Читать книгу "Поэзия Древнего Египта"

Неужели в землю мне любовь зарыть

 
Мой друг, ты – моё счастье и моя беда,
Так не любил тебя никто и никогда.
 
 
Как я ни стараюсь, не могу забыть,
Неужели в землю мне любовь зарыть?
 
 
Разве я не говорила тебе много раз,
Как ты дорог мне… и это без прикрас.
 
 
Как я ни стараюсь, не могу забыть,
Неужели в землю мне любовь зарыть?
Но ты меня покинул, милый голубок,
И земля ушла будто из-под ног.
 
 
Как я ни стараюсь, не могу забыть,
Неужели в землю мне любовь зарыть?
 
 
Моё сердце билось из последних сил,
Но ты не оглянулся и даже не спросил.
 
 
Как я ни стараюсь, не могу забыть,
Неужели в землю мне любовь зарыть?
 
 
Мне так не хватает твоих нежных рук,
Не могу я вынести от любви разлук.
 
 
Как я ни стараюсь, не могу забыть,
Неужели в землю мне любовь зарыть?
 

«Неужели в землю мне любовь зарыть» написана на мелодию популярной песни «You’ll never know», которую исполняли Frank Sinatra, Vera Lynn и другие.

Я тебя повстречала не зря

 
У тебя – голубые глаза,
У меня – белокурые волосы,
Я тебя повстречала не зря
Там, где хлеба несжатые полосы.
 
 
Ты сказал мне тогда:
«Дорогая, родимая,
Я присох к тебе навсегда,
Я навеки с тобой, любимая!»
 
 
И увидела я небо синее
Высоко над своей головой,
Облака в белом инее,
Хорошо было, милый, с тобой.
 
 
Быстро годы летели,
Твой сын вырос давно,
Сквозь снега и метели
Жизнь прошла как в кино.
 
 
Я хожу на то поле,
Где любил ты меня,
И в своей женской доле
Никого не виня.
 
 
У меня – голубые глаза,
У тебя – белокурые волосы,
На глаза набегает слеза,
Когда вижу несжатые полосы.
 

Патриотический марш

 
В расцвете инноваций
Живёт наша страна,
И под шумок оваций
Бредёт вперёд она.
 
 
Оплот демократии
И больших чудес
В объятья автократии
Не загонит бес.
 
 
Долой с дороги, жмурики!
Как испокон веков,
Здесь маленькие шурики
Валят крупных львов.
 
 
Здесь хитрые евреи
Всех давят без труда,
А русские плебеи
Пьют водку как всегда.
 
 
Нас стережёт полиция
И я сказать могу:
«Бандитов не боится
Никто в нашем кругу».
 
 
Бросим экономику
В небывалый рост,
Всыпем соли гомику
Под вонючий хвост.
Коррупцию чиновных
Загоним в уголок
И без слов греховных
Воткнём им вилы в бок.
 
 
Скоро слово скажет
Правящий тандем;
Может, он накажет
Тебя, великий Сэм?
 
 
Призовём к порядку
Человечий мир,
Завершим разрядку
И начнём наш пир.
 
 
Забудем неурядицы
Под хороший тост:
Что-нибудь да сладится
Под великий пост.
 
 
Так, Брежневым запахло
Под весёлый звон,
Движение зачахло
И рад уж Пентагон.
 

На Канары, на Канары

 
Ты «буду ждать» загадала,
В глазах появилась слеза;
Не дожидаясь финала,
Я тут же включил тормоза:
 
 
«Пусть судьба идёт на нары,
Мы дадим злодейке бой;
На Канары, на Канары
Мы отправимся с тобой!»
 
 
Годы прошли-пролетели,
И я возвратился домой;
Уже позади все метели,
Милая грезит: «Ты мой!
 
 
Пусть судьба идёт на нары,
Мы дадим злодейке бой;
На Канары, на Канары
Мы отправимся с тобой!»
 
 
Но наши старые счёты
Плату хотят за простой;
Смерть отворила ворота,
Милая просит: «Постой!
 
 
Пусть судьба идёт на нары,
Мы дадим злодейке бой;
На Канары, на Канары
Мы отправимся с тобой!»
Судьба «всё могу» прошептала:
«Да он человек не такой»…
Жизнь от страданья устала
И молча ушла на покой.
 

Строфы – одна и та же мелодия;

припев – другая мелодия («На Канары, на Канары»)

Please say goodbye
(To S. Yesenin)

 
No pity, no call, and no tears.
All goes by and all is getting dim,
Golden gray sits down on my years,
The youth behind and life’s becoming grim.
 
 
My heart is now beating not the way
It did in the past hid by the mist of time,
And the birch grove and the stack of hay
Don’t allure me to walk in or climb.
 
 
The spirit of adventure stirs my blood
Not quite the way it did that long ago.
Where is the freshness of the bud,
The passion, and the senses for to glow?
 
 
My wishes are fading day by day.
Oh, my life! Or, was it just a dream?
It seems I have galloped all my way
On the pink steed in a sunny stream.
 
 
We are to pass away in the long run,
Stars go out, please say goodbye…
I bless everything that has been done,
All that has come to live and die.
 

Король, слуга и королева
(Интерпретация шотландской баллады by Robert Burns)

 
Королева нездорова
И умрёт вот-вот,
Уходит жизнь царёва,
Прощай, её живот!
 
 
«Пришлите двух монахов,
Мне жизнь не по плечу,
Избавиться от страха,
Исповедь хочу!»
 
 
Король Генри, парень бравый,
Зовёт верного слугу:
«Ты послушай, граф лукавый,
Но об этом ни гу-гу!
 
 
Мы с тобой оденем рясы,
Натянем капюшон,
Как монахи-лоботрясы
Пойдём к ней на рожон.
 
 
Хочу знать её секреты,
Хочу всё знать о ней,
Избавить от наветов…
Я так хочу, ей-ей!»
 
 
Граф-слуга заревел:
«Не могу, король,
Получу расстрел
За такую роль!
 
 
Наша королева
За такой обман
В пароксизме гнева
Оторвёт мне кран.»
 
 
«Не дам тебя в обиду,»
Дал клятву тут король:
«Не подашь ты виду—
Не причинят боль!»
 
 
Итак, они одели рясы,
Лицо – под капюшон,
Монахи-лоботрясы
Пришли к ней на поклон.
 
 
«Исповедай нам грехи,
Что ты совершила,
Ничего не утаи,
Расскажи как было.»
«Как Адам у Евы,
Граф лишил меня
Моей милой плевы…
Вот каков свинья!»
 
 
Граф-монах замялся,
Лик его поник:
«Душа, не печалься,
Грех тот невелик!»
 
 
«Яд за пазухой носила
Много-много лет,
Я бы Генри отравила,
Если б не обет!»
 
 
Король-монах опешил
И лик его поник,
Но он её утешил:
«Грех твой невелик!»
 
 
«Посмотрите, те ребята,
Что играют в мяч…
Один – на подхвате,
А другой – горяч.
 
 
Сын графа – старший,
Я люблю его,
Вид его монарший
Как ни у кого!
 
 
У младшего сына
Голова – кочан,
Не стоит алтына…
Сын короля – болван!»
 
 
Король униженья
Вытерпеть не смог,
Рясу в то мгновенье
Сбросил на шесток.
 
 
Королева сразу
От страха умерла,
А граф по приказу
Разделся догола.
 
 
Короля проказам,
Как жеребца—
Для девичья глаза,
Не видно конца!
 

Зд., живот – жизнь, граф (Earl) – младший дворянский титул, дворецкий слуга при дворе короля, управляющий домашним хозяйством короля.

Песня бродяги

 
Тогда тебя нежданно
Я встретил на лугу,
Теперь тебя желанную
Забыть я не могу.
 
 
Тогда с плакучей ивы
Капали слёзы чисты,
Ты так была красива,
Глаз не отвести.
 
 
Нам солнце улыбалось,
Всё было на бегу,
Лишь цветы примялись
На вешнем берегу.
 
 
Настали дни счастливые,
Цвела дурман-трава,
И от любви игривой
Кружилась голова.
 
 
Потом пора настала,
Когда пришла беда,
Цыганка нагадала
Казённый дом тогда.
 
 
Меня жуки подставили
И кинул мой братан,
Менты ещё добавили…
На курорт ушёл пацан.
 
 
А после академии,
Когда пришёл домой,
Как после эпидемии
Ты была другой.
 
 
Ты мне изменяла
С каким-то букварём,
Не хотела, всё-сначала,
Жизнь жить с мужиком.
 
 
Терять нечего было,
Я замочил тебя,
А заодно в могилу
Отправил букваря.
 
 
Тогда тебя нежданно
Я встретил на лугу,
Теперь тебя желанную
Забыть я не могу.
 

Зд., бродяга – заключённый; букварь – интеллигент; жук – хитрый человек; академия или курорт – тюрьма; мужик – простой зэк; замочить – убить (воровской язык).

Я хочу потрогать солнце

 
Я хочу потрогать солнце,
Я хочу жить на Луне,
А сижу я у оконца
В городской тюрьме.
 
 
Я хочу летать как птица,
Как вампир – во сне,
Мой тюремщик веселится,
Сковав руки мне.
Я хочу обнять молодку
И прижать её к себе,
На моих ногах колодки
Не дают ходьбе.
 
 
Я хочу быть генералом,
Победить в войне,
Опустились стяги алы,
Грустно мне вдвойне.
 

Не говори мне слов прощальных

 
Не говори мне слов прощальных,
Не говори, люблю, люблю,
В мечтах моих сентиментальных
Я свою боль не утолю.
 
 
Не вспоминай ночей батальных,
Кипенье крови во хмелю,
Казалось мне, в делах запальных
Я свою страсть испепелю.
 
 
Не бросай свой взгляд печально,
От души тебя молю,
На альков наш сексуальный…
Хочешь, снова застелю!
 
 
Ведь от чар твоих кабальных
Я избавиться не смог,
До сих пор как пёс нахальный
Всё лежу у твоих ног.
 

Gaudeamus

 
Gaudeamus igitur,
Juvenes dum sumus!
Gaudeamus igitur,
Juvenes dum sumus!
Post jucundam juventutem,
Post molestam senectutem
Веселися, мой друг,
Пока здоров и молод!
Веселися, мой друг,
Пока здоров и молод!
Живи с большой радостью
До глубокой старости!
 
 
Gaudeamus igitur,
Juvenes dum sumus!
Gaudeamus igitur,
Juvenes dum sumus!
Post jucundam juventutem,
Post molestam senectutem
Nos habebit humus!
Nos habebit humus!
 
 
Веселися, мой друг,
Пока здоров и молод!
Веселися, мой друг,
Пока здоров и молод!
Живи с большой радостью
До глубокой старости.
В конце – могилы холод!
В конце – могилы холод!
 
 
Ubi sunt qui ante nos
In mundo fuere?
Ubi sunt qui ante nos
In mundo fuere?
Vadite ad superos
Transite ad inferos,
Ubi jam fuere!
Ubi jam fuere!
 
 
Кто тут был до нас,
Куда они делись?
Кто тут был до нас,
Куда они делись?
Кто попал на небо,
А кто в ад нелепо.
Жаль, они не спелись!
Жаль, они не спелись!
 
 
Vita nostra brevis est,
Brevi finietur!
Vita nostra brevis est,
Brevi finietur!
Venit mors velociter,
Rapit nos atrociter,
Nemini parcetur!
Nemini parcetur!
 
 
Наша жизнь коротка,
Скоро кончится она!
Наша жизнь коротка,
Скоро кончится она!
Смерть не за горами
Без всякой мелодрамы!
Нас уж ищет сатана!
Нас уж ищет сатана!
 
 
Vivat Academia,
Vivant professores!
Vivat Academia,
Vivant professores!
Vivat membrum quod libet,
Vivant membra quae libet
Semper sint in flore!
Semper sint in flore!
 
 
Слава школе нашей,
Профессорам почёт!
Слава школе нашей,
Профессорам почёт!
Пусть члены их стоят,
Источая сладкий яд.
А нам пойдёт в зачёт!
А нам пойдёт в зачёт!
 
 
Vivant omnes virgines,
Faciles, formosae!
Vivant omnes virgines,
Faciles, formosae!
Vivant et mulieres
Tenerae, amabiles,
Bonae, laboriosae!
Bonae, laboriosae!
 
 
Девственницам слава,
Их красоте и ласке!
Девсвенницам слава,
Их красоте и ласке!
И женщинам, конечно,
Их доброте беспечной.
Пусть нам строят глазки1
Пусть нам строят глазки!
 
 
Vivat et Respublica
Et qui illam regit!
Vivat et Respublica
Et qui illam regit!
Vivat nostra civitas,
Maecenatum caritas,
Quae nos hic protegit!
Quae nos hic protegit!
 
 
Слава стране нашей
И тому, кто правит!
Слава стране нашей
И тому, кто правит!
Слава прочной власти,
Хозяевам счастья,
Тем, кто нас не давит!
Тем, кто нас не давит!
 
 
Pereat tristitia,
Pereant osores!
Pereat tristitia,
Pereant osores!
Pereat diabolus,
Quivis antiburschius..
Atque irrisores!
Atque irrisores!
 
 
Уходи скорей, печаль,
И верни удачу!
Уходи скорей, печаль,
И верни удачу!
К чёрту тех, кто против нас,
Без пустых и лишних фраз.
Пинка тебе – впридачу!
Пинка тебе – впридачу!
 

Авторы этого самого древнего гимна, дошедшего до нашего времени, неизвестны. Его слова встречаются уже в рукописи 1287 года, без указания автора гимна, хотя нотная запись мелодии известна лишь с 18-ого века. Этот гимн появился с обособлением узкого класса носителей науки и просвещения в специфическую элиту студентов и профессоров, опорой которой были короли и богатые меценаты.

Самым старым университетом в мире считается Университет в Болонье, открытый в 1088 году, с почти современным кодексом академических свобод. Первые школы университетского типа зародились в Римской империи и Византии в 5-ом веке, а в 13-ом веке в Западной Европе существовало уже два десятка университетов. Женщины в университеты не допускались – это считалось мужским занятием.

Латынь была языком просвещённого человечества в течение двух тысячелетий. Даже в наше время считается, что образованные юристы и врачи обязаны знать латынь. Римское право, являющееся основой законодательства всех современных государств, написано на латыни, также как и медицинские рецепты и препараты.

Романс

 
Твой аромат, прикосновенья…
Мне не забыть, как первый раз
Тогда, в те дивные мгновенья
С меня ты не спускала глаз.
 
 
Был летний вечер, мы – у моря,
Солнце садится под закат,
А нам с тобою мало горя
И нет нам дела до утрат.
 
 
Сплелись на счастье наши руки
И нет нам дела до других,
Весь мир берём мы на поруки,
Когда на нас находит стих.
 
 
Прошлых дней воспоминанья
Пускают душу под откос…
Я так хочу в любви признанье
И жаркий поцелуй взасос!
 

Много лет пролетело

 
Я как рабочая пчела
Трудился день и ночь,
Я знал, что ноша тяжела,
Но гнал тревогу прочь.
 
 
Меня стращали упыри,
Грозя убить и съесть,
Потом вселенские цари
Устроили мне месть.
 
 
Когда пришла моя пора
Закрыть дверь за собой,
Была закончена игра
С проклятою судьбой.
 
 
Много лет пролетело,
Всё быльём заросло,
Голова поседела,
Жизнь в бурьян унесло.
 
 
Тогда сама лиха беда
Ступила на порог,
За нею – чёрная орда…
И дьявол взвёл курок.
 
 
Но вдруг архангела крыло
Взвилось меня сберечь
И пулю мимо пронесло,
И замер острый меч.
 
 
Пурга снегами замела
Следы тяжёлых ног
И медвежонка родила,
Красы-весны залог.
 
 
Много лет пролетело,
Всё быльём заросло,
Голова поседела,
Жизнь в бурьян унесло.
 

Поговорим с тобой, мой милый

 
Поговорим с тобой, мой милый,
Поговорим о том, о сём,
Вспомним всё то, что раньше было
И что случилося потом.
Мы повстречалися сначала,
Где море смеялось вдали,
А расставались у причала,
Где провожают корабли.
 
 
Как солнце сияло над нами,
Когда ты меня целовал,
Когда горящими глазами
Как будто в душу проникал!
 
 
Нам счастья было слишком мало:
Чтоб утолить желаний ад,
Мы рай оставили шакалу
И убежали в тёмный сад.
 
 
Там нас настигла эта буря,
Мир раскололся пополам,
Судьба нас бросила понуро,
На сердце появился шрам.
 

Металл течёт струёй

 
Когда туман в глазах и сердце взаперти,
Когда мороз в крови и тишина вокруг,
Скажи, как море бед и горя перейти,
Если тоска и боль сжимают сердце вдруг,
Скажи, как не шагнуть через черту,
Что разделяет ложь и правоту,
Скажи, что делать мне с собой,
Как позабыть обиду, обрести покой?
 
 
Расплавленный металл течёт струёй,
Я рассеку её безжалостной рукой,
Чтоб душу отвести и кровь зажечь,
Чтобы рука держала крепко меч,
Оставлю в прошлом боль и тишину,
Начну опять войну и, глядя в вышину,
Отправлюсь снова в Сталинград,
Где нам когда-то не было преград…
 

Деревенские припевки

 
Он: На лугу трава нескошена,
Ни проехать, ни пройти,
А на милке юбка ношена,
Но застёжки не найти.
 
 
Она: Солнце рано поднимается,
Петушок давно пропел,
А милёнок с юбкой мается
И забыл про что хотел.
 
 
Он: Что ж ты, милая, курчавая,
Всё смеёшься надо мной?
Пропадай, моя жизнь бравая,
Будь же, милочка, женой!
 
 
Она: Хороша в лесу берёзка,
Белая, неломана,
Проливает милый слёзки
По тропе нехоженой.
 
 
Он: Солнце смотрит из-под тучек
На печальные дома…
Она: Найди к сердцу мому ключик,
Дверь откроется сама!
 
 
Оба: Ух, ух, здоров гусь,
Веселы припевки,
Распривольна наша Русь
И пригожи девки!
 

Ты боишься теперь автократии

 
Бюрократия в клептократии,
Как развратная баба-вдова,
Изнасиловала демократию
И украла народа права.
 
 
Куда же Отечество движется
В эти смутные времена?
От России осталась жижица,
И оборваны стремена.
 
 
Ты боишься теперь автократии,
Ну, и дуешь на молоко…
Так придётся твоей честной братии
Позабыть, как жить широко.
 
 
А конец уже всё заметнее,
Вас евреи несут, до поры…
Они эту страну безответную
Подставляют под топоры.
 

Жизнь без конца

 
Жизнь бесконечная,
жизнь без конца,
Мы растворили в ней
наши сердца…
 
 
Мы жить хотели так,
как захотим,
Мы думали, что
всегда победим…
 
 
Мы радовались ей
каждый Божий час,
Нам казалось, что жизнь
не имеет гримас…
 
 
Жизнь бесконечная,
жизнь без конца…
 

Лежу себе под пальмою

 
Лежу себе под пальмою,
Как-будто я в раю,
И брежу думой спальною,
Бай-баюшки-баю.
 
 
Куда ушло, что смолоду
Так мучило меня,
То голодом, то холодом,
То лаской допьяна?
 
 
Где бешеные страсти
На всю ночь без сна,
Где та мечта о счастье,
Желанная весна?
 
 
Небо вдруг нахмурилось
И слёзы пролило,
А солнце аж зажмурилось,
Вздохнуло тяжело.
 

Что мне делать

 
Что мне делать, сердце рвётся
И душа горит в тоске,
Чёрный ворон давно вьётся
Надо мною вдалеке.
Чует он свою добычу
И уж когти навострил
Знает он про наш обычай,
Про закон суконных рыл.
 
 
Но нельзя мне притаиться,
Позабыть про жизни муть,
С крокодилами ужиться
И как все держать свой путь.
 
 
Буду с мельницами биться,
Искать истину вдали.
Как верёвочке не виться,
Всё решают не нули!
 

Про любовь и дружбу

No, it is not thee I love and pray
(To M. Lermontov)

 
No, it is not thee I love and pray,
The luster of your beauty is not for me;
It is the past passion I love in thee,
And the youth that is gone away.
 
 
Sometimes I have a look at thee, free,
Gazing deeply into thy eyes;
But, it is for not to magnetize,
I talk to my heart, not thee.
 
 
Thou, the girlfriend of the spring of mine,
In thy face I see the features that long past,
Thy hot lips my memory keeps steadfast,
Thy lovely eyes that made my heart feel fine.
 

Secret

 
I secretly told
To fish in the sea
How ice-cold
Thou were with me.
 
 
I was lovesick
And the fish knew
Thy lovely trick
Made me blue.
 

This poem was also published in «Sound of Poetry», The International Library of Poetry (2006).

Зачем люблю тебя, зачем…

 
Зачем люблю тебя, зачем…
Зачем хочу тебя всечасно?
Глупец! Ведь ты доступна всем,
Ведь это не любовь, ведь всё напрасно…
 
 
Я клялся покинуть тебя навсегда
И уходил я не раз, не однажды,
Но время приходит, ты как вода,
Без тебя не утолить этой жажды.
 
 
Снова убить-задушить поцелуем
И к сердцу тебя прижать—
Такой поворот для меня неминуем
И я умоляю тебя опять:
 
 
«Я вернулся, меня пожалей,
Ты знаешь, ты мне нужна,
Я здесь, я снова – твой дуралей,
Люблю тебя, моя весна!
Мне тяжело без твоей улыбки,
Как-будто, чья-то ворожба…
Я знаю, что это ошибка,
Но я не могу жить без тебя…»
 

Милый друг, когда ты рядом…

 
Милый друг, когда ты рядом,
Мне спокойно и легко,
Под твоим душевным взглядом
Грусть уходит далеко.
 
 
Позови к себе скорее,
Я тотчас к тебе приду,
Любовь наша не стареет,
Так написано нам на роду.
 
 
Дал мне Бог в тебя влюбиться,
Но он смотрит свысока,
Нету сил с судьбою биться
И любить издалека…
 

The dales of love
(To J. Goethe)

 
The peaks thou dream of
Sleep in the darkness of night,
The dales of love
Are in the blue moonlight.
 
 
No sounds on the shore,
The leaves are wet with dew…
Wait a little bit more,
Thou will get a rest, too.
 

Скажи да – хотя бы взглядом

 
Я вспомнил всё что было снова,
Когда смотрел в твои глаза
И встретил взор твой васильковый,
Где вдруг сверкнула бирюза.
 
 
Мне без тебя так одиноко…
Как мне нарушить твой покой,
Что скрыто в сини с поволокой?
Не утолить сердце тоской.
 
 
Я хочу всегда быть рядом,
Ты – моя любовь-мечта,
Скажи «да», хотя бы взглядом,
Без тебя ведь жизнь пуста!
 

Вечная любовь

 
Тюрьма. Решётка. Тишина.
Кругом казённые стены.
У решётки стоит она.
Не забуду этой сцены.
 
 
За решёткой – лишь глаза.
Которого она полюбила.
На её щеке слеза.
Перед ней – могила.
 
 
Всё на свете дребедень,
Мелочь – непогода.
Она ходит каждый день.
Прошло уже три года.
 
 
«Мне сидеть 65 лет,
Я умру в тюрьме…
Позабудь меня, мой свет,
В жизни-кутерьме!»
 
 
«Не могу тебя забыть,
Сошла на нет колея…
Не могу без тебя жить,
Я умру твоя…»
 

A lonely sail
(To M. Lermontov)

 
A lonely sail shows white
In the milky mist of blue sea.
What is he looking for in that far site?
What has he left in homeland heart-free?
 
 
The wind roars, the waves play,
The mast bends almost to fall
But he looks for no luck at bay
And flees a happy fate, at all.
 
 
The azure stream runs in a fancy form,
The golden beam of light is like a balm
But the rebellion seeks for a storm,
As if the storm keeps calm!
 

Горькая вода

 
Я в сладость губ твоих поверил
И глаз прозрачных глубину,
Как-будто Бог мне так доверил
Тебя, красавицу-жену.
 
 
Я на тебя молился ночью,
Когда ты нежилась во сне,
В то время для меня воочию
Казалась ты богиней мне.
 
 
Что приключилось с нами…
Вдруг стала горькою вода
И будто пронеслось цунами.
Я больше не хожу туда.
 

Любовь пришла

 
Любовь пришла так поздно, так внезапно,
Но не могу я сердце обмануть.
Хоть в жизни всё течёт лишь поэтапно,
Так хочется любви, хотя б чуть-чуть.
 
 
Твоё лицо, улыбка, смех перед глазами,
Душа и ум полны виденьем красоты,
И плакать хочется, хоть не помочь слезами,
Когда в душе горит пожар мечты…
 

A golden baby cloud
(to M. Lermontov)

 
A golden baby cloud spent a night
On the breast of a giant cliff;
In the early morn she flew away in kif,
Joyful, playful, and bright.
 
 
Only a humid trace was left in the wrinkle
Of the old cliff. Alone, in the wild land,
He stands with a deep thought at hand,
And his tears roll down without to sprinkle.
 

Мой голос тих, но воля не слаба

 
Мой голос тих, но воля не слаба,
Скажи, как мне убить в себе раба,
Скажи, как мне вернуть покой,
Что потерял я, встретившись с тобой.
 
 
Весна давно ушла, пропели соловьи
И грустно смотрят на меня глаза твои.
И крики журавлей, и чёрные поля,
Всё говорит, что ты уж не моя…
 
 
Мой голос тих, но воля не слаба,
Скажи же, наконец, как мне забыть тебя!
 

Ты так красива… глазам больно

 
Ты так красива… глазам больно,
Я отвернул свой взор невольно,
Но тут какая-то неведомая сила
К тебе мой взгляд насильно пригвоздила.
 
 
Я понимаю тех, с ума кто сходит,
Кто под луной печально бродит,
Кого безумные мечты влекут
В хитросплетенье мнимых пут.
 
 
Так солнца луч ребёнка поражает
И в нём какое-то желанье разжигает,
Он хочет луч поймать своей рукой,
Тот ускользает колдовской.
 
 
Мне кажется, я умереть бы смог
За то, о чём лишь знает Бог,
За то, чего я не узнаю никогда…
Недостижима ты, далёкая звезда.
 
 
Так светлячок на свет фонарный,
Готовый к смерти лучезарной,
Мчится стремглав, вокруг летает…
Холодное стекло его не пропускает.
 
 
Прости меня, убийца сладкий,
Я – твой утёнок, но не гадкий,
Позволь, тебя постерегу…
Ведь не смотреть – я не могу.
 

Moonstruck

 
My hopes blossom out
And sadly wither away, in turn.
Again, they thrive, then fade out;
My life shall so pass and burn.
 
 
I knew that long ago
And looked for no good luck
But my heart is not snow,
It bleeds, in sorrow, moonstruck.