![](/books_files/covers/thumbs_240/sozdat-sovershenstvo-cherez-ternii-k-zvezdam-kak-rozhdayutsya-virtuozy-169923.jpg)
Автор книги: Изабелла Вагнер
Жанр: Музыка и балет, Искусство
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Как родители выбирают преподавателей скрипки?
Выбор преподавателя и школы игры (русская школа, французская школа и т. д.) действительно имеет большое значение. Ребенок будет развиваться под присмотром определенного педагога, придерживаясь определенной школы и совершенствуя навыки. Это стратегическое решение можно сравнить с выбором университета, если подходить к выбору со всей ответственностью.
Практически всегда выбор инструмента делается до выбора преподавателя, хотя некоторые родители заранее знают, что хотят отдать ребенка именно к такому-то преподавателю, соответственно, выбор инструмента предопределен.
В вопросе выбора преподавателя родителей можно разделить на две категории. Первая и самая значительная категория – это родители-музыканты; в свою очередь, она делится на две подгруппы: скрипачи и прочие. Критерии выбора среди родителей-скрипачей разнятся.
Вторую категорию составляют родители немузыканты. Среди них также существуют подгруппы. Первую составляют родители-новички, то есть те, кто не является профессионалом и не имеет личных отношений с музыкантами. Вторую – родители-инсайдеры; к этой подгруппе я отношу тех, кто уже «вырастил» солиста (первый ребенок), а теперь задумывается о карьере второго; сами они музыкантами также не являются.
Погружение родителей немузыкантов в мир скрипичной музыки одинаков во всех подгруппах: они прощупывают почву, но не владеют техническими навыками игры.
Родители-новички: выбор между индивидуальным обучением и учебой в образовательном учреждении
Родители-новички говорят, что в начале обучения они не строили никаких планов на «профессиональное будущее» своего ребенка. Говоря о выборе преподавателя, чаще всего они называют два пункта: близость места учебы и возможность согласования расписания уроков.
Также можно предположить, что важным критерием является стоимость уроков. В странах с развитой инфраструктурой музыкальных школ и консерваторий родители скорее предпочтут записать своего ребенка в класс скрипки, чем брать для него частные уроки. Тем более что государственная система музыкального образования может налагать возрастной минимум. Так, в некоторых школах Франции в класс скрипки могут записать только детей шести– или семилетнего возраста. Иногда родители начинают с частных уроков, а когда ребенок достигает школьного возраста, отдают его в ту же музыкальную школу, где преподает его учитель.
Многие родители считают, что уровень профессионализма преподавателя подтверждается тем, в каком учебном заведении он работает. Одна мама, арт-директор крупного издательства, сказала: «Я просмотрела список преподавателей консерватории и созвонилась с одним из них… Таким образом, мой сын начал изучать скрипку не в семь лет (возрастной минимум, установленный консерваторией), а в четыре года».
Родители-новички верят, что преподаватель, работающий в консерватории или музыкальной школе, будет «лучше», чем тот, кто дает частные уроки, нигде официально не работая. Когда у родителей нет возможности договориться с преподавателем из консерватории, они начинают поиски, и если им повезет найти хорошего педагога, то они говорят о связи, которая произошла «по счастливой случайности». Под «счастливой случайностью» подразумеваются также отношения между учителем и учеником.
Родители-новички верят, что преподаватель, работающий в консерватории или музыкальной школе, будет «лучше», чем тот, кто дает частные уроки, нигде официально не работая.
В своих поисках родители-новички вряд ли будут ориентироваться на такие значимые для музыкантов критерии, как техника игры или интерпретация музыкальных произведений; они собирают сведения о том, насколько хорош тот или иной преподаватель, часто обращаясь к людям, которые, на их взгляд, являются экспертами в этом вопросе. Но для разных категорий родителей слово «эксперт» может иметь разное значение. Для родителей-новичков экспертом может быть учитель музыки общеобразовательной школы. Для родителей-инсайдеров экспертом будет скрипач или скрипач-аккомпаниатор, преподающий в классе солистов.
Родители-инсайдеры: по семейным стопам
Прежде чем принять решение в пользу того или иного преподавателя, родители-инсайдеры, как правило, ориентируются на опыт своего первого ребенка. Обычно они следуют совету его педагога независимо от того, играет или нет их второй ребенок на том же инструменте.
Родители-музыканты: исключительно стратегическое решение
Родители-музыканты единодушны в своем мнении: выбор преподавателя чрезвычайно важен; некоторые начинают задумываться об этом – я не преувеличиваю – сразу после рождения ребенка. Они стремятся обеспечить своему ребенку максимальную поддержку, чтобы оптимизировать его профессиональную карьеру.
Как правило, родители-музыканты нанимают учителя скрипки рано, чтобы тот обеспечил учебу в «нужной» школе и, по возможности, в престижном высшем учебном заведении. Вообще, это типичный подход к построению карьеры ребенка (Chin, 2000).
При выборе преподавателя мобилизуются все силы и связи. Родители-музыканты любят использовать выражение «отдать в хорошие руки», но эти руки еще нужно найти. Сделать выбор родителям-музыкантам сложнее, чем родителям-новичкам и родителям-инсайдерам. Сложность заключается в том, что у них больше вариантов выбора.
Среди родителей-музыкантов мы выделяем две группы: скрипачей и нескрипачей. Родители обеих групп заботятся о приобретении хорошей технической базы. Но в этом вопросе они избирательны. Мать девятилетнего мальчика, профессиональная пианистка, чей отец был известным виолончелистом, говорит: «Когда дело касается профессиональной карьеры моего ребенка, я не думаю о том, чтобы привлечь к преподаванию друзей. После того как моя старшая дочь год отзанималась с моим другом, мы прекратили уроки, так как смычковая техника была совсем не на высоте». Но можно привести и другой пример. Отец-гитарист ничего не имеет против дружеской помощи: «Я отдал свою дочь учиться у Даны. У дочери отличные результаты, она хорошо учится».
При выборе преподавателя мобилизуются все силы и связи. Родители-музыканты любят использовать выражение «отдать в хорошие руки», но эти руки еще нужно найти.
Затруднить выбор учителя может и вовлеченность в сложные взаимоотношения музыкального мира. Здесь сильна конкуренция, но одновременно и чувство долга, обязанности кому-то. Опрашиваемые мною родители-музыканты часто определяют свои ощущения как «отсутствие выбора». «Я не мог не отдать своего сына учиться к Клоду. Я играл с Клодом в квартетах». Определяют решение и семейные отношения: «Выбор? Он точно будет учиться у своего дяди. На самом деле мой брат один из лучших преподавателей скрипки».
Решение может быть стратегическим: ребенка отдают в руки определенного учителя, а родители, таким образом, получают доступ к новым знакомствам и укрепляют существующие.
Слабость учителя родители-профессионалы компенсируют, дополнительно занимаясь с ребенком или же берут для него, не афишируя это, еще одного учителя. Или же ребенок занимается с кем-то временно, а потом его переводят к более сильному преподавателю:
«Мы отдали свою дочь учиться к Майклу, потому что он ассистент Бориса. Повзрослев, она пошла прямиком в класс Бориса. Его ученики играют повсюду, многие значимые люди проявляют интерес к его классу. Значимые люди? Это те люди, которые организуют концерты, скрипичные мастера, представители средств массовой информации и другие. Что касается техники, мы сами можем подучить нашу дочь».
Подчеркну, что последний аргумент характерен для родителей, убежденных в том, что они в совершенстве владеют скрипичной техникой, которую смогут передать своим детям. Ну а пассаж про «значимых людей» говорит о том, что родители понимают, насколько важно для их детей войти в определенный круг.
Резюмируя высказывания родителей, главным в обучении ребенка является «хорошее качество». Большинство родителей-скрипачей занимаются со своими детьми только на начальном этапе, чтобы «посмотреть, как ребенок справляется со скрипкой». Когда уроки становятся «серьезными», родители начинают искать «хорошего» учителя. То есть дети родителей-скрипачей, подрастая, переходят под крыло другого педагога.
Прослушивание и поступление в класс солистов
В скрипичном классе нет замкнутой схемы «учитель – ученик». В процесс обучения вовлечены аккомпаниаторы (фортепьяно), помощники (ассистенты) преподавателя и, конечно, родители.
Учитель является ключевой фигурой. В музыкальном мире имя преподавателя имеет большое значение, особенно когда речь заходит о трудоустройстве. «Кто твой учитель?» – часто задаваемый вопрос. Позже мы обсудим это, а сейчас я остановлю внимание на отличии класса солистов от обычного класса скрипки.[29]29
В класс солистов поступают ученики, которые уже не менее двух лет учились в скрипичном классе. Самой молодой ученицей, которую я встречала, была шестилетняя корейская девочка.
[Закрыть]
Первым отличием жизни солиста является его основная деятельность: игре на скрипке отводится львиная доля времени. Вторым отличием является то, что в классе солистов не только родители, но и сами дети серьезно настроены на карьеру профессионала. В обычном классе дети учатся играть, но не все рассматривают скрипку как инструмент будущей профессиональной карьеры. В классе солистов основной целью в жизни является карьера сольного исполнителя. При всей важности общего образования оно становится вторичным в плане затраты времени, энергии и вовлеченности.
Центральное место в обучении солиста занимает педагог. Карьера педагога включает три уровня. На первом он, обучая, зарабатывает репутацию. На втором уровне происходит признание высокого профессионализма, если таковой достигнут, и, как следствие, количество времени, потраченного на основную деятельность – обучение, сокращается. Педагоги ведут мастер-классы, их приглашают поучаствовать в жюри различных конкурсов, что позволяет им выбирать для себя учеников. Третий уровень подразумевает практически полный отказ от повседневной практики (преподавание в обычном классе учащихся), так как внимание сосредотачивается на подающих надежды учениках, будущей элите музыкального мира. Именитые преподаватели занимают стратегически важные должности, возглавляя жюри; часто они выступают инициаторами проведения конкурсов и фестивалей.
С самого начала преподаватели взращивают в учениках стремление стать солистами. Чтобы мотивировать детей, они обращаются к примерам выдающихся виртуозов. Роберт Фолкнер описывает это явление следующим образом: «Хейфец, Стерн, Менухин, Пятигорский и другие артисты <…> для многих стали стандартом оценки личных достижений в музыке» (Faulkner, 1971. Р. 54).
Родители часто являются помощниками учителей и концертными агентами своих детей. Важную роль играют аккомпаниаторы, скрипичные мастера, дирижеры, звукорежиссеры и профессиональные организаторы концертов. Мои наблюдения позволяют предположить, что отсутствие всей этой когорты специалистов указывает на средний уровень класса скрипки.
Но давайте еще поговорим про возраст. Если родители и первый преподаватель довольны успехами ребенка, родители начинают задумываться о том, чтобы отдать его в класс солистов. В мире сольного исполнения бытует глубокое убеждение, что дети, рано поступившие в класс солистов, имеют больше шансов на успех. Действительно, это подтверждается статистическими данными: почти 90 % скрипачей ХХ века, получивших образование в США, были учениками знаменитых учителей-солистов: Персингера, Галамяна, Делэй и Джингольда.[30]30
Этот вывод сделан на основании исследования биографий, приведенных в книге Бориса Шварца (Schwarz, 1983).
[Закрыть]
Для того чтобы попасть в класс к определенному учителю, родители договариваются о прослушивании, которое является решающим критерием отбора.
Когда ребенка приводят к именитому педагогу после двенадцати лет, возрастает вероятность услышать на прослушивании отрицательный ответ. «Гилу Бустабо[31]31
Бустабо, американская скрипачка (1916–2002), была широко известна у себя на родине как одаренный ребенок. Она дала первый концерт, когда ей было четыре года (Backer’s Biographical Dictionary of 20th Century Classical Musicians, 1997. Р. 194).
[Закрыть] привели к Персигеру, когда ей было одиннадцать или двенадцать лет и у нее уже была репутация вундеркинда. Персингер прослушал ее и сказал: «Очень хорошо». Однако затем покачал головой и с грустью заметил: «Но слишком поздно» (Schwarz, 1983. Р. 543).
Классы солистов могут работать в рамках музыкальной школы, консерватории или в системе частного преподавания. Подавляющее большинство классов скрипки в консерваториях и музыкальных школах (система государственного образования) одновременно могут быть и классами солистов, и обычными классами.[32]32
Классы солистов в Европе не имеют конкретных названий. Ключевым является имя преподавателя. Я также слышала выражение «конюшня такого-то» (имя преподавателя) в неформальном разговоре. Сами преподаватели, говоря о своих учениках, используют термин «учащийся-солист», добавляя иногда «международного уровня».
[Закрыть]
Структурной разницы между обычным классом и классом солистов не существует. В обычных классах дети учатся в свое удовольствие, а конечной целью обучения является овладение инструментом. Цель класса солистов – выпустить профессиональных музыкантов, обеспечив им высокий уровень мастерства. Если бы меня попросили дать определение, я бы дала такое: класс солистов – это консолидированная группа (учащиеся, их родители и прочие специалисты мира музыки), в центре которой находится преподаватель.
Учеба в классе солистов требует серьезной социализации, представляющей собой погружение в профессиональный мир. Решающую роль в подготовке солиста играют особые отношения с преподавателем и близость к специалистам мира музыки.
В обычных классах дети учатся в свое удовольствие, а конечной целью обучения является овладение инструментом. Цель класса солистов – выпустить профессиональных музыкантов, обеспечив им высокий уровень мастерства.
Могут ли дети родителей-новичков поступить в класс солистов? Могут, но при неоспоримых задатках. Обычно после конкурса или концерта кто-то из членов жюри подходит к родителям и приглашает ребенка в свой класс.
По воспоминаниям родителей Владека, первый учитель их сына подготовил его к конкурсу, после которого Владек получил приглашение учиться в классе солистов. Оба родителя были физиками; первый учитель убедил их, что Владек обладает талантом, который они обязаны поддержать. Он вызвался провести дополнительные уроки с целью интенсивной подготовки к прослушиванию. Это дало свои плоды: Владек получил высокую оценку жюри и был приглашен в класс солистов. Поскольку семья жила в двух часах езды на поезде от города, где проводились занятия, решение родителям далось нелегко. Начиная с девяти лет Владек жил в общежитии с другими детьми и видел своих родителей лишь раз в неделю.
Родители безоговорочно соглашаются с тем, что у педагогов способность признать талант гораздо выше, чем у них. «Именно первый учитель дочери сказал, что Веру нужно показать мадам Львовой. Она сказала нам, что у нашей дочери удивительные способности к скрипке. Несмотря на то что Вере не хватало уроков сольфеджио,[33]33
Сольфеджо включает основные сведения по теории музыки и музыкальной практике.
[Закрыть] мадам Львова немедленно взяла ее в свой класс… Именно наш учитель решил, что известный преподаватель будет самым лучшим выбором».
Прослушать ребенка родители просят через несколько месяцев, а иногда и через несколько лет обучения. Часто родители-скрипачи выбирают педагога после посещения концертов его бывших или нынешних учеников. Как профессионалы они оценивают выступающих на «хорошую игровую позицию» и виртуозность (музыкальная интерпретация произведений обычно интересует их меньше всего). Большинство родителей звонят преподавателю по телефону (который еще нужно раздобыть!) и указывают посредника – общего родственника либо человека, рекомендовавшего обратиться.[34]34
Чтобы расширить представление, советую прочесть описание музыкального прослушивания у Нэнси Хьюстон (Huston, 1999. Р. 55).
[Закрыть]
Ребенок приходит на прослушивание в сопровождении одного из родителей, редко – обоих родителей. В большинстве случаев он готовит и исполняет одно-два произведения. После исполнения преподаватель дает комментарии относительно игры и того, сможет ли ребенок продвинуться. В тридцати наблюдаемых мной случаев ребенок присутствовал на обсуждении.
Чем может окончиться прослушивание, более или менее ясно: либо «да», либо «нет» Решение нечасто бывает положительным. Если учитель берет ученика, обсуждаются нюансы учебы в классе солистов и взаимодействия между учителем и родителями. Когда же, по мнению учителя, ребенок еще не готов к обучению, он может посоветовать поработать с людьми (назвав их имена), которые подготовят юного скрипача к поступлению в класс спустя некоторое время.
Увы, вынуждена признать, что мне много раз приходилось быть свидетельницей другого подхода. Мэтр, которому все надоело, раздраженно и нетерпеливо прослушивал ребенка, а затем высказывал свое мнение родителям по поводу неготовности юного скрипача к обучению.
В проведенных мною интервью педагоги высокого класса единодушно признавали прослушивание небольших талантов напрасной тратой времени.
Прослушивание как форма отбора применяется к детям до десяти-двенадцати лет. Те, кто старше, приезжают на мастер-класс (что, как правило, дорого обходится), где педагог, дающий мастер-класс, может оценить их потенциал; это дает возможность дальнейшего сотрудничества.
«Талантливый ребенок»
Определение «талантливый» является решающим для учащихся класса солистов. Подобно категории «особенный», проанализированной Ховардом Беккером (Becker, 1963), это определение очерчивает условия принадлежности к той или иной группе. До некоторых пор про талантливого ребенка могли сказать, что он «особенный», но в последнее время это определение относится к детям с особенностями развития, в то время как определение «талантливый» напрямую связано с творчеством. Об этом писал Пьер Бурдье в своей работе на тему литературного творчества (Bourdieu, 1995). То, что музыканты исполняют произведения, созданные другими, нисколько не отдаляет их от творчества.
Дети становятся учащимися класса солистов, поскольку кто-то сказал, что у них есть талант. Большое значение имеет, кто именно это говорит. Ведь не секрет, что для родителей (особенно для родителей немузыкантов) их ребенок всегда талантлив.
Большинство учащихся класса солистов определяются как «очень талантливые» в самом начале обучения музыке. Эквивалентной оценкой являются определения «чрезвычайно одаренный» или «одаренный ребенок», хотя среди музыкантов последнее определение встречается наименее часто.
Фраза «он (она) – очень талантливый скрипач» может прозвучать из уст преподавателя или скрипача, которому «показали» ребенка. (Выражение «показать» – из лексикона родителей, решивших отвести ребенка на прослушивание.) Определение «очень талантливый» обычно находит подтверждение в последующие годы обучения и уже становится «лейблом», фирменным отличием. Его могут повторить другие учителя, дирижеры и взрослые скрипачи-солисты.
Оценка качества исполнения сложна. Обычно она складывается из различных неформальных критериев, основанных на субъективном суждении и сравнении с выступлениями других учащихся-солистов. Например, для одного преподавателя ребенок может быть «очень одаренным», потому что он знает его потенциал, знает, что ребенок со временем будет играть лучше, чем другие дети из его класса. Но другие учителя могут с ним не согласиться, поскольку, возможно, у них есть свой «очень одаренный» ученик, который играет еще лучше.[35]35
Некоторые родители в гонке за определением «очень талантливый» показывают своего ребенка многим преподавателям, ожидая их вердикта. Если им повезет найти преподавателя, который скажет, что ребенок «очень одарен», они выбирают именно его.
[Закрыть]
Сила определения «очень одаренный» пропорциональна позиции эксперта, дающего его. Когда никому не известный учитель выражает свое восхищение, это, несомненно, имеет совершенно иное значение, чем если бы его выразил, скажем, Иегуди Менухин.
Дети становятся учащимися класса солистов, поскольку кто-то сказал, что у них есть талант. Большое значение имеет, кто именно это говорит.
Как только ребенок получает статус «талантливый», с ним начинают иначе обращаться. Уроки становятся более частыми и интенсивными, удлиняется количество ежедневного времени, отводимого на работу с инструментом, чаще становится и участие в концертах. Родители идут на «жертвы», сосредотачивая семейную жизнь на учебе «звезды». Уроки в обычной школе отодвигаются на второй план, а порой дети и вовсе перестают посещать школу, переходя на домашнее обучение
Родители сопровождают ребенка на занятия, на концерты, конкурсы и прочие мероприятия, позволяющие ему «развить свой талант». Повседневная деятельность отдельно взятого ребенка становится такой же, как и у других «талантливых детей», благодаря чему он постепенно интегрируется в мир учащихся-солистов.
Вася родился в семье, где оба родителя были скрипачами. С ранних лет его считали «чрезвычайно одаренным» ребенком. Когда ему исполнилось шесть, родители стали самостоятельно учить его игре на скрипке. Они показали Васю известному московскому специалисту. По их словам, тот сказал, что Вася «самый талантливый ребенок, которого он когда-либо видел, даже более талантливый, чем лучший из его учеников, известный скрипач мирового уровня».
Семья Васи уехала из России, родители продолжали сами заниматься с мальчиком. Множество музыкантов, находя Васю чрезвычайно одаренным ребенком, пообещали поддержать его, однако никаких конкретных действий за этими обещаниями не последовало. Благодаря родителям Вася вращался в кругу музыкальной элиты: его знакомили со скрипачами, дирижерами, агентами. Ему желали победы на конкурсах, говорили, что ждут на сцене.
Когда Васе было двенадцать лет, он выступил на популярной телевизионной программе, и скрипач N, важный человек в музыкальном мире, который присутствовал на программе, чтобы мотивировать детей к исполнению классической музыки, прямо перед камерами заявил, что Вася имеет «огромный талант». Его комментарий сопровождал Васю на профессиональном пути вплоть до вхождения на рынок взрослых скрипачей. Он упоминается в библиографических заметках о Васе и красной строкой стоит на первом CD-диске Васи, выпущенном спустя шесть лет после телевизионного триумфа. Лестный отзыв помог Васе арендовать престижную скрипку; а агенты-любители, впечатленные определением, до достижения Васей шестнадцатилетнего возраста организовали его сольное выступление.[36]36
Учащимися-солистами занимаются две категории агентов: профессионалы и любители. Первые не заинтересованы в продвижении тех, кому меньше шестнадцати лет (в Европе, как правило, труд до шестнадцатилетнего возраста запрещен). Для агентов-любителей, напротив, организация выступлений юных талантов является основным видом занятости (официально они не зарабатывают деньги, но им платят спонсоры или родители).
[Закрыть]
Позже Вася говорил, что слова мэтра поддерживали его в моменты сомнений и стали сильнейшим мотиватором.
Случилось так, что Вася провалился на конкурсе, где председательствовал старый виртуоз. Васиными соперниками были шестьдесят учащихся класса солистов, которых, как и его, считали «очень талантливыми». Его провал скрыли, а известную фразу продолжали использовать, рассчитывая на будущие успехи. Фактически она вытащила его.
История Васи иллюстрирует механизм действия определений-мотиваторов. Родителям и юным скрипачам говорят о том, что они обладают «редким талантом». Но «талант» может быть утрачен, если родители срочно «не вложатся» в обучение (родители Васи ради этого уехали из страны). Между тем в классе солистов все учащиеся имеют схожие определения, они все «редкие таланты», это своего рода условие поступления в класс. Реакция родителей на высокую оценку одинакова. Никто из них не сомневается в «исключительном» таланте своего ребенка. То, что родители немузыканты принимают на веру мнение музыкальных экспертов, не удивительно. Удивительно то, что родители-музыканты также убеждены – их ребенок «звезда».
Попробую объяснить. Классы солистов объединяют детей в возрасте от шести до двадцати четырех лет.[37]37
Классы солистов отличаются от классов в системе общего образования, где все дети одного возраста.
[Закрыть] Часто новенький является одновременно и младшим, что позволяет его родителям с легкостью поверить в то, что он «лучше» остальных – тех, кто старше, ведь у него все впереди. И если кто-то выделяет его талант, комментарий падает на благодатную почву. Кроме того, многие родители-музыканты сами никогда не были солистами, поэтому у них нет маяков для сравнений, чтобы судить об исключительности своего ребенка.
Однажды приходит разочарование, и родители осознают, что «талантливых детей» достаточно много. Следующее интервью иллюстрирует точку зрения одного отца: «Знаете, есть много одаренных детей, но такие, как моя дочь, – редкость. Она была еще очень маленькой, но уже выступала солисткой в оркестре. Зрители от нее сходили с ума. Но даже ей очень трудно достичь высот, даже такому талантищу, как она!»
По моим наблюдениям, родители всех категорий, как правило, убеждены, что талант их ребенка позволит одержать победу в борьбе, которая неизбежна при насыщенности рынка. Это убеждение разделяют многие в непосредственном окружении молодых солистов. Определение «талантливого ребенка» стимулирует родителей следовать по пути, указанному учителем на первом этапе обучения. Хвалебные высказывания прежде всего означают, что у ребенка есть потенциал, чтобы стать солистом, но этот потенциал надо развивать не в последнюю очередь с помощью других людей, и тут многое зависит от удачи.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?