Читать книгу "Цена твоей измены"

Я не была против столь скорого сближения, наоборот, так мне стало намного спокойней. Остатки тревог ушли, когда спустя почти месяц Герман вышел на связь и предложил снова встретиться. Я согласилась лишь с тем условием, что встреча состоится как можно быстрее и на нейтральной территории.

Уже спустя час мы с Петей сидели в кафе, дожидаясь появления Германа.

Разговор выдался тяжелым, но не для меня, а для бывшего мужа. Я видела, как больно ему было, и одновременно понимала, что он принял лучшее решение, о котором я и мечтать не могла.

– Я не желаю зла ни тебе, ни нашему сыну, но хочу помогать вам и хотя бы изредка быть рядом с ним, – с горечью произнес Герман.

Это было тяжело для каждого из нас, мы наконец поставили точку в наших отношениях, но я не почувствовала жалости или печали. Впервые за долгие годы я была полностью спокойна и уверена в будущем.

Первое время было очень тяжело, ведь я не представляла, как смогу впустить в нашу размеренную жизнь Германа и объяснить ребенку, кто этот дядя. К счастью, Илья был слишком мал, чтобы задавать такие вопросы, поэтому с радостью впитывал всю предлагаемую любовь. Петя превратился в заботливого отца, утром отводил в садик и уезжал на работу, пока я занималась домом и своей работой, которую по-прежнему не хотела бросать. Он стал моей опорой и идеальным родителем, порой я даже завидовала тому, как Илья радостно прижимался к Пете и доверительно рассказывал о прошедшем дне в садике. Петя лишь посмеивался и говорил, что это сугубо мужские дела и мне незачем знать об их секретках.

Бывший муж появлялся в нашей жизни очень редко, в основном на праздники, поздравлял Илью, играл с ним, дарил подарок и уезжал. Теперь моя жизнь потекла своим чередом. Прошлые обиды перестали меня волновать, теперь я заботилась только о своей семье и надеялась, что впереди меня ждет лучшее будущее.

Герман

Людям свойственно ошибаться, и я не стал исключением. Мои представления о первой встрече с сыном были совершенно иными. Когда я ехал к дому Риты в надежде узнать, где живет Маша, я в красках представил встречу с бывшей женой и ребенком.

Сын – как долго я мечтал произнести это слово. Есть в нем неописуемое чувство гордости и желание прокричать его на весь мир. Так я считал, пока не увидел, как моя плоть и кровь смотрит на меня с безразличием, а женщина, которую я любил и, наверное, люблю до сих пор, спокойно живет без меня.

Осознание своей ненужности словно ослепило и оглушило меня в этот момент. Мне резко захотелось выбежать на улицу и вдохнуть свежего воздуха, чтобы не задохнулся от жалости к самому себе. Собственно говоря, так я и поступил. Трусливо сбежал, не в силах смотреть, как прошлое действительно становится прошлым и уже никогда не станет настоящим. Я готов был отдать многое, чтобы не совершать прошлых ошибок, но единственное, что я мог в тот момент, – это не наделать новых.

Я больше не хотел портить жизнь Маше, она заслужила счастье и, судя по всему, уже нашла его. Ее страх тоже был вполне оправдан, я мог поступить очень подло. Большие деньги открывают большие возможности, я мог бы отсудить ребенка, а следом прибежала бы и Маша.

К чему бы это привело? Меньше всего я хотел видеть ненависть в ее глазах.

Можно было начать борьбу за свою бывшую жену и ребенка, но она не смогла бы простить, а я сделал бы только хуже.

Возвращаясь домой с тяжелым грузом на сердце, я твердо решил, что буду в тени, не стану мешать, но всегда приду на помощь. Рано или поздно мой сын вырастет и сможет понять, что у него есть родной отец, который всегда поможет и подскажет. В материальном плане я тоже не собирался их бросать, просто не хотел становиться пятым колесом. Пожалуй, это было самое правильное и одновременно самое сложное решение в жизни. Уходить всегда тяжело, особенно когда приходится оставлять что-то столь ценное.

Хотя я не совсем честен. Глубоко в душе я надеялся, что Маша захочет вернуться ко мне, захочет начать все заново. Была еще надежда, что у нее ничего не сложится с новым мужчиной.

Не сразу, но я понял, что этому не бывать.

Я действительно остался в стороне, приезжая лишь на праздники, и так и оставался неизвестным дядей для собственного ребенка. Это было мое решение, я не захотел портить его мировоззрение, ведь отцом он называл не меня.

Мне потребовалось четыре года, чтобы смириться с этим. Четыре долгих года я наблюдал за жизнью Маши и сына со стороны. За ее свадьбой, за первым утренником сына, за первым выученным стихом, посвящённым не мне, и молча страдал, ничего не требуя взамен. Моя жизнь тоже не стояла на месте: новый бизнес, новая женщина, только вот мама все не хотела мириться с таким положением дел. Возможно, старость или совесть, но теперь она совсем по-другому отзывалась о Маше, особенно когда она разрешила ей видеться с Ильей, хотя бы изредка. А спустя еще год произошло то, чего я очень боялся. У Маши и ее нового мужа родился общий ребенок, дочка. Это окончательно отдалило меня от сына и жены. Переписав квартиру на сына, я навсегда покинул страну, перебрался поближе к Витьку и начал новую жизнь, но никогда не забывал о сыне. Надеюсь, когда-нибудь я смогу рассказать ему, какова цена измены, и он не совершит моих ошибок, а еще найдет силы простить меня.