![](/books_files/covers/thumbs_240/kanikuly-dlya-dvoih-bolshaya-kniga-romanov-o-lyubvi-dlya-devochek-90334.jpg)
Автор книги: Ирина Щеглова
Жанр: Детская проза, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Другая
Когда мне позвонила Женька, я была уже дома: сидела на кровати в обнимку со старым добрым медведем. Мама закрылась у себя, ее сейчас лучше не трогать. Свидание с грохотом провалилось! А я не знала: мучается она из-за папы или переживает, что Вадим застукал ее с родным мужем? Черный вечер лежал над Москвой, выл за окном порывистый ветер, выли сирены дворовых машин.
– Солнцева, у меня беда! – выла в трубке Женька.
– Уууу, – завыла я, пытаясь через тюль разглядеть на небе луну.
Верно говорят, беда не приходит одна, она приводит с собой подругу.
– Что случилось? – спросила я. – А ну бери себя в руки и выкладывай.
– Люк любит другу-ую…
Я не верила своим ушам. Неужели Люк объяснился с Женькой? Но откуда взялась эта паршивая «другая»? Вот еще новости!
– Объясни толком! Какая другая? Ирина?
Женька продолжала хлюпать и ныть. Я, как могла, успокаивала ее, хотя самой хотелось лезть на стену, точно кладоискателю Котикову. Люк признался, что к Женьке «испытывает лишь дружескую симпатию и никогда не романтизировал эти отношения». И кто научил его изъясняться так напыщенно? Еще недавно его сердце было свободно, но теперь все изменилось, оттягивать разговор с Женей он больше не мог.
– Он говорил со мной как с маленькой! «Я польщен. Твое чувство прекрасно…» Бла-бла-бла… Солнцева, ты представляешь, он польщен. Какая мерзость!
– Значит, у него есть другая? – спросила я.
– Наверное, какая-то старуха, у которой вместо сердца пламенный мотор, а вместо мозгов двухпалатный парламент!
Женька перестала плакать и начала злиться, это был хороший знак – она переживет эту ночь и сон ее будет крепким, как и ругательства, которые сыпались теперь из моего мобильника. Хорошо, что я не призналась подруге в своих чувствах к Люку. Теперь, когда появилась таинственная «другая» с парламентом вместо двуполушарного мозга, мой телячий восторг можно было отправлять корове под хвост. А то, кажется, как и Женька, я нафантазировала себе что-то небывалое… забылась…
После разговора с подругой я вышла в коридор. Приложила ухо к двери в мамину комнату – тихо. Я осторожно нажала на ручку, просунула в щель голову. Мама лежала на кровати в обнимку с подушкой. Глаза у нее были красные.
– Ма, хочешь чего-нибудь? – спросила я.
– Иди сюда…
Я залезла к ней под руку, прижалась щекой к плечу.
– Ты из-за папы переживаешь или из-за Вадима?
– Не нужен мне никакой Вадим. – Мама уткнулась носом мне в макушку.
– У тебя сейчас жжет внутри, как будто репей застрял и мешает дышать? – спросила я.
– Угу, – мама кивнула, клюнув меня носом. – А я ведь так и знала, что ты тоже влюблена!
Она перевернула меня на спину и стала щекотать, я в ответ запустила пальцы ей под мышки. Мы катались по кровати и хихикали: боль испугалась щекотки и на время спряталась, затаилась где-то в глубине…
Котиков пробивает броню
Котиков появился у нас дома как старинный друг семьи. Мы с мамой только успели вылезти из кровати, где заснули обнявшись, обессиленные настолько, что никакое горе нас уже не пробирало. А Котиков уже трезвонил в дверь с настойчивостью торговца картошкой или носителя благой вести.
– Дамы! Спасительницы! – Котиков простодушно лез целоваться. – Вы станете первыми читательницами моей новой книги! Только что из печати, буквально тепленькая!
Он размахивал какими-то арбузными брошюрами, а мы с мамой краснели щеками и прикрывали смятые пижамы.
– Знайте, Константин Котиков помнит добро. – Он пригрозил пальцем кому-то над дверным косяком. – Я подписал эти экземпляры для вас! А еще приглашаю совершенно бесплатно на мой новый тренинг «Как найти выход из любого положения».
Я не выдержала и захихикала. Зато мама вдруг на полном серьезе схватила собравшегося было уходить Котикова за грудки и втянула в квартиру.
– Вы позволите? – Она захлопнула дверь за спиной мессии. – У вас есть свободное время?
Котиков растерялся, он смотрел на дверь, как на кладезь упущенных возможностей.
– Надеюсь, речь не идет о годах? – робко спросил он.
Мама уже держала в руках телефон. Котиков побелел и, кажется, готов был пойти клеткой, как его рубаха.
– Полиция! – сказала мама в трубку.
И Котиков привалился к стене, ноги его подкосились.
– Простите, – захохотала мама. – Не удержалась.
После этого она набрала номер и стала звонить по-настоящему.
– Надя! – сказала она. – Мне очень плохо!
– Держись, буду через пять минут, – раздался сонный голос тети Нади.
Котиков ничего не мог понять и все еще держался за нашу стену. Зато мне все стало ясно. Не было силы, манящей тетю Надю отчаяннее, чем чужая боль, – она прилетит к нам очень скоро. Начни сейчас мама рассказывать про Котикова, вопросы посыпались бы, как листья в октябре: что надеть? что сказать? а удобно ли? И в конце концов тетя Надя, конечно, струсила бы и осталась дома, латать свою броню. Хотя было очевидно – они с Котиковым просто созданы друг для друга. Тетя Надя станет доставать ноги у него из-за ушей, слушая истории о том, как Котиков умеет находить выход из любого положения.
– Сейчас придет моя подруга, – предупредила мама Котикова. – Она читала все ваши книги, много практиковала. Думаю, вам будет о чем поговорить. А пока, может, чайку?
– А вам на миг удалось ввести меня в заблуждение. – Котиков потихоньку приходил в себя. – Другой на моем месте мог бы всерьез испугаться. Но меня коснулось лишь легкое замешательство. Вот что значат годы тренировок!
– Вы проявили редкое самообладание, – согласилась мама. – Сохранять вертикальное положение в присутствии моего чувства юмора доступно немногим.
Котиков кивал, кажется, совершенно не соображая, что мама продолжает шутить. Я пошла заварить ему крепкого чаю: стоило как-то подготовить нашего йога ко встрече со своей судьбой.
Судьба не заставила себя долго ждать, она примчалась – решительная и дерзкая, вся в голубом. Тетя Надя была гонима мыслями о мамином несчастье, что надували паруса попутным ветром.
– Таня, что случилось? – Она мыла с улицы руки с тщательностью хирурга, который готовился приступить к тяжелой операции. – Опять мужики?
– Угадала! – соглашалась мама. – Гляди. Один на кухне сидит.
Вытерев руки и закатав рукава, тетя Надя прошествовала на кухню. Не знаю, кого она там ожидала обнаружить – привязанного к стулу папу или Вадима, улыбающегося, точно живая реклама зубной пасты. Во всяком случае, увидев хлебающего чай из блюдца Котикова, тетя Надя не поверила своим глазам. Она сняла очки, но Котиков не исчез, а лишь поплыл и слегка размазался по стулу.
– К-кто это? – спросила тетя Надя, вновь украшая нос очками.
– Константин Котиков, – писатель взвился над стулом, пламенный, как огонь, – к вашим услугам!
Он стремительно перехватил неловко зависшую в воздухе руку тети Нади, в которой только что были очки. Котиков впечатал в нее свои губы, чудом минуя круглый циферблат старомодных часов. Тетя Надя собралась с мыслями и выдала:
– Кхы-гы, – низким грудным голосом, с придыханием.
Котиков счел это восклицание исчерпывающим и предложил даме стул.
– Это же он! – Тетя Надя искала поддержки у меня или мамы. – Девочки, это мой Котиков!
– Совершенно верно, – маме сейчас позавидовала бы любая опытная сваха, – недавно нас свел один мистический случай. – Уши тети Нади так и зашевелились от этих слов. – Когда Константин узнал, что я знакома с его преданной почитательницей, он попросил о немедленном знакомстве. Признаюсь, я не сразу согласилась, но Константин был так настойчив… Верно?
Мама незаметно пнула его ногой под столом. Котиков подпрыгнул.
– Я сражен! – выпалил он. – Вижу, вы носите магнитный браслет, свойствам которого я посвятил целую главу «Чары Клеопатры» из книги…
– «Как влюбить в себя любого», – подсказала тетя Надя.
– Или любую, – вновь схватился за ее руку Котиков.
Видимо, магнитный браслет действовал на него безотказно. Мама потихоньку шепнула мне:
– Пошли отсюда. – И, кинув строгий взгляд на парочку, предупредила: – А вас, Котиков, я попрошу остаться!
Мы вышли из кухни, на всякий случай поплотнее прикрыв дверь. Примагниченным пришло самое время побыть наедине.
– Кажется, у них закрутилось, – сказала я.
– Уж я прослежу, чтобы Котиков на этот раз не выкрутился, – ответила мама. – А ты сходи навести Розочку и передай от меня привет Собакину.
Мама сунула мне в руки заранее подготовленный пакет с лакомствами для Собакина. За дверью на кухне о чем-то живо беседовали Котиков с тетей Надей, оставалось надеяться, что по возвращении я не обнаружу их со ступнями за затылком. Судя по всему, мама верной дорогой шла к благоразумию, она снова становилась собой.
Я вышла из подъезда. В тени крупного старого каштана, который собирался пустить в небо стрелы цветов, пряталась смутная фигура. Кто-то ждал меня, укрытый лиственным шатром. Лишь только я оказалась во дворе, он сделал шаг, выходя из мрака.
– Солнцева, погоди! – окрикнул меня Иванов.
Он потрусил от каштана, а мне хотелось рвануть прочь, на миг я представила, что там, под розовеющими стрелами, дожидается Люк. Какая же я была дура!
– Что надо? – шла своей дорогой. – Я спешу.
– Я провожу, ладно? – Игорек выхватил пакет для Собакина из моих рук. – Помогу сумочку донести.
– Да что ты привязался? – прошипела я. – У тебя же вроде как появился вкус…
– Женька отшила меня, – не обращал внимания на мои слова Иванов. – Говорит, у нее сейчас серьезные отношения, чтобы я не лез со своими глупостями. А это не глупости! Слышишь, Солнцева. Она меня крепко зацепила! Знаешь, так непривычно, у меня внутри… жжет…
– Тоже репей, да? – спросила я.
– А ты откуда знаешь?
Я вздохнула, пытаясь воздухом протолкнуть репей, но он упирался, впиваясь шипами и принося новую боль.
– Слушай, Игорек, если ты не шутишь…
Иванов сделал хулиганский жест ногтем большого пальца по передним зубам, показывая, насколько серьезен. А потом снял очки и потер переносицу.
– Тогда секи внимательно… – Я решила помочь Игорьку. – Не сдавайся, наступай! Сейчас Женьке нужно твое внимание. Позови ее в Парк культуры, в цирк, в Уголок Дурова, наконец. Только запомни, никаких гитар и политики! Покупай ей сахарную вату и леденцы на палочке, обходи японские рестораны. Напористость, дерзость, стихия – вот что ей сейчас нужно. И очки… знаешь, не снимай их. Когда глупости делают в очках, все думают, будто это милое дурачество. Снимешь очки – прослывешь дураком.
Иванов захихикал и надел очки, его смех сразу приобрел какой-то благородный блеск.
– Тогда я пошел? – Игорек вручил мне сумку. – Ну, в наступление?
– Дерзай! – благословила его я.
Девушка из Ипанемы
Говорят, огонь новой любви проще всего разжечь на углях старого. Если Иванов постарается, то Женька снова воспылает страстью, пока еще не остыло чувство к Люку. Наверное, на это же рассчитывал Вадим, которого никак нельзя назвать простачком, хоть он и улыбается как полоумный. Хлыщ явно хотел воспользоваться маминой беззащитностью и уязвимостью после ухода папы. Было очевидно, что мама еще не погасла, а сгорает день ото дня. Для такой женщины достаточно капли горючей жидкости – принеси ей помидоры из магазина – и ты уже друг семьи. Стоит папе пропасть с глаз, как Вадим уже посиживает на его стуле у нас в кухне. Жаль, что отец не советовался со мной, как Иванов. После истории в «Макдоналдсе» папу я встречала всегда хмурым, в мрачном расположении духа. Бабушка запретила мне лезть к нему с расспросами, но один раз я все же вякнула.
– Маме этот лысый Вадим совсем не нужен! – доверительно сообщила я, когда мы вместе выгуливали Собакина. – Она мне сама сказала! Пап, возвращайся, а?
– Возвращаться сейчас? Ха! – Папу обуял сарказм. – Когда этот хрыч уже неприкрыто стал цветочки подносить? А я давно знал, что там не все чисто, но твоя мать упрямо спорила: «У нас с Вадимом ничего нет!» Правильно я ушел тогда!..
– Так ты из-за Вадима ушел?
Папа промолчал.
– И ты сдашься теперь? Позволишь Вадиму из-за твоей никчемной ревности заполучить нашу маму?
– Знаешь что, иди-ка ты… Много понимаешь! – Папа дернул поводок так, что Собакин даже тявкнул от неожиданности.
А я развернулась и пошла прочь.
– Соня! – окрикнул папа.
Но я не оборачивалась, Собакин лаял, рвался за мной. Я шла по скверу все дальше и дальше, чтобы позади остались грубость, непонимание, обманутые надежды…
Возле дома под каштаном опять притулилась тень.
– Иванов, не сейчас! – осадила я выходящую на свет фигуру.
– Ты меня с кем-то путаешь. – Передо мной стоял Люк. – Наверное, с одним из твоих воздыхателей?
Свет лежал на макушке Люка, струился вниз, одевая его в золото. От этого великолепия слепило глаза. Дыхание перехватило, репей во мне подпрыгнул, я даже поперхнулась.
– У меня нет никаких воздыхателей, – честно призналась я. – Зачем ты пришел?
– Хотел повидаться. – Дымчатые глаза Люка смотрели прямо и открыто. – Ты не против? Я уже объяснился с Женей…
– Знаю. Она сказала, у тебя есть другая. – Сердце замерло. – Кто она?
– Ты…
Было непонятно, утверждает Люк или спрашивает, согласна ли я на это. А из меня будто разом выкачали все слова, ни одной буквы во рту не осталось. Я даже надеяться боялась, что понравилась Люку.
– Прогуляемся? И по ходу во всем разберемся, – предложил тогда он. – Хочу тебе кое-что показать.
– Погоди. Мне надо признаться. – Я хотела быть искренней с самого начала, не молчать. – Знаешь, я ведь не студентка, а еще школьница…
– Конечно знаю! – засмеялся Люк. – Женя хотела казаться взрослее, а мне было неловко раскрывать ее обман. Я рад, что теперь не должен притворяться.
Он обнял меня за плечо и тепло потряс, так был доволен моей искренностью. А из меня вдруг выскочил репей, и теперь внутри все звенело, будто там бежал холодный ручеек.
Мы шли куда-то, я ни о чем не спрашивала, доверилась Люку, точно слепец поводырю. И вдруг споткнулась, чуть не угодив в порядочную яму. Люк в последний момент подхватил меня, удержал от падения и сказал так серьезно, будто учитель в школе:
– Ты не смотрела перед собой. Никогда больше не делай так. Каждый должен видеть, куда идет. Ты мне доверяешь, ведь так?
Я закивала.
– Тогда пообещай, что никогда не станешь следовать за кем-то безоглядно. Я хочу, чтобы ты это хорошо понимала. Ведущего может что-то ослепить, тогда лишь ведомый спасет его от падения. Вот ты спасешь меня, одернешь, если увидишь впереди пропасть?
– Спасу! – Я почувствовала прилив отваги. – Только пока не очень хорошо поняла, о какой пропасти речь…
– Я тебе потом обязательно покажу картину Брейгеля «Притча о слепых», так будет нагляднее. – Люк даже разрумянился, он говорил пылко, не хватало лишь трибуны. – А сейчас мы уже пришли. Смотри!
Я оглядела дворик, в котором мы незаметно оказались. Он был похож на остальные в этом районе, как брат близнец. Низкие зеленые заборчики, газоны, подступающие к стенам светлого кирпича. Окна, подъезды, припаркованные как ни попадя машины.
– Куда смотреть? – Я крутила головой.
Горка. Детские качели, мусорные баки за ограждением, деревья, кустарники…
– Сейчас, уже скоро! – Люк выставил вперед указательный палец. – Тот подъезд.
И точно, дверь подъезда вскоре распахнулась. Из него вышла женщина, немногим моложе моей мамы. Она щурилась, улыбаясь солнечному дню, и вдруг со всех сторон к ней кинулись дворовые звери. Кошки, мяукая, вылезали из подвалов, псы неслись из своих потаенных убежищ. Женщине оставалось лишь запеть, как Белоснежке, и я точно поверила бы в сказку.
– Пошли. – Люк направился в самую гущу бездомных зверей и махнул женщине. – Здравствуйте! Мы за новой моделью.
– Лучик, добрый день! – возрадовалась еще больше женщина. – Знаешь, а Ричи вчера забрали! За кем ты сегодня?
– Ну, Сонь, кто, по-твоему, тут самый страшный?
Я боязливо следовала за Люком, но сейчас очень внимательно смотрела под ноги, чтобы случайно не отдавить какой-нибудь животине хвост или лапу. Некоторые зверюги были вполне симпатичными – пятнистые кошки, псины на коротких ногах с кольцами хвостов, видимо, целое родственное семейство. Но один пес был по-настоящему ужасен: нескладный, черный, на длинных лапах, с торчащими кривыми белыми усиками, да еще и цвет шерсти вокруг одного глаза был светлым, отчего этот глаз выглядел больше другого. Казалось, будто пес, прищурившись, взирает на тебя.
– Этот очень страшный! – указала я на пса, еще не зная, какой приговор ему подписываю.
– Выбор сделан! – Люк присел перед псом и наставил на него свой телефон, включая камеру. – Улыбочку!
Люк щелкал снимки один за другим, а пес будто приосанился, завилял хвостом.
– Пират очень добрый! – Женщина погладила его. – Не смотрите на вид, сердце у него золотое.
Пират доверчиво лизнул ей руку, а женщина уже раздавала своим питомцам еду. Теперь пес не казался мне таким уж страшным, и прищур его выглядел вполне добродушным.
– А зачем ты его фотографируешь? – спросила Люка.
– Сейчас все расскажу! Хочешь посмотреть, как я подкаст записываю?
– Спрашиваешь? Конечно, хочу!
– До свидания, мы пошли! – Люк махнул женщине, но она, кажется, уже ничего не замечала, полностью увлеченная кормлением своих подопечных.
По дороге Люк рассказал мне, что уже давно и успешно пристраивает бездомных животных в хорошие руки. Его сетевые подкасты пользуются успехом, многие читают блог, где Люк вывешивает снимки кошек и собак. Он рассказывает о них смешные или грустные истории, заставляя людей познакомиться с живностью поближе, иногда даже полюбить этих зверей. Сами того не зная, бездомные коты становятся популярными блогерами, членами не одной, а многих семей, в которых следят за их судьбою. Приютив такую знаменитость, свежеиспеченный хозяин тут же вступает в клуб и продолжает рассказывать о жизни своего питомца. Люк говорил, рубрика «Хочу домой» очень успешна. Зверюг расхватывают, как новые модели телефонов.
– Уверен, Пират и неделю не проведет в моем блоге! – За разговором мы оказались возле дома Люка. – Родители сейчас дома, ничего? Они у меня странные, но мировые.
– Идем! – сказала я и шагнула в подъезд.
Лишь только Люк открыл дверь квартиры, как нам навстречу полилась какая-то тихая мелодия. Она будто ступала откуда-то из прошлого, осторожно, крадучись.
– Кажется, папа затеял уборку, – предупредил Люк. – Ничего не пугайся. Он у меня любит разворотить квартиру, а потом под эту песню раскладывать все по местам.
Я заглянула в коридор, по нему были разбросаны какие-то журналы, книги, нотные тетради.
– Милая песенка, – сказала я, переступая через вязанку старых томиков.
– Девушка из Ипанемы! – Передо мной вырос крупный мужчина с тонким лицом и протянул руку.
– Я просто Соня, – немного растерявшись, протянула руку в ответ.
Мужчина хохотнул.
– Эта милая песенка называется «Девушка из Ипанемы», – объяснил он. – Очень приятно, Лев Яковлевич!
Он легонько сжал и отпустил мою руку. Мужчина был совсем другой, не похожий на Люка. Высокий, черноволосый, с крючковатым носом, лишь глаза такие же дымчатые, пронизывающие насквозь.
– Лучок, что же ты не предупредил, что приведешь гостью? – Папа глянул на сына с шутливым укором. – Я тут такой кавардак устроил!
– Ничего страшного, – пробормотала я.
И тут дальняя дверь хлопнула, в коридор вышла невысокая полноватая женщина, лицо ее казалось мягким, легкие светлые кудри пронизывал свет лампы. Она была похожа на пирожное и, кажется, даже аромат от нее исходил какой-то кондитерский.
– У нас гостья? – Мама Люка взбила безе на голове. – Лева, ну что же ты так пораскидался…
– Соня не из пугливых! – Лев Яковлевич подмигнул мне. – Истину говорю?
Я кивнула. Люк собрался было оттащить меня в свою комнату, но отец перекрыл проход, выбросив вперед ногу, как поэт-декламатор.
– Симметрию любят те, кто желает остановить время, заставляя его замирать, покорившись человеку! – сообщил он нам или абажуру, я точно не поняла. – У тех, кто готов принимать быстротечность и стихию, чаще обнаруживается склонность к беспорядку. Это я сам придумал. Вот ты что предпочитаешь?
Теперь он смотрел своими дымчатыми глазами прямо мне в душу, абажур Льва Яковлевича больше не интересовал.
– Симметрию, – поразмыслив, призналась я. – Это плохо?
– Вовсе нет, – улыбнулся он. – Но я искренне желаю тебе познать красоту ошибки…
– Отстань от девочки! – подключилась к разговору мама. – И так всех невест сына пораспугал.
– Да ладно, я привыкла, – сказала я. – Вы бы подружились с моим папой. Когда мы общаемся, я тоже часто думаю: с кем это он разговаривает?
Все рассмеялись, а я так и не поняла, чем же развеселила, но у самой на лице появилась глупая улыбочка. И где-то рядом, по захламленному коридору, гуляла «Девушка из Ипанемы», она пела так тихо, будто боялась помешать нашей беседе. Играл саксофон, и все казалось чуть-чуть нереальным, но очень настоящим. И вдруг из кабинета мамы Люка, как из собственной комнаты, свободно и уверенно вышел не кто иной, как Константин Котиков. Ну точно призрак и есть – материализация духов! Я готова была не поверить собственным глазам, того гляди любой слепец сможет стать моим поводырем.
– Кто это? – указала я на знакомую субтильную фигуру. – Вы его видите?
– Конечно видим! – рассмеялся Лев Яковлевич. – Хотя я и рад был бы с ним не встречаться…
– Как грубо… – Мама с укором посмотрела на мужа. – Это мой клиент. Он как раз уходит.
Тут я вспомнила: Женька же рассказывала, что папа Люка музыкант, а мама – психотерапевт. Так вот кого посещают йоги в свободное от практики время!
– Спасительница! – с благоговением уставился на меня Котиков, проходя мимо. – И ты здесь! Это святой дом!
– Не обращай внимания, – шепнула мне мама Люка. – У него бывает.
– Я знаю, – сказала я и по привычке поднесла указательный и средний палец к глазам, а потом наставила на Котикова «козу», показывая, что наблюдаю за ним.
Константин кивнул мне, как партнер партнеру, с пониманием дела. Снял с вешалки несуразную шляпу и попрыгал через журналы и вязанки книг к двери. Он вышел. Но через секунду дверь снова распахнулась, в коридор просунулась голова Котикова.
– А мы с Надеждой подали заявление в ЗАГС! – крикнул Котиков и зачем-то радостно показал мне язык, а затем приподнял шляпу над головой и снова пропал.
Дверь тут же захлопнулась.
– Что это было? – спросил Люк.
– Я тебе потом расскажу. У нас с Котиковым есть свои секреты.
Родители Люка непонимающе переглянулись, воспользовавшись их замешательством, Люк затащил меня в свою комнату и плотно закрыл дверь.
– Устраивайся, как тебе удобно. – Люк указал на диван. – Вот, кстати, полистай альбом Брейгеля, там есть картина, о которой я тебе сегодня говорил. А мне пора начинать записывать подкаст, чуть не опоздал с этими родичами!
Я села на диван, раскрыла альбом, под пальцами замелькали картины – фигурки будто двигались, танцевали, прыгая со страницы на страницу. Люк включил компьютер, надел наушники, я смотрела на его широкую спину, на то, как он крутится в кресле, настраивая все необходимое для своей передачи, и чувствовала себя причастной к чему-то большому. Будто меня пришивали к бытию и я становилась частью огромного механизма, начинала работать вместе с ним, а не валялась забытой ненужной деталью. Хотя, по мнению Женькиной бабушки, без таких деталей в жизни не обойтись…
– Друзья, доброго дня! – заговорил Люк своим обволакивающим голосом. – Тема нашего сегодняшнего подкаста – «Будьте внимательны!». Я, как всегда, рад звонкам: звоните и рассказывайте о том, что интересного вы увидели сегодня. Заглядывайте в мой блог, там сегодняшняя тема сопровождена картиной Брейгеля «Притча о слепых». Пишите, комментируйте. Также в блоге вы сможете увидеть нашего нового друга – это дворовый пес Пират, который ищет хозяина…
Люк рассказывал о картине, он говорил о слепой людской массе, которой очень просто управлять. Я мало что понимала, лишь разглядывала репродукцию, необъяснимо притягательную и страшную: вереница уродливых слепцов, что плелись друг за другом, и каждый доверчиво держал руку на плече того, кто шел впереди, уставив пустые глазницы в темноту. Все они были слепы, даже поводырь – тот давно лежал в овраге, а на него уже падал следующий слепец… Такая участь постигнет их всех. А мир вокруг будет тих и прекрасен. Люку стали поступать первые звонки, кто-то задавал вопросы, кто-то рассказывал свои истории, чужие жизни вплетались в мою одна за другой. Вот очередной звонивший поинтересовался Пиратом – это я выбрала его из всех! Я повлияла на судьбу Пирата. Как же мало я сделала, как много делал Люк – каждый день…
Подкаст был записан, прямой эфир подошел к концу. Люк сидел уставший и в то же время наполненный до краев.
– Я хочу быть твоей «другой», – сказала тихо, отвечая скорее себе, чем ему.
– Что? – Люк не сразу понял, о чем я.
А потом подошел, сел рядом на диван, убрал волосы с моей щеки за ухо. И поцеловал. Ручеек, что звенел внутри, превратился в реку, чувства захлестнули меня…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?