Текст книги "Стихия боли"
![](/books_files/covers/thumbs_240/stihiya-boli-66929.jpg)
Автор книги: Иван Стрельцов
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Воодушевленные поддержкой провинившегося, другие командоры точно так же встали на защиту адмирала Нильсона. Со стороны это могло показаться проявлением знаменитого морского братства, но все было гораздо прозаичнее, каждый в этом деле имел свой интерес.
«Они его не сдадут, – понял министр ВМФ, глядя исподлобья на адмиралов, которые то и дело разражались короткими, но значимыми фразами. – Они меня ненавидят, потому что я не из их числа, не моряк, а представитель президента».
Сейчас черные мундиры, как ему казалось, слились в единую массу, напоминая стаю ворон, пиршествующих на туше падали. Падалью в данном случае он ощущал себя.
«Ведь я же для них стараюсь; для эффективного действия всех составных частей флота необходимо убрать лишний балласт – динозавров вроде этого Нильсона. Чтобы очистить место для молодых и перспективных. Для тех, у кого мозги еще не превратились в закостеневшие кораллы».
Встав во главе всего военно-морского флота, министр, бывший аналитик министерства юстиции при прошлом президенте, занялся изучением истории мировых флотов, особенно его интересовал анализ крупных мировых сражений. Почему та или иная сторона оказывалась в проигрыше. Гибель испанской Великой армады, уничтожение русского Черноморского флота в Крымской войне, уничтожение Тихоокеанской эскадры в Цусимском сражении. Безрезультатная Ютландская битва, хотя британский флот против германского был втрое больше. Победившая сторона оказалась на олимпе благодаря не столько своей мощи или доблести, сколько тому, что противник из-за косности и глупости выживших из ума руководителей государства и командующих военноначальников не был готов к этим битвам.
Придя к такому выводу, министр для себя решил, что прогресс могут нести лишь молодые и незакомплексованные мозги. Старики – это, как правило, консервативное болото, погружающее в зловонную жижу все передовое. Поняв это, министр решил провести тихую реформу, чтоб на несколько десятилетий наперед обеспечить флоту США рывок.
Несмотря на то что о реформе не было оглашено публично, тем не менее, командование военно-морских сил мгновенно уловило неприятный ветер перемен и приготовилось бороться с ним.
Главнокомандующие флотов не напрасно переживали – министр уже нашел тех, кому надлежало их заменить. Но озвучивать эту идею он благоразумно не стал, чтобы не устроить большую адмиральскую склоку.
«Они его не сдадут», – рассеянно вслушиваясь в звучавшие реплики, вновь подумал глава министерства ВМФ. В данный момент он находился под гнетом глубокого сожаления, адмирал Нильсон мог стать великолепным пробным камнем, сбивающим впоследствии куда большие фигуры.
Заседание высшего руководства военно-морского флота закончилось ничем, пришлось эту говорильню прервать, распустив собравшихся адмиралов. Выбрав подходящий момент, министр подошел к главнокомандующему Тихоокеанским флотом.
– Нам нужно побеседовать в приватной обстановке.
Грузный мужчина с большим морщинистым лицом и массивным носом походил на старого пирата. Из-под короткого чубчика редких седых волос, взглянув на министра тяжелым проницательным взглядом, ироничным тоном поинтересовался:
– Это можно расценивать как приглашение к вам в гости или хотите напроситься ко мне?
«Старый пердун, маразматик, еще хорохорится», – так расценил дерзость старого моряка министр, но выражение доброжелательности не сошло с его лица.
– Нет-нет, я хочу пригласить вас в свой кабинет для неофициального разговора.
Демократия имеет множество преимуществ для тех, кто стоит над серыми людскими массами. Несмотря на официальный статус, министр хотел решить проблему «флотских старейшин» мягким, ненавязчивым давлением.
– Если желаете, можем побеседовать прямо сейчас, – сменил тон адмирал.
– Желаю, – сухо произнес министр и первым двинулся по коридору в сторону личного лифта.
Разговор с главкомом глава министерства решил провести не в рабочем кабинете, а в своей личной комнате отдыха, все-таки беседа предстояла неформальная.
Когда адмирал разместился в удобном кресле, министр предложил:
– Что-нибудь выпьете?
– В это время я обычно пропускаю стаканчик-другой рома, – хмыкнул старый морской волк.
«Ну точно, пират, даже пьет пиратское пойло», – ухмыльнулся министр, рассматривая содержимое своего бара. Главнокомандующего он решил угостить стаканчиком кубинского рома, себе на дно пузатого бокала плеснул немного выдержанного бренди.
Адмирал одним глотком расправился с ромом, пожевал губами, будто запоздало пробуя на вкус, потом, уставившись в глаза собеседника, напрямую серьезно спросил:
– О чем говорить будем, сэр?
Обращение «сэр» подчеркивало субординацию между собеседниками.
– Меня интересует, почему все руководство военно-морских сил ополчилось против увольнения адмирала Нильсона. Или вы хотите, чтобы он оставался на корабле до глубокой старости? В конце концов, он всего лишь Нильсон, а не адмирал Нельсон.
– Ричард – один из старейших моряков флота США, – с пафосом начал главнокомандующий Тихоокеанского флота, позабыв, что сам он закончил военно-морскую академию Аннаполиса на два года раньше. – За сорок лет безупречной службы он принял участие во всех войнах, которые вела наша страна. Он имеет все правительственные награды, кроме разве что медали конгресса. Зато награжден двумя президентскими грамотами от Ричарда Никсона и Билла Клинтона. Выгонять его со службы только за то, что русские «бекфайеры» пересекли курс его авианосной группы, это не ошибка, это преступление. Тем более что «Нимитц» не просто курсировал по океану, а шел к корейскому берегу с конкретным заданием – испытания новой боевой системы оружия будущего, которое даст нашей стране стопроцентное превосходство над техникой врага. Испытания, кстати, прошли успешно. И после этого вы хотите Нильсона вышвырнуть с флота. Это несправедливо, а несправедливость, как правило, множит врагов. А если кто-то из посчитавших ваши действия несправедливыми обратится к прессе? – старик торжествующим взором уставился на министра.
Это была обратная сторона демократии, когда газетчики имеют право разболтать любую бочку дерьма и вылить ее в массы. Такие дерьмовые бомбы любого могут вышвырнуть с треском и громом из его уютного кресла.
– Что вы предлагаете? – тяжело дыша, наконец сдался министр.
– Ричарда Нильсона нужно отправить на гражданку после победного похода, – не раздумывая, предложил адмирал, выразительно посмотрев на пустой стакан.
– Есть идеи?
– Во-первых, еще не закончены испытания «Сафари», во-вторых, через три месяца в Таиланде пройдет авиасалон «Королевский смотр». Там, конечно, у госдепа самые крепкие позиции, поэтому не стоит переживать о том, кто станет лидером продаж. Но «Нимитц» может встать на рейде Бангкока как представитель единственной в мире супердержавы. И возвращением из Индийского океана можно будет подвести итог безупречной службы адмирала Нильсона. Такой поворот дела не оставит недовольных, а значит, не создаст врагов.
– Разумно, – согласился министр с главнокомандующим. – Ну, раз в предстоящем матче нам известен результат, немного глазури не испортит и без того сладкую пилюлю увольнения в запас. Думаю, будет хорошо, если делегацию США в Таиланде возглавит адмирал Нильсон.
Высокопоставленный американский чиновник даже в кошмарном сне не мог представить, что за тысячи километров, на другой стороне океана другие чиновники категорично не согласны с ним по поводу результата будущего авиасалона...
Глава 5. В мирные дни
– Вот тебе и сходил на свидание, – беззлобно проворчал Давыдов, наблюдая за выгрузкой морских пехотинцев с корабля на воздушной подушке. В полной боевой экипировке они сбегали по сходням на берег и под командованием взводных офицеров растягивались в цепь.
В лучах заходящего солнца эта картина выглядела впечатляюще. Небольшой кусок суши, со всех сторон окруженный Японским морем, отряд боевых кораблей, с которых поспешно выгружаются войска. За морскими пехотинцами на десантную аппарель выезжали один за другим несколько плавающих танков. С высоты боевой рубки одного из кораблей это походило на съемки киношной войны, где пиротехники еще не включили свою иллюминацию, или напоминало учебные маневры, где демонстрируют высокому начальству умение высаживаться на «вражеский берег».
На самом деле это было ни то и ни другое, а проводилась настоящая боевая операция. Остров Красный, расположенный в ста пятидесяти милях от Владивостока, использовался военными еще в Русско-японскую войну и в течение пятидесяти лет имел различное предназначение. В советское послевоенное время на Красном был развернут дивизион радиолокационной разведки, входящий в общую систему ПВО СССР. Впоследствии этот пост вывели из первого пояса противовоздушной обороны, переквалифицировав на обеспечение полетов самолетов ТОФ и дальней стратегической авиации. Так что служба в дивизионе от проверки до проверки была, что называется, не бей лежачего. То есть дисциплина в этой части была далеко не на первом месте, а, как известно, любой процесс гниения выделяет тепло, которое впоследствии может стать причиной пожара...
В рыбачий поселок, расположенный на северном берегу острова, утром прибежал избитый прапорщик и рассказал, что ночью старослужащие отмечали день рождения одного из сержантов. За этим занятием их застал дежурный по части. Словесная перепалка неожиданно переросла в драку. В дым пьяным «дедам» показалось мало истерзанного и избитого до потери сознания офицера, и они подняли всех солдат срочной службы и бросились на приступ ДОСа[6]6
ДОС – Дом офицерского состава.
[Закрыть], где жили офицеры и прапорщики. После избиения командования дивизиона были вскрыты оружейные комнаты и склады. Сумевший ускользнуть от своих мучителей техник дизель-генератора разбитыми губами прошептал:
– Они там жрут технический спирт для регламентных работ и совсем озверели.
На Дальнем Востоке испокон века жили люди бесстрашные и суровые. Таких не могли напугать ни страшной силы ураганы, ни дикие звери или лихой люд. В каждом доме поселка имелось огнестрельное оружие, но что такое несколько десятков охотничьих ружей и промысловых карабинов против ста пятидесяти вооруженных автоматами и озверевших от алкоголя отморозков?..
Бригадир рыбачьей артели связался с материком и сообщил о случившемся. Сообщение вызвало у краевых властей сперва недоумение, а когда смысл информации дошел до высоких лбов, наступил шок. Еще бы, вооруженный мятеж, причем пьяный вооруженный мятеж, по-настоящему бессмысленный и беспощадный. За подобное упущение должны были полететь не только звезды с погон, но и головы с плеч.
Сразу же было созвано экстренное совещание краевых властей и руководства силовых структур. Обсуждение плана локализации мятежа уже через четверть часа зашло в тупик после предложения начальника УВД – эвакуировать население, а после остров сжечь напалмом с воздуха. Этот план сразу же отмели, действия штурмовой авиации вблизи границы наверняка вызвали бы интерес у соседей, а всплыви в мировых СМИ известие об инциденте на острове Красный, тогда уж точно всем не поздоровится. А идти под раздачу оптом никто из генералов и адмиралов не хотел. Впрочем, как и в индивидуальном порядке брать на себя ответственность.
Топтание на месте долго продолжаться не могло, кто-то должен был вызваться добровольцем. И им оказался командир дивизии морской пехоты.
– Расположение части нужно окружить, а потом вынудить этих засранцев сдаться, – угрюмо проговорил морпех. На эту фразу никто из присутствующих должным образом не отреагировал, кроме окружного прокурора. Тот мгновенно сообразил, что наконец появился кандидат на подавление мятежа. Теперь нужен тот, кто возглавит общее командование операцией, тот, кому потом достанутся все лавры победителя.
– За два часа корабли на воздушной подушке доставят войска к острову, – продолжал излагать свой план комдив. – И уже к вечеру мы их блокируем.
– Правильно, – громко произнес окружной прокурор и поднялся во весь рост, тем самым демонстрируя готовность взять руководство операцией на себя. – Нужно туда направить полк, усиленный танковым батальоном.
Командир дивизии посмотрел на карту острова и недовольно буркнул:
– Нечего там жопами толкаться, хватит и двух рот.
На том и порешили, и все остались довольны таким исходом – главное, что нашлись «камикадзе», переложившие на свои головы ответственность...
* * *
Через десять минут были подняты по боевой тревоге разведчики майора Давыдова и одна из рот десантно-штурмового батальона, усиленная танковым взводом. Практически раритетные танки «ПТ-76» не годились для современной войны, но в предстоящей операции вполне подходили в качестве аргумента устрашения.
Денис вышел из штаба дивизии в крайнем раздражении. Недавно он познакомился с шикарной женщиной, молодая вдова и по совместительству хозяйка крупнейшего мебельного салона выглядела как настоящая фотомодель, да и на язык была не дура. Денису порой казалось, что между ними существует полная гармония. Сегодня намечался романтический вечер при свечах и... вдруг такой облом.
Первыми на берег сошли разведчики, пластунам следовало обойти расположение мятежной части с тыла. Бойцы десантно-штурмовой роты охватывали дивизион с флангов и фронта. Плавающие танки, сойдя на берег, остались в резерве.
Вскоре поступил сигнал от Шувалова.
– Колечко замкнулось, – доложил по рации капитан и тут же со смехом добавил: – Наблюдаем сцену из комедии «Свадьба в Малиновке»: кони пьяные, хлопцы запряженные.
– Сильно пьяные, оказать сопротивление смогут? – поднеся микрофон радиостанции ко рту, уточнил Давыдов.
– Еще какое, – последовал ответ. – Часть бунтарей в состоянии «свиньи», но большинство чувствуют себя по меньшей мере «львами».
– Ладно, ждите. – Денис переключил рацию на штаб командования, которое руководило операцией из Владивостока, и доложил о состоянии дел.
Сразу же последовал категоричный приказ военного прокурора:
– Немедленно начинайте штурм, до темноты с мятежом должно быть покончено.
– Но ведь они окажут яростное сопротивление и будут большие жертвы с обеих сторон, – вполне резонно возразил разведчик.
– Вы солдат или институтка?! – динамик радиостанции взорвался воплями окружного прокурора. – Немедленно начинайте штурм!!!
Блюститель законности быстро просчитал все возможные варианты и решил стать единоличным «героем дня». Пролитая морпехами при сопротивлении кровь станет поводом для заведения уголовного дела по статье «превышение должностных полномочий, повлекшие смерть двух и более человек». Что автоматически превращало героев в преступников. Возможно, иезуитский план и удался бы, если бы на месте Дениса Давыдова оказался кто-либо другой. Но майор в этих делах был стреляным воробьем, недаром же отсидел в Лефортово[7]7
Подробнее – в романе «Территория захвата».
[Закрыть] полтора года и на всю оставшуюся жизнь запомнил, чем на деле оборачиваются приказы на словах. Поэтому до наступления утра идти на штурм не собирался.
– Товарищ майор, может, мы немного их поутюжим, в момент присмиреют, – буквально подпрыгивая на месте от нетерпения, предложил командир танкового взвода, явно возбужденный предстоящим действием.
Денис смерил танкиста недовольным взглядом.
– Что, лейтенант, не терпится своим соотечественникам кровь пустить?
– Так ведь они преступники, – стушевался молодой офицер.
– Кто преступник, а кто нет – устанавливает суд. Это их прерогатива, – отрезал разведчик, потом немного мягче добавил: – И вообще, лейтенант, идите к своим людям, проверьте, чтобы они были готовы поддержать стрелковую цепь в любую минуту.
– Есть, – козырнул танкист и опрометью бросился из командирской рубки корабля.
Сумерки стремительно сгущались, вскоре стало совсем темно. Рыбачий поселок, который раскинулся перед кораблями на воздушных подушках, казался вымершим, и только откуда-то издалека из глубины острова, где находился мятежный дивизион, доносились отдельные слова попсовых песен, которые вовсю крутили через динамики громкоговорителей, да в черное небо время от времени взлетали сигнальные ракеты.
– Веселится босота, – глядя на разноцветные светлячки, заметил командир десантного корабля, немолодой капитан-лейтенант. Тяжело вздохнув, добавил: – Ничего, ничего, за веселой пьянкой приходит горькое похмелье.
– Действительно, похмелье – вещь суровая, – Денис неожиданно улыбнулся и, немного подумав, добавил, обращаясь к радисту: – Если будет вызвать штаб операции, я в боевых порядках и связаться со мной нет никакой возможности. Понял?
– Так точно, – отчеканил радист.
– Вот и замечательно, – кивнул Давыдов и обратился к командиру «Джейрана»: – Товарищ капитан, у вас не найдется лишней койки?
– Что, товарищ майор, решили вздремнуть, пока проблема не дозрела? – произнес понимающе капитан-лейтенант.
– Именно. Как говорится, утро вечера мудренее.
– Тогда прошу в мою каюту...
Проснулся Денис по своему внутреннему будильнику еще до того, как солнце показало свою золотистую макушку из-за горизонта. Наскоро ополоснувшись холодной водой, быстро оделся и поднялся на капитанский мостик.
– Ну, что, штаб меня разыскивал? – поздоровавшись с вахтенным радистом, первым делом поинтересовался Давыдов.
– Так точно, семь раз выходили на связь, – доложил матрос. – Потом прокурор заявил, что в десять утра прибудет на вертолете и лично разберется с саботажниками.
– Ну, до десяти, думаю, все будет закончено.
Спустившись по трапу с «Джейрана», Денис поспешил к стоящим впереди угловатым силуэтам плавающих танков.
– Товарищ майор, за время... – командир взвода собрался докладывать по полной форме, но разведчик сделал рукой отмашку и сразу перешел к сути своего раннего появления. – Значит, так, лейтенант, – расстегивая кобуру с пистолетом и протягивая ее танкисту, заговорил Давыдов, – я сейчас направляюсь в стан «врагов». После того, как зайду за ворота части, через десять минут вы заводите «коробочки» и выдвигаетесь на сотню метров вперед. Понял?
– Понял, – кивнул ошеломленный лейтенант. Немного подумав, спросил: – А дальше что делать?
– Если через полчаса я не появлюсь, командование передается капитану Шувалову, а дальше это уже его головная боль.
Поправив черный берет, Давыдов решительно зашагал в сторону воинской части. Ворота с кустарно нарисованными двуглавыми орлами оказались не запертыми, а в пристройке КПП было пусто. Зато на плацу царило оживление, множество вооруженных «зомби», ритмично раскачиваясь из стороны в сторону, хаотично перемещались по территории.
«Да, технический спирт – страшная сила, – подумал Давыдов. – И похмелье от него чудовищное».
Выловив одного из относительно адекватных солдат, он спросил его:
– Слышь, боец, где тут ваши предводители сопротивления?
– А вон там, – солдат шморгнул носом, закинув за спину автомат, который все время норовил сползти с плеча, и указал на невзрачное одноэтажное здание штаба дивизиона.
Разведчик направился в указанном направлении. К его удивлению, главные мятежники оказались в нормальной человеческой форме или около того.
Их было пятеро, молодых, крепких, а потому наглых парней. Двое – ярко выраженные кавказцы, один – невысокий смуглолицый с едва раскосыми с хитринкой глазами, выдававшими в нем татарина, и еще парочка явных русаков.
В отличие от основной массы мятежников, их лидеры были вполне адекватными. У каждого на поясе висела кобура с пистолетом. «Офицерские трофеи», – догадался Денис, цепким взглядом разведчика охватывая комнату.
Опытный глаз сразу же зацепился за главные детали. Кавказцы поблескивали влажными расширенными зрачками, явный признак употребления наркотиков.
«Распатронили медчасть и наширялись промедолом или получили привет с далекой родины». Встав в центре, Давыдов обратил особое внимание на последнего члена этой гоп-компании. Высокий, слегка сутуловатый юноша с утонченным интеллигентным лицом, что особо подчеркивали очки в тонкой позолоченной оправе.
«Мальчик совсем не гармонирует в компании с этими башибузуками», – сделал вывод Денис.
– Ого! – воскликнул крупный парень с коротко стриженной пшеничного цвета шевелюрой. – Явление Христа народу, – говор выдавал в нем жителя Приуралья.
– Добро пожаловать на борт нашего капера[8]8
Капер – пиратский корабль.
[Закрыть], – со смехом произнес один из кавказцев. Взяв со стола, где лежало несколько «калашей», автомат, снял оружие с предохранителя, передернул затвор и направил ствол на морпеха. – И каким ветром тебя занесло к нам, майор?
– Я возглавляю военную группировку, направленную с материка разоружить вашу махновщину и передать вас следственным органам.
– А ху-ху не хо-хо? – громко рыгнув перегаром, захохотал русак.
– У нас пятьсот отборных бойцов, танковая рота и три боевых корабля. – Денис специально завышал численность подчиненных ему сил, тем самым пытаясь произвести психологическое давление на бунтарей. – Если не хватит морпехов и танков, вашу богадельню разнесут в щепки корабельные пушки. – Действительно, шестиствольным скорострелкам это было запросто.
Но угроза на мятежников не подействовала.
– А у нас в заложниках два десятка «сундуков», их «кошелок» и сопливых киндеров, – закуривая, сообщил второй кавказец. Присев на крышку письменного стола, продолжил: – Всего полсотни, и если твои барбосы дернутся, то мы их всех, – ребро ладони прошлось по небритой шее. – А хочешь, мы и тебя, морпех, к нашим «сундукам» определим?
Давыдов изобразил на своем лице растерянность. Пожав плечами, тихо сказал:
– На что вы рассчитываете, ведь с острова вас никто не выпустит.
– Это еще как посмотреть, – зло выпалил кавказец, делая глубокую затяжку.
– То есть?
– Очень просто. Если вы не хотите массовой гибели заложников, то придется выполнять наши требования. А у нас всего одно требование – доставьте нам сюда иностранных журналистов. Вот под их прикрытием мы и эмигрируем в Cтрану восходящего солнца, а оттуда уже свалим в США.
После этого заявления Давыдову стало ясно, кто в этом формировании основной. Он криво усмехнулся.
– И что, даже денег не потребуете? Ну, скажем, пару миллионов бакинских?
– Нет, – отрицательно качнул головой кавказец, потом подмигнул майору и добавил: – Если мы потребуем «капусту», то мгновенно встанем в ряд с другими вымогателями-террористами, а так мы – жертвы существующего режима. И, соответствующе, имеем право просить политического убежища. И мы его получим, а имея голову на плечах, запросто можно срубить реальную башмалу.
– Это каким же образом? – спросил Денис и, как бы между прочим, посмотрел на настенные часы возле портрета президента. Прошло восемь минут, как он покинул расположение морпехов, через две минуты танкисты начнут действовать.
– А вот каким, – дыша перегаром, к Давыдову приблизился русак, поигрывая правой рукой длинной цепочкой с прикрепленной связкой ключей, – напишем книгу о зверствах в Российской армии, и американы нам за этот бестселлер отвалят огромную кучу бабок.
Теперь все встало на свои места, и, главное, разведчик понял, что в компании безбашенных отморозков делает интеллигентный мальчик в очках. Сутуловатый рыжий очкарик был мозгом мятежа. Именно он разработал стратегию и тактику бунта и вырабатывал форму поведения.
– Ты понял, майор, – русак резко дернул головой, пытаясь напугать морпеха.
– Понял. – Давыдов даже не повел бровью, только произнес: – Ты еще не видел зверств, щенок. – Правая рука разведчика, до этого висевшая вдоль тела, по кратчайшей траектории метнулась к штанам наглеца и, ухватив того за пах, сжала со всей силы. У солдата полезли глаза из орбит, от пронзительной боли распахнулся рот, но оттуда не вырвалось ни звука. Ударом локтя в грудь морпех швырнул его на кавказца с автоматом, сбивая с ног.
Два тела еще валились на пол, а Денис обернулся вокруг своей оси, высоко выбросив ногу. Сапог морпеха, подбитый стальными набойками, врезался в челюсть второму кавказцу, ломая кости лица и круша зубы, а заодно выбивая сознание.
Татарин, стоявший позади Давыдова, рванул из кобуры пистолет, но ребро ладони, обрушившееся на его плечо, с хрустом сухой ветки перебило ключицу, а следующий удар кулаком в солнечное сплетение погрузил его в глубокий нокаут.
До сих пор стоявший истуканом у окна рыжий очкарик, к большому удивлению Давыдова, проявил неплохую прыть, рванувшись кошкой к столу, на котором лежали автоматы. Но Денис его опередил.
Раскрытая ладонь разведчика врезалась в интеллигентный нос греческой формы, вминая его и ломая хрящи. Линзы очков блеснули в свете восходящего солнца, а их владелец, разбрасывая во все стороны кровавые сопли, взмахнул ногами и рухнул на спину.
Вооруженный сын гор отшвырнул безвольный куль сослуживца и попытался навести на Дениса автомат. Морпех ухватил за ствол ближайший к нему «калашников» и как дубину обрушил приклад на голову джигита.
Все было закончено меньше, чем за минуту, ядро мятежа было подавлено самым жестоким образом. На возвращение в сознание уйдет несколько часов, а на восстановление частичной трудоспособности наверняка потребуется несколько месяцев. Но это уже не были проблемы Давыдова.
Его внимание привлек прибор мегафона, лежащий на подоконнике. Взяв его, майор вышел из штаба.
Встав на крыльце, Денис четко произнес в громкоговоритель:
– Граждане мятежники, сдавайте оружие. Суд учтет ваше добровольное разоружение.
Кто-то из не совсем пришедших в себя после жестокого похмелья солдат выкрикнул бранную фразу, сопровождавшуюся характерным жестом руки, но майор отреагировать не успел.
С грохотом вылетели створки ворот и на территорию части въехал плавающий танк, орудийная башня с грозным жужжанием дернулась, поведя длинным стволом, увенчанным громоздким набалдашником пламягасителя, в сторону собравшихся на плацу солдат, как фантастическое чудовище, выбирающее себе жертву.
С громким лязгом на асфальт упал первый автомат, за ним посыпались другие. Это напоминало киношную капитуляцию...
* * *
– Ну, все, птички мои, что можно было дать за столь короткий отрезок времени, я вам дал, – сидя на углу допотопного письменного стола времен хрущевской оттепели, покачивая ногой, сладко пропел Владлен Зайкин, с удовлетворением глядя на творение рук своих в лице двух летчиц. – Конечно, до длинноногих пав с подиума вам далеко, но уже не серые воробьи, – капризно произнес стилист. – Настоящие синички. Пусть не особо яркие, но запоминающиеся. А это значит – женщины, притягивающие к себе взгляды, так сказать, женщины с изюминкой. Хотя... – Владлен на мгновение задумался, как будто из одного измерения перешел в другое, и рассмеялся: – Наш старшина роты говорил: «Женщина с изюминкой – это та, которую отымел на мешке с изюмом».
Шутка прозвучала немного грубовато в присутствии девушек, но имела вполне реальную основу. Она возвращала стилиста во времена открытой и чистой молодости, где не было грязи, склок, сплетен и интриг, где Владлен был самим собой. Внезапно он громко рассыпался мелким смешком, девушки старательно скрывали свои улыбки.
– Итак, девчата, занятия закончены, – внезапно прервав смех, хлопнул в ладоши стилист. – Теперь вы готовы к большому плаванию и демонстрации российского стяга.
– Сплошной пафос, – саркастически фыркнула шамаханская царица Серпень.
– А что же вы думали, – мгновенно отреагировал умудренный жизненным опытом Владлен. – Какая же это торжественная минута без пафоса? Например, моряки, когда спускают на воду корабль, предварительно разбивают о борт бутылку. Я же предлагаю эту самую бутылку «раздавить».
Владлен подвинул к себе небольшую спортивную сумку, с которой сегодня пришел на последнее занятие. Вжикнула «молния» – на столе появилась бутылка «Георгиевского» коньяка, три пластиковых стаканчика, пачка чипсов, запаянная нарезка сырокопченой колбасы, плитка черного шоколада и большой ярко-желтый лимон.
– Так о борт вроде бы разбивают бутылку шампанского. – Светлана Болотина решила блеснуть эрудицией.
– Девочка моя, шампанское – это газы, а от газов меня пучит, – без ложной скромности признался Зайкин.
Услышать такое из уст великого и ужасного стилиста, которого боготворит весь столичный бомонд и который за четыре месяца «дрессировки» не произнес ни одного лишнего слова, это была действительно минута откровения. Девушек сотряс приступ гомерического смеха.
Тем временем Владлен, не обращая внимания на вызванную его словами реакцию, отвернул пробку и наполнил стаканчики почти до краев благородным напитком.
– За вас, девчонки, за ваше большое плавание, – поднял свой «бокал» Зайкин. – И пусть при виде вас передохнут от зависти все буржуи со своими «клизмами»...
* * *
На Кубинском аэродроме царила сверхобычная суета – еще бы, готовился дальний перелет «Витязей» и «Соколов».
Основная группа российской делегации уже улетела в Бангкок. Им предстояло заранее подготовить павильон с выставочными образцами и развернуть технику на открытой площадке.
Летчики двух пилотажных групп собрались в курилке и оживленно переговаривались, обсуждая нехитрые новости повседневной жизни. Рассуждали в основном на тему возможных конкурентов российской техники. Никто при этом не упоминал о предстоящем перелете к Индийскому океану. Летчики, как никто другой, народ суеверный, имеющий множество примет, в которые свято верили все, от молодого лейтенанта до убеленного сединами маршала.
Обе девушки находились тут же, одетые, как и все пилоты, в темно-синие комбинезоны, специально пошитые к Таиландскому авиасалону и обозначенные яркими эмблемами Российских ВВС и пилотажной группы «Воздушные Витязи». Они стояли чуть в стороне, невольно слушая разговоры мужчин, иногда реагируя на их шутки улыбками.
Неожиданно возле курилки появился полковник Шостак.
– Становись. Стройся, – громогласно объявил Кирилл.
Едва летчики успели высыпать на плац и разделиться погруппно, тут же послышалось зычное:
– Смирно! Равнение налево!
К летчикам стремительно приближался незнакомый генерал с многочисленной свитой, большая часть которой состояла из местного начальства. Командир «Витязей» строевым шагом встал перед строем и, вскинув в приветствии руку, четко доложил:
– Товарищ генерал-майор, пилотажные группы «Воздушные Витязи» и «Соколы» построены. Докладывал командир «Витязей» полковник Шостак.
– Хорошо, – важно кивнул незнакомый военачальник. – Становись в строй, – и обратился к выстроившимся летчикам: – Здоров, молодцы.
Генерал хотел выглядеть со стороны эдаким свои парнем, отцом-командиром, но получалось из рук вон плохо. Фальшь проскальзывала во всем, начиная от его внешности, взгляда и заканчивая бравурной речью.
Летчики дружно гаркнули:
– Здрав... жела...м, това...щ генерал-майор!
– Я ваш временный начальник, назначен руководителем российской делегации в Бангкоке, генерал-майор Гончарин Артур Владиславович. Как говорится, прошу любить и жаловать, – представился генерал и тут же добавил: – Впрочем, в армии можно обойтись и без этого, главное – четкое исполнение приказов. – Гончарин непроизвольно правой рукой взялся за козырек фуражки, сдвигая ее на затылок. – Перелет предстоит непростой, с посадкой в Новосибирске и дозаправкой в воздушном пространстве над Китайской Народной Республикой. Задание сложное, но здесь собрались опытные асы, поэтому не будем зацикливаться на деталях, – генерал прервался на короткую паузу, таким образом отделяя главное от общего. – Я сам действующий летчик, общий налет больше трех тысяч часов, так что пойду на «поводыре» «Ил-76». Будем действовать сплоченно и четко, все пройдет как надо.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?