Читать книгу "Диверсанты. Легенда Лубянки – Павел Судоплатов"

Отряд Волокитина, в частности, осуществлял разведывательно-диверсионные операции в Литве, Восточной Пруссии и Польше, включая Варшаву и Краков. Осназовцы действовали комплексно – как путем создания разветвленной агентурной сети, так и методами активной разведки, включая диверсии. Разведчики спецотряда «Гвадалахара» работали в литовских городах Вильнюс и Каунас под маской военнослужащих испанской «Голубой дивизии». Однажды им удалось проникнуть в штаб немецкого карательного отряда и вынудить его командира отдать им пакет со списками литовских партизан, подпольщиков, связных и членов их семей.

Осназовцы пустили под откос 20 эшелонов с боеприпасами, боевой техникой и живой силой противника, сожгли 2 крупных склада, уничтожили 11 танков и бронемашин. Интернациональный отряд возвратился в Москву в августе 1944 г., не имея безвозвратных потерь в личном составе.

Еще одной резидентурой IV Управления, действовавшей с 6 апреля 1944 г. на территории Польши, а затем в Словакии и Венгрии, был уже известный читателям отряд «Олимп» под руководством В. Карасёва. Предварительно проведенная разведка позволила отряду без потерь форсировать реку Буг и взять штурмом населенный пункт Каленчицы, уничтожив гарнизон оуновцев из состава дивизии СС «Галичина». На следующий день «Олимп» с ходу овладел населенным пунктом Ксаверув. Гитлеровцы стянули к этому месту подразделения дивизии «Галичина», полицейские и жандармские части Люблинского гарнизона, задействовали авиацию. В ходе боев В. Карасёв применил свою излюбленную тактику. Несколько небольших отрядов наносили удары по коммуникациям и тылам противника, отвлекая его. Отдельные группы автоматчиков заходили в тылы и во фланги, сковывая и не давая свободного маневра. Подвижные минометные расчеты, которые перемещались на бричках, «били по скоплению живой силы и пунктам управления». Отряд оторвался от противника и вышел в Стрелецкие леса.

9 апреля в короткой радиограмме П. А. Судоплатову В. Карасёв сообщил:

«В результате 11-часового боя противник понес убитыми и ранеными свыше 100 человек. Было взято в плен 10 немцев. Пулеметчики Крапивин и Дорофеев из ПТР сбили самолеты типа „Фокевульф-127“ и „Ю-87“. Во время бомбежки погибли 4 человека, ранены 5».

В дальнейшем на пути к району основных оперативных действий – Яновским лесам – и вплоть до перехода отряда в Чехословакию 29 июля 1944 г. им были уничтожено «…более 1034 немецких солдат и офицеров, взяты в плен 44 человека». Диверсионными группами «пущено под откос 3 эшелона, в том числе бронепоезд. Установлено 130 мин на стратегически важных жел. – дор. и шоссейных магистралях».

Интересно отметить такой факт. Появление отряда В. Карасёва в восточных районах Польши многие местные жители и часть гитлеровского командования восприняли как прорыв передового соединения Красной армии. Масштабы паники оказались настолько велики, что вынудили генерал-губернатора Г. Франка отдать специальное распоряжение «О применении расстрела к распространителям панических слухов». Одна из основных задач, которая ставилась перед разведчиками отряда «Олимп» по дезорганизации тыла противника, была выполнена.

Боевая деятельность отряда В. Карасёва способствовала значительному росту повстанческого движения. К моменту перехода в Чехословакию вокруг него консолидировалось 11 партизанских отрядов из числа польских патриотов. Эффективно решалась и другая, не менее важная задача по получению разведывательной информации. В этих целях В. Карасёвым и руководителями мобильных разведгрупп активно использовались оперативные возможности боевых структур «Армии Людовой». Также осуществлялась вербовка агентов среди военнослужащих армий сателлитов фашистской Германии: венгров, румын и словаков, а также членов «Армии Крайовой». В. Карасёв и его подчиненные показали себя не только мастерами боевых операций и диверсий, но и высококлассными агентами. За время пребывания в Польше они сумели создать мощную разведывательную сеть и добыть ряд ценных материалов.

В числе последних был приказ № 1844 Главнокомандующего Польскими вооруженными силами, в котором говорилось:

«С момента перехода советскими войсками польской границы польское правительство в Лондоне и польское общество выражают свою несокрушимую волю восстановить независимость польской территории на востоке в границах до 1939 г. <…>

Исходя из настоящей обстановки даю следующее общее приказание:

1. Советские войска на территории Польши считаются вражескими. <…>

4. Стремление к нормализации отношений с правительством СССР и возможный договор с ним не могут задержать жесткой борьбы с коммунизмом и разлагающими акциями большевистской агентуры на польской земле…»

Весной 1944 г. находившееся в эмиграции в Лондоне «Польское правительство в изгнании» уже видело своего главного врага не в фашизме, а в советском солдате. В угоду своим политическим амбициям и идеологическим догмам они готовы были цинично принести в жертву новые сотни тысяч жизней не только солдат-освободителей, но и простых поляков.

Эта важнейшая политическая информация немедленно после поступления от В Карасёва была доложена П. А. Судоплатовым наркому госбезопасности В. Н. Меркулову. Указание Меркулова, основанное на установках политического руководства СССР о послевоенном устройстве Польши, вскоре было доведено до В. Карасёва и других резидентов.

В частности, П. А. Судоплатов в очередной радиограмме за № 2916 от 27 апреля 1944 г. ориентировал своих подчиненных:

«Наше правительство желает видеть сильную и независимую демократическую Польшу с парламентским строем.

СССР не будет создавать из Польши советскую республику и вмешиваться в ее внутренние дела.

Экономические, политические и социальные вопросы будут решаться польским народом».

Разведчики «Олимпа» активно занимались получением информации военного характера в интересах командования Красной армии. Спустя три недели после перехода границы с Польшей, 30 мая, они добыли данные о наличии трех действующих и одного строящегося военных аэродромов в районе Кракова, также было установлено количество и типы самолетов. Через 2 дня советские бомбардировщики нанесли удар по этим аэродромам. И это только лишь эпизод из многогранной работы РДР «Олимп». А всего за период действий на территории Польши, Чехословакии и Венгрии было добыто и передано в Центр 57 материалов разведывательного характера. Из них 38 доложено наркому госбезопасности и 19 направлено командованию Красной армии.

Благодаря оперативно поступавшей информации советские спецназовцы могли эффективно бороться с немецкими карателями. Например, 23 мая 1944 г. агент Орач сообщил, что прибывший в Краков Г. Гиммлер дал указание о проведении крупной масштабной карательной экспедиции, в частности, в Липско-Яновском лесном массиве. Поэтому, когда 6 июня гитлеровское командование начало скрытное сосредоточение войск для нанесения удара по партизанам, их маневры не явились тайной для руководства «Олимпа». Совместно с РДР «Охотники», руководимой Н. Прокопюком, и одиннадцатью местными партизанскими отрядами наши спецназовцы 19 дней успешно противостояли двум пехотным дивизиям, дивизии СС «Викинг» и «Калмыцкому корпусу».

Несмотря на непрерывные атаки противника, бойцы «Олимпа», «Охотников» и партизаны устояли. В ночь на 25 июня «на участке, занимаемом калмыцким кавалерийским корпусом, был нанесен маневренный удар и совершен прорыв протяжением 6 километров по фронту», – сообщил об итогах этой операции в очередной радиограмме В. Карасёв. Вместе с его бойцами из западни, подстроенной Г. Гиммлером, вырвались на оперативный простор и остальные отряды повстанцев. В ходе боев гитлеровцы потеряли свыше 500 человек убитыми, но так и не достигли поставленной цели. Отряд «Олимп», выполнив поставленные перед ним задачи, ушел в Чехословакию.

В карпатских горах, вблизи города Кошице, В. Карасёвым была развернута основная база, с позиций которой проведение разведывательно-диверсионных операций продолжилось не только на территории Польши и Чехословакии, но и Венгрии. Практически ежедневно – с 19 июля 1944 г. и до момента соединения с частями Красной армии 15 февраля 1945 г. – спецгруппы «Олимпа» осуществляли диверсии на коммуникациях противника, нападали на отдельные части и даже целые гарнизоны.

Летом 1944 г. IV Управлению с участием А. Демьянова удалось реализовать оперативный замысел еще одной радиоигры, получившей кодовое название «Березино». 18 августа Гейне сообщил по радиостанции «Престола», что во время нахождения в командировке в Минске он «вышел на контакт с представителями немецкой воинской части, попавшей в окружение в Белоруссии». К тому времени в районе реки Березина из числа бойцов ОСНАЗа и немцев-коминтерновцев была сформирована спецгруппа под командованием майора А. Борисова. Ее легендированным «командиром» был подполковник вермахта Г. Шерхорн. При нем безотлучно находился кто-либо из сотрудников госбезопасности. Непосредственное руководство операцией осуществляли Н. Эйтингон, М. Маклярский, В. Фишер и П. Гудимович.

Это была единственная такого рода и масштаба оперативно-войсковая операция, в ходе которой Судоплатов и его подчиненные сумели сковать значительные разведывательные и диверсионные силы спецслужб Германии. Санкцию на проведение операции нарком госбезопасности Меркулов запрашивал у самого Сталина.

В ночь с 15 на 16 сентября 1944 г. группа из трех парашютистов приземлилась в расположении «окруженцев». Ее руководитель, кадровый сотрудник абвера К. Киберт, ничего не заподозрил. Затем был произведен захват немецких агентов, двое из которых дали согласие на сотрудничество и подключились к радиоигре. В отношении третьего члена группы в очередной радиограмме руководству «Абверкоманды-103» перевербованные гитлеровцы сообщили о его тяжелом ранении при приземлении.

Наибольшую опасность для операции «Березино» представляла заброска немецких разведчиков в тайне от Шерхорна; цель заброски – проверить на месте реальное положение дел. Всего за время операции гитлеровские спецслужбы направили 8 агентов. Однако все они, не успев передать в эфир тревожных радиограмм, оказались в руках подчиненных П. А. Судоплатова. Потом неразговорчивые «погибали в перестрелках», а те, кто пошел на сотрудничество, продолжили работу под контролем чекистов.

Вплоть до окончания войны гитлеровские спецслужбы и командование продолжали верить в существование «части Шерхорна», которая благодаря стараниям IV Управления «выросла» в численности до полутора тысяч человек. В то время когда на счету был каждый солдат и патрон, Берлину приходилось основательно напрягаться, чтобы поддержать боеспособность части. Всего руководство гитлеровских спецслужб перебросило Шерхорну 16 человек, 8 радиостанций, большое количество оружия, боеприпасов и продовольствия.

После перебазирования РДР «Олимп» в Чехословакию разведчики добыли исключительно важную информацию о производстве на ряде заводов в районе Братиславы «сверхсекретного оружия самолета-ракеты Фау». К этому времени руководство IV Управления уже располагало предварительными, полученными от других разведывательных источников сведениями о ведущихся в Германии разработках «оружия возмездия».

28 августа 1944 г. П. А. Судоплатов доложил об информации карасёвцев Меркулову.

Через двое суток из управления в адрес В. Карасёва поступило срочное указание «добыть данные о точном месторасположении завода». И эта задача была выполнена! Спустя полтора месяца в результате агентурного проникновения к «секретам рейха» разведчики «Олимпа» установили не только места, где находились заводы, но и получили важные материалы о характере производства. В рапорте на имя Судоплатова Карасёв доложил:

«По имеющимся у нас данным, завод по изготовлению химикатов для Ф-1 и Ф-2 находится в г. Леопольд (Леопольдовская тюрьма). Завод по выработке Ф-1 находится в Тренч-Бискупице – предместье г. Тренчин <…> Продуктивность этого завода 40 шт. Ф-1. Общее количество рабочих около 1000 человек, из них до 400 немцев, остальные словаки. Инженерный состав исключительно из немцев.

В д. Глубокое, на р. Миява Трнавской области, немцами сооружена железобетонная площадка для испытания Ф-1 и Ф-2».

В целом в результате разведывательно-диверсионной деятельности РДР «Олимп» с 20 января 1943 г. по 15 февраля 1945 г. было «пущено под откос вражеских эшелонов с живой силой, техникой и вооружением – 56; уничтожено – 7 самолетов; взор вано, уничтожено предприятий, учреждений и складов противника – 8; уничтожено автомашин, танков и др. мототранспорта – 355; проведено боевых столкновений с противником – 100; убито, ранено, взято в плен солдат и офицеров противника, полицейских и предателей – 6160; ликвидировано видных представителей немецких оккупационных властей и немецкого командования – 11; выявлено немецких агентов, предателей и активных пособников оккупантов – 500; перешли на сторону опергруппы в результате агентурной работы в войсках противника – 1960 человек; организовано партизанских отрядов – 24; рост в личном составе составил – 2000; потери оперативной группы: офицеры – 11, рядового и сержантского состава – 150».

Б. Л. Галушкин, Герой Советского Союза, командир спецотряда «Артур»

Подобные цифры содержатся также в отчетах об оперативной, разведывательной и диверсионной деятельности РДР «Охотники», «Авангард», «Горные» и ряда других, которые успешно действовали на территории Польши, Словакии и Австрии. Как и отряду Карасёва, им постоянно приходилось вести маневренные бои, уходя от преследования карателей и регулярных частей германской армии. Однако не меньшую угрозу, чем гитлеровские танки и самолеты, для РДР представляла агентура противника.

Гитлеровские спецлужбы, особенно такие, как абвер и «Цеппелин», всячески стремились проникнуть в разведывательную сеть резидентур. В этих целях наряду с традиционной засылкой своей агентуры они создавали ложные «партизанские отряды» и «подпольные группы». Но подавляющее число таких операций заканчивалось безрезультатно, вследствие хорошо налаженной контрразведывательной работы в РДР и наступательной тактике действий.

Руководители резидентур и контрразведчики активно занимались не только выявлением засылаемых гитлеровскими спецслужбами шпионов, но и сами проводили упреждающие оперативные комбинации по проникновению в школы по их подготовке и агентурную сеть. Так, в январе 1945 г. в резидентуру «Верные», которой руководил майор ГБ С. Г. Морозов, от агента Йозефа поступила информация о том, что на территории Словакии в городе Жилина разместилась «Кампфгруппа Эдельвейс», на базе которой осуществлялась подготовка агентов и диверсантов для засылки в партизанские отряды.

«Кампфгруппа Эдельвейс» была взята в оперативную разработку. В течение февраля разведчики резидентуры установили место дислокации штаба и центра подготовки агентов и диверсантов и выявили ряд личных связей ее командира. В дальнейшем была осуществлена вербовка ряда источников, через которых удалось получить подробные данные на штатный состав спецгруппы и ее агентуру в партизанских отрядах.

Наряду с агентурным проникновением в гитлеровские спецслужбы резидентурами осуществлялись боевые акции по уничтожению спецшкол, где велось обучение агентов-диверсантов. Только в ходе одной из них, проведенной 23 декабря 1944 г., была полностью ликвидирована спецшкола в районе словацкого города Кошице. «Руководимая… майором В. Карасёвым и его помощником-поляком, нашим агентом „Стах“, оперативная группа за 20 минут операции уничтожила 92 человека и увела 72», – писал об этом успехе П. А. Судоплатов в обзорной справке. Успеху операции предшествовала кропотливая, полная риска работа по агентурному проникновению разведчиков резидентуры в гитлеровскую спецшколу. Благодаря этому Карасёв прекрасно знал, в какое время и куда нанести свой удар.

Резидентурам приходилось выполнять и ряд других задач. В частности, специальные боевые отряды В. Карасёва, Н. Прокопюка, Е. Мирковского, С. Ваупшасова, действовавшие под глубоким прикрытием «власовцев» или местных «националистов», устанавливали «контакт», а в некоторых случаях «объединялись» с ними для совершения «совместных действий». В результате такого «взаимодействия» только двум оперативным группам «Охотники» и «Олимп» всего за три месяца 1944 г. удалось ликвидировать 212 и захватить живьем 221 командира и боевика националистов. В большинстве своем подобные операции проводились без потерь с нашей стороны.

Значительное место в работе резидентур «Горные», «Авангард» и «Верные» занимала деятельность по организации национального партизанского движения и разложению личного состава частей противника. Опираясь на национальные кадры, которые составляли большинство в этих резидентурах, они вели активную агитационную и пропагандистскую работу. В этих целях издавались и распространялись среди местного населения и военнослужащих противника не только листовки, но и газеты на национальных языках.

«Мужское население деревень в районе дислокации отряда, – отмечал руководитель РДР „Верные“ С. Морозов, – стало уходить в горы, вступать в отряд или просто прятаться от немцев. Влияние это сказывалось и среди воинских частей противника, которые стали разлагаться и переходить на сторону партизан. Из различных частей только в опергруппу перешли 64 человека. Всего было сформировано 6 отрядов. 6 декабря под командованием бывшего офицера словацкой армии Хладного Арноша отряд общей численностью в 97 чел. держал самооборону против немцев в деревнях Горный, Пески и Прашница».

Для разложения военнослужащих противника и склонения их к переходу на сторону партизан разведчики резидентур использовали агентурное проникновение в воинские части и обработку их командиров. В ходе последующей оперативной работы целые подразделения в полном составе, с вооружением и техникой, переходили на их сторону.

«В результате разложенческой работы среди мадьяр, – докладывал руководитель РДР „Горные“ Н. Волков, – в нашу группу перешли в разное время свыше 400 человек мадьяр с оружием, боеприпасами и разным имуществом, в том числе автомашинами, военными радиостанциями и прочее».

Далее он отмечал:

«В результате проведенной агентурной разработки 24 декабря с. г. на сторону опергруппы перешла часть 9-й транспортной колоны 6-й пехотной дивизии 1-й мадьярской армии в количестве 93 человек во главе с командиром колонны поручиком Шереги Шандором».

Впоследствии поручик возглавил партизанский отряд, укомплектованный венграми, и уже вместе с бойцами РДР «Верные» активно участвовал в боях против оккупантов.

Об эффективности оперативной работы в решении этой задачи красноречиво свидетельствует и ряд других эпизодов из деятельности РДР. В частности, только одной резидентуре «Олимп» удалось склонить через агентуру к переходу на свою сторону свыше 600 офицеров и солдат противника. Один из них, бывший командир 2-го артполка 2-й словацкой дивизии, подполковник Иосиф Фогель, возглавил объединенный партизанский отряд, насчитывавший в своих рядах 330 словаков и чехов.

Безусловно, подобная работа была связана со значительным риском для самих разведчиков и особенно агентов, так как любой непродуманный и непросчитанный выход на противника грозил провалом и гибелью. Вместе с тем в случае успешной реализации операции эффект был значителен. В результате агентурно-оперативных мероприятий без единого выстрела и людских потерь выводились из строя целые подразделения. Более того, спустя некоторое время эти подразделения включались в активную борьбу и наносили существенный урон гитлеровским войскам.

В целом за период действий на территории Польши, Чехословакии, Венгрии и Австрии резидентурами «Горные», «Верные», «Охотники» и «Олимп» было сформировано 37 партизанских отрядов из числа местного населения, офицеров и солдат, покинувших части противника.

Не следует забывать, что оперативная группа отряда «Олимп» под руководством А. Н. Ботяна предотвратила уничтожение гитлеровцами города Краков. Нашим разведчикам удалось захватить и перевербовать инженера-картографа, поляка по национальности, служившего в одном из штабов вермахта. С его помощью польский коммунист сумел пронести мину замедленного действия на склад боеприпасов, предназначенных для минирования города. 18 января 1945 г. Ягелонский замок, в котором немцы устроили склад, взлетел на воздух вместе с сотнями фашистов. Краков и тысячи его жителей были спасены. Остались в целости мосты через реку Дунаец и Рожновскую плотину, что позволило Красной армии беспрепятственно войти в город, а затем развивать дальнейшее наступление.

По мере приближения краха фашистского режима и укрепления национально-освободительного движения в странах Восточной Европы все более усиливались противоречия между союзниками по антигитлеровской коалиции. Лидеры СССР, США и Великобритании исподволь готовились к будущей «холодной войне» за новый передел мира. Отдельные сведения о состоянии и перспективах развития обстановки в Польше, Чехословакии и Югославии докладывались самому Сталину.

В этой связи резидентуры IV Управления активизировали работу по контролю над обстановкой в национально-освободительных движениях и усилению влияния на их лидеров в интересах партийного руководства СССР. Особое значение придавалось получению информации о планах и замыслах военно-политических группировок в странах Восточной Европы, ориентированных на Запад, и обнаружению их агентурной сети. Значительное внимание уделялось выявлению недружественных по отношению к Советскому Союзу действий со стороны представителей союзников, состоявших при штабах национальных повстанческих армий.

В этом плане весьма эффективно работали РДР «Весенние», «Стар», «Горные» и разведывательные звенья «Олимпа», сформированные из числа поляков, словаков, австрийцев, югославов и других, особенно коминтерновцев, которые имели давние и устойчивые связи среди элиты своих стран, в том числе проживающей в эмиграции в Швейцарии и Великобритании.

Одной из первых, добывших такого рода информацию стала резидентура «Весенние». Полностью сформированная из поляков 12 октября 1943 г., она была «воздухом переброшена на базу оперативной группы „Соколы“ в Барановическую область». 6 июня 1944 г. разведчики, руководимые резидентом Робертом, вышли в заданный район в Центральной Польше и приступили к работе. Куратор резидентуры подполковник В. Рогачев отмечал, что «все члены группы „Весенние“ за время пребывания в тылу противника, несмотря на исключительно сложные условия работы, добыли ряд важных данных об антисоветской деятельности польских националистических организаций, а также приобрели интересные связи в разных кругах польского подполья».

Особое значение имела информация, предоставляемая разведчиками М. и Х., которые располагали сетью хорошо законспирированной агентуры в формированиях «Армии Крайовой» и «Народовых сил збройне». В сентябре 1944 г. им удалось получить материалы о том, что лидеры обеих армий действуют по директивам польского эмигрантского правительства и не намерены сотрудничать с просоветски настроенными силами. По данным резидента Роберта, руководители «Народовых сил» «призывали польское население саботировать и не подчиняться их решениям и заявляли, что скоро в Польшу прибудет настоящая власть из эмиграции и тогда наступит полный порядок в стране».

27 октября 1944 г. М. получил информацию от своей агентуры в руководстве «Армии Крайовой». Она свидетельствовала о твердой решимости сил, ориентирующихся на западных союзников, не допустить ухода Польши в сферу влияния Советского Союза. Командование армией издало секретный приказ, в котором предписывалось: «…отрядам „АК“ зарегистрироваться у командования Красной армии, а политическим деятелям законспирироваться, чтобы в нужный момент приступить к работе, враждебной Советскому Союзу, и работе против Красной армии».

18 ноября Роберт сообщил в Центр о функционировании на территории Польши «глубоко законспирированной разведывательной сети типа британской „Интеллидженс сервис“», а затем добыл пять инструкций, регламентирующих ее деятельность. Ряд положений одной из них требовал от ее членов «создавать во всех областях политической, экономической и военной жизни Польши мощный, строго законспирированный агентурный аппарат. С помощью этого аппарата оказывать воздействие, давление на партийные и общественные учреждения, а в необходимых случаях парализовывать деятельность лиц и организаций, чья активность идет вразрез с линией польского эмигрантского правительства в Лондоне».

Подобного рода материалы регулярно поступали и в резидентуру «Олимп». Данные разведчиков красноречиво свидетельствовали о том, что Польша становились новым полем битвы в будущей «холодной войне» между Востоком и Западом. Руководством IV Управления были даны указания РДР, действующим на территории Польши, об укреплении агентурных позиций в руководстве «Армии Крайовой» и «Народовых сил» для получения упреждающей информации об их планах и замыслах. Эта задача резидентурами «Весенние», «Олимп» и «Охотники» была выполнена. В Москве не только владели оперативной обстановкой, которая складывалась в Польше, но достаточно точно прогнозировали ее вероятное развитие и заблаговременно готовились к нелегкой борьбе с националистическим подпольем.

С помощью агентуры выявлялись законспирированные военные структуры, а также контролировались каналы связи с эмигрантским правительством в Лондоне. Только разведчиками «Олимпа» удалось собрать полные материалы на 85 функционеров этих организаций. Некоторые агенты заняли в обеих армиях ключевые посты, что позволило разведчикам контролировать деятельность ряда боевых отрядов. Накануне вступления Красной армии в Польшу значительная часть тайной сети не составляла большого секрета для руководства IV Управления.

Не менее остро и динамично складывалась оперативная обстановка и в других странах Восточной Европы. Лидеры «Большой тройки» вслух еще продолжали твердить о нерушимом союзе против фашизма и дружбе народов своих стран, а в тиши кабинетов уже вызревали тайные замыслы по устройству нового миропорядка. И первыми, кому их пришлось реализовывать, оказались спецслужбы. К концу 1944-го – началу 1945 г. соперничество между ними стало приобретать все больший размах и ожесточение. Там, где молчали политики, вовсю действовали профессионалы тайной войны.

В июле – августе 1944 г. наиболее драматично развивалась военно-политическая ситуация в Словакии. К тому времени части Красной армии вплотную приблизились к ее границам, но дальнейшему наступлению препятствовали сложный горный рельеф Карпат и мощные оборонительные сооружения, воздвигнутые гитлеровцами на этом направлении. В боях возникла пауза, советские войска накапливали силы для решающего удара. Население Словакии с нетерпением ожидало их прихода. В словацкой армии нарастало брожение, командование вермахта теряло контроль над ней.

Эмигрантское правительство Э. Бенеша при поддержке британской разведки рассчитывало перехватить инициативу в будущем восстании. В Лондоне планировали с помощью Бенеша не допустить установления контроля над Словакией со стороны СССР, а в дальнейшем с ее территории расширить зону своего влияния в Чехии, Венгрии и Польше. Разведчики РДР «Олимп», «Стар» и «Верные» регулярно получали информацию о контактах эмиссаров Бенеша и британских спецслужб с рядом видных словацких деятелей и армейским командованием накануне восстания.

В частности, руководитель резидентуры «Верные» С. Морозов сообщил о высадке в районе города Банска-Быстрица четырех десантных групп, в состав которых входили англичане, американцы, а также словаки и поляки, эмигрировавшие в Великобританию после оккупации немцами Чехии и Польши. Эти разведывательные данные нашли подтверждение в материалах, добытых резидентурами «Олимп» и «Горные». Был выявлен, а затем перевербован разведчиками РДР «Горные» один из агентов английской резидентуры И.

В частности, по его информации, британская разведка, опираясь на некоторых членов словацкого правительства, проживающих в Лондоне, планировала после начала восстания перебросить правительство в Братиславу, а затем от его имени «объявить о разрыве отношений с гитлеровской Германией с целью создания „санитарного кордона“ против Советов». Последующее прибытие в Словакию эмиссаров Э. Бенеша – руководителя повстанческой армии генерала Веста и министров его правительства Неметца и Франтишека – окончательно все прояснило. Западные союзники спешили создать в этой стране форпост на пути коммунистической экспансии в Центральную Европу и форсировали начало восстания.

Такой ход развития ситуации в Словакии не явился неожиданностью для руководителей IV Управления и наркома Меркулова. Анализ материалов, поступивших из резидентур и других оперативных источников, в том числе и из Лондона от «Кембриджской пятерки», содержал неутешительный прогноз для Бенеша и стоящих за ним сил. Восстание было обречено на провал.

В аналитической справке, направленной П. А. Судоплатовым руководству наркомата, констатировалось, что «народные массы и солдаты, видя безалаберщину, отсутствие единства и целеустремленности в „Н. Р.“ (Народной Раде. – Примеч. авт.) смотрели на нее с недоверием. Католические священники не поддержали восстания. Хуже того, член лондонской делегации – католический священник Фр. Гала – по прибытии в г. Банска-Быстрица содействовал освобождению из тюрьмы арестованных-гардистов (сторонники фашистского режима в Словакии. – Примеч. авт.)».

К сожалению, этот прогноз советских разведчиков полностью подтвердился. В конце октября 1944 г. немецкие войска и части «Русской освободительной армии» генерала-изменника А. Власова подавили восстание словацкого народа.

Те, кто уцелел, ушли в горы и примкнули к РДР IV Управления или к партизанам. Только за октябрь и ноябрь из числа повстанцев резидентурами «Олимп», «Горные» и «Верные» было сформировано 12 партизанских отрядов. В дальнейшем, до прихода в Словакию регулярных частей Красной армии, масштабные боевые действия на ее территории уже не велись. Но война на тайном фронте здесь и в других странах Восточной Европы ни на один день не затихала, а нарастала и приобретала все большее ожесточение. И в этой схватке разведчикам РДР все чаще и чаще приходилось сталкиваться не только с традиционным противником – гитлеровскими спецслужбами, но и разведками стран союзников – Великобритании и США.

В конце 1944 г. в результате контрразведывательной работы разведчиками РДР «Горные» и «Верные» были выявлены два английских и один французский резиденты, а затем в результате операций с использованием подставных агентов вскрыты и их агентурные сети. Только в одной французской резидентуре состояли 12 агентов. Часть из них ориентировалась своими руководителями на работу против советских представительств и связанных с ними политических сил в странах Восточной Европы.