Текст книги "Жизнь под видом. Сборник рассказов и миниатюр"

Резюме
(соискателя на получение должности главного юриста Гусева Б. С.)

Я, Гусев Б. С., родился в тихом и зелёном городе Москва в 60-ых годах прошлого века, где и живу почти в центре по индексу 105043. Уточнить дату рождения можно у моего нынешнего работодателя, директора всего общепита в кафе «Лакомка», хоть он и не говорит по-русски, но человек очень хороший и паспорт обещал вернуть. Участковые (милиционер и доктор Сергей Николаевич) мною в известность по поводу паспорта поставлены, а я, в свою очередь, поставлен ими в известность на учёт в какое-то заведение с окнами, они сказали, что это биржа труда. Непонятно только, почему на бирже труда мне колют болезненные уколы и заставляют пить несладкие таблетки; а из работы предложили только мыть полы в женском туалете. На что я с радостью согласился, но до обеда, потому что потом я в «Лакомке» нужен, там тоже полы после обеда грязные, посетители столько грязи нанесут, что ужас.

Школу я окончил в 1998 году уже разведённым мужчиной и сразу поступил на юридический факультет МГУ на должность слесаря-сантехника. Окончив в 2000 году МГУ на той же должности за мелкую кражу, я начал работать главным юристом. И уже в 2002 году в списке самых богатых людей мира, составленным журналом «Forbes», занял почётное 5 879 432 574 место с годовым доходом 4156 рублей 54 копейки, на 53 копейки опередив свою жену-сожительницу Зину, тунеядку и проститутку.

За время работы главным юристом я сменил 145 организаций и принял участие в 145 судебных процессах, которые проиграл, приобретя огромный судейский опыт. Этот опыт пригодился мне в моих последующих 57 процессах, которые я тоже проиграл, опять приобретя опыт, сын ошибок трудных (да, стихи я тоже пишу). После этого главным юристом в Москве меня на работу не брали даже дворником на рынок, зато хорошие случайные знакомые предложили должность главного бухгалтера в компании «Иванкорп», которая занималась всяким бизнесом. Спустя три месяца там чего-то случилось и компания «Иванкорп» прекратила заниматься всяким бизнесом, а меня отправили в важную командировку в Читинскую область, где я и провёл последующие три года общего режима с конфискацией.

Во время командировки я познакомился со знаменитым экономистом Ходорковским, который охотно начал заниматься со мною математикой, экономикой и юриспруденцией. Через три минуты после начала занятий г-н Ходорковский предложил мне выкопать подземный туннель до Израиля и покинуть Читинскую область с целью продолжения образования в Иерусалимском университете, так как я чертовски талантлив. Копать я начал незамедлительно, потому что когда ещё побываю в Израиле, но ко мне сразу подошли неизвестные мужчины в форме, поинтересовались здоровьем и сделали физическое замечание резиновыми дубинками, после чего я попал в больницу и в командировку уже не вернулся. А вернулся в Москву на свою жилплощадь по указанному выше индексу с целью получения инвалидности, которая у меня и так была после падения с высоты собственного роста по пьянке во втором классе. Из документов к этому времени у меня были военный билет моей жены-сожительницы Зины и её же детские рисунки, по которым устроиться на работу оказалось очень сложно. Меня последовательно не взяли главным юристом в Кремль, в патриархию, в Думу и в ФСБ, поэтому я и вынужден работать в кафе «Лакомка» просто юристом, но со странными обязанностями.

Уважаемый Барак Обама! Взяв меня на работу главным юристом США, Вы приобретёте не просто ценного и толкового работника, имеющего огромные связи в деловом мире Первомайской улицы (Ваня с 28 квартиры, Руслан из 33), но и кристально честного человека, любящего рэп, баскетбол, афроамериканцев и всегда стоящего на страже всего. Ведь люди типа меня, входящие в список самых богатых людей журнала «Forbes», о чём я уже писал выше, воровать прекращают, так как уже нечего и незачем, хотя лишний рубль никогда не помешает. И не забывайте, что я приеду к вам из страны, в которой ведётся суровая борьба с коррупцией и за взятки сажают всех, невзирая на должности. Даже депутата за взятку могут посадить на место мэра или губернатора, а самого мэра или губернатора сошлют в ссылку в далёкую, а если взятка большая, то и в тёплую страну.

И последнее. Зарплата в 4 (зачёркнуто) 5 (зачёркнуто) 7 тысяч рублей (зачёркнуто) долларов (зачёркнуто) евро (зачёркнуто) 8 тысяч в какой-нибудь достойной меня валюте, плюс еда, одежда и проживание у Вас в Белом Доме меня вполне устроит. Жену-сожительницу Зину я могу взять с собой, но если у вас там есть чего поновей, посимпатичней и без запаха, в наказание она знает за что, оставлю в Российской Федерации и буду навещать по средам чартерными рейсами, но не каждую неделю, я же не железный.

Резюме это передаю с оказией через одного знакомого грузина по кличке Армянин, его всё равно из России высылают, и он в Ваши края собирается поработать. Вы ему там помогите первое время, но барсетки, свою и жены, подальше держите, он в основном по ним работает. Прошу отметить мою изумительную грамотность, которой я достиг, ежедневно анализируя сказки народов Севера в туалете на Ярославском вокзале. Жду от Вас положительного решения по телефону 367—47—21 добавочный 2, Ирина, звонить после обеда, позвать Нину Сергеевну, а она уже позовёт меня, если я не пьяный.

С уважением, искренне Ваш, Гусев Б. С., родившийся в тихом и зелёном городе Москва в 60-ых годах прошлого века.

Объяснительная записка
(охранника ЧОП «Виртуальность» Чернышова М. В.)

Я, Чернышов М. В., по паспорту и по жизни, третьего декабря в четверг или субботу должен был заступать на охрану объекта «Библиотека истории трамвайного дела» в 9 часов утра. На охрану я заступил, но не третьего декабря, а четвёртого и не декабря, а в тот месяц, который после Нового года, зато ровно в 9 утра, потому что метро уже ходило.

Своё опоздание я признаю и каюсь в нём, но сразу хочу отметить, что никто бы ничего и не заметил, так как в эту библиотеку люди не ходят, только я, сменщик и библиотекарша эта дурацкая, а про проверяющих предупреждать надо, всегда ж предупреждали. И опоздал я по уважительной причине, так как ко мне второго декабря, в среду или пятницу, пришёл друг по имени, по-моему, Серёга, получивший зарплату и на этом основании бросивший жену с двумя детьми. Я его сначала отругал за такой поступок, а потом мы сели выпивать водку в количестве (сначала) 10 (десяти) бутылок.

Время от времени к нам заходила помочь моя соседка по имени Лена, но потом она так надоела своим мельканием, что мы заперли её в одной из моих многочисленных двух комнат. Когда мы допили, наконец, всю водку, я прямо сказал, что мне завтра охранять культурные ценности мирового значения, за что надо выпить. Серёга сказал, что у него есть деньги, отложенные на игрушки детям, но дети же водку не пьют, а в магазине внизу кроме водки всё равно из игрушек ничего нет. После этого он ушёл и вернулся с 10 (десятью) бутылками водки (сначала).

Мы снова сели выпивать и даже выпустили запертую соседку, потому что захотелось женского общества и внимания. Соседка оказалась уже Мариной и внимания нам уделила мало, меньше, чем водке, на что мой друг, который был уже Русланом, хотел обидеться, но сил хватило только обматерить правительство, но, разумеется, без мата, я следил. Я не люблю мат в отношении правительства, да и само правительство тоже не очень люблю. Руслан тем временем повёл Марину учиться играть на пианино, а я на двоих допил оставшиеся две бутылки, но пил один. Затем я заснул под звуки музыки, хотя пианино у меня нет даже в мыслях, но Шопена люблю с детства, особенно группу «Лесоповал».

Проснувшись утром в 7 часов вечера, я почувствовал лёгкое недомогание во всём теле и начал одеваться, чтобы как штык пойти на работу. Первым делом я надел носок на правую ногу и стал искать второй похожий для другой ноги, но нашёл, как это всегда бывает, совсем не то, что нужно. Выпив найдённое, я разбудил двух незнакомых мне людей разного пола, дремавших в соседней комнате, где, кстати, нашёлся и второй мой носок. Разбуженные мною люди оказались очень порядочными, представились Алексеями и предложили похмелиться. Я похмелился, но в меру, надел второй носок и пошёл искать ванную комнату с целью почистить зубы. Поиски ванной комнаты успехом не увенчались, и мне пришлось вернуться в комнату к Алексеям, которые, не узнав меня, вновь предложили похмелиться. Я снова в меру похмелился и обнаружил, что на моей второй ноге опять отсутствует носок, хотя я его точно надевал. Таинственное исчезновение носка так потрясло нас с Алексеями, что мы, позвонив в передачу «Битва экстрасенсов» и рассказав эту историю, сели изгонять злых духов и ждать съёмочную группу. Несмотря на то, что мы практиковали хоровое исполнение шотландских баллад ХVI века, злые духи не изгонялись. Напротив, их становилось всё больше и больше, они сидели на шкафах и внимательно нас рассматривали.

Когда, наконец, приехала съёмочная группа, одетая почему-то в форму российской полиции, Алексеев уже не было, а мы со злыми духами пели песни из репертуара хора Турецкого. Особенно нам удавался «Варяг», так что жалобы соседей, о которых мне рассказали, на бесконечную песню под названием «Стюардесса по имени Николай» считаю необоснованными. Я всё-таки имею классическое музыкальное образование по классу трубы и петь в течение двух недель про какую-то стюардессу с мужским именем позволить себе не мог. Обо всём этом мы говорили с продюсером съёмочной группы в звании капитана по дороге в больницу имени Алексеева, где проходят съёмки передачи «Битва экстрасенсов». Там, в больнице, нас встретил телеоператор в белом халате, который спросил, почему я в одном носке. Я рассказал ему свою историю, он ответил, что судьбы всех героев его передачи схожи и попросил меня раздеться. Раздеваясь, я снял носок с правой ноги и, к своему удивлению, обнаружил под ним второй точно такой же. Эта находка настолько поразила меня, что я лёг в заботливо поставленную прямо на съёмочной площадке кровать и забылся тревожным сном.

Из забытья я вышел только три дня назад и сразу стал проситься на службу, так как ясно понимал свою ответственность перед потомками и начальством за сохранность для них же истории трамвайного дела. Телевизионщики, совершив какие-то необходимые процедуры и взяв у меня на память немного крови, кала и мочи, отпустили меня, и я сразу приехал на охраняемый мною объект, где и пишу эту объяснительную записку по просьбе чем-то испуганной библиотекарши.

Впредь обязуюсь сообщать о своих съёмках в различных телепередачах, но прошу учесть, что дни съёмок обычно начинаются после выдачи зарплаты и длятся от пяти дней до двух недель. Также прошу выдать мне именной боевой пистолет для полного изгнания из своей квартиры злых духов, которые наверняка ещё там и все шкафы мои загадили.

С уважением, благоговением и пиететом, охранник ЧОП «Виртуальность» Чернышов М. В., звезда телепроекта «Битва экстрасенсов» и многих других телепроектов, связанных с непознанным.

Борьба с мировой закулисой

С утра проснулся – настроение обалденное! Несмотря на вчерашнее. Думаю – к чему бы это? Осмотрелся, рукой по кровати провёл, точно – нету! У неё ж выходной сегодня, значит – ушла! Бросила! Она ж давно грозилась и наконец сделала. Не зря, значит, я вчера водку пил за гаражами. Теперь-то – всё! Никаких гаражей! Никаких скамеечек в парке! Никаких детских площадок и случайных знакомых! Новая жизнь! Пить только дома! Только с друзьями!

Хотя пить с друзьями – деньги на ветер. Пить только дома и только одному! Можно позвать Маринку там, или Руслана… Лучше Маринку, она и посуду помоет, и мусор выбросит, и постирать может, если что испачкается. Руслан-то наоборот – всё испачкает и мусора набросает. А Маринка даже «Доширак» готовить умеет! Жена-то меня «Дошираком» не баловала, всё борщи какие-то, котлетки паровые…

Ну, значит, встал я, радостный такой, и сразу за телефон. Сначала Маринке набрал. Она ещё «аллё» сказать не успела, а я уже её в гости постирать пригласил с «Дошираком». Потом, правда, оказалось, что трубку муж её взял, Болдин. Это мне Маринка сама рассказала, когда ко мне пришла, с приданым и синяком. Причём приданое маленькое, а синяк большой. У неё это называется «болдинская осень», когда синяки появляются. Даже не знаю, откуда такое название пошло и почему «осень». У них эта «осень» может и зимой произойти, и весной, и даже в субботу. Всегда меня их семья удивляла… Что, жена не может пойти к своему товарищу выпить-переночевать?

Ну ладно, это уже позже было, а пока… Один! Делай, что хочешь, даже курить в комнате можно, если б было, что курить. Эта-то, бывшая, с сигаретами ушла, а купить не на что. Мы вчера за гаражами как раз отсутствие денег на сигареты обсуждали. Мировая закулиса виновата, кто ж ещё, всё себе гребёт, что страна зарабатывает. Но ничего, я мужчина молодой, работящий, справлюсь. Стрельну покурить у кого-нибудь, такому красавцу кто откажет. Правда, в зеркале почему-то не отражаюсь. Какой-то мужик пожилой отражается, но не я. Тот, в зеркале, опухший весь какой-то, небритый, помятый, а я-то… ух! Зеркало, наверное, сломалось. Зато жизнь наладилась. Только вот сигареты никак не появятся. И как я в ванную заглянуть не догадался…

На балкон вышел, постоял. Руслану позвонил. Телевизор включил, потом выключил. О судьбе России подумал. Всё равно сигареты не появляются. Раньше-то, при жене, сразу появлялись, даже о России думать не надо было… Тут как раз и Маринка пришла, со своим синяком и с сигаретами. А за ней и Болдин, тоже с сигаретами и с дракой. Еле уговорили его драку на потом отложить, на после водки. Он согласился и даже сам в магазин пошёл. Жаль, обратно не пришёл.

Но ничего, сигареты есть, бутылку Маринка нашла в своём приданом, так что стол мы накрыли. Сели, как взрослые, чокнулись, я тост сказал, за скорую кончину мировой закулисы, и поехали. Потом и Болдин появился, с Русланом и с двумя. Пришлось стол заново накрывать, эти две привередливые оказались, вилки для шпрот потребовали, мол, руками не умеют. Плохо, что Маринка отдохнуть пошла, она б их этикету научила, в этом плане она строгая, Смольный не заканчивала. Она в Таджикистане работала, а там не то что вилок, там и с ложками-то не очень…

А когда она проснулась, мы уже перепутались все. Я Руслана от Болдина с трудом отличал, а про этих двух и забыл совсем, хоть они песни народные пели. Помню, я хотел потише сделать, думал, они в телевизоре поют. Даже батарейки в пульте поменял. Меня потом этим пультом… Чего я в ванную сразу не заглянул…

Проснулась, короче, Маринка, порядок навела, этих двух выгнала, посуды побила об Болдина и спать его домой увела. Мы с Русланом вдвоём остались, без посуды, но с водкой. Пить из горла пришлось, но мы ж ребята интеллигентные – из горла, но с тостами. Помню, тост за Михаила Лермонтова Руслан говорил – за всё остальное мы уже пили. Хороший тост – мол, давай за Михаила Лермонтова выпьем. Выпили. О России поговорили, как ей управлять надо. Опять же о мировой закулисе вспомнили, чтоб она загнулась уже вконец, всю жизнь нам портит.

Только задумались, за что б ещё махнуть – тут-то из ванной жена и вышла. Она там с утра какие-то процедуры свои делала, а потом, когда Маринка пришла, решила в засаде остаться. Что удивительно – я там два раза руки мыл, никого не заметил. Обычно, когда жена где-то рядом, у меня сердечко ёкает, а тут ничего не ёкнуло, только Руслан. Ну, когда кастрюлей по морде, волей-неволей ёкнешь. Меня-то она пока не трогала, и так понятно, что я смертник. Я, конечно, с целью продолжения своей жизни всё самое хорошее, что меня с женой связывает, вспомнил. И как я её до свадьбы «птичкой» называл ласково. И «рыбкой» ведь называл, и «мышкой», и «киской»… Потом-то, с годами, животные крупнее становились: «птички» с «рыбками» исчезли, одни млекопитающие остались. Но не помогли мне ни «мышки», ни «киски», ни «динозаврики»… Сначала пульт в меня полетел, а потом не знаю что, я не видел, но по звуку – боевая граната. Хорошо, что я мужик опытный, сразу после пульта в туалет шмыгнул и заперся там. В туалете и ночевал.

С утра проснулся, настроение паршивое… Даже думать не стал, к чему бы это, и так понятно, к чему… Прислушался – на кухне что-то громыхает. Точнее, кто-то. Ну, пора выходить из-за туалетной закулисы, хоть и страшновато. Сил набрался, вышел и такие оскорбления в свой адрес услышал! И не работаю я, и деньги у неё клянчу, и импотент я нищий, и алкоголик, и… Ну, много там всего разного и, главное, безосновательного она наговорила, но я всё с достоинством парировал. Короля, говорю, делает свита. Я всегда эту фразу говорю, уж больно она мне нравится, даже когда не к месту. А насчёт работы, говорю, так у нас целые страны не работают, Греция там, Сомали, опять же, и ничего, живут. И только я хотел про потенцию сказать и денег попросить, как она меня за дверь и выкинула. Сильная, зараза, не «киска» с «мышкой», а бегемот какой-то, к тому же лающий.

Сижу на лавочке, во дворе. Где-то я читал, что русские женщины жалостливы и отходчивы. Моя, видно, не русская и не женщина, потому что не жалеет меня и не отходит. А уже темнеет, холодает, пятки мёрзнуть стали, это верный признак простуды. И такое ощущение вдруг возникло, что жизнь как-то не так сложилась… Да пойду я завтра и устроюсь на работу! Хоть узбеком – двор подметать! Или таджиком туда же! А ведь при моих способностях мог бы стать президентом страны, но… Короля делает свита, как я уже говорил, а у меня какая свита? Руслан да Маринка со своим Болдиным, а они из меня такого короля, в смысле президента, сделают на радость мировой закулисе, что от страны вообще ничего не останется. Так что, окружение менять надо, если я в президенты пойду. И что это за страна, президент которой во дворе сидит, без сигарет, без пива и без денег? И борща уже хочется, и котлеток паровых…

Простила! Позвала! Из окна так рукой поманила и даже крикнула что-то, я уже не слышал, я уже в дверь подъездную бился, как муха об стекло. То есть, конечно, не как муха, как орёл бился, зайти-то не могу, код подъездный не помню. Мировая закулиса и до подъездов уже добралась. Но спустилась жёнушка моя, аки ангел на лифте, дверь открыла, меня за шиворот взяла ласково и домой повела. Борща налила, сигаретой угостила, и я пообещал, что всё – с завтрашнего дня никаких гаражей! Никаких скамеечек в парке! Никаких детских площадок и случайных знакомых! Никакого пьянства! Новая жизнь! Работа на благо, дом, семья! Руслана забыть! В безденежье своём только я виноват, а не масоны из закулисы! И по выходным пылесосить, а потом – в кино! А после кино – в кафе! После кафе – театр! И бассейн! И Третьяковская галерея, и музей Пушкина, и туристическая поездка на теплоходе в Нижний Новгород… Вот какие мысли хорошие после борща были…

С утра проснулся – настроение нормальное. Осмотрелся, рукой по кровати провёл – нет, убежала уже на работу, труженица моя. И сигареты оставила. Умница, а не жена. Закурил, на балкон вышел, стою, жду, когда из Кремля позвонят, пригласят на работу идти устраиваться. Не пойду же я, в самом деле, двор подметать. Да он и чистый вроде, мне сверху видно. Тут звонок и раздался. Я прокашлялся, голос поставил – не каждый же день мне из Кремля с предложениями звонят, и трубку снял. Там Руслан, правда, оказался, но тоже с предложением, причём очень заманчивым. У нас в стране от таких предложений не принято отказываться, сразу рейтинг упадёт. И началось – гаражи, скамеечка в парке, детская площадка со случайными знакомыми, Маринка с Болдиным, спор о судьбе России, драка с мировой закулисой, полиция, штраф, жена, утром просыпаюсь… Ну, дальше всё по накатанной. И никуда, никуда мне не деться от этого, не разорвать эту цепь, не вырваться из этого круговорота…

Да не очень-то и хочется…

К тому же я знаю, кто во всём этом виноват. Обложила нас, русских, мировая закулиса. Но если знаешь врага в лицо, значит, он почти побеждён, а я лицо этой закулисы хорошо знаю, каждый день по телевизору их вижу. Так что меня им не поработить, я сырьевым придатком не буду. Да и недолго закулисе этой осталось, месяц от силы, пока я на работу в Кремль не вышел.

Только бы жена, кормилица-поилица, меня не бросила. Этот месяц что-то есть и курить надо, потом-то мне зарплату хорошую положат, у нас президенты нормально получают. А Кремль месяц подождёт, он триста лет без меня стоял и ещё постоит, ничего с ним не случится. А вот Руслан, когда позвонит, стоять и ждать не будет, без меня к гаражам уйдёт.

Так что решено. Месяц и на работу. Хватит болтать, пора дело делать.

А сейчас главное – до гаражей дойти. И упасть там, среди своих, от палёной водки… Без сигарет и без денег, назло всей мировой закулисе…