Читать книгу "Бетани поёт второй"

– Мама работает в парикмахерской, – пробормотала Бетани. – А папы у нас нет.

Ей было два года, когда папа от них ушёл, и она его совершенно не помнила и совсем не страдала от его отсутствия, но отношение посторонних людей, узнавших о ситуации в её семье, иногда было странным – каким-то жалостливо-снисходительным. Бетани искренне не понимала, почему её надо жалеть, и очень гордилась мамой, которая одна содержала двух дочерей и прекрасно с этим справлялась. И если Лизбет начнёт выступать не по делу, она так ей и скажет.

– Ого! Значит, вы с мамой одни. Извини за нескромный вопрос: а как же ей удается оплачивать твоё обучение в «Дебюте»? Я и не знала, что парикмахерши зарабатывают так много. – Лизбет наклонилась вперед, буквально впившись взглядом в Бетани – казалось, будто Лизбет высасывает из неё информацию.

– Она очень хороший мастер, – резко ответила Бетани. Она уже более или менее справилась со смущением, и к ней начала возвращаться былая уверенность.

– Кстати, – чуть ли не проворковала Лизбет сладеньким голоском, – а ты знала, что в «Дебюте» дают стипендии? Что-то вроде пособия на обучение. Для тех, кто не может оплачивать сам. Может, тебе стоит попробовать подать заявление на стипендию?

Бетани нервно заёрзала на кровати. Лизбет подобралась слишком близко к правде, и это было очень опасно. У неё даже ноздри задёргались, как у гончей, почуявшей добычу. Она прямо чувствовала, что наткнулась на золотую жилу.

– Так вот оно что! – Голос Лизбет сочился густым сахарным сиропом. – Ты уже получаешь стипендию, да? Слушай, Бетани, это же круто. Нет, правда – я прямо в восторге. Это значит, что ты очень здорово показала себя на вступительных испытаниях.

Она улыбалась, но Бетани знала, что это фальшивая улыбка. Да уж, Лизбет в восторге – только от своей собственной проницательности, не иначе.

Бетани прикусила ноготь на большом пальце, борясь с подступающей паникой. Теперь, когда Лизбет знает правду, вопрос стоит так: что она будет с ней делать? И что вообще теперь будет? Она настороженно посмотрела на Лизбет.

Та отложила плюшевого котёнка и бодро спрыгнула с кровати:

– Ладно, пойдём на ужин. У нас ещё будет время поговорить. – Она взяла Бетани под руку – в самом деле взяла её под руку! – и повела к двери.

У Бетани было такое чувство, словно она прикасается к дохлой рыбине.

* * *

Похоже, уже к концу вечера у Лизбет созрел план. Ей хватило ума догадаться, что, если Бетани не захотела признаться, что получает стипендию, значит, она никому об этом не сказала и говорить не собиралась. И теперь, зная её больное место, Лизбет постоянно давила на него – но не напрямую, а как бы вскользь. Все её разговоры так или иначе сводились к деньгам, или к благотворительности, или к сочувственному «Но для тебя это, наверное, дорого…».

Однако самую главную гадость Лизбет приберегла на вечер, когда они легли спать и уже погасили свет. Бетани как раз размышляла, сможет ли она заснуть, зная, что рядом, буквально в двух метрах от неё, спит Лизбет Маккинзи, ядовитая змеюка в человеческом облике, как та вдруг задумчиво проговорила:

– Кстати, ты очень умно выбрала себе подруг.

Бетани вся напряглась. К чему она это сказала? Явно же неспроста.

– У Лили-то уж точно не бедные родители, и у Хлои, наверное, тоже. Правда, насчет Сары я не уверена. Но подружиться с девчонкой, чья мама постоянно снимается в сериалах, – это действительно очень умно. Они, конечно, не знают? – Лизбет правильно истолковала молчание Бетани и продолжила: – Я так и подумала. – В её голосе явственно слышались победные нотки. – Для девочки на стипендии ты очень даже неплохо устроилась. – Лизбет демонстративно зевнула и перевернулась на другой бок. – Спокойной ночи, Бетани.

Глава пятая
Кошмарная Лизбет

На следующее утро за завтраком Лизбет болтала без умолку и предвкушала, как удивятся Лили и все остальные, когда узнают, что Бетани получает стипендию. Она явно давала понять, что собирается сообщить им эту новость, но когда это произойдёт, не говорила – ей хотелось помучить Бетани подольше. И Бетани не знала, что делать. Внутренний голос подсказывал, что надо самой рассказать всё подругам, и лучше прямо сегодня, чтобы уж точно опередить эту мерзкую жабу по имени Лизбет.

Но Лизбет действовала очень хитро. Буквально за один вечер ей удалось внушить Бетани мысль, что со стороны всё действительно выглядит как-то двусмысленно: никому не сказав, что получает стипендию, она подружилась с Лили, мама которой пусть и не знаменитая, но все же довольно известная актриса – словно у неё изначально был коварный план, который она успешно осуществила.

Но, конечно же, все было не так. Бетани даже не знала, кто такая Лили и кто её мама, когда застала Лили в слезах перед первым уроком первого сентября – и, между прочим, до слез её довела все та же Лизбет. Но Лизбет обладала феноменальным талантом влиять на людей, вселяя в них страх и неуверенность, и Бетани уже почти начала сомневаться в своих собственных побуждениях и чувствовать себя ушлой обманщицей. И если у неё у самой появляются такие мысли – то что же подумают остальные?! При одной только мысли, что подруги могут подумать, будто всё это время она им врала, играя в какие-то хитрые игры, Бетани делалось дурно.

Она не знала, что делать.

Всю дорогу до школы – а идти пришлось вместе с Лизбет – Бетани собиралась с духом, чтобы всё рассказать подругам. Лизбет попрощалась с ней в вестибюле почти по-дружески – разве что не полезла с объятиями – и побежала в свой класс. Бетани пошла вверх по лестнице, скрипя зубами от злости. Ну как в одном человеке может быть столько фальши?!

Не успела Бетани войти в класс, к ней тут же подлетела Сара:

– Ты как? Продержалась? Всё было ужасно? Она тебя сильно достала? Почему ты мне не написала? Я ждала от тебя сообщения!

Бетани улыбнулась, чувствуя, как напряжение вчерашнего вечера потихонечку её отпускает. Сара настоящий друг. И глупо было в этом сомневаться.

– Ужасно, да. Но я всё-таки выжила. Извини, я собиралась тебе написать, но никак не могла отцепиться от этой мерзкой жабы. Я теперь так её называю.

– Ей подходит, – улыбнулась Сара. – Я так рада, что ты в порядке. Я уж думала, она тебя сожрёт.

– Ну, чуть не сожрала. – Бетани сделала глубокий вдох. – Слушай, мне надо тебе кое-что рассказать…

– Вот вы где!

Хлоя и Лили, ворвавшись в класс, бросились к Саре и Бетани.

– Эй, что случилось? – Сара схватила Хлою за руку, чтобы удержать её на месте: их рыжеволосая подруга напоминала маленький живой тайфун, сметавший всё на своём пути.

– Смотрите! – воскликнула Лили, размахивая у них перед носом каким-то листком бумаги. Кажется, вырезкой из газеты.

– Успокойся и дай нам прочесть, – сказала Бетани. – А то всё мельтешит. Это что?

Сияющая Лили отдала ей листок:

– Это статья в сегодняшней газете. Мама Хлои разрешила ей вырезать и взять с собой.

Пока Бетани и Сара читали статью, Хлоя промчалась по классу туда-сюда, потом схватила Лили и закружила её в вальсе.

– Это про ваш сериал! Очень круто! – Бетани тут же забыла о Лизбет.

– Вы уже дочитали до самого интересного? – спросила Хлоя. – Это в самом конце! Можете пропустить середину, там скучное интервью с режиссёром. Читайте самый конец!

– Ага. Съёмки частично в Великобритании, частично в Америке. Это мы уже знаем. Роскошные декорации… Огромный бюджет… Эштон Смит тоже будет сниматься! Ничего себе! Сара, смотри! Что, правда?! – Бетани снова перечитала короткий абзац.

– Это ещё не точно, – сказала Лили. – Он пока не подписал контракт.

– Лили, ты прям такая разумная – это что-то! – Хлоя снова схватила Лили и опять закружила её в безумном вальсе. – Мы поедем в Америку С САМЫМ КРАСИВЫМ ИЗ ВСЕХ БРИТАНСКИХ АКТЁРОВ!

У Лили в кармане звякнул телефон, она прочла сообщение и улыбнулась:

– Это от мамы. Она тоже читала статью. Она говорит, что теперь нам осталось только получить премию Британской академии киноискусства. Она за нас очень рада. – Лили просто сияла.

Внутри у Бетани всё сжалось. Мама Лили. Богатая и успешная актриса. Неплохое знакомство для девочки на стипендии. Лизбет. Радуясь за подруг, Бетани на минуту забыла о Лизбет и её хоть и завуалированных, но недвусмысленных угрозах. И ведь она уже собиралась всё рассказать Саре, но не успела. А теперь-то уж точно не самое подходящее время для откровенных признаний. Бетани жутко злилась на Лизбет, что та испортила ей всю радость. Сейчас бы пищать от восторга, смеяться вместе с Лили и Хлоей, выспрашивать у них подробности о будущих съёмках и о вчерашней фотосессии – но она вспомнила про всё, что наговорила ей Лизбет, и настроение снова упало.

И чем дальше, тем хуже. Во всём «Дебюте», кажется, не было ни одного человека, который не читал бы статью, и Лили с Хлоей стали вроде как школьными знаменитостями. На переменах их окружали толпы ребят, всем хотелось с ними поговорить или просто постоять рядом. После обеденной перемены мистер Лессинг, преподаватель актерского мастерства, остановил их в коридоре и от души поздравил. В том, что они получили роли, была заслуга и мистера Лессинга тоже – он замечательно их подготовил к прослушиванию, – и конечно же, он хотел знать все подробности о вчерашней фотосессии. Как оказалось, он знаком с половиной актеров, занятых в сериале, и пообещал на следующем занятии рассказать «кое-какие студийные сплетни».

В ожидании, когда подруги закончат разговор с мистером Лессингом, Бетани рассеянно смотрела на сторонам – и в другом конце коридора заметила Лизбет. Та заговорщицки ей улыбнулась и помахала рукой. Бетани в прямом смысле слова стало дурно.

Даже репетиция для концерта не доставила ей столько радости, сколько могла бы. То есть, конечно, это был чистый восторг, и у Бетани почти получилось забыть об угрозах Лизбет, но та была рядом и постоянно маячила перед глазами, и хотя Бетани очень старалась держаться от неё подальше, не заметить эту мерзкую жабу было просто невозможно.

Но всё равно: репетировать партии бэк-вокала для выступления с Джасмин Дэй на гала-концерте… Это было волшебно! Одно дело – петь любимые песни под радио, только для себя, и совершенно другое – готовиться к настоящему концерту, в настоящей профессиональной студии, которую используют для своих репетиций настоящие звёзды эстрады. Самой Джасмин сегодня, конечно, не было. Она приедет лишь на две последние генеральные репетиции. Но Бетани вроде бы узнала в лицо нескольких танцовщиц из видеоклипов Джасмин. В перерывах Бетани и Хлоя восторженно шептались, просто не веря своему счастью, а Сэм откровенно над ними потешался. Как и следовало ожидать, он не был большим фанатом Джасмин Дэй и не трясся в благоговейном восторге, как его одноклассницы.

– Так спросите у них, точно ли это они были в клипе, – посоветовал он, ухмыльнувшись, и Бетани и Хлоя испуганно зашикали на него.

– Скорее бы уж начались репетиции в Альберт-холле! – мечтательно проговорила Хлоя, когда репетиция закончилась и пора было ехать домой. – Там совершенно роскошный зал! Я прямо жду не дождусь.

Бетани кивнула.

– Я тоже. Я ещё ни разу там не была, – призналась она.

– Ну да, тебе же дотуда далековато, да, Бетани? – проворковала Лизбет у неё за спиной. – Не дотянуться. – Она направилась к выходу следом за преподавательницей, сопровождавшей их «дебютную» группу.

– И что это значит? – спросил Сэм у Бетани.

– Не имею понятия. – Бетани очень старалась, чтобы у неё не дрожал голос. – Она вообще странная, и с каждым днём всё хуже.

Сэм кивнул и не стал ничего уточнять, вполне удовольствовавшись ответом, но Хлоя с подозрением посмотрела вслед Лизбет. Бетани поспешила сменить тему.

– А почему тебя не поселили в школьное общежитие? – спросила она у Сэма. – Хлоя говорила, что ты тоже далеко живешь.

– Меня, может, и поселили бы, – сказал Сэм. – Но некоторые… – он указал взглядом на Бетани, – отхватили последнюю свободную комнату, и мы на семейном совете решили, что мой старший брат будет немного задерживаться на работе и забирать меня на полпути. Но всё не так просто – теперь он считает, что я у него в неоплатном долгу. И мне до конца жизни придётся по выходным мыть его мотоцикл.

* * *

Бетани удалось выкрутиться после злобного выпада Лизбет, но она знала, что это только начало. И не ошиблась. Лизбет от неё не отстала, постоянно её донимала, когда они были вдвоём, и отпускала язвительные замечания о том, как Лили, Хлоя и Сара возненавидят Бетани, когда узнают, какая она обманщица, да ещё и расскажут об этом всей школе. Бетани старалась не слушать Лизбет, она знала, что подруги никогда так не сделают, но ей всё равно было тревожно и неприятно…

Каждый раз, когда Лизбет как бы случайно встречалась с Бетани и её подругами на переменах – в школьных коридорах или в столовой, – она обязательно говорила какую-то гадость в виде загадочного намека. К счастью, её намеков никто не понимал – и не пытался понять. Хлоя и Лили всё ещё пребывали в восторге от того, что они будут сниматься в «Маленьких женщинах», и чтобы пробиться сквозь этот восторг, надо было буквально стучать их по голове кувалдой. А все мысли Сары были заняты репетициями для «Мэри Поппинс» и попытками разобраться, что происходит между ней и Натаном, и происходит ли что-то вообще.

Бетани была рада, что её секрет до сих пор не раскрыт – она очень надеялась, что всё обойдётся и никто ничего не узнает. Но никто из подруг, кажется, не замечал, что её что-то тревожит и что она с каждым днём становится всё мрачнее и молчаливее. Бетани уже начала опасаться, что Лизбет в чём-то права и подругам нет до неё дела. Вернее, у них есть дела поважнее, чем переживать за неё. А если их не волнует, что с ней происходит, вряд ли они будут вникать во все тонкости и поверят, что она не сказала им нарочно, и её все возненавидят, и никто не захочет с ней дружить. Бетани пребывала в полной растерянности.

Была и ещё одна очень серьёзная проблема: переезд в общежитие не особо помог ей в учебе, хотя ради этого всё и затевалось. Из-за вечного напряжения от присутствия Лизбет Бетани не могла сосредоточиться на домашних заданиях, и её ответы на уроках явно не радовали учителей.

Но в пятницу утром Бетани проснулась в замечательном настроении. Сегодня она поедет домой! Даже гадкие замечания Лизбет за завтраком не задевали её, как во все прошлые дни, и настрой у неё был вполне боевой. Она не позволит какой-то Лизбет портить ей жизнь! Бетани твёрдо пообещала себе, что сегодня обязательно поговорит с подругами и всё им расскажет, и даже сумела изобразить беспечную улыбку – мол, мне всё фиолетово в крапинку – в ответ на последнюю шуточку Лизбет.

Возможность поговорить выдалась на перемене после первого урока. Бетани рассудила, что ей будет проще начать разговор с кем-то одним, а не сразу со всеми, тем более что она совершенно не представляла, что именно скажет. Хлоя и Лили убежали в буфет, а Сара и Бетани остались в классе. Они сидели вдвоём за партой и листали музыкальный журнал. Рядом никого не было, и Бетани поняла: это её шанс. Она сделала глубокий вдох:

– Сара…

– Что? А тебе нравится её новая стрижка? – Сара чуть развернула журнал, чтобы рассмотреть фотографию под другим углом. – Нет. Всё равно тихий ужас. Зря она обрезала волосы, очень зря, – заключила она, тряхнув своими светлыми длинными волосами.

– Сара! – повторила Бетани слегка раздражённо. Всё-таки бесит, когда ты пытаешься открыть человеку душу, а он тебя совершенно не слушает. – Мне надо тебе кое-что рассказать.

– Что? – Сара всё-таки оторвалась от журнала и повернулась к Бетани. – Ты узнала ещё что-нибудь о концерте? Вам уже сказали, какие у вас будут костюмы?

– Да, сказали. Костюмы белые. С серебряной отделкой. Думаю, смотреться будет круто.

– Конечно круто. Я бы тоже хотела белый наряд с серебряной отделкой, а не дурацкое платье с фартучком. Я видела эскизы костюмов для «Мэри Поппинс». У Джейн платье в бантиках. Я серьёзно!

Бетани нахмурилась. Она уже поняла, что заставить Сару её выслушать будет непросто, и попыталась ещё раз:

– Я хотела сказать…

Дверь приоткрылась, и в класс заглянул Натан. Увидев его, Сара вся просияла, её глаза загорелись, и она даже села прямее. А Бетани, наоборот, сгорбилась, втянув голову в плечи. Какой смысл начинать разговор? Саре совершенно не интересно. «И, наверное, вообще никому не интересно», с горечью подумала Бетани и украдкой вздохнула, наблюдая, как Сара, залившись румянцем, о чём-то оживлённо болтает с Натаном. «Ну и ладно, – сказала она себе. – Ну и пожалуйста. Всё равно затея была дурацкая». Она снова вздохнула. Что бы там ни замыслила Лизбет, придётся справляться с этой бедой в одиночку. Скорей бы уж выходные…

* * *

Утром в понедельник Бетани приехала в школу в совершенно убитом настроении – после выходных дома предстоящая встреча с Лизбет казалась не просто кошмаром, а самым кошмарным кошмаром, какой только можно вообразить. Ей было тоскливо и жутко, а ещё она страшно злилась: отчасти на Лизбет, но прежде всего на себя. Как она допустила, чтобы эта мерзкая жаба по имени Лизбет так испортила ей настроение!

Бетани понимала, что это глупо, но ничего не могла поделать. Её нервы были на пределе, ей казалось, что она забьётся в истерике, когда Лизбет в следующий раз просто посмотрит в её сторону. И даже мысли о том, что уже завтра, во вторник, у них первая репетиция с Джасмин Дэй, совершенно её не радовали.

И все же она замерла от восторга, когда в репетиционную студию вошла её любимая поп-звезда вместе с большой группой сопровождающих. Бетани всегда ею восхищалась и в мечтах не раз представляла, что когда-нибудь она тоже добьётся всего, чего добилась Джасмин. Она почувствовала, как Хлоя, разволновавшись, стиснула её руку. Джасмин Дэй стояла буквально в двух метрах от них!

Джасмин оказалась очень приветливой и приятной. Она попросила, чтобы ей представили всех ребят, и с восхищением отозвалась о причёске Бетани – в выходные мама сделала ей мелирование с красными прядями самых разных оттенков. Бетани вся засияла, но её улыбка сразу погасла, когда она увидела, как Лизбет позеленела от злости: ведь это она первая красавица, которой все восхищались. Лизбет недобро уставилась на Бетани, и от этого взгляда та похолодела.

Под конец репетиции Бетани, Лизбет и Эми попросили спеть на три голоса часть куплета с очень красивой, но достаточно сложной мелодией. Бетани нравилась эта песня, «Я отправляюсь в полет», такая искренняя и трогательная. Но теперь она словно оцепенела и, кажется, позабыла все ноты. Она чувствовала на себе пристальный взгляд Лизбет, который гипнотизировал её словно кобра добычу. Бетани старалась петь в полный голос, как их учили, но в горле будто застрял ком. Преподаватель по вокалу, который работал с их группой, глядя на Бетани, досадливо морщился, что тоже не придавало ей уверенности. Собственный голос казался каким-то чужим, и когда Бетани опять не попала в ноты, песню пришлось оборвать, все замолчали и хмуро уставились на неё.

Мэтт, преподаватель по вокалу, извинился перед Джасмин.

– Не понимаю, в чём дело, – пробормотал он, угрюмо глядя на Бетани, и сразу же стало ясно: он-то как раз всё понимает.

Бетани сгорбилась, судорожно сглотнула – и вдруг поняла, что она просто не сможет выступить на концерте. Если рядом будет Лизбет, которая давит на неё морально, она вообще ничего не сможет.

– Я думаю, надо сделать перерыв, – предложила Джасмин, сочувственно улыбнувшись Бетани. – Если честно, мне самой надо передохнуть минут десять.

Мэтт кивнул:

– Хорошо. Перерыв десять минут.

Бетани не знала, плакать ей или смеяться. Её заметила Джасмин Дэй – но лишь потому, что она умудрилась испортить одну из её самых красивых песен.

Глава шестая
Хлоя спешит на подмогу

Хлоя схватила Бетани за руку и, пока Мэтт не набросился на неё с упреками, быстро вывела её из студии.

– Что с тобой? – спросила Хлоя, как только они оказались за дверью. – Вчера ты спела этот куплет идеально. Ты что, нервничаешь из-за Джасмин? – Она на секунду задумалась и покачала головой. – Нет, это на тебя не похоже. Давай рассказывай, что происходит! – Она усадила Бетани на диванчик рядом с автоматом с напитками и пристально уставилась на неё – точно так же, как смотрела Лизбет, когда вытягивала из неё информацию. Хотя нет, не так же. С Хлоей все было иначе и совсем не так страшно.

– Вот вы где, – раздался у них за спиной тихий мелодичный голос, и девочки даже подпрыгнули от неожиданности. Это была Джасмин Дэй, причём совершенно одна, без своей многочисленной свиты, сопровождающей её повсюду. Хлоя огляделась по сторонам, не веря своим глазам.

– Я вас потеряла, – сказала Джасмин с улыбкой. – Хлоя и Бетани, да?

Они молча кивнули, от потрясения утратив дар речи. Джасмин Дэй не только сама с ними заговорила, но ещё и запомнила их имена!

– Так что случилось? У тебя такой замечательный голос, Бетани. Я слышала, как ты пела другие песни. А потом почему-то начала сбиваться на ровном месте. Это явно неспроста.

Бетани сделала глубокий вдох. Что сказать, что ответить? Если она начнёт жаловаться, что её запугала Лизбет, получится как-то совсем по-детски.

Джасмин присела перед ней на корточки:

– Почему-то мне кажется, тут не обошлось без той высокой блондинки, похожей на Снежную королеву. Я заметила, как она на тебя смотрела – очень недобро.

Бетани кивнула, радуясь, что ей самой не пришлось этого говорить.

– Лизбет?! – Хлоя резко вскинула голову. – Бетани, почему ты молчала?! Что она сделала?

Бетани пожала плечами:

– То же, что и всегда. Лизбет есть Лизбет.

– Не давай себя в обиду. – Джасмин встала и улыбнулась Бетани. – Ну да, мне легко говорить. И всё-таки я повторю: не давай себя в обиду. Знаете, девочки, я потому и участвую в этом концерте. Это не просто благотворительный сбор – это ещё и концерт в поддержку детей, пострадавших от школьной травли. Меня тоже травили в школе, пока я не поступила в «Дебют». В следующий раз не молчи, Бетани. Обратись за поддержкой к друзьям. Не давай ей тебя победить. Через пару минут жду вас в студии, и в этот раз, Бетани, ты споешь лучше всех, я уверена.

И она оказалась права. Когда поп-звезда первой величины, обладательница Британской музыкальной премии[5]5
  Brit Awards (The Brits) – ежегодная премия Великобритании в области поп-музыки, является британским эквивалентом премии Грэмми (прим. ред.).


[Закрыть], говорит, что у тебя замечательный голос, ты просто не сможешь спеть плохо, даже если рядом маячит Лизбет. Кстати, после перерыва Лизбет даже как-то слегка стушевалась. Она словно почувствовала, что её в чём-то перехитрили, но не могла понять в чём. И вновь обретённая уверенность Бетани её явно обескуражила.

– Странно, что тебя опять поставили петь после такого кошмарного выступления, – процедила она сквозь зубы и чуть не задохнулась от злости, когда Бетани лишь улыбнулась в ответ на её колкость.

– Отстань от неё! – угрожающе прошипела Хлоя, но так тихо, чтобы больше никто не услышал.

Лизбет пришлось ограничиться убийственным взглядом в сторону Бетани, но теперь этот взгляд уже не подействовал.

После похвалы Джасмин Дэй вся история со стипендией вдруг показалась не такой уж и важной, а когда за неё заступилась Хлоя, Бетани подумала, что зря она сомневалась в своих подругах. Если бы она сама получила роль в мюзикле в одном из лучших театров Вест-Энда или в крупномасштабном телесериале, который будет частично сниматься в Америке, она бы тоже, наверное, позабыла обо всём остальном и могла бы не заметить, что у кого-то из её подруг что-то неладно. Мелодия песни как будто взмывала ввысь, и Бетани казалось, что она почти чувствует, как её голос сплетается с голосом Джасмин и тоже уносится высоко-высоко, к самому небу. Когда песня закончилась, Джасмин Дэй улыбнулась Бетани и подняла вверх большой палец. Мэтт, преподаватель по вокалу, тоже был очень доволен.

– Вот теперь всё отлично, – улыбнулся он Бетани. – Вы все молодцы, все готовы к концерту. Что ж, наверное, на сегодня это всё. Джасмин, ты как? Будем ещё что-то делать? У нас ещё репетиция в Альберт-холле, в четверг. И в пятницу перед концертом, когда будем настраивать звук.

Джасмин улыбнулась и покачала головой:

– На сегодня вроде достаточно. Хотя… я тут подумала… Может, мы ещё успеем слегка переделать новую песню? Я бы добавила соло для второго голоса. Так будет интереснее, тебе не кажется? Я поговорю с Чаком, и мы подумаем, где вставить соло Бетани. – Она улыбнулась Бетани. – Ты согласна? Успеешь всё выучить до четверга? Мистер Харви по-прежнему преподаёт пение в «Дебюте»? Я уверена, он будет рад отработать с тобой популярную песенку.

Бетани хихикнула, представив, какое лицо будет у мистера Харви, когда он об этом узнает.

– Я согласна, – тихо проговорила она.

– Значит, договорились. До свидания, ребята. До четверга.

Джасмин ушла, все остальные проводили её глазами, а потом изумленно уставились на Бетани.

Когда все засобирались домой, настроение у Бетани снова упало. Ей опять предстояло остаться один на один с Лизбет, которая буквально кипела от злости всю дорогу до общежития, и как только они вошли в комнату, её наконец прорвало:

– Ну погоди, Бетани! Скоро я всем расскажу, что ты за штучка!

– Я не сделала ничего плохого! – огрызнулась в ответ Бетани. Джасмин и Хлоя помогли ей опять поверить в себя. Не то чтобы угрозы Лизбет совершенно её не пугали – ей по-прежнему не хотелось, чтобы кто-то в школе узнал, что она получает стипендию: по крайней мере, пока она не соберётся с духом и сама всё не расскажет, – но она больше не сомневалась в своих подругах. – Может быть, Надя и все твои так называемые подружки и не стали бы с тобой дружить, если бы у тебя не было денег, но Лили, Хлоя и Сара не такие. Они настоящие друзья. – «Мне кажется, что настоящие», добавила она про себя. – Так что заткнись и отстань от меня. Я хочу спать. – Она сунула голову под подушку, чтобы не слышать гадостей, которые говорила ей Лизбет.

* * *

На следующий день, когда Бетани вошла в класс, там её уже ждали подруги – все очень серьёзные, даже суровые. Хлоя рассказала Саре и Лили обо всём, что случилось на репетиции, и теперь они прямо пылали от ярости.

– Почему ты нам не сказала?! – набросилась Лили на Бетани, едва та вошла в класс. – Мы бы тебе помогли!

Сара виновато уставилась себе под ноги:

– Бетани, ведь ты же пыталась мне всё рассказать, да? В пятницу, на перемене? А я заболталась с Натаном и совершенно тебя не слушала!

Бетани внутренне съёжилась. Ей не хотелось, чтобы её все жалели, да и язвительные замечания Лизбет о «девочке на пособии для неимущих» всё-таки сыграли свою роль. Бетани очень живо представляла, как изменятся лица подруг, когда они всё узнают. Конечно, дружить с ней они вряд ли перестанут, но их отношение изменится. Наверняка. Её будут жалеть… Нет! Она этого не допустит! Да, Лизбет знает её секрет, но Бетани надеялась, что после их вчерашнего разговора Лизбет подумает, что никто не боится её угроз и Бетани сама собирается сказать своим подругам о стипендии.

– Я не пыталась что-то скрывать. Просто я… У вас сейчас столько всего происходит. Мне не хотелось портить вам радость. Ну… вы все такие счастливые, с этими съёмками, и с «Мэри Поппинс», и вообще… Зачем было вас огорчать… – Она секунду помедлила и добавила: – А Лизбет – она Лизбет и есть.

– Вот именно! – воскликнула Лили. – Все знают, какое она чудовище. Зря ты там ничего не сказала, Бетани. И вообще надо было пожаловаться учителям на её поведение, чтобы они знали, какая она.

Бетани вздохнула:

– Мы же не жаловались, когда она обижала тебя или Сару. Я не младенец, Лили. Сама справлюсь.

– Это глупо, Бетани. Тут дело не в тебе – дело в ней! – с жаром воскликнула Сара. – Но мы, конечно, не можем тебя заставить. Мне надо было сразу всем рассказать, что она мне устроила на прослушивании, но было стыдно, что я оказалась такой идиоткой и поддалась на её уловку.

– Да, – кивнула Бетани. – Я знаю, что это глупо, но не хочу доставлять ей удовольствие.

– Удовольствие со свистом вылететь из «Дебюта»? – сердито нахмурилась Лили.

– Так, давайте не ссориться из-за какой-то Лизбет, – твёрдо проговорила Хлоя. – К тому же, Бетани, считай, что проблема с Лизбет уже решена. У нас есть план. Я знаю, осталось всего две ночи, но ты проведёшь их без Лизбет. В общежитие ты не вернёшься.

Бетани сморщила нос:

– Да, наверное, можно вернуться домой. Но тогда придётся объяснять почему.

– У нас есть план получше! – улыбнулась Хлоя, явно очень довольная собой. Сразу стало понятно, что это её идея. – Я приглашаю тебя сегодня и завтра погостить у меня. Пожалуйста, Бетани, соглашайся! Я давно собиралась тебя пригласить, а тут такой случай. Ты избавишься от Лизбет, и от меня ближе до школы, чем от твоего дома. Мама всё равно за мной заезжает после репетиций, и никаких лишних хлопот ей не будет. Я даже дам честное слово, что буду делать уроки и вести себя как ангел, чтобы не отвлекать тебя от домашних заданий!

Бетани чуть не расплакалась от избытка чувств. Ей даже не верилось, что Хлоя так расстаралась ради неё.

– А твои родители не против? – спросила она с дрожью в голосе.

– Наоборот! Они сами тебя приглашают: мама хочет с тобой познакомиться. Я рассказала ей о Лизбет, и она сразу сказала, что от такой надо держаться подальше. Как только я ей напишу, что ты согласилась, она позвонит в школу и обо всём договорится. Ведь ты согласна?

Бетани кивнула.

– Да, конечно! – Она с благодарностью обняла Хлою, изо всех сил сдерживая слезы.

Хлоя радостно обняла её в ответ:

– Я уже жду не дождусь. Когда я училась в своей старой школе, мы с подругами постоянно ходили друг к другу в гости, а тут все живут так далеко… Будет круто! Как выходные с ночевкой – только посреди недели и два дня подряд! – Она вытащила из сумки телефон. – Я пишу маме.

* * *

Всё сразу изменилось: словно разошлись тучи и вновь засияло солнце. Даже хмурые взгляды Лизбет на Бетани больше не действовали. Встречаясь с ней в коридорах, она лишь радостно и беззаботно улыбалась. Её веселила мысль, что Лизбет не понимает, что происходит, и, наверное, боится, что Бетани рассказала кому-то из взрослых, как она над ней издевалась, и теперь её могут отстранить от концерта, а то и вовсе исключить из школы. Бетани надеялась, что пока она сама будет гостить у Хлои, Лизбет от тревоги всю ночь не сомкнёт глаз.

Кстати, Хлоя не отходила от неё ни на шаг и даже вызвалась проводить её до общежития и обратно, чтобы помочь нести сумку. Бетани разрешили сходить за вещами на большой перемене. Пришлось объяснить мисс Джеймс, что они с Лизбет «не поладили», и поэтому Бетани на два дня переезжает к Хлое. Но в подробности она не вдавалась, и у неё вроде бы получилось не выставить себя слабой, обиженной и забитой.