. Кто это или что это, знала только Ринч и её подставное лицо. Никто более. Ведь это Зора содействовала проникновению своего человека в ряды преступников подземного мира Фено. И поэтому, что бы ни случилось, всегда прибывала на зов товарища по общему делу.

Когда-то давно Боул тоже знал о подобном замысле, который она всё-таки воплотила в жизнь.

Выругавшись про себя на Джери и его сегодняшнее исчезновение, Ринч однако не спешила делать выводы, потому что слишком уж не типично для детектива было столь откровенное неповиновение. Когда-то давно он был её лучшим другом, незаменимым помощником. Помнится, много лет назад она ставила Боула всем в пример. Сейчас же звезда-развалюха изо дня в день только и делал, что испытывал её терпение. Ни раскрытых дел, ни пользы в помощи коллегам. Тупик за тупиком. И дела, порученные ему, лишь обрастали бесполезными стопками папок.

А тут ещё и убийство Фелза обнаружилось как нельзя вовремя.

Случайность?

Не похоже.

И главное, преступник невероятно умён. Пластинировал тело криминалиста, когда тот был ещё жив. А гримаса страдания жертвы, если Вицерс прав, была обусловлена тем, что Флетчер пришёл в себя, едва его, связанного по рукам и ногам, опрокинули в большую ёмкость со смесью жидкого воска и формальдегидов.

Отсюда не понятно, как долго его мёртвое тело пробыло в ячейке морга, потому что оно хорошенько законсервировано. Однако специалист не переставал настаивать на версии, что Феллоуз умер более полугода назад. Он якобы припомнил, будто полгода или немногим более поведение Фелза изменилось, и он начал частенько пропадать, оправдывая это необходимостью заботы о старом, болеющем отце. Коллеги по доброте душевной прикрывали его как могли и не обращали внимание на его пропуски. Ведь, несмотря на это, он всё равно (по их мнению) успешно справлялся с поставленными задачами и охотно подменял двух других экспертов в ночные смены. А значит, смотреть часы рабочего журнала, чтобы пытаться обнаружить, где в это время пропадал Лжефелз, было бесполезно. Наверняка, правды там было не больше, чем в словах самого Вицерса. Обманутый старик совсем сбрендил, раз позволил обвести себя вокруг пальца жалостливой сказочкой о болеющем отце.

Насколько Ринч было известно, у Фелза из родни остался в живых только брат, и жил он в столице, а не в городе учёных – Фено. Хотя и это может оказаться неправдой.

Опомнившись, подполковница оглянулась по сторонам и с лёгкой подозрительностью прислушалась к шорохам, звучащим с разных сторон. Безлюдная атмосфера царила в самом начале тридцатого квартала.

И это было невероятно странным открытием для Зоры. В обычных районах города с приходом ночи жизнь будто замирала, потому что жители отправлялись спать. Но здесь было всё наоборот. Только с приходом темноты наружу выползали всяческие отбросы общества в поисках новых приключений. Отсюда – шум, гам, шорохи и трескотня.

Сейчас же, миновав переулок за переулком, Ринч абсолютно никого не встретила. И это немало так настораживало.

Но вот тонкий свист заставил её повернуть голову на звук.

Заметив знакомый силуэт в зелёном плаще, она не подала виду и послушно пошла вперед. Шаг, шаг, ещё шаг, поворот к тупику, и её настиг фанатик.

– Кто тут у нас? – гаденько проронил он, неприязненно ухмыляясь. – Никак похотливая кошатина пожаловала в поисках приключений на нижние сто двадцать, а?

Зора резко обернулась и спиной прислонилась к стене. Рука дёрнулась к пистолету в кобуре на поясе, но фанатик её опередил. Схватил за запястье и навалился всем телом, сильно прижимая к каменной кладке. А заодно склонил голову вперед и тихонько прошептал на ухо:

– Глав отправил за БФ целую ораву. Они его ищут, чтобы спустить вниз. Джи в деле. И ещё, в соседнем переулке слева, через два поворота обрати внимание на настенную живопись. Не знаю кто, но явно не наши постарались.

Когда же фанатик замолчал, то смачно приложился губами к шее подполковницы, а она наконец пустила в ход ногу. Ударила моамбальца по голени и злобно зашипела:

– Отпусти! Иначе я заберу тебя в участок за нападение на стража правопорядка!

– Оу-воу! – боец хохотнул и гадко ухмыльнулся, отступая. – Попустись, женщина, я это несерьёзно. Увидел красотку, решил поприставать. А тут легавая, оказывается.

Недовольно фыркнув, Ринч прошла вперед и специально толкнула фанатика плечом. Будто отомстила.

– Ещё раз такое повторится, и я за себя не ручаюсь.

Короткий взгляд по сторонам, и она отправилась дальше, туда, куда послал её информатор. Фанатик поспешил покинуть переулок, недовольно сплёвывая на пол из-за якобы неудачного любовного приключения.

Поправив плащ так, чтобы он вновь скрывал её полицейскую форму, она пыталась переварить полученную информацию.

«Глав – исходя из условленных сокращений, означает главный фанатик. Иными словами, Дор Моам Баал, – подумала она и нахмурилась, припоминая негромкие слова Хас, сказанные на ухо. – Получается, Дор отправил за БФ целую ораву фанатиков. За Боулом?»

Застыв на месте из-за неожиданного открытия, подполковница прикусила губу.

«Так вот почему он не явился на экстренное совещание! Джи в деле – тоже теперь приобретает смысл. Его женушка приложила к этому руку, да? Но зачем он ей понадобился после стольких лет индифферентного к нему отношения? Глупости. Или же это не её решение, и за Джинджер кто-то стоит?»

Крепко призадумавшись, Зора продолжила двигаться в намеченном направлении до тех пор, пока не обнаружила ночным зрением настенную живопись. Магия меняла ярко-алый цвет в темноте на тускло-лиловый, но даже так Ринч смогла с лёгкостью определить, чем же было столь неаккуратно намазюкано слово «Гриз-да». Кровь. Она была повсюду. А ещё чувствовался слабый фан тухлятины.

Вот только труп полицейская нигде не наблюдала. Аккуратно попинав кучи мусора, наваленные у стен с разных сторон, подполковница обнаружила новые следы крови, пролившиеся на землю сквозь гравий. Жаль, у неё не было с собой нужных инструментов. Чемоданчик эксперта ей бы явно пригодился.

«Точно! Чемоданчик Фелза… Почему коллеги не сообщили, что в конфискованном имуществе не было его инструментов? – подумала она. – Да, арестовывать его я не имела права, только отстранить по одному лишь подозрению в конфликте интересов. Но после этого лжефеллоуз будто растворился без следа, а затем Вицерс вдруг при помощи куклы по имени Вианон, якобы дочери Гризельды, разыскивающей в морге перемещенный труп старика из капища, будто совершенно случайно находит пластинированное тело эксперта».

Очередной взгляд на кровавую надпись и кучу мусора внизу, и Зора припомнила рассказ Боула.

«Девушка лет тридцати умерла от дыхательного спазма. Её задушили? Надрезали кожу в этом самом месте и оттащили в кучу мусора? Да, вполне вероятно, затем наспех написали двумя пальцами на стене следующую фразу: «Гриз-да». Что это? Намёк кому-то? Ведь в то, что это сделала жертва, не верилось совсем. Лёжа на полу и подняв руку вверх, она, может, и смогла бы написать кровью на стене, если бы была жива, однако наклон надписи был бы иным. А здесь создалось впечатление, будто автор «намёка» сидел на корточках и мазюкал по прямой линии. Значит, предположим, убийца оттащил труп уже после того, как нарисовал это словечко?»

Подполковница крепко призадумалась над тем фактом, можно ли связать это убийство с исчезновением Боула, а заодно куклой по имени Вианон. Ведь Хас сказал ей, что «явно не наши постарались».

«Получается, фанатики ни при чём. Но Джери видел их рядом с этим местом. Он как раз преследовал подозреваемого в убийстве на углу 47-й», – думала она. И снова мысли Зоры вернулись к изначальному вопросу: «Причастна ли Вианон ко всем этим событиям?»

И где сейчас находится сама Гризельда?

Взгляд подполковницы уперся в стену, чуть выше надписи.

«Кажется, с чем-то подобным я уже сталкивалась. Нужно записать все вводные и поднять архивы». Вот только вопреки желанию действовать, Ринч не могла игнорировать тот факт, что на Боула устроили охоту.

Громкий вздох, и подполковница решила – Джери не маленький мальчик.

«Уж если он нашёл управу на карточный домик, то и с Дором вполне справится. Не зря он – Бессмертный надзиратель. Правда, имелась и другая серьёзная проблема, с этим связанная. Если он убьёт главного фанатика, то несомненно начнет войну между стражами правопорядка и всем подпольным миром. Похоже, придётся всё-таки экстренно запросить подкрепление из соседних городов», – закончив осмотр места преступления подобными мыслями, Зора Ринч поспешила назад в ГУП, чтобы раздать соответствующие распоряжения и записать все полученные сведения из доклада Хас.