Текст книги "Шепчущие никелевые идолы. Жестокие цинковые мелодии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shepchuschie-nikelevye-idoly-zhestokie-cinkovye-melodii-263221.jpg)
Автор книги: Глен Кук
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 44 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
Я обнаружил еще одну область, где могу чувствовать свое превосходство над моим милым симпатягой-приятелем темноэльфийского происхождения. Хотя он и настаивал, что я втихаря получаю помощь от напарника.
А пишет он так, что вообще ничего разобрать невозможно!
47
Один за другим мои гости убирались восвояси.
Морли ушел первым, прождав почти весь день. Часом позже Плоскомордый тоже нырнул в снегопад, который к этому времени уже прошел высшую точку. Теперь он состоял из сверкающих маленьких снежинок, казавшихся искусственными. Снега на земле лежало около фута. К тому же почти не было ветра, что весьма утешало.
После того как ушел Тарп, я спросил:
– Что будем делать с остальными двумя? У ББ есть жена.
«Женщина из храма – его сестра. Он позволяет ей считать себя мозгом, стоящим за его играми в веру».
Синдж писала с яростным сосредоточением, высунув влево кончик языка и чуть ли не ныряя носом в свои записки. Она была еще не совсем готова для создания манускриптов с миниатюрами.
– Синдж, как думаешь, смогли бы другие представители твоего племени научиться переписывать бумажки?
– Что?
– У них всех такая же устойчивость к скуке и повторению одного и того же? Если бы им удалось овладеть этим делом, мы могли бы открыть контору по переписке документов.
Я вновь вернулся к Покойнику и ББ.
– И что, это действительно так? Она и правда мозг его предприятия?
«Он считает иначе, но вполне может и ошибаться. Тебе придется покормить его. И поскорее».
– Покормить? А может, я его просто отпущу? Пусть гадает, что с ним произошло…
«Еще остались вопросы, которые необходимо у него выяснить. Такие вещи, о которых он сам не знает, что они ему известны. Что-то, вокруг чего его неосознанное дарование воздвигло защитную стенку».
– Это что-то важное?
«Я не узнаю, пока не пробьюсь сквозь стенку. Это может оказаться окончательным ключом к смыслу жизни. А может – рецептом его матушки по приготовлению пастернака, тушенного в масле».
Принимая во внимание мое положение шута при местных божествах, быстрый подсчет показал, что, скорее всего, брат ББ обладает предрасположенностью к пастернаку.
Покойник предложил мне сменить Синдж. Его раздражало ее стремление к совершенству. Я отказался.
– Мы не придем ни к чему, если будем спешить. Как насчет Миляги? Его шахта наконец выработана?
«Больше не осталось ничего, что мы могли бы узнать от мистера Скалдита. Но отпускать его на свободу следует с большой осторожностью – и после длительной задержки. Его отсутствие поселит в братве нерешительность и заставит конкурирующие группировки действовать с опаской. Они начнут нервничать, и его исчезновение с криминальной сцены послужит к пользе мисс Контагью. Миляга Скалдит был единственным из врагов Контагью, имевшим возможность проникнуть в их поместье».
– Что? – Это было для меня новостью.
«Возможно, он немного преувеличил, чтобы показать себя в лучшем свете. Прочти рукопись и реши сам».
– Но…
«Прочти рукопись. Это избавит тебя от многих неприятностей».
Дин принес для всех ужин. Поев, мы с Синдж переместились в кабинет, чтобы прочесть записи друг друга.
…Я отправлялся ко сну, распираемый бурей эмоций. В тот день, когда мемуары Миляги Скалдита попадут в руки Конфиденциальной комиссии по королевской безопасности, организованная преступность понесет серьезные потери.
Засыпая, я мучился неотвязным вопросом: где же Чодо и Жнец? Вместе они или по отдельности? Не сами ли они запланировали все это еще некоторое время назад? Устроил ли себе Темиск драматический уход со сцены, или же это была какая-то грандиозная уловка?
Я поежился под зимним теплым пледом. Казалось, моя постель никогда не согреется. Я проверил свое дыхание.
Несмотря на то что я загрузил в себя целый колодец воды и бо́льшую часть уайтовского противоядия, мне по-прежнему была необходима помощь.
Я дрожал не переставая.
48
Дин приготовил на завтрак яйца в мешочек – дорогое удовольствие для этого времени года. Нет, вся эта шарашка решительно сговорилась довести меня до работного дома!
– Перестань ныть, – сказала мне Синдж. – Не такой уж ты нищий.
– Но я обнищаю, и очень скоро! Я работаю себе в убыток. Вы все едите как принцы и выбрасываете деньги в… в канализацию.
(Вначале я собирался упомянуть крысиные норы.)
Дин пробурчал что-то насчет существования перепелиных яиц и того, что, если мне действительно так уж нужно на что-то излить свою желчь, он может дать мне повод.
– Он такой, потому что сейчас утро, – сказала Синдж.
В чем-то она была права – было еще рановато. И я не мог винить в своем горестном положении никого, кроме самого себя. На этот раз никто не вытаскивал меня из постели. Я сам сделал это.
Я поежился. Мне никак не удавалось стряхнуть это с себя – каждый раз, когда я расслаблялся, я слышал шепот про́клятых душ, доносившийся откуда-то из далеких-далеких уголков моего мозга.
Поев, я оценил погодную ситуацию. На небе ни облачка. Снаружи ослепительно светло. Пешеходы месили ногами снежную кашу в полфута глубиной, с осторожностью опуская стопы – лед внизу никуда не делся. Дворники собирали упавшие с деревьев ветки на топливо для каминов.
Я вернулся в комнату Покойника. Контраст в степени освещенности практически ослепил меня.
«Как твое дыхание?»
Застигнутый врасплох, я осознал, что дышу сам по себе.
«Будь осторожен. Ты выздоровел еще только на треть. У тебя мало сил. Пройдут долгие дни, прежде чем ты сможешь позволить себе серьезное напряжение».
– Что, мне нельзя ни бегать, ни драться?
Может быть, ядовитое зелье и было причиной того, что я никак не мог перестать дрожать.
«И никаких других развлечений, от которых увеличивается пульс».
– О-о!
Психический смешок.
– Тогда тебе лучше как-нибудь отпугнуть рыжеволосую, если она заглянет сюда. Потому что во всем, что касается ее, у меня на складе имеется недостаточно самоконтроля… Эй! А где мой дружок Биттегурн?
«Я отослал его обратно в храм за огненным камнем».
Это не показалось мне самым умным ходом.
– Думаешь, он захочет вернуться?
«Вернется. Он убежден, что нашел способ загрести тот большой куш, который был тайной целью его жизни все это время».
– Я чувствую, что тебе не терпится похвастаться. Что ты сделал? Расколол эту последнюю скорлупку в его черепушке?
«Именно».
– И сколько мне нужно тебя умасливать, чтобы ты рассказал об этом?
Я содрогнулся. Это был худший приступ озноба за все время.
– Это ты сделал?
«Что сделал?»
– Я дрожу не переставая со вчерашнего вечера. Но сейчас мне еще хуже, чем раньше. На секунду накатило совершенно жуткое ощущение – люди в таких случаях говорят, что кто-то прошел по их могиле. И это не в первый раз. И еще я слышу голоса. Шепот, буквально на волосок дальше, чем нужно, чтобы расслышать, о чем говорят… Итак, что же ты узнал от ББ?
«Ту самую связь. Нет. Одну из связей».
– Между чем и чем?
«Между волнениями в криминальном мире и йимберской проблемой».
– Что? Нет. Здесь нет никакой связи, не может быть!
«Исторически связь есть – хотя ты и прав, считая, что сейчас ее не существует. Во всяком случае, не непосредственно. Ни один из этих амбициозных преступников, жаждущих захватить в свои руки Чодо Контагью, понятия не имеет о том, что тот, утверждаясь на криминальной сцене, пользовался услугами наемников из культа А-Лафа. Они учинили большое кровопролитие, но так, что его участие в этом деле нельзя было проследить. Он же, со своей стороны, впоследствии оказывал аналогичные услуги агрессивной фракции, которая теперь контролирует культ. Возможно, ты помнишь мистера Краска и мистера Садлера?»
– И ты узнал все это от брата Бриттигарна?
Я поежился, только сейчас вспомнив Краска с Садлером. И радуясь, что эти двое уже пребывают среди ангелов. В свое время они были значительно хуже, чем Миляга Скалдит, – у них было ко мне гораздо больше претензий, которые вдобавок возникали гораздо чаще.
«Да. Точнее, он хорошо знал тайную историю культа А-Лафа, чтобы я смог заполнить пробелы. Он не знал имени танферского криминального босса, чьи кровавые деньги финансировали рост его культа. Но из того, что он знал, было очевидно, что этим скрытым союзником был Чодо Контагью. Я полагаю, мистер Контагью испытал бы сильное замешательство, узнав, к чему привело его содействие».
– Да уж…
«Отличная мысль».
– Какая?
«Ты сейчас подумал, что было бы нелишним еще раз повидаться с миссис Клакстон и снова расспросить ее – в перспективе наших новых открытий».
– Правда?.. Правда! Какой я умный!
Я опять содрогнулся, снова охваченный тем совершенно жутким чувством, делавшим озноб хуже, чем когда-либо. Голоса шептали почти различимо. Я подозревал, что вряд ли стоит стараться понять, что они шепчут.
«Наконец засек! Уфф! Я должен был предвидеть это…»
– Ты собираешься снова напустить туману и ждать, пока я догадаюсь обо всем сам?
«Не в этот раз. Такое долгое ожидание может оказаться слишком опасным. Эти твои странные ощущения и шепот, который ты слышишь, вызваны идолами никелевых шакалов. Они появились у нас, до предела заряженные болью, горем и безумием, – и сейчас все это начало перекипать через край. Кто-то недостаточно плотно закрыл ящик».
– Начало? Да это продолжалось с тех пор, как они притащили сюда эти штуковины! Я только не смог уловить связь.
У меня снова начинались трудности с дыханием. Зато исчезли проблемы с ознобом.
«Не стоит так расстраиваться».
А кто сказал, что если ты не можешь дышать, то тебе уже нет нужды поднимать шум?
Я уставился на проклятый ящик. Крышка была закрыта, но гвозди заколочены не до конца.
В комнату рысцой вбежал котенок, направился ко мне, прыгнул и приземлился у меня на коленях. Устроившись там как дома, он тоже принялся глазеть на ящик с идолами – с интенсивностью, предполагавшей, что ему видно нечто невидимое для меня.
«Так гораздо лучше».
– Что?
«Ты стал более спокойным. Когда почувствуешь себя комфортно, забей этот ящик наглухо».
– Ну конечно, я спокоен как скала!
Однако он был прав. Моя паника действительно улеглась, шепот отступил. Руки уже не дрожали.
– Сколько еще это будет продолжаться? – поинтересовался я.
«Невозможно предугадать. Может, придется поймать Колду и заставить рассказать нам о зелье. Но я совсем не хочу бесконечно разбираться с твоими приступами и провалами в сознании».
– Вот как? А подумай, каково мне!
«Ага».
– Ага? Что «ага»?
«Кажется, слухи о твоей неминуемой смерти начинают приносить дивиденды».
– Я уже иду, – сказала Синдж, направляясь к входной двери.
Моментом позже я услышал голос Косса, хотя и не мог разобрать отдельных слов.
Вернувшись, Синдж доложила:
– Это был стражник. Он хотел знать, правда ли то, что о тебе говорят. Я сказала «да». По вдохновению я рассказала ему, что тебя силой заставили принять яд, который Учитель Уайт достал у человека по имени Колда.
«Я даже не намекал ей, – проинформировал меня Весельчак. – Она сама об этом подумала».
– Отличный ход, Синдж! Они накроют их всех.
Синдж раздулась от гордости.
«У нас нет времени похлопывать друг друга по плечу. Гаррет, тебе сейчас надлежит лежать в постели и умирать».
– Что, Туп засел у миссис Кардонлос?
«Это было бы логично. Я считаю, что это так. Мистер Косс тоже считает, что это так, – хотя он и не видел полковника. Его и послали сюда как раз из-за того, что он ничего не знает. Однако он смекалистее, чем они думают. Он догадался, что его настоящей задачей было выяснить, проснулся ли я. Он доложит, что не нашел ничего подозрительного».
Учитывая характер Тупа, это уже само по себе будет выглядеть подозрительным.
– Тогда они решат, что ты покопался в его мозгах.
«Не смешно. Давай иди болеть».
49
Чтобы выглядеть больным, от меня не требовалось большого актерского мастерства. Я по-прежнему был покрыт болячками на болячках и синяками на синяках, причем последние начинали отливать всеми цветами радуги. Мне ни разу за прошедшую эпоху не попадалась в руки бритва. Я до сих пор не переставал надеяться, что Тинни вернется и как следует вымоет меня в ванне. Меня знобило и трясло.
Я немного поспал – что мне и было нужно. Слишком много времени я потратил впустую, вместо того чтобы спать.
Меня разбудила Тинни.
– О черт!
– Спасибо тебе большое, – обиделась она. – Я, пожалуй, пойду домой.
– Я не хотел… ты пришла, потому что услышала, что я умираю? Тебе сказал кто-то из Стражи?
– Да. Откуда ты знаешь?
Они знали, что она уже бывала здесь, – они ведь провожали ее от моего дома. Разумеется, первым делом отправились к ней.
– И ты сказала им, что со мной все в порядке, потому что Покойник поддерживает мое дыхание?
– Ой-ой! Я, кажется, сглупила.
– Да. Мы хотели выудить Тупа явиться сюда собственной персоной. На этот раз полковник оказался для нас слишком сообразительным.
Может быть, Туп знал что-то, что ему очень хотелось оставить при себе? Скорее всего, нет. Просто он не любит, когда его набитый секретами мозг открывают на всеобщее обозрение.
Мое дыхание казалось почти естественным. Однако мысли о Тинни и о ванне с губкой вернули меня к осознанию печального факта, что мне не удастся воплотить эту фантазию в жизнь в какое-либо обозримое время.
– Нет, ну что за жестокая жизнь!
– Дин сказал, что ты в плохом настроении. И ты слишком мало пьешь – воды, я имею в виду.
Бог мой! А ведь она права. Мне сразу же захотелось пить. Я выбрался из постели и пошатнулся, почувствовав головокружение.
– Ох!
– Ты в порядке?
– Голова кружится.
– Ты еще и дрожишь. Может, это на тебя Покойник действует?
– Да, он в последнее время довольно заразен.
Я сел на кровать. Тинни была права насчет дрожи. Головокружение не проходило.
– Может быть, лучше ты сходишь попросишь Дина или Синдж принести мне воды?
Головокружение не только не прекращалось – оно становилось все хуже. То же самое относилось к ознобу. Я почувствовал, как Покойник озабоченно прощупывает меня.
Дин принес воды, и я высосал целую пинту, не переводя дыхания.
«Ты вовсе не должен на самом деле становиться больным».
– Уверяю, этого не было в моем гениальном замысле.
– Да у тебя лихорадка! – воскликнула Тинни.
Я рухнул на кровать.
– Наверное, все пройдет само.
Вошел Дин, пригласивший сам себя. Он казался разочарованным, что не поймал нас в разгар веселья.
– Я принес кувшин пива. Возможно, вам полегчает, если пропустите глоточек.
Я ответил ему самым непроницаемым лицом, какое только мог изобразить, балансируя на грани потери сознания. И заглотил в себя столько ячменного супчика, сколько смог удержать, – он же был мне прописан. После этого я действительно вырубился, дрожа с головы до ног, в ярости оттого, что это случилось именно со мной и именно сейчас.
Сквозь муть в голове я слышал, как Дин высказывает предположение, что я мог подцепить болезнь той ночью, которую провел под дождем. Когда муть немного улеглась, я попытался привлечь внимание Покойника, потому что причиной снова могли быть эти треклятые металлические псы.
«Шакалы!»
…Я очнулся с легкой головной болью и тяжелым кашлем, прочно угнездившимся в моем левом легком. Тинни материализовалась передо мной прежде, чем я успел до конца сесть на постели.
– Смотри-ка, совсем по-домашнему! – проворчал я.
У Тинни были свои мысли по этому поводу. Она не разделяла мою точку зрения.
– На, выпей, – поднесла мне она горячую дымящуюся кружку с чем-то еще более вонючим, чем болотная вода вековой выдержки.
– А там есть такие маленькие извивающиеся зверюшки?
– Дин забыл их добавить. Надо будет сходить купить немного. А пока начни с того, что есть.
Я взял кружку, задержал дыхание и поглотил содержимое одним длинным глотком, одновременно борясь с кашлем. Я не так уж часто болею. Когда это происходит, Дин обычно тут же наколдовывает какое-нибудь эффективное лекарство.
Тинни не стала уходить. Она вела себя как строгая мамаша, заставляющая упрямого отпрыска съесть брюквенный пирог до последней крошки.
– Похоже, эта отрава вкупе с шакалами окончательно меня добила.
– Когда соберешься с силами, сойди вниз, – улыбнулась Тинни, не слушая меня. – Дин приготовил тебе паровую баню.
Паровую баню! Меня не заставляли дышать паром и пить травки с тех пор, как я был ребенком. Похоже, кто-то считал, что я нахожусь на грани пневмонии.
– Зачем? Сегодня утром я был…
Мисс Тейт утихомирила меня сердитым взглядом.
– Сегодня утром было совсем в другом мире. Ты заболел. Очень быстро. И очень серьезно.
На этот раз, встав с постели, я не плюхнулся обратно, однако мир завертелся вокруг меня на оси. У меня возникли проблемы. Такого рода, какие бывают, когда роскошная рыжеволосая красотка подсовывает тебе под руку плечо, прижимается к тебе и тянет вверх, делая вид, что помогает, – хотя на самом деле измывается над тобой без капли стыда.
У меня не было больших трудностей с дыханием, пока Тинни помогала мне. Совсем наоборот.
«Похоже, худшее уже позади. И это означает, что ты вернешься к своему прежнему неприглядному „я“ прежде, чем мы успеем подготовить себя к этому».
– Надеюсь, что так, Весельчак. Хорошо бы до того, как вот эта успеет сбежать.
Наградой мне был острый локоток в моем боку. В больном боку.
– Полегче, женщина! Что ты имеешь против комплиментов?
– Может быть, то, что они искусственные? В них нет искренности.
– У меня сейчас мозги не очень хорошо варят… Как там говорится, что-то острее жабьего клыка?
– Жало гадюки. Тебе это должно быть хорошо известно, потому что показываешь его каждый раз, когда кто-нибудь с тобой не соглашается.
– Разве это можно – не соглашаться со мной? Я же такой умный!
Мне пришлось сесть на кровать, а потом и лечь. Я исчерпал себя.
– Выпей воды.
– Ты какая-то нервная, что с тобой?
– Я не выспалась.
Передо мной замаячило смутное подозрение. Я спросил прежде, чем подумал:
– Сколько ты пробыла здесь?
– Пятнадцать часов.
Это кое-что объясняло.
– Да, похоже, я отключился как следует!
– Тебе крупно повезло, что Покойник не спит. И не только из-за дыхания.
– А что?
– Ты так разозлил меня, что я чуть не убила тебя прошлой ночью. Ты пытался помереть у меня на руках.
– Э-э… ладно.
Похоже, это был один из тех случаев, когда все, что бы я ни сказал, было бы неверным. Даже молчание не помогло бы. Но молчание принесло бы мне меньше шишек и синяков.
– Ты, наверное, не сможешь подняться? Нам надо вымыть тебя и сменить постель.
– Болеть – это кошмар. Надо же такому случиться посреди всего!
Сколько мы уже потеряли – два дня? Или больше?
«Из-за твоей болезни ничего не было потеряно. Ничего существенного не происходило».
Тинни тоже услышала это.
– Снова идет снег, – пояснила она. – Так странно… Его нападало уже на ползимы, а она по-настоящему еще и не должна была начаться!
Мне принесли еще воды. Дин не брюзжал по своему обыкновению, что означало, что я действительно побывал на самом краю.
Я отхлебнул немного и сказал:
– Ужасно хочется есть. Но чувствую, что меня не ждет ничего лучше, чем куриный супчик.
– И будьте благодарны, что вам дают хотя бы это.
– Эй, Старые Кости! Что это было? То зелье? Или что-то другое?
«Ты должен сказать спасибо за свое положение мистеру Уайту – если не тому человеку по имени Колда. Предполагаемое противоядие, судя по всему, оказалось еще одним ядом».
Учитель. Ну конечно – парень, который влез во все эти неприятности, чтобы поквитаться за Паука Уэбба и Оригинала Пипу, несомненно, захотел расправиться и со мной.
– Погоди-ка! А почему ты меня не предупредил? Если Учитель пытался отравить меня, разве ты не должен был увидеть это у него в голове?
«Очевидно, Уайт в то время не имел сознательного намерения совершить убийство».
Дин принес предсказанный мною куриный суп. Только вот в нем не было ничего, кроме бульона, – все существенное оказалось тщательно выловлено из жидкости. Бульон был густым и теплым, а я умирал от голода. Я глотал его, пока не почувствовал, что сейчас лопну.
Прошло несколько минут. Наконец я объявил:
– Я начинаю чувствовать себя человеком! – (Пауза.) – Ну? Кто-нибудь собирается ловить меня на слове?
– Никто не в настроении, Гаррет. Последние пятнадцать часов были совершенным кошмаром. Там внизу все готово, Дин?
– Котел кипит, вода горячая. Ванна на месте. Сейчас найду что-нибудь, чтобы вытереть его, и можно начинать.
– Давай, здоровяк, шевели булками, – поторопила меня Тинни. – Пора принимать ванну.
Я встал. С посторонней помощью. Окружающий мир не был стабилен, но уже не так угрожающе качался, как тогда, когда я, спотыкаясь, брел по стране кошмарных грез. Я почувствовал себя еще лучше, когда мы дошли до кухни. Воздух там был густым от пара, глаза слезились от запаха трав, а жар был всепоглощающим.
Дин притащил сюда из кладовой большой медный таз для стирки. Еще два, поменьше, грелись на плите.
Увидев это, я сказал:
– Ну уж теперь-то из меня выварится парочка демонов!
– Если бы, – фыркнули Тинни и Дин одновременно.
«Если бы! Скорее всего, кризис миновал, Гаррет, но нам нужно удостовериться. В целом ты уже дышишь сам по себе. Кроме того, Дин и мисс Тейт желали бы, чтобы твой персональный аромат стал несколько менее пикантным».
У меня не было сил, чтобы почувствовать себя уязвленным.
– Руки над головой! – рявкнула Тинни. – Снимай эти грязные тряпки.
Среди жара и пара я уловил несколько ноток того, от чего остальные, очевидно, страдали все это время. Неудивительно, что Синдж с ее замечательным носом нигде не было видно.
Эта травяная баня была сущим мучением.
50
Они парили меня весь остаток столетия. Они не скупились, заливая в меня воду и пиво, но из меня все равно выпарилось добрых десять вонючих фунтов. К концу процедуры я был уже слишком слаб, чтобы добраться до кровати самостоятельно.
Постельное белье переменили. Кто-то ненадолго открыл окно, несмотря на погоду. Теперь комнату согревала угольная жаровня. К топливу были добавлены травы, чтобы замаскировать дурные запахи.
Я рухнул в постель. Моим последним воспоминанием была Тинни. Она ругалась, как морской пехотинец, затаскивая на кровать мои свисающие конечности.
Сознание вернулось ко мне вместе с жесточайшим похмельем – опять – и еще худшим настроением. Сколько раз я должен проходить через этот круг страданий? Этак мне удастся отполировать всю свою карму за одну жизнь!
У меня не было сил. Я был одним большим комком сырого теста, расползшимся по поверхности противня. Если бы я был способен чувствовать сострадание к кому-либо еще, я поразмыслил бы над тем, насколько ужасной должна быть жизнь для Чодо, – однако, когда лежишь на противне, горизонт сужается. Лишь строгое предупреждение со стороны Покойника и оставшаяся капелька инстинкта выживания помешали мне выместить все это на Тинни.
«Она не виновата. Она не виновата».
Иногда он бывает очень кстати.
– Покойник говорит, что ты выздоровел.
Она была бодрой! Даже веселой. Из-за чего сдерживаться было еще труднее.
– Сегодня для тебя есть работа. Заметь, ты уже дышишь самостоятельно!
Тинни принялась кормить меня жидкой овсянкой и поить чаем с медом.
– Теперь ты более расположен полностью сосредоточиться на делах фабрики?
Ну вот пошли и ухабы на большой дороге романтики.
– Я думал, вы все хотите, чтобы я оставался в сторонке.
Ввиду того, что я постоянно бурчу, брызжу слюной и исполняю роль общественной совести. Особенно когда они пытаются раздвинуть границы корпоративных прибылей.
– Тебе не обязательно раскрывать рот. Ты можешь внести свой вклад и без того, чтобы каждому захотелось прихлопнуть тебя киянкой. Перед нами встал вопрос безопасности. У нас пропадают запчасти. Мы думаем, кто-то пытается построить трехколесную повозку у себя дома.
Появилась Синдж с подносом. Но еды на нем не было.
– Это чай с ивовой корой. Дин подумал, что у тебя может быть похмелье.
Так и было, но мне уже стало лучше.
– Спасибо. А почему больше ничего нет?
Синдж искоса взглянула на поднос, принесенный Тинни:
– Твой желудок не сможет справиться с более тяжелой пищей.
– Даже супа нельзя? – Я был готов сразиться с бифштексом из мамонта.
– Суп будет на обед. Может быть… И может быть, что-нибудь твердое на ужин, если суп в тебе удержится.
Я был настолько зол, что мог бы жевать камни, но какой-то треклятый обрывок чувства собственного достоинства не позволял мне ругаться и протестовать, пока меня нянчили. Возможно, этому также способствовало подозрение, что вынянчивание может прекратиться.
Я выпил чая. Выпил воды. К тому моменту, когда закончил одеваться и сошел вниз, я опять хотел пить.
Дин дал мне яблочного сока. Его вкус взорвался у меня во рту словно бомба. Через пару почти мучительных секунд я осознал, что ко мне просто вернулись вкусовые ощущения – хотя до сих пор не замечал, что они куда-то пропадали.
«Как твоя правая рука? Надеюсь, ты уже можешь писать?»
Я заворчал. Я зароптал. Я издал серию звуков, подразумевавших, что я не только могу полностью сосредоточиться на работе для фабрики – я могу совсем переселиться туда, взяв с собой все свои ценности и оставив позади все свои обузы.
Ответом мне была откровенная ментальная усмешка. И признание: «Записи завершены. Миляга Скалдит покинул наш дом в состоянии полного замешательства. Он обременен воспоминаниями, которые, как он точно знает, ему не принадлежат, – но он не в состоянии отделить их от своих собственных. Он заражен подозрениями относительно брата и исполнен благожелательных чувств к Учителю Уайту, который, как он отдаленно припоминает, спас ему жизнь и позаботился о том, чтобы вернуть ему здоровье после того, как кто-то попытался его отравить».
– Ты, кажется, упустил несколько моментов, имеющих отношение к нравственности.
«Не упустил. Просто сейчас они временно несущественны».
Я был настолько поражен, что почти на целую минуту позабыл о жалости к любимому сыночку матушки Гаррет.
– Вот как? Объясни-ка подробнее.
«У семьи Скалдит разработан план. Окончательный план. Весьма неблагоприятный для Танфера. Будет гораздо лучше, если мисс Контагъю будет продолжать править преступным миром. По крайней мере, ее жертвы принадлежат к числу таких же, как она, и получат только то, что заслужили».
Я понял, что он имел в виду, просмотрев записи тех воспоминаний Миляги, которые не были сделаны моей собственной прекрасной рукой.
У Рори действительно был план, включавший в себя уничтожение Стражи. И он рассчитывал на поддержку с Холма – после того, как начнется кровопролитие. Правда, Миляга не знал имен – это выглядело скорее как стремление осуществить заветную мечту, а не тщательно разработанный заговор. Тем не менее Скалдит был убежден, что стычка со Стражей неизбежна – после того, как будут удалены Чодо и его гадкая дочка. Имя Контагью по-прежнему притягивало к себе власть.
51
Янемного вздремнул, пока полковник Туп был погружен в чтение. Прогулка до дома миссис Кардонлос истощила все мои силы, даже несмотря на то, что Тинни шла рядом, дабы подобрать меня, если я затеряюсь в каком-нибудь сугробе.
Моя любимая встряхнула меня, когда пришло время. Бедняжка выглядела измученной.
Туп был готов. Он так распалился, что на нем можно было кипятить воду.
– Как они посмели?! Как они посмели?! – вскричал он, пронзая меня гневным взглядом. Потом спросил, уже менее риторически: – Ты действительно чуть не умер?
– Тебя беспокоит мое состояние? Это заставляет меня нервничать.
Однако я вкратце обрисовал ему мои несколько веков страдания.
– Гаррет, я вовсе не хочу слышать о каждом твоем спазме и отрыжке. – Он сделал паузу. – Но это не уменьшает моего природного цинизма. Я не могу не гадать: если ты по своей воле открыл мне все это, насколько же более интересным должно быть то, что ты оставил при себе?
– Как это трудно – идти по жизни окруженным непониманием!
– Сомневаюсь, Гаррет, что кто-нибудь не понимает тебя даже самую малость. Хотя… может быть, мисс Тейт? Как бы то ни было, мы у тебя в долгу.
– Правда? Тогда было бы неплохо, чтобы нам нанес визит кто-нибудь из этих зеленоштанников.
– Это могло бы послужить и нашим целям.
Это было произнесено без всякого колебания и возражений.
– Пришлите с ним еще кого-нибудь из своих писцов. Кого-нибудь без воображения, чтобы он не испугался Покойника. Я больше не могу писать.
Я показал ему руку, скрюченную, словно клешня.
– Не то чтобы я не верил в твою грамотность, Гаррет, – я сам был свидетелем нескольких случаев… Но я не могу себе представить, чтобы ты проделал такую массу работы.
Я пожал плечами. Это был не первый раз, когда я удивлял Тупа.
В его поддразниваниях не чувствовалось задора. Его сердце было разбито. Подумать только: кто-то в городе был настолько нерасположен к власти закона, что собирался развязать по этому поводу войну!
– Где сейчас Миляга?
Я снова пожал плечами – это начинало становиться тяжелым упражнением.
– Я спал. Его выкинули за дверь, в снег – как я понял, в состоянии умственного помутнения.
– Если предположить, что твоя история находится в шапочном знакомстве с правдой, то тогда Рори может догадаться, что его маленькому братишке попался на пути единственный логхир, оставшийся в Танфере.
Не все танферские сыщики непроходимо глупы – только большинство из них.
– Есть идеи, где может находиться Белинда Контагью? – спросил я.
– Нет. Она неуловима, как ее отец. А что?
– Да так, любопытно.
Туп хмыкнул. Он сидел как на иголках – ему хотелось, чтобы я поскорее ушел и он смог бы пойти обсудить все это с необщительным партнером. Со своей рукой среди теней.
Вздохнув, Тинни взгромоздила меня на ноги. Я простонал. Мне предстоял долгий и холодный путь до дому.
– Мы не будем возражать, – сказал я Тупу, – если нас посетит кто-то из йимберцев-начальников – в дополнение к штатному мордовороту с плохим вкусом в одежде.
Добрый полковник рассеянно кивнул. В этот момент он был уже не совсем с нами.
52
Ветер больше не был таким мерзким, как прежде, – теперь он дул нам в спину. К тому же я был слишком изможден, чтобы отвлекаться на свои конечности. Я не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме голода и желания вернуться в постель. Однако старая закалка морского пехотинца возобладала.
– Видишь ту бродяжку возле ступеней?
– Да. Это та девочка с котятами и с громким именем?
– Она самая.
– Она не очень-то похожа на принцессу.
– Как я могу убедить ее, что ей не надо меня бояться?
– Может быть, стоит заделаться евнухом?
– Брось, Тинни!
– Я люблю тебя, дорогой. Но любовь не обязательно должна быть слепа. Девочка принадлежит к женскому полу. Она уже в том возрасте, который позволяет ей ходить на задних ногах. Это означает, что ей лучше не приближаться к тебе на такое расстояние, чтобы ты мог начать изображать из себя беспомощного маленького мальчика!
И вот так всю мою жизнь! Они все хотят быть мне матерями, вместо того чтобы позволить мне крутить ими как вздумается – в стиле Морли Дотса.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?