Читать книгу "Агент на мягких лапах. Секрет еловых писем. Загадка сбежавшего сейфа. Уинстон, берегись! Комплект из 4 книг"

С настоящими друзьями можно делиться всем. Нет, неправильно – не только можно, но и нужно!

Впервые я был рад, что наконец наступил понедельник и я мог пойти в школу. С самого первого дня, как я оказался в теле Киры, со мной такого еще не было. А на этот раз я был по-настоящему счастлив. Все выходные мы с Кирой ломали голову, где нам найти сильный магнит и попробовать снова обменяться телами. Мы понимали, что бесполезно сидеть на стройплощадке и ждать, когда в медную катушку снова ударит молния. Но ничего более удачного нам просто не приходило в голову. Поэтому я и решил поделиться своими проблемами с Томом и Паули. Разумеется, ни слова не сказав о том, что я на самом деле кот.

Но не успел я проверить, насколько мои друзья сильны в физике, как господин Преториус поразил нас своей новой суперидеей.

– Я тут вот что придумал, друзья мои. Я нашел способ, как улучшить настроение в нашем классе. Вот что мы сделаем: разобьем класс на группы по три человека. Итак, сейчас каждый из вас напишет на листочке имена двух человек, с которыми он хотел бы сидеть за одним столом, и двух человек, с которыми он ни за что не хотел бы оказаться рядом. Потом я соберу эти листочки и после пятнадцатиминутной перемены сообщу вам, кто где будет сидеть.

В классе послышались стоны. Многие ученики были явно не в восторге от такой идеи. Я не застонал вместе со всеми, хотя не очень понимал, о чем идет речь. Вместо этого я достал листок бумаги и нацарапал: «Хочу сидеть рядом с Томом и Паули. Абсолютно не хочу – с Леонией и Эмилией». Сложил бумажку пополам. Господин Преториус прошел по рядам и собрал листочки. Вернувшись к учительскому столу, он хлопнул в ладоши:

– Что ж, теперь у вас перемена, пятнадцать минут вы свободны. Но не шумите, потому что в других классах идут уроки.

Я встал и направился к столу Паули:

– Привет! Как прошли выходные?

– В общем, нормально. Конечно, родители встали на уши из-за истории с Вадимом и были в шоке, когда забирали меня из полиции, но теперь уже все о’кей.

– У меня было то же самое, – сообщил Том, подойдя к нам. – К счастью, мои старики уже успокоились. А как дела у твоей мамы?

– Ну, вообще-то, хорошо – она так обрадовалась, что Вадима наконец-то посадили за решетку. Но теперь у меня совсем другая проблема: ребята, вы разбираетесь в физике?

Паули неопределенно пожала плечами. Том удивленно посмотрел на меня:

– В физике? А в чем дело? Тебе надо помочь с уроками?

Я покачал головой:

– Не совсем. Просто я ищу сильный магнит. То есть ОЧЕНЬ сильный. И я не знаю, где мне его найти.

– Зачем он тебе? – с любопытством спросила Паули.

– Ну, в общем-то, для одного эксперимента.

– У моей мамы на работе есть магниты, очень сильные. Они похожи на короткие палочки, но могут держать на магнитной стене толстую пачку бумаг.

Хм-м. Если я не объясню Тому и Паули, для чего мне нужны магниты, мне будет трудно направить их на нужный след.

– Мне нужен гораздо более мощный магнит. Вокруг него должно быть очень большое действие. – Как нескладно я объяснял – самому стыдно!

Том наморщил лоб:

– Ты хочешь сказать, что тебе требуется большое магнитное поле?

Точно! Магнитное поле! Вернер так это и называл! Я с восторгом кивнул:

– Правильно. Мне требуется магнит с большим магнитным полем.

– Какой величины магнитное поле? Как книжка?

– Не-е, скорее метр пятьдесят на метр.

Том вытаращил глаза:

– Что?! Ведь это же огромный магнит!

Я пожал плечами.

Тут к классу снова обратился учитель биологии:

– Я разделил ваш класс на пять групп, которые разместятся за пятью столами. Сейчас я зачитаю вам номера столов и фамилии учеников, которые будут сидеть за этими столами. Пожалуйста, те, кого я сейчас назову, встаньте вместе в группы. После этого мы сдвинем столы. Итак, первый стол: Льюна, Бен, Джун, Смилла и Матс. Второй стол: Виктор, Нэле, Финн, Торбен, Мари и Нильс. Третий стол: Кира, Том, Паули, Леония и Эмилия. Четвертый стол…

Не может быть! Что это значит? Паули и Том, естественно, обрадовались, что мы будем сидеть за одним столом, – но зачем нам эти две вредины?! Я ведь ясно написал, что АБСОЛЮТНО НЕ ХОЧУ сидеть вместе с ними!

– Так, дети. Хватит болтать, разделитесь на группы и садитесь. По двое на длинной стороне стола и по одному в торце. Раз, два, три! Быстро! Быстро!

Я с ужасом повернулся к Паули:

– Слушай, я так не согласна! Не хочу сидеть вместе с этими врединами. Кому мне пожаловаться?

Паули усмехнулась:

– Никому, Кира. Слово учителя – закон. А вообще не беспокойся, все не так плохо. – Она встала и придвинула свой стол ближе к моему. Том помог ей сдвинуть столы вместе. Потом он поставил третий стол в торец. Получился островок ужасов.

Леония подошла к нам и бросила свою сумку к моим ногам:

– Что ж, мои родители будут в восторге, когда узнают, что я вынуждена сидеть за одним столом с преступницей. Надеюсь, что со мной ничего не случится. – Она бросила на меня насмешливый взгляд.

– Ты о чем? – спросила Паули. Вот теперь Леония точно расскажет всем историю с краденой майкой!

– Ах, разве вы не знаете, какое замечательное хобби у вашей новой подружки? Она не рассказывала вам о нашей маленькой экскурсии в ТК «Мориц»? – Леония буквально пропела эти последние слова. Эмилия стояла рядом и глупо усмехалась.

– Я… э-э… – забормотал я что-то в свое оправдание, но Леония продолжала:

– Там она попалась на краже. И ее сразу же застукали. Неприятный случай. Я даже удивилась, когда она на моих глазах засунула майку к себе в карман.

Том и Паули сначала удивленно посмотрели на меня, потом перевели взгляд на Леонию.

– Вы удивлены, да? Ну вот, я и подумала, что вы должны знать, с кем вы общаетесь, правда?

Святые сардины в масле! Я был готов провалиться сквозь землю от жгучего стыда. Или забраться в консервную банку из-под сардин, если бы она была у меня под рукой. Кровь прихлынула к моим щекам. Я наверняка густо покраснел.

– Знаешь, Леония, – медленно проговорил Том, и я с ужасом ждал, что теперь будет, – я вообще не понимаю, зачем ты тут Америку открываешь. Конечно, Кира все нам рассказала. Ведь мы с ней друзья!

Что?! Я не верил своим ушам! Леония тоже стояла совершенно обалдевшая и разочарованная. А Том даже зевнул, как будто история с майкой была делом прошедшим и ему было скучно слушать Леонию. Тут вмешалась Паули:

– Том прав. Кира сразу рассказала нам обо всем. Впрочем, я не удивилась. В конце концов, ты ведь там тоже была. Похоже, тебе хотелось, чтобы это произошло. Не исключаю даже, что это была твоя идея. Мы ведь прекрасно тебя знаем.

Леония раскрыла рот, словно хотела что-то возразить, и тут же закрыла его. Леония, лишившаяся дара речи, – прекрасное зрелище.

Во время большой перемены мы наконец остались за столом втроем, без Леонии с Эмилией. Отличная возможность рассказать Паули с Томом про постыдный случай с майкой – ведь, в конце концов, эта история до сих пор была мне очень неприятна!

– В общем, насчет майки – сейчас я вам все объясню. Не подумайте, что я постоянно ворую. Наоборот. Но… понимаете…

Больше я не успел ничего сказать, потому что Том накрыл мою руку своей и серьезно посмотрел на меня:

– Кира, ты можешь ничего не объяснять. У каждого бывают ошибки. У тебя, и у меня, и, конечно, у Паули. Но важно, чтобы друзья доверяли друг другу. Поэтому надо рассказывать им обо всем, что тебя беспокоит или в чем ты ошибся. Понятно? Правда – вот что самое важное между друзьями.

Я медленно кивнул. Вообще-то у меня, у кота, не было никакого опыта дружбы, но его слова показались мне убедительными. Действительно, трудно сохранить дружбу, если ты что-то скрываешь от своих друзей. К сожалению, я не мог рассказать Тому и Паули все свои секреты. Я тяжело вздохнул.

– Может, ты хочешь рассказать нам еще что-нибудь? – Какая Паули умная девчонка – она сразу заметила, что меня беспокоит что-то еще. Но ведь я ни за что не мог признаться им, что на самом деле я кот Уинстон.

Они наверняка подумают, что я свихнулся! Так что я покачал головой и промямлил кое-что вроде «нет-нет».

Том пристально посмотрел на меня:

– Кира, ты что-то скрываешь от нас! Что случилось? Ну-ка выкладывай! Не бойся!

Мяу, хоть рви на себе усы (которые я, впрочем, утратил вместе со своим телом)! Что же мне делать? Может, все-таки… Я набрался смелости и принял решение – посвятить в нашу тайну Тома и Паули:

– Да, ребята, вы угадали. Меня действительно терзает одна вещь. Просто эта история абсолютно фантастическая. Обещайте, что не примете меня за сумасшедшую.

Том и Паули одновременно подняли правую руку, и это выглядело комично. Потом они произнесли торжественным тоном:

– Честное слово индейца!

– Ладно, тогда слушайте! – сказал я и немного помолчал. – Хм-м, что бы вы сказали, если бы я сообщила вам, что я на самом деле не я, а некто совсем другой?

Ребята озадаченно переглянулись. Том удивленно поднял брови и спросил:

– Ты имеешь в виду, что ты вовсе не Кира Коваленко?

– Да. Ну-у, в общем-то, нет. Хотя да… как-то так. Но, с другой стороны, нет. – О небо, это сплошное безумие! Так я никогда не смогу им внятно объяснить, что произошло. Я сделал еще одну попытку. – Я вот что имел в виду. Внешне я точно Кира Коваленко. Но внутри я не девочка, а…

– …Мальчик? – захихикала Паули.

Я покачал головой:

– Нет, я имею в виду не это. Я не мальчик. – Я набрал в грудь воздуха, собрался с силами и выпалил: – Я кот.

Особые обстоятельства требуют особенных мер. Это правило касается и котов!

– Ты Уинстон?! Кирин кот?!

– Нет. Уинстон – кот профессора Хагедорна.

– Ну, хорошо, значит, кот Хагедорна. В общем, ты – то самое черное животное, которое ты… то есть Кира повсюду таскает с собой?! Настоящий, подлинный кот, со всеми вытекающими последствиями? Вот так, прямо, с хвостом и усами?!

Том был так озадачен, что не находил слов. Да и любой бы растерялся на его месте. Но по крайней мере у него и у Паули было время подумать, действительно ли я сказал им правду. Впрочем, путь этот оказался длинным: сначала они великодушно посмеялись над моей шуткой. Потом заставляли меня рассказать, что случилось со мной на самом деле, и рассердились, что я стоял на своем и не отказывался от своей кошачьей истории. Но в конце концов признались, что их уже не раз удивляли способности черного кота Уинстона. Особенно его умение ездить на метро!

– Да, я настоящий кот. Со всеми вытекающими последствиями. А точнее – короткошерстный британец. Очень породистый. Отсюда и мое имя. Я английский аристократ. Но только не в данный момент. Сейчас я Кира. Но об этом я уже вам рассказал.

Паули глядела на меня так, как будто у меня было две головы. Потом у нее появились новые вопросы:

– Не обижайся на меня, Кира, или Уинстон, или как там тебя теперь называть, но у тебя есть какие-нибудь доказательства такой невероятной истории? Ну, в вас ударила молния, когда вы сидели на кабельной катушке, а когда вы пришли в себя, то увидели, что обменялись телами и можете читать мысли друг друга? Это, знаешь ли, уже слишком! В общем, мне нужны очень убедительные доказательства. И я говорю тут не о необыкновенных фокусах, которые умеет делать твой кот. Конечно, нас поразило, что он действительно добрался до профессора Хагедорна, но кто знает? Может, он просто так хорошо выдрессирован!

Что ж, справедливое возражение. На ее месте я бы тоже сомневался. Если бы Одетта сообщила мне во дворе, что она на самом деле Клаус-Дитер, бородатый зубной врач с третьего этажа, сын фрау фон Базевиц, я бы тоже потребовал у нее доказательств. Вот только что я теперь мог сказать? Конечно, я мог бы мысленно попросить Киру прийти сюда. Но будет ли этого достаточно? Или ребята снова подумают, что это либо случайность, либо дрессировка? Я вздохнул. Пожалуй, зря я рассказал друзьям свою тайну.

– Ты можешь сейчас сделать что-то такое, что абсолютно невозможно сделать человеку? Например, выпустить когти? – предложил Том.

Я поднес руки к лицу и помотрел на свои ногти. Нет, я не мог их выпустить. И я покачал головой:

– Нет, к сожалению, не могу.

– А спрыгнуть со второго этажа? Ведь кошки могут. Они вращают хвостом до тех пор, пока их тело не примет горизонтальное положение, и после этого благополучно приземляются на все четыре лапы.

– Да конечно мог, когда был котом! Но когда переселился в человеческое тело, то еще не пробовал это делать.

Том усмехнулся:

– Мы пошутили. Если у тебя даже чуточку поехала крыша и твоя история просто выдумка, я не хочу, чтобы ты сломала себе шею. Но я все равно буду с тобой дружить. Только буду тебя называть Ку-ку-Кира. – Он засмеялся. Паули тоже улыбнулась.

Хорошо, что они хотя бы не рассердились на меня. Но все равно: я хочу, чтобы они мне поверили! Только тогда они, возможно, смогут помочь нам с Кирой снова поменяться телами – ведь пока у нас ничего не получилось с магнитом. Так как же мне их убедить?

Пока я размышлял об этом, в меня во второй раз ударила молния – то есть меня озарило! Я так стремительно вскочил со стула, что поднос с моим обедом качнулся и едва не упал со стола.

– Придумал! Глаза!

Паули с Томом удивленно посмотрели на меня.

– Понимаете, мы с Кирой поменялись телами, но сохранили свой цвет глаз. Вот посмотрите на меня внимательно! – И я пошире раскрыл глаза.

– Ну да, красивые зеленые глаза, – сказала Паули.

– Вот именно. В этом все и дело! У Киры глаза голубые.

Том пожал плечами:

– Я понятия не имею. Ты или она – на всякий случай скажу: вы… в общем, вы только недавно пришли в нашу школу. Я знаю вас пока не слишком давно. И раньше я никогда не обращал внимания, какой у Киры цвет глаз.

Паули кивнула:

– Том прав. Если даже у Киры голубые глаза, я тоже этого не замечала.

– Ну вот! – Я разочарованно сел. – Слушайте, это действительно правда. То, что мы поменялись телами, можно увидеть по нашему цвету глаз. У меня, то есть у кота, они зеленые. А у девочки Киры голубые.

– Неужели мама Киры этого не заметила?

– Нет. Мы с Кирой делали все, чтобы держать это в тайне. В последнее время я хожу дома в темных очках или закрываю лоб челкой. Мы даже хотели купить контактные линзы, но они слишком дорогие.

– Пожалуй, это можно считать убедительным доказательством. – Том задумчиво посмотрел на меня. – Но тогда мы должны каким-то образом убедиться, что раньше у Киры были голубые глаза.

– Но ведь это так! Поверьте мне!

– Извини, Кира, или Уинстон, или кто ты там, – история такая необычная, что нам нужно подтверждение.

Я мысленно застонал. Какие еще доказательства я мог предоставить?! Что это может быть? Фотография? Но на фото трудно разобрать цвет глаз. Тем более что у меня под рукой сейчас нет фотографии Киры.

– Я вот что придумала! Давайте просто позвоним Анне и спросим у нее! – предложила Паули.

– Да, хорошая мысль, – кивнул Том.

– Вот так позвоним и спросим? И вы думаете, что она не удивится вашему звонку? Она ведь думает, что я ее дочь Кира. Значит, я должна знать свой цвет глаз.

– Не ломай над этим голову, Кира. Или Уинстон. Позвони сейчас же своей маме и дай мне трубку, идет?

Я послушно кивнул, вытащил из кармана джинсов мобильный и набрал номер Анны. Когда раздались гудки, я передал трубку Паули.

– Алло, фрау Коваленко! Нет, это не Кира, а Паули. Простите, но мне требуется ваша помощь! Вы можете уделить мне пару секунд? Сейчас нам в школе дали задание – описать подругу, которая вышла из помещения. Я сижу в столовой и описываю Киру. Но, честно признаться, я забыла, какой у нее цвет глаз. Зеленый или голубой? – Паули замолчала, слушая ответ Анны. – Поняла, спасибо. Очень любезно с вашей стороны. Да, до свидания!

Паули нажала отбой. Потом посмотрела на нас:

– У Киры глаза голубые и лучистые. Очень крутой цвет. Так сказала ее мама.

– Оп-па, – пробормотал Том.

А у меня свалилась гора с плеч.

После школы мы все зашли в кафе-мороженое. Я сказал «все», потому что с нами была и Кира. Я связался с ней мысленно и рассказал о последних событиях. После этого она встретила нас возле школы и пошла с нами в кафе. Я посадил Киру на колени и лизал шоколадное мороженое. Впрочем, она была недовольна, что я рассказал ребятам про наш секрет.

– Теперь они наверняка думают, что ты пустой болтун. Так я потеряю последних друзей, – сетовала она, но при этом пыталась ловить капли, которые падали с моего мороженого на пол. Как трудно, оказывается, есть мороженое! Придется еще долго упражняться.

– Успокойся, Кира! Они нам верят!

Впрочем, я умолчал, что Паули даже проверяла мои глаза, чтобы удостовериться, что я не ношу контактные линзы. Но настроение у Киры все равно было хуже некуда. Неудивительно – ведь мы никак не продвинулись с нашими планами обменяться телами обратно. Поэтому я сделал новую попытку заговорить об этом с друзьями:

– Я хочу еще раз поговорить с вами о магните. Потому что мы с Кирой считаем, что нам может помочь только сильный магнит. В конце концов, я не собираюсь оставаться девочкой до конца своих девяти кошачьих жизней. И уверен, что Кира тоже мечтает вернуть себе прежнее тело и снова стать девочкой. – Кира громко мяукнула, как бы подтверждая мои слова. Том и Паули были поражены и смотрели на нее другими глазами.

– Она понимает нас! С ума сойти! – Паули удивленно покачала головой.

– Как магнит может помочь вам обменяться телами? – спросил Том.

– Очень просто: при ударе молнии на строительной площадке возникло очень мощное магнитное поле. Ведь молния ударила в кабельную катушку, на которую был намотан медный кабель. Если пропустить через медную катушку электрический ток, получится электромагнит. Поскольку мы с Кирой сидели на кабельной катушке, то оказались в середине магнитного поля. Вероятно, оно и стало причиной того, что с нами случилось. Мы предполагаем, что магнит вытащил нас из наших тел, а на обратном пути каждый из нас попал не в свое тело. Во всяком случае, я надеюсь, что так все и случилось.

– Вау! – воскликнула Паули, пораженная моим объяснением. – Ты самый умный кот, которого я знаю!

– Ну, видишь ли, – признался я, – вообще-то про электромагнит нам объяснил Вернер. Ведь он профессор физики. Сам я, пожалуй, никогда бы не додумался. Но, к сожалению, хотя причину-то мы почти поняли, мы не можем двигаться дальше. Теперь нам нужно такое сильное магнитное поле, чтобы в него поместились девочка и кот.

В этот момент Том так сильно стукнул кулаком по столу, что зазвенели металлические вазочки из-под мороженого:

– Точно: сильное магнитное поле! Я знаю, где мы его найдем!

Мяу! Кира испуганно подскочила у меня на коленях, а мы с Паули впились в Тома глазами. Он стал объяснять нам свой замысел, а мы ловили каждое его слово.

– Вы ведь знаете, что мой папа врач.

Мы кивнули.

– А если точнее – он радиолог, – продолжал Том.

– Э-э, что это такое? – поинтересовался я.

– Ну, врач, который делает рентген. Он может фотографировать людей изнутри, – объяснил Том.

– Все это замечательно, но нам нужен не врач – нам нужен магнит. – Святые сардины в масле – он что, не слушал меня?

– Минутку, минутку, сейчас я дойду до этого, – успокоил меня Том. – Просто у моего отца большой радиологический кабинет.

И там есть не только рентгеновское оборудование, но и аппараты МРТ.

– Ага, – сказала Паули, – большое спасибо за информацию. Честно говоря, меня сейчас мало интересует оборудование в кабинете твоего отца. Какое отношение оно имеет к Кире и Уинстону?

– Паули, ты подумай своей головой! – громко воскликнул Том. – МРТ! Дошло до тебя? Что означают эти буквы? Как расшифровать полностью название прибора?

Паули лишь пожала плечами:

– Понятия не имею. Вероятно, что-нибудь типа «мультирискованный транспортер» или что-нибудь в этом роде?

Том снисходительно рассмеялся:

– Чепуха. МРТ означает «магнитно-резонансная томография». Соответственно аппарат называется «магнитно-резонансный томограф».

– Что? – С первого раза я ничего не понял. – Как он называется?

Том увидел наши удивленные лица и повторил еще раз, медленно:

– Магнитно-резонансный томограф. Это такой аппарат, который функционирует примерно так же, как рентгеновская установка: ты помещаешь в него человека и фотографируешь то, что находится у него внутри. Только не рентгеновскими лучами, а с помощью магнитных волн. Понятно?

Мы с Паули быстро переглянулись.

– Ну, немного, – призналась Паули.

– Этот аппарат похож на большую трубу, при включении внутри нее возникает магнитное поле. Магнитные волны проходят сквозь человека, который лежит в трубе, и делают снимок. Вот примерно так действует МРТ.

– Послушай, откуда ты это знаешь? – спросил я.

Том усмехнулся:

– Я ведь суперумник. Нет, если серьезно, то на последних каникулах я работал у папы. Отвечал на телефонные звонки и все такое. Его помощница показала мне МРТ и другие аппараты, потому что я очень интересуюсь техникой и компьютерами.

– Ты думаешь, что если мы с Кирой ляжем в такую трубу, то возникнет магнитное поле и мы сможем поменяться телами?

Том кивнул:

– Угу. Я уверен в этом.

Тут вмешалась Кира:

– Спроси у него, не опасно ли это. Ведь рентгеновские лучи опасные. Кто знает, что там происходит с магнитными волнами.

Я озвучил Кирин вопрос. Том покачал головой:

– Не волнуйся. Аппарат МРТ не создает никаких опасных лучей. Это как раз его огромное преимущество по сравнению с рентгеновской установкой. Следовательно, нам нужно будет только положить вас двоих в трубу и включить МРТ. Я сумею это сделать сам. Это совсем нетрудно.

– Эй, подожди-ка – ты хочешь это сделать сам? Может, лучше попросить твоего отца? – возразила Паули.

Она права. Справедливый вопрос.

Но Том пренебрежительно посмотрел на нашу подружку:

– А ты хоть имеешь представление, сколько это стоит? Ведь этот аппарат не игрушка и стоит очень дорого. Если я спрошу отца, можно ли положить в эту трубу девочку и кота, он наверняка мне откажет. Даю гарантию. Нет-нет, мы должны сделать это тайком.

Ну вот, теперь даже я все понял.

– Хорошо, давай попробуем, – согласился я, вздохнув.

Том засмеялся и поднял кверху свою пятерню. Я хлопнул по ней своей, потом мы проделали то же самое с Паули.

– Короче, договорились. Я возьму тайком ключи от приемной и кабинета, и мы попробуем вернуть вас в ваши тела. Возможно, мне удастся раздобыть ключи уже сегодня вечером!

Сегодня вечером! Ну и ну! Нам оставалось лишь надеяться, что Том действительно умеет управлять этим аппаратом!