![](/books_files/covers/thumbs_240/evropa-gutenberga-kniga-i-izobretenie-zapadnogo-moderna-xiiixvi-vv-293856.jpg)
Автор книги: Фредерик Барбье
Жанр: Исторические приключения, Приключения
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Город – это школа. Но опять же не будем забывать, что образование затрагивает лишь небольшое меньшинство в обществе. Для подавляющего большинства образования как такового не существует, обучение происходит в лоне семьи и общины (деревня, приход), а у ремесленников – через ученичество. В этом мире книга и письменность, как правило, отсутствуют, хотя некоторая тенденция к их проникновению все же появляется. Некий Гибер де Ножан, живший в начале XII века, уже может написать следующие строки:
Во времена, непосредственно предшествовавшие моему детству, и во время оного, нехватка школьных учителей была такова, что их было почти невозможно найти в бургах. Даже в городах они находились с трудом. И что с того, что иногда они случайно попадались? Их ученость была столь мала, что не могла сравниться сегодня даже с ученостью блуждающих мелких клириков…[32]32
Clanchy M. T. Literate and illiterat; hearing and seeing: England, 1066–1307 // Literacy and social development… Cambridge, 1981, p. 14–45.
[Закрыть]
Даже если мы ничего не знаем о глобальных результатах этого гигантского усилия, по оценкам, около 1450 года доля, умевших писать и читать среди населения Западной Европы, составляла 10–15 % с большими вариациями в зависимости от региона. В таком городе, как Реймс, около 1300 года обучение грамоте уже прочно пустило корни, и это образует один из элементов, позволивших городу утвердить свое превосходство над деревнями, почти сплошь неграмотными.
Письменность и книга выходят за рамки одного только церковного мира, но тем не менее монахи сохраняют ведущую роль в экономике образования, а, получив динамический импульс от реформы церкви, их школы активизируются еще больше. Бенедиктинская реформа начинается в середине X века в Клюни, затем появляются новые религиозные ордены: цистерианский, основанный в 1098 году монахами аббатства Молем, желавшими восстановить изначальный бенедиктинский устав. Премонстранты – конгрегация регулярных каноников, возникшая близ Лана в 1121 году, а после распространившаяся по всей Европе. Везде образование и книга занимают центральное место. Первая община картезианцев основана Бруно Кёльнским (ум. 1101) в Великой Шартрёзе (1084), а в первые десятилетия XII века создается и сам орден. Картезианцы принимают только молодых людей старше двадцати лет – возраст, в котором братья чаще всего полностью или частично завершают свое обучение. В своей деятельности они отводят большое место переписыванию рукописей, которые должны пополнить их библиотеку, чтению и экзегезе. Во всех этих монастырях можно найти библиотеку, школу, зачастую также мастерскую переписчиков, к которой иногда прикреплена переплетная мастерская, а позднее и мастерская ксилографии, и даже книгопечатня (во второй половине XV века). Под Парижем школа бенедиктинцев из Сен-Дени славится преподаванием греческого языка и богатой библиотекой аббатства, притягивающей к себе ученых мужей и студентов: здесь получает образование Сугерий и читает книги Абеляр. В конце XV века это собрание насчитывало около 1500 томов[33]33
Nebbiai dalla Guarda D. La Bibliothèque de l’abbaye de Saint-Denis en France du IXe au XVIIIe siècle, Paris, 1985.
[Закрыть]. В Кёльне, городе св. Бруно, собор святой Барбары также известен своей богатейшей библиотекой[34]34
Buchholz F. Die Bibliothek der ehemaligen Kölner Kartause, Köln, Bibliothekar Lehrinstitut, 1957, dactyl. Chaix G. Réforme et contre-réforme catholiques: recherches sur la chartreuse de Cologne au XVIe siècle, thèse de IIIe cycle, Tours, 1981, 3 vol. dactyl.
[Закрыть].
Начиная с конца XI века и в XII веке также активизируется сеть школ при кафедральных соборах. Под руководством их директоров Шартр, Париж, Лан, Реймс, Бамберг, Фрайзинг, Кентербери и пр. должны сформировать компетентное духовенство, способное поддержать реформу капитулов, и, естественно, школы оснащаются библиотеками, порой весьма значительными. Эта модель распространяется по всей Европе вплоть до рубежа XVI века, а во Франции некоторые свидетельства таких библиотек и сегодня сохранились в Нуайоне, Байо или в Пуи. В Шартре каноники размещают библиотеку в фахверковом доме за алтарной частью и украшают ее читальный зал витражами с изображением преподаваемых в университете дисциплин (1411)[35]35
Lautier C. Les arts libéraux de la librairie capitulaire de Chartres // Gesta, 1998, XXXVII-2, p. 211–216.
[Закрыть]. В Испании библиотека создается при соборе Жироны, над клуатром, рядом со школой (1395). Библиотеки существуют при соборах Тортосы и Таррагоны, а в соборе Куэнки библиотека создается в 1401 году. В начале XV века в соборе Барселоны книги уже повсюду – в ризнице, в библиотеке, а также в двух шкафах, установленных на клиросе, и это помимо богослужебных книг, разложенных на аналое и пюпитрах, а также тех, что находятся в свободном доступе в церкви. А вот еще капитулярная библиотека Севильи, существующая с 1440 года, в которой библиотекарю поручено следить за сохранностью книг (1464). Епископские дары – важный источник поступлений, но следует также упомянуть дар Эрнандо Колумба, сына великого путешественника, который завещал собору свою огромную библиотеку в 15 344 тома (1539). Библиотека Леона основана в XV веке, библиотека при кафедральном соборе Саламанки в 1480 году. Большое число рукописных книг можно найти в церквях Овьедо, Мурсии или Хаки, хотя кафедральных библиотек там нет. Конечно, эти книгохранилища предназначались прежде всего для церковных служб и обрядов, но порой в них были и специализированные издания из других областей, особенно из области канонического права. Та же самая тенденция наблюдается на другом конце Европы, в Польше, где при соборах тоже существуют очень богатые библиотеки. Самая старая из них – библиотека Гнезно (XI век), а Краковская опись насчитывает 52 кодекса уже в 1110 году.
В церквях тоже повсюду книги, как в коллегиальной церкви Сент-Амэ в Дуэ, от которой сохранилась опись XV века; за датой 18 августа 1463 года в ней значится:
Старый миссал, который использовался на большом алтаре […]; еще один новый миссал, подаренный сиром Жаком Стюркэном, на который нужно поставить жуковины[36]36
Жуковины – выпуклые металлические элементы, размещаемые на углах и в центре переплетных крышек для защиты покровного материала от повреждений. – Прим. науч. ред.
[Закрыть]; один новый миссал в двух томах, которым ныне пользуются на большом алтаре и на котором серебряные жуковины начали ржаветь.
Среди большого числа томов, указанных в описи, выделяются экземпляры закрепленные цепью, требующие переплета, подаренные верующими, книги, убранные в шкафы, плюс, конечно же, «книга по мариологии, которую целуют дети»[37]37
Городской архив Севера, 1G 780.
[Закрыть]. Это заметное присутствие книг в церкви, особенно на клиросе, – важный элемент ознакомления с ними всей общины верующих. В крупнейших городах предложение услуг по обучению очень велико. В Париже, наряду со школой Нотр-Дама, прославившейся благодаря Петру Ломбардскому (ум. 1160), услуги по обучению предлагают также аббатства Сен-Жермен-де-Пре и Сент-Женевьев. Кроме того, следует учитывать школы при конгрегациях регулярных каноников, прежде всего школу при аббатстве Сен-Виктор. Основанный Гильомом из Шампо возле горы св. Женевьевы в 1113 году, этот монастырь в конце Средних веков располагает одной из самых богатых городских библиотек. В 1508 году для книг будет создано новое помещение, в котором на 52 пюпитрах будут располагаться 1049 закрепленных цепями манускриптов[38]38
Ouy G., Gerz von Buren V. Le Catalogue de la bibliothèque de Saint-Victor de Paris, de Claude de Grandrue (1514), Paris, 1983. Franklin A. Les Anciennes bibliothèques de Paris…, Paris, 1867–1873, 3 vol. («Histoire générale de Paris»).
[Закрыть]. Этой библиотекой воспользуется великий книгопечатник-гуманист Жос Бад (1461–1535), который будет брать из нее тексты для своих изданий.
Церковь – это еще не все. Начиная с XII века некоторые городские магистраты тоже озаботились созданием образовательных структур. Кроме того, не следует забывать о многочисленных частных учителях, о которых у нас порой остались замечательные свидетельства, такие, например, как вывеска, написанная Гольбейном-младшим для учителя письма, практиковавшего в Базеле, хотя и гораздо позднее (1516)[39]39
Базельский музей искусств, Inv. 510 (reprod.: http://www.kunstmuseumbasel.ch/de/collection.html, signet «Virtuelle Sammlung»).
[Закрыть]. Анри Пиренн детально прослеживает организацию школ в Генте во второй половине XII столетия[40]40
Pirenne H. L’instruction des marchands au Moyen Âge // Annales d’histoire éc. et soc., 1929, 1, p. 13–28.
[Закрыть]. Порой некоторые их этих школ достигают замечательных успехов, например латинская школа Селесты, которой в конце XIV века руководит некий Готфрид: в ней на начальном уровне преподают чтение и письмо, счет и пение, а затем на более продвинутом уровне переходят к приобщению к trivium (грамматика, риторика и диалектика). Под руководством Людвига Дрингенберга (ум. 1477), воспитанника «Братства общей жизни», а затем студента в Гейдельберге, Селеста становится первой «гуманистической школой» в Южной Германии. Глобальный вес этих явлений трудно себе представить, но есть ощущение, что повсюду растет спрос на образование, а, значит, и на книги. А поскольку привычных способов распространения рукописных книг оказывается недостаточно, удобное решение предлагается такой структурой, как библиотека, позволяющая использовать книги совместно.
Кульминацией движения становится учреждение университетов: преподаватели и их помощники, чтобы выжить, должны привлекать учеников и брать с них плату. При этом интеллектуальный труд не производит никакого объективного блага и не подчиняется обычным категориям рынка – слово «рынок» нам еще встретится и дальше. Преподаватели из Болоньи (1088), Парижа (ок. 1150) и Оксфорда (1167) организуются в корпорации, называемые universitas, чтобы удовлетворять постоянно растущий спрос на образование. После этих первых учреждений в дальнейшем основываются университеты в Салерно (1173), Виченце (1204), Паленсии (1208), Ареццо (1215), Тулузе и Кембридже (1229). В ходе модернизации политической модели университеты также создаются в Центральной Европе: в Праге, Кракове (1364), Вене и Пече, а также в Лувене (1425), а в период Великой Схизмы этот процесс еще больше ускоряется, в особенности в Германии (Эрфурт, Кёльн, Гейдельберг, Лейпциг и т. д.). Во второй половине XV века в Европе насчитывается около 65 учебных заведений, которые нередко имеют свою специализацию: Болонья продолжает традиции школ римского права, которые уже работали в городе, а Салерно – медицинских школ. Париж прославился теологией и философией, и известность профессоров привлекает туда толпы учеников: родившийся около 1032 года в Кёльне и получивший первоначальное образование в Реймсе Бруно Кёльнский принят в качестве доктора теологии и философии в Париже, после чего он возглавит школу при Реймском соборе, где одним из его учеников станет будущий папа Урбан II.
У нас до сих пор мало сведений о том, как функционировали библиотеки при университетах. Кёльнский университет основан в 1388 году, и при нем сразу же создается библиотека. Библиотека факультета Свободных искусств известна с 1418 года и располагает отдельным залом, оборудованным шестнадцатью пюпитрами для книг (1427). Каталог 1474 года, к счастью сохранившийся, насчитывает 342 тома, все из которых рукописные. Когда собрание библиотеки расширилось, в 1478 году ей отвели еще два зала, при этом некоторое число других библиотек существует при городских колледжах (которые начиная с 1490-х стали называться Gymnasien, лицеями). В Испании в XIV веке вопрос об обращении с книгами оговаривается в конституциях Алькалы, а библиотека Саламанкского университета, самая богатая на полуострове, получает в дар книги Иоанна Сеговийского, архиепископа Морьена. В 1480 году ей предоставляется специальное помещение.
Существование университета предполагает, что студенты должны иметь возможность доставать необходимые им для занятий книги, и спрос на них может оказаться немалым – в Париже около 1300 года насчитывается до 10 000 студентов[41]41
Favier J. Paris au XVe siècle, Paris, 1974 («Nouvelle histoire de Paris»).
[Закрыть]. В наиболее крупных центрах письменность распространена настолько, что появляются лавки, специализирующиеся на продаже письменных принадлежностей: пергамена, а затем и бумаги (в случае нехватки обеспечивается их производство), а также всего необходимого для работы[42]42
Rouse R., Rouse M. Illiterati et uxorati: manuscripts and their makers. Commercial book producers in medieval Paris, 1200–1500, Turnhout, 2000, 2 vol.
[Закрыть]. Такой город, как Болонья, находится в очень выгодном положении в этом отношении, в нем все общество связано с университетским миром: сохранилось одно из самых старых изображений мастерской и лавки по продаже пергамена, в которой также продаются бумага и письменные принадлежности[43]43
Болонья. Университетская библиотека., ms 1456 (Sorbelli 963), f° 4 r°.
[Закрыть]. В другом манускрипте XIV века изображены занятия по праву: профессор в красной мантии стоит на кафедре, перед ним лежат записи, слушатели сидят на скамьях или на полу, кто-то держит перо в руке, кто-то следит по книгам. С правой стороны мы видим уличную сценку: юрист, окруженный жалобщиками, дает консультацию и составляет акт. Монах с тонзурой и еще один персонаж спорят друг с другом над книгой: повсюду письменность и отсылки к ней[44]44
Городская библиотека Камбре, ms 620.
[Закрыть]. В университетских городах постепенно организуются мастерские переписчиков, над которыми есть определенный контроль университетов (они являются их «подопечными»). С появлением и распространением системы pecia, к которой мы еще вернемся, контроль становится более прямым, а вскоре книготорговцы начинают продавать книги, которые больше не нужны их владельцам. Понятно, что с этого момента уже не так далеко до перехода к настоящей книготорговле.
Система колледжей, связанных с университетами, начинает создаваться в XIII веке. Речь идет о заведениях, позволявших малоимущим студентам посещать занятия, и которые в XV веке будут все чаще принимать учеников за плату. Эти учебные заведения финансируются меценатами, часто для приема студентов из определенного региона: так, например, происходит с Испанским колледжем в Болонье, который в 1364 году основал Хиль Альварес де Каррильо Альборнос, архиепископ Толедо и папский легат. В распоряжении учебного заведения, принимающего 24 студента-испанца, имеются два капеллана и собственная библиотека легата. Во Франции хорошо известны колледжи университетских городов Юга: Авиньона, Монпелье, Тулузы и Каора[45]45
Verger J. Les bibliothèques des universités et collèges du Midi // Livres et bibliothèques, p. 95–130.
[Закрыть]. В Монпелье, где университет был основан папой Николаем IV в 1289 году, в XIV веке создаются колледжи Пезанас, Сен-Руф, Сен-Бенуа и Менд, за которыми последует и некоторое число других. В Париже крупные аббатства учреждают свои колледжи, в которые отправляют монахов обучаться на стипендии. Колледж Сен-Бернар открыт в 1244 году для монахов из Клэрво, а могущественное аббатство Сен-Дени, помимо школы, имеет колледж в городе (XIII в.), посещаемый десятком учеников. Отдельное внимание следует уделить колледжу, организованному около 1257 года Робером де Сорбон (1201–1274) – Сорбонне. Колледж Наварры – королевское учебное заведение (1316) и резиденция «нации» Франции, одной из четырех «наций» университета. Петр д’Альи, духовник короля, архиепископ Камбре и кардинал, станет его реформатором. И Наварра, и Сорбонна имеют в своем распоряжении прославленные библиотеки[46]46
Chiavassa-Gouron I. Les lectures des maîtres et étudiants du Collègede Navarre (…) (1380–1520) // Positions des thèses des élèves de l’École nationale des chartes, Paris, 1985. Rebmeister K. La bibliothèque médiévale du collège des Cholets. Ibid., Paris, 2001 (et: theses.enc.sorbonne. fr/document59.html). См. также: HBF, p. 92–111 («Les bibliothèques de collèges et d’universités») и p. 112–123 («La bibliothèque du collège de Sorbonne»).
[Закрыть]. В конце концов образуется около шести десятков учебных заведений, таких как Колледж де ла Марш или же Колледж Бове, основанный епископом Жаном де Дорманом (1370). Наконец, то же самое происходит и в Англии с Баллиол-колледжем (1262), Мертоном (1263) и университетским колледжем (1280) в Оксфорде.
В XIII веке церковь переживает очень серьезный кризис, самыми яркими проявлениями которого становятся ереси, но который также приводит к усилению попыток реорганизации и реформирования. Создаются новые религиозные ордена, ставящие своей целью восстановить евангельский идеал абсолютной бедности и проповедь веры. Главные среди них «нищенствующие ордена» доминиканцев (братья-проповедники) и францисканцев (братья-минориты), а также кармелиты и орден отшельников св. Августина; их аскетизм и религиозный пыл способствуют успеху. Все они играют важную роль в том, что относится к образованию, потому что, вопреки сложившейся традиции, они обосновываются в центре городов. Доминиканский орден, основанный в 1215 году в Тулузе св. Домиником (ум. 1221), разрастается быстрыми темпами: в XIV веке он насчитывает порядка 600 монастырей и 12 000 монахов. Когда Парижский трактат кладет конец альбигойскому кризису (1229), доминиканцам поручается проведение Инквизиции (1232), а их якобитский монастырь в Тулузе приютил новый университет, за создание которого должен взяться граф Раймунд VII. Повсюду, где появляется орден, он стремится организовать обучение на высоком уровне, как было предусмотрено его основателем в 1217–1220 годах и устроено последующими капитулами, начиная с 1259 года. В основе этой системы лежат монастыри, каждый из которых имеет «доктора» для обучения теологии и помощника-преподавателя (maître des étudiants). Далее, в каждом регионе есть одна или две школы (studia solemnia), лучшие ученики из которых затем переходят в различные studia generalia, принадлежащие ордену. Эта организация подчиняется факультету теологии в Париже, где доминиканцам принадлежат две кафедры и где они готовят преподавателей, наделенных jus ubique docendi (универсальным правом преподавания). Их монастырь на улице Сен-Жак (отсюда название «якобиты»), основанный в 1221 году и являющийся первым studium generale, принимает уважаемых наставников: Альберта Великого, Фому Аквинского и других.
Это учебное учреждение дает проповедникам несравненную научную подготовку; она обеспечивает децентрализацию преподавания теологии, до сих пор сосредоточенного в Париже, и позволяет в середине XIV века создать в университетах многочисленные факультеты теологии[47]47
Vicaire H. M. Dominicains // DEMA, Paris, 1997.
[Закрыть].
В Провансе настоятель Монпелье учреждает studium generale с библиотекой[48]48
Amargier P. Le livre chez les prêcheurs dans la province de Provence au XIIIe siècle // Actes du 95e Congrès national des sociétés savantes, I, Paris, 1970, p. 414. Humphreys K. W. Les bibliothèques des ordres mendiants // HBF, p. 125–145. Genevois A.-M., Genest J.-P., Chalandon A. Bibliothèques de manuscrits médiévaux en France, Paris, 1987.
[Закрыть]. Наряду с Тулузой, в 1224 году орден обосновывается в Авиньоне и открывает там третий по счету studium в провинции. Библиотека Авиньона начинает быстро пополняться с приездом пап благодаря значительным дарам и работе монахов-переписчиков:
Библиотека […] обладает почти что современным книжным фондом […], динамичным, постоянно пополняющимся и предназначенным для активного использования, короче говоря, это библиотека для работы, которой могут пользоваться проповедники. Почти полное отсутствие литургических книг, имевших повышенную ценность, наводит на мысль о том, что эта библиотека была справочной…[49]49
Hurel N. À propos de quelques manuscrits enluminés de la bibliothèque des dominicains d’Avignon (XIIIe-XVe siècle) // Livres et bibliothèques, p. 418–440.
[Закрыть]
Сеть расширяется, и библиотеки появляются даже в более скромных монастырях: в 1300-е годы монастырь Сен-Максимин имеет служебную библиотеку, и в конце XV века в нее записано 25 учащихся[50]50
Montagnes B., O.P. La bibliothèque de Saint-Maximin en 1508 // Livres et bibliothèques, p. 241–259.
[Закрыть]. В Эксе – особая ситуация, поскольку город одновременно был резиденцией архиепископа и университетским городом: орден получает контроль над университетом, когда Авиньон Николай, приор госпитальеров в 1401 году, назначен епископом Экса (1422), а затем становится канцлером университета (1436). С этого времени два звания оказались связаны. В Германии школа Кёльна становится studium generale в 1248 году, задолго до того, как в городе возник университет (1388). В 1224 году орден появляется в Страсбурге, где общий капитул собирается в 1260 году, за ним следует второй капитул в 1294 году: Альберт Великий выступает в качестве лектора, а за докторами схоластики XIII века там последуют проповедники-мистики XIV века. В 1303 году орден приходит в Эрфурт, еще один центр современной мистики. Повсюду большое внимание уделяется библиотекам, для которых устанавливаются четкие законодательные нормы, так что роль доминиканцев в книжном деле трудно переоценить. Провинциальный капитул Авиньона[51]51
P. Pansier. Histoire du livre et de l’imprimerie à Avignon du XIVe au XVIE siècle, Avignon, 1922.
[Закрыть] провозглашает в 1288 году, что их
оружие – книги и что ни один из братьев без книг не может быть подготовлен к проповеди или к принятию исповеди. А потому мы призываем настоятелей и других братьев трудиться ради приращения числа книг на книжных полках общего пользования.
Францисканцы с такими великими фигурами, как Александр Гэльский или святой Бонавентура (ум. 1274), следуют похожей модели, но менее систематично. При этом миссионеры-францисканцы играют важную роль на восточных путях вплоть до Китая. Живопись отражает особую связь орденов с письменной культурой: в 1501 году Гольбейн-старший напишет для алтаря доминиканцев во Франкфурте генеалогическое древо ордена, в котором представит его основателя и главных докторов и ученых мужей-доминиканцев с книгами в руках[52]52
Франкфурт-на-Майне, музей Штедель (Dominikaneraltar).
[Закрыть].
Последний важный фактор, благоприятствующий прививанию культуры через письменность, связан с ростом влияния юристов и администраторов – мы уже упоминали этот факт, – при этом также развиваются модели политического управления. В Средние века, как и сегодня, управлять – значит быть информированным и уметь с полным знанием дела принимать определенные решения.
Когда вокруг самых могущественных правителей и городских магистратов начинает формироваться администрация, появляются новые потребности в сферах правосудия, финансов и армии, не говоря уже о коммуникации и о том, что мы, рискуя впасть в анахронизм, назвали бы управлением информацией и данными. Этими задачами начинают заниматься администраторы, советники, юристы, профессора права, которые все чаще получают соответствующее образование. Они составляют специализированные трактаты, а также начинают собирать библиотеки. На заднем плане мы видим, как начинается рост «контор», при этом важную роль играют секретари, курьеры и посланники, а вместе с ними и историографы: Карпаччо изобразит это в своем «Посольстве Ипполита», представив в профиль молодого писца, склонившегося над письменным столом[53]53
Париж, музей Жакмар-Андре.
[Закрыть].
Цель состоит в том, чтобы рационализировать управление ресурсами, заложить основы богатства и могущества власти, но также в том, чтобы теоретизировать политическую систему и укрепить ее. Политико-административное управление с опережением возникает в некоторых государствах, образец которых дают нормандские государства, от Нормандии до Сицилии. Ту же тенденцию можно наблюдать, с некоторым хронологическим смещением, в королевстве Капетингов: хотя прево появляются при Роберте II Благочестивом (996–1031), пока что речь идет лишь о частных лицах, управляющих доменом короля. Установление аппарата власти происходит начиная с XII века, когда вокруг королей организуется двор и постепенно растет централизованная и специализированная администрация. При Филиппе II Августе (1180–1223) прево обычно становились королевскими чиновниками (их насчитывается около 250, в особенности в провинциях Орлеане и Гатине), а полномочия бальи оговорены в «Завещании» короля (1190). Мало-помалу складываются основные институты власти: Счетная палата (1203), Парламент (1239) и Канцелярия, в которых работает группа образованных людей – нотариусов и секретарей короля[54]54
Их роль будет ключевой в области культурной истории в XVI веке: Le Clech S. Chancellerie et culture au XVIe siècle: les Notaires et secrétaires du roi…, Toulouse, 1993.
[Закрыть]. То же самое происходит в Нюрнберге с его исключительным свидетельством о близком знакомстве администрации с письменностью – речь идет о блокноте со складными листами для письма, который начальник фортификации города возил с собой на инспекцию около 1425 года[55]55
Schriftstücke, 39.
[Закрыть].
Резко вырастает объем административных и финансовых архивов, а теоретики власти берутся за свод правил, касательно материалов делопроизводства и практики управления[56]56
По мере усложнения типов административной документации выделяют предписание, деловое письмо, закрытое письмо, жалованная грамота, письмо за печатью, указ о заточении без суда и следствия, королевские грамоты, приказы, боны и т. д.
[Закрыть]. Эта систематизация основана на письменности и связана с постепенным заимствованием юридических категорий римского права. Хорошей иллюстрацией этого явления могут служить «легисты» Филиппа IV Красивого (ум. 1314). У дофина было обстоятельное образование, позволившее ему, в частности, открыть для себя стоиков. Став королем, Филипп превратился в «фанатика королевской власти» (Э. Перруа) и окружил себя группой верных советников, с которыми он работает. Curia, первоначально сформированная из сеньоров домена, теперь в большом количестве принимает в свои ряды мелкую знать южных регионов, например, канцлера Пьера Флота и его ученика Гийома де Ногаре, они оба связаны с университетом Монпелье. Именно эти интеллектуалы с Юга, как ни парадоксально, особенно энергично разрабатывают теорию превосходства королевской власти. Политика Филиппа Красивого направлена на то, чтобы навязать королевскую волю всему королевству, и здесь можно ограничиться напоминанием того, что именно он ратифицирует по всему югу Франции статут королевского нотариата[57]57
Autrand F. Le service public // La France médiévale, Paris, 1983, p. 285–303.
[Закрыть].
Постепенно образование получает роль особого социального лифта, множится число примеров, когда люди сделали карьеру в церкви или в светской администрации благодаря «талантам», приобретенным в школе и университете. Это становится новой нормой. Согласно конституции Климента VII от 1378 года, члены капитулов крупных городов должны иметь по меньшей мере диплом ès-arts. Действительно, в капитуле Лана, изучавшемся Элен Милле, в 1409 году из 82 каноников 72 были обладателями дипломов[58]58
Millet H. Les Chanoines du chapitre cathédral de Laon (1272–1412), Roma, 1982.
[Закрыть]. Но отныне эта модель не ограничивается одним только миром духовенства. Конечно, торговец, даже самый крупный, еще долго не будет нуждаться в высшем образовании, и известно, например, что Жак Кёр представлен как sine litteris, «без грамот» – не в том смысле, что он был неграмотен, а в том, что не посещал никаких университетских курсов. Однако это замечание вызывает у его автора своего рода удивление: начиная со второй половины XIV века старое отождествление духовных лиц и выпускников университетов больше не является абсолютным и начинают появляться светские обладатели дипломов. Этот феномен в то же время свидетельствует о возникновении большого спроса, в частности в юридической сфере, и о том, что в ряде случаев университет открывает возможности для укрепления социального положения некоторых групп семей. Во Франции XV века городские олигархии Амьена, Реймса, Санлиса, Тура, Пуатье или Лиона отправляли своих сыновей в университеты за дипломами, в особенности за дипломами по праву. Вскоре они займут большинство управляющих постов в магистрате и будут направляться на судейские должности[59]59
Fédou R. Les Hommes de loi lyonnais à la fin du Moyen Âge, Paris, 1964.
[Закрыть]. Мы увидим, что между университетами и миром книгопечатания на начальном этапе были самые тесные отношения, идет ли речь о финансистах, например, о неком Бартелеми Бюйе из Лиона, или о типографах, начиная с самого Гутенберга.
То же самое происходит во Флоренции, коммуне, которая организует свой contado, преимущественно в XIV веке, и чьи советы прилагают усилия по постепенному упорядочиванию административного управления, которое хотят видеть максимально эффективным[60]60
de La Roncière С. De la ville à l’État régional: la constitution du territoire (XIVe-XVe siècle) // Florence et la Toscane, op. cit., Rennes, 2004, p. 15–38.
[Закрыть]. С этим связано и составление статутов 1408–1409 годов, и ряд реформ, запущенных в 1420-е годы, а также особое внимание к подбору чиновников и контролю их работы. Административные компетенции распространяются на экономические вопросы, включая проблему налогообложения и учет: регистрация деятельности contado (1426), затем учреждение нового кадастра (1427), на который будут опираться финансы, а, следовательно, и реформа государства. Повсюду по мере складывания и развития политического управления письменная регистрация становится главным его инструментом. В той же Флоренции юристы, стоящие за Бартоло да Сассоферрато, не только направляют и оформляют действия правителя, но также оперируют солидным и эффективным теоретическим корпусом. На местном уровне штат чиновников довольно-таки велик, численность подесты (капитаны, губернаторы) в различных городах contado в XV веке доходит до сотни, у каждого из них есть свое служебное помещение и технический персонал, более или менее многочисленный в зависимости от значимости места. В Пизе первым подчиненным флорентийского капитана является судья, который обязательно должен иметь диплом юриста. Как мы видим, у этих изменений политического и административного управления позитивный исход, особенно в экономическом плане.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?