Текст книги "К западу от Эдема. Зима в Эдеме. Возвращение в Эдем"
![](/books_files/covers/thumbs_240/k-zapadu-ot-edema-zima-v-edeme-vozvraschenie-v-edem-187475.jpg)
Автор книги: Гарри Гаррисон
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 76 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]
Керрик озирался и почти не слушал, о чем говорилось. Он перепугался, когда к нему подошли две иилане’ и схватили за руки. Они потянули его за собой, он испуганно взглянул на Вейнте’, но она дала знак не сопротивляться и следовать за ними. Выбора не было. Его влекли прочь, и он покорился, а Инлену< послушно последовала за ними.
Поблизости от амбесида находилось странное сооружение. О размере его судить было трудно: оно полностью укрывалось за деревьями города. В обе стороны от входа расходились панели из какого-то прозрачного материала, разделенные древесными стволами. Прочные на вид двери были сделаны из того же материала, на поверхности их не было ни ручки, ни углублений. Не выпуская руки Керрика, одна из иилане’ надавила на упругую грушу у двери. Через некоторое время дверь отворилась, из нее выглянула фарги. Керрика втолкнули внутрь, Инлену< следом за ним. Дверь закрылась.
– Сюда, – произнесла фарги, обращаясь к Инлену<, словно Керрика и не было здесь, и пошла вперед.
Все было необычно. Короткий коридор, облицованный тем же прозрачным материалом, вел к другой двери. За ней была еще одна дверь, следующая комната была поменьше. Там фарги остановилась.
– Опусти глазные мембраны, – обратилась она к Инлену<, прикрыв глаза прозрачными защитными пленками.
А потом, растопырив большие пальцы, потянулась к лицу Керрика, чтобы опустить ему веки.
– Я слышал, – ответил тот, отмахиваясь, – убери свои грязные лапы от моего лица.
Открыв рот от изумления, фарги выслушала его слова и не сразу отреагировала.
– Важно, чтобы глаза были закрыты, – наконец произнесла она, зажмурилась и нажала красный выступ на стене.
Керрик едва успел закрыть глаза, как сверху на него обрушился поток теплой воды.
Капли затекли в рот – вкус был едкий и горький. Он плотно сжал губы. Душ прекратился, но фарги опять повторила:
– Глаза закрыты.
На них дунул ветер, быстро высушивший кожу. Керрик нерешительно открыл глаза. Фарги приподняла глазную мембрану и, когда увидела, что глаза мальчика открыты, подтолкнула его к последней двери – в длинную комнату с невысоким потолком.
Для Керрика все здесь было странным. Ничего подобного он еще не видел. Полы, потолки и стены – все было сделано из того же прочного материала. Солнечный свет просачивался сверху сквозь прозрачные панели, на полу дрожали тени листьев. Вдоль дальней стены протянулось возвышение, уставленное совершенно непонятными предметами. С ними возились иилане’, даже не отреагировавшие на появление чужих.
Ничего не говоря, фарги оставила их. Инлену<, как всегда, не интересовалась ничем, отвернулась и села на толстый хвост.
Наконец их заметили. Одна из работавших что-то сказала толстой иилане’, с многозначительным видом разглядывавшей небольшой квадрат. Та повернулась, заметила Керрика и, громко топая, подошла поближе. У нее не было одного глаза, опавшая глазница сморщилась, оставшийся же был выпучен, словно от усердия, – так старался он работать за двоих.
– Эссаг, посмотри! – громко крикнула она. – Посмотри-ка, что нам прислали из-за моря!
– Очень странное создание, – вежливо ответила Эссаг, – но все-таки похожее на прочие виды устузоу.
– Похож, только шерсти мало. Зачем этот материал? Снимите его.
Эссаг сделала движение вперед, но окрик Керрика остановил ее:
– Не трогайте меня! Я запрещаю!
Эссаг отступила, а толстая Икемеи радостно воскликнула:
– Говорит! Устузоу говорит! Невероятно. Следовало сказать мне об этом. Нет же, конечно, он просто заучил несколько фраз. Как тебя зовут?
– Керрик.
– Что я говорила? Хорошо выдрессирован.
Твердость заблуждения Икемеи начинала сердить Керрика.
– Ты ошибаешься, – ответил он. – Я разговариваю, как и все вы, и много лучше, чем та фарги, что привела меня сюда.
– Трудно поверить, – произнесла Икемеи. – Но предположим на миг, что ты говоришь сам, а не повторяешь заученное. А если так, то ты можешь отвечать на вопросы?
– Могу.
– Как ты прибыл сюда?
– Меня привезла Вейнте’, эйстаа Алпеасака. Мы пересекли океан на урукето.
– Верно. Но это утверждение тоже можно заучить. – Икемеи задумалась. – Но есть предел заученным утверждениям. Я спрошу тебя о том, чего не могла знать твоя дрессировщица. Да. Расскажи, что произошло с тобой перед тем, как ты вошел в эту дверь?
– Нас омыли горькой на вкус жидкостью.
Икемеи одобрительно топнула ногой.
– Чудесно! Ты – животное, которое умеет говорить. И как это получилось?
– Меня научила Энге.
– Да. Если кто-то и способен на это, так только она. Но теперь замолчи и делай, как я велю. Подойди к рабочему столу.
Керрик видел, что они делают, но ничего не понимал. Эссаг увлажнила подушечку его большого пальца, а Икемеи резко ткнула чем-то острым. Керрика удивило, что он ничего не почувствовал, даже когда Икемеи стала выдавливать из его пальца крупные капли крови. Эссаг подхватывала их в крохотные контейнеры, захлопывавшиеся, когда она нажимала на крышку.
Затем ладонь Керрика положили на поверхность и потерли какой-то подушечкой. Сначала он почувствовал прохладу, потом рука словно онемела.
– Погляди сюда! – велела Икемеи, указав вверх на стену.
Подняв глаза, Керрик ничего не увидел. Поглядев на руку, он понял, что, пока он смотрел на стену, с ладони струнным ножом срезали тонкую полоску кожи. Боли он не почувствовал. Выступившие капельки крови немедленно прикрыли клейкой повязкой нефмакела.
Керрик более не мог сдерживать любопытство.
– Вы взяли мою кровь и кожу? Зачем?
– Любопытный устузоу, – сказала Икемеи, делая знак, чтобы он лег на низкую скамейку. – Нет конца чудесам этого мира. Я исследую твое тело, вот что я делаю. Эти цветные листы позволят провести хроматографическое исследование, а эти колонки, прозрачные трубочки, откроют мне химические секреты твоего тела. Ты удовлетворен?
Керрик молчал, ничего не понимая. Икемеи усадила ему на грудь какой-то серый клубень и похлопала его.
– Вот это существо сейчас излучает ультразвук, чтобы мы могли заглянуть вглубь твоего тела. Когда оно закончит, мы будем знать о тебе все… Вставай, мы закончили. Фарги покажет, как выйти.
Поглядев на закрывшуюся за Керриком и Инлену< дверь, Икемеи удивилась:
– Говорящее животное!.. Впервые мне хочется в Алпеасак. Я слыхала, что там очень много самых разнообразных и интересных форм устузоу. Я уже думаю о будущих исследованиях. Приказываю!..
– Я слушаю, Икемеи, – ответила Эссаг.
– Проведите все серологические исследования, полностью проверьте метаболизм. Дайте мне полную картину биологии этого существа. Тогда и начнем работать. – Икемеи повернулась к рабочему столу и добавила: – Следует поподробнее разобраться в метаболизме. Нам приказано отыскать паразитов и все, что только может вредить этим существам.
Она покрутила телом, выражая неудовольствие, помощница разделяла это чувство. Икемеи жестом приказала ей молчать.
– Твои мысли я знаю и разделяю. Мы создаем жизнь. Мы не губим ее. Но именно эти устузоу оказались вдруг особенно грозной опасностью. Их следует прогнать. Да, именно так – прогнать. Они уйдут и никогда более не будут тревожить новый город. Нам не придется их убивать. Мы их просто прогоним.
Она говорила с искренностью, на которую только была способна. Но и она, и Эссаг опасались, что задуманы более мрачные вещи. Их уважение к жизни, к любым живым существам вступало в конфликт с инстинктом самосохранения, и жесты их выражали внутреннюю борьбу.
22![](i_027.png)
Когда огромные створки медленно закрылись, доносившиеся с амбесида звуки затихли. Раньше Вейнте’ не замечала каких-нибудь особенностей внешнего вида дверей, хотя в прошлом бывала в этом помещении неоднократно. Теперь все внимание ее было обращено на громадные створки. Они были покрыты искусной резьбой, изображавшей животных и растения, окованы блестящим металлом и усыпаны драгоценными камнями. Вот еще одна роскошь, еще одна радость древнего города, к которой привыкли все жительницы. Как отличается это от едва выросшего из семени Алпеасака, там дверей еще почти нет, а немногие уже сформировавшиеся еще пропитаны соком. Все там было еще грубым, зеленым и юным, не то что здесь, в городе культурном и древнем. И конечно, это дерзость: чем ей, эйстаа города, еще как следует не выросшего в глуши, можно гордиться перед теми, кто правит в не знающем времени Инегбане.
Вейнте’ мгновенно воспротивилась этой мысли. В новизне нет позора, и не ей унижаться в великом городе. Инегбан стар, богат… но и обречен, в этом сомнения не было. Деревья умрут, мертвые листья будут кружить в его опустевших коридорах в холодном тумане. Пышные двери рухнут под тяжкими ударами времени, превратятся в щепу и пыль. Это сейчас иилане’ Инегбана могут фыркать, услышав о ее городе, примитивном и далеком, но он будет для них же спасением.
Мысль понравилась Вейнте’, она упивалась ею и даже позволила себе увлечься. Алпеасак будет их спасением, а она и есть Алпеасак, и Вейнте’ повернулась лицом к Малсас< и ее помощницам, гордо выпрямившись. Гордость ее граничила с дерзостью. Они почувствовали это, и две из них беспокойно зашевелились. Ликмелик и Мелпон знали Вейнте’ много лет, знали ее ранг и ожидали уважения. Малсас< тоже не испытывала особенной радости от такого нахальства. И она сухо спросила:
– Ты кажешься радостной, Вейнте’. Можно узнать почему?
– Я счастлива вновь быть в Инегбане со всем его комфортом, быть с эфенселе моего эфенбуру. А еще я рада сообщить, что порученная мне работа продвигается успешно. Алпеасак растет и процветает, поля его обширны, животные многочисленны. Гендаси – богатая и плодородная земля. Алпеасак будет расти, как ни один город доселе.
– За твоими словами кроется тень, – сказала Малсас<. – Колебания и печаль столь очевидны…
– Ты чересчур восприимчива, эйстаа, – ответила Вейнте’. – Тень есть. Устузоу и другие звери этой земли многочисленны и опасны. Мы смогли открыть родильные пляжи, только когда истребили аллигаторов, – они очень похожи на известных всем крокодилов, но куда более многочисленны. Некоторые виды устузоу прекрасны на вкус – ты сама пробовала их, приезжая в наш город. Есть и такие устузоу, что ходят на задних лапах, это примитивное подобие иилане’. Они причиняют много вреда и постоянно опасны.
– Это я понимаю. Но как могут эти животные противостоять нашему оружию? Их сила – не в твоей ли слабости?
Эту прямую угрозу Вейнте’ немедленно отразила:
– Если бы причиной была моя слабость, я бы просто отошла в сторону, чтобы сильнейшая заняла мое место. Но эти опасные животные метят в нас и убивают. Твоя эфенселе, сильная Алакенси, неусыпная Алакенси… Мертвая Алакенси! Быть может, их и немного, но во всех – низменная хитрость дикого устузоу. Вокруг засады! Сокайн и весь ее отряд погибли в ловушке. Когда гибнет фарги, ее место пустовать не будет. Но кто заменит Алакенси или Сокайн? Устузоу убивают наших животных. Мы растим их, а устузоу убивают – как на родильных пляжах. Кто заменит погибших самцов, молодняк?
Мелпон громко вскрикнула. Она была очень стара и к молодняку относилась с излишней сентиментальностью. Но она выразила общие чувства, даже Малсас< охватили те же переживания. Но она была слишком мудра, чтобы поддаться эмоциям.
– Пока опасность сдерживается. Ты действуешь хорошо.
– Правильно, но я стремлюсь к большему.
– А именно?
– Позвольте мне представить новую информацию об устузоу. Я хочу, чтобы вы обо всем услышали из уст пойманного зверя.
Поразмыслив, Малсас< знаком выразила согласие.
– Если существо может дать ценные сведения – пусть говорит. А оно действительно разговаривает? Отвечает на вопросы?
– Ты все увидишь сама, эйстаа.
Керрик, должно быть, ожидал где-то неподалеку: он тотчас явился на зов. Инлену< уселась лицом к закрытым дверям, а Керрик вопросительно взглянул на собравшихся, безмолвно ожидая приказа, как подобает низшему перед лицом высочайших.
– Прикажи ему говорить! – распорядилась Малсас<.
– Расскажи нам о своей стае, устузоу, – проговорила Вейнте’. – Говори так, чтобы всем было понятно.
Керрик быстро взглянул на нее и тут же отвел глаза. Последняя фраза служила сигналом. Теперь он должен был сообщить всем информацию, которой она предусмотрительно снабдила его.
– Сказать можно немногое. Мы охотимся, выкапываем из земли насекомых и растения. И убиваем иилане’…
Немедленно последовали сердитые жесты и бормотание.
– Объясни последнее! – приказала Малсас<.
– Просто естественная реакция. Мне рассказали, что иилане’ испытывают естественное отвращение к устузоу. Те же самые чувства ощущают и устузоу по отношению к иилане’. Устузоу жестоки, они убивают и разрушают. И единственная цель каждого – убивать иилане’. И они будут это делать, пока все не погибнут.
С точки зрения Керрика, это выглядело довольно глупо. Кто может поверить очевидной лжи? Но и ответ был столь же очевиден: не знающие лжи иилане’ поверят во все, что услышат. В их движениях угадывался гнев. Керрик отшатнулся. Он с облегчением вышел, повинуясь приказу. Как только дверь закрылась, Малсас< заговорила:
– Устузоу будут уничтожены раз и навсегда. Все до последнего. Выследить и убить! Гнать и убивать, как убили они Алакенси, что сидела рядом со мной! А теперь, Вейнте’, расскажи, как это будет сделано.
Вейнте’ прекрасно сознавала – нельзя, чтобы они поняли, что она выиграла сражение. Из осторожности думая лишь о планах, она откинулась на хвост и перечислила шаги к грядущей победе над устузоу.
– Во-первых, мне нужно больше вооруженных фарги. Слишком много их оказаться не может. Они охраняют поля, прочесывают джунгли, сдерживают устузоу.
– Да, это будет сделано, – согласилась Малсас<. – Мы размножили хесотсаны и научили фарги применять их. В обратный путь с вами отправятся фарги с оружием – сколько сможет увезти урукето. К дальнему морскому путешествию уже готовы еще два урукето поменьше. И они тоже повезут фарги. Что еще нужно? Животные-шпионы, животные-убийцы? Ученые иилане’ могут вывести таких созданий.
– За этим мы также приглядим, – произнесла Ликмелик. – Большая часть работ уже выполнена. Теперь, когда взята проба тканей вашего устузоу, работа приблизится к завершению. Всей работой руководит Икемеи. Она ожидает неподалеку. Она объяснит.
– Значит, сделано все, что можно, – произнесла Вейнте’, выражая удовольствие и благодарность каждым движением тела.
– Сделано, – согласилась Малсас< с легким неудовольствием. – Начато, но не закончено. Течение времени не минует нас. Занятые погодой рано возвратились в этом году из Тескхета. Они предсказывают прохладное лето, раннюю осень, опасаются длинной суровой зимы. Следует быть осмотрительными, но действовать надо.
Жесты горечи, гнева и страха были столь красноречивы, что присутствующие отшатнулись. Долго молчали они в страхе. Наконец Малсас< нарушила тишину.
– Пошлите за Икемеи! Послушаем, что уже сделано.
Собравшиеся не только услышали о ходе исследований, но и собственными глазами увидели результаты работ. За Икемеи следовала вереница тяжело нагруженных фарги, которые поспешно опустили свой груз на землю. Икемеи потянула покрывало с клетки, в которой могла уместиться взрослая иилане’.
– Царь небес! – горделиво произнесла она, выпучив единственный глаз. – Дрессированный раптор, сильный и умный.
Огромная птица взъерошила перья и медленно повернула голову, обратив к присутствовавшим один глаз. Крючковатый клюв – чтобы терзать плоть, длинные крылья – чтобы без устали нести их обладателя высоко и быстро. Пальцы ног птицы заканчивались острыми кривыми когтями. Птице не понравились устремленные на нее взоры. Захлопав крыльями, она сердито заклекотала. Икемеи указала на продолговатый предмет, охвативший лодыжку птицы.
– Это существо представляет собой нейрологический регистратор изображения, – сказала она. – Весьма усовершенствованный, специально для этого случая. Как вы, конечно, знаете, изображение, создаваемое его глазом, фокусируется на расположенной внутри мембране. Оно фиксируется нейронами в микроганглиях. Поскольку сохраняются отдельные изображения, а не последовательные серии кадров, число запоминаемых снимков почти не ограничено.
– Каких снимков? – резко спросила Малсас<, в легком раздражении от технических подробностей, которых она не понимала.
– Тех самых изображений, которые нам необходимы, эйстаа, – отвечала Икемеи. – Птица почти не восприимчива к холоду и может высматривать добычу с большой высоты. После завершения дрессировки ей было приказано лететь на север. Результаты оказались весьма успешными. Обычно рапторы не интересуются длиннозубыми плотоядными устузоу, обитающими на крайнем севере. Для них они не представляют угрозы, и они не нападают на них – слишком велика добыча. Но птица выдрессирована и знает, что получит награду, если будет следовать инструкциям. Этот раптор залетел далеко на север. И мы здесь можем увидеть все, что видел он.
Икемеи развернула какой-то сверток и извлекла стопку снимков. Черно-белые зернистые картинки впечатляли. Она расположила их в определенной последовательности. Сначала на белом поле чернели темные пятна. Потом пятна обрели очертания, потом силуэты стали узнаваемыми. Четвероногие, покрытые шерстью устузоу. Один из них рос, постепенно заполняя собой всю картинку, потом поглядел вверх и оскалился, обнажив изогнутые клыки. Потом отпрыгнул в сторону от напавшей птицы. Этот кадр был самым драматическим – тень крыльев воздушного хищника закрыла и длиннозуба, и снег.
Когда Малсас< закончила разглядывать снимки, Вейнте’, тоже заинтересовавшись, стала нетерпеливо перебирать их.
– Его можно выдрессировать на поиски любого существа?
– Любого.
– И устузоу, подобных тому, что я привезла из Алпеасака?
– В особенности этих устузоу. Раптор будет искать их и найдет, а потом вернется. А где он побывал, можно легко понять: последовательные снимки складываются в карту.
– Такое оружие мне необходимо! Устузоу передвигаются небольшими стаями, а земля велика. Одну стаю мы обнаружили и с легкостью уничтожили, а теперь сумеем найти остальных.
– И ты уничтожишь их тем же способом, – не терпящим возражения тоном проговорила Малсас<.
– Мы уничтожим их. Я обещаю!
– Приятно слышать. Вейнте’, останься. Остальные могут уйти.
Малсас< застыла в ледяном молчании, пока за спинами уходивших не закрылись тяжелые двери. Только тогда она шевельнулась и, обернувшись к Вейнте’, знаками выразила сожаление и легкие признаки страха. Почему эйстаа Инегбана выглядит растерянной и испуганной? Причина могла быть только одна. Вейнте’ догадалась, и движения ее повторили движения Малсас<. Она спросила:
– Опять Дочери Смерти?
– Опять. Они не умирают, и число их растет.
– Не умирают они и в Алпеасаке. Сначала так и было: трудная работа, много опасностей. Но теперь, когда мы выросли и процветаем, все изменилось. Они калечатся на работе, некоторые умирают. Но таких мало.
– Ты возьмешь с собой в урукето самых строптивых. Тех, кто говорит вслух, тех, кто обращает новых иилане’ в свою веру.
– Возьму. Но каждая из них уменьшит на одну число фарги. А в Алпеасаке эти бессмертные мешают мне, потому что не желают помогать в уничтожении устузоу. Это балласт.
– Они балласт и для Инегбана.
– Я возьму их, но только в новый, еще неопробованный урукето.
Малсас< согласилась.
– Ты тверда и опасна, Вейнте’. Если молодой урукето не осилит пути через океан, в этой неудаче будет и польза.
– И я так думаю.
– Хорошо. Об этом мы еще переговорим перед твоим возвращением в Алпеасак. А теперь я устала, день был долгим.
Вейнте’ официально попрощалась и не успела закрыть за собой дверь, как ей пришлось старательно прятать восторг.
Она шла по городу, мысли о будущем переполняли ее, и движения тела отражали эти мысли, к ним примешивались и мысли о смерти; фарги, к которым она приближалась, отбегали в стороны.
Она почувствовала голод и быстро направилась к ближайшей мясной. Там была очередь, но Вейнте’ приказала расступиться. Она хорошо поела, помыла руки и направилась к себе. Ей были отведены апартаменты, удобные и комфортабельные, стены украшали раскрашенные ткани.
…Повинуясь короткой команде, фарги заторопились прочь. Все, кроме одной, которой Вейнте’ приказала остаться.
– Разыщи и приведи сюда моего устузоу.
Фарги не знала, где искать Керрика. Она стала спрашивать о нем всех встречных, пока кто-то не сказал, где его можно найти.
Когда он наконец появился, Вейнте’ уже почти забыла о том, что велела его отыскать, увлекшись мыслями о будущем.
– Сегодня был день успеха, моего успеха, – сказала она самой себе, не замечая мальчика.
Инлену< уютно устроилась на собственном хвосте, лицом к стене, в бездумном восхищении узорами.
Вейнте’ притянула к себе Керрика и сорвала с него меховое одеяние. Смеясь, он пытался вызвать ее возбуждение, а она возбуждала его.
Теперь случившееся уже не пугало Керрика. Слишком приятно. А когда все кончилось и она оттолкнула его, он опечалился, надеясь, что это повторится снова и снова.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?