Читать книгу "Полуночный панда"

Глава 4

– Но, Джеймс, ты же не просто так прятался под кроватью у Анны. – Мама говорила самым спокойным своим голосом, от которого у Джеймса бежали по спине мурашки. Она провела рукой по волосам и посмотрела на Джеймса, ковыряющегося в миске с хлопьями. – Ты доедай, доедай, зайка.

Джеймс выпустил из рук ложку, сложил руки на коленях и повесил голову.

– Слушай, – вздохнула мама. – Ты уж извини, Джеймс. Все устали. Мы с папой очень за тебя испугались. Вчера вечером мы тебя очень долго искали.

Анна, стоящая у тостера, тоже повернулась к нему.

– Я сто лет не могла заснуть, – заявила она, взмахнув куском тоста. – Что за кошмарная идея – прятаться у меня под кроватью?!

«Кошмарная, – подумал Джеймс. – А ведь это у меня за шкафом живёт огромный злобный медведь! Что ты понимаешь в кошмарах!»

– Я не прятался, – пробормотал он.

– Нет, прятался! – Анна принялась намазывать тост маслом. – И доедай уже свои хлопья, а то мы все из-за тебя опоздаем.

Все его надежды, что получится рассказать Анне о медведе и попросить о помощи, рухнули. Вчера вечером он был так уверен, что она защитит его от зверя, но сегодня Анна вошла в роль крутой старшей сестры, и просить её о чём-либо было бессмысленно. В такие дни, как сегодня, она даже не помашет ему, если они встретятся в школе.

– Джеймс, уж ты-то знаешь, зачем туда забрался, – мягко проговорила мама, садясь на корточки рядом с его стулом и пристально глядя на него. – Что-то случилось? Тебе приснился очередной кошмар? Видишь ли, если ты нам не расскажешь, мы ничем не сможем тебе помочь…

– Ты нас изрядно напугал, – криво улыбнулся папа.

– Я случайно.

В общем-то, это была правда. Да, он собирался спать у Анны под кроватью, но волновать никого не хотел. И вообще рассчитывал, что его не найдут.

– Я уж подумала, не ходишь ли ты во сне. Как Анна в детстве. – Мама окинула его тревожным взглядом. – Ты сам-то помнишь, как туда попал?

Джеймс прикусил губу. Лгать маме не хотелось, к тому же если она решит, что он лунатик, то может потащить его к врачу или, того хуже, рассказать об этом в его школе. С неё станется написать записку классному руководителю, предупреждая, что он может ходить во сне во время поездки в музей. Да он сквозь пол провалится от стыда, если мама скажет мисс Морли, что он ходит во сне.

– Вроде помню, – быстро сказал он. – Я ужасно устал. Кажется, мне приснился кошмар.

– Кажется? – приподняла брови Анна. – Так приснился или нет?

– Анна, не вредничай. Всё не так просто, – недовольно посмотрела на неё мама. В таких случаях Джеймс чаще всего строил Анне рожицу из-за маминого плеча, но на сей раз он был слишком встревожен. Из-за этого медведя всё пошло наперекосяк.

– Честное слово, я больше так не буду, – медленно выговорил мальчик. Значит, сегодня ему придётся опять спать в собственной постели.

– Тема нашего сегодняшнего урока тесно связана с предстоящей поездкой, – сообщила мисс Морли. – Напишите историю, так или иначе связанную с ночью. – Она возбуждённо вышагивала перед классом. – О летучих мышах! О луне! О ночных животных!

– А сколько надо написать? – поднял руку Кай.

– Почему ты всегда задаёшь этот вопрос? – вздохнула мисс Морли. – Важно же качество текста, а не количество!

– Ну а всё-таки, сколько мы должны написать?

– Не меньше страницы. Но будет хорошо, если вы напишете больше. Не забывайте использовать сложные предложения и интересную лексику.

Мисс Морли обошла класс, раздавая бумагу и помогая ребятам, потерявшим карандаши, забывшим подходящие слова или не нашедшим идеи, о чём писать.

Джеймс сунул в рот кончик карандаша и вздохнул. Он любил писать сочинения. И ему это неплохо удавалось – мисс Морли частенько вешала его творения на стенку, а один раз он даже выиграл конкурс в местной газете. Но сегодня он мог думать только о медведе и о том, что никак не избежать ночёвки в собственной комнате. По идее, его должна была радовать мысль о поездке в музей на ночь – в конце концов, неплохо будет оказаться где-то ещё. Только вот она совсем не радовала. Ему казалось, что в музее уж точно будет в миллион раз темнее, чем в его спальне, а вокруг – полно незнакомого и пугающего. Кроме того, кто сказал, что медведь не может путешествовать? Мальчик уже убедился, что медведь не настоящий сбежавший медведь из плоти и крови, а значит, этой твари будет проще его отыскать. Что, если зверь последует за ним, а видеть его будет только он? Все решат, что он спятил.

– Тебе пора бы начать писать, – напомнила ему мисс Морли, улыбаясь. – У тебя всего сорок пять минут.

Джеймс кивнул и вытащил карандаш изо рта. Он решил, что страх темноты напрямую связан с ночью. Может, это и не совсем то, чего ждёт мисс Морли, но ничего другого в голову не приходило. Не написать ли ему о медведе?

Нет. Мальчику казалось, что, записав свои страхи, он сделает их ещё реальней. Медведь вырастет и станет гораздо сильнее – и страшнее.

А может быть, сделать медведя персонажем какой-нибудь истории – вдруг он станет не таким жутким? К тому же в истории можно придумать любую развязку, какую захочется… Джеймс с минуту посмотрел на лист бумаги, а затем написал заголовок – «Полуночный медведь». Ну вот и всё. Теперь это всего лишь рассказ. Мальчик принялся описывать то, что с ним произошло: как ему приснился кошмар, как, пробудившись, он очутился в кошмаре ещё более жутком, а главное – совершенно реальном. Когда мисс Морли велела им заканчивать работу, он как раз описывал, как из-за шкафа выскочил полночный медведь с раззявленной пастью и пылающими во тьме глазами. Он готовился съесть его. Нет, не его. Мальчика в кровати.

Джеймс положил карандаш и невольно вздрогнул. Всё пошло не по плану. Медведь должен был споткнуться, или стать розовым, или просто-напросто исчезнуть, чтобы больше никого не пугать. А вышло же совсем не так – мальчик даже не мог точно сказать, что именно он написал. Стало казаться, будто его рукой водил медведь.

– О, блестящая работа, Джеймс! – Он и не заметил, как к нему подошла учительница и через его плечо прочитала написанное. – Я очень довольна тобой. Честно говоря, я уж решила, что ты сегодня не слишком хорошо справишься с работой: судя по твоему виду, ты витал в облаках. Чудесный язык, отличные описания, молодец!

Мисс Морли взяла листок и направилась на своё место, готовясь зачитать рассказ всему классу. Джеймсу больше всего хотелось догнать её и отобрать свою работу. Написанное казалось ему дурным сном – захватившим его так, что он почти не думал, что пишет, да и не запомнил написанное. Одно мальчик знал точно – ему не хотелось, чтобы сочинение слышал весь класс, но остановить мисс Морли было не в его силах.

– Именно о таких описательных приёмах я и говорила. Джеймс избрал тему кошмаров. Очень оригинальный и свежий подход к теме ночи!

Мисс Морли начала читать, и мальчик опустил голову, устремив взгляд на парту и чувствуя, как горят его щёки. Рассказ получился хорошим, он это знал. Даже слишком. Весь класс поймёт, что главный герой – это он сам. Краем глаза Джеймс видел, как Кай с Фредди перемигиваются и хихикают. Нетрудно догадаться, что на перемене они начнут его дразнить. Мальчик в ужасе закрыл глаза: учительница с чувством, слегка понизив голос для выразительности, читала, как он спрятался с головой под одеялом. И как его угораздило написать такое?!

Один из мальчиков приглушённо фыркнул, и Джеймс на секунду поднял голову. Скорее всего, это Фредди. Похоже на Фредди. Он-то уж точно ничего не боится.

С противоположной стороны стола на мальчика серьёзно смотрела Элиза и слегка кивнула, поймав его взгляд. Джеймс не мог точно сказать, что она имела в виду. Может, хотела похвалить его. Или сказать, что чувствует себя точно так же. Или предупредить, что теперь дразнить будут его.

Джеймс вздохнул. Неудивительно, что ей понравился его рассказ. В конце концов, на большой перемене Элизу, скорее всего, для разнообразия оставят в покое. Ведь вместо неё у них появилась мишень поинтереснее.

– Блестящая работа, Джеймс, молодец! – подытожила мисс Морли, кладя перед ним листок с сочинением. Учительница улыбалась, как будто не понимала, что натворила. Как будто ждала, что он будет доволен её похвалой. Джеймс выдавил из себя ответную улыбку. В конце концов, она действительно не осознавала.

Джеймс вышел на школьный двор, залитый ярким светом, и заморгал, ослеплённый лучами солнца. Его окружала и несла вперёд толпа одноклассников.

– Гр-р-р! – Рядом с ним нарисовался Фредди, оскаливший зубы и скрючивший пальцы наподобие когтей. Вид у него был совершенно ненормальный, и ребята вокруг смеялись.

Джеймс моргнул, глядя на Фредди, и тот не удержался – перестал рычать и расхохотался:

– Не бойся, Джеймс, тут совсем светло.

– Не понимаю, о чём ты. – Мальчик знал, что его отговорки звучат жалко, но ему было наплевать.

– Тут медведь тебя не съест.

Джеймс пожал плечами. Движение вышло неловким, да и, по его ощущению, выглядело это неестественно, во всяком случае плечи он, кажется, задрал выше ушей.

– Это ж просто сочинение, Фредди. Знаешь, что это значит? Что я это сочинил!

Эван хихикнул и ткнул друга локтем в ребро, и на мгновение Джеймсу полегчало – у него получилось пошутить! Он было решил, что всё обойдётся.

– Вот уж не похоже, что ты это сочинил! – Фредди сердито покраснел. – Не заливай, ты боишься темноты.

– Не говори глупостей.

– Это ты глупый. Такой же глупый, как эта Элиза. Плакса.

Неожиданно Джеймс понял, что Элиза вышла на площадку вместе с ребятами и теперь стояла у него за спиной, как раз у выхода. И отчётливо слышала каждое слово их разговора.

Разумеется, ему следовало возразить, что она не глупая и не плакса, а Фредди самый настоящий задира, который попусту цепляется к ней только потому, что ему повезло и он ничего не боится. Да, нужно было поступить именно так, а потом подойти к Элизе и предложить ей вместе пойти в библиотеку и почитать или ещё что-то. И эти слова уже прозвучали в голове у Джеймса, готовые вырваться наружу, но он сказал совершенно другое:

– Ничего я не как она. – Увидев, как помрачнела Элиза, он одновременно устыдился собственной трусости и обрадовался, что отделался от неприятностей. – Так что, мы будем играть в футбол или нет?

Фредди окинул его взглядом, затем посмотрел на Элизу, которая отвернулась и пошла прочь, опустив голову, и кивнул:

– Ага, давай. Погнали!

Ребята бросились за ним, Джеймс вместе с ними. Он на мгновение обернулся и увидел, как Элиза сворачивает за угол площадки, чтобы спрятаться от всех.

Глава 5

Той ночью Джеймс никак не мог уснуть. Его мучило чувство вины, он был совершенно несчастным и конечно же боялся медведя. На самом деле сомкнуть глаза мешало обречённое выражение лица Элизы – как будто она ничуть не удивилась его предательству. Мальчик лежал и думал, зачем же он так подло поступил, и сам себе с грустью отвечал, что никогда-никогда не наберётся смелости признаться, что да, он боится темноты. И что в этом нет ничего плохого.

Беда в том, что на самом деле Джеймс считал, что это позорно. Что глупо бояться выдуманного медведя настолько, чтобы не суметь уснуть в собственной кровати! Увы, понимание того, как это глупо, ничуть не защищало от медведя. Мальчик отчётливо видел, как тот притаился возле двери, как сверкают в свете луны в окошке странные светлые пятна на его шкуре. Пятна то и дело перемещались, будто медведь переминался с лапы на лапу. Если подумать, он был чудного окраса – часть шкуры совсем тёмная, а часть светлая. Огромные лапы, например, были почти чёрными. А если посмотреть повнимательней – на них наверняка можно было разглядеть чёрные блестящие когти. Джеймс приглядываться не стал.

Если бы он не забрался к Анне под кровать, то ему почти наверняка удалось бы не выключать свет. Но мама заглянула к нему, чтобы убедиться, что сын на месте, и выключила лампу. А потом заглянула ещё раз, выключила её снова и велела больше не включать, а засыпать.

Джеймс свернулся в постели калачиком, прижавшись головой к стене, чтобы медведь не услышал, как он всхлипывает. Пока что зверь не выходил из-за шкафа, но мальчику начинало казаться, что он уже подумывает об этом.

Прижавшись носом к стене, он в очередной раз всхлипнул, и тут дверь в его комнату вдруг распахнулась. От неожиданности мальчик чуть не подпрыгнул.

– Ты чего тут слёзы льёшь? – сердито осведомилась Анна, с размаху плюхнувшись на его кровать.

Джеймс сел, укоризненно глядя на её силуэт. Она должна была войти сюда два дня назад и спасти его. А сейчас он был не слишком ей рад, предчувствуя, что она будет над ним смеяться. С другой стороны – пока Анна сидела на краю кровати, он не видел медведя.

– И не пытайся врать, что ты не плакал, потому что я всё слышала. И хнычешь, и хнычешь…

– Ш-ш-ш, ты разбудишь папу с мамой.

– А вот и не разбужу. Я закрыла дверь. Так в чём дело?

Джеймс почувствовал, как она откинулась на стену. Видимо, готовилась выслушать его. Может, всё ещё не так плохо.

– Ты любишь медведей? – осторожно поинтересовался он.

– Медведей? – непонимающе переспросила его Анна.

Джеймс был готов признать, что вопрос немного странный. Скорее всего, сестра ждала, что он расскажет ей о ссоре в школе. Или о том, как его отчитали. А он стал задавать странные вопросы о медведях.

– Так ты любишь медведей? – нетерпеливо переспросил мальчик.

– М-м-м… Да.

– Так я и думал, – вздохнул он.

– А почему нельзя любить медведей? Ты что, спишь? Мама подозревает, что ты ходишь во сне. – Анна наклонилась к брату и заглянула ему в глаза, словно стараясь понять, спит он или нет.

– Да нет же, я не сплю, – вздохнул Джеймс. – Просто сбоку от моего шкафа – медведь, и я никак не могу его прогнать.

– Значит, всё-таки спишь.

– На самом деле нет. Я всё время его вижу, Анна. С воскресенья каждую ночь. Это очень страшно. Он огромный, с длиннющими когтями, и скоро он вылезет из-за шкафа и меня съест!

– Но если он такой большой, как ты говоришь, он бы не поместился сбоку от твоего шкафа, – рассудила Анна.

– Он умеет сжиматься, – печально сообщил ей Джеймс. – Он как медведь-призрак. Если хочет – становится тоньше листа бумаги. И выходит только в темноте. Я вроде как понимаю, что он не настоящий, хотя сначала, пару секунд, я думал, что всё же настоящий. Решил было, что он сбежал из зоопарка. Но он, конечно, не настоящий, и это только хуже: его нельзя поймать или прогнать.

– Ты же его просто выдумал, – сказала Анна тоном старшей сестры и вздохнула. – Перестань глупить и спи.

– Не могу. Он наблюдает за мной. А что, если ему станет скучно и он решит меня слопать?

– Мне кажется, что призраки не могут есть людей, – глубокомысленно проговорила Анна. – Да больше того – думаю, что призраков вообще не бывает. – Но уверенности у неё в голосе не было.

– Но я же его вижу, – устало возразил Джеймс. – Причём вижу всю неделю.

– А, так вот почему ты заснул у меня под кроватью, – слегка виноватым тоном проговорила Анна. – Прости, что я сказала, что это кошмарная идея.

– Понимаешь, я просто забыл, что у тебя плавание, – объяснил Джеймс. – Я хотел заснуть у тебя в ногах, но решил, что ты меня сразу выгонишь, как вернёшься, поэтому забрался под кровать.

– Чудной ты у нас, – пробормотала Анна.

– Пожалуйста, прогони его! – взмолился мальчик.

– Раз это твой призрак, то и прогнать его можешь только ты, – отрезала Анна. – Как же мне его прогонять, если я ничего не вижу?

– Ты что, правда его совсем не видишь? – Джеймс выглянул из-за неё и посмотрел на медведя. Тот по-прежнему стоял возле шкафа. Мальчик вздрогнул.

– Там ничего нет. – Анна наклонилась и вгляделась в темноту, стараясь рассмотреть лицо брата. Глаза постепенно привыкли к сумраку, и она отчётливо увидела, что он сильно испуган. – Ты действительно думаешь, что там стоит медведь? – Она снова откинулась на стену, обдумывая ситуацию. – А ты уверен, что это злой медведь? – спросила она наконец.

– Да!

– Тогда расскажи, как он выглядит.

– Он очень большой – очень-очень большой. И у него на морде чёрно-белые пятна.

– Ты хочешь сказать, что это панда? – с сомнением спросила Анна.

– М-м-м. Может быть.

Джеймс чуть ли не физически почувствовал, что его сестрица раздражённо закатила глаза.

– Ты же знаешь, как выглядит панда, да? Она такая большая, чёрно-белая, и её так и хочется потискать.

– Этого медведя тискать не хочется, – пробормотал мальчик.

– Но если он чёрно-белый, то это точно панда. Ладно, погоди минутку, я тебе сейчас покажу.

Джеймса слегка подбросило в воздух – так резко Анна спрыгнула с кровати и выбежала из комнаты. Он даже не успел предупредить её, чтобы она обошла медведя стороной, как её уже не было. Судя по всему, медведь тоже был ошарашен тем, как она пролетела мимо. Он отшатнулся назад, слегка покачиваясь, будто девочка по дороге стукнула его в живот.

Джеймс слышал, как сестра чем-то громыхает у себя в комнате, а через пару секунд она снова оказалась у него, причём сразу же включила свет. Джеймс ахнул от неожиданности и быстро взглянул на шкаф, надеясь заметить, как медведь юркнет за него, спасаясь от ослепительного света. Но возле шкафа на крючке рядом с дверью смирно висел его банный халат. Джеймс всё пропустил.

– Смотри. – Анна положила на кровать между ними свой планшет и провела пальцем по экрану, проматывая бесконечное количество фотографий. – Смотри сам: вот они, панды. Большие чёрно-белые медведи. Они не злые, Джеймс, они просто милашки.

Мальчик подозрительно посмотрел на экран. Медведи и правда оказались довольно милыми, с круглыми мордочками – их так и хотелось потискать. Но они были весьма большими, прямо скажем – огромными. Если подумать, они любого мальчика могли сбить с ног одним ударом лапы.

– Ты только взгляни на этого медвежонка, – засмеялась Анна, показывая ему фотографию панды-малютки с ушками, как у плюшевого мишки. – О-о-о, а вот это видео из зоопарка. Смотри, какие милые! Как можно бояться такого маленького мишку?!

– Тот, который прячется у меня за шкафом, совсем даже не малыш, – прошипел Джеймс. – Эти крошки вообще на него не похожи. Анна, я же тебе говорю – он огромный. И вообще: может, эти твои панды и милые, но зубы у них острые.

– Джеймс, они питаются бамбуком, – вздохнула Анна. – Тут так написано, смотри сам. А ещё они занесены в Красную книгу, потому что находятся под угрозой вымирания. В дикой природе их осталось не больше двух тысяч.

– Бамбуком? – Мальчик с сомнением посмотрел на экран. Бамбук он представлял только в виде подпорок для папиных вьющихся растений в саду. – Они питаются деревом?

– Растущий бамбук больше похож на высокую траву, пока не высохнет. По мне, так они бедняжки: наверное, скучно жевать один бамбук. – Анна снова захихикала. – А ещё они так много его съедают, что им приходится какать по сорок раз в день!

– Что? Я тебе не верю! – Она указала пальцем место в тексте, и Джеймс прочитал, о чём говорилось в статье. – С ума сойти!

– Все панды чокнутые, – уверенно заявила Анна. – Они только и делают, что едят, им приходится непрерывно есть, чтобы не умереть. – Она обняла брата за плечи. – Ни у одной панды нет времени сидеть за шкафом и пытаться напугать тебя до смерти. Они даже не могут далеко отойти от зарослей бамбука – у них не хватит на это сил.

Джеймс посмотрел на симпатичных медведей на фотографиях и попытался сопоставить их с тёмной, мрачной тенью, таящейся в углу его комнаты. Милые и неторопливые мишки-вегетарианцы. Которых осталось в мире совсем немного. Может, не стоит их бояться?

И всё же ему хотелось, чтобы медведь куда-нибудь исчез.

Глава 6

Джеймс внезапно проснулся, словно кто-то повернул выключатель: только что он спал, мгновение – и он бодр как никогда. В его комнате что-то шевельнулось.

Он лежал без движения, всматриваясь в темноту, и всё думал – как он об этом узнал? Услышал шум? Вроде бы ему почудилось движение – движение воздуха. Глаза Джеймса постепенно привыкали к темноте, и он привычно и осторожно бросил взгляд на пространство рядом со шкафом, высматривая медведя.

Джеймс надеялся, что медведь исчезнет после того, как прошлым вечером Анна показала ему фотографии. Он даже почитал о пандах в школе на уроке информатики. Им дали задание узнать побольше о диких животных, чтобы подготовиться к походу в музей на следующий день. Джеймс посмотрел массу милых видео о детёнышах панды и начал соглашаться с Анной, что эти маленькие мишки просто милашки. С другой стороны, мальчик узнал, что обаятельные круглые щёчки этих зверей не что иное как мышцы, накачанные пережёвыванием бамбука. Он рассказал об этом сестре в обеденный перерыв, но та просто отмахнулась от него. Панды милые и пушистые, а вовсе не огромные страшные монстры, которых стоит бояться. Джеймс не разделял её уверенности. У них были когти – да и зубы тоже, а в придачу мощные челюсти, накачанные за годы пережёвывания бамбука. Взрослая панда без труда разгрызёт среднего мальчика на кусочки, и даже если, распробовав его и обнаружив, что он по вкусу ничуть не напоминает бамбук, она выплюнет его жалкие останки – кого это утешит?

Погрустневший Джеймс лежал в постели, размышляя об этом: а ведь он ложился спать полный надежд, почти не сомневаясь, что, узнав массу фактов о пандах – скажем, ему удалось выяснить, что он, скорее всего, бегает и даже прыгает быстрее панды, – он сможет спать спокойно, не опасаясь медведя, поселившегося у него в комнате. Да и сам медведь должен был исчезнуть. В конце концов, если его не бояться, ему ничего не остаётся, как раствориться в воздухе.

Но вышло по-другому.

Медведь выглядывал из-за шкафа, не спускал с мальчика глаз. Джеймс сглотнул, так крепко вцепившись в собственное одеяло, что оно грозило порваться. До этого мига незваный гость не трогался с места. Он неизменно посматривал в сторону лежащего в кровати, но всё же не прямо на него. А теперь вид у него стал заинтересованный. Это можно было понять по лукавому наклону головы.

Джеймс решительно посмотрел на медведя, ещё раз сглотнул, кашлянул и выдавил:

– Ты не настоящий! – Голос звучал совсем тихо и тоненько, неубедительно. Мальчик ещё раз откашлялся и сказал уже громче: – Ты не настоящий. Не знаю, сон ты или кошмар, а может, и привидение, но только ты не настоящий и я в тебя не верю.

Ничего не изменилось. Разве что панда наклонился поближе, словно заинтригованный его словами. Из-за тёмных пятен вокруг глаз вид у него получался недоумевающий.

– Это значит, что тебе придётся уйти!

На сей раз панда наклонился вперёд настолько, что ему пришлось сделать шаг, чтобы не свалиться на пол. Он вперевалку вышел в середину комнаты Джеймса, едва не наступив на большой космический корабль из конструктора.

– Я в тебя не верю! Я в тебя не верю! – отчаянно пискнул Джеймс.

Панда старательно по очереди поднял задние лапы, осторожно переступая через конструкции из «лего» – куда более ловко, чем мама Джеймса, – и затопал к его кровати, покачивая массивными передними лапами.

Джеймс в ужасе отполз назад, вжался в самый дальний угол кровати, упирающийся в стену, и попытался закричать. Медведь всё же решился его съесть! Уж теперь-то мама с папой и Анна должны его увидеть!

Громадный зверь навис над мальчиком, и от ужаса тот не мог выдавить ни звука, не то что закричать. Медведь шерстяной лапой коснулся его руки, и Джеймс затаил дыхание, но всё равно чувствовал накатившийся на него острый, сильный запах чудовища. Мальчик закрыл глаза, ожидая, что в него вопьются чудовищные зубы или когти. Он точно не знал, как именно звери едят добычу. Начиная с головы?

Неожиданно жар, исходящий от громадного мохнатого тела, исчез, а по комнате мягко затопали тяжёлые лапы. Джеймс на секунду приоткрыл глаза, готовясь увидеть огромные зубы, заточенные бесконечным пережёвыванием бамбука, в сантиметре от своего лица. Но панда задумчиво обнюхивал его книжную полку, будто ему пришло в голову почитать.

– Что ты делаешь? – спросил Джеймс дрожащим голосом. – Почему ты никак не исчезнешь?

Панда повернулся и посмотрел на него, и Джеймс мысленно отругал себя. Ему бы вскочить и броситься наутёк, как только зверь отвернулся. Почему, скажите на милость, ему приспичило задавать глупые вопросы?!

Медведь осторожно двинулся обратно и тяжело опустился на тумбочку Джеймса – так, что та слегка просела. Сидел он точно как человек – поставив задние лапы на пол. Передние лапы нелепо свисали на живот, и почему-то от этого зверь, сидящий рядом с мальчиком, выглядел довольно глупо. Часы Джеймса, лежащие у края стола, свалились на пол. Панда проводил их взглядом, а затем виновато посмотрел на мальчика.

– А говорить ты умеешь? – неожиданно спросил Джеймс. В конце концов, говорящий панда ничуть не удивительнее панды, неведомым образом попавшего к нему в спальню.

Панда не ответил. Он продолжал смотреть на мальчика.

– Похоже, что нет, – пробормотал Джеймс. – Наверное, у тебя пасть не так устроена, чтобы говорить. Хотя ты всё равно не настоящий и вообще-то мог бы и заговорить.

Панда поёрзал, и тумбочка жалобно скрипнула под его весом. Потом зверь тяжело вздохнул и горестно воззрился на мальчика в постели. Тёмные пятна вокруг глаз придавали ему скорбный вид.

– Ты что, заблудился? – сам того не ожидая, спросил Джеймс. Было довольно странно думать такое о медведе, который целых четыре ночи казался ему жестоким чудовищем, только и думающим, как бы его сожрать. Но что же поделаешь – панда и правда казался печальным. Он и был печальным – печальной чёрно-белой меховой глыбой. Настолько печальной, что Джеймс даже невольно загрустил. Возможно, теперь вместо страшного зверя у него в комнате будет несчастный мишка. Мальчик перевёл дыхание. По крайней мере, ночной гость не собирается его есть. Только вот спать в такой ситуации не получится.

Сидя на тумбочке, ссутулившись, панда почему-то казался меньше.

– Тебе одиноко? – шепнул ему Джеймс. – Ты поэтому приходишь посидеть в мою комнату? – Мальчик сумел наконец отлипнуть от стены и даже немного наклонился вперёд к медведю. – Вид у тебя одинокий.

Ночной гость засопел.

– Я тебя отлично понимаю, – пробормотал Джеймс. – В школе сейчас так себе. Все из кожи вон лезут, чтобы понравиться Каю и Фредди, и что бы они ни предложили, мы тут же в это играем. – Он с досадой посмотрел на панду. – И слова им поперёк не скажи – тут же исключат тебя из игры и до самого обеда с тобой никто не будет разговаривать. А ещё я из-за тебя чуть не влип, потому что решил про тебя сочинение написать. Пришлось поклясться, что история вовсе не про меня, а то бы все стали дразнить меня малявкой за то, что я боюсь темноты.

Панда молчал, но Джеймс чувствовал, что тот внимательно слушает. Он придвинулся поближе, чтобы ощутить тепло, исходящее от шерсти зверя.

– У меня в классе есть девочка, Элиза, она тоже боится темноты. Вообще-то она много чего боится – собак, пауков и прыгать в бассейн. Все мальчишки говорят, что она как маленькая. И если только пронюхают, что я тоже боюсь темноты, то скажут, что и я как она. – Мальчик обхватил руками колени. – Вообще-то она ничего. До понедельника я с ней особенно не разговаривал. – Он смущённо посмотрел на панду. – Я дразнил её вместе с остальными. – Джеймс помолчал с минуту и продолжил: – Дразнил, а теперь жалею. Я говорил про неё всякие гадости. Потому что иначе Фредди и другие ребята стали бы надо мной издеваться. Ты ведь понимаешь, да? – Мальчик с тревогой взглянул на медведя, протянул руку и положил её поверх мощной мохнатой лапы. – Я очень не хочу остаться один. Как Элиза. И как ты.

Панда ничего не сказал. Он просто медленно дышал: вдох – выдох, и Джеймс задремал, держась рукой за мощную медвежью лапу.