Читать книгу "Цена твоей измены"

– Курьер только что принес, без записки и послания.

– Нужно придумать, куда его поставить. – Перехватываю букет и кладу его на диван. Так он кажется еще больше.

– Ты его оставишь? – удивляется Рита.

– Цветы не виноваты, что мой муж козел, прощать его не намерена и уже знаю, что нужно делать.

И откуда только взялась эта уверенность? На душе стало спокойно. Я все делаю правильно. – Рит, можно воспользоваться твоим ноутбуком? – Подруга кивает, а я, даже полностью не проснувшись, первым делом отправляю заявление на развод.

А потом с такой же уверенностью набираю номер адвоката мужа, мельком замечая непрочитанные сообщения от Германа. Что бы он ни написал и как бы ни пытался подкупить, мою уверенность уже ничто не сломит.

– Кирилл Иванович, здравствуйте, – начинаю с ходу, – вас беспокоит Мария Грачевская.

– А-а-а, Мария, здравствуйте, не ожидал вас услышать.

С юристом мужа я виделась лишь раз, когда он помогал оформлять документы на покупку недвижимости. Ему около пятидесяти лет, низкорослый мужичок в теле, с проседью на висках. По виду так и не скажешь, что у этого человека огромная юридическая контора, которую он выстроил с нуля.

– Кирилл Иванович, рада, что вы меня узнали, поэтому не буду оттягивать суть моей проблемы. – Делаю глубокий вдох и все же произношу: – Я подала заявление на развод с вашим постоянным клиентом и хочу сообщить, что не претендую на совместно нажитое имущество и подпишу все документы без конфликтов, имейте это в виду. – На том конце повисла гробовая тишина, я даже слышу, как гулко сглатывает образовавшийся в горле ком опытный юрист.

– Мария, я вас услышал, буду ждать, пока со мной свяжется ваш супруг.

– Благодарю, Кирилл Иванович, всего доброго.

Напряжение, крепко державшее меня во время разговора, резко схлынуло. Я едва не потеряла равновесие. Даже не думала, что это будет так тяжело и легко одновременно.

Рика смотрит с улыбкой и выставляет вверх большой палец.

– Подруга, ты просто молодец, горжусь тобой.

И я тоже гордилась, пока спустя час не раздался громкий стук в нашу дверь.

Глава 9

Маша

Я ни капли не удивлена, что после моего звонка Герман решил приехать, это в его духе. Сколько я его помню, он никогда не сдавался, всегда шел напролом, не замечая преград. Даже в начале наших отношений, когда я сильно сомневалась и старалась ускользнуть, он всегда догонял. Однако бывший муж даже не подозревает, что я бываю не только мягкой и ласковой. Я не покажу, насколько унижена и раздавлена его предательством, он увидит лишь вторую сторону медали. Мой почти бывший муж узнает, какими бывают обиженные женщины. Он почувствует только холод, который сковал мое сердце. Ох, я с радостью отплатила бы ему той же монетой, но кому от этого будет лучше? Увы, точно не мне. Еще больше грязи в душу притащу, а мне сейчас и так нелегко, и вряд ли я смогу быстро от этого отделаться. – Машка, у тебя сейчас такое лицо, что даже мне страшно. – Ритка морщит лоб при каждом настойчивом стуке в дверь. – Иди, пока этот ненормальный не разнес мою квартиру, а я посижу на кухне. Если что, кричи.

Как же я благодарна Рите за ее понимание. Не будь у меня такой подруги, что бы я сейчас делала? Без поддержки, без заботы и помощи? Она меня приютила, а сейчас вынуждена участвовать в этом бразильском сериале.

Подхожу к двери, даю себе еще секунду, глубокий вдох, и дверь распахивается, а на пороге стоит разъяренный зверь.

– Маша, – тут же смягчается муж. – Милая, давай поговорим. – Герман норовит зайти, но я не позволяю переступить порог.

Признаться, я в шоке от его внешнего вида. Куда бы мы ни ездили, а за три года я лишь раз видела его в джинсах, даже подшучивала, что он прирос к костюму. Он даже на прогулку в парке умудрялся надеть классический костюм и, признаюсь, отлично вписывался в обстановку. Сейчас же он появился в спортивных штанах, помятой футболке и с растрепанными волосами. Синяки под глазами его ни капли не украшают. Возможно, мои чувства неправильные или даже ужасные, но мне чертовски приятно знать, что не только я страдала все это время. – Герман, что бы ты ни сказал, уже ничего не изменить, как бы ты ни оправдывался, между нами все закончилось в тот день, когда ты выбрал другую, – голос предательски задрожал. – Твоя любовница беременна, а я нет – по-моему, выбор очевиден. – Фух, это сложнее, чем кажется, особенно когда смотришь в любимые глаза. Не хочу врать самой себе, я люблю его, от такого чувства не избавиться по щелчку пальцев.

– Ни черта он не очевиден! Да, я совершил ошибку, обманул твое доверие, но мы еще можем все исправить, – эти слова кажутся заезженной пластинкой.

Дома он говорил тот же бред о прощении и искуплении собственных грехов. Я часто слышала, что женщины должны быть умнее, должны прощать и сохранять семьи, но я не вижу связи между умом и мужскими изменами. Что спасать? Какую семью? Когда пятьдесят процентов этой семьи решили весело отдохнуть на стороне. Нет, бред это все, в настоящих семьях такого не бывает.

– Ты себя слышишь? Что исправлять? Ты спал с другой в нашу годовщину свадьбы, – срываюсь, кричу прямо ему в лицо.

Герман и правда меня не слышит или делает вид, что не слышит. Против моей воли пытается обнять, ухватить за руку, а я отталкиваю, его прикосновения будто оставляют ожоги на коже.

– Маш, я понимаю, ты сейчас на взводе. – Он тяжело вздыхает, отступая на шаг назад.

Ерошит и без того лохматые волосы и поднимает на меня жалостливый взгляд побитой собаки.

– Я дам тебе время остыть, обдумать все хорошенько.

Отталкиваю его руку, тянущуюся к моему лицу.

– Мне не нужно время, Герман, я все решила. На имущество не претендую, детей у нас нет, все свое я забрала, позже вернусь за ноутбуком. На этом все.

От клокочущей внутри злости хочется закричать, вылить всю боль наружу, но понимаю, что это ничего не даст и ничем уже не поможет.

Герман действует на опережение. Не успеваю опомниться, а он уже стоит рядом со мной в коридоре квартиры и пытается поцеловать. Ни мои попытки отстраниться, ни слова протеста никакого эффекта не возымели. На крик прибежала Ритка – это отвлекло Германа, и мне удалось выскользнуть из его объятий.

Скотина, как он мог применить ко мне силу? Сжимал до хруста костей, руки заламывал за спину. Нет, этот человек не мой муж, точно нет.

– Уходи, – шиплю и пытаюсь отдышаться.

Ритка в ужасе снова скрылась на кухне, но чувствую, в любой момент выскочит оттуда и с кулаками бросится на Германа.

– Не уйду, пока мы не поговорим. – Затравленный взгляд исчез, теперь в нем больше власти, и еще этот хищный оскал. – Маша, ты хорошенько подумай, что будет, когда мы разведемся.

– Подумала, – отвечаю с вызовом, – не будет обмана и лжи, а остальное меня мало волнует! Уходи, Герман, не делай еще хуже.

Конечно же, не слушает меня. В родных глазах мелькает нечто такое, отчего кожа покрывается мурашками. Мне впервые становится страшно от его присутствия. Он ведь не будет насильно возвращать меня домой? Я уже ни в чем не уверена.

– Маш, давай все решим по-хорошему.

Нервно икнула. Это он сейчас угрожает мне?

– Не делай еще хуже, просто оставь меня в покое, мне ничего от тебя не нужно.

Герман злится, я вижу, как тяжело он дышит, а его глаза наливаются кровью.

– Ты пожалеешь об этом, Маш, и обязательно прибежишь обратно, – кидает напоследок и, громко хлопнув дверью, уходит прочь.

Ушел. Не верю, что смогла выставить его. Силы тут же улетучиваются, и я по стеночке сползаю на пол, смотря в одну точку. Как он мог опуститься до угроз?

– Скатертью ему дорога. – В коридор выходит Ритка, трясущимися руками обнимая тяжелую сковородку. – Маш, ты как? Этот псих ничего тебе не сделал?

– Нет, – губы пересохли, и мне с трудом удается ответить.

Осознание происходящего вылилось на меня как ушат холодной воды. Вот и все. Это и есть конец отношений – самых счастливых в моей жизни.

Уткнувшись в колени, тяжело вздыхаю. Все чувства смешались, превратились в ядерную смесь, разрывают меня изнутри. Злость, ненависть, любовь, тоска, обида. Никогда не думала, что способна чувствовать так много.

– Рит, если ты не против, мне нужно немного побыть одной.

Слышу, как она невнятно что-то отвечает, а сама пытаюсь добраться до старенького диванчика. В голове полная каша. Накрываюсь тонким пледом, тихонько всхлипываю. Пусть сегодня будет последний день, когда я плачу из-за Германа, скоро все закончится, и придется учиться жить без него.

Наша история начиналась красиво. Случайное столкновение на улице, он пролил кофе на мою преддипломную работу. Это произошло недалеко от университета. Герман в красивом костюме, я в летнем платье и кедах, за спиной рюкзак, в руках стопка бумаг, сшитых между собой. Помню, как злилась на незнакомца, испортившего столько трудов, а он не растерялся, сразу предложил помощь.

Судьба столкнула нас неожиданно. Я не смотрела на него как на мужчину – по крайней мере, в день нашего знакомства – и совсем не ожидала, что он будет ждать меня возле дверей университета с большим букетом.

Герман всегда был романтиком. Он умел красиво ухаживать, говорить такие слова, которые задевали каждую струну души. Неудивительно, что я влюбилась без памяти. Всего месяц ухаживаний, а за моей спиной выросли крылья.

Ритка не верила, что такого мужчину может заинтересовать бедная студентка. Часто высказывала свои сомнения, и медленно, но верно они зародились во мне. Однако ни через месяц, ни через полгода Герман не бросил меня, а я сходила с ума, видела подвох в каждом его действии, поэтому не спешила переводить наши отношения в горизонтальную плоскость. Я помню нашу первую совместную ночь. Она не была волшебной, как об этом пишут в любовных романах. Вернее, все было прекрасно, если не учитывать, что это было больно. Как же удивился Герман, когда понял, что он у меня первый. В ту ночь он признался в любви. Его чувства не изменились ни через год, ни через два, и он доказал мне это, сделав предложение. Была ли я счастлива все эти пять лет? Однозначно да! Не буду говорить, что жалею о своем решении выйти замуж, это не так. Я любила и была любима – по крайней мере, так я думала. В какой-то степени я даже благодарна судьбе, что все выяснилось сейчас, пока я еще молода и у нас нет детей. Я начну свою жизнь заново и никому не позволю снова растоптать мое сердце. Сворачиваюсь в позу зародыша и тихо всхлипываю, прижимая телефон к груди. Хочется удалить каждую фотографию, заблокировать его номер и убежать. Мои страдания прерывает звук входящего сообщения. Шмыгнув носом, протираю глаза от слез и смотрю на экран с ярким текстом.

"Маша, я тебя очень люблю, поэтому прошу: одумайся по-хорошему, тебе все равно не уйти".

Вспыхиваю как спичка. Козел! Мы еще посмотрим, кто будет смеяться последним! Пусть думает что хочет, но я никогда не вернусь!

Глава 10

Две недели спустя…

Герман

Две недели персонального кошмара. Жизнь превратилась в суматошный бег по кругу. Я разрывался между Машей, адвокатом и устал прятаться от мамы и Виолетты. Все потому, что последние спелись между собой. Любовницу я и видеть не хотел, сразу решив, что если ребенок и правда мой, а она его родит, то буду исправно платить алименты. С мамой все сложнее. На старости лет в ней проснулись ответственность и маниакальное желание увидеть внуков. До появления Виолетты я не замечал в ней этих качеств. Когда я заикался о детях с Машей, мама воротила нос и отмалчивалась. Поэтому я насторожился от столь резкой перемены. То, что она якобы воспылала любовью и нежными чувствами к Виолетте, бред полный. Моя мать – эгоистка, и что-то мне подсказывает: на внука или внучку она даже не взглянет. Тогда что же творится в ее мозгу? Какова причина столь нездорового интереса к моей бывшей любовнице?

Меня стали атаковать со всех сторон, что бы я ни делал и ни говорил – все выходило через одно место. Спасибо Витьку, он дал мне месяц отпуска – ровно до его увольнения. Я даже представить не могу, что буду делать, когда он свалит в другую страну. Как буду справляться? Поэтому дал ему задание за время моего отпуска найти себе замену и подготовить к работе в филиале.

Витька видел, что творится вокруг меня, и только поэтому решился помочь, хотя заметно было, что тоже хочет высказать свое мнение. Будто я не знаю, что он скажет. Заядлый семьянин лишь раз упомянул, что ребёнок – это ответственность, как и брак в целом. Я и без него понимал, что накосячил по всем фронтам. Даже умудрился угрожать любимой женщине.

Как же все глупо вышло: не сдержался, разозлился и, как итог, усугубил и без того непростую ситуацию. Кирилл Иванович, несмотря на все мои попытки, просьбы и протесты, чётко дал понять, что разведут нас ровно через месяц от даты подачи заявления. Он может потянуть кота за одно место, но больших плодов это не принесет. Максимум ему удастся выбить еще пару недель, и то не факт.

За прошедшие две недели как я только не пытался наладить контакт с Машей. Цветы, подарки, сладости – успел стать постоянным клиентом в курьерской компании. Звонки и сообщения остались неотвеченными, а когда я приезжал, Риты и Маши не было дома. С каждым днем надежда на хороший исход для нашей семьи становилась все меньше и меньше.

Я запил, уже не понимал, во что превратилась моя жизнь. Сам виноват во всех проблемах, и от этого становится еще хуже. Квартира превратилась в свалку с затхлым душком. Каждый вечер я доставал свадебный альбом, пересматривал каждый снимок по часу, вглядывался в наши лица и пытался найти ответ. Наверное, глупо, и Маша права: как раньше уже точно не будет. Осознание того, что это конец, пришло только спустя две недели, когда очередное утро в квартире встретило затишьем. Я встал, прошелся по залу, морщась от творящегося вокруг хаоса, и принял самое страшное решение в своей жизни. Маша получит развод, как того и хотела. Сдаваться я не собирался, но сейчас это будет верным решением, поможет нам начать все с чистого листа.

Пока я обдумывал, как бы мне подобраться к Маше, и одновременно искал в интернете клининговую компанию, кто-то нагрянул в гости. Дверной звонок разрывался от кого-то очень настырного. В душе полыхнула надежда, что это Маша. Она ведь обещала приехать за ноутбуком, а я специально хранил его и не отправлял курьером, надеясь на нашу встречу.

Каково же было мое разочарование, когда на пороге своей квартиры я увидел маму.

– И тебе привет, сынок. – Она сделала вид, что не заметила моего разочарованного вздоха. – Смотрю, ты все еще убиваешься по жене, – произнесла, принюхиваясь к запаху, исходящему от меня.

М-да… Алкоголь так просто не выветривается, пора завязывать с этим.

– Мама, – предупреждающе рыкнул.

Родственница невесело хмыкнула и, оттолкнув меня, прошла в квартиру. Осмотревшись по сторонам, недовольно покачала головой и быстро стянула с себя шубу. Вообще, не понимаю, почему она ходит в ней осенью, когда еще не так холодно, хотя, будь ее воля, она бы и летом наряжалась в меха.

– И что, даже чаю маме не предложишь? – с ходу спросила она, а у меня дернулся глаз.

– Пойдем, – невесело буркнул и поплелся на кухню.

Какой бы она ни была, но она все же мать. Воспитывала меня как умела, не бросила, хотя могла просто уехать. Спасибо деньгам отца, они превращали эту неугомонную женщину в болееменее домашнюю. Почему-то у меня не возникает сомнений, что при разводе опекуном стал бы отец. Порой мне не хватает его. Идеальным он не был. Вспыльчивый, со своими тараканами, но, несмотря на все изъяны, он любил меня, был мудрым советчиком и всегда переживал о моем будущем. Однажды он признался, что сожалеет о многих ошибках, но уже ничего нельзя исправить. Не знаю, имел ли он в виду измены и отношения с матерью, я не стал спрашивать, а сейчас жалею. Мне искренне не хватает его наставлений.

– Зачем пришла? – спрашиваю, параллельно включаю чайник.

– Сначала бы чай налил, а потом уже допросы вел.

Чувствую, как она сверлит тяжелым взглядом спину, и я бы с радостью спрятался, ведь понимаю, что дальше последует не менее неприятный разговор.

– Хорошо, – поворачиваюсь к ней лицом, держа дымящуюся кружку, – говори, мама, покончим уже со спектаклями.

– Мальчишка, весь в своего отца. – О, это уже привычное сравнение. – Я слышу в твоем голосе те же надменные нотки, не говоря уже о вашем внешнем сходстве.

Замечаю в ее глазах то, чего не видел раньше: боль и тоску. Мама морщится, отводит взгляд и делает большой глоток чая. Сажусь напротив нее и тоже молчу: мне нечего сказать, оправдываться нет смысла.

– Я пришла сказать, что жизнь твоя, но не порть ее ребенку, не совершай ошибок своего отца.

К чему это она?

Точно знаю, что отец никогда не портил мне жизнь, берег детскую психику, я узнал обо всех его похождениях лишь во взрослом возрасте. Семейные скандалы тоже обходили меня стороной, до определенного возраста я считал родителей образцовой парой.

– О чем ты, мама? – Смотрю в упор и не моргаю.

– Ни о чем, – тут же осекается и переводит тему: – Я виделась с Виолеттой. – А вот это она зря. – Хорошая девочка, воспитанная, спокойная, и у вас скоро будет ребенок. Ты не горячись, подумай хорошенько, ребенку отец нужен.

Тяжело вздыхаю и молчу: если начну кричать и спорить, ни к чему это не приведет. Остаюсь при своем мнении, но маме показываю свою покорность, пусть думает, что ей удалось поселить во мне семя сомнения. На самом деле ни черта подобного. Виолетта – самый ужасный вариант супруги, проще ребенка у нее забрать, но и это мне не подходит. Может, поговорить с Витьком и тоже свалить из страны? И я действительно задумываюсь над этим вариантом, но только если Машка захочет уехать со мной. Там и жизнь новую начать проще.

– Мама, если это все твои нравоучения, то я бы хотел закончить разговор, у меня сегодня много дел.

– Не все. – На ее лице расцветает улыбка, но какая-то неправильная, больше похожая на ухмылку. – Машку твою видела. – Сердце пропускает удар. – И не одну, а с очень интересным мужчиной, в кафе они сидели, мило общались.

В голове не укладывается картинка. Маша и какой-то мужчина? Друг? Коллега? Случайный посетитель?

– Ну мало ли с кем она могла в кафе пойти, – пожимаю плечами.

– Глупый, пока ты тут страдаешь, жена без дела не сидит и уже ищет замену неверному мужу.

Она девка неглупая и нестрашная, желающие быстро найдутся.

До хруста сжимаю кулаки. Каждое слово как удар. Моя Машка не могла, не верю и слушать не хочу.

– Неправда, Маша не стала бы бегать на свидания с непонятными мужиками, мы еще даже не развелись.

– Не веришь? – Мама хитро щурится и протягивает мне телефон с раскрытой фотографией. Хочу выколоть себе глаза и не видеть этого. Маша сидит за небольшим круглым столиком напротив какого-то мужика, а тот нежно держит ее за руку, оба улыбаются. Быть этого не может, и в то же время я вижу, с какой нежностью мужчина смотрит на мою жену.

Присматриваюсь внимательней и замечаю, что фото сделано сквозь витражное окно.

– Ты следила за ней? – закипаю, пелена ярости застилает глаза.

– Вот еще, делать мне больше нечего. Не веришь мне – у жены своей спроси. – Мама встает с места и с обиженным видом уходит, напоследок обдав меня возмущенным взглядом. Дышать становится легче, но одновременно с этим в голове зреет тысяча вопросов. Кто этот мужчина? Почему он так смотрел на Машу? Почему они вообще находились в кафе и так близко друг к другу? Я точно раньше не видел его. Похоже, в этот раз я воспользуюсь советом мамы и спрошу у моей жены, какого лешего она ходит по кафе с непонятными мужиками.

Глава 11

Маша

Две недели моего персонального ада, когда каждый день я просыпалась от ноющего чувства в груди, тянулись мучительно долго. Каждую секунду я ждала подвоха и что вот-вот случится нечто ужасное. Не знаю, что именно, просто стала бояться дверного звонка и вздрагивала от каждой вибрации телефона. Угрозы Германа не прошли даром, но, что еще хуже, он всеми способами показывал, что не намерен разводиться. Страшно, ведь с его деньгами он может провернуть что угодно, лишь бы развод затянулся. Я знаю, что бывший муж не поскупится на деньги и обязательно найдет способ растянуть процесс. Несмотря на все заверения интернета, что в нашем случае не должно возникнуть никаких сложностей, я не была так уверена в этом. Мне этого очень не хочется: чем быстрее освобожусь от цепей брака, тем быстрее начну новую жизнь. За две недели в голове мелькали разные варианты будущего, даже переезд в другой город, но Ритка верно говорит: нужно остыть, а потом уже решать. Ничего хорошего на горячую голову не выйдет – это я уже и так поняла.

Сначала я не придала значения словам бывшего мужа. Ну чего не ляпнешь в пылу злости? Каким бы козлом ни был Герман, а вся эта ситуация – неимоверный стресс для обоих. Однако очень скоро я поняла весь ужас происходящего. Мне начало казаться, что курьерская служба ночует под моими дверями. В Риткиной квартире не осталось ни одной свободной емкости, не забитой цветами. Разные сладости и продукты вываливаются из шкафов. Дорогие подарки стопками разложены в шкафах нераспакованными.

Я пыталась отказываться от доставок, просила вернуть получателю – все без толку. Теперь просто не открываю двери – меня нет, я не дома, а значит, им в любом случае придется обращаться к заказчику. Правда, это тоже оказалось не так уж и просто. Герман атаковал меня сообщениями, звонками, попытками достучаться до меня. Это ужасно изводило и выматывало. Кажется, что просыпалась в прекрасном настроении, но тут же напоминал о себе почти бывший муж, и все переворачивалось с ног на голову. У меня не было ни одной спокойной секунды, чтобы просто забыть обо всем произошедшем.

– Машка, ты слишком дерганая, – сказала Ритка в один из дней после очередной доставки. – Скоро все закончится, вот увидишь, Герман поймет, что все это не имеет смысла.

– Нет, Рит, посмотри на все это. – Обвела руками пространство, заставленное всем подряд. – Мне кажется, что сейчас он пытается договориться "по-хорошему", и мне страшно представить, как будет по-плохому.

Ритка задумалась над моими словами, и настолько серьезно, что до конца дня ходила сама не своя. Я видела, как она постоянно морщилась, а что хуже, никак не реагировала на мои попытки поговорить с ней. Это пугало, но не так сильно, как ее внезапно появившаяся идея.

Подруга ворвалась в мою спальню как обезумевшая, чтобы сообщить о внезапном озарении.

– Машка, я нашла выход. – Подруга трясла меня за плечо.

На тот момент я уже крепко посапывала на неудобном диване и не ждала таких воплей прямо над ухом.

– Рита, ты о чем? – мой голос показался шепотом на фоне ее визгов. Потянувшись, я прикрыла зевок ладошкой, растерла заспанные глаза и попыталась поймать фокус на лице Ритки.

– Я о проблеме с твоим муженьком, – подруга ответила, чуть пританцовывая. – Нам нужен собственный юрист, который будет неподкупным и на твоей стороне при любом раскладе. – И где мы его возьмем? У меня нет денег на юриста, да и зачем? – устало отвечаю. Вот пока спала, все было хорошо, никакие проблемы меня не волновали, а теперь уж всю ночь придется вертеться в раздумьях. – Максимум, чего может добиться Кирилл Иванович, – это отсрочить наш развод на пару недель, я уже проверяла в интернете.

Подруга насупилась и залепила мне хорошую оплеуху, сон как рукой сняло.

– Ай, ты чего дерешься? – взвизгнула от испуга.

– Юрист в любом случае нужен, чтобы все документы проверял, мало ли чего тебе подсунет Герман.

Даже обидно стало.

Она думает, что я читать не умею? Да, по образованию я простой менеджер-управленец, ни дня не проработавший по специальности, но все же не дурочка из соседнего села.

– Хорошо, но где я его возьму? – обреченно вздыхаю.

С Ритой лучше не спорить, тут только аргументы помогут. Мой главный козырь – отсутствие денег. В кредиты ради развода точно не полезу.

– Деньги не нужны, есть у меня один знакомый, опыта у него маловато, но не дурак. – И что же, этот "не дурак" забесплатно работать будет? – Самой смешно стало, Ритка порой генерирует странные идеи.

– Он и его жена – мои коллеги, Стасик – семьянин до мозга костей, он обязательно тебе поможет, когда узнает твою историю, и даже денег не возьмет.

Теперь я задумываюсь. Вариант звучит неплохо, но будет ли этот Стасик на самом деле рад помочь мне? Нужно все хорошенько обдумать.

– Рит, ты поговори с ним, сможет ли помочь. – Она радостно закивала и поплелась спать. На том мы и закончили разговор, а Ритка уже на следующий день договорилась со своим коллегой. Встреча состоялась на нейтральной территории, в милом кафе напротив их офиса, куда Стас явился вместе со своей супругой. За две недели я первый раз вышла на улицу, кутаясь в теплый плащ и постоянно озираясь по сторонам. Паранойя накрывала с головой. Казалось, что я и пяти метров не пройду, обязательно наткнусь на Германа или его посыльных. К счастью, этого не произошло, но чувство, что за мной следят, никуда не делось. Ругала себя на чем свет стоит за такую глупость. Ну кто следить за мной будет? Жизнь не шпионский фильм, да и бывший муж хоть и козел, но не психически больной. Аргументы в собственной голове показались убедительными. Успокоившись, добралась до места встречи.

Очень добрые и красивые молодые супруги внимательно выслушали мой рассказ, задали несколько вопросов и, к моему удивлению, сразу согласились помочь. Они подтвердили, что в нашем случае бракоразводный процесс – дело быстрое, так как детей нет, я не беременна и на имущество не претендую. Сказать, что я была в шоке, – это ничего не сказать.

– Не переживайте, Мария, мы не можем бросить вас в беде, – сказала Александра, жена Стаса. – У нас хоть и мало опыта, но помочь вам сможем.

Радости моей не было предела. Разве так бывает, что чужие люди решили помочь просто так? В моей жизни такие чудеса – большая редкость. Хотелось хоть как-то их отблагодарить. Увы, зарплата обещала быть маленькой, и то не скоро, после отпуска я не рассчитывала на хороший доход.

Мне было неловко, что все расходы легли на Риту. Продукты, коммунальные услуги – все это оплачивала она. Мне же пришлось оккупировать её ноутбук, за своим так и не решилась вернуться. Сделать это в любом случае придется, но уже после того, как я получу свидетельство о разводе.

На фоне всего произошедшего и кошмарного стресса мой организм дал сбой. Я и так всю жизнь страдала от пониженного давления, а в последние дни едва могла передвигаться.

Постоянные головокружения стали мучительными, но это оказалось меньшим из зол.

Отечность, тошнота, сонливость и раздражительность не покидали меня уже больше пяти дней. Как следствие, это привело к еще более ужасным последствиям: женский цикл сбился. Задержка больше двух дней, но о беременности я и не думала, будучи уверенной, что это практически невозможно. Ну не может судьба так издеваться надо мной, это уже было бы слишком. У меня уже бывали сбои после простуды или сильных стрессов, ничего удивительного, что у развода такие последствия.

– Что-то ты совсем плохо выглядишь, подруга. – Ритка застала меня на кухне, когда я пыталась съесть яблоко. – Такие синяки под глазами, и похудела за это время.

– Угу. – Откусываю маленький кусок, и к горлу подкатывает тошнота, откладываю фрукт в сторону.

Странный он по вкусу: не то кислый, не то горький. Ужасный сорт. Нужно сказать Рите, чтобы больше не брала их.

– Что угу? – возмущается подруга. – Ты посмотри на себя! Когда последний раз ела нормально? А эта твоя тошнота постоянная? Думаешь, я ничего не вижу и не знаю? – Ритуль, не кричи, все со мной нормально, вот закончится эта канитель, и станет лучше. – Поднимать взгляд страшно, она ведь не успокоится, еще и к врачу потянет.

– Ага, месяцев через девять все и закончится, – усмехается, а я не сразу понимаю, к чему она клонит.

– Нет, – вырывается нервный смешок, – это невозможно.

– С чего ты взяла? Тебе же не диагностировали бесплодие?! А я слышала, что в первом триместре могут быть и критические дни.

В горле застревают слова, что критических дней у меня нет. Повисла неловкая тишина. Я прячу лицо в ладонях и задыхаюсь от слов Ритки. Если она права, я этого не переживу.

– Только не говори мне, что их нет, – шепчет она, а я поднимаю на нее слезливый взгляд. – Ты дура, Маша, – констатирует она, прикрыв глаза.

Рита молчит, несколько минут даже не смотрит на меня, а потом уходит, оставляя меня в недоумении. Не успеваю понять, что происходит, она возвращается на кухню с картонной коробкой в руках.

– Иди делай тест, живо.

От ее приказного тона вздрагиваю и тут же повинуюсь.

Она права: какая же я дура. Дрожащими руками вскрыла тест-полоску и следовала инструкции. Пару минут ничего не происходит, я просто жду с замиранием сердца, и это время кажется бесконечностью.

– Ну что там? – В ванную врывается подруга, а я молча повернула к ней тест.

Слезы катятся по щекам, не могу ни слова произнести, только всхлипываю, зажимая рот рукой. – Поздравляю, – шепчет Ритка и оседает на пол.

Заветные две полоски ярко горят на белом лакмусе. Я долго ждала их, а они появились в самый неподходящий момент.

Глава 12

Маша

– Поздравляю, – повторяет Ритка.

Ее слова снова и снова проносятся в моем сознании, как заевшая пластинка. Не могу отвести глаза от двух полосок и пытаюсь понять, что теперь делать. Да, я хотела ребенка от Германа, хотела быть мамой, взять нашего малыша на ручки и услышать первое биение сердца. Но в моих фантазиях все это сопровождалось идеальной семьей, а сейчас оказалось лишь иллюзией.

Песочный замок рухнул, Машка, и что ты теперь будешь делать со своим желанием?

– Ритка, я не хочу, не могу, – слова застревают в горле.

Аборт – самое страшное, что могло со мной приключиться. Не развод, не измена мужа, а именно аборт. Смогу ли? А если нет? Рожу и буду воспитывать сама. Не скажу Герману, что беременна.

Это неправильно. Каким бы уродом он ни был, я не хочу лишать ребенка возможности общаться с отцом. Нет, нет, нельзя. Если он узнает, то развода мне точно не видать. Или еще хуже: он отнимет ребенка, и я сама приползу. У него деньги, связи, лучшие условия для проживания крохи, суд будет на его стороне, а если нет, деньги решают любые проблемы. Сейчас я даже начинаю думать, что вариант с его женитьбой на любовнице не так уж и плох. У них будет ребенок, а я лишняя в этом уравнении.

А вытяну ли я одна? Что у меня есть? Маленькая квартира, зарплата, которой едва ли хватает на одного человека, не говоря уже о ребенке, и единственная подруга. Как буду работать в декрете? Это не те условия, которые я хотела дать своему сыну или дочке. Ребенку нужно столько всего: кроватка, матрас, комод, памперсы каждый месяц; если у меня молока не будет – еще и смеси; одежда. И это я еще не говорю о врачах и витаминах, и беременность тоже дорого обходится. Снова вспоминаю, что на карте остались сущие копейки. Все накопления ушли на покупку злополучного кольца.