Читать книгу "Земля обетованная"

 
Ты меня не касаешься —
Я тебя не коснусь.
Ты напрасно стараешься.
Я нигде не запнусь.
 
 
Всё давно уже взвешено
И всему есть цена,
Разъяснения у лешего.
Отправляйся туда.
 
 
Я давно в другой лодке
Неспешно гребу.
Вот последняя сводка —
Пока не в гробу.
 

21 ноября 2015 г.

 
Какая разница, как вынесут тебя
И к кладбищу какой пойдут дорогой.
Кто бросит камень, при жизни не любя.
Кто горсть земли, согрев её немного.
 
 
Какая разница – тебе лежать в гробу
Или же быть закутанному в саван.
На всё, что за чертой наложено табу,
Забвение единственная гавань.
 
 
Все было там, где воздух весной пьян,
Любовь и ненависть, измена и расчёт.
Всё было там и солнце, и туман
И дождь грибной, и синий небосвод.
 
 
Что было там, то взять с собой нельзя.
С тем ты расстался, с тем не будет встречи.
Там в память остаётся от тебя
Лишь то, чему при жизни был предтеча.
 

30 ноября 2015 г.

 
Как бы годы не шептали:
– Ты устал.
Время грусти и печали —
Кончен бал.
 
 
Твои сверстницы – наперсницы
Тех лет
Все уже сошли по лестнице —
Их нет.
 
 
И к тебе пришла пора,
Тот путь не нов —
Убираться со двора
Без лишних слов.
 
 
Произносят слова сухо
Шептуны.
Всё настойчивее в ухо:
– Нет весны.
 
 
Да и осень уж не осень,
А зима.
Оглянись! Тепло уносят
Прочь ветра.
 
 
Пробирает сильней стужа —
День и ночь.
Никому теперь не нужен —
Поди прочь!
 
 
Я с улыбкой им ответил
На губах:
– Рад тогда, когда день светел,
Ночь в огнях.
 
 
Об ушедших всех уже —
Печаль моя.
На каком-то вираже
Сойду и я.
 
 
Неизбежно будет это,
Но пока
Для меня – зима и лето,
И весна.
 

2015 г.

 
Топ-топ, лишь встав на ножки,
Бегут года твои,
Разбрасывая крошки
Отчаянья и любви.
 
 
Там выдав каплю блага,
Тут горечи стакан,
Бегут – назад ни шага,
Такой им жребий дан.
 
 
Пусть зимы, как и лета
Ведут и дальше счёт,
Даря тебе рассветы
Без тяжести забот.
 
 
Пусть дарят радость дети,
Щедр на заботу муж
И чтоб без лихолетий
Семье давался гуж.
 

21 декабря 2015 г.

 
Видны в снегу проталины,
А в сером небе просинь.
Ботинки вместо валенок,
Кто посмелее, носит.
 
 
Весенние приметы
Для севера – не юга.
На юге все раздеты,
Им не знакома вьюга.
 
 
Здесь ниже восемнадцати —
Катастрофа прямо.
Уже зубами клацают —
Шекспировская драма.
 
 
Снегопад, снежинки —
Это здесь, как диво.
Безрамные картинки —
Ужас, как красиво!
 
 
Правда, это чудо
Лишь в горах зимою,
Но насморк и простуда
Зимой не за горою.
 
 
На юге зимы коротки,
Как у девчушки юбка.
На юге зимы кротки,
Как с голубем голубка.
 
 
Уже весны приметы
На юге с февраля:
Ранние рассветы,
Цветенье миндаля.
 

2015 г.

 
С Рождеством, католики!
В жизни всё условно.
Не пейте анаболики.
Пейте сок морковный!
 
 
Чтоб не брало жало,
Меньше жгли ошибки
В главном, как и в малом,
Не жалей улыбки!
 

25 декабря 2015 г.

 
Человек упал и подняться уже был не в силах.
И никто из толпы протянуть не решился руки.
Упавший знал много людей очень добрых и милых,
Но только сегодня им всем было с ним не по пути.
 
 
Он почувствовал холод. Солнце уже закатилось,
Тени лениво и сонно качались на фонарях.
Подбежала собачка и, как последняя милость,
Прижалась тесно к нему с сочувствием редким в глазах.
 
 
Погодя, отошла нужду свою справить в сторонке,
Не теряя во взгляде его угасающий взгляд.
Вернувшись, легла и уткнулась в плечо собачонка
И в это мгновение человек был искренне рад.
 
 
Представ перед Богом, он за неё молвил лишь слово,
А для себя же вовсе не думал о чём-то просить.
Бог спросил человека: – Ты не желаешь ли снова
Вернуться на землю, чтоб немного ещё там пожить?
 
 
И я поручил бы тебе прогуляться по свету,
Чтоб понять почему на земле жизнь дешевле песка,
Почему человек не смог дотянуть до рассвета,
А собака осталась в миру без угла и куска?
 
 
– Не прими мое слово, Господь, за возражение,
Но без этой собаки мне новую жизнь не начать.
Отправь нас двоих твоё исполнять поручение
И мы сделаем всё, чтобы истины крохи собрать.
 
 
И двое пошли, наделенные чудом и светом
По Земле, никаких не имея запретов и виз.
Спать ложились с закатом и просыпались с рассветом.
Они шли по дорогам, ведущим, как вверх, так и вниз.
 
 
Года проходили, следы оставляя в сединах,
Потери любимых отражались на сердце в рубцах,
А все печали затаились в глубоких морщинах.
Безответных вопросов всё больше копилось в умах.
 
 
С собачонкой той обошёл человек всю планету
И друг друга без слов научились они понимать.
Хлеб насущный делить меж собой зимою и летом
И от всех напастей земных вместе себя защищать.
 
 
Когда настал срок, то предстали друзья перед Богом.
Всё правдиво и честно они изложили ему:
По каким на земле довелось пройти им дорогам,
Где они видели свет, а где непроглядную тьму.
 
 
— Вы не зря ели хлеб, истины пытаясь добиться.
В математике малостью можно порой пренебречь.
Лишь в жизни нельзя потому, что легко ошибиться
И не спичку спалить, а планету в беспечности сжечь.
 
 
Вот орел кругами уходит в синь неба всё выше.
Для чего? Почему? Просто так? Без сомнения, нет!
Настоящий стратег. Он своей охотою дышит.
Его замысел, как и расчёт, есть залог всех побед.
 
 
Чем выше поднялся, тем больше орёл видит дичи.
С высотою шире обзор, а взгляд орлиный остёр.
Добычу заметив, он камнем кидается с выси —
Жертве уже не уйти и ей не союзник простор.
 
 
Так точно и в жизни, никак невозможно иначе,
Чтоб всё хорошо разглядеть, нужно набрать высоту
И мерой ей служит число переменных задачи.
Безмерна лишь высь, где достают для любимой звезду.
 
 
Нужно стараться всегда сверху взглянуть на предметы,
Усмиряя желанье сразу же вникнуть в детали.
Тогда даже во тьме узреть можно будет просветы,
Обретя решенье, о котором только мечтали.
 
 
И на простые вопросы часто ответ не найти.
Потому что не берут высоту в рассмотрение.
Оставив вопрос без ответа – легко сбиться с пути
И решение задачи принять без сомнения.
 
 
Существует тяжёлый вопрос на сегодняшний день —
Почему до сих пор мира нет на Ближнем востоке?
От нерешённости там на всём лежит чёрная тень
И становится чёрствой душа, а сердце жестоким.
 
 
Среди главных игроков —Тегеран, Брюссель, Вашингтон
А зачинщики смуты там Газа, Бейрут и Раммала
Абу-Даби, Доха и Стамбул свой имеют резон
Желать, чтоб в Израиль вонзилось смертельное жало.
 
 
У арабских стран между собой существует вражда,
Но к государству еврейскому их чувство едино.
И его изменить ни в какую не могут года —
Уничтожить Израиль желание неистребимо.
 
 
Ну и что на всё это мне можешь сказать, человек?
Как же решить вопрос этот, чтоб не вспыхнуло пламя?
Чтоб не последним для человечества был этот век,
С тем, что арабам не по нраву еврейское знамя?
 
 
– Грех строить ученого мужа пред тобой в этот час,
В пышные платья бессмыслия слова облачая.
Одно лишь отмечу – нужен зоркий и пристальный глаз,
Чтоб смог охватить всё пространство от края до края.
 
 
– Сын собачий, ты в состоянии со мной говорить.
И мне твоё мнение сейчас весьма интересно.
– Я с человеком согласен. Тут не к чему воду лить.
Прости меня, Боже, от сердца мной сказано честно.
 
 
– Вот один, не смущаясь, режет правду-матку в глаза,
Другой, не петляя, как лис, говорит всё по сути.
Я горжусь, что вдохнул в вас обоих свет жизни тогда.
По сердцу мне речь без шелухи словесной и мути.
 
 
Я вижу решенье, зная всё и всегда наперёд
Поэтому сам здесь менять ничего не желаю.
Пройти должен путь до конца избранный мною народ,
Не обходя преграды робко по самому краю.
 
 
Напротив, преодолев их– назад уж не отступать.
Врагу не сдавать ни за что завоёванной пяди.
Лишний раз на войну не пошлёт сыновей тогда мать,
Со слезами на глазах в след уходящему глядя.
 
 
Я видел, как кромсали статью за статьёю закон:
«О метанье камней…» Кнессет чуть не вылез из кожи.
Раз крыса не в лапах, то коту петь хвалу не резон,
Как и нашим евреям пока не следует тоже.
 
 
Не верен сегодня на «левых» и на «правых» расчёт.
Быть в полном согласии уже пора наступила.
И только тогда добиться сможет еврейский народ
Того, к чему их вёл Моисей от берега Нила.
 
 
То, что нужно сегодня – нельзя отложить никуда.
Не сделал сегодня, а завтра уже будет поздно.
Растаяла ночь. В небе последняя гаснет звезда
Ко всем тем, кто опоздал время безжалостно грозно.
 

26 декабря 2015 г.

 
Как в окно ни глянешь —
Неба синий плат.
В миг с кровати встанешь.
Вроде дело в лад.
 
 
Как в окно ни глянешь —
Всё там зелено.
Однако не обманешь
Сердце всё равно.
 
 
Как в окно ни глянешь —
Нет как нет зимы,
Но не прикарманишь
Серебро луны.
 
 
Как в окно ни глянешь —
Только б жить и жить,
Но соколом не прянешь —
Отощала прыть!
 

2015 г.

 
Две тысячи шестнадцатый
Спешит к нам Новый год,
Несчётно рекламации
На Старый год несёт:
 
 
И тут, и там неладно:
Коррупция, порок,
В политике нескладно
И всё вокруг не в прок.
 
 
Цветы пахнут, как порох,
Исчезла тишина.
Жертв требует вновь Молох,
Везде гремит война.
 
 
Пришло, чего не ждали,
Но всё-таки пришло:
Слёзы и печали
И вместо добра – зло.
 
 
Но всё же они были
И счастье, и любовь,
Хотя сирены выли
И проливалась кровь.
 
 
Рождались всё же дети,
В полях зрел урожай,
Ловили рыбу в сети,
Пекли свой каравай.
 
 
Две тысячи семнадцатый —
Он следующий год
Пускай без рекламаций
На Старый год придёт.
 

Декабрь 2015 г.

 
На солнце больше двадцати
Не холода – тепла,
Но мимо факта не пройти —
В Израиле зима.
 
 
Всё зеленеет и цветёт
Трава, деревьев кроны,
Но только птичка не поёт —
Зимою нет резона.
 
 
А вечерами холода
Не до сибирской стужи,
Но всё же зябко иногда —
При плюс семи не сдюжить.
 
 
Здесь нет центрального тепла,
Всё индивидуально.
Замерзнуть можно до утра,
Однако не фатально.
 
 
На небо солнце лишь взойдёт,
Тут можно снова греться.
Чем пользуется весь народ —
Тепло для всех от сердца.
 

Январь 2016 г.

 
– Можно? —
Вежливо
спросил,
а в ответ,
Словно
цокот
кастаньет —
нет, нет, нет.
 
 
– Почему? —
Как всплеск,
вопрос.
а в ответ:
– Не суй
свой нос,
как совет —
нет, нет.
Всё же
я
переспросил.
а в ответ
Резче
цокот
кастаньет —
нет.
 
 
Вопреки
пытаюсь
вновь,
а в ответ,
Разбивая
темя
в кровь, —
табурет!
 

2016 г.

 
Январь не изменил зимы черты.
Всё, как и было, не лучше и не хуже.
На солнце также выше двадцати,
После дождя стоят недолго лужи.
 
 
Как вечереет – тянет холодком,
Но не колючим северным, а южным.
Когда идёшь по улице пешком,
То кажется, что большего не нужно.
 
 
Ни пылких чувств, ни обещаний вздор
Лишь тишина ласкающая ухо.
Скамейка, полуосвещённый двор —
Чуть беспокоит назойливая муха.
 
 
Зима на юге – это не зима,
А лишь одно название не больше.
Скорее это ранняя весна,
Но тянется она немного дольше.
 

2016 г.

 
В чём еврей был не замешан
И в хорошем, и плохом —
Был расстрелян и повешен.
Был возвышен поделом.
 
 
Был гоним и бит нещадно,
Он прошёл сквозь геноцид,
Представлялся грязным, жадным,
Сколько яда в слове «жид».
 
 
И сегодня та же слава
Шлейфом тянется за ним,
Не считаясь с его правом
В течении всех лет и зим.
 
 
Просто жить на этом свете
И не быть в глазу бельмом,
Без печалей лихолетий
День за днём входящих в дом.
 
 
Но в искусстве и в науке
Преуспел везде еврей.
Все гонения и муки
Делали его сильней.
 
 
Во главе великих мира —
Фрейд, Эйнштейн и также Маркс.
Не поёт об этом лира —
Не представить факт, как фарс.
 
 
И блуждает в людях злоба —
Зависть этому виной.
От рождения до гроба
Не найти стези другой.
 

2016 г.

 
Был и я когда-то ухарем,
Даже выглядел, как мачо,
А теперь любуюсь снукером,
И не ставлю на удачу.
 
 
Куража совсем не стало.
Все раздумья на пороге.
На ходьбу смотрю я вяло —
От дорог устали ноги.
 
 
Как всё быстро пролетело
Детство, юность, здравствуй старость.
И скрипит натужно тело —
Пороха в нём не осталось.
 
 
В голове теснятся мысли
О былом и предстоящем —
Два ведра на коромысле,
Что с собой по жизни тащим.
 
 
Но о прошлом нет печали,
А о будущем сомнения
И тружусь не за медали,
Начиная с воскресения.
 
 
За себя, за всё, что было
И, возможно, ещё будет.
Что любилось и любило,
Что оставить можно людям.
 

2016 г.

 
Что значит еврейское счастье?
Что счастье есть для еврея?
Различны ли эти понятия?
Сказать можно, опыт имея.
 
 
Тот, кто явно или неявно
Носил звёзды жёлтого цвета.
Презренье в них было главным.
От заката и до рассвета.
 
 
Счастье – оно мимолётно,
Но в нём есть всегда основа
И я поделюсь охотно,
Не тратя лишнего слова,
 
 
Бесспорно, семья и дети,
Успешность своей работы.
Быть перед Богом в ответе,
Отдохновенье субботы.
 
 
«Еврейское счастье» — это
Есть не Орёл и не Решка,
Скорей – презрения мета
Или судьбы насмешка.
 
 
Примеры с издёвкой, «смешные»
В свет о том счастье вышли:
В одном еврей ведра пустые
С трудом тащит на коромысле,
 
 
В другом тема даже покруче —
На собственной свадьбе в печали.
Еврейское счастье, как тучи,
Что на светлый день набежали.
 
 
Допустить невозможно иное,
Ведь еврей, как бельмо в глазу,
Но у него — счастье простое,
Выношенное через беду.
 
 
Прошедшее через дали,
Омытое горючей слезой,
Познавшее большие печали,
Ведущее народ за собой.
 
 
Сегодня уже это счастье
Не отнять у еврея никак.
Нет силы такой у напасти —
Реет гордо израильский флаг.
 

2016 г.

 
Кончается уже январь,
Теплом не огорошив.
Напротив, нагонял он хмарь,
Заставив влезть в галоши.
 
 
И весь набор зонтов, плащей,
Сражаясь с непогодой
Успел использовать еврей,
Не утруждаясь модой.
 
 
Однако, следует признать,
Внося в события ясность,
Была на море благодать,
Вода плюс восемнадцать.
 
 
И дни укутаны в тепло,
И небо в яркой сини,
Всё зеленело и цвело
И девушки шли в мини.
 
 
Израиль – чудная страна,
Признаюсь, не краснея.
А если что, то вся вина
Ложится на еврея!
 

2016 г.

 
Если в кране нет воды,
То в случае такой беды
Раньше было без обид
Ясно – воду выпил жид.
 
 
А теперь кого винить?
Без еврея не прожить!
И хотя он нам не брат,
Нужно звать его назад.
 

2016 г.

 
Была не была,
Даже если была,
То давно отцвела —
Вот такие дела
И напрасна об этом кручина.
 
 
В недоступную высь
В суете не стремись,
Наваждению– брысь!
Мол, совсем отцепись,
Неужели не ясна причина?
 
 
Помню, пел соловей
Для невесты своей,
А я думал о ней.
Был бы чуть помудрей
Не связала б меня паутина,
 
 
Не душила бы так,
Не толкнула бы в брак.
Молодым был дурак
И попал я впросак —
Не моя та была половина.
 

28 января 2016

 
Не то, чтобы серьёзно
Об этом и о том,
Но важно, чтоб не поздно
О малом и большом:
 
 
Россия и Америка,
Израиль и арабы —
И там, и тут истерика
И страхи, словно крабы
 
 
Ползут себе, не пятятся
По всем сегодня СМИ.
А завтра уже пятница,
Суббота на мази.
 
 
Я признаюсь по совести,
Приходят на неделе
И радостные новости
Про Газу и тоннели.
 
 
Но в большинстве печальные
Те, что про интифаду.
Исходы в них летальные
И нет, увы, с тем сладу.
 
 
Пытаются правители
Израиля, но робко.
В решениях медлительны,
Да и не та сноровка.
 
 
Всё в мире так убойно:
В Европу прут мигранты,
А Штаты преспокойно
Разыгрывают фанты.
 
 
Оружием бряцание,
В людских умах застой,
Всё чётче очертания
Здесь третьей мировой.
 

2016 г.

 
По поверхности скользя,
Я ловил удачу.
Говорили: – Так нельзя,
Нужно жить иначе.
 
 
Уходи на глубину,
Еже ли не русский
И ищи на всю страну
Жемчуга в моллюске.
 
 
Не ропщи, терпи, еврей,
Сапог христианина.
Тыщи лет гнали взашей
Была ль на то причина?
 
 
Разумеется, была.
Могло ли быть иначе?
Ну, во-первых, за Христа.
Всыпали без сдачи!
 
 
А потом за годом год
Находили ссылки —
Гнали избранный народ,
Словно пот в парилке.
 
 
Чтоб, куда ни кинешь взгляд
Вкруг после похмелья,
Всюду бы трудился гад,
Даже в подземелье.
 
 
Так учили спину гнуть
И не лезть в начальство.
Я иной же выбрал путь,
Показав три пальца.
 
 
И наказан был с лихвой
Я за это сразу,
Мог расстаться с головой
За свою проказу.
 
 
Ноги я едва унес
Из родной сторонки.
С рельс, как ухнул под откос —
Вздрогнули сосенки.
 
 
Я юдофобства цитадель
Покинул в большом страхе,
В страну, где не звенит капель,
Приплыл в одной рубахе.
 
 
И в прошлое ушла беда,
Остались лишь проблемы.
Но нет от гнёта ни следа,
Как нет жидовской темы.
 
 
Проблемы стали общие:
Правительство, арабы,
И денные, и нощные
Не расслаблялись дабы.
 

2016 г.

 
Как заложник одеяла,
Ловлю жадно сновидение.
Будто бы мне ночи мало
И не в радость пробуждение.
 
 
Но подобному обману
Поддаваться не желаю,
В миг с кровати бодро встану,
Выпью кофе или чаю.
 
 
Потом пройдусь по фейсбуку,
Поздороваюсь с друзьями,
Протяну кому-то руку,
Познакомлюсь с новостями.
 
 
Может быть, что огорошат
Они тут же доброй вестью.
Радость радостью умножат,
Не дадут сидеть на месте.
 
 
Каждый раз с такой надеждой,
Я, расставшись с одеялом,
Открываю свои вежды,
Времени не тратя даром.
 

2016 г.

 
Верёвки длинной не найдётся,
Чтобы достать до дна колодца,
А это значит, не придётся испить водицы из него.
 
 
Ну что поделать, так бывает!
Мечта быстрей снежинки тает
И никого не удивляет. Ну нет верёвки! Что с того?
 
 
Но если всё же не лениться,
Раз очень хочется напиться,
Пытаться всё же умудриться, не потеряв свое лицо.
 
 
Тогда всё нужное найдётся,
Чтобы достать до дна колодца.
Уверен, досыта напьётся, доставший воду из него.
 

19 февраля 2016 г.

 
Как только наступает осень
И климат средь берёз и сосен
Становится для птиц не сносен, они пускаются на юг.
 
 
Их вожаки знают дорогу,
Не вознося молитвы Богу,
Маршрут выдерживают строго супротив ветров и вьюг.
 
 
И вожаку послушна стая,
Когда назад в начале мая
Ведёт из солнечного рая туда, где не растаял лёд.
 
 
Туда, где всем придется птицам
Весьма серьёзно потрудиться,
Чтобы птенцам дать опериться и приготовиться в полёт.
 

19 февраля 2016 г.

 
На площади вокзальной
Настрой всегда прощальный.
Путь предстоит всем дальний, смотря кому куда.
 
 
– Вы не до Амстердама? —
Меня спросила дама.
Сняв с головы панаму, я ей ответил: – Да.
 
 
С какого терминала
Она, увы, не знала
И точно опоздала б, если бы не я.
 
 
И вот мы в самолёте,
А самолёт в полёте.
Вы продолжения ждёте? И абсолютно зря.
 

1 марта. Аэропорт Бен-Гурион.

 
Друг от друга так не близко
Петах-Тиква с Сан-Франциско —
Даже если выпить виски, факт остаётся на лицо.
 
 
Их разделяют океаны —
Берег, где растут бананы
С тем, где с гор ползут туманы и океан стучит в окно.
 
 
Что ж приходится смириться,
Раз неизбежности темница
Не позволяет измениться обстоятельствам таким.
 
 
И надеяться на встречу
Каждый день и каждый вечер,
Ожидания обеспечат, чтоб стал берег дальний зрим.
 

6 марта. Сан-Франциско.

 
Двурогая берёзка-кудряшка
Совсем не такая как в Рашке
 
 
Стоит под окном вся в печали —
Тучи с утра набежали,
 
 
Оставив на каждой кудряшке
По очень маленькой бляшке,
 
 
Похожей собой на слезинку.
Такую увидел картинку
 
 
Вчера по утру за окошком
И сразу взгрустнулось немножко.
 
 
Сегодня ж с утра небо сине
В кудряшках нет слез и в помине.
 

8 марта. Сан-Франциско

 
В дневном небе сини мало
В белом пухе облаков.
Небо выглядит усталым,
Неизбавленным от снов.
 
 
Вдруг отринув, как сомнение,
Паутину облаков,
Ветерок в одно мгновение
Синь избавил от оков.
 
 
Сразу, сбросив одеяло,
Город выбрался из сна.
Солнце ярче засияло,
Сочнее стала синева.
 

11 апреля 2016 г.

 
О будущем всё думается меньше,
Прошлого страницы шелестят.
На них штрихи давно забытых женщин,
С которыми встречам я был рад.
 
 
В них победы, как и поражения,
В них вся радость и вся горечь лет,
Тяжесть слов в них, как и отношения,
В них всё то, чего уже на свете нет.
 
 
Прошлого шуршат воспоминания —
Стирают их ушедшие года
И былого тают очертания,
Не оставляя в памяти следа.
 
 
И приходится только настоящим
Жить с открытой к радости душой.
С себя плесень стряхивая чаще,
Обрести не торопясь покой.
 

29 февраля 2016 г.

 
Под серым грузным небом здесь конец земли
И до Японии отсюда уже близко.
Океан тяжёлые зеленые валы
Катит на берег каменистый Сан-Франциско.
 
 
Здесь вилла красной птицей над волной
Вот-вот взлетит по ветру над туманом.
Мост золотой багровой тетивой
Натянут меж гранитом и дурманом.
 
 
Всё будто из фантазий создано:
Кипящая волна и грозные утёсы,
Редчайший солнца луч, спустившийся на дно,
Серфингист с доской, бегущий пляжем босый.
 
 
Рычит вовсю Великий океан,
Но не уступчив американский берег —
Стоит до плеч весь в белых бурунах,
В свою судьбу пророческую веря.
 

12 марта 2016 г.

 
Улыбкой не приветил Сан-Франциско —
С утра дожди и так вот день за днём.
И можно без какого-либо риска
В одежде ограничиться плащом.
 
 
Над головою небо мышью серой
И никакого нет просвета в нём.
И кажется, что ни с какою верой
Не справиться с туманом и дождём.
 
 
В унисон тому здесь рокот океана,
Причудливый величественный вид.
Барханы волн над клочьями тумана
И белой пеной берег весь покрыт.
 
 
Предтеча мыслей мрачных непогода,
Тревожит дух предчувствием невзгод.
Туда, где нет и быть не может брода,
Волна зеленая настойчиво влечёт.
 

14 марта 2016 г.

 
Проходит день, за ним другой,
Проходит время.
И наступает день такой,
Что ногу в стремя
 
 
Уже не в силах вставить ты,
В седло сесть сходу.
Мечты увяли, как цветы, —
Их смяли годы.
 
 
Был в жизни первым, не вторым,
Ловя удачу.
Безумно трудно стать другим
И жить на сдачу.
 

16 апреля 2016 г.