Читать книгу "Цена твоей измены"

Потратил уйму времени, чтобы приехать сюда, снова повесил все дела на управляющую, когда сам должен находиться в клубе, а этот хмырь только и делает, что бабки пробухивает. Раньше он хотя бы делал вид, что старается на благо бизнеса, но последние полгода, я точно знаю, Игорь тянет нас ко дну.

– Ну че ты, Гер? Не кипятись! – Ему таки удалось встать, он догнал меня уже у самого выхода, опалив лицо стойким запахом перегара.

– Игорь, иди проспись. – Осторожно отталкиваю его от себя: не хватало еще, чтобы это пьяное чудо разбило себе голову, а виноват остался я.

– Гер, да я ведь дело хотел предложить, ты даже не представляешь… – Игорь пытается стоять ровно, но говорит прерывисто вперемешку с пьяной икотой.

Я понимаю, что все это бесполезно, зря приехал, нужно ограничить наше общение выплатой дивидендов. Не слушаю его бред, разворачиваюсь и уезжаю прочь. В "Фокс" приезжаю, чуть опоздав, зато внутри уже все готово. Официанты вышколены, охрана наготове, бармен прячет самые дорогие бутылки под стойку, а танцовщицы репетируют свои номера.

Пробежавшись взглядом по ребяткам, отправился в кабинет, с головой уйдя в работу. Отчеты, заказы, новые поставщики, разработка нового меню, мониторинг конкурентов, куча непонятных писем, среди которых замечаю очередное послание от Виолетты и смело отправляю его в корзину. Заработался, даже не сразу понял, что толпа внизу уже вовсю гудит, осознал это, только когда в дверь моего кабинета постучались. Без моего разрешения в кабинет зашел какой-то странный мужчина, явно не из сборища приглашенной молодежи. Да и вообще вход на этот этаж всем закрыт, а значит, его могла прислать только управляющая, поэтому я не послал его на три буквы, но это только до того момента, пока он не заговорил.

Глава 21

Герман

– Герман Станиславович? – учтиво спрашивает этот мужчина.

Чисто интуитивно я ощущаю некое отвращение к незнакомцу. Он не спешит закрыть дверь, и кабинет наполняется звуками громыхающей музыки, восторженными воплями золотой молодежи. Отдаленно слышится голос ведущего, объявляющего выступление особо пластичной танцовщицы, нашей звездочки, а голоса становятся еще громче.

– Предположим, – отвечаю ровно, откидываясь на спинку кресла. – А вы кто?

Догадок на самом деле много. Я не возмущаюсь лишь потому, что во время таких мероприятий в мой кабинет часто заходят похожие личности. В основном это те, кто следит за гуляющей ребятней и выполняет все их "хочу" либо расплачивается за испорченное имущество. Поэтому я интуитивно напрягся, ожидая каких-нибудь вывертов молодежи типа эксклюзивного танца у столика или плохих новостей – что-то в стиле: «Они разгромили весь бар, сколько я вам должен?» Хотя обычно такие люди выглядят иначе. Они предпочитают ходить в строгих костюмах, а не в простых футболках и кожаных куртках, да и потертые джинсы с берцами не носят. Определенно такие гости в моем кабинете находятся впервые. Может, это один из богатеньких сыночков? Точно нет! На вид ему уже за тридцать, да и жизнь его сильно потрепала, это заметно по лицу и уставшему, но наглому взгляду.

– Меня можете звать Ден. – Он закрывает дверь, проходит к моему столу и нагло падает в кресло, одной своей позой пытаясь показать превосходство надо мной.

Становится до боли смешно. Что это еще за кадр? Очередной посланец от конкурентов со списком угроз? Или придумает что-нибудь получше? Становится все интересней и интересней.

Если это очередная попытка пустить мой бизнес под откос, то очень необычная.

– Хорошо, Ден, но давай как-то побыстрее излагай свои мысли, у меня очень много дел, – говорить стараюсь спокойно, разжигать конфликт – не лучшая идея, тем более нет никакого желания восстанавливать кабинет после очередного побоища.

Да, было уже дело, приходили сюда парни и пытались тепло со мной поговорить, однако они не знали, что за моим кабинетом постоянно наблюдает охрана, да и я не совсем беззащитный. – Я думал, ваш партнер предупредил обо мне. – Парень заметно напрягается, но лишь на секунду, а потом снова смотрит свысока.

– Нет, меня не предупреждали о вас, да и я не мальчик на побегушках, чтобы слушаться чьихто указаний. И если на этом все, прошу покинуть мой кабинет.

Внутри поднимается глухое раздражение. Чертов Игорь! Кого он направил ко мне? Совсем мозги пропил? Увижу гада и прибью, но это потом, когда выгоню это нечто из моего клуба.

Вообще не понимаю, как он прошел мимо охраны на частное мероприятие!

– Не спешите, Герман Станиславович, я к вам пришел с очень выгодным предложением для обеих сторон. – Наглец достает из кармана куртки прозрачный пакетик с каким-то непонятным содержимым и кидает на мой стол.

Наркотик – сразу понимаю и уже готовлюсь к неприятностям. Под столом находится тревожная кнопка. Незаметно вдавливаю механизм и знаю, что уже скоро здесь окажутся мои амбалы и выкинут этого Дена из клуба. Потом я обязательно свяжусь с Игорем, и у нас состоится серьезный разговор.

– Меня это не интересует, забирай свою дрянь и проваливай. Если появишься здесь еще хоть раз, видеозапись этой встречи окажется в ближайшем полицейском участке, – на этот раз не выдерживаю, голос становится грубее, почти срываюсь на крик.

– Зря вы так, Герман, это же бизнес и очень большие деньги, я готов платить хороший процент. – Он либо идиот, либо самоуверенный идиот.

Он прав только в одном: эта дрянь приносит огромную прибыль, но какой ценой? Дело не в моральных устоях, мне плевать на всех, кто подсел на эту гадость и губит свою жизнь, это их личный выбор, но мне не плевать на себя. За такое грозит огромный срок, и ни одни деньги этого не стоят.

Ден делает вид, что ситуация под контролем, даже когда двери моего кабинета вышибает охрана. Три огромных парня останавливаются за его спиной, а я довольно ухмыляюсь. Ни одного дилера в моем клубе не будет, более того, в полицейский участок я все же сообщу, даже не забуду упомянуть, что к этой встрече причастен мой бизнес-партнер. Пусть полиция разбирается с этим беспорядком, а я не хочу проблем с законом, тем более в этом месте. К сожалению, не все понимают, насколько серьезная ситуация складывается. Пару месяцев назад в одном из клубов у парочки парней из элиты случился передоз, спасти не удалось, приехавшая скорая констатировала смерть на месте. Владелец клуба и сам не из простых, поэтому смог отмазаться и спасти свой бизнес, но ненадолго, уже сейчас его добивают одна проверка за другой, а родители тех самых парней усугубили ситуацию. Чисто по-человечески мне жалко родителей, но при этом прекрасно понимаю, что вины владельцев заведения в этом нет, никто насильно их ни к чему не склонял, а родительские деньги давно развязали им руки. Это жизнь, но я не готов потерять бизнес из-за парочки тупых сопляков и одного наглого дилера. – Герман Станиславович, зря вы так, очень зря. – Он тяжело вздыхает, хочет уйти с гордо поднятой головой, прихватив с собой пакетик, все еще валяющийся на моем столе. Как бы не так! Двое парней скручивают его в бараний рог и уводят прочь, а старший смены остается в кабинете для серьезного разговора.

– Дима, вот скажи мне, дилерам в нашем клубе медом намазано? – спрашиваю охранника и внимательно смотрю на пакетик с подозрительным содержимым.

Я совершенно не разбираюсь во всех этих препаратах и порошках, поэтому понятия не имею, что сейчас лежит на моем столе.

– Это бизнес, – лаконично и просто отвечает Дима, повторяя слова торговца запрещенными препаратами. – Но если спросите мое мнение, то эта зараза не нужна в этом месте. Отрываю взгляд от стола и внимательно смотрю на бывалого вояку. Неужели он считает, что я могу быть с ним не согласен? Вся охрана знает мое отношение к этой дряни, не просто так я приказал обыскивать всех и выкидывать из клуба наркоманов.

Вроде бы умный мужик передо мной стоит, взрослый, опытный военный, действительно толковый мужчина, но вот я впервые в этом усомнился. Вот вроде бы и я не дурак и никогда не давал поводов думать о себе плохо, что-то явно пошло не так. Хотя он явно не имел в виду ничего дурного и не намекал на мое желание ввязаться в это болото.

– Тогда скажи мне, Дима, как он прошел мимо охраны на частное мероприятие? – тут-то мой тон меняется, я требую ответа от своего подчиненного с жесткой интонацией, но старший смены – не маленький мальчик и стойко выдерживает мой гневный взгляд.

– Не знаю, его на входе встречали парни, но обязательно уточню этот момент и сообщу вам. – Уточни, будь так добр. И впредь не допускайте таких ошибок, мы не проходной двор, а элитный клуб! – Не знает он, как же меня это злит! Будто малые дети.

– Что планируете делать, Герман Станиславович? – Дима стоит по стойке смирно, а его вопрос выбивает меня из колеи.

Пожимаю плечами. Откуда мне знать, какой порядок действий в таких случаях?

– Честно, понятия не имею, такой постоялец у меня впервые. – Голову резко простреливает острой болью, я морщусь и тяжело вздыхаю.

– Мои ребята сейчас выкинули этого чудика, но стоило бы обратиться в полицию, если не хотите проблем. – Отсутствие эмоций у этого человека даже пугает, хотя и стоит признать, что это признак его профессионализма.

– Спасибо, Дим, буду иметь в виду, – говорю на автомате, а в голове каша. – Подготовь записи с видеокамер, завтра я обращусь в соответствующие органы.

– Хорошо, но, если позволите, у меня есть друг в органах, он может во всем разобраться. – Первая хорошая новость за день.

– Было бы неплохо, – я тут же оживился и порадовался, что Игорь хотя бы с этим мужиком не прогадал, но это его не спасет.

По-хорошему, мне стоит сначала поговорить с ним. Конечно, он всегда был немного странным, в бизнесе практически ничего не смыслил, и это мягко сказано, но он никогда не был замечен в грязных делишках. Всякое бывало, и жена от него ушла не просто так, не мне об этом говорить, но сути это не меняет. Игорь не самый надежный человек, вернее, он совсем ненадежный. Я согласился выкупить этот клуб только потому, что по нашему договору он не лезет в дела и не имеет прав что-либо здесь менять. И все шло хорошо, он не лез на рожон, тихо получал свой процент и помалкивал, а я радовался жизни до сегодняшнего момента.

– Дмитрий, свяжись со своим другом, попроси его о помощи, я в долгу не останусь и готов к встрече хоть завтра.

Старший смены кивнул и пошел на выход. Дурь пришлось спрятать в ящик стола, чтобы не мозолила глаза. Брал ее с опаской, будто она укусить может, но нет, просто не охота руки марать об эту гадость.

Хотел позвать Наденьку, чтобы хоть как-то снять стресс, но время на часах уже близится к полуночи, а моя помощница работает только до девяти. Бесполезная единица штата, пора ее увольнять, дешевле обходиться разовыми услугами, чем содержать очередную приживалку. Ну, раз Наденька мне недоступна, стоит заняться другими делами. Отправил сообщение Эмилии, чтобы поднялась ко мне в кабинет. Не зря она управляющая, появилась так быстро, словно только и ждала моего сообщения.

– Герман Станиславович, вызывали? – Эмилия, как всегда, в строгом костюме, с высоким хвостом и с идеальной выправкой – одним словом, профессионал.

– Да, хотел узнать, как обстоят дела внизу. Все хорошо? Клуб цел, молодёжь довольна? – Кивнул в сторону стула, предлагая подчинённой присесть.

Вот бывают такие женщины, от которых мороз по коже. Вроде бы красивая, умная, но уж слишком сильный характер, стержень в ней не из стали, а из более прочного сплава, такая ни перед кем не прогнется. Это чувствуется на интуитивном уровне, наверное, поэтому меня она совсем не привлекает. Однако повторюсь, женщина красивая, ближе к сорока годам, она как выдержанное вино, а такие напитки учишься ценить только с годами.

– Да, все прекрасно, молодежь веселится, бар цел, девочки довольны большими чаевыми. – Отлично. Напомни, до какого времени они арендовали клуб? – спрашиваю чтобы успокоить свою мнительность, хотя отлично помню, что гуляет заведение до пяти утра.

– До пяти утра, – подтверждает Эмилия.

– Без меня справитесь? Есть что-то срочное? – На самом деле толку от меня внизу мало, а с документами и отчетами я уже закончил, осталось только разобраться с закупкой.

– Конечно, если возникнут проблемы, я со всем справлюсь.

– Я в тебе не сомневался.

Закончив разговор, я устало потянулся в кресле и быстро засобирался домой. Расположение клуба действительно удачное, но вот парковать машину приходится на другой стороне улицы. Неспешно выйдя на улицу, по привычке посмотрел по сторонам, хотя дорога уже пуста. Успел сделать пару шагов от входа, и глаза ослепил яркий свет фар, меня оглушило ревом мотора. За секунду до того, как потерять сознание, я ощутил острую боль и чувство полета, а потом болезненное приземление на твердый асфальт.

Глава 22

Маша

Сложно поверить, что прошло уже почти три года, как я развелась с Германом. Время слишком быстротечно, но, что бы ни говорили, оно не лечит. Я все еще вздрагивают от звонков, боюсь встретить его на улице или узнать о нем какие-нибудь новости. Больше всего на свете я боюсь, что он снова решит искать меня, а тогда и мой секрет всплывет наружу, мой двухгодовалый секрет.

Возвращаясь в те тяжелые времена, я снова и снова прихожу в ужас. Беременность далась мне непросто, и это мягко сказано. Постоянные преследования бывшего мужа сделали свое дело, я едва не потеряла ребенка. Почти всю беременность пришлось провести в больнице на сохранении, а для собственной безопасности я встала на учет и находилась на лечении в другом

городе. Синяки от капельниц не проходили, а я так и не побывала на даче Михаила Эдуардовича, вернее, его внука.

Рита старалась меня не волновать, лишь изредка звонила мне с новостями, но правду о преследованиях Германа рассказала только после моих родов. Я очень благодарна подруге, ведь, как оказалось, она в одиночку отбивалась от моего бывшего мужа.

Мне и в голову не могло прийти, что Герман практически сойдет с ума и станет разыскивать меня и пытаться подловить возле подъезда или квартиры, но хуже всего то, что он следил и за Ритой. Эти мучения продлились очень долго и закончились, когда я уже была в роддоме и молилась за жизнь сына. Как я уже сказала, беременность была сложной, но еще сложнее было родить.

Все пошло не по плану с самого начала. Постоянный стресс, сильный токсикоз, еще и умудрилась заболеть перед самыми родами. В общем, было просто ужасно, я едва не потеряла ребенка, еще и сама выжила с трудом. Илюша родился с сильным обвитием, а после длительной гипоксии и досадной ошибки врачей мой малыш не дышал. Три дня он пробыл в реанимации, а потом еще неделю в отделении интенсивной терапии. Все это время я не жила – существовала. Не могла спать, есть, только плакала и молилась, чтобы произошло чудо, чтобы с сыном все было хорошо. На почве стрессов судьба преподносит очередной неприятный сюрприз: пропало молоко, а у меня открылось кровотечение.

Кто говорил, что быть матерью легко, а роды – это прекрасно? Это самая ужасная ложь в моей жизни! Мы смогли это пережить, и за это огромное спасибо Рите.

Сразу после выписки я не поехала домой, а с ребенком на руках отправилась на ту самую дачу, где уже стояли кроватка, пеленальный комод, огромный запас смеси и подгузников. Снова спасибо подруге. Она действительно очень мне помогла и помогает по сей день.

Рита самостоятельно подготовила к нашему приезду дом. Она же забирала нас из роддома на своей старенькой машине из соседнего города и взяла отпуск, чтобы я смогла адаптироваться и привыкнуть к новой роли. К счастью, сыночек оказался очень спокойным ребенком и практически не доставлял хлопот. Ночью сладко спал, а днем хныкал, лишь когда приходило время для кормления.

Первый месяц был самым тяжелым, я справилась с высоко поднятой головой. Главное, мы были дома, сын жив, а я была относительно здорова. Тогда Рита и рассказала, что Герман не прекращал мои поиски и успокоился лишь недавно, и то когда подруга соврала ему о моем переезде. Хотя как соврала? В ближайший год я не собиралась возвращаться в город, а может, и того больше. Мои планы были очень расплывчатыми. В деревне хотя бы был сад с яслями, а в городе такой роскоши ждать не приходилось. Для меня было важно как можно быстрее вернуться в строй и начать работать. Запас денежных средств оставался у меня приличный, да и квартиру я продолжала сдавать, правда, уже другим людям, но доход от этого меньше не стал. Благодаря знакомому Риты, тому самому юристу, я узнала о многих пособиях для матерейодиночек, и, в принципе, мы могли жить на них – без роскоши, но тем не менее. Однако я понимала, что чем дальше, тем больше денег нам понадобится, поэтому вопрос с возвращением в рабочий строй встал достаточно остро.

Мой работодатель снисходительно отнесся к новостям о моей беременности, даже невзирая на тот факт, что я практически перестала работать. Да, в больницах было туго с интернетом, и у меня просто не было возможности выходить в смены. А первые полгода после родов я старалась наладить график и мне снова было некогда. Потихоньку, но и этот вопрос мне удалось решить. Я снова начала зарабатывать деньги, растила сына и изредка приезжала в гости к Рите, но продолжала жить на даче.

Петр, как и говорил, покинул страну, но не забывал писать мне. На личные темы не общались, скорее переписка из вежливости и некоторые уточнения по недвижимости. Ключи от его машины я передала другу, за квартирой следила Рита, а я жила на даче, даже привела в порядок палисадник и землю сзади дома. Правда, так и не призналась Петру, что в его доме живет маленький проказник.

Как только сын научился ходить, превратился в юного исследователя. Все ему было интересно. Что скрывается под обоями, как будет выглядеть белое кресло после красного фломастера, можно ли испортить ковер манной кашей. Скучать с ним не приходилось. Но благодаря работе, пособиям и сдаче недвижимости я умудрялась исправлять все его шалости.

Пришлось рассказать Петру, что в доме по моей вине был сделан небольшой косметический ремонт. Однако вместо ожидаемых проблем он оплатил все расходы и попросил по возможности сменить мебель, денег на нее он тоже выслал. В общем, отношения с моим арендодателем оказались просто великолепными.

На фоне налаживающейся жизни я уже не стремилась отдать ребенка в садик в столь юном возрасте. Да и время пролетело очень незаметно, скоро владелец загородной недвижимости возвращается в страну, а я вернулась в город.

Илюше пару месяцев назад исполнилось два года. Герман давно меня не ищет, а я не интересуюсь его жизнью, поэтому мы смело переехали в свою однокомнатную квартиру. Пусть я и потеряла часть дохода, но ни о чем не жалею. К тому же это временно, я уже выставила квартиру на продажу и нахожусь в поисках чего-нибудь более просторного.

Сын привык, что мы всегда вдвоем в просторном доме, часто выходим на улицу, а он мог там играть. В городе это роскошь. Пока перестраивались на новый режим с новыми правилами, Илья не переставал хандрить. Ему не нравилось абсолютно все, а выходить на детскую площадку мы могли только раз в день, в остальное время я работала и параллельно присматривала за ребенком. Тогда я поняла, что ему здесь скучно и тяжело морально, а это меня не устраивало. Подсчитав свои накопления и нынешний доход, я пришла к выводу, что вполне могу себе позволить частный детский садик. Нужно было продержаться чуть больше года, пока получим направление в государственный.

Удивительное совпадение, но необходимый мне садик с подходящей ценой и графиком пребывания нашелся рядом с домом Риты. Место отличное, по правде говоря, да и мне стало значительно легче, когда я отводила сына и могла заниматься своими делами. Подруга снова выручила и предложила воспользоваться ее квартирой в качестве офиса. Так и получилось: утром я отвозила ребенка в садик и до вечера работала из ее дома, а потом забирала сына, и мы ехали домой.

Вот и сегодня мы собирались провести день по привычному маршруту, но у Риты оказался незапланированный выходной, и она предложила провести этот день вместе. Кстати, крестной она все же стала, крестным, за неимением другого выбора, пришлось попросить стать церковного служителя.

– Ма-ма, – произносит по слогам Илья и канючит, просится на ручки.

Маленький хитрюга знает, как растопить мое сердце своей невероятной улыбкой с крошечными ямочками на пухленьких щечках и взглядом, наполненным любовью.

– Нет, Илюша, идти нужно ножками. – Присев на корточки указываю сынишке на входную дверь в подъезд, но он слишком хитер, не упускает момент и просто виснет на моей шее. Сдавшись, подхватываю его на руки и буквально бегу по лестнице. Пусть я слишком слабохарактерная, но сейчас хочу просто отдохнуть, поговорить с подругой, которую давно не видела. Илья смеётся по дороге, думает, мы играем, а увидев свою крестную, маленькая обезьянка радостно пищит.

– Ита, Ита, – выкрикивает Илья и тянет к ней руки.

– Привет, маленький хулиган. – Рита улыбается и с радостью забирает мою ношу себе. – Пойдем, милый, я уже приготовила тебе кашу.

– У-у-у-у, – обиженно хнычет.

Говорить он практически не умеет, зато все понимает и всячески пытается показывать свои эмоции, хорошие они или плохие. Услышав о каше, Илья хмурит брови. В такие моменты меня пробирает до дрожи: уж слишком он становится похож на своего отца. Вылитая копия Германа. Рита улыбается, помогает Илье снять обувь и куртку, а потом ведёт к столу. Сын не сопротивляется, знает, что проще съесть кашу, да и мы не завтракали. Покормив ребенка и сделав себе по кружечке кофе, мы перебрались в зал, включили мультики, разложили игрушки и позволили себе немного поболтать, пока ребенок занят делом.

– Так почему ты сегодня выходная? – Сажусь на диван и одним глазом посматриваю, как Илья раскладывает карандаши вокруг альбома.

– В офисе тараканов травят, – улыбается подруга. – Никогда не думала, что буду радоваться этим паразитам.

– Да, что-то тебя совсем загоняли.

Последний год Рита работает на износ. Один выходной в неделю, все остальное время она на работе, причем даже домой тянет свои бумажки.

Раньше она говорила, что все это, чтобы у меня была поддержка, но финансовая помощь мне не требовалась от слова совсем. Мои накопления в банке никогда меня не подводили. – Рит, может, тебе в отпуск пора? – Сложно не заметить, как сильно Рита похудела и как осунулось ее лицо.

Подруга кривится и отрицательно качает головой. Улыбка на ее лице появляется только при взгляде на Илью и когда он приносит ей странный и корявый рисунок.

– Ня. – Сынишка отдает листочек и снова бежит к карандашам.

– Машка, да какой отпуск? – Рита снова вздыхает. – Я вообще уволиться хочу, достало все, новую работу найду, где не нужно свое здоровье оставлять во благо руководства. – Ну и правильно! – горячо поддерживаю ее идею. – У тебя большой опыт, неплохое образование, ты отличный специалист, найдешь работу лучше!

Рита благодарно улыбается, и мы переводим разговор в более безобидное русло. Илья играет, периодически приносит свои рисунки и снова убегает. Сын не обращает внимания на мультики, мы решаем переключить телевизор на другой канал и попадаем на новости. Смотрю их крайне редко, в основном в виде шума на заднем фоне, но тут что-то заставило прислушаться к ведущей.

– На известного бизнесмена было совершено покушение, – вещает женский голос с экрана, и мы с Ритой как по команде переводим взгляд на экран.

Это точно наш город. Улица в центре, девушка с микрофоном стоит напротив неоновой вывески какого-то пафосного заведения и продолжает свой рассказ:

– Вчера ночью легковой автомобиль на полной скорости сбил владельца клуба "Фокс". Пострадавшим является бизнесмен Грачевский Герман Станиславович. – Воздух в комнате загустел, а напряжение сковало мое тело. – По данным с видеокамер, владелец легкового автомобиля ожидал появления Грачевского. Сбив свою жертву, преступник скрылся с места, полиция уже работает над этим делом. К счастью, бизнесмен выжил, скорая успела вовремя, и на данный момент его жизни ничего не угрожает.

Кажется, сердце мое в этот момент пропустило удар. Вся выдержка полетела к черту. Если бы не Илья, наверное, я не смогла бы сдержать слезы и удушающее чувство боли.

Глава 23

Маша

– Машка, ты меня пугаешь.

Кажется, Рита уже минут пять пытается привести меня в чувство.

Во мне что-то сломалось, я отчетливо это ощущаю. Будто какой-то переключатель, отвечающий за эмоции сломался. Внутри все оборвалось. Мир вокруг меня вдруг стал серым, а я не отвожу взгляда от беззаботно играющего сына. Перед глазами раз за разом проносится видео с камер наблюдения, тот самый момент, когда Германа сбивает машина. Происходящее снято без звука, но готова поклясться, что я слышу, как хрустят его кости при падении на асфальт. Кровь, много крови, люди, паника, а потом все обрывается, а у меня в ушах стоит дикий звон. Меня затопило чувство жалости, отчаяния, боли – все это смешалось в один большой ком, мешающий дышать. Только беззаботный смех Ильи спас меня от глупых и ненужных поступков. Моя настоящая любовь сейчас здесь, рядом, играет, смеется, с ним все хорошо, а Герман – он остался в прошлом.

Илья не смотрит в нашу сторону, рисует, переставляет какие-то пластиковые игрушки и изредка выкрикивает непонятные звуки. Я сделала все, чтобы его отец не узнал о нем, но скоро Илья вырастет, и смогу ли я врать ему? А хочу ли я вообще жить в этой лжи?

– Маш, скажи хоть что-нибудь, – Рита уже не просит, умоляет, а я пошевелиться не могу. Так и застыла напротив черного экрана телевизора. Подруга выключила его сразу же после известия о нападении на Германа. О том, что он стал бизнесменом и владельцем клуба, я не знала. Запретила себе узнавать новости о нем, даже из всех социальных сетей удалилась, чтобы соблазна не было. Первое время было тяжело, это была настоящая ломка, но я смогла, вычеркнула его из жизни, словно и не было этого брака и любви. Я не знаю, что сподвигло его завести собственный бизнес, женился ли он во второй раз и кто у него родился от Виолетты. Почему-то в моей голове сложился образ счастливой семьи, в которой нет места бывшей жене и ребенку. Наверное, глубоко в душе я желаю ему счастья. Иначе не понимаю, почему сейчас мое сердце разрывается на части.

– Рит, как думаешь, с ним все в порядке? – Знаю, что подруга не осудит, поймет. Она тяжело вздыхает, смотрит на меня с сожалением и гладит по голове. Такой простой, но нужный жест успокаивает.

– Ты ведь слышала журналистку, жить будет, об остальном не думай, тебе Илью растить надо, – имя сына она произносит шепотом, чтобы не отвлекать ребенка. – А если перестанешь себя жалеть, то и нормальный мужчина в твоей жизни появится.

Ну вот зачем она так? Знает же, что эта тема – табу. Меня в буквальном смысле воротит от всех представителей мужского пола. Как представлю, что снова придется проходить все стадии отношений, начиная от первого свидания и заканчивая знакомством со свекровью… Похоже, меня еще и от свекровей мутит… Не нужно мне такое счастье! Была у меня уже "идеальная" семья, все еще помню, как звонко разбивается эта идиллия.

– Рит, ты же знаешь, что о мужчинах я вообще думать не хочу. – Кофе встал поперек горла. После просмотра новостей настроение скатилось ниже некуда. Не могу не думать о нем, зная, что его пытались убить и он сейчас в больнице. Но не идти же мне туда?

– Ну и зря! – Подруга недовольно цокает языком. – Взять хотя бы Петра, такой мужчина…

– Каким она видит его, конечно же, не договаривает, лишь мечтательно вздыхает и закатывает глаза.

Петра она видела единожды и пару раз на фото, но в ее голове сложился образ идеального мужчины. Почему? Ох, в двух словах не описать. Все началось с того, что Петр стал отправлять мне деньги при любой возможности. Да, он оплатил ремонт, потом новую мебель, потом инструменты для сада, семена. Стоило мне заикнуться, что в поселке проводят оптоволокно, и на моем счету была сумма, превышающая необходимую вдвое. Все излишки я тратила тоже на дом или квартиру и строго отчитывалась. Так и сложились наши дружеские отношения, где Петр интересуется делами, а я рассказываю о проведенных манипуляциях с его имуществом. Однако я считаю это рыночными отношениями, а вот Рита видит в этом скрытый подтекст. Я бы, может, согласилась с ней, если бы Петр интересовался мной, но по факту он не знает обо мне совершенно ничего. У него есть копия доверенности с моими данными, и, пожалуй, на этом вся информация заканчивается. Мы никогда не общались на отстраненные темы, я так и не знаю, кем и где он работает, женат ли он, есть ли девушка, я вообще ничего не знаю. Последнее его сообщение гласило, что он возвращается в страну через полтора месяца, и больше ничего. Просто извещение с толстым намеком на выселение из его собственности. К счастью, к тому времени я уже перевезла все вещи в городскую квартиру и успела прибраться на даче, скрыв все следы присутствия ребенка.

– Глупости, Петр относится ко мне по-деловому вежливо, не более того. Скоро он вернется, и наше общение сойдет на нет. – Для меня это просто и понятно, но Рита не соглашается, снова гнет свою линию:

– Неправильно ты мыслишь, подруга, все думаешь о своем Германе, когда под носом такой мужик есть.

В такие моменты хочется сбежать. Последние полгода подруга превратилась в сваху, меня это немного пугает.

– Давай оставим этот разговор. Все равно не могу сейчас ни о чем думать.

– Это все из-за новостей? Ты правда думаешь, что он стоит твоих нервных клеток? На самом деле я ничего не думаю, просто не способна сейчас размышлять на эту тему, да и какая разница? Герман в больнице, а я ему никто, пусть Владлена Игоревна или Виолетта переживают и ночами не спят, а я не могу, мне о сыне думать нужно.

– Нет, просто устала: дом, работа, маленький ребенок.

Словно прочитав мои мысли, Илья подбегает с очередным рисунком и протягивает его мне. Сын искренне улыбается, оголяет маленькие зубки и пытается что-то объяснить, а я киваю с важным выражением лица, делаю вид, что все понимаю. Это так забавно и мило. Почти три года назад только благодаря еще не рожденному крохе я не сошла с ума и не позволила себе опустить руки. Мне было ради чего начинать новую жизнь, строить планы, у меня было желание выкарабкаться и доказать бывшему мужу, что я справлюсь и без него. Все казалось таким простым, у меня ведь даже план был, но, как показывает практика, с грудным ребенком невозможно планировать даже ближайшее будущее. Я пережила и депрессию, и бессонные ночи, научилась обходиться без чьей-либо помощи. Только родив и оказавшись в гордом одиночестве с редкими визитами подруги, я научилась жить. По-настоящему, когда ценишь каждый момент, когда радуешься солнечному дню и возможности выйти на улицу с коляской, когда возможность проспать всю ночь словно подарок с небес. Да, было очень трудно, мне до сих пор не хватает крепкого мужского плеча и поддержки, но я научилась жить без Германа, обустроила свой быт так, чтобы было комфортно мне и сыну. Сейчас в моей жизни нет места мужчине, я не готова снова довериться кому-либо.