Читать книгу "Цена твоей измены"

Открыв заднюю дверь новенького авто, достаёт оттуда огромный букет из пестрых цветов, купленный пару часов назад, и, обхватив меня за талию, буквально волочит к дому. Будь моя воля, я бы трусливо сбежала, не останавливаясь, пока не окажусь достаточно далеко от бывшего мужа.

– Ничего не бойся, я рядом, – шепчет Петя, замедляя шаг.

– Угу, – вяло отвечаю и снова смотрю на Германа.

Я рада, что в новостях не солгали, он действительно жив и, можно сказать, очень быстро оправился. Вижу, что стоять ему больно и он, прихрамывая, переминается с ноги на ногу. На скулах виднеются засохшие ссадины, почти зажившие и пожелтевшие синяки, а вот остальное скрыто под одеждой, однако уверена, что это меньшие из травм.

Он вынимает руки из карманов, и я замечаю чертов перстень. Ну и какого лешего он сюда приехал? Решил пообщаться спустя три года после развода? Говорят, побывав в смертельно опасной ситуации, переосмысливаешь свою жизнь, но почему я сильно сомневаюсь, что Герман решил извиниться. Это уже ничего не изменит! Нельзя разбить чье-то сердце, а потом извиниться и надеяться, что оно снова станет целым.

– Значит, это правда, – первое, что говорит бывший муж при моем приближении, а Петя не отходит ни на шаг.

Понятия не имею, о чем он. Скорее всего, эта фраза предназначалась не мне, слишком приглушенно прозвучал его голос.

– Здравствуй, Маша, мы можем поговорить наедине? – Герман переводит взгляд на Петра, и мне становится страшно.

Мужчины будто столкнулись в немой битве, и никто из них не собирается уступать. За что я благодарна Пете, так это за его поддержку, он не отвечает вместо меня, но продолжает крепко обнимать и предоставляет мне выбор.

– Не думаю, что нам есть о чем разговаривать, – пытаюсь быть максимально вежливой, а от страха поджилки трясутся.

Он ведь не мог узнать про Илью? Я даже в графе отец оставила прочерк, у сына только один родитель – и это я! Хотя, если Герман воспользовался своими связями, он без труда мог узнать, что у меня есть ребёнок. За деньги можно сделать что угодно и найти кого угодно. Если он действительно это сделал, то без труда узнал дату рождения сына, ему достаточно будет сложить в уме нужные цифры, чтобы понять, кто является отцом.

Стараюсь дышать ровно и не показывать, насколько напугана. В ушах звучит стук собственного сердца, и мне кажется, что обед вот-вот попросится наружу. Не хочу отпускать Петю, но при этом понимаю, что лучше ему не участвовать в этом цирке. Можно сбежать, отказаться разговаривать с Германом, только это будет похоже на детский сад. Мы взрослые люди, и у нас есть совместное прошлое, нужно лишь дать понять, что все осталось позади, теперь мы чужие. – Петь, я буквально на минутку. – Приходится прикладывать немало усилий, чтобы не выдать собственный страх.

– Я буду рядом, буквально в двух шагах, – легко соглашается он и переводит взгляд на Германа. – Если хоть что-то сделаешь ей, на своих двоих не уйдешь.

Бывший муж ухмыляется, кивает, и мы отходим в сторону. Петр остался стоять возле подъезда, не отводя взгляда от наших спин.

Находиться так близко к Герману слишком тяжело. Наверное, когда-нибудь мы должны были встретиться, но я представляла это как-то иначе. Хотя вру, я никак себе это не представляла, от слова совсем. Не было у меня планов видеться с бывшим мужем. Я не исключала лишь того варианта, что сын вырастет и захочет увидеть биологического отца.

– Зачем ты приехал? – первая начинаю непростой разговор.

Герман молчит, долго всматривается в мои глаза, и я замечаю в его взгляде боль, много боли.

Он страдает, наверное, действительно переосмыслил все случившееся между нами.

– Я недавно попал в аварию, вернее, меня машина сбила, – сбивчиво начинает рассказ. – Веришь или нет, но я не помню последние шесть лет своей жизни, совершенно ничего. Очнулся в больнице, весь переломанный, и был уверен, что недавно была наша свадьба, – замолчав, он мечтательно улыбнулся, всего на секунду, а потом снова посерьезнел.

Сказать, что я в шоке, – это ничего не сказать. Может, это очередная игра? Попытка запудрить мне голову? Конечно, амнезия – это невыдуманная болезнь и довольно распространенное явление при травмах головы, так говорили в научной программе, которую я иногда смотрю, но как-то не верится, что это произошло с Германом. Однако зачем ему врать? Для чего? У каждого из нас давно своя жизнь, три года после развода – это немалый срок.

– И для чего ты это говоришь мне? —Наверное, получилось слишком жестоко, и я пытаюсь объясниться: – Пойми меня правильно, мы давно чужие люди, развелись почти три года назад, а о причинах ты мог узнать у своей матери, или у семейного адвоката, или даже у Вити. —Нет сомнений, что его лучший друг был в курсе всех наших проблем.

– Ты права. – А вот сейчас, мне становится страшно, Герман за секунду меняется в лице, показывая, что он очень зол. – Конечно, я спросил у своей матери о причинах развода, и она не стала скрывать, что в наши отношения влез лишний человек, а я застукал тебя с мужчиной в нашу третью годовщину свадьбы! Это так? Ты изменила мне, Маша?

Мне даже смешно стало. Владлена Игоревна опять все вывернула так, как нужно ей. Готова поспорить, что теперь она активно запихивает в постель к сыну "правильную" девушку. Хотя я уже не понимаю, что, по ее мнению, правильно. Пытаться опоить сына? Найти ему любовницу?

Что же этой женщине не живется спокойно?!

И тут до меня доходит, что только от меня зависит наше будущее общение. Я отпустила Германа и сейчас готова признаться, что, смотря на когда-то любимого мужчину, совершенно ничего не чувствую. Он уже предал меня раз, уже выбрал другую, и пришло время и мне сделать выбор. Память может никогда к нему не вернуться, а я навсегда обезопашу себя и сына.

По-моему, выбор очевиден, но почему становится мерзко от самой себя?

– Так и есть, – тихо отвечаю, в горле першит, и я стыдливо прячу глаза.

Герман молчит, переводит взгляд в сторону Пети и сильно хмурится.

– С ним?

– Нет, Петр тут ни при чем, мы познакомились недавно, – говорить приходится быстро, ладошки потеют от страха и грязи, которую я сама вылила себе на голову.

– Почему? – в голосе Германа столько отчаяния, что я невольно окунаюсь в прошлое, в то время, когда сама задавалась этим вопросом, но так и не нашла ответа.

По лицу скатываются слезы, я просто не могу их скрыть. Думала, что уже давно забыла, смогла пережить. Как же сильно я ошибалась. Такое не забывается!

– У меня нет ответа на твой вопрос, и если это все, о чем ты хотел поговорить, то мне пора. – Как бы я ни хотела это не признавать, но это не только для моего блага, но еще и месть: я хочу, чтобы он почувствовал то же самое, что чувствовала я.

Боль, отчаяние, ненависть – эти эмоции настолько сильно оседают в сердце, что ты начинаешь жить только благодаря им. Просыпаешься и засыпаешь с мыслями о предателе и живешь лишь желанием вернуть ему долг в двойном размере. Я ухожу, не оборачиваясь. Когда возвращаюсь к Пете, Герман уже скрылся за поворотом.

– Как прошло? – взволнованно интересуется Петр.

– Ужасно! Я солгала ему, но почему-то не жалею, только за сына обидно, – судорожно выдыхаю. Стараюсь храбриться и убеждаю себя, что все сделала правильно.

– Знаешь, я ведь тоже вырос без отца, вернее, меня воспитал отчим – именно его я называл папой, а родному отцу я никогда не был нужен, как и моя мать, она была лишь любовницей. Правда, об этом я узнал намного позже, незадолго до ее смерти, но это ничего не изменило, я любил своих родителей, а до четырех лет жил с дедом, пока мама бегала за своим возлюбленным и просила меня признать. Потом мы уехали из этого города, очень далеко отсюда, она начала новую жизнь, встретила моего отчима, и жизнь круто поменялась. Мне стало так обидно за этого сильного мужчину, внутри которого все еще живет маленький брошенный мальчик. Сумел ли он простить родного отца? Искал ли он его когда-нибудь? Он смог полюбить отчима – может, Илья тоже сможет? Я бы так этого хотела.

– Ты простил своего родного отца?

– За что? – Петя натурально удивился. – Он не просил и не нуждается в моем прощении, не мне его судить, но так бывает, что дети оказываются ненужными для одних, но очень желанными для других.

– Спасибо. – Ну вот, я снова плачу.

Обнимаю замечательного мужчину и рыдаю, а он гладит меня по голове, успокаивает, как маленькую девочку, хотя на его фоне я так и выгляжу. Сейчас я понимаю, что ему я хочу довериться, хочу познакомить с сыном и хочу, чтобы у нас все получилось.

Глава 31

Четыре месяца спустя

Герман

– Герман Станиславович, вы уверены? Я, конечно, рад нашей сделке, но все же бизнес очень прибыльный.

– Совершенно уверен.

Качаю головой и ставлю размашистую подпись на документе.

Ну вот и все, больше я не являюсь владельцем клуба. Моя доля продана за огромную сумму, которая позволит мне безбедно жить до конца своих дней, хотя, по правде говоря, еще и на моих внуков хватит. Однако деньги как вода, их в любом случае стоит пустить в дело, но клуб точно не то, чем бы я хотел заниматься. Не понимаю, как я вообще пришел к этому. Наверное, отчасти в этом виноват развод. Измена бывшей жены должна была сильно по мне ударить, неудивительно, что я сменил род деятельности, и все же слишком кардинально. Выйдя из нотариальной конторы, в которой мы успешно завершили сделку, направился в ближайший ресторан. К счастью, в центре города проблем с этим не возникло. Выбор пал на довольно пафосное заведение, но я слишком люблю итальянскую кухню, чтобы отказывать себе в таком удовольствии.

Присев за предложенный столик, я не сразу заметил, что в другом конце зала маячит знакомое лицо. Ну точно, Кирилл Иванович, наш семейный юрист. Тот еще проныра, но отец проработал с ним очень много лет, а потом и я стал доверять ему юридические вопросы. Скорее всего, именно он занимался моим разводом.

Прошло уже четыре месяца, как мы с Машей поговорили и вроде бы все выяснили. Я получил подтверждение слов материи, но червь сомнения не оставил меня в покое. Признаюсь, что после нашего разговора я был чертовски зол. Пришел домой, хотел напиться, но не нашел ни единой бутылки, а потом вспомнил, что принимаемые мной препараты несовместимы с алкоголем. Конечно, это не успокоило, но остановило меня и заставило задуматься. Трезво оценив ситуацию, я решил найти больше информации о том времени, раз уж сам ничего не помню. Маша никогда не умела врать, а будучи на эмоциях, я не сразу понял, что ее признание прозвучало нелепо. Соверши она ошибку, неужели не захотела бы оправдаться? Неужели за все эти годы она не нашла бы причину измены? Разлюбила, другой был лучше, богаче, или просто захотела попробовать с другим. Столько вариантов, а она не ответила, вообще ничего не объяснила, это совсем на нее не похоже. Маша, которую я знал и полюбил, могла начать оправдываться даже за то, в чем была не виновата. Маша извинялась из-за разбитой кружки, и я не поверю, что она просто так решила изменить мне. Должно быть хоть что-то!

Поэтому я решил собрать больше информации о том времени, хотя сделать это оказалось не так уж и просто. Жизнь будто специально завертелась вокруг меня, не оставляя свободного времени. Сначала был суд над моим партнером по бизнесу, потом встреча с девушкой, о которой так много рассказывала мама. Это вообще отдельная история, оставившая после себя лишь неприятные воспоминания.

Мама была очень настойчива, а я отнекивался, в итоге она решила, что мое мнение в этом вопросе лишнее. Виолетта появилась на пороге моей квартиры пару месяцев назад. Конечно же, я понятия не имел и до сих пор не знаю, кто она и как мы познакомились. Хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько она отличается от Маши. Все в ней было слишком. Искусственные губы, яркий макияж, короткое платье, приторный аромат духов. Не спорю, Виолетта в каком-то смысле очень привлекательная, но эта женщина на одну ночь. Я всегда считал, что женщины делятся на два типа: те, с которым хочешь провести всю жизнь, и те, за ночь с которой готов отдать душу дьяволу. Вот только со вторым вариантом длительных отношений не выйдет, только если рассматривать их как рыночные. Возможно, у нас действительно что-то было с Виолеттой, но я никогда не поверю, что мог ее любить. Посмотрел я на эту расфуфыренную девицу, послушал ее писклявый голос, а она, как назло, тянула все гласные, и решил разойтись мирно. Вот только у меня не получилось. Когда я тонко намекнул на выход и на то, что у нас ничего не получится, началась натуральная истерика.

Сопли, слезы, крики и мольбы – все это больше походило на плохую театральную постановку.

Меня хватило минут на пятнадцать, прежде чем голову сжало пульсирующей болью. Рассчитывал, что вот-вот всплывет какое-нибудь воспоминание, но, увы, только подташнивать начало. Выставил девицу за дверь и предупредил мать, чтобы больше не смела говорить о ней, если не хочет испортить наши отношения. Мы постоянно находимся в шатком положении. Мама то заботится обо мне, переживая о каждой мелочи, то изводит своими попытками управлять мной. Она ведь была против продажи клуба. К счастью, ее мнения я не спрашивал.

Вся эта канитель продлилась слишком долго, а я ведь даже позабыл, что собирался связаться с Витей. Друг точно что-то должен знать о моем неудачном браке! Поэтому, увидев в ресторане семейного юриста, я нашел в нем первую ниточку, ведущую к истине.

Пока мой заказ готовился, я решил пройтись к столику Кирилла Ивановича. Конечно же, он сразу меня увидел и расцвел в счастливой улыбке.

– Герман, как я рад тебя видеть.

– Взаимно. Позволишь присесть? – кивнул на стул, и Кирилл радушно согласился. – Вроде бы в мегаполисе живем, а вот так сталкиваемся, – смеется юрист, попивая крепкий кофе. – Рассказывай, как жизнь? Давно не виделись. Как я перестал работать, так и не слышал ничего о тебе.

– Все хорошо, если не считать того, что на меня было совершено покушение и я забыл последние шесть лет жизни, – выпалил, не заботясь о том, как это прозвучит.

Кирилла Ивановича такие новости, мягко говоря, озадачили. Улыбка исчезла с морщинистого лица, и он поперхнулся горячим напитком.

– Какой кошмар! Но ведь это можно исправить? – искренне ужаснулся он, а я пожал плечами. – Не знаю, но на самом деле я не просто так подсел к вам. Возможно, именно вы сможете восполнить некоторые пробелы в моей памяти.

– Конечно, конечно, дорогой, спрашивай, постараюсь помочь, – тут же засуетился он, принимая более напряженную позу и поддаваясь вперед.

– Кирилл Иванович, скажите, моим бракоразводным процессом занимались вы? – Да, ваша бывшая супруга связалась именно со мной, так как на тот момент я занимался всеми юридическими вопросами вашей семьи.

Услышав это, я не на шутку разозлился. Значит, на развод Маша подала сама, но почему? Ладно, она изменила, но неужели сделала это потому, что собиралась уйти? Мы ведь были венчанные, что могло произойти за три года, чтобы она захотела развестись?

– Кирилл Иванович, а причины нашего развода вам известны?

А вот после этого вопроса напрягся уже юрист.

– Герман, не думаю, что я знаю достаточно, единственное, что могу сказать точно: в деле была замешана измена. Уж прости, но большего я сказать не могу.

– Спасибо, я все понимаю. – Хотя уже давно ничего не понимаю, жизнь превратилась в сплошную загадку.

– Герман, я, конечно, могу ошибаться, но, возможно, в твоем окружении был человек, с которым ты мог обсудить свои проблемы, друг или родственник. – Конечно, спасибо, – не стал отрицать и почувствовал себя глупцом.

Нужно было сразу искать контакты Витька, а не разговаривать с юристом. Это ведь и идиоту понятно, что я не стал бы выворачивать душу перед Кириллом Ивановичем.

Закончив обед, я спешно направился домой к рабочему ноутбуку. Мама говорила, что Витя переехал в другую страну, но контакты друга у меня должны быть записаны, оставалось только надеяться, что так оно и есть.

Когда я вернулся в квартиру, мамы в ней не было, поэтому я расслабленно выдохнул и занялся делом. Отыскать контакты Витька проблем не составило, и я, даже не подумав о возможной разнице во времени, нажал значок видеозвонка. Пару минут пришлось подождать, прежде чем на экране высветилось заспанное лицо старого друга.

– Герман? – искренне удивился он. – Вот так сюрприз.

– И я рад тебя видеть, – усмехнулся, рассматривая раздобревшее лицо друга.

Он и так не был хлюпиком, но жизнь с Ленкой сделала его еще больше. Надеюсь, он хотя бы не развелся и все у него хорошо. Я ведь даже не знаю причин, по которым он покинул страну. Вдруг он тоже развелся и решил свалить? Хотя на него это совсем не похоже. Он семьянин до мозга костей.

– Гер, что-то срочное? У меня ночь на дворе, разговор может подождать пару часов? – спрашивает шепотом и громко зевает.

– Прости, Вить, но вопрос срочный, и я не займу много времени.

– Ладно, подожди минутку. – Вижу, как друг лениво сползает с кровати и быстро куда-то идет. – Теперь говори.

– Я не буду долго распинаться и объяснять причины, но у меня была серьезная травма головы, из-за которой я забыл последние шесть лет своей жизни. – На этом моменте Витя не смог удержаться и громко присвистнул. – Да. Так вот, я звоню спросить, знаешь ли ты причины моего развода с Машей?

Витя помрачнел. Это заметно даже сквозь тусклый свет по ту сторону экрана.

– Знаю, конечно, у этой причины даже имя есть. Виолетта, – огорошивает меня друг.

Сердце на секунду замирает, мне страшно узнавать продолжение этой истории, но я должен.

– Что ты имеешь в виду?

– Гер, ты изменял Машке почти полгода, а в вашу годовщину она застала тебя в самый неподходящий момент.

Голова взорвалась острой вспышкой боли, перед глазами все потемнело, а потом в памяти всплыло самое ужасное воспоминание. Ночь, мой кабинет, заплаканное лицо Маши, и как из ее рук выпадает маленькая коробочка.

– Вить, спасибо, я перезвоню, – хриплю в ответ другу и сбрасываю звонок.

Только прервал связь, как услышал звук открывающейся входной двери. Все еще чувствуя острую боль в висках, пошатываясь, встал с дивана и направился навстречу матери. У меня накопилось много вопросов, и в первую очередь: почему она солгала мне? Я понимаю, почему это сделала бывшая жена, отчасти понимаю. Месть, ненависть, желание прервать со мной какие-либо отношения, а возможно, все и сразу. Однако почему лгала мать?

Выхожу в коридор и только собираюсь начать диалог, как мама поворачивается ко мне с заплаканным лицом. Из головы тут же выветриваются все претензии и злость, остается только тревога.

– Что случилось?

– Сыночек, прости меня, прости дуру старую. – Мама начинает рыдать и падает на колени прямо в коридоре.

От шока я не сразу понимаю, что происходит. Пытаюсь поднять ее, но она упирается и рыдает взахлеб.

– Герман, ты должен найти Машу, поговорить с ней, – Выдавливает из себя.

Кое-как мне удаётся снять с нее шубу и усадить на диван. Мама не перестает плакать. Чтобы хоть как-то ее успокоить и понять причину таких перемен, приношу ей стакан воды. Она выпивает ее с жадностью, выдыхает и смотрит на меня красными от слез глазами.

– А теперь рассказывай, но учти: я уже знаю, что она не изменяла мне.

– Я видела ее сегодня, и не одну, – снова всхлипывает.

– И что? Тебя смутило, что у нее есть мужчина? Мы в разводе, я был тому причиной и не имею права требовать от нее верности после всего случившегося! – собственные слова причиняют боль, но я понимаю, что это правильно, так и должно быть.

– Нет, ты не понял, сынок. – Мама закрывает лицо руками и тихо шепчет: – Я видела ее с ребенком, с сыном – твоей копией.

К таким новостям я не был готов. Снова разболелась голова, я выдыхаю и присаживаюсь рядом с мамой. – Ты уверена?

– Да, я же как будто на тебя маленького посмотрела, но я не знала, что она родила, не знала, что у вас есть ребенок, а у меня внук! Ты должен поговорить с ней. – Она цепляется за мою руку и смотрит с мольбой.

Я не верю в такие разительные перемены, не верю, что она вдруг воспылала любовью к ребенку, пусть и моему. У меня вообще не укладывается в голове, что у меня есть сын, а Маша скрыла это.

– Ты можешь мне не верить, но я никогда не желала тебе зла, сынок. Я вижу, как ты несчастен, и в этом есть моя вина, прости меня.

Я уже не слышу ничего. До меня наконец дошел весь смысл происходящего. У меня есть сын, а я ни разу его не видел. Срываюсь с места как сумасшедший, даже и слова не сказав, в голове была лишь одна мысль: я стал отцом и даже не подозревал об этом.

Глава 32

Четыре месяца спустя

Маша

– Мне кажется, я совершила ужасную ошибку, – признаюсь Пете, наблюдая, как Илюша весело собирает пирамидку.

Я познакомила их около трех месяцев назад и совсем не жалею. Илье сразу понравился Петр – это было видно по тому, с какой легкостью он стал играть с ним и пошел на руки. Не успела оглянуться, а Илюша уже рисует для Пети картинки и радуется каждой встрече. Со стороны Петра отношение было еще лучше. Ни один поход в магазин не обходится без покупок для моего сына, а еще теперь мы каждые выходные ездим в развлекательный центр, парк или еще куда-нибудь.

Наши отношения стали развиваться стремительно, и, хоть мы еще не съехались, Петр уже взял на себя огромную ответственность. Мужчина, о котором я и мечтать не могла, полностью окружил нас своей заботой, даже в финансовом плане. Я уже и забыла, когда последний раз сама ходила в продуктовый магазин и оплачивала свои покупки. В общем, Петр оказался замечательным мужчиной, даже на ворчливую Риту он произвел впечатление. Подруга до сих пор восторгается им и по-доброму завидует. Хоть я и молчу, но точно знаю, что у нее тоже ктото появился, просто она пока не готова поделиться этим секретом.

– О чем ты? – спрашивает Петя, дорезая огурцы в салат.

– Не стоило врать Герману, ты был прав.

Да, Петя знает, о чем я говорила с бывшим мужем. Спустя неделю после этого разговора он честно сказал, что я поступила неправильно. Я и сама это поняла, не нужно было врать. Хотела отомстить Герману и обезопасить себя, но в итоге наказала сына. Илья точно не заслужил этого, он имеет право на отца, даже если бывший муж изменил мне.

– Маш, ты еще можешь все исправить, в конце концов, я понимаю, почему ты так поступила и совершенно не осуждаю, только тебе решать, что делать дальше.

Перевожу взгляд на Петю и умиляюсь. Взрослый мужчина, состоятельный, собирается открывать собственное дело, но ему так идет фартук с какими-то аляпистыми цветами. Он выглядит невероятно привлекательным, когда увлечен готовкой.

– Спасибо, Петь, ты очень меня поддерживаешь. – Улыбка расцвела на лице.

– Конечно, а как иначе? А если ко мне переедешь с Ильей, то еще больше заботиться буду, – Петя попытался пошутить, а я чуть чашку на стол не уронила.

Снова он о переезде заговорил. Уже не первый раз предлагает, и я вроде бы не маленькая девочка, но постоянно в холодный пот бросает от этой темы. Мне все время кажется, что еще слишком рано. Я вроде бы и не ханжа, и у нас уже были совместные ночи, очень жаркие, но это совсем другое, нежели жить вместе.

– Маш, ты подумай об этом. Если согласишься, я квартиру побольше куплю, а еще лучше – дом в пригороде, чтобы у Ильи своя комната была, – огорошивает меня Петр.

Он поворачивается ко мне с самым серьезным выражением лица, а мне хочется спрятаться под стол.

– Я не тороплю тебя, но мы можем хотя бы попробовать?

– Конечно, можем, – пищу в ответ. – Мне страшно, что со временем моя история повторится.

Давно надо было признаться, нельзя было молчать о своих страхах. Я ведь прекрасно понимаю, что, окажись на месте Пети, у меня было бы много сомнений в партнере. Тайны никогда ни к чему хорошему не приводят. Может, он уже надумал, что я с ним только от одиночества, хотя это не так. Я тоже хочу любить, хочу настоящую семью, но мне страшно.

Смотрю на Петю, а он совсем не похож на Германа, и это к лучшему, но почему-то на душе все еще страшно. Даже не так: в душе огромная дыра. Хочется рассказать бывшему мужу о сыне, но поверит ли он теперь? Денег мне от него не нужно, только бы к сыну приходил, хотя бы иногда. Одновременно с этим мне страшно, что Герман решит забрать у меня сына. У него деньги, связи, недвижимость, у меня тоже есть квартира и стабильная работа, но в сравнении с бывшим мужем это пыль.

– Маш? – Петя присел на корточки рядом со мной. – Скажи, что тебя тревожит, я ведь не слепой дурак, поговори со мной, и мы обязательно все решим.

В его глазах столько любви и заботы, что я готова утонуть в них. Пожалуй, пора рассказать все как есть.

– Мне страшно, что Герман отнимет у меня сына, а еще мне страшно, что рано или поздно ты изменишь мне.

Как ни странно, но Петр не разозлился от моих слов, наоборот, он выслушал и спокойно произнёс:

– Во-первых, никто не собирается отдавать Илью, но если он захочет принимать участие в его воспитании, то и против не будем. А во-вторых, твой страх связан с плохим опытом и отсутствием доверия. Надеюсь, со временем я смогу убедить тебя в своей верности и искренности.

– И откуда ты такой взялся?

– Какой?

– Слишком идеальный.

Быстро пообедав, мы собрались поехать в город, погулять по торговому центру, а вечером зайти к Рите на чай с тортом. Только когда мы подъехали к развлекательному комплексу, Пете неожиданно позвонили по поводу аренды помещения. Так как это был лакомый кусочек в центре города, который неожиданно передумали арендовать другие клиенты, он просто не смог отказаться. Договорились, что мы с Ильей пару часов погуляем, а потом Петя к нам присоединится.

Я сразу повела сына в развлекательный центр. Мы уже бывали здесь несколько раз, поэтому Илья сразу побежал к полюбившимся горкам и батутам. Спустя два часа Илья вымотался, я решила спуститься на этаж ниже, в детское кафе. Как раз позвонил Петя и сказал, что скоро подъедет. Я, улыбаясь, держала сына за руку и не заметила, как нам навстречу идет бывшая свекровь с ворохом пакетов в руках.

Мы замерли друг напротив друга. Ее торжествующий взгляд прошел по мне, а потом она перевела его на Илью и обомлела. Конечно же, она все поняла, ведь он даже в таком возрасте копия своего отца. Хорошее настроение вмиг улетучилось, а оживленный торговый центр стал раздражать шумом голосов. Я не могла сдвинуться с места, пока сын не стал канючить. Словно очнувшись, быстро подхватила его на руки и умчалась в сторону выхода.

Бежала, не оглядываясь, а Илья, словно понимал, что сейчас не время хныкать, притих, крепко прижавшись ко мне. День для меня оказался испорченным. Никакие походы по магазинам и кафе уже не интересовали. Поэтому, когда Петя приехал за нами, мы дружно отправились к нему домой, по пути захватив сладостей.

Он ничего не спрашивал, позволив мне осмыслить произошедшее.

Владлена Игоревна выглядел очень шокированной. Бывшая свекровь никогда меня не любила, и что она решит делать со своим знанием – неизвестно. Может, это и к лучшему? Теперь она все расскажет Герману, и мне больше не придется лгать.

Чутье подсказывало, что теперь придётся ждать беды, и оно не подвело. Рита позвонила ближе к вечеру и сказала, что мне лучше подняться к ней одной. Судя по голосу подруги, вопрос не терпел отлагательств.

Я зашла в ее квартиру и заметила пару мужской обуви. Подруга выглянула из кухни мрачнее тучи, а следом за ней в проходе появился Герман.

– Вам нужно поговорить, – тихо произнесла Рита. – Я побуду в спальне.

Шок смешался с ужасом. Как? Уже? Герман знает? Почему Рита пустила его? Я так и замерла, не зная, как реагировать на появление бывшего мужа. Этажом ниже меня ждали сын и Петя, а здесь… Я будто оказалась в прошлом или дурном сне.

На автомате прошла на кухню, даже не разуваясь. Герман последовал за мной, и я не видела в его глазах осуждения или злости, скорее растерянность. Он пришел сюда за ответами – в этом я была уверена на все сто процентов.

– Почему ты соврала об измене, я могу понять, – он заговорил первым, совсем тихо, почти шёпотом. – Но почему ты не сказала о сыне? – Он наконец решился поднять на меня взгляд. – Испугалась и до сих пор боюсь, – мне не стыдно признаться в этом, как и смотреть на мужчину, которого я считала когда-то самым родным.

– Меня? – удивился Герман.

– Боюсь потерять сына, боюсь, что ты захочешь забрать его, но между нами это все равно ничего не изменит, я уже один раз слепо доверяла тебе, ни к чему хорошему это не привело. Герман молчал. Мои слова не вызвали бурю эмоций, он вообще никак не отреагировал. Мы оба молчали, не зная, что еще можно сказать.

Из коридора послышался звук открывшейся двери, а следом и тяжелые шаги. На кухню вошел Петя с Ильей на руках. Сын крепко обнимал его за шею одной рукой, а в другой держал новенькую игрушку.

Герман замер, будто и не дышал, разглядывая сына, а вот Илье он был совершенно не интересен. Он лишь на секунду оторвал голову от плеча Пети, а потом снова вернулся в прежнее положение.

Ситуация максимально неловкая, даже Рита пришла на кухню и смотрела на все с долей ужаса.

– Мне пора, – неожиданно произнес бывший муж.

Я ожидала услышать многое, но точно не эту фразу. Не успела оглянуться, а он быстро ушел, даже не попрощавшись, и, если бы не сын, Петя и Рита, наверное, я бы разрыдалась от такого безразличия к нашему сыну. Все это так странно, я уже точно не вернусь к нему, я люблю другого и уверена, что это взаимно, но все равно ждала другой реакции на маленького ребенка. Когда-то мы так хотели стать родителями, увидеть наше продолжение в маленьком человеке, и вот как все обернулось. Мы давно чужие, но меня больше это не беспокоит.

Глава 33

Маша

Бывший муж не появился ни через день, ни через неделю. Хотя я думала, что после открывшейся правды мне предстоит веселая жизнь с долгими и затяжными судами. Поэтому я стала жить как на пороховой бочке, ожидая неприятного звонка и со злобой поглядывая на телефон.

Конечно, теперь я знаю, почему Рита впустила его в тот вечер. Герман с ходу сказал, что знает об Илье, и это испугало подругу. Она растерялась и не знала, как поступить лучше, чтобы не навлечь беду. Как бы там ни было, Рита поступила правильно, намного мудрее, чем я. Нужно было сразу поговорить с Германом, рассказать ему правду, а не лгать об измене, тогда не пришлось бы вздрагивать от каждого стука в дверь. Вспоминая те времена, я не перестаю удивляться своей глупости. Говорят, что обида толкает на странные поступки, и я вынуждена согласиться.

Петя стал моим спасением. Не знаю как, но ему удавалось меня успокаивать одним своим присутствием. Достаточно было посмотреть на него, и мне сразу становилось так легко и тепло на душе. За своими нервами я и не заметила, как он ловко перевез наши с Ильей вещи к себе в квартиру. Очнулась только в мебельном магазине, когда выбирали новую детскую кровать. Правильнее сказать, я осознала, что теперь уже не буду одна, и доверилась этому мужчине, полюбив его всем сердцем.