Читать книгу "Цена твоей измены"

Еще она рассказала, что, когда со мной случилась беда, моя бывшая сразу связалась с ней и уже несколько дней порывается попасть в больницу, но мой лечащий врач неприступен в этом вопросе. Пожалуй, тут я соглашусь с Павлом Васильевичем: видеть эту незнакомку, о которой совершенно ничего не помню, нет никакого желания. Может, когда-то мы и были близки, но сейчас я ничего не чувствую и не помню.

От личной жизни мы перешли к моей работе и моменту, когда я попал в больницу. Когда меня сбила машина, с мамой связались органы правопорядка и сообщили, что это было покушением на убийство. Сказать, что я удивился, – это ничего не сказать. Покушение? На меня? Да я никогда в жизни и мухи не обидел, за что меня убивать?

У следствия тоже в этом плане много вопросов. Человек, который сбил меня, был найден и задержан, но, естественно, о ходе расследования маме сообщают не все, а дожидаются моего выздоровления, так как у полиции есть вопросы. Однако маму предупредили, что у них уже есть подозреваемые в организации покушения и сейчас под следствием находится мой партнер по бизнесу.

Еще один человек, которого я совершенно не помню. Чем я ему насолил – неизвестно, а сотрудники моего клуба охотно сотрудничают со следствием. Со слов мамы, сейчас работа клуба приостановлена, но, если бы не моя память, все было бы проще.

Будто я сам этого не понимаю, хочу ведь все вспомнить, однако это не так уж и просто. За этот день я узнал много нового. Мама ушла после обеда, когда медсестра буквально вытолкала ее из палаты, и начались мои процедуры.

Так прошло несколько недель. Мама приходила, рассказывала все о моей жизни, пыталась добавлять какие-то подробности, даже принесла фотографии, в основном клуба и его сотрудников. Потом она уходила, и начиналось мое лечение. Все это время я думал только о Маше и о прошедших годах. Как же сильно изменилась моя жизнь.

Один раз я попытался выпросить телефон у врача, но он сказал, что в этом отделении телефоны запрещены, а мои личные вещи забрала моя мама. Больше я не стал настаивать, да и не знал, кому звонить и о чем говорить.

Вот так просто и одновременно сложно из моей жизни исчезли почти все дорогие мне люди, осталась только мать. Витя улетел, с женой я развелся, отца давно нет в живых, остались только мама и какая-то неизвестная девушка, потерявшая нашего ребенка. Наверное, такой судьбы я бы и врагу не пожелал.

Постепенно, но я стал идти на поправку. Нет, воспоминания по-прежнему не вернулись ко мне, но я уже не испытывал адовых мук. Тело перестало болеть при малейшей попытке пошевелиться, а из моего рациона практически полностью исчезло обезболивающее. Спустя почти полтора месяца меня перевели в другое отделение, по моему настоянию – в платную палату. Ногу все еще фиксирует гипс, а вот рука смогла восстановиться довольно быстро. Теперь я передвигался на костылях и с нетерпением ждал дня, когда меня выпишут. По всем показаниям это должно произойти со дня на день, только я не подозревал, что стоит переступить порог больницы, как мои спокойные дни жизни будут сочтены.

Глава 27

Маша

Ритка отыгралась на мне по полной программе. До сих пор не могу привыкнуть к отражению в зеркале. Вот уже час кручусь перед ним, перебирая один наряд за другим. Больше месяца прошло после нашего похода в торговый центр. Подруга полностью пересмотрела мой стиль, даже в салон красоты загнала под каким-то неведомым предлогом.

В то время как я стремилась в детские отделы во всех магазинах, Рита нашла целую гору одежды, которую, по ее словам, мне нужно было срочно перемерить. Наверное, я согласилась, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Новости о Германе никак не хотели покидать мою голову.

О бывшем муже запретила себе думать, тем более что сейчас я снова чувствую себя живой. Оказывается, женщине мало нужно для счастья. Достаточно просто почувствовать себя красивой, желанной, а со мной так и было, даже несмотря на то, что, выходя из салона, несла на руках засыпающего Илью. Страшно признать, но мужчины оборачивались мне вслед, я смущенно краснела, трусливо втягивая шею, а Ритка хихикала. Не привыкла я к такому, даже до замужества на меня так не смотрели, да и вообще на меня так только муж и смотрел. – Ты выросла, твоя красота изменилась, теперь ты женственная, а не угловатый подросток с лохматой гривой, – важно заявила подруга на мои сомнения.

Ну раз она так говорит, то у меня нет поводов не верить. Я действительно сильно изменилась, фигура после родов приобрела красивые округлости, бедра стали аппетитными, цвет кожи и тот изменился, стал более фарфоровым, а до этого я считала его болезненно-серым. Теперь мне нравится носить платья, узкие брюки и юбки короче обычного. Единственное, что я все еще не могу себе позволить, – это каблуки, и только потому, что на них совершенно неудобно гулять с маленьким ребенком.

Так, собственно, почему я уже час кручусь напротив зеркала? Сегодня прилетает Петр. На днях он связался со мной и предложил встретиться. Вся переписка без интимного подтекста, но промывка мозгов от Риты возымела свой эффект. Мне хочется понравиться ему. Хочу видеть тот же восторг в его глазах, который был у незнакомцев на улице..

Моя самооценка сильно упала после измены мужа. Признаюсь, я сдала позиции. Перестала заботиться о себе, ела все подряд и, когда не успевала поесть днем, могла даже ночью совершить набег на холодильник. Перестала следить за внешним видом. Если на футболке нет пятен от отрыжки ребенка, это определенно вещь на выход, а если я очень уставшая, то и с пятнами пойдет. Новые вещи покупала только сыну, о косметике забыла, как и о секущихся кончиках и о том, что помимо хвостика есть и другие прически. Я превратилась в самую серую из мышей, прячась в своей скорлупе, как в надежном скафандре, скрываясь от внешнего мира. Так удобней, так проще, так не больно. Я решила, что быть одной лучше, без любви, но и без предательств. Хотя почему без любви? Сын заменил мне всех – наверное, поэтому я не сразу заметила, как круг моих интересов сильно уменьшился. Проще говоря, я деградировала. Работа, дом, ребенок – и все это в одном месте, круглосуточно, без общения с посторонними. Только вернувшись в город и выйдя на детскую площадку, я увидела, что мамы бывают другими. Свежими, красивыми, с улыбками, своими интересами. Да, такие тоже существуют. Я в это не верила, пока сама не увидела. Для этого даже не обязательно тратить уйму денег. Моя соседка, тоже молодая мамочка, нашла себе прекрасное хобби: она вяжет вещи. Сначала это было для себя, а потом уже и на продажу. Вот так молодая мама нашла себе прибыльное развлечение. «А чем я хуже?» – хотелось спросить в этот момент. Ответ нашелся сразу: я не хуже, просто забыла о себе, посвятив жизнь ребенку. Наверное, это не плохо, если бы я еще не забывала, что рано или поздно он вырастет, начнет свою самостоятельную жизнь, а мои жертвы окажутся напрасными. К сожалению, время не повернуть вспять.

Знаете, еще тогда я ощутила легкую зависть при виде этих шикарных женщин и почувствовала себя еще хуже. Видимо, выглядела я действительно ужасно, раз Рита решилась повести меня на шопинг, при этом таская неугомонного Илью на руках несколько часов подряд. Моя комфортная скорлупа, тот самый панцирь, выстраиваемый годами, затрещала по швам, и я сдалась. Не страшно быть красивой, не страшно привлекать внимание мужчин, не страшно снова полюбить. Спустя почти три года после развода я это поняла и, как сказала Рита, отпустила Германа. Бывший муж не пропадет, тем более со своими финансами, заботливой мамочкой и неизвестно кем еще.

Собрав всю силу воли в кулак, я остановила выбор на удобном платье, ботинках и теплом пальто. Посвежевшие волосы распустила и слегка подкрасила глаза. Все же я не хочу выглядеть вульгарно. Возможно, у Петра и вовсе не найдется времени на меня, и мы ограничимся возвращением ключей законному владельцу.

Еще раз осмотрев себя и оставшись удовлетворенной результатом, вызвала такси и отправилась на выход. Как назло, машина приехала практически моментально, не позволив постоять на свежем воздухе. Сегодня у меня в запасе много времени, Рита пообещала забрать Илью из садика и дать мне небольшой выходной. В который раз я радуюсь тому, что у меня есть такая подруга.

Машина не спеша едет в сторону знакомого дома, объезжая все пробки. На телефон приходит сообщение от Петра: "Я уже приехал, жду тебя в квартире деда".

Фух… Вроде бы он не написал ничего сверхъестественного, но почему сердце застучало как бешеное? Да и зачем ему я? Хотя Петр еще не знает, что у меня есть ребенок, я так и не сообщила ему. Даже если у него была симпатия, то после таких новостей мужчина сбежит, сверкая пятками. Зачем молодому, красивому и обеспеченному мать-одиночка? Таким мужчинам не составит проблемы найти одинокую девушку.

Вот Ритка! Задурила мне голову. Жила я себе спокойно, о мужчинах не думала, а сейчас не могу выкинуть Петра из головы. Чертовски нервничаю, ноги стали ватными, так что я не с первого раза смогла выйти из машины, да и получилось совсем не грациозно.

Глубоко вдохнув прохладный воздух, решительно направилась к подъезду. Стыдно признаться, но я действительно боюсь этой встречи.

Не успела занести руку над дверью, как она распахнулась. Петр все такой же красивый, даже лучше. Мускулистый, с отросшей щетиной и лохматой копной темных волос. Кажется, он стал еще выше и брутальнее. Чтобы заглянуть в его глаза, мне приходится задирать голову – настолько большая разница в нашем росте. Одна его рука как треть моего тела или даже больше. Никогда не чувствовала себя настолько маленькой и хрупкой.

– Привет, Маш, проходи, только не пугайся: я только приехал, но вещи уже успел разбросать по квартире.

На секунду кажется, что он смотрит на меня также заинтересованно, с восторгом, но быстро отводит взгляд, скрываясь в глубине квартиры.

Не прогнал, и это уже что-то. Набравшись смелости, захожу в квартиру. Сразу чувствуется, что сюда въехал мужчина. Запах терпкого парфюма приятно щекочет ноздри. В коридоре стоят увесистые сумки, распахнутые настежь, оттуда торчат скомканные вещи, а в зале прямо на полу валяется расстегнутый чемодан. Из кухни исходит аромат кофе, и я слышу, как Петр звенит чашками и ставит чайник на плиту.

Я иногда приезжала сюда, чтобы прибраться, но чаще это делала Рита, ей это было удобней. – Надеюсь, ты не против кофе? – Петр, несмотря на свои габариты, очень тихо подкрался. Я вскрикнула от испуга. – Прости, – тут же покаялся, виновато улыбнувшись.

– Я не против, только давай я сначала ключи верну, пока не забыла. – Тут же ныряю рукой в сумку и вытягиваю увесистую связку. – Спасибо, что позволил пожить на своей даче, ты меня очень выручил.

– Я? Маш, это тебе спасибо, ты присмотрела за недвижимостью, сделала ремонт на даче и вообще сделала очень много – это мне стоит тебя благодарить, а не наоборот.

Улыбнувшись, кивнула. Мы прошли на кухню, где из продуктов были только палка колбасы и растворимый кофе. Все сурово и по-мужски.

– Прости, я по пути только это купил, но хотел пригласить тебя прогуляться, узнать последние новости из жизни города и нормально познакомиться с тобой.

Может, Рита и права, а я действительно бываю слепой дурой. Измену мужа проглядела и намеки Петра тоже. Он ведь не просто так предлагает прогуляться? Хотелось бы надеяться. – Я буду рада, только у меня время ограничено. – Лучше сразу рассказать об Илье, чтобы не строить иллюзий. – Нужно сына забрать из садика. – Замираю, наблюдая за его реакцией. С первого взгляда ничего не изменилось, наступает минута неловкого молчания, но Петру удается меня удивить.

– Конечно, обязательно заберем, мы все успеем, – и произнесено это таким тоном, что сомнений не остается.

Настроение сразу взлетает до небес. Быстро допив кофе, мы отправляемся в город, но вместо экскурсии первым делом идем в кафе. Оба проголодались, а Петр еще и соскучился по русской кухне. Как оказалось, все эти три года он находился в Азии, поэтому питался не всегда европейскими блюдами. Даже не думала, что могу с восторгом наблюдать за хорошим мужским аппетитом. Никаких современных стандартов, Петр помог снять пальто, галантно отодвинул стул, мы мило обсуждали меню, а когда я попыталась оплатить половину счета… В общем, не дали мне этого сделать. Все было действительно замечательно, мы много общались, разговаривали обо всем на свете, а я не переставала улыбаться.

К вечеру мы так устали и нагулялись, что едва волочили ноги, но все равно заехали в супермаркет, чтобы пополнить холостяцкие запасы. Однако Петр и тут меня удивил. Я уже успела ему рассказать часть своей истории, о бывшем муже, о ребенке, о том, как мы жили все это время. Честно, я ждала, что он убежит. Зачем ему проблемная женщина? Но он не просто не убежал, но и купил игрушку для Ильи, а потом признался, что очень хочет с ним познакомиться.

В тот день я не стала торопить события, поблагодарила за все и, распрощавшись возле дверей его квартиры, отправилась к Рите. Я больше не хочу ошибаться!

Глава 28

Маша

– Вот ты дурра, Машка, – шёпотом восклицает подруга, а все потому, что на дворе ночь, а в соседней комнате спит Илья.

– Чего это я дура? – обиженно смотрю на нее.

Ну да, я струсила снова! Петр уже неделю зовет меня на свидания, а я придумываю оправдания. После нашей первой прогулки мы виделись еще очень много раз. Он стал проявлять инициативу. Звонки, сообщения, огромные букеты, сладости и игрушки для Ильи, при том что я так и не познакомила его с сыном.

Я же, наоборот, старалась держаться нейтрально, но сама не заметила, как постепенно стало влюбляться в этого замечательного мужчину. С ним интересно, легко, и я чувствую себя защищенной. Он энергичный, общительный и разносторонний человек, много путешествует, при этом любит детей и очень заботлив. На прошлой неделе я простыла, и, чтобы не заражать Илью, Рита предложила взять его к себе на пару дней. Сын обрадовался, а я смогла нормально отлежаться дома. Хотя это сильно сказано. Узнав о моем неожиданном недуге, Петр тут же приехал с лекарствами, годовым запасом меда, каким-то травяным чаем и разными вкусностями. Он появился рано утром, провел со мной весь день и ушел почти ночью, то же самое повторилось и на следующий день.

Какая женщина не растает от такой заботы? Я вот превратилась в лужицу с бабочками в животе.

Все бы ничего, только вместе со влюбленностью пришел и страх.

Боязнь снова быть обманутой и преданной оказалась выше моих сил. С одной стороны, я безумно счастлива, что снова испытываю чувство влюбленности, и Петр – прекрасный человек, но с другой стороны, мне везде мерещится подвох. А вдруг он найдёт другую? Вдруг уйдёт, когда я успею привязаться? Вдруг он не поладит с Ильёй? Или, что еще хуже, сын успеет к нему привязаться. Нет, этого я точно не переживу.

Именно поэтому сегодня я не выдержала и попросила у него немного времени. Слишком быстро у нас все стало набирать обороты, и, пока дело не дошло до постели и я окончательно в нем не пропала, нужно разобраться в себе. А кто может помочь в этом лучше, чем горячо любимая подруга? Правильно, никто. Поэтому я и отправилась к Рите с Ильей и большим шоколадным тортом.

Сын был только рад приехать к любимой крестной. Разобрал все свои игрушки, нарисовал очередной шедевр и ближе к вечеру уснул под веселые песни из мультфильмов, а мы удалились на кухню.

– Маша, я понимаю, что ты боишься и постоянно оглядываешься назад, но так нельзя, – все тем же шепотом продолжает наставления подруга.

– Рит, я просто не хочу снова собирать себя по кусочкам! У бывшего мужа жизнь сложилась, открыл бизнес, живет в свое удовольствие, а я из-за депрессии, постоянного токсикоза и экономии чуть не свихнулась!

Вспоминать период после развода не хочу, но это происходит против моей воли. Наверное, я выплакала целую реку слез, а момент, который я увидела в офисе мужа, снился едва ли не каждую ночь. Это я уже не говорю о сумасшедшей свекрови, чувстве вины, сомнениях, умершей самооценке и много чем еще. Все мои планы и мечты перевернулись с ног на голову. Я только недавно вернулась к нормальной жизни, перестала отказывать себе во всем, чаще улыбаюсь и наконец смотрю на мужчин без отвращения.

– Маш, просто расслабься, пусть все идет своим чередом. Если Петр нормальный мужчина, то он все поймет и не будет тебя торопить.

– Да, – устало киваю, – наверное, ты права.

Мы посидели еще немного, допили чай с тортом и разошлись по комнатам. Я прилегла сбоку от сына, глубоко вдохнув его сладкий аромат. Сын пахнет особенно приятно – кажется, я никогда не смогу им надышаться. И несмотря на это мне очень боязно, что он вырастет маменькиным сынком. Я хочу, чтобы он любил меня, хочу, чтобы прислушивался к моему мнению, но был самостоятельным, сильным и смелым. Сложно хранить в себе столько страхов и еще сложнее жить с ними. Иногда во мне просыпается странное желание связаться с Германом. Не для того, чтобы наладить с ним отношения или чтобы выторговать алименты, а просто чтобы рассказать о сыне, чтобы они познакомились. Я бы очень хотела, чтобы у моего сына был отец, настоящий защитник. Конечно же, все это только мысли и желания, а я ни за что не стану говорить Герману об Илье.

Ночь выдалась несладкой. Хоть сын и спал хорошо, я ворочалась и просыпалась от кошмарных снов. Мне мерещилось, что кто-то следит за мной, а я пытаюсь убежать, скрыться от чужих глаз, но ничего не выходит. Просыпалась в холодном поту и потом снова проваливалась в тревожный сон, и так несколько раз.

Проснулась не просто невыспавшаяся, но и очень нервная. Впопыхах сварила кашу, выслушала получасовую детскую истерику и отвела ребенка в сад. Конечно, Илья никуда не хотел идти, у крестной можно смотреть мультики и не нужно спать днем, в садике нет такой роскоши, а вот мне нужно было немного свободного времени.

Обратно я шла, давясь собственными сомнениями. Очень сложно решиться на что-то столь пугающее, как новые отношения после развода. Я внушила себе, что не стану привязываться к Петру, просто попытаюсь быть счастливой, а там будь что будет.

– Маша? – Петр очень удивился моему раннему визиту.

Судя по растрепанной шевелюре и заспанным глазам, я стала причиной его пробуждения. Чтото я и правда на время не посмотрела, всего восемь утра.

– Привет. И прости, что так рано, я хотела поговорить, – веду себя как полная дурочка: краснею, заикаюсь и боюсь посмотреть в глаза.

– Конечно, проходи.

Оказавшись внутри, я на секунду растерялась, не зная, с чего начать разговор.

– Маш, ты пока проходи на кухню. Если несложно, сделай кофе, а я умоюсь, голова ватная после сна.

– Угу. – Отлично, у меня есть время вспомнить речь, которую я готовила у себя в голове больше часа.

Никогда так не нервничала, даже на собственной свадьбе. Оказывается, не так-то просто признаваться в собственных страхах и симпатиях. Петр слишком сильно мне нравится, я не хочу его терять.

Кухня заметно преобразилась. Новая техника заменила старую, появилась даже кофемашина, и это заметно подняло мое настроение. Быстро разобравшись со всевозможными кнопками, я разливаю ароматный напиток по кружкам и радуюсь, как маленький ребенок. Аккуратно расставляю все на столе и жду возвращения хозяина квартиры.

Петр возвращается все такой же взъерошенный, с мокрыми волосами, но выглядит бодрее и даже улыбается. Он делает глоток крепкого кофе и только потом садится напротив меня.

– Так что заставило тебя прийти ко мне в столь раннее время?

Ну что, Маша, пора выложить все карты на стол и перестать вести себя как глупый подросток. – Чтобы сказать, что ты мне очень нравишься, но мне страшно начинать новые отношения. И если эта симпатия взаимна, очень прошу не торопить меня.

– Фух, а я уж подумал, что ты решила отшить меня с утра пораньше. – Петр улыбается и, пока я нервно еложу по стулу, накрывает мою руку своей. – Маш, я все понимаю, уже не маленький мальчик, и отношения на одну ночь мне не нужны, буду ждать столько, сколько нужно.

– Спасибо. – Я почти расслабилась, откинула назад все сомнения, пока Петр не решил продолжить разговор:

– Маш, я понимаю, почему ты боишься. В первую очередь из-за сына. Но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда вас не обижу, моя мама тоже была матерью-одиночкой, с трех лет воспитывал меня отчим, это был замечательный человек, поэтому я не боюсь ответственности.

Это был удар ниже пояса. Я и слова не сказала о своих страхах, а Петр все понял. Глупо, наверное, но я разрыдалась. Слезы покатились по лицу против моей воли. Я наконец почувствовала себя слабой женщиной, а рядом тот самый сильный мужчина, который не позволит мне все решать самой. Он моя стена, моя опора, и я благодарна судьбе за такой подарок.

– Ну чего ты? Не плачь, – говорит и утирает слезы с моих щек так нежно и заботливо, что я теряюсь от приятных ощущений. – Давай лучше в кино сходим? Поднимем тебе настроение. Во сколько нужно Илью забрать?

– В шесть.

Хлюпаю носом и радостно тону в крепких объятиях.

– Тогда сейчас едем завтракать, потом кино, и до вечера я тебя не отпущу, ты задолжала мне минимум три свидания.

Я даже ответить не успела, как Петр, быстро чмокнув меня в щеку, умчался переодеваться.

Немного по-детски, но улыбка расцвела на лице сама по себе.

Спустя час мы уже сидели в кафе, наслаждаясь вкусным и плотным завтраком, а сразу после него направились к ближайшему торговому центру с кинотеатром. К нашему невезению, в это время суток показывали либо мультики, либо ужастики. Конечно же, мы выбрали первое. Уже давно я не чувствовала себя так комфортно и хорошо. Мы наслаждались друг другом, поедая попкорн и запивая его газировкой, при этом не переставая смеялись над забавными моментами на большом экране. Сеанс занял чуть больше двух часов, поэтому у нас оставалось еще очень много времени, которое мы решили провести с пользой. Петя замыслил ремонт и сегодня собирался ехать в строительный магазин, а я решила, что это хорошая идея. Я даже не думала, что мы так увлечемся и по-доброму будем спорить насчет цвета стен, полов и какой лучше коврик купить в ванную. Наверное, со стороны мы смотрелись как супружеская пара, и эта мысль совершенно меня не пугала.

До шести вечера мы не провозились, но ушли из магазина довольно поздно, на часах было почти пять часов, когда мы подъехали к подъезду, и меня что-то насторожило. Назовем это чутьем, которое завопило внутри меня об опасности. Дура, зря себя не послушала! Только успеваю выйти из машины, как сталкиваюсь с разгневанным взглядом бывшего мужа. Герман стоит в двух шагах от дверей подъезда. Он смотрит в нашу сторону, я на него. В голове лишь одна мысль: как же я рада, что Ильи нет рядом.

Глава 29

Герман

– Вот все, что осталось от ваших личных вещей. – Медсестра виновато поджимает губы, протягивая вакуумные пакеты со сломанным телефоном, бумажником и увесистым перстнем. – Нам пришлось разрезать одежду на вас, поэтому от нее остались только окровавленные ошметки, поэтому их пришлось утилизировать, а телефон, судя по всему, разбит.

Ну, это я и без нее понял. Смартфон уничтожен, экран вдребезги, и это меньшая из проблем. Одежда меня не волнует, мама привезла все необходимое, хотя ботинки в пакете выглядят целыми. Для меня остается загадкой только перстень. Он выглядит очень знакомым, я бы даже сказал, что внутри меня что-то отзывается при виде необычного кольца. Никогда не любил чтото столь вычурное, но почему-то не могу удержаться и тут же надеваю его на палец. Теперь мне спокойно, будто этот кусок металла – самое ценное, что есть у меня. Как ни напрягаю память, а ничего вспомнить не могу. Может быть, позже? Я на это очень надеюсь.

– Спасибо. – Закидываю пакеты в сумку и, поудобней обхватив костыли, двигаюсь на выход. Павел Васильевич предупредил, что гипс с ноги снимут только через две недели, и это в лучшем случае. Своему врачу я безмерно благодарен, как и всей больнице в целом. Можно сказать, что меня вытащили с того света, спасли жизнь, а такое не забывается.

Домой добрался благодаря матери. Денег у меня своих нет, документы и банковские карты пострадали, как и смартфон, превратились в бесполезную груду пластика. Теперь мне предстоит долгий путь их восстановления.

За что я по-настоящему благодарен маме, так это за ее заботу. Пока я лежал в больничке, она решала все вопросы с полицией, по моей просьбе позаботилась о клубе, вернее, связалась с какой-то девушкой, занимающей должность управляющей, и временно возложила на нее все обязанности. Так что сейчас заведение функционирует как положено, опять-таки со слов матери. Она же привела в порядок мою квартиру и возится со мной, как с маленьким ребенком. Привезла вещи в больницу, заботливо усаживала в такси, сама волочила сумку, одной рукой придерживая меня со спины. Все это очень походило на сон. Мама заботилась обо мне так, как никогда до этого.

Я не поверил своим глазам, когда увидел, как на столе источает аромат горячий обед. Не заказанный в ресторане, а приготовленный заботливыми руками мамы. Почему я в этом уверен? Потому что это единственное блюдо, которое она готовит более чем сносно. Когда я был ребенком, она иногда готовила тушеную картошку с мясом. Это блюдо и папа любил, но мама ненавидела готовку. Правда, в этот раз ее надолго не хватило.

Не знаю, что между нами произошло, оказывается, я давно заблокировал ее карты, перекрыв доступ к деньгам. К счастью, сейчас такой вопрос решается очень быстро и удаленно. Новые карты маме доставили практически моментально, ведь я хотел упростить ей жизнь, а мои счета оказались далеко не пустующими. С того дня домашняя еда превратилась в заказную, но я не жаловался. На меня навалилась жуткая апатия.

Думаю, это началось с того момента, как я переступил порог квартиры. Я вроде бы помнил ее, но все же здесь что-то не так. Нет ничего, что говорило бы о присутствии здесь Маши. Ни единой женской вещи, вообще ничего. Единственно, что грело сердце, – это перстень. Почему? Я постоянно задавался этим вопросом и не находил ответа. Я лишь предполагал, что он как-то связан с любимой женщиной.

От любви к Маше я никак не мог избавиться, а мама словно невзначай напоминала о ее измене день ото дня. Случайно брошенные слова вызывали во мне яркие вспышки гнева, которые приходилось подавлять. Не верил, не мог поверить в предательство. Как бы я ни пытался, а представить Машу с другим мужчиной не выходило.

Безразличие к происходящему стало моим спасением. Мне было все равно, когда звонили из клуба с какими-то отчетами, когда приезжал следователь и сообщил о причастности моего партнера по бизнесу к покушению, и абсолютно плевать, когда мама заводила разговор о моей бывшей пассии.

– Сынок, дай девочке шанс, она так любит тебя, – в очередной раз начала уговаривать меня. Я отстраненно кивал, разминая затекшую ногу. К счастью, с нее сняли гипс, и теперь мне приходится расхаживать ноющую конечность. Время летит быстро, но я не чувствую себя лучше. Память не вернулась, головные боли стали реже, но полностью не исчезли. На мне все еще есть гематомы и ссадины, хотя прошло уже очень много времени.

– Мам, я уже устал повторять, что мне плевать! Не помню никакой девушки и помнить не хочу, – получилось как-то отстраненно и тихо.

Я не смотрю на лицо матери, хотя чувствую, как она стоит у меня за спиной, пока я сижу на диване. Кожей ощущаю, как она прожигает во мне дыру.

– Зря ты так, Герман, вас связывает намного больше, чем с Машей, – ее голос становится настойчивей.

Мама давит на меня, но, так и не получив желаемой реакции, переходит к тяжелой артиллерии. – Твоя Машка хвостом виляла перед другим мужиком, сам ведь ее поймал в вашу годовщину!

– эти слова, словно нож, проникают в самое сердце.

Так хочется закричать, сказать, что все ее слова – полная ложь, но я не могу, не помню. В голове пустота, однако внутри что-то сопротивляется.

– Откуда у меня этот перстень? – Сам не знаю, почему это так важно.

Поднимаю руку, так и не оборачиваясь к матери.

– Понятия не имею! Герман, ты вообще слушал меня?

– Мне нужно побыть одному, давай вернемся к этой теме позже.

У меня не осталось сил на споры. Преодолев боль, поднимаюсь с дивана и обхожу шокированную маму, собираясь скрыться в спальне.

– Ты прогоняешь меня? – кричит она в спину.

– Нет, ты можешь остаться, просто дай мне немного отдохнуть.

В ответ я слышу только неясное ворчание. Спасением становятся уютная спальня и полупустая гардеробная. Уже не первый раз захожу сюда, и что-то в этом месте кажется неправильным, чего-то не хватает. Чертова память, она изводит меня своей пустотой. Ни таблетки, ни терапия у психолога не помогают мне. Я уже даже на сеанс гипноза согласился, лишь бы хоть что-то прояснилось.

Думаю, понять меня смогут лишь те, кто испытал амнезию на своей шкуре. Ты вроде бы здоров, что-то понимаешь, а потом упираешься в невидимую стену, в огромный провал и теряешься в собственных мыслях и чувствах. Какая-то часть прожитой жизни, счастливой или не очень, исчезает, а вот вопросы, наоборот, множатся и множатся, превращаясь в снежный ком. Мне нужно было просто полежать, отдохнуть, но, услышав, как входная дверь с грохотом захлопнулась, я не смог усидеть на месте. Я хотел найти ответы и подумал, что если кто и знает, где искать Машу, то это ее близкая подруга. Оставалось только надеяться, что Рита не сменила адрес.

Глава 30

Маша

– Герман…– что-то похожее на писк вырывается из моего рта.

Так страшно мне еще никогда не было. Зачем он здесь? Что могло ему понадобиться спустя почти три года? Нас уже давно ничего не связывает, разве что моя маленькая тайна, но он о ней не знает и не должен знать.

Петр заметил мое замешательство, а вот я словно оказалась в болоте, застряла по самое горло и не могу пошевелиться.

– Маша, все в порядке?

Вздрагиваю от прикосновения к плечу.

Медленно поворачиваю голову и встревоженно смотрю на Петю. Не хочу вмешивать его в эти разборки, Герман не уйдет просто так. – Не уверена. Возле подъезда мой бывший муж.

Пете хватает этой информации, чтобы оскалиться и посмотреть на моего бывшего мужа так же, как он смотрит на нас. Никто из нас не решается пойти навстречу. Так и замерли посреди двора, сверля друг друга ненавидящими взглядами. Хотя я скорее растерялась, и у меня только одно желание – избавиться от Германа побыстрее, только так я смогу почувствовать себя в безопасности. У меня есть чуть меньше часа, чтобы забрать Илью, могу и задержаться, но не желательно.

– Маш, мы не можем стоять здесь весь вечер, – снова вклинивается Петя.