Читать книгу "Новенький"
5
Жалоба месяца: «Внешность новенького ученика старшей школы Гринлейк свела с ума большинство девчонок. Все только и говорят о нем, как о милом красавчике, и совершенно не подозревают, что за этим дешевым фасадом скрывается бестактный, грубый и до крайней степени невоспитанный хам! Картер Прайс, твое неподобающее поведение доказало полное отсутствие у тебя человечности. Я возвращалась из школы домой, а ты со всей дури влетел в меня и швырнул в колючие кусты. Я подвернула ногу, порвала школьную форму и едва могла пошевелиться, ведь сотни колючек вонзились в мое тело. И вместо того, чтобы помочь мне, ты убежал, как трус! Думаю, ты даже не увидел моего лица. Ты – не мужчина, Картер Прайс, а болван, чья дешевая упаковка лишь до поры до времени будет работать на тебя».
Признание месяца: «Мне очень неловко писать об этом, однако я не в силах противиться велению собственного сердца. Уже очень давно я думаю об этом человеке и всякий раз, когда он проходит мимо, грудь сжимается и я не могу дышать. Брэди, ты самый красивый парень в Гринлейк. Я с нетерпением жду той заветной минуты, когда ты, наконец, обратишь на меня внимание».
Пожелание месяца: «Дора Сименс, хватит душиться старинными духами своей бабушки! Я задыхаюсь от этого зловония и вместо того, чтобы слушать преподавателя, вынужден считать минуты до конца занятия! Сходи в магазин и купи что-то нормальное!»
Предложение месяца: «Директор Флорес! Не думали ли вы об установке нового кофейного аппарата в главном холле? Кажется наш старый выдает не кофе, а мочу столетнего старика».
Комплимент месяца: «Директор Флорес, вы выглядите сногсшибательно! Восхищаюсь вами!
Обзывалки недели:
«Хейзи Пирс, ты дура!»
«У Джордана Бранча розовые трусы. Ты что, девчонка?»
«Келли Радж – высокомерная овца».
– Какого черта это здесь делает?! – возмущенно таращусь я на Оливера, Эмму и Лесли. Мы сидим в парковой зоне школы и каждый из нас таращится в свои гаджеты. – Оливер, что за…
– Прости, но нам втроем показалось это не просто забавным, а страшно необходимым.
– Вам втроем? Редактор – я, Оливер. И я сразу сказала, что эти глупые записки каких-то обиженок мы ни за что публиковать не будем!
– Хейзи, с такой концепцией странички мы станем безумно популярными, – кивает Эмма. – Вот увидишь, не пройдет и пяти минут, как…
– ПИРС?!
Подобно смертоносному урагану, Келли Радж подлетает к нашей скамье и впивается в меня озлобленными глазами.
– Это что за хрень? Какого черта мое имя стоит в категории неудачников?!
– …Мм, знаешь, я тоже возмущена! – Не долго думая, вскакиваю на ноги и расставляю руки в боки. – Это же просто дикость! Наш верстальщик допустил ужаснейшую ошибку! Он поплатится за этот свой просчет, обещаю тебе.
– Это ваше сборище безмозглых идиотов я уничтожу, поняла меня, Пирс?!
– Эй, Пирс?! – кричит Дженна, подлетая к нам. – Можешь мне объяснить, почему на этой новой страничке нет моего имени?
– …Э-э-э, потому что никто…
– Потому что записок с ним было так много, что мы просто не могли определиться с выбором! – перебивает меня улыбчивый Оливер.
– Много? – загораются глаза Дженны.
– Оу, да! – киваю я, поняв замысел Оливера. – Каждый день вот такие стопки писем и большая их часть посвящена тебе.
– Есть признания?
– И признания, и пожелания и жалобы! – отвечаю я, бросив короткий взгляд на Келли, возмущение которой окрасилось новыми красками.
Учитывая недалекость Радж, компенсируемую разве что яркой и привлекательной внешностью, я уже предполагаю, о чем она собирается меня спросить.
– А я?
В точку.
– Келли, тебе грех жаловаться! – говорю я с наигранным вздохом. – Твое имя стоит последним на странице, а это значит, что оно непременно запомнится читателю. Да и к тому же, понятно ведь, что написала всё это какая-нибудь завистливая девчонка, которой ого-го как далеко до тебя, и единственное, что она может – калякать тайком вот такие обзывалки.
– Холли, обещай, что в следующем выпуске ты обязательно опубликуешь что-то обо мне? – хватает меня за руку Джинна.
– Если твое имя будет пользоваться такой же популярностью, что и сейчас, то конечно. И меня зовут Хейзи.
Келли подходит ко мне ещё ближе, двинув Джинну плечом.
– Но ведь ты опубликуешь и обо мне что-нибудь, верно? – улыбается она. – Хочу посмеяться над мыслями неудачниц, которые хотят быть похожими на меня.
– Непременно.
Когда они уходят, – две противоборствующие за власть и положение «подружки», – Эмма тихонько хлопает в ладоши, а Лесли поднимает большие пальцы вверх.
– У нас получилось, – радуется Оливер. – Задурили голову самым популярным девчонкам школы и сделали так, что наша некогда увядающая газета стала обретать бешеную популярность.
– Только поглядите, – говорю я, обводя медленным взглядом старшеклассников, – все читают её и смеются! Если честно, до последнего сомневалась в этой идее, но теперь…
– Пирс?!
– А ты сегодня, как никогда популярна, – шепчет Оливер.
Директор Флорес стоит над круглой аркой и жестом подзывает меня к себе.
– Отлично. Теперь ещё и Флорес нужно задобрить, – с неохотой поднимаюсь я на ноги.
– Удачи! – шепчет Эмма. – Мы держим за тебя кулачки.
– Спасибо.
Интересно, каким образом я буду убеждать директрису в значимости нашей газеты и полезности «Волшебной коробки», если теперь у всех появилась возможность не только признаваться в любви друг другу, но и покрывать не самыми лестными словами?
– Мисс Пирс, – обращается она ко мне с напряженной улыбкой спустя несколько минут, – полагаю, вы понимаете, почему я вызвала вас?
– Полагаю, всё дело в новом выпуске SchoolNewsLake! – отвечаю я с фальшивой радостью. Сажусь в кресло перед ней и послушно опускаю ладони на колени. – Не правда ли, он отличается от всех предыдущих?
– Мисс Пирс, я высоко ценю ваше желание заниматься школьной газетой и сделать из неё достойного внимания учеников и преподавателей издание, однако новшество, которое вы не соизволили обсудить с директором, превращает всю старшую школу Гринлейк в какой-то сумасшедший дом. Как вы позволили опубликовать столь нелестные слова о себе, мисс Пирс?
Оливер прав, Аманда Флорес хорошенько прокачала свой упругий зад за это лето. Пока она ходит туда-сюда с выражением не самым доброжелательным, я с трудом могу оторвать глаза от этих внушительных форм, которые с таким же трудом старается удержать узкая трикотажная юбка.
– Мисс Флорес, могу я быть откровенна с вами?
Женщина, чьи светлые волосы всегда собраны в элегантный пучок, останавливается у своего широкого кожаного кресла и часто моргает, глядя на меня во все глаза. Я нарочно вздыхаю и опускаю взгляд.
– На самом деле, я и не надеялась, что «Волшебная коробка» будет пользоваться таким большим успехом. Понимаете, современная молодежь, выросшая в эпоху продвинутых технологий, перестала верить в простые, но по-своему чудесные вещи. Думаете, «Волшебная коробка» – это отчаянный способ хоть как-нибудь удержать на плаву SchoolNewsLake? Полагаю всё дело во мне самой. Извините, если моя излишняя романтичность доставила вам некоторые хлопоты, но я всего лишь хотела, чтобы ученики старшей школы Гринлейк, наконец, увидели жизнь с другой стороны. Мы ведь каждый день просиживаем штаны в «Инстраграм», на «Фейсбуке», в «Вотсапе»! О нас известно всем и каждому, даже какого цвета наша пижама и нижнее белье! Порой хочется подойти к своему обидчику и громко спросить: «Эй, парень? Кто позволил тебе так обращаться с девушками?»
– Как? – вытаращивает мисс Флорес свои голубые глаза и плюхается в кресло.
Прочищаю горло и выразительно-театральным тоном продолжаю:
– «Кто позволил тебе шлепать меня по заднице на глазах у других людей? И знаешь, собственно, не имеет значения, есть тому свидетели или нет, ведь главное – ты перешел черту! Такое поведение недостойно настоящего мужчины! Твой поступок обижает меня и тысячи девушек, которых явно будет ждать та же участь, поэтому мой тебе совет: будь добрее. Меняйся и будь лучше, чем ты есть!»
Выдохнув, я снова говорю:
– Или, скажем, влюбилась девушка в парня, который, мало того, что сообразительностью не блещет, так ещё и не замечает ничего, кроме…выпивки и гулянок. Только представьте, как тяжело живется бедняжке? Ведь она совершенно не знает, как выплеснуть эмоции, как признаться в чувствах этому человеку? Вдруг он её засмеет? Или того хуже, воспользуется девичьей наивностью и всё!
– «Всё»?
– Вы читали современные молодежные романы, мисс Флорес?
– Как-то не…
– Хорошие девочки всегда влюбляются в плохих парней, а плохие парни проворачивают немыслимые игры.
– Это какие?
– Спорят на девушку! Внушают ей свою любовь, а потом…потом…Ну, вы понимаете.
– Понимаю…
– И всё! Только представьте, что потом случается с внутренним миром несчастной девушки? Она разбита, унижена, оскорблена, а человек, которого она любила – бессовестный лжец!
– Постойте-постойте… А при чем тут ваша «Волшебная коробка», позвольте узнать?
– А при том, что благодаря анонимным признаниям, которые непременно будут опубликованы и станут достоянием общественности, у молодежи ещё будет шанс исправиться. Вы читали жалобу на этого новенького… Как его… Картера Прайса, кажется…
– Я прочитала всё.
– Думаете, у той несчастной девушки, в которую он влетел, хватило бы смелости подойти к крутому парню и спросить, почему он так некрасиво поступил с ней?
– Вполне. Не понимаю, а что в этом такого сложного?
– Не понимаете? – ахаю я громче, чем следует. – Мисс Флорес, оглянитесь! Тут каждый второй – крутой и заведомо безнаказанный, и если вдруг засмеется он, то вместе с ним смеяться будут все остальные. Я уверена, девушка просто не хотела стать посмешищем всей школы!
– И вы думаете, что прочитав её…жалобу, мистер Прайс тут же побежит извиняться? Он ведь наверняка знает, о ком речь.
– Не думаю. Девушка отметила, что он не видел её лица, а если так, то мистер Прайс всего лишь помнит этот момент. Если, конечно, он не страдает потерей памяти.
– Хорошо, даже если и так. Что же будет потом?
– А потом начнется самое интересное. Мистер Прайс, прочитав это послание и поняв, что теперь о его нехорошем поступке известно больше тысячи человек, начнет думать, как быть дальше. Можно попытаться найти эту девушку, что абсолютно невозможно. А можно… Сделать так, чтобы больше ничего подобного с ним не случалось. Парни, вроде Картера Прайса, теперь будут, как на ладони. Стоит им сделать что-то очень нехорошее, как всем станет об этом известно.
Мисс Флорес протяжно вздыхает и складывает руки на столе.
– Это всё очень здорово и красиво звучит, но мисс Пирс, не кажется ли вам, что указания на конкретных людей, может спровоцировать серию скандалов, в которых неизбежно станут принимать участие и родители?
– Мисс Флорес, поверьте, я понимаю ваши опасения. Однако уверяю, сейчас не то время, чтобы молодые люди, которым вот-вот стукнет по восемнадцать, побежали к мамочкам жаловаться на записки из «Волшебной коробки». Ответьте честно, разве в ваши школьные годы вам не хотелось надрать кому-нибудь задницу, без применения физической силы? Или признаться в любви парню, который отказывается замечать вас? Или узнать о тайном поклоннике?
– Ох, мисс Пирс, – усмехается директор, – ну и придумали же вы эту вашу коробку!
– Кстати, было много посланий и для вас, – нарочно говорю я.
– Для меня? Надеюсь, я бы не попала в рубрику «Обзывалки недели»?
– Что вы! Сплошь признания!
– Вы не шутите?
– Никак нет. Извините, но сложно уместить все послания за целый месяц на одной страничке. Выбираем самые-самые.
Замечаю, как взгляд заинтригованной женщины – именно женщины! – задумчиво пробегает по темному столу, а потом вновь, как попрыгунчик, скачет вокруг меня.
– А вы не думали сократить новости и увеличить развлекательную часть? Или вообще в середине месяца публиковать только то, что есть в «Волшебной коробке», а в конце месяца подводить короткий итог?
– Мм, а это идея! – Делаю вид, что это предложение могло прийти в голову только очень умному человеку. – А так можно?
– Почему бы и нет? А вы знаете, как к этим публикациям отнеслись те, кому они адресованы?
– Келли Радж надеется, что её имя снова окажется в следующем номере, – подмигиваю я. – И совершенно неважно, в какой именно рубрике.
– Что ж! – смеется мисс Флорес. – Тогда подумайте над тем, чтобы большая часть посланий была опубликована.
– Благодарю. Мы будем работать над этим.
– Только, мисс Пирс, пожалуйста, не делайте работу в редакции главной вашей целью. Продолжайте учиться.
– Конечно! Как и всегда: сначала учеба и только потом внеклассные мероприятия… А если останется время, можно и парня найти, – смеюсь я и поднимаюсь на ноги. – Но времени у меня не так много, так что… Ну, вы поняли!
Если честно, первое и второе не является для меня чем-то недостижимым. Третьего нет и навряд ли будет, так почему бы и не окунуться с головой в то, что получается у меня лучше всего?
6
После разговора с воодушевившейся мисс Флорес начинается настоящий кошмар. За два последующие дня «Волшебная коробка» наполняется настолько, что разноцветные конверты с посланиями начинают загромождать длинный стол и падать на пол, поскольку для них просто не хватает места. Лесли, которая изъявила желание заниматься исключительно новостями, намекнула, что у неё нет на всё это времени, поэтому читать чужие записки она не станет. Так, Оливер, Эмма и я решили брать «работу на дом», чтобы не засиживаться в стенах школы и иметь возможность читать послания глубокой ночью, если вдруг кого-то настигает бессонница.
В девчачьем чате к обсуждению первых красавчиков школы теперь прибавилось и промывание косточек тем неизвестным, чьи послания были опубликованы. И самой обсуждаемой стала, конечно же, я.
Дора С.: «Наверняка это отправила забитая и затравленная девчонка, которая по уши влюбилась в новенького и нашла прекрасный способ обратить на себя внимание!»
Сьюзен Солнышко: «Боюсь, что Картеру начхать на эту туфту!»
Красавица: «Кто-нибудь видел его тело на вчерашней тренировке по футболу? Оно божественно!»
С.С.: «Можно мне кусочек Картера Прайса?»
Красавица: «А мне, пожалуйста, всего Карта Прайса. Целиком!»
Огненная: «Он что встречается с Келли? Видела, как вчера вечером он подвозил её к дому!»
Дора С.: «Не удивительно. Келли вьется вокруг него, как уж».
Закатив глаза от отвращения, я кричу маме, что буду дома к вечеру. Сегодня суббота и мы с Оливером едем на озеро, пока погода ещё теплая и можно понежиться на солнышке.
– Во вторник школьный совет собирается. Обсуждаем Хеллоуин.
– Что его обсуждать? – хмыкаю я и завязываю волосы на затылке. – Каждый год одно и то же.
– По словам Найджела у Келли и Джинны появилась новая идея, которую те озвучат только на собрании.
– Боюсь представить, что они придумали. И, если честно, у меня нет желания посещать это сборище. Сходишь один?
– Без тебя?! – с наигранным ужасом восклицает он. – Ну, не знаю! Ты ведь никогда не отпускала меня одного, мамочка!
Я пихаю его в плечо и оставшуюся часть пути мы слушаем популярные песни по радио.
К двенадцати часам дня пляж уже переполнен. Нам с трудом удается найти для себя крохотный участок земли почти у самого берега. Постелив на песок плотный темный плед, я неспешно снимаю джинсовые шорты, оглядывая отдыхающих, в которых так или иначе нахожу знакомые лица. Взявшись за низ светлой футболки и намереваясь стянуть её через голову, я вдруг останавливаюсь. На пирсе, что находится в метрах десяти от нас, у самого его деревянного края величественно стоит Картер Прайс и с кривой улыбкой смотрит в мою сторону. С его темных волос стекает вода и спускается тонкими ручейками по бронзовой коже к черным шортам. По-дружески толкнувший его в плечо Макбрайт, разгоняется и убийственной бомбой ныряет в синюю воду, однако Прайс оставляет его призыв к веселью без внимания.
«Чего ты пялишься на меня, новенький?» – мысленно спрашиваю я его.
– Не останавливайся, – вдруг говорит Картер одними губами. Показывая жестом, что ждет от меня продолжения, болван склоняет на бок голову и опирается рукой о высокий деревянный поручень.
– Ты идиот? – спрашиваю я так же безмолвно, демонстрируя свое возмущение.
Закатив глаза, я резко отворачиваюсь, но тут же понимаю, что теперь Картер явно пялится на мою задницу в синих плавках. Со злостью сажусь на плед и прижимаю колени к груди.
– Привет, Оливер! – подбегает к нам улыбчивая Мейзи. В её коротких вьющихся волосах торчат разноцветные пряди, а стекла солнцезащитных очков в форме огромных сердец, заключены в широкую ярко-желтую оправу. – Привет Пирс! Собираетесь на сегодняшнюю вечеринку?
– Вечеринку? – заинтригованно переспрашивает Оливер и, точно ласковый котяра, начинает виться вокруг веселой Мейзи. – Где? Когда? Во сколько?
– У Криса Мендеса! Не слышали? Его родители уехали из города, чтобы отметить годовщину свадьбы, а сынок решил закатить шумную вечеринку! Приходите обязательно!
– Представляю, как они обрадуются бедламу, когда вернутся.
– О, Пирс, хватит нудить! – кривит губы Оливер. – Мы будем там, Мейзи.
– Отлично! Тогда я побежала раздавать устные приглашения дальше.
У меня уже затылок потом истек. Должно быть Прайс до сих пор прожигает во мне дыру.
– Круто! Вот и планы на вечер появились. Уверен, Джинна такое событие не пропустит.
– Сдалась она тебе!
– Сердцу не прикажешь, Хейзи, – с хитрой улыбкой говорит Оливер и кивает в сторону озера. – Ты идешь?
– …Мм… Я, пожалуй… – Осторожно и как бы невзначай оборачиваюсь. Шумная компания Бреди и Картера уплыла на надувных матрасах далеко от берега. – Иду!
Быстро стягиваю футболку, швыряю её на плед и с разбегу врываюсь в освежающую и чистейшую воду.
Вечеринка, на которую Оливер в сотый раз возлагает глупые надежды, пришлась мне по душе. Вообще, я не раз бывала на подобных сборищах, где повсюду валяются красные пластмассовые стаканчики, пьяные девушки танцуют откровенные танцы у бассейна, а парни с пеной у рта наблюдают за бесплатным стриптизом. Зрелище так себе, иногда даже стыдно становится за поведение некоторых дураков, но по крайней мере я не сижу дома и не испытываю докучающее в последние месяцы чувство необъяснимого одиночества.
Разрываясь между узкими черными джинсами и тем бледно-желтым платьем, которое купила недавно, я отдаю предпочтение первому, поскольку свежая покупка несет в себе какой-то наивный романтический дух.
– Буду поздно! – кричу я маме, которая неотрывно смотрит свой любимый сериал по телеку. – Пока, мам!
– Ага.
Каждый раз, когда закрываю за собой дверь, думаю, как же здорово, что у меня такие понимающие и в меру беспокоящиеся родители. Другие бы прочли мне лекцию о том, что можно делать, а чего категорически нельзя, да ещё и вызвались бы заехать за мной, как, например, предки Сары Браун. Помню, как в прошлом году миссис Браун выбежала из машины в домашнем халате и чуть ли не за руку потащила за собой бедняжку Сару. При этом взгляд у хмурой женщины был таким, будто все присутствующие только что участвовали в массой оргии и в Гринлейк не осталось ни одной чистой душой и телом старшеклассницы.
Дом Криса Мендеса возвышается на противоположном от стеклянного дома семьи Прайс холме. Внизу между двумя этими строениями извивается узкая дорожка, которая хоть и освещается фонарями, тем не менее, выглядит зловещей. Если бы Оливер решил отправиться к Мендесу пешком, то я навряд ли согласилась бы, поскольку обратно нам обоим идти в разные стороны, а вынуждать Оливера провожать меня я не хочу.
– Ничего себе, сколько тачек и людей! – улыбается Оливер и глушит двигатель своего крохотного Фольксвагена. – Слышишь?
– О, да! Крису повезло, что у них нет соседей, иначе полиция уже давно разогнала бы всех. Ого! – улыбаюсь я широко. – Давно не слышала эту песню! I’m sexy and I know it! – подвеваю я и начинаю танцевать в машине.
Оливер подхватывает мои круговые движения руками и мы оба раскачиваем машину. Длится это ровно до той минуты, пока в его окно не стучит какой-то парень с сигаретой в руке и не крутит указательным пальцем у виска.
– Ладно, – вздыхает Оливер и посылает ему деланно стыдливый взгляд, – иди уже.
– Пойдем, танцор диско! – смеюсь я и выхожу из машины. – В очередной раз посмотрим, как сходит с ума молодежь Гринлейк, и в сотый раз сделаем вывод, что мы никогда не будем вести себя так, как они!
Очень быстро мы с Оливером вливаемся во всеобщее веселье. Общаемся с ребятами из школы, я делаю вид, что пью пиво, хотя заменила его обыкновенной колой, которую позволила себе отыскать в чужом холодильнике. Обычно я так не делаю, но здесь на выбор лишь пиво, водка и виски. Хозяин вечеринки постарался сделать всё, чтобы его гости как можно скорее потеряли связь с внешним миром.
– Хейзи, вы уже выбрали новые послания для публикации? Нам ждать её на следующей неделе?
– Мы ещё не всё прочитали. Закончим завтра, а в понедельник начнем верстать выпуск.
Восторженные женские вопли на секунду заглушили громкую музыку.
– Рада, что идея с «Волшебной коробкой» пришлась вам по душе.
– Ещё бы! Теперь все с нетерпением ждут посланий от тайных поклонников, среди которых может оказаться Макбрайт, Мендес или Прайс!
– Ты неправильно определила последовательность, – усмехается подвыпившая Менди Купер. – Сначала Прайс, потом Макбрайт и только в конце Мендес. Видели, что эта троица вытворяет у бассейна? Армрестлингом занимаются!
– И кто кого?
– Последний раз, когда я там была, у Бреди чуть глаза из орбит не выпали. Картер уделывает его на раз.
– Я хочу посмотреть на это! – заявляет Сьюзи Шелдон и протискивается мимо нас. – Кто со мной?
Мне удается убедить себя, что соглашаюсь я на это предложение исключительно ради забавы, однако, когда мы с девчонками останавливаемся недалеко от узкого деревянного столика, за которым друг на против друга сидят Бреди и Картер, я понимаю, что пришла сюда только ради того, чтобы взглянуть на последнего. После публикации моей жалобы, я редко когда видела Картера в школе. С появлением новой рубрики у меня практически не осталось свободного времени, которое я могу посвятить пустой болтовне в столовой или недолгой прогулке по школьному парку. Не то, что бы я жаждала видеть Прайса каждую перемену, просто с того дня, когда я случайно ворвалась в его примерочную, в моем сознании так или иначе возникает его образ.
– Прайс! Прайс! Прайс! – кричат влюбленные болельщицы, глядя на новенького щенячьими глазами. – Сделай его, Картер!
Надо сказать, что и за Макбрайта болеют девчонки, однако они намного тише, да и численность не так велика. Такое чувство, что им страшно хочется присоединиться к команде Прайса, но беднягу Бреди жалко оставлять в одиночестве.
Пока продолжается битва мужских рук, я, под всеобщий шумок, позволяю себе ненадолго рассмотреть Картера. Конечно, он определенно хорош собой и винить девчонок в том, что они сохнут по нему, совершенно неуместно. Да что уж там! Я бы и сама была в их числе, не знай о нем чуточку больше, чем все остальные…
Ладно-ладно! Хорошо! Меня просто до сих пор бесит, что по его вине я оказалась в куче собачьего дерьма, а он даже не соизволил остановиться и помочь. По большому счету, в случившемся нет ничего ужаснейшего, чтобы относиться к Картеру так резко, как это делаю я. В свое время девчонки нашей школы возвысили Макбрайта до небес и теперь тот не желает спускаться на землю. И с новеньким они делают то же самое, а меня до ужаса бесит, когда мнимая самоуверенность парней бежит впереди них.
– Ты выдохся, Макбрайт! – кричит кто-то из парней, наблюдающих со стороны. – Сдавайся, иначе треснешь!
Не проходит и пары секунд, как крепкая рука Картера с грохотом валит мощную руку Бреди. На лице новенького появляется победная улыбка.
– Парни такие странные! – говорю я девчонкам. – Дружат вроде бы, а потом раз и всё – враги. Только посмотрите какое красное лицо у Бреди от злости! Он же его убить готов!
– Это пройдет. Побесится и успокоится. Хотя, с появлением Картера он стал терять авторитет и популярность. Даже Келли уже редко когда увидишь рядом с ним.
– Говорят, они с Картером встречаются, да?
– Не знаю, но то, что она не слазит с него, чистая правда.
– Это в каком смысле? – смеется Джулс, услышав наш разговор. – В прямом или переносном?
Когда Картер поднимается со стула и резким движением стягивает с себя черную футболку, опьяневшие от алкоголя девчонки начинают присвистывать и тянуть громкое «у-у-у». И опять же… Сложно винить их в столь громком проявлении своих эмоций, поскольку тело Картера… Боги! Оно же какое-то нереально сексуальное и…
– Так, ладно, я пойду, пожалуй, – нервно бросаю я и разворачиваюсь на пятках. – Где здесь туалет? Никто не знает? О, да, вам всем всё равно, что я спрашиваю, ведь там такое зрелище позади меня. Да, конечно. Ничего страшного, Сэнди! – говорю я, скривившись от боли. – Твои босоножки едва не пробили дыру в моей ноге, но это ничего, потому что там полуголый красавчик, в которого ты и все остальные влюблены до дрожи в коленях! Пропустите меня!
– Эй, юная леди? – раздается громкий мужской голос. – Разве тебе не нравится?
– Пирс…
– Пирс, оглянись…
– Пирс, к тебе обращается…
Пугающий шепот накрывает меня, точно океанская волна. Я медленно оборачиваюсь, страшась всеобщего внимания к моей персоне, и с полным онемением конечностей смотрю на поднявшегося на стул Картера Прайса.
– Тебе не нравится представление? – снова спрашивает меня Картер с улыбкой кривой и надменной.
– Не впечатляет, – отвечаю я с деланной самоуверенностью.
– Вот как? – усмехается он и забирает у какой-то девчонки большой стакан с пивом. Сделав несколько больших глотков, он снова отдает его своей влюбленной «рабыне» и громко спрашивает меня: – Так может тебе стоит принять участие?
– Нет, – бросаю я, взметнув бровь, – спасибо.
– Трусишь, да, юная леди? Публиковать девчачьи жалобы на меня – это раз плюнуть, а выйти сюда и показать всем, чего ты стоишь – коленки дрожат?
– Подобной ерундой, какой вы занимаетесь, устраивают парни, которым непременно нужно доказать свое мнимое превосходство над другими, дабы закрепить свое такое же мнимое и раздутое положение в обществе, ведь на самом деле они ничего не стоят, – говорю я уверенно и снова разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти.
– Хочешь сказать, что я, Картер Прайс, ничего не стою?
– Пирс, куда тебя понесло? – слышится чей-то шепот.
– Пирс, ты чокнулась…
– Пирс, у тебя все дома?
– Не спрашивай этого у меня, – отвечаю я, и с улыбкой оборачиваюсь вновь. – Иначе твое раздутое эго окунется в бездонную депрессию. Лучше довольствуйся девчонками, которые втрескались в тебя, несмотря на явное отсутствие даже самой малой толики уважения к ним.
– Такой вывод ты сделала из той жалобы на меня? Юная леди, неужели ты настолько глупа, чтобы верить словам какой-то сумасшедшей? Ты ведь совершенно не знаешь меня.
– Мне жаль, что тебя задела та жалоба. Может в следующий раз ты будешь более обходителен с девушкой.
– Иди сюда, – с хитрой улыбкой говорит он мне. – Сейчас же.
– Пирс, ты нарвалась…
– Пирс, у тебя постоянно шило в одном месте…
– Пирс, ты и правда дура…
– Протрезвей, Прайс, – говорю я с усмешкой. – Кажется, ты уже перебрал.
– Иди сюда, – требует Картер, возвышаясь над толпой. – Или кишка тонка, девочка?
– Как ты… Как ты смеешь так говорить со мной?! – со злостью бросаю я. – Я тебе не безмозглая подружка и не тупоголовый друг, чтобы ты так…
– Кончай нудить и тащи свой зад сюда! – перебивает меня Картер. – Эй, ребята, поможете этой воинственной снаружи, но запуганной внутри девочке?
– Эй, что вы делаете?! Пустите меня! Эй?! – кричу я, когда толпа парней просто поднимает меня на руках и подносит Прайсу на блюдечке. – Что вы себе позво…
Меня усаживают на стул перед столом, а Картер спрыгивает на землю. Наклонившись к моему лицу, он со смеющейся улыбкой шепчет:
– Ты же не думала, что твою выходку с публикацией, я оставлю незамеченной?
