Текст книги "Гримуар лиходеев. Гризельда"
![](/books_files/covers/thumbs_240/grimuar-lihodeev-grizelda-264744.jpg)
Автор книги: Ева Финова
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 10. Разбор полётов
Кабинет Зоры Ринч глухой, без окон и с одной дверью, расположенной прямо напротив стола, был аскетично обставлен, по мнению хозяйки, самым необходимым. Два стула по правую и левую сторону от массивного прямоугольного стола были криво отодвинуты от столешницы, истёртой временем. Чёрная круглая кружка с коричневой накипью от чая и кофе, как и положено, стояла по правую руку от задумчивой суровой начальницы, восседающей в кожаном кресле-качалке. Взгляд её был прикован к собственным пальцам, сомкнутым в замок на животе. Подбородок опущен, собирая на шеи некрасивые кожные складочки. Но подполковнице было не до красоты. Массивные черты её лица хмурились. Лоб испещрён множеством морщин, а волосы, казалось, ещё сильнее торчали из изначально строгой причёски.
Боулу вдруг подумалось, что 47-му участку грозит серьёзная опасность, иначе ранее, сколько себя помнил, он не видел Зору такой растрёпанной и сердитой одновременно. И это не укладывалось ни в какие рамки его понимания происходящего.
Взгляд детектива привычно скользнул по обстановке в комнате.
Скорая на расправу, подполковник полиции Аттийской империи верила в символизм всего сущего и именно поэтому ни при каких обстоятельствах не позволяла никому касаться её личных предметов, стоящих на столе.
Криво расположенная табличка с надписью «Зора Ринч», звёздами и гербом города Фено, заставляла всякого вошедшего хмуриться и прятать руки за спиной, потому что будто умоляла подвинуть ближе к центру. Казалось, её правый бок, торчащий с краю стола, вот-вот перевесит, и заставит треугольную деревяшку свалиться на пол. Но так казалось только поначалу. Потому что в подобном состоянии табличка стояла уже как два года. И сама Ринч не комментировала причину. Она лишь иногда задумчиво смотрела в её сторону, особенно когда принимала какое-то немаловажное решение, готовое лишить её карьеры в 47-м полицейском участке, а заодно всех её подчинённых.
Ещё одним примечательным местом взглядопреткновения был чайный столик с одной массивной ножкой в центре, стоящий по левую сторону от двери в тёмном углу. Вот только стояли на нём не чайные сервизы, ни булочки, баранки и печенья. Не было в этом кабинете ни конфетницы, ни даже вазочки, заполненной кусочками сахара. Зора терпеть не могла сладкое и сладкоежек. А на столешнице чайного столика был выстроен карточный домик, положение которого не менялось уже два года, как могло было показаться изначально. Но это не так. Каждый квартал в нём точно будто происходили невидимые взору метаморфозы. Какие именно, Фиджеральду было не понять. Его зоркий взгляд каждый раз давал сбой, как бы он ни старался запомнить схему построения карт, толщину колоды, лежащей рядом, несмотря на темень, в которой стоял загадочный элемент интерьера начальницы.
– Ты опоздал, – задумчиво бросила Зора, не поднимая головы. Однако кресло под ней скрипнуло и слегка качнулось, позволяя понять, что она вернулась в комнату из крайней задумчивости.
Боул, привычный к подобным упрёкам, и бровью не повёл. Стиснул сильнее листы отчёта, которые подготовил Мэт, и шагнул по направлению к гостевым стульям.
Однако подойдя ближе, садиться не спешил. Протянул бумаги и отдал честь. А уже после этого ответил:
– Устраивал планёрку новой сотруднице, протеже мистера Плёссинга.
Зора хмыкнула.
– Впору сказать, твоей протеже, потому что изначально это ты прибыл в фенострат и напросился на дополнительный контроль со стороны профессора Плёссинга.
– Так Вианон прибыла, чтобы следить за нами? – задался вопросом Фиджеральд.
– Это я у тебя хотела бы спросить, – грубо ответила Зора.
Подняв строгий взгляд к подчиненному, она медленно поднялась из кресла, отодвинула его к стене со скрипом и с громким хрустом расправила затёкшую спину. Массивные мышцы плеч подполковницы Ринч заставили ткань пиджака её формы натянуться на груди, а пуговицы скрипнуть в петличках.
Немного помолчав, Боул поспешил оправдаться, понимая, что своим импульсивным поступком только создал новую проблему участку:
– Не думаю, что это так.
– Почему?
– У неё свой интерес быть здесь, – серьёзно признался Боул. А в ответ на немой вопрос начальницы ответил прямо: – Она хочет получить доступ к телу старика, которое мы нашли на недавно раскопанном капище.
– Кукла, которая ищет труп старика многолетней давности… Это подозрительно.
– Так и есть.
– Что о ней известно?
Громко вздохнув, Боул набрал воздуха в грудь и принялся отчитываться:
– Она падчерица мистера Плёссинга, её мама предположительно Гризельда Плёссинг…
– Как ты сказал?! – рыкнула Зора. – Гризельда Анабель Плёссинг?
Зычный голос подполковницы разнёсся по комнате настоящим эхом.
– По всей видимости, так и есть.
Справившись с секундным помутнением рассудка, животным страхом, промелькнувшим перед глазами, начальница пришла в себя и спокойно произнесла:
– Неужели ты забыл историю Фено?
Боул призадумался. После исчезновения Джинджер он методично вытравливал все воспоминания касательно этого города, за что и поплатился, когда вернулся из долгой «командировки» к Приграничью. Потому что отсутствие знаний в некоторых областях, присущих коренным жителям Фено, мешало вести расследования.
Недовольно фыркнув, Зора опустилась в кресло и как школьнику разжевала:
– Филипп Даош Фено – основатель города, исчез около тринадцати лет назад. После него бразды правления приняла Гризельда Анабель Фено, смекаешь?
– Даош Фено – первый муж Гризельды Анабель. – Боул кивнул.
Зора внутренне подметила, что с Фиджеральдом по-прежнему можно иметь дело и не всё потеряно, как об этом утверждали многие коллеги, строча доносы.
Выдохнув, подполковница строго продолжила:
– После исчезновения Филиппа бразды правления городом приняла Гризельда. С виду милая, улыбчивая женщина – профессор ФУПА была практикующей кукольницей и доктором наук в алхимии. Именно она переместила университет в фенострат, чтобы совмещать сразу несколько дел одновременно. Она хотела и управлять городом, и преподавать студентам. Но, видимо, долго в таком бешенном ритме она не протянула. После непродолжительного романа со своим коллегой, Эдвином Груетом Плёссингом, повторно вышла замуж, самолично подписав себе развод с Филиппом, будучи высшей инстанцией административной власти в городе. После чего сложила все полномочия и передала бразды правления Фено своему новому мужу. Ещё спустя год она тоже исчезла.
– Скорее всего, она отправилась в Асторис, заниматься здоровьем своей дочери, Вианон.
– Так вот, – Зора продолжила, несмотря на слова подчинённого. – Никому доподлинно не было известно, что у неё имелась дочь. Как ты её назвал? Вианон?
– Да, и Плёссинг признал в ней падчерицу, я присутствовал при разговоре лично. А сама Вианон сообщила мне, что её мама – Гризельда, мол, пожертвовала собственными пальцами, когда перемещала её душу в сосуд куклы.
– Интересно… – Ринч нахмурилась, покачиваясь в кресле. Мотнув головой, она задумчиво потянулась к табличке и впервые в присутствии Боула сдвинула её ещё дальше к краю.
– И что первая кукла нашего участка ещё интересного тебе поведала? – С этими словами начальница откинулась на спинку кресла и пристально уставилась на Боула, будто ждала его ответа с нетерпением.
– Что в ней сидит память чужой души, и она поэтому ищет тело некоего старика, чтобы понять, зачем рисует странные пиктограммы на стенах, когда впадает в беспамятство.
– Уже известно, кому принадлежит тело?
– Дело об осмотре капища попало в руки Фелза.
Зора склонилась вбок и смачно сплюнула на пол, не обращая внимание на присутствие Боула.
– Я отстранила Феллоуза из-за сегодняшних показаний Мэта и Вианон, поэтому, считай, дело подвисло. А передать кому-то из оставшихся двух экспертов – я не могу, там тоже важное расследование. Ах, чёрт!
– Мне кажется, Вианон смогла бы…
– Нельзя пускать её к телу! – гаркнула начальница 47-го участка. – Мне не можем доверять кукле, тебе ясно? Кто знает, что она натворит, преследуя свою какую-то цель. Тем более всё, что связано с семейкой Фено, так или иначе связано с массовыми человеческими жертвами.
А вот это было новостью для Фиджеральда. Ведь Нона ему прямо призналась, будто она не убивала людей для подпитки энергией собственной души, заключённой в сосуд и фарфоровое тельце куклы. Но эти соображения он оставил при себе, чтобы не прослыть перед Зорой простачком, верящим всему, о чём говорят. Да он и не верил, просто отложил проверку слов Ноны на потом.
– Мне проследить за ней?
– Ага, проследить… – Зора вздохнула. – Она уже исчезла, переместилась из твоего кабинета, используя силу гримуара. Узнать бы, какого именно…
Будто отвлёкшись, начальница посмотрела сквозь Боула, в угол, в сторону карточного домика. И до слуха детектива тотчас донесся тихий звук. Будто десятки картонных карт тихонько скрипели, перемещаясь по деревянной столешнице. Но повернуть голову он не успел. Начальница поспешила отвлечь подчинённого вопросом:
– Что с теми трупами за сегодня, по которым ты хотел мне отчитаться?
– Трупами? – Боул постарался не подать виду, что удивлён.
Помнится, он ещё не успел доложить о второй пострадавшей на сегодня. Это его и насторожило.
– Да, первая – сбитая, вторая в подворотне.
А заметив молчание коллеги, подполковница усмехнулась.
– А ты думал, что раскрыл информацию о втором трупе только кукле?
Фиджеральд нахмурился, потому что чувствовал несостыковку. И один вывод явно напрашивался: их с Вианон подслушивали. Стояли под дверью?
Но тем не менее субординация обязывала ответить прямо.
– Когда я преследовал, предположительно, водителя Ригги, который сбил первую жертву, то был вынужден вернуться ни с чем, потому что беглец успел добраться до района Братства Моам Баала. И когда я его настигал, то нос к носу столкнулся с фанатиками в одной из подворотен известной нам улицы, в тридцатом районе.
Пока Боул отвечал, Зора нетерпеливо постукивала пальцем по столешнице, но молчала. А тут она не стерпела.
– Ты в своём уме?!
Детектив скривился и не ответил, а подполковница разжевала:
– Ты, считай, своим преследованием заставил свидетеля-тире-предположительно-подозреваемого отправиться к работорговцам? Хотел он того или нет, но теперь-то он точно станет или фанатиком, или будет отправлен за кордон. А может, разберут его по частям на эксперименты для чёрного рынка.
Боул нехотя кивнул.
– Смею заметить, это не я его вёл на улицу фанатиков. По-вашему, мне нужно было его отпустить?
– Нет, – Зора раздражённо махнула рукой. – Не слушай меня, продолжай.
Сбавив обороты, она стала слушать дальше.
– Я был вынужден отступить, пока меня и самого не замели. Их было минимум тридцать, если не сорок. И среди них был Дор.
Ринч повторно согнулась через перила кресла и сплюнула на пол.
– Когда же он уже сгниёт окончательно!
Боул невольно заметил, что сегодня начальница более разговорчива, чем обычно. Возможно, сказывалось нервное состояние, в котором она пребывала последние несколько часов. Поняв мысли подчинённого, прочитанные по взгляду, подполковница зло уставилась на Фиджеральда и недовольно фыркнула:
– Не смотри на меня так, Джери. Меня вызывают на ковер в фенострат из-за прошедшего недавно искусственного затмения. Дорожное управление ломится от пострадавших; по всему городу десятки жертв; морги штурмуют недовольные родственники, которые хотят похоронить своих близких без долгой очереди на вскрытие, а тут ещё ты со своей куклой привлекаешь лишнее внимание. – В конце начальница перешла на крик: – Уму непостижимо! Боул! Пока в городе творилась вакханалия, ты преспокойно дрых в приёмной профессора Эдвина, а за десять минут до этого толкал ему такую пламенную речь, что мы, полицейские, охраняем его студентов-птенчиков, чтобы их никто не обижал!
Вот теперь детективу стало абсолютно ясно: идея Лоуби с независимым экспертом не только вышла ему боком, но и грозилась вылезти через задний проход детектива неприятнейшим геморроем, чтобы затем уже сильно-сильно стукнуть его в лоб и помочь мозгам встать на место.
– Я понял свою ошибку, – сконфуженно произнёс Джери, но начальница продолжала наступать:
– С одним всё-таки могу тебя поздравить. Ты добился своего! Мне действительно пришлось отстранить Фелза, а заодно поручить одному из наших лучших спецов, из числа которых ты, кстати, выбыл, расследовать историю с картотекой волос по старому делу. Почему не тебе, спросишь? – вытянув вперед руку, украшенную на запястье розовым родимым пятном, Зора начала загибать пальцы: – Потому что здесь возможен конфликт интересов – это раз. Два – у тебя вон, целая доска украшена фотокарточками пропавших людей. Впору назвать твой кабинет свалкой для нераскрытых дел.
Ну, тут Фиджеральд молчать не стал.
– При всём уважении, – тихонько начал он, гордо подняв голову. – Я сам взял эти дела, зная, что они безнадёжны.
– А ещё потому, что исчезновение этих людей схоже с исчезновением твоей второй жены. Скажи мне честно. Ты ещё тешишь себя надеждой найти эту пота…
Начальница вовремя оборвала себя.
– Пота?.. – переспросил детектив, недоумевая. Неужели строгая и справедливая Зора хотела назвать его вторую жену «потаскухой», или же имелось другое слово?
– Ничего, – она вновь махнула рукой. Но Боул не отстал. Потому что понял, он был прав.
Злость вмиг возобладала над здравым смыслом, и он схватил табличку, а заодно сделал то, что давно хотел. Замахнулся и запустил её в угол, прямо в тот назойливый карточный домик, который не давал ему покоя ночами вместе со старыми кошмарами.
– Что вам известно об исчезновении Джины?! – взбесился детектив.
Ненадолго.
Так как вместо характерного звука падения карточного домика на столешницу или же треска деревянной таблички о стену услышал лишь чавкающий звук.
Прозрачный магический барьер заставил метательный снаряд зависнуть в воздухе и завязнуть, как в клею. Но не это поразило Боула больше всего. Нет. Он неожиданно переменил гнев на изумление, ведь подобная магия барьеров была запрещена везде, кроме Асториса.
– Что это? – он удивился вслух. А когда ответа не последовало, обернулся к молчаливой начальнице.
«Неужели она одна из лиходеев? Тех, кого я сторожил, работая надзирателем? Одна из тех, кого я долго и упорно сажал в тюрьмы, чтобы потом охранять от кочевников-лангуджи?»
– Это… – Зора цыкнула, поднимаясь с кресла. – Это, дорогой мой Боул, конфискат, о котором ты благополучно забыл. Что? Удивлён, да?
Подойдя ближе, Зора поравнялась с подчинённым, сверля его в ответ таким же убийственным взглядом, как и он ранее.
– Бить в лицо не буду. – Подполковница криво усмехнулась. – Хотя, наверное, стоило бы наказать. Могла бы устроить взбучку за нарушение субординации. И никто бы меня не осудил. Но вместо этого я отвечу за «потаскуху». Не хотела тебя расстраивать, но это чистая правда. Твоя Джинджер сбежала от тебя, Боул, в теневой мир. Недавно её видели мои информаторы в старых канализациях Фено, прямо под городом. Но прежде чем давать тебе такую информацию, я бы очень хотела узнать, куда она уезжала и почему недавно вернулась, а главное, на чьей стороне ты?
– Я?!
Детектив задохнулся от несправедливого обвинения. Он хотел ответить что-то логичное, правильное, но никак не находил слов. Привычный ко всему, и к убийству прямо на его глазах, и к зверствам, к которым сам иной раз вынужденно прибегал, пока работал в Приграничье, сейчас же он не ожидал подобного поворота событий. Не зря даже лангуджи обходили стороной его заставу, желая осуществить очередной набег.
– Ладно, можешь не продолжать, у тебя всё на лице написано. – Зора похлопала подчинённого по плечу и надавила на него так, что детектив был вынужден сесть в гостевое кресло.
– А теперь я расскажу тебе нечто совсем неприятное. Те, кто мешал твоему расследованию по поиску жены – были наши спецы, Нолан и Донахью.
– Хью?! – прохрипел Боул.
Стиснув пальцы в кулаки, он уже видел перед глазами, как выбивает всю дурь из этого щегла-малолетки, который некоторое время ранее работал его напарником.
– Не ори. – Зора сильно стиснула плечо детектива, приводя его в чувства. – Так было нужно. Потому что ты не знаешь всего. Твоя Джинджер шпионила за нашим Управлением через тебя, хочешь ты в это верить, или нет. Узнав об утечке, наши люди вышли на источник и начали копать под вас обоих. Но было уже поздно. Уже через неделю случилась та ситуация с кровавым пятном на полу. Не знаю, помнишь ты, или нет, но твоя квартира могла бы стать музеем чокнутого художника в некотором смысле. Твоё счастье, что у тебя было алиби.
Боул невменяемо смотрел перед собой, вспоминая минувшие события, и пытался собрать мысли воедино. Так Джинджер жива и скрывается в подполье? Но зачем и почему?!
«Гризельда» – одно слово заставило детектива вспомнить кровавую надпись на стене его квартиры, однако же написанное с ошибкой как «Гриз-льда».
– Слушай дальше, – начальница отвлекла полицейского от кошмарных воспоминаний. – Наш эксперт проверил образцы, собранные из разных частей квартиры, и пришёл к выводу, что у твоей Джины случился выкидыш, и вся эта кровь – результат преждевременных родов на ранней стадии беременности.
Боул закрыл глаза от боли, поразившей сознание в один миг. Реальность постепенно достигала его разум, который уже начал складывать частички картины воедино, но сердце не хотело верить, а душа попросту болела от неизбежного осознания правды.
– Ой, только не говори, что ты и этого не знал?.. – проворчала подполковница. Но тотчас добавила нехотя: – Ах, да, ты точно не знал. Тебя держали в неведении, а потом я лично отослала тебя в Приграничье, чтобы убедиться, что ты ни при чём. Но знаешь, Боул. Джинджер действительно исчезала на некоторое время. Пока тебя не было, мы действительно искали её в Фено и не находили нигде, поэтому в этой части я тебе практически не соврала. Правда, уже год спустя мои люди начали доставать непроверенную информацию, будто Джину видели во всяких злачных местах в обнимку с очередным лиходеем, но я предпочитала этому не верить, пока количество подобных отчётов не перевалило за десяток из разных источников.
– Когда?
– Что? Когда?
– Когда последний раз её видели?
– Вчера.
Стиснув пальцы в кулаки, Боул поднялся, тихонько отчитываясь:
– Объяснительную написать не успел. Разбирался с куклой. Второй труп определил в морг, секция 1032 «Б», отчётную форму заполнил с указаниями координат предположительного места смерти.
– Смерти?
– Да, смерти. Девушка лет тридцати умерла от дыхательного спазма. Правда, над её телом уже после смерти надругались. Кровью из надрезов на руках и порезах на ладонях пытались написать какое-то слово на стене. А затем оттащили тело в мусорную кучу, но не стали сильно прятать.
Фиджеральд намеренно умолчал о надписи «Гри… л-да», подозрительным образом похожую на ту, которая снилась ему в кошмарах.
Сказав всё это, он посмотрел долгим взглядом на Ринч и молча стал ждать её следующих слов. Она должна была понимать, что он хочет увидеть Джинджер спустя столько времени и боли, перенесённой после её исчезновения. Поэтому вопрос был бы излишним.
– Я всё понимаю, что ты хочешь ответов, но я не могу дать тебе конкретных координат. И делаю это сознательно, чтобы ты сам лично не отправился на её поиски. Ты мне нужен здесь, наверху. Расхлёбывать заваренную кашу с куклой и мистером Плёссингом.
Напомнив о Вианон, Зора сама того не подозревая, подсказала детективу ещё один источник информации. А ведь кукла хотела предупредить его! Она-то назвала Джину более культурно, как «жёнушку». Ещё одна причина, по которой ему, привыкшему ничему и никому не верить, не получив фактического подтверждения, наоборот, охотно верилось услышанному, уж больно лаконично звучала новая информация. А память услужливо подсказывала, что, вероятно, так и было.
– Я правильно понимаю, мне не предоставят координаты Джины, даже когда я разберусь с куклой и мистером Плёссингом?
– Ты должен понимать, что я тебе сообщу о местонахождении Джины только тогда, когда соберусь упечь тебя за решётку из-за пособничества в шпионаже. – Зора громко выдохнула. – Джери, неужели ты думаешь, я такая дура, чтобы помогать тебе проститься с жизнью? А если этого не случится, значит, ты просто-напросто разнесёшь подполье Фено и начнёшь тем самым новую войну преступного мира по всей Аттийской империи.
Сказав это, Ринч прошла в угол и вытащила табличку из защитного заклинания, чтобы вернуться обратно и устало плюхнуться в кресло.
– Знаешь ли ты, от кого мне досталась эта табличка?
Боул безо всякого интереса пожал плечами. Мол, разве это сейчас важно? А Зора разочарованно выдохнула:
– Иногда ты проявляешь непозволительную детективу близорукость, Джери. И отчасти это тебя оправдывает в истории с Джинджер. Но учти, терпение моё и моего руководства – это не авансы, которые мы будем выдавать тебе вечно. Когда-нибудь ты, сам того не подозревая, переступишь черту, и мне всё-таки придётся тебя арестовать. А теперь иди и раскрой хоть одно дело за столько лет, потраченных впустую на твоё содержание за счёт городской казны.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?