Читать книгу "Гримуар лиходеев. Гризельда"

Глава 12. Запрет

Грязные улицы подземного города Фено были полны народу. Затхлый, стоячий воздух никого из присутствующих уже не смущал. Бандиты из разных группировок стояли кучками у стен и чесали языками о том о сём, лишь бы скоротать время до следующего задания главаря. Но вот в туманной, пыльной дымке серого смога показался силуэт в грязных, окровавленных понизу лохмотьях. И разбойники резко умолкли, вытягивая шеи из-за спин друг друга, чтобы получше рассмотреть подозрительную личность.

Кожаный капюшон по-прежнему скрывал изуродованное безобразными шрамами лицо лиходея. Но несмотря на это, резкость и угловатость его движений могла сказать о многом. А именно: связываться с таким – себе дороже.

Тем более вопрос о преступной принадлежности идущего отпал сам собой, едва за его спиной послышались хрустящие шаги фарфоровых кукол.

– Чёрт, да это же Асмундо! – выкрикнул кто-то из бандитов.

А другой добавил:

– Сваливаем!

Но было уже поздно.

Белые куклы в одно лишь мгновение словно очутились повсюду, как армия муравьев. Вот двое выгладывали из темени переулка. А вон сразу пятеро, крадучись, показались из-за козырьков крыш низеньких угловатых зданий подземелья.

– Ты, – Монди остановился и указал пальцем в сторону ближайшего бандита, – раздевайся.

– Что?! – прогудел недовольный голос одного из стоящих рядом верзил. – Да как ты…

Быстро смекнувшие коллеги поспешили погасить возмущение приятеля, обступили его с разных сторон и процедили сквозь зубы:

– Лучше не лезь, иначе станешь куклой в его подчинении.

Кивок в сторону белых человекоподобных монстров, притаившихся в темноте.

– Э… ладно. – Верзила пожал плечами и отвёл взгляд.

– Я сказал, раздевайся! – кукольник повторил злобный приказ бандиту, застывшему посреди улицы. – Мне нужно переодеться. Живо! И ботинки снимай.

– Хойт, давай делай, как тебе говорят… – посоветовал кто-то из толпы.

Но мужчина озадаченно смотрел на неказистого с виду разбойника, рискнувшего бросить вызов ему, бывшему заключённому, только-только прибывшему из Асториса.

Смачно собрав слюну во рту, он решил вместо ответа сплюнуть на пол, тем самым дав понять, что подчиняться приказу лиходея не намерен.

– Ты труп, – грубым скрипучим голосом констатировал Асмундо. – А заодно все присутствующие здесь свидетели, которых я не стану оставлять в живых.

– Э… – В толпе прозвучал громкий женский голос. – Господин Монди, может быть, заглянете к нам, и мы договоримся? – Обворожительная брюнетка с сексапильными формами растолкала толпу мужчин и вышла вперёд, призывно покачивая бёдрами. – А если вам нужно переодеться, то у нас найдется что-то более подходящее вам, чем наряд этого дрыща, уж поверьте.

– Да-да! – поддакнули из толпы.

Но Асмундо и не подумал отвлекаться. Он сверлил ненавистным взглядом своего нового обидчика, будто решая, что же с ним делать. Убить сейчас, или оставить «на потом»?

Но вот девица лёгкого поведения приблизилась к кукольнику и широко ему улыбнулась.

– Ну же, Монди, мы все по вам очень соскучились, составьте нам компанию.

– Времени нет, Верити, – отмахнулся он. И, минуя девушку в платье с вульгарным корсажем и коротенькой юбкой, кукольник направился прямиком к смельчаку, удумавшему противиться его приказу.

Встав прямо напротив него, он громко процедил сквозь зубы:

– Так уж и быть, живи пока, но я за тобой обязательно приду. И тогда никто из здесь присутствующих не позавидует твоей участи, хмырь.

– Что ты сказал?! – возмутился тот самый хмырь. Сжав пальцы в кулаки, он хотел было ударить обидчика, однако Асмундо его опередил. Одним быстрым движением схватил мужика за плечо и что было силы сжал, заставляя его взвыть на всю улицу.

– А-а-а!

– Разве я не ясно выразился? – выдохнул лиходей.

Ноги у невезучего бандита подогнулись, а глаза сощурились от боли, которая поразила плечо насквозь, будто раскалённый прут.

– Ты сильно пожалеешь, что встал на моём пути, – пригрозил кукольник еле слышно.

Но вот он разжал пальцы и отпустил свою будущую жертву. Мужик плюхнулся на колени, прижимая здоровую руку к раненому плечу. И вместе с тем он почувствовал металлический привкус крови во рту, собрал слюну и сплюнул на пол красной жидкостью.

– Ой, как жаль, ты теперь тоже будешь вынужден маяться, как и я… да? – притворно жалостливо протянул лиходей. – Ну, не умирай пока. Живи и жди моего возвращения.

Громко хохотнув, Асмундо обернулся к Верити со словами:

– Скажи-ка мне лучше, ты не видала нашего могильщика? А… и Джину тоже. Может, она проходила мимо?

– Нет, никого из этих двоих я уже давно не видела… – девушка задумчиво ответила ему. – Но могу поспрашивать. Нужно?

– Да, я ещё загляну за новостями. – Монди кивнул и прошёл вперед к стоящей у стены толпе.

– Плащ снимай и давай сюда, – приказал он одному из бандитов. Тот молча повиновался и полез расстёгивать пуговицу. Быстро стянул с себя верхнюю одежду и протянул её кукольнику без лишних вопросов.

Глава 13. Воспоминания

Дом встречал детектива-развалюху 47-го участка привычной пустотой и темнотой. Сегодня Боул позволил себе вернуться пораньше, чтобы хотя бы несколько часов до начала ночной смены попытаться поспать. Вот уже третий день он бесцельно шатался по злачным местам, желая найти хоть кого-то из целого списка пропавших людей, и сегодня ему всё-таки повезло. Начальница предоставила ему столько информации на блюдечке, но вместе с тем запретила спускаться в канализацию, чтобы попробовать поискать там. Но что было ещё более странным: за всё время работы он ни разу туда не заглядывал, хоть и интуитивно чувствовал, будто знал об этом месте.

Тонкий скрип в ушах заставил скривиться от боли, как вдруг перед глазами Джери проплыл образ металлического люка, поддетого ломом.

Сердце детектива пропустило удар, когда он с ужасом осознал, что на самом деле уже спускался в подземелье Фено. Точно спускался! Теперь он был уверен в этом на все сто!

Но почему же он ранее словно напрочь позабыл об этом месте, почему?

Сильное мыслительное усилие не дало никаких результатов. Память оказалась глуха к просьбам хозяина черепушки, которая вот-вот обещала треснуть от усердия.

– Так, ладно, надо бы что-то пожрать.

Подойдя к буфету, он достал оттуда черствую булку хлеба. Из другой секции вынул вяленое мясо. А на столе стояла начатая бутылка сидра.

– Для перекуса и так сойдет, – проворчал детектив, морщась. Допекающее чувство изжоги с лёгкостью напомнило, что он давненько ничего не ел, чем и собирался заняться в последующие пятнадцать минут.

Быстро прикончив окорок, два куска хлеба и остатки сидра, Боул наконец облегчённо выдохнул и вернулся к изначальным планам – узнать о причине столь нехарактерной для него амнезии.

– Может быть, я башкой ударился? Упал? Или меня стукнули?

Он медленно поднял руки, стряхнул остатки хлебных крошек и пощупал затылок, плавно перемещая пальцы к височным долям.

– Вроде бы всё на месте и как прежде, новых шишек я не чувствую.

Разочарование, с которым он блуждал взглядом по необжитой кухне новой квартиры, в которую переехал год назад, было для него очень неприятным открытием. Картонные коробки так и остались стоять в прихожей, видимой взору с этого места. Как вдруг его взгляд зацепился за рамочку с фотографией, лежащую наверху неразобранной кучи.

Молниеносная мысль пронеслась у него в голове. Он быстро подскочил на ноги, желая поскорее достать одну очень полезную вещь, которая, возможно, могла бы ему хоть как-то помочь.

– Где же он был… – пробормотал Боул, вытряхивая на пол всяческий хлам и барахло, частично его, частично Джинджер, и даже дочкины вещи зачем-то забрал из прошлой квартиры, а не выкинул, как и собирался сделать изначально после очередной ссоры. Вот только лень возобладала. – Да где же.

Фиджеральд остервенело опрокидывал коробку за коробкой в поисках нужной вещицы. Пёстрый красный конверт промелькнул перед глазами совсем неожиданно, а чувство узнавания заставило его застыть на месте в изумлении.

Один за другим в голове начали всплывать воспоминания, о которых он столь успешно забыл к настоящему моменту. Или, быть может, всё дело в алкоголе, который, в сущности, мог оказывать галлюциногенный эффект?

Нет. Боул мотнул головой, прогоняя эту мысль. Сидр давно выдохся, и выпитая доза лично для него была совсем маленькой.

– Фотоальбом… – пробормотал детектив, подхватывая красный конверт в руки. – Где же я его оставил?

Секунда понадобилась Боулу на осознание, что у него в руках и есть та самая необходимая вещь, которую он искал. Две – на бережное вскрытие незапечатанного конверта.

Внутри лежала фотография, которая если не объяснила всё, то хотя бы многое из того, что ему следовало знать…

– А-а-а! – выкрикнул детектив от боли, потому что непрошенные воспоминания вдруг начали возвращаться в его голову. – А-а-а…

Стиснув зубы, звезда-развалюха 47-го полицейского участка смял в руках фотографию, на которой были запечатлены сразу трое: он, Джинджер и Зора Ринч.

Боул наконец вспомнил, почему начальница спрашивала его о табличке. Ведь это он её сделал и подарил на день рождения подполковнице! Это он притащил с собой жену-шпионку на праздник, не подозревая, что тем самым раскрывает стольких агентов-информаторов. Это он наверняка повинен в смерти, как минимум, двоих из них! Если Джина и впрямь его предала…

– А-а-а! Тварь! – Боул со всей силы стукнул ящики, и те с грохотом налетели на стену, но не опрокинулись. Повезло. – Гадина! Придушу!

Громкий вдох, громкий выдох, и детектив поспешил справиться с накатывающим приступом злости, приглушившим головную боль.

– Теперь-то мне ясно, почему я поспешил забыть всё как страшный сон. Я ведь чувствовал, что виноват перед коллегами. И их обвиняющие взгляды мне это подсказывали! Но почему же мне никто не сказал! Почему?..

Сжав пальцы в кулаки, Фиджеральд подскочил на ноги. Со всего маху он стукнул ногой дверь спальни, зашёл в комнату и прямо так, не раздеваясь, плюхнулся на кровать.

– Как жаль, что я не могу просто умереть, иначе давным-давно искупил бы свою вину перед погибшими товарищами…

Он закрыл глаза и в кои-то веки отрубился без многочасовой изнуряющей бессонницы, которая обычно мучала его ночами. Но только не в этот раз.

Точно не в этот раз…

Глава 14. Разговор

Кабинет профессора привычно пустовал, когда в него быстрым шагом вошли сразу двое: хозяин помещения и его падчерица.

А едва за их спинами закрылась дверь, за которой скрывалась любопытная секретарша, Эдвин вознегодовал:

– Зачем весь этот цирк?!

– Мне нужно было получить гарантии того, что вы меня не отошлёте, как это делали многократно.

Вианон с хрустом пожала плечами.

– Вы же наверняка до сих пор считаете меня маленькой девочкой.

– Это не так, – профессор раздражённо выдохнул. И поспешил справиться с приступом плохого настроения. – Я уже догадался, через что тебе пришлось пройти. Но я искренне не понимаю, зачем тебе разрешение на вывоз трупа из морга. Ведь я уже выдал тебе разрешение на участие в расследовании. Что тебе ещё нужно?

– Этот труп, он особенный. – Нона перевела взгляд на стопку бумаг и не выдержала, прошла к столу, чтобы взять верхний чистый листок. – Я чувствую это. Мне он нужен, чтобы поставить эксперимент.

– Нона, я предупреждаю тебя в последний раз… – Голос профессора приобрёл угрожающие нотки. – Я не намерен закрывать глаза на лиходейские эксперименты в моём городе.

Зрачок куклы дёрнулся, и она поспешила сомкнуть веки.

– Наш город, – поправила она отчима. – Мама говорит, дословно: ты заигрался в градоначальника Фено!

– Она…

– Да, она рядом. – Нона кивнула.

А Эдвин вмиг присмирел и стиснул зубы.

Обернувшись, кукла потянула листок и чернильную ручку профессору:

– Мне кажется, самое время приступить к исполнению обещания.

Мистер Плёссинг удручённо выдохнул и подхватил и то, и другое.

– Ладно, допустим, я заигрался. Но вам же по-прежнему нужна моя помощь? Вот только я себе не представляю, где достать все эти ингредиенты, не говоря уже о настое эссенции жизни, который готовится несколько недель.

– Основная проблема в другом… – Нона прошла к столу и снова наклонилась над ним, выискивая тот самый список, который ранее оставила отчиму.

– Недавно у детектива в комнате я вспомнила об ещё одном ингредиенте: ценофлебия архидон…

– Это будет проблемно, – профессор поспешил с ответом, едва услышал о редком насекомом. – Мало того, что эту бабочку нужно поймать, так ещё и высушить, не так ли?

– Да…

– Есть идеи?

– Да, но вам это не понравится. – Вианон оскалилась, тем самым став ещё более похожей на свою мать. – Лавка Голдспира. Алхимика. Мама была там множество раз и завела опасное знакомство с местными лиходеями. Она искала рецепт живого фарфора.

– И совместными усилиями с этим самым Голди додумалась до упрощения ингредиентного состава?

– Да… но…

– Так это Голдспир и его душегубы вас преследуют, я правильно понимаю? – Профессор облегчённо выдохнул, потому что получил хоть какую-то конкретную информацию, за которую сможет зацепиться следователь.

– Мы украли у них гримуар, – Вианон нехотя выжала из себя. – Он сам нас нашёл и попросил спасти. Потому что его хотели передать хозяину.

– Неужели… Даош объявился?!

– Есть предположение, что Фено – это не один человек. Точнее, это уже не человек… но большего сказать не могу. Я и так уже нарушила запрет Гризельды. Но мне действительно нужен этот труп. Он ключ к разгадке исчезновения Фено. По крайней мере, я так думаю… – Вианон громко вздохнула.

– Что ж, если это не лиходейская выходка, а вынужденное расследование, то я дам своё разрешение. Но при условии, что вы будете ставить меня в известность.

Нона покачала головой.

– Я могу говорить только то, что мне позволит Гризельда.

Профессор ненадолго замолчал.

– Передай Гризельде, что я займусь Голдспиром, но много обещать не могу. Из-за недавнего затмения у детективов аврал на работе. Поэтому…

– Именно поэтому я поставлю на Боула и его кулаки. – Нона улыбнулась. – И на вас, отчим. Всё-таки живой фарфор – это первая ступенька к реальной жизни в теле куклы.

– Я понял. – Профессор вначале кивнул, а уже затем прошёл и сел в своё кресло. Начал писать разрешение. – Не забывай заглядывать хоть иногда, но только в мой кабинет, а не как сегодня, – проворчал Эдвин, склоняясь над разрешительной бумагой. – А ценофлебию, насколько мне известно, один мой аспирант уже приобрёл за счёт казны ФУПА. Надо будет спросить у него, для чего она ему нужна…

– Очень странно… – Нона сощурилась. – Как зовут этого аспиранта?

– Э… Лени Шейнсберг, – мистер Плёссинг ответил задумчиво. – Я сегодня его подменял.

– А, так это он потерял сознание и ударился головой во время затмения?

– По всей видимости, так. – Эдвин пожал плечами и поставил длинную размашистую подпись под написанным. – Что? Хочешь заглянуть к нему в гости?

– Наверное, обойдусь… – Неопределённо ответила кукла. – Вот только от его личного адреса я бы не отказалась. Вдруг пригодится?

– Хм, – профессор вначале нахмурился. – Что ж, ладно. Держи, а адрес аспиранта узнаешь у миссис Либерти. У неё в кабинете хранятся учётные книги. Я её предупрежу позже.

Нона кивнула, перехватила листок бумаги и тотчас воззвала к гримуару:

– Забирай меня, Фено.

Секунда, и кукла исчезла из кабинета, будто и не было. А профессор рассеянно наблюдал за мириадами цветных пылинок, красиво порхающих в воздухе. Остаточная магия, конечно, быстро осядет и выветрится от дуновения малейшего ветерка, но сейчас она была прекрасна, что невольно подметил профессор Эдвин.

Негромкий стук в дверь заставил его вздрогнуть от неожиданности.

– Мистер Плёссинг? – Голос Милли послышался из-за двери. – Зора Ринч ждёт вас в зале собраний. Помните, вы давали указание явиться с отчётом.

Профессор быстро поднялся из-за стола, припоминая о том, что действительно телеграфировал в Главное управление 47-го полицейского участка.

– Что ж, как раз вовремя, – озвучил он мысль вслух, припоминая о новой задаче – найти Голдспира и всех его душегубов-помощников.

Зал собраний – большое прямоугольное помещение, заставленное стульями вокруг овального стола – был непозволительно пуст, когда профессор спешно вошёл и огляделся. Но так могло показаться лишь на первый взгляд, потому что угол возле окна скрывала тень.

– Я здесь, – отозвалась Зора, едва за мистером Плёссингом закрылась дверь. – Не хочу, чтобы меня видели в вашем заведении лишний раз.

– Хм, – профессор не спешил делать выводы. – Неприятен сам факт вызова на ковёр?

– Не хочу рисковать вашими студентами, если кто-то подумает таким образом отомстить вам из-за дел моего управления. Ведь как вам известно, преступники чаще всего ищут слабые места для болезненного удара. А что может быть ещё более болезненным, чем удар по детям?

– Значит, ты советуешь усилить охрану?

– Я этого не говорила, – послышалось из темноты. – Но, думаю, охрана бы не помешала. Вот только я сейчас не располагаю достаточным количеством свободных рук. Может быть, имеет смысл нанять кого-то в частном порядке?

Мистер Плёссинг хмыкнул, припоминая недавний разговор.

– Так ты решила уволить Боула и готовишь для него местечко для перевода?

– Нет, – Ринч ответила не думая. – Нашего развалюху я вам не отдам. Я сама за ним пригляжу.

Плёссинг пожал плечами и прошёл вперед, чтобы сесть на стул поближе.

– В любом случае у меня уже есть тот, кто за ним присмотрит.

– Так вот с какой целью вы прислали к нам куклу? – Ринч обнаружила свой интерес. – Для контроля над Боулом?

– Не совсем. – Плёссинг скривился, потому что не планировал распространяться на эту тему. – Это было её желание, поучаствовать в ваших расследованиях. Но мне кажется, ты прибыла сюда не за этим.

Послышался скрип кресла, и Зора вышла наконец на свет, чтобы так же, как и Эдвин, сесть за переговорный стол.

– Я прибыла сюда с отчётом о проделанной работе за последний квартал.

Подполковница в руках держала внушительную папку, заполненную до отказа.

– Мне зачитать краткий отчёт по всем делам, которые расследует моё управление?

– Нет. – Эдвин сморщился. – Времени вникать в мелкие кражи и драки у меня нет. Интересует только резонансные убийства, исчезновения, дело с капищем и последние события. Известно что-то о лиходее, вызвавшим затмение?

Зора на секунду закрыла глаза и громко выдохнула, прежде чем отрицательно покачать головой.

– Сначала по убийствам. – Она немного поёрзала на стуле, положила перед собой папку и аккуратно её развязала. – За последний месяц у нас более ста исчезновений, восемь убийств, два из которых случились предположительно сегодня. Экспертиза трупов, как всегда, запаздывает.

– Фелз?

– Его пришлось отстранить. – Ринч кивнула. – На месте последнего убийства он превысил должностные полномочия.

Профессор раздражённо постучал пальцем по деревянной лакированной столешнице шоколадного цвета. А подполковница продолжила:

– Вианон указала на одну проблему, которую мы ранее не замечали. Она прибыла вместе с Боулом на место преступления. Детали. Местная продавщица двадцати пяти лет в свой выходной планировала посетить маму, переходила дорогу и была сбита водителем Ригги. По показаниям вашей падчерицы, она получила травму головы, упав на асфальт, потеряла сознание, однако всё ещё была жива. Но недолго. Её душу выпили или заключили в сосуд без проведения ритуала захвата, о чем свидетельствует лиловая отметина на шее. Водитель Ригги поспешил скрыться. Боул отправился за ним, но потерял подозреваемого в кварталах фанатиков. Ему пришлось отступить, потому что дорогу ему заступили моамбальцы.

– 30-я, 31-я улицы? – уточнил профессор раздражённо.

– Да, пересечение. – Ринч кивнула.

Эдвин громко вздохнул. Если бы не официальное разрешение Филиппа, то выгнал бы этих смертников подальше из города. Однако, несмотря на свою власть, даже он, Эдвин Грует Плёссинг, нынешний глава города, не мог ничего поделать против указа основателя города. Из-за чего чуть было не выругался вслух. Но вместо этого был вынужден слушать дальше.

– Возвращаясь обратно в управление, Боул нашёл ещё один труп недалеко от сборища моамбальцев.

– Жертвоприношение?

Настроение профессора скорыми темпами катилось по наклонной.

– Насколько мне известно, нет. Перед походом к вам я заглянула в морг и лично осмотрела труп. Астматический приступ. Удушье. Однако над телом девушки всё же надругались после смерти, есть порезы на руках. А сухие разводы крови на коже сохранили отпечатки чужой руки. Будто кто-то её тащил по полу, держа за запястье. Видимо поэтому в платье её я заметила куски гравия.

Профессор кивнул. Не такое уж странное дело. Особенно если учесть, где была найдена покойная – квартал фанатиков.

– Что известно о месте преступления?

– Как только Боул составит отчёт и нарисует карту, могу прислать вам…

– Не нужно. Лучше скажи мне, что там с Флетчером. По нему открыли новое дело?

Зора кивнула. Сразу несколько прядей из растрёпанной косы, небрежно скреплённой на затылке, осыпались на плечи. А подполковница продолжала отчёт:

– Да. Ранее Феллоуз Флетчер коллекционировал волосы, предположительно, трупов из морга. Связать вместе с прошлым преступлением, по которому его чуть не посадили, мы сразу не смогли. Но сейчас, ввиду раскрывшихся подробностей, о том, что волосы могут содержать остатки душевной энергии, необходимые для лиходейских экспериментов, мы решили заново открыть дело и обыскать квартиру нашего эксперта.

Профессор припомнил рассказ Вианон и был вынужден признать, что кукла очень далеко зашла своими лиходейскими знаниями, чем и пугала.

Но помимо дочери Гризельды, есть ещё один вопрос, который его интересовал:

– А сам Боул как отреагировал на отстранение Флетчера?

– Он… – Зора призадумалась. – Был отчасти рад, но…

– Да?

Ринч вздохнула.

– Вы же знаете, я уже отчитывалась вам, что перед отъездом в Приграничье Боул разрушил часть своей души, чтобы вызвать потерю памяти.

– Да, я помню.

– Сегодня я ещё раз убедилась в этом.

– И что с того? – профессор недоумевал. – Это как-то влияет на его работоспособность?

– Да, он, видимо, не просчитал весь ущерб, который был нанесён его сознанию. Потому что сейчас Боул практически бесполезен.

– И всё-таки ты не хочешь его увольнять? – Эдвин задумчиво покачал головой. – Почему?

– Вы же знаете, он практически бессмертен. – Ринч вздохнула. – Только это и держит его на рабочем месте.

– Карточный домик, да? – Эдвин кивнул, припоминая минувшие кровавые события, связанные с исчезновением Филиппа.

– Он пришёл в движение.

– Даош? – изумился Эдвин. – Фено объявился?

– Нет, – Зора недоумённо уставилась на градоначальника, – у меня нет таких данных.

Профессор поспешил успокоить вмиг расшатавшиеся нервы.

– Значит, карточный домик проснулся?

– Да, и он реагирует на Боула. – Зора кивнула.

– Хочет отомстить?

– Не уверена. – Подполковница пожала плечами. – У меня создается впечатление, что всё дело в вашей падчерице. Она действительно дочь Гризельды?

– Ничего не могу сказать на этот счёт, – профессор поджал губы, подмечая, как мастерски подполковница подвела разговор к опасной теме, – но я позволяю вам следить за ней.

Ринч кивнула и слегка улыбнулась, поняв, что нажала на старую мозоль.

– Позволите выразить мнение из того, что я о ней узнала?

– Мм-м?

– Если Боул не соврал, пересказывая слова куклы, то Гризельда пожертвовала пальцами, переселяя душу девушки из загнивающего тела в фарфоровую оболочку. Добавить сюда навязчивые, якобы чужие воспоминания, и получаем вывод. Душа девушки была насильно перемещена в телесную оболочку. Однако эксперимент был неудачен, и тело отторгало душу девушки. Проказа – проявление божественной кары, не так ли?

– Я ничего не могу ответить на этот счёт.

– Я лишь хочу удостовериться, что Вианон – действительно дочь Гризельды, а не жертва эксперимента, которой внушили мысль о родстве с предыдущей главой города.

Профессор раздраженно повторил:

– Я ничего. Не могу сказать. На этот счёт.

– Поняла. – Ринч кивнула, стараясь скрыть улыбку за безразличной маской.

Однако тот факт, что Эдвин не отрицал слова подполковницы, говорил о многом. Тем более он не собирался её наказывать. А значит, она была в какой-то степени права. Оставалось лишь узнать, как близко она подобралась к правде.

– Если у тебя всё, то я бы хотел дать новое задание. – Эдвин Грует Плёссинг кивнул в сторону папки. – Что тебе известно о лавке алхимика Голдспира?

Зора Ринч подняла изумлённый взгляд на Эдвина. Страх на долю секунды промелькнул в её глазах, прежде чем она совладала со своим лицом.

– Гнусный лиходей из Асториса, замешан во множественных побегах заключённых на территорию Аттийской империи. Пять лет назад выдан ордер на убийство без суда и следствия, если он объявится на территории города Фено, – сурово отчеканила Зора Ринч. – Так он здесь?

– Возможно… – Профессор кивнул. – Вот только мне он нужен живым, чтобы допросить.

– Есть! – Зора поднялась со стула и сноровисто завязала папку, чтобы следом подхватить её на руки. – Я могу идти?

– Да, – согласился Эдвин, – но учти, я им не интересовался. И никто не должен об этом знать. Иначе одной охраной ФУПА мне не обойтись.

– Поняла.

Сказав такое, подполковница Главного управления правопорядком поспешила покинуть зал собраний Фенского университета прикладной алхимии, чтобы созвать экстренное совещание всего ГУПа. Потому что появление столь влиятельного головореза из Асториса не сулило Фено ничего хорошего в ближайшем будущем. Отчего-то Зора была уверена, что Мясник Голди, как его называли в узких кругах, точно замешан в недавнем затмении, потому что именно в его подполье, по непроверенной информации, был замечен гримуар Фено.