Текст книги "Что скрывает новенький"

Глава 8

Да блин! Да что такое? Опять Мика перед ним в домашнем, не предназначенном для посторонних глаз виде. Да ещё и разговор. Между балконами расстояние всего ничего, и наверняка каждое слово долетало без проблем.

– Я потом перезвоню, – сообщила она Лене и сразу сбросила соединение, продолжая неотрывно пялиться на Калганова. Точнее, пытаясь испепелить его взглядом. Прошипела яростно: – Не стыдно подслушивать? Или ты спецом за мной шпионишь? Надеешься ещё что-то компрометирующее узнать.

Или…

У Мики, кажется, сердце остановилось, и холодный пот на спине выступил, стоило только подумать: а вдруг он её сфотографировал? И теперь… выложит на всеобщее обозрение. И все узнают, какая она на самом деле.

Мика отработанным движением надавила на кнопку, оживляя успевший почернеть экран, распаролила, сначала тыкнула в иконку камеры, а потом сразу, поспешно наведя телефон на Калганова, на белый кружочек.

Он в первую секунду окаменел от потрясения, во вторую растерянно моргнул, но уже в третью возмущённо прорычал:

– Ты совсем офонарела? – Уставился зло, громко задышал, раздувая ноздри. – Ты зачем?

– А ты? – выкрикнула Мика, почти убеждённая, что права в своём предположении.

– Что я? Я почти ничего и не слышал. Только что вышел, банку в ящик убрать.

– И не фотографировал? – с сомнением уточнила она.

– А нафига мне это? – опять вскипел Калганов. – И я не настолько долбанутый, чтобы даже в туалет с телефоном таскаться.

Туалет-то тут при чём? Они же на балконе. А сидеть с телефоном на балконе, дыша свежим воздухом, вполне нормально. Но у Калганова в руках действительно была только пустая стеклянная банка.

– Правда? – ещё раз поинтересовалась Мика, уже гораздо спокойней, но по-прежнему с недоверием. – Не фотографировал?

– Да ты совсем уже кукухой поехала, – вместо ответа резюмировал он. – Параноик. Да кому интересно, в чём ты дома ходишь?

– А ты тогда отчего переживаешь, что я тебя сфоткала? – парировала она, но Калганов заявил, даже не задумавшись:

– Да потому что ты ненормальная. От тебя всего ожидать можно.

– Чего всего-то? Что я могу с фоткой-то сделать? Только если кому-то показать. – Мика наморщила нос, помотала головой. – А разве тебе не всё равно?

– Не всё равно, – с напором произнёс он и вдруг изменился, перестал сердито сверкать глазами и сверлить негодующим взглядом, попросил вполне по-человечески: – Не показывай, ладно? – Правда затем всё-таки ввернул с язвительным осуждением: – Ты ведь и так уже подруге всё разболтала. Да?

Мика потупилась, поджала губы.

Да-а-а, разболтала. И нет смысла отрицать.

Она и не стала, пообещала твёрдо:

– Лена никому не расскажет. Я в ней уверена даже больше, чем в себе. И я… – Мика опять на секунду поджала губы, потом закончила виновато: – Случайно.

– А в следующий раз случайно фото выложишь? – усмехнулся Калганов.

– Нет! – громко выдохнула она и опять пообещала: – Я удалю.

Хотя – жалко. На снимке, как ни странно, Калганов ещё симпатичней, чем в жизни, когда не маскируется под конченного ботана, даже несмотря на то, что Мика его врасплох застала. Не такой мрачный, как обычно. Можно даже сказать – милашка. Но в то же время зачем ей его фотка сдалась?

Мика решительно ткнула на изображение мусорной корзины, подтвердила действие и доложилась:

– Я удалила. Правда.

– А я тебе текст распечатал, – сообщил Калганов, совсем не в тему. – Могу прямо сейчас отдать.

– А если не докинешь? – обеспокоенно поинтересовалась Мика, смерила взглядом расстояние между балконами.

Калганов в очередной раз изумлённо вылупился на неё и вдруг… улыбнулся.

– Ну ты реально ненормальная, – произнёс будто даже с восхищением. – Я и не собирался кидать. У нас же входные двери рядом, а дойти до них меньше минуты.

Если честно, Мика почти не расслышала, что он сказал, потому что… ну это же просто невероятное зрелище – улыбающийся Калганов. Она раньше даже думала, что он не умеет, а у него улыбка очень даже обаятельная: и выражение лица сразу менялось на очень-очень привлекательное, и вроде даже ямочки появлялись на щеках.

Или нет? Может, с её зрением ей просто показалось – додумала, дорисовала до идеала. Если бы он таким вышел на снимке, у Мики рука точно не поднялась бы его удалить. Но и выкладывать его она ни за что не стала бы. Даже случайно.

– Алё, гараж! – прозвучало насмешливо и громко, вернуло её в реальность. – Ты там заснула, что ли? Так вынести, заберёшь?

– Выноси, – буркнула Мика.

Вот реально: лучше бы Калганов молчал и только улыбался.

Пока шла до прихожей, Мика задумалась на автомате, а не привести ли себя в порядок, как обычно делала на выход. И даже чуть не свернула в свою комнату, но тут же решила: да что уж там? Поздно, ничего тут не поделаешь, Калганов по-другому её уже не воспримет, теперь она для него исключительно неказистая, скандальная и долбанутая.

А ну и ладно. Главное, что он ни с кем делиться не собирался своими впечатлениями.

Мика застала его уже на площадке. Калганов стоял, держа в руке два листа бумаги формата А4, протянул ей:

– Держи.

Входная дверь широко распахнута. Видимо, даже на минуту задерживаться не собирался – отдал и тут же назад. Но внезапно из глубины квартиры донеслось:

– Саш, ты суп будешь? Он уже, наверное, не слишком горячий.

И почти сразу в проёме нарисовалась одна из двойняшек, уставилась с любопытством.

– А ты Мика, да? Из соседней квартиры, да?

Она даже договорить не успела, как рядом появилась вторая, подхватила:

– А ты хочешь суп? – Сообщила гордо: – Мы сами варили. Первый раз.

– Совсем сами, – многозначительно дополнила первая. – Саша нам только подсказывал.

– Не хочет она вашего супа, – не дав Мике даже слово вставить, сурово отрубил Калганов. – Сами ешьте.

Двойняшки захлопали ресницами, предположили поражённо:

– А ты тоже не будешь? – И затараторили с негодованием и обидой: – Почему? Он вкусный. Мы же старались.

– Я буду, – торопливо успокоил их Калганов, а Мика вроде ещё и не решила до конца, оно само вылетело:

– Я тоже.

Калганов сердито зыркнул на неё, Мика предположила: сейчас, недолго думая, отпихнёт её и захлопнет дверь перед носом. Но его сестрёнки чуть не запрыгали от радости, услышав Микино согласие, и он только ещё разок сердито зыркнул. Вероятно, тоже надеялся сразить взглядом наповал или хотя бы прожечь дырку.

В квартире всё ещё царил лёгкий беспорядок, но не потому что жильцы такие неряхи, а просто пока не разложили до конца вещи по местам после переезда. На это же всегда уходит немало времени, а в будние дни его особо и нет. И Мика вообще не чувствовала никакого стеснения, словно пришла в гости к давно знакомым людям. А суп оказался – проще не придумаешь – куриный с вермишелью. Но всё равно вкусный и наваристый. А ещё красиво-золотистый.

– А как вы его жёлтым сделали? – озадачилась Мика, болтая ложкой в тарелке.

– Приправы такой добавили, – деловито пояснила первая близняшка.

Сестрёнки были очень похожи, Мика их на самом деле не различала, просто у одной волосы были заплетены в косичку, а у другой собраны в хвостик. И она, конечно, тоже не смолчала, продолжила за сестрой:

– Мама её тоже всегда добавляет. – Задумалась, вспоминая название, но, кажется, не вспомнила или побоялась ошибиться, обратилась к брату: – Саш, как правильно называется?

– Куркума, – буркнул Калганов.

– Ага, – довольно поддакнула вторая, а первая повторила:

– Куркума.

Мика удивлённо воззрилась на Калганова.

– Ты готовить умеешь?

– Нет, – выдал он, – только названия знаю. – И непонятно, прикололся или серьёзно. Мика хотела уточнить, но он прищурился, глядя исподлобья, заявил: – Хватит уже вынюхивать и выспрашивать. Доедай и уматывай. У тебя дел, что ли, никаких нет? Вы же с подругой вроде ещё не всех обсудили.

Мика чуть супом не поперхнулась.

Вот же… вот же…

– А ты же вроде не подслушивал, – язвительно и возмущённо напомнила она, но он только хмыкнул и рот скривил.

Как же этот Калганов бесил и напрягал. И ничего такого особого у него в квартире Мика так и не увидела, что бы хоть немножечко приоткрыло его секреты и подсказало, зачем, идя в школу, он прятался за своими дурацкими очками.

Глава 9

– Девки! Девки! – Ева Гладких ворвалась в класс, шумная и неудержимая, словно ураган, мгновенно отыскав взглядом подруг. – Я постер выиграла! С Алексом! А ещё он на мой вопрос ответит в ближайшем выпуске.

Денис Чапурин, устраиваясь за своей партой, мрачно поинтересовался:

– Ну и о чём ты его спрашивала?

Ева непонимающе уставилась на него, задумчиво наморщила лоб, но, видимо, настолько была потрясена и обрадована, что всё прочее бесследно вылетело у неё из головы.

– Не помню, – пробормотала она, но тут же беззаботно отмахнулась: – Да какая разница? – Заключила торжественно и крайне довольно: – Главное, что выиграла.

Зашедший чуть позже Калганов, явно не вник в ситуацию и выбрал не тот путь – вместо того, чтобы прошагать ещё немного, до другого прохода, двинул следом за Евой. И теперь не представлял, как её обогнуть, а Гладких ничего не замечала за своими радостными плясками.

– А пройти-то можно? – произнёс он нарочито громко и недовольно.

Ева обернулась, наткнулась взглядом на его кислую физиономию, высказала снисходительно и благосклонно:

– Ой, Сашечка! Да что бы ты понимал? – Перечислила со значением: – Это же постер! С автографом и пожеланием! От Алекса Вебера!

У Калганова лицо сделалось таким, словно все зубы разом заныли и в ухе застреляло.

– И что?

– Да ничего, – Ева посмотрела на него ещё более снисходительно и даже сочувственно, отодвинулась в сторону, освобождая дорогу. – Топай, топай. – И заметила вслед, тоже нарочито громко, чтобы и остальные услышали: – Просто вам всем, даже вместе взятым, до него, как до Луны. Вот вы и беситесь. Смиритесь уже и не завидуйте.

Калганов что-то буркнул себе под нос, слишком тихо, не разобрать. Мика только заметила, как шевельнулись его губы, но выражение на физиономии намекнуло о возможном содержании: наверняка высказал своё мнение об умственных способностях Гладких, и то оказалось не особо лестным.

Сама Мика тоже не очень-то понимала этот фанатский восторг и обожание, но Лена тут права: пусть девчонки развлекаются, как им нравится. Почти все люди придумывают для себя какие-то сказки, а если не могут придумать сами, читают их в книгах или смотрят кино, выбирая то, что больше отвечает личным запросам.

Тем более и Калганов не так далеко от всего этого ушёл. Его ведь тоже не назовёшь предельно искренним и открытым, он тоже придумывал, но, конечно, не принца на белом коне, а обманный образ самого себя. И ещё неизвестно, что лучше, что хуже. И Лена…

А, кстати! Подруга-то где?

Парта перед Микой до сих пор пустовала, а до звонка осталось… Да ничего не осталось, потому что электронная мелодия уже заполнила коридоры, ворвалась в кабинет, а вместе с ней объявилась и математичка Любовь Геннадьевна, обвела поднимавшихся с мест десятиклассников строгим взглядом, поздоровавшись, разрешила присаживаться.

Неужели Лена проспала? Но это что-то из разряда невероятного.

Мика вытащила из рюкзака телефон, устроив его под партой на коленях, открыла нужный чат в мессенджере, набрала сообщение:

«Ты где?»

Почти сразу появилась отметка о прочтении, а спустя несколько секунд прилетел и ответ: «У меня температура. Я сегодня дома. В понедельник приду. Скорее всего».

В понедельник? А как же знакомство с Лисом? Подруга словно нарочно слилась, оставив Мику одну на перепутье.

Но на самом деле нет, конечно. В первые недели учебного года многие долго не выдерживали, уходили на больничный или несколько дней отсиживались дома, рассчитывая быстро оправиться и не тащиться на приём в поликлинику. И всё равно – как же невовремя!

Мика разочарованно насупилась, огляделась, чисто на автомате, в поисках привычной поддержки. Но если ты сидишь за последней партой в ряду у окна, выбор небольшой – либо затылки всех остальных, либо профиль соседа с ближайшего ряда, то есть Калганова. А тот что-то увлечённо строчил в тетради, не обращая на Мику никакого внимания.

Она чуть прищурилась, делая взгляд более сосредоточенным и пристальным, но и это не помогло – Калганов ничегошеньки не почувствовал. Но если бы и почувствовал, толку-то от него: опять бы только недовольно шикнул.

Зато – неожиданно – обернулась Сима Бубенко. А может, и не обернулась, может, смотрела уже какое-то время, просто теперь Мика не замечала. А когда наконец заметила, Сима опустила глаза, поджала губы.

– Доминика, – прилетело от учительского стола, заставило встрепенуться. – А ты задачу решила, которая на дом была задана?

Математичка Любушка каким-то невероятным образом всегда легко вычисляла тех, кто на её уроках отвлекался или думал не о том, сразу вытаскивала отвечать. Вот и сейчас, не удовлетворилась словесным Микиным подтверждением.

– Тогда выходи к доске, объясни остальным, как ты её делала. Можешь тетрадь прихватить. А Бубенко нам условие зачитает. И побыстрее, пожалуйста.

Мика поднялась с места, прихватив тетрадь, потопала к доске. Не то чтобы она совсем не любила отвечать или для неё это являлось проблемой. Да вообще ерунда, но и удовольствие минимальное.

Как-то всё так и складывалось с утра: не критично, не ужасно, но напрягало. И то, что подруга приболела, и то, что на самом первом уроке в самом начале сразу вызвали, не дав толком адаптироваться и прийти в себя. А на большой перемене ещё и Лис подвалил, явно рассчитывая, что Мика уже достаточно подумала и определилась. Но она пока и не планировала решать, для начала собиралась Лену с ним познакомить, потом ещё раз всё с ней обсудить. Однако вместо дружеской поддержки Мике достался только равнодушно-снисходительный взгляд от Калганова и, скорее всего, именно в пику ему она растянула губы в радостную улыбку, когда увидела подходящего к ней Лиса.

– Привет! – произнёс он.

Мика представила: сейчас он прямо с налёта и спросит: «Что ты решила?» А Лис и правда спросил, только совсем о другом:

– В столовку идёшь?

Она облегчённо выдохнула и посчитала: ещё одно очко в его пользу.

– Я обычно в буфет, – сообщила, а он кивнул.

– Ага, я тоже. Сказал парням, чтобы и на меня очередь заняли. Так что идём, они вперёд пропустят.

И Мике даже в голову не пришло отказаться, она только ещё раз пожалела, что Лены нет. Подруга тоже оценила бы такое внимание. Но тогда получалось, Мика давно уже неосознанно всё решила и теперь просто убеждала себя в правильности выбора, подбирая новые доказательства «за». Так?

За столом они тоже устроились вместе и, когда уже доедали, Лис предложил:

– А давай в субботу сходим куда-нибудь. – Добавил, пока Мика ещё ничего не сказала: – Если, конечно, у тебя других планов нет. – И убеждённо заверил: – Это не совсем про встречаться. Просто чтобы немного познакомиться. Раз тебя смущает, что мы слишком мало друг друга знаем. То-гда и решить легче будет.

Мика не стала отвечать сразу, нарочно, пока Лис говорил, откусила очередной кусок от пирожка с капустой, запила соком и теперь неторопливо пережёвывала, давая себе время подумать.

Хотя – о чём тут думать? Лис же ясно сказал, это всего лишь обычная дружеская прогулка, не совсем свидание, и она ни к чему не обязывала. А Лена болела, и делать в выходные всё равно нечего.

– Ну хорошо, давай сходим, – согласилась Мика.

Глава 10

Осень всё сильнее вступала в свои права, всё активнее перекрашивала зелень в те цвета, которые ей больше нравились – все оттенки жёлтого, красного и оранжевого. Но вела себя тактично, давала возможность привыкнуть – баловала солнечными тёплыми деньками. Поэтому сначала Мика с Лисом просто побродили по улицам, потом посидели в кафе, съели пиццу и даже разговаривали не так уж и много.

Мика не очень-то любила рассказывать о себе. Ну то есть, что думала, как к чему-то относилась – об этом без проблем. Но мало ли у кого что происходило когда-то. А вот Лис охотно делился, где провёл последние два года, и почему родители решили вернуться, и что с ним ещё когда-то случалось. Слушать его было интересно. И вообще их «не совсем свидание» очень напоминало Микины обычные прогулки с Леной, только направленность разговоров и степень открытости другая. А так – никакого напряжения. И никаких особых ощущений. Просто хорошо и комфортно, и действительно никакого давления.

За всё время Лис ни разу не напомнил, что по-прежнему ждёт Микиного решения. А когда уже стояли возле её подъезда и оставалось только сказать прощальное «Пока», он вдруг вскинул руку, указал в сторону.

– Смотри! Что там?

Мика повернулась, а он… он, воспользовавшись моментом, коротко и нежно чмокнул её в щёку. Но от этого ненавязчивого и почти невесомого прикосновения по рукам побежали мурашки.

Если бы Лис полез целоваться откровенно, ещё неизвестно, как бы она отреагировала, а так – получилось очень даже мило и трогательно. А ещё можно решить, есть ли желание продолжить, и уже не настолько наивно и невинно.

Но, если честно, его пока не возникло. Ну, то есть, вроде бы и захотелось узнать: как будет, если попробовать уже по-серьёзному? Но чисто из любопытства. Ведь весь Микин поцелуйный опыт и опытом-то не назовёшь.

Красавчик именно так и поступил – внезапно впился в губы, решив, что она впечатлится и потеряет голову. Даже момент более-менее подходящий не удосужился выбрать, чтобы Мика успела догадаться и проникнуться, поэтому все её ощущения свелись к «неожиданно, слюняво и противно». А со вторым максимум держались за руки, зато во всём остальном он вёл себя так, будто они уже назначили дату свадьбы.

Но разве это нормально – целоваться из любопытства? Вроде бы для другого человека вообще должно быть обидно, что его воспринимают, как… ну-у… тренажёр или пробник. Хотя со временем вдруг что-то изменится, любопытство сменится влечением. Возможно, даже уже со второго раза. Но проверять это предположение сейчас Мике не хотелось.

Неизвестно, понял Лис или нет, что она ощутила и подумала, но целовать больше не пытался, улыбнулся, как всегда. И она тоже улыбнулась, но сама осознала, что вышло так себе, как будто даже виновато.

– Я пойду, – произнесла, невольно отводя взгляд.

И даже не стала говорить, понравилось ей, как они провели время или не понравилось, сбежала побыстрее, пока Лис не спросил про следующий раз. Всё равно бы она опять ответила, что подумает, потому как намного яснее ей не стало. И что следует делать, она точно не представляла. Вроде бы и надо честно сказать, что ничего особенного по отношению к нему Мика не чувствовала, но, может, это только сейчас. Да и, в то же время, жалко было упускать шанс.

Лис её не раздражал, не утомлял, не вызывал отторжения. Он симпатичный и обаятельный, не душнила, не самовлюблённый придурок, не зануда. С ним приятно и комфортно. Вот чего ещё надо?

Устроившись на кровати у себя в комнате, Мика открыла нужную вкладку в телефоне, как обычно, решив обсудить случившее и не случившееся, но вполне вероятное с подругой, но, посидев немного в задумчивости, передумала.

Слишком много всего рассказывать, пальцы отнимутся набирать, но даже если позвонить, со слов всё равно немного не то. Уж лучше она потерпит, дождётся понедельника и всё-таки познакомит Лену с Лисом. Так будет куда нагляднее. Подруга реально более рассудительная и внимательная и в людях лучше разбирается, особенно когда смотрит на них без предвзятости, со стороны. А ещё в понедельник презентация по биологии, и Мике надо хотя бы разок просмотреть текст, распечатанный Калгановым, чтобы тупо, словно тормозу, не читать с листа.

Презентация, кстати, прошла на отлично, во всех отношениях. Екатерина Алексеевна похвалила, что они хорошо сработались несмотря на то, что совсем недавно познакомились. Она вообще была слегка помешана на теме сплочённости, дружбы, взаимной поддержки и коллективизма. Иногда от её воодушевлённых речей даже глаза закатить тянуло. Но в целом она была очень даже ничего и как человек, и как классный руководитель.

Зато осень вдруг проявила свой капризный характер. Ещё в воскресенье вечером она спрятала голубое небо за плотным слоем унылых серых облаков, крепилась-крепилась до самого утра, только усиленно хмурилась, но в конце концов не выдержала и разразилась не просто дождём, а самым настоящим ливнем, временами устало затихавшим, словно переводившим дух, чтобы обрушиться на город с новой силой, и, видимо, всерьёз намереваясь его затопить.

Ливнёвка не справлялась, по тротуарам растекались огромные лужи, а по дорогам бежали потоки, глубокие и бурные, как горные реки. Такое постоянно случалось во время сильных дождей. И, стоило посмотреть в окно, в голове сразу невольно всплывала нерадостная мысль: «Как они домой-то пойдут, если это стихийное бедствие не прекратится?»

Но, вдоволь поиздевавшись над теми классами, у которых сегодня было по три, четыре, пять и шесть уроков, осень, видимо, отвела душу или решила, что семь уроков для остальных и так достаточное наказание, поэтому смилостивилась и перестала плакать навзрыд – смахнула с туч последние капли и успокоилась.

Лена ещё бродила где-то среди вешалок в гардеробе, а Мика уже сидела на стуле, меняя школьные туфли на белые кроссы, совсем новенькие, купленные только вчера, и думала, что, наверное, не стоило надевать их сегодня, раз с утра было очевидно, что с погодой не задалось, когда рядом нарисовался Лис.

– Привет!

Мика вскинулась, уверенная, что вот сейчас-то он как раз и предложит: «Может, повторим? Опять погуляем?» или вообще спросит: «Ты решила?», но он произнёс:

– А я ведь у тебя номер телефона так и не узнал. Скажешь?

Подобное совсем ненапряжно и просто, и Мика кивнула, а Лис достал мобильник, приготовился набирать, но тут появилась Лена, доложила, подходя:

– Я прямо в гардеробе переоделась, а то здесь слишком тесно. – И только тогда обратила внимание на стоявшего возле Мики Лиса, озадаченно застыла на мгновение, потом вопросительно воззрилась на него, сведя брови.

– Это Лис, – представила Мика. – А это моя подруга. Лена.

– Лена? – повторил Лис с непонятным замешательством.

Мика даже удивилась. Он выглядел так, словно когда-то они уже были знакомы, а потом расстались при каких-то необычных и не очень приятных обстоятельствах, а теперь встретились, крайне неожиданно друг для друга.

Да, у неё очень богатое воображение.

– А что не так? – между тем с лёгким вызовом поинтересовалась Лена.

Лис секунду просто смотрел на её с непониманием, затем опомнился, пробормотал, оправдываясь:

– Не, всё нормально. – И пояснил: – У меня маму тоже Леной зовут.

– И что? – Подруга недоумённо пожала плечами. – Ничего особенного. Раньше это популярное имя было.

– Ага, – кивнул Лис, а Мика осознала, что непредвзятого мнения она не дождётся.

Лена уже рассматривала нового знакомого с особым пристрастием, как под микроскопом. К ней потому и парни часто подходить боялись – слишком она серьёзная. И взгляд у неё по-особому пронзительный, потому что глаза тёмно-тёмно-коричневые, цвета горького шоколада. Мама однажды сказала, что раньше Лену точно посчитали бы за ведьму и без конца обвиняли бы в сглазах.

Но Мика опять отвлеклась. Они втроём уже какое-то время просто стояли напротив друг друга и молчали.

– Записывай, – произнесла она.

Лис опять уставился с непониманием, но теперь уже на неё, хотя быстро догадался, в чём дело, опять оживил успевший потемнеть экран мобильника.

– Тогда я пойду, не буду ждать, – проговорила Лена.

Наверняка решила, что у Мики с Лисом уже сложились какие-то свои планы: поговорить, или вместе дойти до дома, или даже погулять. Так зачем она будет мешать? Мика тоже предполагала нечто подобное: что номер телефона – это только начало, а дальше он точно заговорит о новой встрече. Но Мике, прежде чем чего-то обещать, хотелось для начала обсудить Лиса с подругой.

– Нет, подожди, – возразила она. – Я тоже уже иду. Вдруг дождь опять сейчас ливанёт, а мне до дома почти полчаса топать. – Быстро натянула куртку, подхватила рюкзак, старательно улыбнувшись, бросила Лису: – Пока. – И вперёд подруги рванула к выходу.

– Ты чего? – нагнала её Лена.

– Ну, он же наверняка спросил бы, что я решила. Или предложил бы опять встретиться, – честно выложила Мика.

– А ты не хочешь? – уточнила подруга.

– А я не знаю, – призналась Мика, спускаясь с крыльца. – Вроде и хочу. – Заглянула Лене в лицо. – Он же классный, правда?

Но ответить та не успела – мобильник зазвонил.

Подруга вытащила телефон из кармана, посмотрев на экран, сообщила:

– Бабушка. – Потом, ткнув в значок соединения прямо на ходу, поднесла к уху. – Ага, уже всё. Иду домой. Хорошо, не задержусь. Скоро буду. Да. – А закончив разговор, виновато посмотрела на Мику, пообещала: – Я тебе сразу позвоню, как освобожусь. Или напишу.

– Хорошо, – кивнула та, и они разошлись.

Лена двинула дальше по тротуару, а Мика через дорогу, затем через неширокий бульвар, а дальше опять через дорогу, но не двинула, а озадаченно застыла перед самым бордюром, потому что сразу за ним растекалась вода. И это была не просто лужа, а широкий быстрый ручей, шумно плескавший и уносящий вдаль подхваченные листья.

И что ей делать? Идти вброд? По мутной, тащившей грязь воде в беленьких-беленьких кроссовках? И никаких шансов перепрыгнуть, особенно с рюкзаком на плечах, даже если хорошо разбежаться.

– Ну чего у тебя? – неожиданно донеслось из-за спины. – Опять заснула на ходу?

Мика развернулась. Правда смотреть было не обязательно, она по голосу узнала и по едким снисходительным интонациям. Но разве и без вопросов всё не очевидно? Если настолько умный, мог бы и сам догадаться.

– Глубоко, – всё-таки пояснила она, вздохнула. – Кроссы жалко. Я их только вчера купила.

Да и топать потом всю дорогу с промокшими ногами не очень-то хотелось. А они точно промокнут.

Калганов критическим взглядом окинул Микины кроссовки, потом бурный поток впереди, хмыкнул, качнул головой, произнёс совершенно загадочное:

– Ладно, держись.

Она абсолютно ничего не поняла, выпялилась недоумённо, хотела уточнить, о чём это он, но не успела. Калганов присел, крепко обхватил её колени и резко распрямился.

Мика взвизгнула. Конечно, она испугалась, внезапно взлетев: немного, поначалу. Вцепилась в его рюкзак, вдруг оказавшийся перед самым носом.

– Не дёргайся, – предупредил Калганов чуть сдавленно, решительно шагнул с бордюра на дорогу.

Не сказать, что ощущения при этом возникали приятные, но зато кроссовкам теперь определённо ничего не угрожало: не промокнут. Если, конечно, Саша благополучно переправит её через переход и не уронит по пути. Но Мика почти не сомневалась, что не уронит.

Надо же! А он, оказывается, сильный. Совсем не хлюпик, как большинство считало, принимая его за типичного ботана. Хотя ведь и Мика довольно мелкая, ни ростом, ни объёмами не вышла. Но всё равно. А со стороны они наверняка сейчас смотрелись забавно. Или, может, даже… как пара. Только ей и в голову ни разу не пришло, что за ними в данный момент действительно наблюдали.

* * *

Лена оглянулась чисто случайно, проверить, как там Мика. Ей же через две дороги перебираться, идущие вдоль бульвара, а те основательно затопило. И, так уж получилось, не удержалась, притормозила, потому что увидела шагающего следом за ней Сашу Калганова.

Он догонять Мику не планировал – просто им по пути – но та остановилась перед бордюром, отделявшим бульвар от проезжей части, и озадаченно топталась на месте. Вот Саша поневоле её и настиг, а потом… потом…

Лена опять не удержалась, улыбнулась, глядя на этих двоих.

– Тоже так хочешь? – внезапно раздалось почти возле самого уха и рядом нарисовался Лис.

Лена фыркнула.

– Зачем? Мне через дорогу не надо.

– А куда надо? – опять спросил он.

«А тебе какая разница?» – захотелось поинтересоваться в ответ, но Лена не стала. Ей-то собственно какое дело до чужого парня?

– В другую сторону, – выдала с нажимом. – А ты, – она смерила собеседника чуть снисходительным взглядом, – просто не зевай в следующий раз, если Мику желаешь завоевать. – Потом ещё предупредила, опять с нажимом: – И не смей её обижать. Понял?

– Да я… – начал Лис, но Лена дослушивать не стала, бросила торопливое:

– Пока. – И зашагала дальше, но неожиданно услышала за спиной:

– Подожди!

Удивилась – голос вовсе не мужской, а женский, чуть нервный и взволнованный, не слишком уверенный – оглянулась, но сразу поняла, что окликали вовсе не её, а как раз-таки Лиса. И не кто-то неизвестный, а Сима Бубенко.

С ума сойти, какой он популярный и всем крайне необходимый. Только вот непонятно, отчего Лену это неприятно задевало.

Из-за Мики?

Совсем не хотелось, чтобы её использовали, обманули или разыграли. Хотя с виду Лис и правда симпатичный и привлекательный. Даже очень. Но и тут – ей-то какая разница?