Читать книгу "Половодье чувств, или Рыбка моя"

– А цветы вы купили для меня? Ну, то есть для антуража?

– Для вас, – соврал Игорь, чувствуя себя практически Дедом Морозом. – Кстати, что вы собираетесь делать дальше? У вас есть где жить?

– Пока поживу у подруги, – сказала Лиза. – А потом буду решать. В любом случае, от разборок с мужем вы меня избавили. Я вам так благодарна!

Ее в самом деле переполняла благодарность, и чувство это было таким ярким, словно к благодарности примешивалось что-то еще. Но поскольку «что-то еще» не имело права на существование, Лиза решила не обращать на него внимания.

– Я живу здесь недалеко, – сообщил Игорь. – Минут пятнадцать через парк. Слушайте, знаете что? Я приглашаю вас встретить Новый год вместе со мной. Это дружеское приглашение, честное слово. Завтра утром приедет моя невеста, Ирочка, и закрутится совершенно новая жизнь.

Они вышли на улицу, и ветер набросился на них с такой жадностью, словно специально поджидал за дверью. После магазинного тепла сделалось зябко, и Лиза поежилась.

– Ну, что скажете? Вы не можете отказаться. Я очень порядочный – это у меня на лице написано. И еще у меня есть совершенно потрясающий аквариум на пятьсот литров. Вы любите аквариумных рыбок?

– Не знаю, – честно призналась Лиза. – Наверное, да. Я член общества зеленых. Это считается?

– Вы влюбитесь в них, когда увидите мой аквариум, – пообещал Игорь. – М-м… Наверное, вы боитесь. О, придумал! У вас есть близкая подруга?

– Есть, – удивленно сказала Лиза, взволнованная приглашением. После стычки с Русланом и его безоговорочной капитуляции ей хотелось петь, плясать и смеяться. – Боцман.

– Боцман – это подруга? – изумился Игорь.

– Боцман – это Карина!

– Позвоните ей, пожалуйста, а я поговорю. Можно?

– Конечно, можно. – Ради него Лиза сейчас была готова на все. Она достала мобильный, нашла телефон подруги и нажала на кнопку вызова. Карина тотчас откликнулась:

– Лизавета! Как у тебя дела? – выпалила она.

– Великолепно, – ответила та. – Тут с тобой хотят поговорить.

Она передала трубку Игорю, и тот, соорудив на лице улыбку, заворковал приятным баритоном. Сказал, что они с Лизой старые знакомые, давно не виделись, и она решила встретить Новый год у него. Чтобы Карина не волновалась, пусть запишет адрес и телефоны – домашний и городской. Потрясенная Карина стала записывать. Лиза, хихикнув, представила, как она это делает. Стоит одним коленом на стуле, схватив первый попавшийся клочок бумаги и любимый обгрызенный карандаш, и выводит адрес круглыми буквами. Наконец, он попрощался и положил трубку. На секунду остановился, посмотрел на Лизу и воскликнул:

– Ну, хотите, я покажу вам свой паспорт? И у моего подъезда всегда сидят старушки, я вас им обязательно представлю. И мои родители заедут вечером поздравить меня. С ними я вас тоже познакомлю.

Его так вдохновила мысль о том, чтобы встретить Новый год с этой почти незнакомой женщиной, с которой тем не менее он ощущал странное родство душ, что даже думать не хотел, что она откажется. Вероятно, потому, что оба они оказались на жизненном перепутье – каждый со своими проблемами.

– Зачем мне ваш паспорт? – удивилась Лиза. – Я вам верю. А у вас дома есть какая-нибудь еда?

– Только какая-нибудь, – с сожалением сказал Игорь. – Но это не беда! Пока вы будете знакомиться с рыбками, я сбегаю в супермаркет и куплю что-нибудь вкусное. Главное, у меня шампанское есть. Вы любите шампанское?

Лиза призналась, что очень любит. Сейчас она любила все – жизнь казалась ей такой сочной, такой интересной, многообещающей, что дух захватывало. Игоря Геннадьевича Северьянова она тоже любила – за то, что он помог ей сделать в эту новую жизнь самый первый шаг.

Глава 5

Дело, которое затеял Антон Летягин, было для него совершенно новым и волнующим. Жена собирала вещи, чтобы ехать за город к тетке, а ему дала увольнительную на два часа.

– Попробуй только заболтаться со своим Павликом, – сурово сказала она, выйдя проводить суетящегося в коридоре мужа. – Павлик не женат, у него в голове мусор и девочки, да еще пиво. Если налакаетесь, казню сначала тебя, а потом твоего дружка.

– Ладно, ладно, – отмахнулся Антон и выбежал на мороз, застегивая на ходу куртку.

Он так и не решился рассказать жене о том, что задумал. Это была фантастическая идея! Но чисто мужская. Антон нырнул в машину и быстро набрал телефонный номер.

– Ну? – нетерпеливо спросил он, когда Павлик снял трубку. – Она придет?

– Придет, не бойся. Я же сказал, что все будет тип-топ. Приезжай, давай. Тебе пиво взять?

– Нет, – с сожалением ответил Антон. – У меня… печень! Поберечься надо.

«Печень» наблюдала из окна, как муж отъезжает.

Через полчаса он уже входил в знакомый кабак с креативным названием «Одноглазый конь». Кличка Конь намертво приклеилась к бармену, хотя с глазами у того было все в порядке – от их зоркого взгляда ничто не могло укрыться. Бармен скользил от одного конца стойки к другому и время от времени подбрасывал в воздух бутылки, чтобы позабавить публику.

Павлик ждал Антона за столиком в углу. Он был невысоким, вертлявым и прилизывал челку с помощью геля. Глядя на него, трудно было поверить, что перед вами – один из крупнейших специалистов в области авиационной автоматики. На специалисте был умопомрачительный пиджак в желтую крапинку. Пиджак означал, что Павлик собирается кутить.

– Привет женатикам, – весело воскликнул он, когда Антон появился в поле его зрения. – Ух, и задачку ты мне задал! Но зато какое я получил удовольствие…

Они пожали друг другу руки и успели обменяться лишь парой новостей, когда на горизонте появилась Она.

Лет двадцати пяти, брюнетка с короткой стрижкой, алым ртом и шальными глазами. Шла она расхлябанной походкой, хотя от природы была довольно грациозна. Маленькое кружевное платье, обтягивающее грудь, черные колготки и сапоги выше колен делали ее в глазах большинства мужчин сногсшибательной.

Брюнетка шла прямо на Антона и смотрела ему в лоб. Тот немедленно вспотел, на одну малюсенькую секундочку представив, что будет, если он не поедет ни к какой тетке ни в какую деревню, а останется с этим дивным созданием. Желательно – наедине.

– Познакомься, это Анжелина, – сказал Павлик, сияя лицом и мелко суетясь. – Анжелина – это Антон.

– Симпатичный, как маленький жираф, – сказала Анжелина, поведя бровью.

Она села на свободный стул и сразу же закинула ногу на ногу. Антон вспотел еще раз, когда поднес зажигалку к сигарете, которую она сунула в рот. Она наклонилась, и два волнующих полукружия оказались прямо у него перед носом.

– Сначала деньги, – сказала Анжелина вполне миролюбивым тоном. – Потом поподробнее о вашем, этом…

– Северьянове, – подсказал Павлик и, обратившись к Антону, с веселым ужасом воскликнул: – Он нас убьет, когда узнает!

– Когда узнает, он будет в расслабленном состоянии, – пообещала Анжелина. Взяла конверт и ловко спрятала за корсаж. – Итак, как меня зовут?

– Да, в сущности, как хотите, – сказал Антон и сделал знак официанту. – Пива принесите.

– А как же твоя печень? – удивился Павлик. – Или она на время затаилась?

Антон отмахнулся. До сегодняшнего дня он, кажется, даже не догадывался, до чего у него богатая фантазия. Это было захватывающее ощущение.

– Возьмете с собой дорожную сумку и представитесь кузиной из Саратова, – приступил к наставлениям Павлик, сообразив, что приятель не готов раздавать инструкции. – Игорь понятия не имеет, сколько у него в Саратове кузин, но исправно зовет их в гости. Скажете, что написали ему письмо, а оно не дошло. Ни за что не соглашайтесь ехать в гостиницу, придумывайте, что угодно…

– Не вам меня учить трюкам, – скромно сказала Анжелина и, затушив недокуренную сигарету, поднялась на ноги. – Если что, я буду звонить… – Она перевела взгляд с Павлика на Антона и обратно. Выбрала Антона, вероятно, сообразив, что к полуночи Павлик будет в негодном состоянии, и закончила: – Буду звонить вам.

– А у вас есть номер моего телефона? – с замиранием сердца спросил Антон, представив, как снимает трубку и слышит сладостный хрипловатый голос, ласкающий его ухо.

– Разумеется. Вы же клиент, – проворковала девушка и потрепала его по волосам. Она привыкла к тому, что маленькие вольности только повышают ее ставки. Наклонилась и шепнула: – Возможно, в следующий раз вы не отошлете меня в Отрадное, а оставите себе.

От нее пахло тяжелыми густыми духами, наводящими на мысль о постели. Впрочем, ради справедливости следовало заметить, что будь она надушена легкими духами, Антон все равно подумал бы именно о постели. А о чем еще думать, когда в ухо вам дышит такая горячая штучка?

Когда Анжелина испарилась, Антон достал мобильный и позвонил Олегу Четвертакову. Тот долго не брал трубку, а когда взял, на заднем плане стали слышны женские голоса, которые что-то бурно обсуждали.

– Встречать Новый год с тещей, – шепотом сказал Антон Павлику, – все равно что ездить на рыбалку с женой. События те же, а удовольствия ноль.

Наконец, Четвертаков ожил и крикнул:

– Алло! Говорите!

– Ты чего орешь, у меня чуть телефон не разорвало от твоих воплей! – попенял ему Антон. – Я тут одно дельце проворачиваю. Хочу тебе рассказать.

– Я не могу сейчас разговаривать, – перешел на шепот Олег. – У меня тут заседание генерального штаба. К жене приехала подруга, они такую операцию планируют! Ты с ума сойдешь.

– Нет, это ты сойдешь, – возразил Антон. – Ты просто не знаешь, что я придумал.

– Моя жена – гениальная женщина, – не слушал его Олег. В его голосе появились ликующие интонации. – Такая голова, в берете не помещается!

– Смотри, чтобы она не услышала твоих комплиментов. Тоже мне, Петрарка.

* * *

Положив трубку, Олег Четвертаков азартно потер руки и потрусил на кухню, где теща, жена Надежда и ее подруга Лола обсуждали план готовящейся кампании по соблазнению Северьянова.

Надежда была веселой пышечкой с круглым задиком, весьма жизнерадостной и активной. Мужу нравилась ее комплекция, что, безусловно, шло на пользу семейным отношениям. Забава заключалась в том, что Надежда была точной копией своей матери, и когда они сидели рядом, у Олега просто-напросто двоилось в глазах.

Подруга Лола считалась женщиной стройной и томной. В наличии имелось длинное печальное лицо, низкая челка и зеленые глаза рыси. Ко всему этому богатству прилагались красивые ноги. Ну, и сорок пять лет за плечами. Лола могла стать желанной добычей всякого холостяка, если бы не обладала одним серьезным недостатком, который перечеркивал все ее достоинства. Она обожала смотреть сериалы. В какой-то момент это обожание переросло в проблему, разрушившую ее личную жизнь.

От Лолы сбегали все ухажеры, которых ей удавалось увлечь. Чаще всего жертвами ее чар становились сослуживцы и клиенты, обращавшиеся в частную стоматологическую клинику, где она работала администратором на телефоне. Все свободное от звонков время Лола тратила на просмотр сериалов. Сериалы были плохими и хорошими, зарубежными и отечественными, длинными и короткими. У Лолы не было предпочтений. Она смотрела все подряд, переключаясь с канала на канал, и нервничала, если перерывы между сериями оказывались длиннее десяти минут.

Сначала она перестала готовить, перейдя на хлопья с молоком и суп, который можно заливать кипятком. Потом она перестала следить за домом, потому что шум пылесоса заглушал звук телевизора, а ползая с тряпкой по полу, приходилось опускать голову и отрывать глаза от экрана. Следующим этапом стала мигрень – Лола не могла заснуть, зная, что по одному из каналов показывают «Ужасы старой мельницы», поэтому не выключала телевизор до утра. Спала под бубнеж и взвизги, а утром просыпалась разбитая, но превозмогала себя и летела на работу, чтобы поскорее включить телевизор там. Природные данные все еще выручали ее, но уже с трудом выдерживали натиск бездарно прожитых лет.

Надежда, помнившая Лолу в период расцвета, не оставляла мысли влюбить ее в какого-нибудь хорошего парня, который сможет отвадить подругу от экрана.

– Если он будет красиво ухаживать, – мечтала теща, – ты, Лолочка, сможешь представлять себя героиней какой-нибудь викторианской драмы. Так тебе будет легче переключиться на живого мужчину.

– Я согласна, – решительно сказала Лола. – Если этот ваш Северьянов будет вести себя, как мистер Дарси, я заведу с ним отношения.

– Кто это – мистер Дарси? – шепотом спросил Олег у жены.

– Это из «Гордости и предубеждений», – тоже шепотом ответила та. – Потрясный мужик.

По всему выходило, что потрясный мужик – это какой-то актер. Вряд ли Лола читала книжку. Олег подумал, что ее хорошо было бы познакомить именно с актером. Конечно, не тем, который играл мистера Дарси, а каким-нибудь своим, отечественным. Вдруг из этого что-нибудь да вышло бы? Однако мысль свою он придержал, потому что сейчас речь шла о его собственном друге. Как и многие другие, Олег был уверен, что Северьянов абсолютно несчастен, и необходимо срочно приложить какие-то усилия для того, чтобы ему помочь. Кроме женитьбы, в голову ничего не приходило. И то сказать: когда Игорь был женат на Наталье, он выглядел гораздо более уравновешенным. А сейчас пошел вразнос – купил аквариум размером с маленькую машину, стал отключать мобильный телефон… Нехорошие признаки.

Поэтому, когда жена предложила под видом кузины из Воронежа заслать к Игорю домой Лолу, он обрадовался, как ребенок. Про кузин, от которых Игорь в бессчетных количествах получал открытки, Олег сам рассказал жене и теще. В мозгу одной из них и родилась эта сумасшедшая идея.

– А что, если Лола явится к нему прямо перед Новым годом с чемоданом и скажет, что она его кузина из Воронежа? Не станет же он звонить в Воронеж и проверять, правда ли это.

– Ему и в голову такое не придет, – подтвердил Олег. – Северьянов жутко легковерный. Особенно охотно он верит женщинам. Как правило, зря.

– Ну, я думаю, Лолочка справится, – выразила надежду теща и поправила кудри, которыми была усеяна ее голова.

Олег постоянно удивлялся желанию женщин быть похожими на пуделей и тратящими на это время и силы. Пару раз его жена лепила на голову бигуди и лезла в супружескую постель. Олег несколько раз поцарапал себе нос об эти пластиковые штуки, после чего заявил, что либо Надежда ходит с нормальной прической, либо отправляется спать на диван. Надежда заявила, что он тиран, и в знак протеста постриглась под мальчика.

– Я возьму спортивную сумку, – вслух стала рассуждать Лола. – Неохота тащиться с чемоданом через весь город. Вдруг он меня не впустит?

– Как это – не впустит?! – вознегодовала Надежда. – Ерунда. Северьянов не оставит женщину на лестнице, особенно если она его родственница. Это не по-мужски.

– А что, если он впустит меня в квартиру, но не станет разговаривать? – переживала Лола.

– Куда он денется? – плотоядно сказала теща. – Законы гостеприимства еще никто не отменял.

– А что, если его не будет дома? – не отставала та.

– Не может этого быть. У него день рождения. Он всегда празднует его в одиночестве. Считает, что никто не радуется тому, что он стал на год старше. А все только и думают, как бы напиться в честь Нового года.

– Но, думаю, лучше не ждать полуночи, – высказал свое мнение Олег. – Игорь может назюзюкаться, и тогда никакого романтического вечера не получится.

– Лола знает сто сорок способов соблазнить мужчину, – похвасталась талантами подруги Надежда. – Она суммировала все женские уловки, которые приходили в голову сценаристам. Получилось настоящее пособие о том, как разжигать страсть.

Мать немедленно пнула ее ногой, сделала страшные глаза и прошипела:

– Ты что, дура? Что это ты при муже расхваливаешь свою подружку? Вдруг он польстится?

Олег сделал вид, что ничего не заметил. Польститься на Лолу он не мог в принципе – она казалась ему худосочной и вялой. Тело женщины должно гореть в руках! А в Лоле не было огня. Соки ее жизни ушли в грезы о героях с экрана. Все вечера она проводила в кресле и, если бы могла, пустила в него корни.

– В общем, я попытаюсь. Попытка – не пытка, – сама себе сообщила Лола и посмотрела на Олега: – А у твоего друга есть телевизор?

– Даже два – на кухне и в комнате. Так что можешь быть спокойна: хоть маленькую дозу своего успокоительного ты получишь.

– Лола, не забудь: только одна любимая серия, поняла? – грозным тоном предупредила Надежда. – Если провалишь дело, у тебя вряд ли будет еще один шанс остаться наедине с Северьяновым.

– А вы думаете, что он будет заигрывать с кузиной? – высказала еще одно сомнение Лола.

– Скажешь, что ты двоюродная кузина, – рассердилась Надежда. – А потом, когда между вами пробежит искра, признаешься, что соврала, чтобы познакомиться поближе. Найдешь какие-нибудь слова, поняла?

– Поняла, – не слишком весело ответила Лола. – Главное, ничего не забыть. Я – его двоюродная кузина из Воронежа. Приехала вечерним поездом, остановиться негде. А почему я не предупредила его о своем приезде?

– Ты предупреждала, – тотчас нашлась теща. – Но письмо, по всей видимости, потерялось. А по телефону звонить дорого.

«Какие все-таки женщины коварные создания, – думал Олег, представив себе, как Лола ловко разыгрывает свою партию, и Игорь попадается на крючок. – Ты думаешь, что сам принимаешь решение, а оказывается, за тебя уже заранее все было решено».

* * *

– Я туда и обратно, – пообещал Игорь, достав из-под вешалки большую хозяйственную сумку. – Заскучать не успеешь.

Они перешли на «ты» по дороге из торгового центра, в парке, когда Лизе на голову свалилась с дерева целая охапка снега и едва не сбила ее с ног. Было страшно смешно, обидно, мокро за шиворотом, но ее настроение поднялось еще на один градус, и она сама предложила перестать «выкать».

– Кстати, что ты любишь есть?

– Все, – сказала Лиза. – Единственная вещь, которую я терпеть не могу, – это манная каша. Не думаю, что тебе придет в голову под Новый год покупать манную крупу.

– Никогда в жизни! – воскликнул Игорь. – Ученые доказали, что это страшно вредная штука, и, учитывая мои детские воспоминания, я с ними совершенно согласен.

Он ушел, оставив ее осваиваться в своей квартире. Показал, где ванная, где кухня и, разумеется, похвастался своим аквариумом. Аквариум был фантастически красивым, и медленные рыбы, плававшие взад и вперед, поражали воображение и даже казались ненастоящими. Оставшись одна, Лиза еще некоторое время наблюдала за ними. Из-под коряги высунулись длинные черные усы, и было любопытно посмотреть, что за чудище там прячется. Однако чудище так и не появилось, и Лиза, как всякая нормальная женщина, решила воспользоваться полной свободой для того, чтобы немножко больше узнать о хозяине квартиры. Она отправилась в обход комнаты, разглядывая обстановку. С первого взгляда было ясно, что здесь живет мужчина. Женщина наставила бы на полки всяких вазочек и статуэток, на стол бросила бы салфетку и водрузила какую-никакую вазочку, а шторы наверняка выбрала бы менее мрачного оттенка. Книг оказалось очень много, секретер утопал в бумагах, на подоконнике навалом лежали словари. Из одного словаря торчала открытка, Лиза замешкалась было, но потом все же вытащила ее и посмотрела, что написано: «Дорогой пупсик! Я в Париже, наслаждаюсь солнцем и вином. Не забывай умываться на ночь. Твоя Мими».

«Какая глупая открытка», – подумала Лиза и тут же заметила еще одну. Она лежала в хрустальной вазе, яркая, с красивым тиснением. «Гуляю по Риму, наслаждаюсь погодой. Туристов больше, чем голубей. Хорошо бы ты прилетел ко мне. Твоя Мими». Обойдя комнату, Лиза нашла еще полдюжины открыток, присланных из самых экзотических мест, все они были подписаны «Твоя Мими». Интересно, как выглядит эта Мими? Наверняка мармеладно-шоколадная красотка, при взгляде на которую хочется реветь от зависти. И уж ей наверняка не сорок пять лет.

Лиза хмыкнула. Какая разница, сколько лет Мими? Во всяком случае, Ирочке, на которой собирается жениться Игорь Геннадьевич Северьянов, тридцать пять. Когда они шли через парк, он сказал Лизе:

– Ты должна знать, что у меня на уме нет ничего лирического. Ты очень симпатичная женщина, разумеется…

– Мы просто помогли друг другу, – немедленно согласилась с ним Лиза. – Ну… Как боец помогает другому бойцу, когда тот ранен и не может доползти до окопа.

– Вот именно, – важно сказал Игорь. И повторил со значением: – Вот именно.

Лиза вспомнила об этом и усмехнулась. Порядочные мужчины порой бывают ужасно забавными. Лучше бы он перед приездом своей невесты пробежал по квартире и собрал все открытки от этой самой Мими. Подойдя к шкафу, Лиза некоторое время раздумывала, потом коротко выдохнула и приоткрыла одну створку. Одежды было мало. Гораздо меньше, чем книг. И ничего женского – ни халатика, ни комбинации. Хотя какая ей разница?

Лиза заглянула на кухню, с удовлетворением отметила, что там чисто, и подумала: «А что, если бы сегодня на месте Георгия был Игорь? И я отправилась бы к нему отмечать Новый год, так сказать, с совершенно определенными намерениями?» От этой мысли у нее екнуло в груди.

Она отыскала ванную комнату и подошла к зеркалу. Ахнула. Под глазами расплылась тушь, крем-пудра, на которой настояла Карина, лежала на лице шелушащимися островками. Вероятно, это из-за снега, который упал ей на голову по дороге сюда. Лиза заметалась, не зная, что делать. Никакой косметики у нее с собой не было, пришлось умываться обычным мылом. После этого кожа на лице стянулась, и смотреть на себя стало жалко. Она пробежалась по полкам и нашла крем после бритья. Состроила себе рожу и намазала щеки. Потом причесалась и сказала собственному отражению:

– В конце концов, это не свидание. – Вспомнила, как Игорь сравнил Руслана с самолетом, а себя с диспетчером и добавила: – А просто вынужденная посадка.

– С кем это ты там разговариваешь? – донесся до нее из коридора знакомый голос.

Хлопнула дверь, раздалось шуршание целлофановых пакетов, такое привычное для женщины.

– Сама с собой, – призналась Лиза, выходя на свет божий. – Не знаю, как ты, но я, когда волнуюсь, всегда с собой беседую, чтобы успокоиться.

– А чего ты волнуешься? – спросил Игорь. – Он раскраснелся, и от него яростно пахло мандаринами.

– Ну, согласись, день сегодня необычный.

– Соглашусь. Поможешь мне разобрать сумки?

Лиза понятия не имела, почему так легко чувствует себя в его присутствии. Может быть, потому, что они сразу исключили из уравнения секс? Конечно, она все равно немножко флиртовала с Игорем. И плевать при этом хотела на невест, которые собираются нагрянуть к нему с утра. Запретить женщине флиртовать – все равно, что запретить курильщику дымить. Оба, разумеется, выдержат некоторое время, но настроение будет совсем не то. А у Лизы не было никакого желания подавлять свои чувства. Слишком многое ей пришлось пережить в последнее время.

Они отправились на кухню и принялись доставать пакеты, банки и баночки.

– Такое впечатление, что ты кидал в корзинку для покупок все без разбора, – заметила Лиза, разглядывая банку томатной пасты.

– Ничего подобного, – ответил Игорь и отнял у нее банку. – Я собираюсь приготовить рыбу под маринадом.

– Мы будем готовить? – удивилась Лиза. – Я думала, просто сделаем себе бутербродики какие-нибудь… Но если ты хочешь настоящий стол, кашеварить буду я.

– Ну, вот еще не хватало! – вознегодовал Игорь. – Ты только что стала свободной женщиной. Ну, почти что свободной. Так наслаждайся своим новым положением. Я сегодня повар.

– Тогда я буду поваренком. Я умею шинковать, натирать на терке, очищать шкурку, вынимать зернышки и удалять плодоножки.

Игорь, все еще копавшийся в пакетах, одобрительно прогудел:

– Считай, что ты зачислена. Сейчас я переоденусь во что-нибудь удобное. Тебе мне нечего предложить, кроме большого фартука.

У него действительно имелся огромный фартук, в который можно было завернуть трех Лиз, и пока она возилась с завязками, Игорь отправился переодеваться. Первым, что он увидел, распахнув шкаф, были те самые тренировочные штаны, которые так ненавидела его бывшая жена. Штаны просвечивали почти что насквозь. Он много раз принимал решение отнести их на помойку, но мысль об утрате оказывалась слишком мучительной. Сейчас, представив, что Лиза увидит его в этих штанах, он ощутил легкую панику. Ему хотелось ей нравиться, хотя бы и просто так, без дальнего прицела. Поэтому он достал джинсы и плотную рубашку глубокого синего цвета, которая ему офигительно шла. Он это точно знал. Бывают такие счастливые вещи, сшитые словно специально для вас.

Когда он вернулся на кухню, Лиза уже выложила фрукты в вазу, вымыла помидоры и нарезала хлеб для бутербродов. Его бывшая жена была копушей, и Игорь несказанно удивился такой оперативности.

– Давай включим телевизор, – предложил он. Телевизор крепился на панели прямо напротив кухонного стола. – Там наверняка поют и пляшут.

Он взял пульт и нажал на кнопку. Комнату затопила знакомая мелодия, и знакомые звезды заскакали по экрану.

– Справедливости ради нужно сказать, что эти люди весь год поют и пляшут, – с отвращением сказала Лиза. – Лучше переключи на что-нибудь другое.

Игорь пробежался по каналам и отыскал шоу группы «Монти Пайтон», которую они оба, как выяснилось, обожали. Они даже ненадолго отвлеклись от начатого дела, и Лиза дохохоталась до слез. Игорю пришлось принести для нее салфетки, чтобы вытереть глаза.

– Когда готовишь в хорошем настроении, блюдо получается отменным, – заметил он. – Для чего это ты варишь картошку?

– Для салата «Оливье». Если я не готовлю этот самый салат, – призналась она, – то чувствую себя, как Гринч – похититель Рождества. Помнишь, такой отвратительный монстр, который хотел украсть у людей радость?

Игорь взялся за рыбу и еще пообещал запечь курицу по бабушкиному рецепту. Ну, не совсем по бабушкиному.

– Бабуля выпытала этот рецепт в каком-то ресторане, в Бомбее, – признался он. – Повар хранил секрет приготовления в глубокой тайне. Но перед ней не смог устоять. Курочка немного островата, но вкус у нее незабываемый. Меня насильно учили ее готовить. Бабуля уверена, что такие вещи должны передаваться по наследству. Причем изустно. Этот рецепт ни разу не был записан на бумаге.

– Чертовски интригующе, – пробормотала Лиза и посмотрела на ощипанную тушку, которой вскоре суждено было превратиться в деликатес. – Чур, ножка моя.

Тем временем группа «Монти Пайтон» закончила развлекать публику, и началась новая передача. Сначала показывали танцевальные пары, и Лиза даже начала приплясывать под зажигательную песенку Рики Мартина. А потом на первом плане появилась корреспондентка, вся в люрексе, и субтильный брюнет, представившийся руководителем группы психологической поддержки «Руки».

– Вы думаете, это школа танцев? – спросил он с едва скрываемым удовольствием и показал себе за спину, где кружились пары. После его вопроса Лиза пригляделась к танцующим и поняла, что это никакие не профессионалы, и среди них есть даже люди весьма преклонного возраста.

– Это наши подопечные, которые пережили стресс, глубокую депрессию и победили их!

Методика оказалась простой и совершенно ни на что не похожей. Попавшие в беду люди приходили в группу «Руки», выбирали себе партнера на вечер и начинали с ним обниматься. Ну, то есть они вроде бы танцевали, но на самом деле перед ними стояла совсем другая задача. Один человек должен был обнимать другого, даря ему чувство защищенности, утешения и братской любви.

– Когда тебя обнимают, у тебя улучшаются ритмы сердца и приходит в норму кровяное давление. Искренние объятия могут успокоить боль любого происхождения.

Он говорил так убедительно, что корреспондентка захотела немедленно испытать это на себе. Они обхватили друг друга в кадре и, держа микрофон над плечом интервьюируемого, корреспондентка сказала:

– Именно перед Новым годом, по статистике, одинокие люди переживают самые острые приступы депрессии.

Лиза сразу же вспомнила свою рождественскую фею и даже хотела рассказать о ней Игорю, когда он внезапно предложил:

– Давай попробуем!

– Что? – оторопела она.

– Обняться. Люди же ничего не выдумали, там все научно обосновано. Когда чувствуешь себя несчастным, нужно, чтобы кто-то подарил тебе свое тепло.

– Я не чувствую себя несчастной, – сказала Лиза.

– Но ты совершенно точно переживаешь стресс. Налицо истерическая веселость.

– И странное ощущение пустоты в области сердца.

– У меня то же самое, – признался Игорь. – Ну, так что? Грех не попробовать.

– Раз уж мы наткнулись на эту передачу, – с сомнением заметила Лиза и вытерла руки полотенцем. – Я вообще-то фаталистка. Верю в то, что на свете не бывает случайностей. Все к чему-то ведет.

– Так. Давай, придвигайся ближе. Отлично.

Он обнял ее, глядя на экран, чтобы ничего не перепутать.

– Просто ощутите тепло друг друга, – словно специально для них посоветовал брюнет. – Уверяю, это не только полезно, но и приятно.

Лиза обхватила Игоря двумя руками и почувствовала мышцы на его спине. Она тихонько вздохнула.

– Действительно, приятно, – пробормотал тот, в свою очередь прижимая Лизу к себе. Сначала он уткнулся носом в ее волосы, тут же посчитал, что это слишком интимно, и прижался щекой к ее виску. Потом отстранился и принюхался. И изумленно воскликнул:

– Знаешь, твои щеки совершенно точно пахнут моим кремом. Ты что, брилась?!

– Я умывалась! – рассмеялась Лиза. – А поскольку я явилась к тебе с пустыми руками, практически как Афродита, возникшая из пены, мне нечем было намазать нос. Надеюсь, у тебя не настолько развит инстинкт собственника, чтобы убить меня за чуточку крема?

– Не женщина, а сюрприз. Ждешь аромата ландышей, а она пахнет, как твой собственный бритвенный набор.

Он снова прижался щекой к ее виску и внезапно замолчал. Лиза тоже замолчала, осознав, как прерывисто он дышит. Это совсем не было похоже на умиротворение. Его волнение тотчас передалось ей, и она вдруг почувствовала в груди странный, давно забытый трепет. Сердце снялось с места и пустилось в дрейф, раскалывая лед на своем пути.

– Знаешь, я очень хочу тебя поцеловать, – шепотом сказал Игорь Лизе в ухо.

Ухо мгновенно сделалось малиновым.

– Как боец бойца? – насмешливо спросила она, тоже приглушив голос.

– Как мужчина женщину. Ты можешь думать обо мне все, что тебе угодно, но…

– Но?

Лиза подняла голову, и Игорь посчитал это сигналом к действию. А может, он просто не успел ни о чем подумать, и природа решила за него. Он быстро наклонился, нашел ее губы и припал к ним с такой силой и нежностью, что у Лизы мгновенно подкосились ноги.

В этот момент кто-то позвонил в дверь. Звонок был заливистым, длинным, словно птичья трель, и если честно, ужасно действовал на нервы.

– Вот черт! – пробормотал Игорь, отстраняясь. – Кого это, интересно, принесло? Родители должны приехать позже.