Читать книгу "Гримуар лиходеев. Гризельда"

И не дожидаясь ни ответов, ни благодарности, на которую рассчитывал, развернулся на пятках и поспешил выйти в коридор, чтобы уже там разразиться громкой многосложной тирадой заборных ругательств на разных языках.

Глава 25. Кража

Кабинет Зоры Ринч в этот час непривычно пустовал, если не считать безумное существо, которое было вынуждено проводить свои дни в постоянной спячке. Изголодавшийся по чужой энергии артефакт время от времени просыпался и еле заметно двигался, принимая ещё более тесное расположение карт друг к другу.

Карточный домик проснулся и в этот раз, нарушая тишину тихим шёпотом множества голосов.

– Есть!

– Съесть…

– Всех съесть!

– Сожрать её?

– Кого?

– Куклу, что в углу.

– Ах… куклу…

– Да, было бы неплохо…

Сидящая в углу тёмного помещения прямо на полу Вианон подняла взгляд к деревянному столику, на котором был выстроен высокий многоэтажный домик из игральных карт рубашками вовнутрь.

– Мм-м, а она вкусная. – Рот пикового короля слегка искривился, обнажая ряд острых, как лезвия бритвы, зубов. – Я бы раскрошил в порошок, прежде чем добраться до сосуда.

– Ты бы не успел, – резонно вставила червовая королева, обмахиваясь веером. – Я бы её первая выпила.

– По праву старшинства – она моя, – чопорно высказался бубновый туз.

– Нет, моя! – упорствовала ещё одна старшая карта, но другой масти. – И не спорьте. Треф всегда главнее.

– А вот сними защиту, раз такой главный, там и посмотрим, кто первый, – вмешалась в разговор пиковая шестёрка. – Я хоть и последняя карта, но самая шустрая из всех вас.

Вианон склонила фарфоровую голову набок, не отрывая взгляда от ужаснейшего артефакта.

– Это ж надо было додуматься создать такое, – проворчала она, но тотчас вернулась мысленно к изначальной причине пребывания здесь. – И где это Зора запропастилась? Поскорее бы узнать, куда она дела труп моего старика.

– А вот освободишь нас, и мы тебе скажем… – убийственный оскал отразился на ещё одной карте, десятке треф. Остальным же карта приказала: – Только молчать, не выдавать…

Но шантажист не успел предупредить, потому что его сосед, менее смышлёный в делах переговоров, взял и рассказал, всё что знает.

– Ушла она. В архив. Хочет поднять дело Фелза вашего и всё, с ним связанное.

– А… – Вианон качнула головой вперед. – Понимаю.

Она медленно, опираясь фарфоровой рукой о стену, попыталась встать. Но была вынуждена замереть на месте и посильнее укутаться в плотный шерстяной плащ, потому что в следующий миг дверь в кабинет резко распахнулась и внутрь вошёл кто-то из полицейских.

Вместе с ним в комнату проникло множество звуков из коридора: топот ног, крики, ругань, вопли и стоны, будто кому-то нанесли увечье.

– Так-так-так, сейчас-сейчас, – зачастил вошедший. Не замечая Вианон, он метнулся к столику и попытался схватить его руками. Однако был вынужден отдёрнуть пальцы, едва не завязшие в магическом барьере.

– Айсь!

Нона притихла и постаралась не двигаться лишний раз, чтобы не издать скрипучий звук.

– М-м-м, – недовольно промычал вор. Упав на колени, он принялся осматривать внутреннюю часть столешницы в поисках связывающей печати. – Где-то здесь должна быть…

Поняв, что дело дрянь, Нона приняла поспешное решение. Резко встала и громко произнесла:

– Вы кто и что здесь делаете?

Воришка дёрнулся, желая подскочить на ноги, но вместо этого ударился головой о стол. Показалось ли, но его волосы, или же парик, слегка сползли вниз на затылок.

– Ай… – выдохнул незадачливый вор.

– Ну? Говорите, живо! – приказала кукла. А заодно попыталась мысленно призвать силу гримуара Фено. Вот только этот паршивец молчал и никак не реагировал на её зов.

– Я детектив этого участка, Донахью! – взвизгнул мужчина из-под стола. – А вы кто такая, смеюсь спросить?

– Я – новый эксперт, коллега Фиджеральда Боула, – Нона не растерялась.

– С каких это пор в ГУПе работают куклы? – проворчал Хью, чем невольно себя выдал.

– Если вы действительно детектив Донахью, то вам должен был известен ответ на этот вопрос, – тихонько ответила девушка, пряча негодующий взгляд за краем капюшона. – Или, быть может, дождёмся Зоры Ринч и спросим у неё, зачем вы пытались найти печать, сковывающую смертельный артефакт?

Вместо ответа непрошенный гость попятился и тоже поднялся на ноги, сверкая просто убийственным взглядом почти чёрных, точно безлунная ночь, глаз. От пристального внимания куклы не укрылось и то, что лицо его слегка размылось, и сквозь незнакомые черты лица проступила до боли знакомая, узнаваемая личина душегуба.

– Ох…

Только и проронила она, едва узнала Голдспира.

Ещё секунда немого созерцания одного из главных врагов всей своей жизни, и кукла склонила голову вниз, стараясь спрятать лицо за верхом капюшона.

– Что ж, Зоры Ринч здесь нет и наверняка не будет, поэтому я, наверное, пойду.

Однако лиходей её не отпустил. Он начал догадываться, с кем имеет честь разговаривать, о чем незамедлительно сообщил, преграждая путь к отступлению.

– А… так ты, наверное, та самая Вианон? – Алхимик ухмыльнулся одной из своих излюбленных широких улыбочек. – Коллега про тебя рассказывал.

– Простите, но я спешу, – кукла не теряла надежды поскорее отделаться от настырного собеседника, пока он не узнал её магическую ауру. И тогда быть беде. Ведь она тоже, получается, участвовала в похищении гримуара Фено и других не менее полезных вещей, когда Гризельда решила сбежать из Асториса. Лавка лиходея-алхимика располагалась по соседству с её магазином гримуаров. А в подсобных помещениях Голди, к тому же, имел спуск в Подземелье.

Следующие слова лиходея заставили Вианон вздрогнуть:

– И почему мне кажется, что мы с вами ранее встречались? А?

Заметив движения рук лиходея, Нона поспешила сделать ход на опережение. Приложила ладонь к стене и мысленно представила заклинание, которое хотела бы применить. После будет думать об энергетическом истощении, которое может вызвать подобным образом.

Стена быстро подчинилась и осела вниз, будто и не было.

Изумлённый Голди замешкался, ныряя руками в карманы, чтобы достать склянки с кислотой, но не успел.

Нона приняла решение отбросить всё человеческое и первым же делом забралась на стену, двигаясь, точно паук. Только вместо шипастых лапок Нона использовала собственные, усиленные лиходейской магией пальцы. Впиваясь когтями в стены, она устремилась наружу, туда, где и без неё творилась самая настоящая вакханалия.

Человеческий труп под управлением мастера-могильщика двигался чересчур осмысленно и резво, отбивая кривыми ножами атаки клинков и дубинок полицейских и детективов. Трое уже сидели на полу: один прикрывал окровавленное плечо, другой придерживал распоротый бок и коротко дышал, третий, с закрытыми глазами, не подавал признаков жизни.

«Помочь?» – голос Гризельды прозвучал в голове куклы.

«О, нет! – она поспешила отказаться. – Только не сейчас, мама, я сама справлюсь!»

И в подтверждении тому она ускорилась, забираясь на потолок коридора, откуда прыгнула за спину трупа и первым делом схватила его за оба запястья.

– Кукла? – изумлённо выдохнули полицейские. На долю секунды в участке воцарилась зловещая тишина. А Нона предприняла невероятное усилие, чтобы сломать руки у орудия убийства, чтобы упростить кое-кому работу.

Секунда. И раздался противный хруст, из-за которого сама кукла невольно скривилась. Но дело уже было сделано. Не мешкая, она толкнула наполовину обезвреженный труп в сторону Донахью, который следовал за ней по пятам. Но тотчас увидела, как алхимик завёл руку назад для броска склянки с кислотой.

– А-а-а! – крикнула Нона, предупреждая детективов. – Впереди лиходей! Голдспир! Ловите его!

– Голди? – послышалось справа и слева.

Однако среагировать никто не успел. Склянка, заполненная под самую крышку мутной зелёной жидкостью, разбилась под ногами у куклы. Коридор заволокло едким коричнево-жёлтым дымом. Кашель послышался с разных сторон.

Прыжок.

Скрип.

Хрусть-хрусть-хрусть.

Тело Вианон действовало инстинктивно. Очутившись на потолке через боковую стену, она поспешила покинуть смертельно опасное помещение, мысленно ругаясь на разные лады.

«Почему?! Почему Голдспир решил вдруг завладеть карточным домиком?! Они там, что ли, совсем сдурели?! Или это Кровавый приказал?!»

Кукла спешно выбралась из участка и забралась на козырёк над выходом во внутренний дворик, чтобы попытаться осознать произошедшее. Не успела.

Секунда.

Вторая.

Сбоку прогремел громкий взрыв. Фасадная часть стены на первом этаже моментально разрушилась, оседая на землю пыльным облаком.

А изнутри послышалось:

– Гри-и-зельда? А?.. Гризи… это ты?..

Вианон широко раскрыла глаза от изумления и бросилась куда глаза глядят. Буквально. Животный страх двигал её фарфоровым телом, когда она за мгновения забралась на балкон третьего этажа и откуда уже перепрыгнула на крышу внутренней пристройки. Прыжок, прыжок, ещё прыжок. А за ним ещё два, и кукла очутилась за зданием морга, приземляясь в палисадник, разбитый перед запасным входом прямо на соседней, 48-й улице. Увы. Даже столь стремительное преодоление внушительного расстояния её ничуть не обрадовало. Потому что позади послышался ликующий клич охотника:

– Я нашёл тебя! Нашёл!

* * *

– Джина, Джина! – звонко позвала восьмилетняя девочка в оранжевой юбке колокольчиком. – Гляди, что мне бабушка купила!

Каштановая шапка пышных волос девочки качнулась под действием сквозняка. А юбка надулась, словно парашют, едва дочурка детектива весело вбежала в комнату, будто маленький ураган. Джинджер Боул, будучи в строгом чёрном платье, застегнутом на все пуговицы, и длиной до колен, повернула голову от кухонной плиты к выходу в коридор и натянуто улыбнулась падчерице.

– Безумная красота… – выдохнула она и невольно потянулась погладить красные следы от недавнего удушения. – Просто сказка!

Несмотря на сказанное, глаза Джины слегка увлажнились.

– Ой… Что, так плохо? – Вети наивно потупила глазки и нахмурилась. – Где-то шов разошёлся?

– Да нет, что ты! – чересчур звонко, на грани истерики, ответила Джинджер. – Прости, это у меня нервы ни к чёрту. Я так за тебя рада, что вот, выступили слёзы.

Она поспешила стереть влагу рукавом, а заодно зажать пальцами потёкший нос. Задание. Изначальное задание, которое было ей дано Кровавым – она не справилась! А значит, жизнь Грега висит на волоске! Кровавый не только её убьёт, но и её брата!

– А… – девчушка сделала вид, что поняла ответ. Но несмотря на это, продолжила хмуро пялиться на папину новую жену.

– Это он, да? – Взгляд девочки стал на миг таким серьёзным, чем невольно напугал Джинджер. – Он тебя так? На шее следы…

– Ох, да что ты!

– Ха! Я всё слышала! Я слышала, как ты ночью хрипела! – выпалив зло, Вети поспешила убежать к себе в комнату, чтобы уже там уткнуться в подушку и дать волю слезам.

Сегодня утром она неспроста попросила Джину отвезти её к бабушке и дедушке, в надежде что они поверят ей и заберут наконец из этого дома. Она уже давно не питала никаких надежд на семейное счастье и потому очень и очень сильно хотела поскорее отдалиться от источника постоянных потрясений.

– Вети! – понеслось ей вслед. – Вети, это не то, что ты…

Но было уже поздно. Дверь громко хлопнула. А вместе с тем исчезла и последняя вера в радостное будущее в семье Фиджеральда Боула, детектива, который, по мнению его дочери, убил собственную жену. Вет никогда об этом никому не рассказывала, но втайне верила своему «другу по переписке», который и раскрыл правду на произошедшее. И вот сейчас дочь отбросила последние сомнения, самолично заметив подтверждение собственным домыслам.

Мысли в голове Джинджер путались, то и дело перемещаясь к событиям пятилетней давности. Воспоминания нахлынули удушливой волной, стоило ей издалека увидеть уже совсем повзрослевшую Вети, молодую, но настолько повзрослевшую и довольно красивую девушку тринадцати лет.

Прислонившись к стене переулка, Джина наблюдала за тем, как нарядная школьница в форме вышла на крыльцо в кругу друзей. Под руку её вела задорного вида улыбчивая блондинка, а позади вышагивал высокий юноша, обиженно морща симпатичное личико.

Глядя на эту беззаботность, с которой молодёжь вышла из школы прямо под дождь, без капюшонов и с непокрытыми головами, Джинджер невольно улыбнулась. Вздохнула. После чего воровато огляделась по сторонам, не заметил ли кто проявление столь неподобающей её положению слабости.

Вовремя она это сделала, потому что за спиной послышались шаги.

– О, так ты, что ли, первая прибыла? – противный, приторно слащавый голос жирдяя-кукольника заставил шпионку Кровавого мага вздрогнуть и поморщиться от отвращения. – Но учти, мы тебя в долю не возьмём.

Стоящий за его спиной худощавый сопровождающий скупо кивнул в знак приветствия.

– Да это же Джина, – прошептал он, поясняя: – Какая доля, если она и есть заказчик?

– А… и точно, – кукольник многозначительно оглядел соблазнительные формы женщины в кожаном костюме и высунул язык от удовольствия из-за увиденного. – Извини, дорогуша, не признал.

– Ещё хоть слово, и я отрежу твой язык, – прорычала Джина. Стальные нотки в её голосе ни у кого не должны были оставить сомнений, что так и будет, если её ослушаться.

– Мм-м, люблю стерв… – воодушевлённо ответил кукольник. – Из них выходят отличные игрушки.

Секунда.

И два острых клинка увидели свет, сверкая в полумраке переулка острейшим широким лезвием.

– Дважды повторять не буду, – предупредила Джина.

Будь её воля, пустила бы ему кровь уже сейчас и не церемонилась, но не могла дать волю чувствам. Она прибыла сюда с иной целью. Хотела защитить Вети от посягательств лиходеев, подобных тем отморозкам, которые стояли рядом.

К величайшему сожалению шпионки на это у неё не было разрешения Кровавого мага.

«Другое дело, если они сами нарвутся…» – подумала она так, поэтому начала сущую провокацию и продолжила разговор:

– От тебя, жиртрест, смердит, как от топливного завода. А если ты не в курсе, на нём перерабатывают мочевину и прочие фекалии.

– Ах ты!..

– Так, угомонись! – лиходей в плаще поспешил осадить своего приятеля, пока тот не полез в драку. – Мы не за этим сюда пришли.

– Это она! Она первая, я-то что?!

– Тц… – Джинджер цыкнула от досады. – Так и знала, что слабаки, и один, и другой. А ты, задохлик, в вашей парочке, что ли, мозг? Ни на что другое не способен?

В этот раз она попала прямо в цель, потому что так называемый задохлик вмиг обезумел. Громко хохотнув, он невменяемо выпучился на Джину, широко растопырив пальцы на руках.

– Я? Задохлик? Ни на что негоден? Ха!

Скинув плащ одним резким движением, он продемонстрировал миру собственное уродливое тело, исполосованное шрамами. Замшевая жилетка была надета на голое тело, а ноги частично скрывали шерстяные шорты и полосатые зелёно-жёлтые носки в высоких чёрных ботинках.

– Гляди! Да это произведение искусства! Я… я могу применять печати магии напрямую, я могу всё! Вот, вот сюда смотри! – Он тыкнул пальцем в левое бедро. – Это – расщепление материи.

Выставив вперед ногу, лиходей с гордостью кивнул туда же, куда и указал ранее.

– Я сам его вырезал, видишь?

Глядя на сумасшедшего, изуродовавшего собственное дело, Джинджер ещё больше упрочилась в мысли, что нельзя эту парочку оставлять в живых. Иначе, если они доберутся до Вети, искалечат её не только морально, но и физически. Если, конечно, вообще не убью при встрече.

– М-да… – выдохнула шпионка со скучающей миной на лице. – И это всё?

Надменный взгляд дался ей с трудом, но она приложила для этого титаническое усилие. Ничего, кроме отвращения, в этот момент она не испытывала.

– Как так? – изумился урод. – Как? И это все? – он перекривлял голос Джины. – Нет! Не всё!

Распахнув жилетку, лиходей показал, наверное, самое главное творение, которым был разукрашен весь живот и частично грудная клетка.

– Вот это! Смотри! Я могу за долю секунды переместить свою душу в сосуд куклы, стоит лишь захотеть! Представь, как удобно?!

– Да уж, очень, – не повелась Джинджер.

Пожав плечами, она шагнула один раз, второй, приговаривая:

– Что-то отсюда плохо видать. У тебя там ошибка, что ли?

– Где?!

Лиходей только и успел склонить голову, чтобы ощутить холод металлического лезвия.

Одно быстрое движение. И ничего не понимающий душегуб упал замертво, захлебываясь собственной кровью. А Джина мысленно поздравила себя с тем, что теперь она такая же, как они. Теперь и она стала убийцей.

– Ты! – взревел кукольник. Выставив руки вперед, одна из которых была перебинтована, он попытался поймать Джину, но она оказалась проворнее. Шагнула в сторону и всадила клинок прямо в спину лиходея в районе сердца. Тот и пикнуть не успел. Завалился вперед с широко раскрытыми глазами.

– А-а-а… – разочарованно произнесла новоиспечённая убийца. – И что мне теперь сказать Моам Баалу?

Но вот шаги из глубины переулка заставили её испуганно повернуть голову. Спустя некоторое время её взору предстали сразу трое фанатиков в красных одеяниях.

– И правда, что ты ему скажешь? – гаденько уточнил явно главный из них. Судя по бычьему взгляду и повадкам – один из чемпионов. – Мм-м?

– С-с-скажу, что они первые начали! – Джина не сразу нашлась с ответом. – Этот вот, хотел меня… о чем и признался. Я его наказала.

– Ну, ну, с каких пор за вожделение наказывают смертью? – Скептические ухмылки на лицах всех троих могли означать лишь одно. Ей не поверили. Поняв это без лишних слов, Джина медленно наклонилась и вытащила из спины лиходея свой любимый парный клинок. После чего слегка переместила левую ногу назад и согнула бёдра, принимая защитную стойку.

– Что ж… – Чемпион демонстративно вытянул руки вперед и хрустнул сцепленными в замок пальцами. – Раз мы друг друга поняли, то я не вижу смысла больше откладывать.

Он обернулся к напарникам, приказывая:

– Эта – моя, а вы идите за мелюзгой, как и приказал Дор.

Фанатики послушно кивнули.

– Слушаемся.

Они шагнули вперед, будто и не видели никакого препятствия, чем немало возмутили шпионку.

– Эй, вы… – губы Джинджер растерянно произнесли, когда она взмахнула лезвием в воздухе, – ни шагу… – Но договорить шпионка не успела, потому что фанатик, стоящий впереди неё, исчез. А в следующее мгновение оглушающий хлёсткий удар пришёлся по её щеке. И сила его была такова, что Джину кинуло на стену с большой скоростью. Раздался громкий хруст. Под весом всего тела плечевой сустав девушки треснул. А на виске выступила кровь от последующего удара головы. Однако боли Джина уже не почувствовала. Потому что за мгновение до того потеряла сознание, медленно оседая на колени. И только её любимые парные клинки с жалобным звоном упали на пол. А фанатик недовольно сплюнул себе под ноги.

– Тц… И эта слабачкой оказалась. – Он скорбно вздохнул. – Давненько я не встречал достойного соперника. Да… давненько.

Но тут он посмотрел вдаль, через улицу, в сторону крыльца школы, где сейчас под козырьком столпилось сразу семеро учеников и учениц, и Вети в их числе.

Поизучав черты дочери детектива, он довольно оскалился, тихонько бормоча:

– Быть может, её отец меня неплохо развлечёт? А?

Глава 26. Шантаж

Парацельс.

Почему-то это словно с новой силой заиграло в моих воспоминаниях, стоило лишь копнуть глубже и попытаться вспомнить своё детство, юношество, да хотя бы просто что-то из подросткового возраста.

Перевёл взгляд на самую старую открытую тетрадь Лоуби и заметил небольшую ремарку о себе: «Почему-то мой школьный приятель стал более скрытным и наотрез отказался рассказывать о своих родителях, сколько бы я его об этом ни спрашивал».

Эти несколько строчек, написанные кривым подчерком, настолько меня заинтересовали, что я предпринял новую попытку вспомнить хоть что-то об этом.

Вот только, сколько бы ни старался, ничего у меня не вышло.

Да, я частично восстановил память о минувших событиях и даже того старика-лиходея, на вид офисного клерка со странным взглядом убийцы, который помог мне избавиться от болезненных воспоминаний. Зачем я это сделал, тоже припомнить не смог. Пока не смог. Но был точно уверен, что всему виной какое-то страшное послание, угроза, из-за которой я решил изуродовать свою личность, нежели поквитаться с обидчиком, или же найти первоисточник собственного страха.

Зажмурился, медленно путешествуя по обрывкам мыслительных образов. И… Перед глазами встала такая картина: канализационный люк на 52-й улице, в тупичке между магазинами одежды от Ластерса и Корин.

Как вдруг перед глазами возник образ насекомого. Чёрный с жёлтым пушком жужжащий шершень качнул жалом в мою сторону, заставляя испуганно открыть глаза.

– Что это было?

Произнёс вслух и вновь пробежался глазами по строчкам.

Странно. Родителей не помню, однако точно знаю, что, будучи школьником, часто посещал частный дом Зоры Ринч. Её отец тогда был начальником ГУПа. Отсюда и желание бойкой дочурки последовать по стопам отца.

Выходит, мы были знакомы с ней ещё со школы?

Как вдруг яркий образ молоденькой красотки в клетчатом синем платьишке ошеломил до онемения. Уини. Моя первая жена, в которую я был влюблён до умопомрачения, возникла перед глазами. Такая милая, такая… неземной красоты! Вети своей внешностью пошла в маму. Но скверный характер и присущую мне подозрительность унаследовала явно не от неё.

Горький вздох вырвался непроизвольно, стоило лишь вспомнить наши с ней ссоры. Она явно злилась на меня по неясной причине, но молчала и не говорила об этом, сколько бы я ни спрашивал. А каждый раз, стоило мне сжать пальцы в кулаки, она испуганно втягивала шею в плечи, будто ждала, что я её ударю.

Иногда мне даже казалось, что она специально меня доводит, лишь бы проверить, смогу ли я стать моральным уродом, способным избить собственное чадо.

Но сколько бы она ни старалась, я никогда не давал волю эмоциям. Злость – это плохо, но от неё никуда не деться, потому что стоило мне услышать беспочвенные обвинения дочери в мой адрес, как я чувствовал боль в грудной клетке оттого, что моя собственная плоть и кровь ни капельки мне не доверяет и тем более не любит. А один раз она даже назвала меня убийцей.

Да! В моём деле без этого никуда. Как она не понимает? Я вынужден защищать светлую часть нашего общества от тех отбросов, которые готовы пойти на всё, чтобы удовлетворить свои низменные потребности, убивать других людей, не моргнув и глазом. А степень морального разложения очередного лиходея иной раз пугала даже меня, тёртого в этих делах детектива Главного управления правопорядком.

Чего стоит картина из пластинированных частей тела, на которую я наткнулся в одной из подворотен, расследуя дело об исчезновениях целой семьи из 48-й улицы.

Вздрогнул и поморщился от отвращения к собственным воспоминаниям. Наверное, благодаря таким вот «подарочкам», прочно застрявшим в памяти, я и сделал с собой то, что сделал. Иначе иного объяснения у меня не было. А вместе с тем подобная теория хорошо увязывалась с воспоминанием о люке, ведущем в подземелье Фено.

Быть может, я очень хотел спуститься к фанатикам и разгромить там всё к чёртовой матери? Так? Но что-то меня удерживало от этого шага? Что-то, что заставило сдаться и стереть свою память?

При мыслях о шантаже перед глазами возник образ моей восьмилетней колючки-дочери, Вети. Ветисса Боул, такая замкнутая и молчаливая, могла за одно мгновение закипеть и обнажить жгучее отвращение к собеседнику, ко мне в частности.

Я мотнул головой, прогоняя непрошенные мысли и попытался вновь сосредоточиться на деле о краже копии гримуара Парацельса, запрещённого к распространению, потому что в этом экземпляре книги присутствовал рецепт ферментного разложения органической материи, за которым гонялись многие лиходеи-алхимики. Именно это дело чуть не стало нераскрытым благодаря стараниям экс-криминалиста Феллоуза Флетчера. И, казалось бы, стоило мне насторожиться тогда, потому что Фелз в прошлом был увлечённым могильщиком. Однако я на тот момент был сильно отвлечён другим делом.

Кстати, а каким именно?

Я нахмурился, переведя взгляд к наполовину пустой кружке кофе. Неприятный спазм изжоги отразился тупой болью в животе. Из-за этого сморщился и откинулся на спинку стула. Запрокинул голову и посмотрел на потолок.

– Глупости какие-то.

Но вот входная дверь квартиры приятеля громко хлопнула, и я услышал с порога истошный рёв.

– Беда! Джери, беда!

От такой неожиданности чуть не упал на пол, сломав спинку хлипкого стула. Вовремя успел уравновеситься и схватиться рукой за стол. Вместо меня на пол ухнула кружка недопитого кофе, разлетаясь в разные стороны чёрной кляксой и множеством фарфоровых осколков.

– Что стряслось? – участливо спросил я, едва заметил обутого Лоуби в дверях комнаты.

– Вети, твоя дочь пропала!

– Как! – Я подскочил на ноги. – Где? Что? Почему?!

И ещё множество вопросов готовы были сорваться с языка. Вот только в моём мозгу неожиданно прозвучали хриплые, тихие слова того самого лиходея-старика: «Если ты продолжишь нам мешать, то с твоей крошкой-милашкой дочуркой мы поступим так же, как и с твоей любимой жёнушкой, Унслиан. Помни об этом в следующий раз, когда соберёшься спуститься к нам в подземелье Фено».

Всё встало на свои места.

Шантаж.

Так вот почему я пожелал забыть обо всём и порвать все связи с Ветиссой, чтобы не ставить её жизнь под угрозу. А вместе с тем уехал в Асторис, чтобы наконец унять злость из-за оборванного на середине расследования. Бессильная ярость сжигала моё тело, не позволяя действовать из-за боязни расправы над дорогим моему сердцу человеком.

– Ты, главное, не вешай нос, – подбодрил меня повар. Моё молчание было неверно им истолковано.

Я горько усмехнулся. Неужели и старина Лоу считает меня трусом, неспособным ни на что? А?

– Кажется, я понял, что произошло. Кто это был? Фанатики или те лиходеи, которые меня преследовали?

– Э… – Лоу слегка порозовел ушами. – Я тебе скажу, только если ты меня не выдашь, ладно?

– Хорошо.

Понятное дело, что он выведал эту информацию наверняка у кого-то из наших. А они в свою очередь не имели никакого морального права рассказывать об этом постороннему человеку.

– Это Нолан. Он заходил и искал тебя, чтобы сообщить о пропаже дочери. Заодно, пока я его допрашивал, рассказал, что рядом со школой твоей дочери нашли два трупа, одного из них опознали: кукольник по кличке Чиз. А вот о другом полицейским ничего не известно. Да. Школьники, эти… друзья твоей дочери стали свидетелями её похищения и рассказали, будто крепкие мужчины в красных лохмотьях подошли к Вети. Один из них перехватил её рукой поперёк туловища. И не реагируя на сопротивления и крики, попросту ушёл.

– И что? Никто даже не заступился? – Я сжал пальцы в кулаки от бессильной злобы.

Этого и следовало ожидать. Не добравшись до меня, они явно вспомнили о моей дочери…

– Двое подростков получили сотрясение мозга… А подруга Ветиссы упала в обморок.

– Ясно, – скупо ответил я.

Внимательно оглядел комнату и нашёл свою кожаную куртку, поднял её с кровати и надел.

– Спасибо, друг, – кивнул в сторону тетрадок с записями. – Ты мне очень помог, век буду благодарен.

– Что ты собрался делать? – Лоуби встал на пороге и не спешил выпускать меня из комнаты. Явно ждал объяснений, которые я не мог ему дать.

– Прости, но это уже моё дело.

– Ах, твоё дело?! – Повар обиженно скрестил руки на груди. – Тогда, может быть, мне выставить тебе счёт за хирургические услуги?

– Как пожелаешь, – спокойно ответил я, – но теперь я не могу себе позволить и дальше втягивать тебя в это. Уж прости. Мне хватило одной жертвы, чтобы морально пасть ниже плинтуса.

– Подожди, жертвы? Какой-такой жертвы, о чем ты?

– Уини, – выжал из себя сквозь стиснутые зубы. – Она умерла из-за меня!

– Подожди, но она же неуклюже упала с лестницы в этом своем исследовательском центре!

– Отчасти это так. Но ей точно помогли.

Глубокий вдох, глубокий выдох.

– Пусти, Лоу. – Я блеснул острым взглядом, намереваясь оттеснить друга с прохода.

Но этого и не потребовалось.

– Не знаю, что ты думаешь на этот счёт, но одного я бы тебя не отпускал.

– А я не хочу тебя в это втягивать.

Секунда на созерцание моей серьёзной мины, и друг сдался, отступая в сторону.

– Но обещай мне одно. После всего ты живой и здоровый обязательно заглянешь в мою забегаловку и сам лично расскажешь о произошедшем. Тебе ясно? Ясно, я говорю?

Он схватил меня пятернёй за плечо, останавливая.

– Иначе я найду тебя, слышишь, и затребую заплатить за всё, что ты мне задолжал. – Другой рукой Лоу постучал по нагрудному карману клетчатой красной рубашки. – А сумма там немаленькая, особенно, если прибавить проценты за просрочку.

– Понял я, понял, – нехотя отмахнулся я.

И будь обстоятельства иными, я бы наверняка ему улыбнулся. Лоуби никогда не признается, но в какой-то степени он мягкосердечен. Из-за чего частенько вмешивался в местные разборки, чтобы усмирить обе стороны. Такой вот он чемпион различных единоборств.

А мне, прежде чем отправиться наконец туда, куда должен был спуститься уже давно, вдруг захотелось напоследок встретиться с Зорой. Как минимум, чтобы предупредить её и ребят из Управления. Потому что мои действия явно могут поставить их под удар. Точно. Так и поступлю.

Спешно обулся и громко хлопнул дверью напоследок в отместку за шантаж Лоуби.

Как он сказал? Лично к нему заявиться после всего целым и невредимым. Ха! Тут бы коньки не отбросить при встрече с чемпионом Моам Баала. А он такие вещи говорит.

* * *

Едва за Фиджеральдом Боулом хлопнула дверь, повар быстро спохватился, вспомнил ещё об одном событии, о котором не успел рассказать.

– Ох! На участок же совершено нападение…

Но развивать мысль он не стал, поняв, что опоздал с новостями. Так и оказалось, едва он открыл дверь на лестничную площадку, то услышал гудящий звук уехавшего лифта.

– Что ж, ты, главное, выживи. А там и всё остальное, надеюсь, как-нибудь разрешится, – мысленно напутствовал Лоуби своего школьного приятеля.

В следующее мгновение дверь закрылась вновь. И на лестничной площадке наступила тишина.