Текст книги "Жизнь под видом. Сборник рассказов и миниатюр"

Круговорот
(заметки из круглосуточного магазина)

10.00 – Девушка, я вам 35 копеек должен и пива дайте дешёвого, пожалуйста. Под глазом? Да… Жену любимую разбудил неудачно. А можно открыть? А можно, я здесь выпью, дома боюсь? А вы бутылочки обратно не принимаете?

12.00 – Здравствуйте, девушка! Я вам 35 копеек отдал? Могу ещё раз отдать, я деньги получил. Не надо? Тогда дайте ящик пива чешского, креветок королевских килограмма два, три, ну сколько не жалко, блок «Парламента»… Спасибо, сдачи не надо.

14.00 – Девушка, здравствуйте ещё раз. У вас коньячок французский есть? Дайте пару бутылок. Одноклассник в гости приехал. Вот, познакомьтесь – Марат. И ветчинки дайте, карбонат, икорки… Фруктов ещё… Ага, спасибо. И шоколадку. Это вам, девушка. А вы, кстати, вечером что делаете? Может, возьмёте подругу, посидим где-нибудь вчетвером, поужинаем, потанцуем… Жена любимая где? Да всё, надоела. Развожусь.

18.00 – Зря вы, девушка, отказались с нами поужинать. Теперь вот едем куда-то… К женщинам каким-то… Дайте две водки… Шампанского, коробку конфет… А презервативы у вас есть? Нет? Тогда и конфет не надо…

21.00 – Здрасьте… И не спрашивайте… Марат? А кто это? Одноклассник? Точно, Марат же был… Потерялся где-то… Дайте три водки и пачку «LM». Пойду, может, вспомню…

23.00 – Водку, пжалста… Ну как это поздно… Ну как это нельзя… Ну я не скажу никому… Ну я спрячу… Ну я же не похож на этих… На кого похож? На Тома Круза? Ух ты… Ну тогда водку недорогую и пачку «Явы». Пойду, побуду Томом Крузом…

1.00 – Это я… У вас «Примы» нету? А водка какая самая дешёвая?

3.00 – Девушка, это Том Круз к вам опять… Можно «чекушку»… А вам ваза хрустальная случайно не нужна? А шапка меховая, женская, почти неношеная? От жены Тома Круза… А кроссовки вот… От самого… А я сниму! Жаль… Я б обменял, на ваш товар…

5.00 – Портвейн можно подешевле… Ничего, что я мелочью…

8.00 – Девушка, дайте баночку «Джин-тоника», са-амую маленькую… Девушка, я ждать не могу, у меня заболевание срочное-редкое и мне 35 копеек не хватает, вот жена любимая проснётся и я вам занесу, можно? Я ж ваш постоянный клиент… Я ещё на этого был похож… Уже не похож? Спасибо большое. А у вас закурить не будет?

10.00 – Девушка, я вам 35 копеек должен…

Покаянная записка

Командиру всех полицейских служб моего района

товарищу-господину будущему генералу

Чернышову М. В. с искренней любовью,

огромным уважением и надеждой.

Я, Страдальцев Руслан, находясь в трезвом уме и лишь слегка опохмелённой памяти, взял в заложницы свою сожительницу гражданку Батуеву Е., потому что она отказалась дать мне обещанных денег на праздник в размере одного прожиточного минимума, который у меня равнялся всего ста (100) рублям, в отличие от всех остальных субъектов. Этим она не только вывела меня из себя и из членов нашей «большой тройки» (я, Лёха-Чиж и Масёк), но и поставила в неловкое положение перед всем мировым сообществом моего района. Где мне теперь искать эту «большую тройку»? Как мне жить во вне её? И можно ли вновь оказаться внутри?

Эти мысли и желание ограничить её хаотичные передвижения по квартире, видимо, и заставили меня привязать гражданку-сожительницу Батуеву Е. к радиатору центрального отопления, в чём она мне, кстати, с удовольствием помогала, не желая ни вышвыриваться на улицу, что я предлагал, ни возвращаться к месту постоянной регистрации в деревне (не помню названия), что я тоже предлагал.

Отца с участковым полицейским я не пускал в квартиру из-за страха, так как с детства боюсь отцов и участковых полицейских. В прохожих из окна я никаких вещей не бросал, а гантели, найденные под моим окном с моими отпечатками пальцев, принадлежат не мне, а местному спортивному обществу «Динамо», где я в детстве занимался в секции шашек. Почему они упали с неба в опасной близости от пенсионерки Кругловой, понятия не имею, но хочу отметить, что пенсионерка эта очень противная и денег взаймы никогда не даёт, так что это, скорее всего, предупреждение ей от высших сил о неотвратимости наказания за скупость житейскую.

Своих любимых и многоуважаемых соседей, всю ночь барабанивших в мою дверь с просьбами не петь песен, я не оскорблял, так как вопрос «Ты кто, тварь стучащая?» считаю не оскорблением, а прямой цитатой из Достоевского, хотя у него там твари не стучали, а дрожали. Но и эти твари у меня тоже ещё подрожат – какое право они имеют в дверь барабанить в три ночи, если им на работу к восьми? Да ещё с такими лицами, будто я у них отнял что-то. Я, конечно, отнял, но только лишь сигареты. Потому что спать надо, а не курить по ночам толпой в подъезде, что, во-первых, запрещено законом, а, во-вторых, от курения и недосыпа синяки появляются, никак не от моих спокойных размахиваний руками в процессе мирных переговоров, что и зафиксировала подъездная камера видеонаблюдения, пока я её случайно не разбил. А уж вызывать наряд полиции, отвлекая его от опасной и трудной службы, считаю поступком вообще глубоко безнравственным и достойным всяческого порицания. При личной встрече я это порицание, разумеется, выскажу, потому что в тех кругах, в которых я вращаюсь, вызов полиции это «не комильфо» (фр. – «западло»).

Что касается коньяка, якобы отнятого мною у запоздалого пешехода, то заявляю, что это был акт добровольного дарения с его стороны, что и заметил проезжающий мимо полицейский патруль. Если б не моя привычка к ночному оздоровительному бегу, то я, конечно, с удовольствием бы проехался вместе с этим патрулём до отделения и всё объяснил.

Нахождение у меня мобильного телефона этого пешехода могу оправдать только бессознательным его состоянием и моей тревогой за сохранность дорогого аппарата. Я, кстати, позже пытался сдать его на ответственное хранение в круглосуточный магазин, так как дома я его ответственно хранить не мог из-за воровских замашек своей сожительницы гражданки Батуевой Е. Но в магазине взять его отказались даже за бутылку благодаря охраннику, из-за чего пострадала витрина этого магазина и сам охранник, подонок и негодяй. А мои слова про то, что этот мобильный телефон принадлежит мне, были лишь милой шуткой и я крайне удивлён, что ни кассирша, ни упырь-охранник её не оценили, что и зафиксировали магазинные камеры видеонаблюдения, пока я их случайно не разбил.

Каюсь в том, что моё разочарование в невозможности сдать телефон за бутылку на ответственное хранение было немного чрезмерным. Не стоило, вероятно, говорить охраннику горькую правду про его национальность, сексуальную ориентацию и внешний вид, бросать этого охранника в витрину, хватать водку и убегать, а следовало спокойно и мирно дождаться уже вызванных Ваших сотрудников. Но я спешил домой по причине того, что в тех кругах, в которых я вращаюсь, наступил «файв-о-клок» (англ. – «чифирнуть пора»).

Насчёт кроссовок, найденных у меня в квартире на моих ногах и, по словам всё того же пешехода, ранее принадлежащих ему, могу сказать следующее: в буддизме, который я сегодня исповедую, то, что я в кроссовках, а он босой, означает лишь одно – то, что я в кроссовках, а он босой. Всё остальное – это домыслы, невнятные подозрения и сумятица. Вот американский марсоход «Любопытство» с помощью камеры видеонаблюдения, пока её случайно не разбили, нашёл на Марсе крестовую отвёртку, а у меня точно такая же неделю назад пропала. Но я же никого не обвиняю, хотя в моём случае список подозреваемых чрезвычайно узок! Или американцы, или марсиане, или тот неизвестный человек в одеянии католического священника, который приходит по ночам, молча сидит на подоконнике и смотрит. Как говорят в тех кругах, в которых я вращаюсь – «азохен вей!» (идиш – «какая лажа!»).

Прошу принять во внимание, что гражданку Батуеву Е. в бытность её заложницей, я не бил, не считая двух точечных ударов, посвящённых пропаже пачки пельменей. А вот у меня на лице лица нет благодаря слаженным и высокопрофессиональным действиям наряда полиции, за что прошу высказать ему (наряду) своё восхищение в размере ДВД-плеера, который исчез в неизвестном направлении.

Особо хочу отблагодарить высокого и красивого мужчину в звании прапорщика, который первым ворвался в квартиру, и, несмотря на просьбы, мои и заложницы, посидеть с нами, первым её и покинул вместе с микроволновой печью, только недавно купленной мною в одной из квартир Восточного округа столицы у неизвестных мне продавцов, так как их на месте совершения акта купли-продажи не оказалось. Ворвавшиеся вслед за ним остальные Ваши доблестные сотрудники, обиженные, видимо, отсутствием ещё микроволновых печей, применили ко мне все доступные им средства физического устрашения. А ведь заложница к тому времени была уже отпущена и вольна идти на все четыре стороны, то есть моей вины в том, что она продолжала дурным голосом петь песни, никакой нет. Я вообще не хотел брать её ни в сожительницы, ни в заложницы, она сама напросилась, мотивировав это желанием выпить и отсутствием где ночевать. Пообещав дать сто рублей, она обманула меня, как обманула до этого с приданым, потому что два стакана с подстаканниками и одной чайной ложкой, украденные ею из поезда «Лиски-Москва», никак не похожи на чешский сервиз на полторы персоны из богемского стекла.

Но претензий я ни к кому не имею, ни к своей сожительнице гражданке Батуевой Е., ни к героическим полицейским из наряда, хотя микроволновую печь и ДВД жалко, но, видно, им они нужнее. Моё идеальное поведение было зафиксировано автомобильной камерой видеонаблюдения, которой я дал эксклюзивное интервью по дороге сюда и только потом случайно разбил. Да, я был немного резок, но это вызвано шоком от ужасных слов гражданки Батуевой Е., которые она адресовала мирным служителям правопорядка. Сразу заявляю, что в том месте, куда она их послала, им делать нечего! Каюсь, но, как говорят в тех кругах, в которых я вращаюсь – «о, темпора! о, морес!» (лат. – «нравы ниже Яузы»).

Особо хочу отметить, что это я фактически являлся заложником своей сожительницы Батуевой. Е. в течение многих пяти дней и недель, что может подтвердить любой здравомыслящий человек, коим Вы, уважаемый товарищ-господин будущий генерал, наверняка являетесь.

Надо сказать, что именно женщины являются источниками всех мировых и, в частности, моих бед и катаклизмов, начиная от восстания Спартака и заканчивая недавним трёхлетним нахождением меня на особо охраняемой территории общего режима. А избавиться от женщины это задача архисложная, сложней, чем не попасть в зону обзора камер видеонаблюдения магазина «Ашан», я проверял, их только разбивать нужно. Она сидит и сидит, выпить требует, и никуда её не выпихнешь, это я про женщину, разумеется. Так что, как говорят в тех кругах, в которых я вращаюсь – «шерше ля фам» (перевод не требуется).

В связи со всем вышеизложенным прошу Вас срочно отпустить меня на свободу домой, хотя какая это свобода, когда кругом камеры видеонаблюдения. Но отпустить всё равно надо, потому что скоро закроется, и где я потом возьму, а если я вернусь домой с пустыми руками, гражданка Батуева Е. причинит мне невыносимые моральные и физические страдания в форме побоев.

По этой причине прошу выдать мне тридцать (30) долларов США в рублёвом эквиваленте в обмен на моё обязательство сообщать Вам обо всех готовящихся противоправных действиях в нашем районе. О первом противоправном действии сообщаю сразу: все мои соседи по подъезду состоят в террористической организации ИГИЛ*, заражены лихорадкой эбола и не поддерживают. Что именно они не поддерживают, Вы можете дописать сами, на своё усмотрение.

Обязуюсь в ближайшее время закончить вести жизнь тунеядца-мракобеса и начать новую, в качестве логистика в супермаркете «Пятёрочка». В любом отделе, но только в винном. Хотя там логисты и не требуются, о чём я уже дважды писал президенту России.

Свою сожительницу гражданку Батуеву Е. обещаю впредь не брать в заложницы ни в каком качестве, хотя качество там, если честно, ниже среднего. На этом буду заканчивать и, как говорят в тех кругах, в которых я вращаюсь – «аста маньяна, бэби!» (исп. – «даст Бог – не свидимся, начальник!»).

Остаюсь в восторге и в восхищении от общения с Вами, с глыбой русской правоохранительной мысли и с Вашими подчинёнными, глыбами помельче – Страдальцев Руслан, гражданин и патриот, даже в запое запойно читающий Конституцию, где, кстати, нет ни строчки о том, что каждый мой шаг должен фиксироваться различными камерами видеонаблюдения.

(* – организация, запрещённая на территории РФ)

Вокруг солнца

Отдав монстру по имени ЖКХ половину пенсии, расстроенный Широков вышел из сберкассы и сел в свои «Жигули». В боковое стекло сразу постучали. Давно запрещённый парковщик протянул Широкову давно запрещённую квитанцию и замер в ожидании денег. Их мэр ещё не запретил.

– Вас же нет, я по телевизору видел. – сказал Широков, протягивая 100 рублей.

– Всё относительно. Сегодня меня нет, завтра тебя, послезавтра телевизора. – ответил парковщик и канул вместе с деньгами.

Широков ещё больше расстроился и, едва отъехав от сберкассы, совершил манёвр под названием «разворот». Через минуту сытый и перегарный гаишник из ГИБДД перечислял Широкову его преступления, которые потянули, после ожесточённого торга, на 545 рублей.

– Я бы и 530 взял, – сказал гаишник, убирая деньги: – Но у меня начальник – зверь. Если мало занесу, завтра буду на просёлочной дороге трактора считать.

– Так с коррупцией же сейчас борьба какая, Медведев говорил… – просто так сказал Широков.

– Надо не с коррупцией бороться, а с начальниками. – просто так ответил гаишник и ушёл.

Доехав наконец до дома и поставив машину, Широков купил себе бутылку пива и сел на лавочку возле подъезда. Он сделал только один глоток, когда к нему подошли два полицейских милиционера.

– Здесь распивать нельзя. – сказал первый полицейский.

– Штраф 150 рублей. – добавил второй.

– Я что, не могу в своей стране, в своём городе, возле своего дома выпить пива? – изумился Широков.

– Можете. – сказал первый полицейский.

– Но за 150 рублей. Дальше будет дороже. – добавил второй.

Когда разбогатевшие полицейские ушли, Широков задумался. А что он, простой гражданин и честный налогоплательщик, может сделать в своей стране бесплатно? Получается, что только умереть. И что ему, простому гражданину и честному налогоплательщику, в этой жизни от родного государства досталось просто так? Кроме сердечных приступов после встречи с чиновниками, конечно. Рождение? Нет, отец говорил, что врачу тридцатку сунул, по тем временам очень хорошо. Про рождение своих детей, так же как и про бесплатную медицину с таким же образованием Широков даже вспоминать не стал. Он один раз бесплатно гайморит лечил, даже машину новую продал, всё равно не хватило, пришлось потом в платную клинику идти. Квартиру он купил, про бесплатные путёвки только читал, бесплатную «Скорую помощь» видел в старых, ещё советских фильмах…

Недавно, правда, он ходил в кинотеатр на бесплатный сеанс для пенсионеров, но, купив в буфете бутерброд за 300 рублей и кофе за 200, Широков понял, что и здесь его обманули. Позволяют ещё бесплатно дышать российским воздухом, но это или у правительства пока руки не дошли, или такой воздух даже наше правительство продавать стыдится.

Бензин Широков покупает по самой дорогой в мире цене, хотя он из родной широковской земли добывается, с газом то же самое, но тут хоть понятно, куда деньги идут, судя по футбольной команде «Зенит» и по газпромовским небоскрёбам. Вот куда уходят деньги за свет, Широков никак понять не мог, несмотря на то, что один раз видел по телевизору лицо главного энергетика России.

А цены на еду на родине как кусаются! Даже в Париже-Лондоне, по слухам, они не так кусаются, как на родине. Их даже ценами назвать трудно – бультерьеры какие-то. Например, мясо, которое Широкову необходимо для поддержания некоторых функций стареющего организма. Если смотреть на ценник, то получается, что оно, это мясо, раньше было очень богатым и уважаемым новозеландским аборигеном и летело сюда бизнес-классом. Это ж не какая-то там курица, которую убил, в машину кинул и в магазин привёз. Но выращивать своих кур государству, наверное, неинтересно, интересней мясо из Новой Зеландии везти. А качество… Ну, может, они все там, в Зеландии, жилистые и с запахом.

Потом Широков вспомнил про тамбовскую картошку, которую на рынке продают явно не тамбовские товарищи и не по тамбовским ценам, вспомнил зачем-то про загадочное «одно окно» в не менее загадочном ЕИРЦе, про то, как он получал разрешение на строительство баньки на своей даче… Дорого обошлось разрешение, очень дорого, столько местных чиновников набежало блюсти законность, и у всех семьи, дети… Да за те деньги, которые Широков сунул только местному главному пожарному, Сандунов в своё время отгрохал шикарные бани в центре Москвы!

Широков допил пиво и грустно посмотрел на небо. Там сияло солнышко, плыли какие-то белые образования из ближайшей трубы, в вышине красиво парила ворона, примериваясь спикировать на мусорные баки… И вдруг Широков улыбнулся. Нет, не всё так беспросветно на его милой родине! Пусть вместо облаков по небу плавают образования, вместо чаек летают вороны, государство мешает жить своим гражданам, а полиция пересажала всех бандитов и прочно заняла их место. Зато он, простой гражданин Широков, совершенно бесплатно, каждый год совершает круиз на планете Земля вокруг Солнца, а в ночное время, в качестве бонуса, ещё и любуется далёкими звёздами! И никто его с планеты не ссаживает, не требует оплатить проезд, в смысле пролёт, и даже не просит доплату за какую-нибудь силу притяжения!

Широкова так обрадовало это явное упущение властей, что он забыл про все свои сегодняшние неприятности. «Надо срочно купить специальный солнечный телескоп» – подумал Широков: «Пока Госдума не просекла, что электорат на халяву летает вокруг Солнца и не придумала на это налог, надо любоваться светилом». И радостный Широков снова пошёл в сберкассу – снимать деньги на покупку телескопа.

Не знал бедный Широков – да и откуда он мог знать? – что на столе у Президента уже лежит Указ «О физических лицах, совершающих облёт Солнца на планете Земля и находящихся при этом на территории Российской Федерации». Очень хороший Указ, выгодный для государства. И доплата за силу притяжения там предусмотрена, в зависимости от веса физического лица, и налог за пользование солнечными телескопами, и поблажки многодетным семьям… Слава Богу, в России к власти наконец-то пришли умные, образованные и умеющие считать люди. К сожалению, для простого гражданина и честного налогоплательщика Широкова…

Сны

В последнее время Ване Лепёхину стали сниться страшные сны. Точнее не страшные, а странные. Началось это в ночь на понедельник, в 4 часа, это Ваня запомнил, потому что там, во сне, часы на стене висели. Сон такой – Ваня Лепёхин в виде таблицы Менделеева приснился поэту Пушкину. Поэт Пушкин ни черта не понял, проснулся и начал к жене своей приставать со всякими глупыми просьбами. Так на него таблица Менделеева подействовала, он же не знал, что это великое открытие химическое и его записывать надо, а не к жене лезть. Жена поэту, конечно, отказала, обозвала нехорошо, на часы показала и на семерых по лавкам. Пушкин обиделся и, в чём мать родила, сел письмо какому-то Дантесу писать, мол, ты, собака, мою семью разрушаешь и так далее. Чем это закончилось, Ваня не узнал, потому что проснулся и долго ещё ворочался – думал.

На следующую ночь Ваня, в виде этой же таблицы, приснился композитору Моцарту. Тот вообще себя в Ванином сне неадекватно повёл – вскочил, стал своему другу звонить и яду требовать. Друг оказался настоящим, яду принёс, Моцарт выпил и успокоился, причём навеки. Ваня Лепёхин снова проснулся и опять долго думал и ворочался.

В последующие ночи Ваня в виде таблицы Менделеева снился поочерёдно Лермонтову, Наполеону, Бетховену, Толстому и почему-то Гитлеру. Для них всех сон заканчивался не очень хорошо, но если Гитлера с Наполеоном было как-то не жаль, то из-за остальных Ваня с утра очень переживал. Толстой во сне от такого сна проснулся и из дома сбежал, Бетховен оглох, не выспавшийся Лермонтов нахамил кому-то… К тому же Ваня стал замечать, что из квартиры потихоньку исчезают вещи, связанные с химией. Сначала соль исчезла, потом полиэтиленовые пакеты, затем фрукты-овощи из супермаркета, соки натуральные оттуда же, даже колбаса с сосисками.

А самое ужасное – водка какая-то не такая стала. Вода, а не водка. И этого Ваня уже не выдержал. Пора выяснить, решил он, кто такой этот Менделеев, что это за таблица и кому она должна присниться, чтоб всё нормально было, как раньше. Особенно водка. Конечно, что-то в Ваниной памяти из далёких школьных лет иногда всплывало, но это «что-то» сразу разбивалось на тычинки, пестики и суффиксы, у Вани начинала ныть голова, и он прекращал её напрягать. Поэтому первым делом Ваня залез на антресоль и достал оттуда свою домашнюю библиотеку, в смысле книгу. Конечно, ничего про Менделеева в этой книге не оказалось: ну, не писала Агния Барто про Менделеева. Интернету Ваня не доверял после выигрыша десяти миллионов долларов в национальной лотерее Нигерии и встречи с послом Нигерии с целью оплаты 10-процентного почтового сбора и, хоть и не хотелось, но пришлось ему идти на поклон к соседу, который работал профессором в МГУ и постоянно выручал Ваню деньгами.

Профессор Ваниному вопросу, конечно, удивился. Обычно-то Ваню с утра волновал финансовый вопрос, а к обеду национальный, а тут вдруг Менделеев… Но человеком профессор был вежливым, отметил Ванину тягу к знаниям и лекцию про Менделеева прочёл, да ещё подарил три книги про этого великого, как оказалось, учёного. Ваня поблагодарил, взаймы просить не стал и ушёл к себе.

Через два дня Ваня Лепёхин знал о Менделееве всё, вплоть до точного почтового адреса и истории болезни и смерти. Эти два дня Ваня не спал, не ел и даже не пил, из дома вышел лишь однажды и ненадолго – дошёл до ближайшей школы и купил там у знакомого завхоза портрет гениального химика во фраке и при орденах. Вернувшись домой, Ваня повесил портрет над кроватью, побрился, почистил зубы, одел чистое нижнее бельё и лёг спать. Заснул он сразу и уже через десять минут в виде таблицы Менделеева приснился, наконец, самому Менделееву. Тот, в отличии от Пушкина и остальных, сразу сообразил, что надо делать, проснулся и всё тщательно записал, бормоча себе под нос что-то непонятное.

А утром был праздник. Ваня, заняв денег у профессора МГУ, пришёл к супермаркету прямо к открытию, купил всё, что надо, накрыл дома шикарный стол и позвал всех соседей, кто был не на работе. Да и те, кто на работе, тоже пришли, отпросились, наверное. Как не отпросится, Ваня же и колбас накупил с Е-400, и хлеба с пестицидами, и соков с Е-300, и масло «Вологодское» пальмовое с красителями и консервантами, и водку хорошую, сорокоградусную, с метиловым спиртом. Семь дней за Менделеева пили и спорили, чем полезнее водку запивать – «Фантой» или нектаром натуральным из свежевыжатых ягод со сроком хранения 10 лет. Несколько соседей отравились даже – то ли очищенной серебром родниковой водой, из которой водку делают, то ли нитратом натрия со вкусом карбоната, которым эту водку закусывали. Даже профессор пару раз заходил, рюмочку выпивал и удивлялся менделеевской популярности в народе. Только через неделю все успокоились, когда и водка закончилась, и деньги, и всякие Е-300 с Е-400. Ваня последних гостей проводил, убрался немного, и спать лёг.

Ночью Ване ничего не снилось. А утром, проснувшись и глядя в потолок, он вдруг понял, что бормотал великий учёный-химик Менделеев, когда записывал приснившуюся ему таблицу. И хотя химический состав Ваниного организма, особенно кальций, бунтовал, требуя опохмеления, Ваня твёрдо решил начать новую жизнь, жизнь без химии с её отравляющими веществами.

«Мало того, что мы пьём химию, едим химию, носим химию, дышим ей, так у нас и в квартирах одна химия! Химия убьёт человечество, это мне сам Менделеев сказал!» – говорил Ваня соседям, вынося на помойку стиральные порошки и зубную пасту, чипсы и лекарства, фенольные обои, нейлоновые шмотки и завтраки быстрого приготовления. Соседи опасливо косились на Ваню и молчали, подозревая «белую горячку», но от помойки при этом не отходили, быстро всё разбирая.

А через месяц Ваня Лепёхин умер от голода. Периодическая система химических элементов одержала свою очередную победу.

Кстати – детским йогуртом очень хорошо замазывать щели в окнах. Он, когда застывает, как бетон становится…