Читать книгу "Святые и пророки Белой Руси"

«Историческая действительность и националистическая пропаганда»

Украинская националистическая пропаганда сделала из гетмана Мазепы национального героя Украины. Утверждается, что гетман был не предателем, а борцом за независимую Украину; предавая Россию и Петра Великого, он-де стремился создать независимое украинское государство. Между тем Костомаров достаточно убедительно показал, что Мазепой руководили прежде всего личные корыстные интересы. Видев победы шведского короля Карла XII над русскими войсками, Мазепа предполагал поражение России и не без оснований считал, что гетманская Украина в этом случае перейдет под контроль польского союзника воинственного шведского короля, Станислава Лещинского, выдвинутого Карлом XII на польский престол вместо короля Августа II, союзника Петра Великого. В этих условиях Мазепе думалось, что верному подданному Петра Великого, каким до сих пор был гетман, не посчастливится на польской Украине. Своевременный переход на сторону Карла и Лещинского мог бы помочь Мазепе сохранить свое положение богатейшего магната и при новых властях.

Исторические источники не оставляют сомнений в том, что Мазепа вел подобные переговоры с польским правителем Станиславом Лещинским и Карлом XII. Целью Мазепы в этих переговорах было продать Украину Польше в обмен на вновь создаваемое княжество в Белоруссии, где бы Мазепа был полновластным князем, признающим формальную зависимость от польского короля. Вот как Густав Адлерфельд, камергер Карла XII и участник Северной войны, непосредственно вовлеченный в те события, описывает соглашение между Мазепой и Станиславом Лещинским:

“Solte die ganze Ukraine imgleichen die Herzogthtlmer Severien, Kfow, Tschemikow und Smolensko wieder unter polnischer Herschaft kommen und der Krone einverleibt werden, dahingegen versprach man dem Mazeppa zu seiner Vergeltung den Tirol ernes Fursten beizulegen auch ihm die Woiewodschaften Witepsk und Polotzk auf die Art wie der Herzog von Curland sein Land, besetzt zu uberlassen”.

«Вся Украина, включая княжества Северское, Киевское, Черниговское и Смоленское, должна вернуться под владычество Польши и оставаться под ее Короной, за что Мазепа награждается титулом князя и получает Витебское и Полоцкое воеводства с теми же правами, которые имеет Герцог Курляндский в своей земле».

Неудивительно, что Мазепа стремился скрыть содержание этого договора не только от русских властей, но и от своих казацких соратников, которым он выставлял свою любовь к матери Украине и верность Запорожскому Войску. Копия договора между Мазепой и Станиславом Лещинским была найдена в гетманской канцелярии, захваченной войсками Меншикова при взятии Батурина. На это указывают манифесты Петра Великого и универсалы гетмана Скоропадского. Достоверность информации, содержавшейся в этих манифестах, можно было бы подвергать сомнению, но тот факт, что современный шведский источник (автор которого лично знал и вполне сочувствовал Мазепе) подтверждает наличие подобного договора, устраняет всякие сомнения по этому поводу. Кроме того, в польской исторической литературе этот факт считается сам собой разумеющимся. Например, Юзеф Фельдман, описывая политическую борьбу в Польше между Августом II и Станиславом Лещинским, симпатизирует последнему вследствие его антиабсолютистской и антирусской ориентации. Сильной картой Лещинского в борьбе с Августом, по мнению Фельдмана, был его договор с Мазепой о возвращении Украины Польше:

“W roku nastepnym [1708] emisariusz jego [Mazepy] zawart traktaty z Karolem i Leszczyn’skim, z pierwszym natury czysto wojskowej, z drugim politycznej. Cala Ukraina z Siewerszyna, Kijowszczyna, Czemichowszczyna Smolen’szczyna powrocic’ miala do Rzplitej… Samemu Mazepie przyobecano nagrode w postaci ksiestwa lennego na wzor Kurlandji, wykrojonego z wojwodztv witebskiego i polockiego”.

«В следующем [1708] году его [Мазепы] посланец заключил договоры с Карлом и Лещинским, с первым чисто военного характера, со вторым политического. Вся Украина с Северщиной и Киевщиной, Черниговщиной и Смоленщиной должна была вернуться в Речь Посполитую…. Самому Мазепе была обещана награда в виде удельного княжества вроде Курляндии, выкроенного из воеводств витебского и полоцкого».

Таким образом, Мазепа предавал не только Петра Великого или Россию, но и саму Украину. Предательская натура Мазепы проявилась и после его бегства в шведский лагерь. Камергер шведского короля Карла XII Густав Аддерфельд, вероятно, гораздо бы менее сочувствовал Мазепе в своих записках, если бы он знал о тайных переговорах между старым гетманом и Петром Великим, проводившихся за спиной Карла XII. На пути к шведам два украинских города захлопнули свои ворота перед старым гетманом, и Мазепа более не пытался искать поддержки украинского народа. Соединившись со шведами, Мазепа увидел, что шведские силы гораздо слабее, чем он думал, а после падения своей крепости Батурина окончательно понял, что он здорово просчитался. Это же поняли и те немногие, что последовали за гетманом. Один за другим они бежали от шведов и возвращались к царю Петру, пообещавшему амнистию всем вернувшимся до определенного срока. Среди вернувшихся был и миргородский полковник Данило Апостол.

Апостол привез с собой тайное устное сообщение от Мазепы: гетман раскаивается и просит прощения и позволения вернуться. За это гетман предлагает силами своих сердюков, находящихся в шведском лагере, выкрасть короля Карла и доставить его Петру. Таким образом, тяжелая война будет закончена одним ударом. Петр с энтузиазмом принял план Мазепы, но переговоры несколько затянулись. Предусмотрительный Мазепа, боясь за свою жизнь, требовал от Петра гарантий своей безопасности, подтвержденных некоторыми европейскими дворами. В конце концов, эти гарантии были даны. И вот, Данило Апостол пишет письмо Ивану Мазепе о том, что переговоры между ним и канцлером Головкиным (представлявшим Петра Великого) успешно завершились. Копия этого письма опубликована Н. Костомаровым.

Однако тот факт, что переговоры затянулись, насторожил гетмана и заставил искать его другого выхода из скверного положения, в которое он себя поставил. Не прекращая переговоров с Петром через Данилу Апостола, он пишет письмо к Станиславу Лещинскому, настоятельно побуждая его двинуть свои войска на гетманскую Украину. По-видимому, Мазепа, уже мало рассчитывая на помилование Петра, полагал, что свежие польские войска могут улучшить шансы шведских войск, казавшиеся ему скверными. Любопытно, что Мазепа называет Украину «отчиной» Лещинского (т. е. наследственным имением польского короля) и заканчивает свое письмо словами: “wierny poddany у sluga naynizszy Jan Mazeppa Hetman” («верный подданный и слуга наинизший Ян Мазеппа, гетман»). Это еще раз подтверждает, что Мазепа отнюдь не собирался быть гетманом независимой Украины, иначе он не называл бы себя «подданным» польского короля.

На несчастье старого гетмана, русские драгуны перехватили посланца Мазепы к Станиславу и его письмо попало к Петру Великому. Узнав, что Мазепа, уже предав Карла Петру, повторно предал Петра Станиславу, разъяренный царь прекратил переговоры и отменил свое помилование Мазепе. Письмо же было немедленно опубликовано в манифесте гетмана Скоропадского с тем, чтобы разрушить всякие иллюзии о Мазепе у тех, кто их еще сохранял.

Оригинал письма, написанный Мазепой на польском языке с примесью латинских выражений, также опубликован в цитированном выше дореволюционном издании Костомарова[127]127
  http://otechestvoua.org/main/20081 l/2029.htm


[Закрыть].

Кочубей и Искра – герои воссоединения Руси!

Я намеренно посвящаю очерк современного православного историка-исповедника (она продолжает дело Олеся Бузины по опровержению исторических фальсификаций и не боится репрессий) Неониллы Пасечник о том, что Мазепу анафематствовали именно западнорусские иерархи и о роли сданных Петром малороссийских русских патриотов Кочубея и Искры, дабы, наконец-то был извлечен исторический урок: доверять «ли митрофным элитам» нельзя, с ними нужно работать, вовлекать, направлять, но доверять нужно своим соотечественникам и не сдавать современных «кочубеев» и «искр».

Памятник Кочубею и Искре в Киеве, уничтоженный самозваной «УНР» Грушевского

Символом извлечения этого урока стало бы возрождение ордена Иуды (специально для Порошенко, Денисенко и прочих) и воздвижение памятников Кочубею и Искре в Москве, Минске и Донецке):

Проклятие Мазепы

«Слово перед проклятием Мазепы было произнесено митрополитом Стефаном Яворским в Московском Успенском соборе, 12 ноября 1708 г.

И лишь спустя более чем полутора века, когда снова проявились колебания в вере, этот текст был опубликован в издании «Труды Киевской Духовной Академии» в 1865 г., (том 3).

Митроподит Стефан Яворский

Проклятие, провозглашенное Мазепе тремя днями ранее в Глухове, по воле Государя Петра должно было повториться и в Москве. В Успенском соборе митрополиты Стефан Рязанский, Иларион Крутицкий, Сильвестр Нижегородский, Ефрем Суздальский и архиепископы Коломенский Антоний и Тверской Каллист, в присутствии царевича Алексея Петровича, бояр и чиновников, при стечении бесчисленного народа, при громе пушечном и звоне колокольном, совершили благодарственный молебен милующему Россию Господу по случаю избрания нового гетмана – Ивана Скоропадского. После молебствия провозглашена была изменнику Мазепе и его единомышленникам анафема.

Документы свидетельствуют о том, что митрополиту Стефану, как и царю Петру, нелегко было проклинать Мазепу, 10 годами ранее, посвящая Мазепе одну из своих проповедей, Яворский писал: «возвратившись с науки из польских сторон, такими от вельможности вашей добродея моего я обогащен благодеяниями, что каков я есмь, что имею, что могу, все то вельможности вашей, аки моему источнику, моему солнцу, моему свету приписую». Впоследствии, будучи местоблюстителем патриаршего престола, митрополит Стефан иногда переписывался с Мазепою. В одной рукописи киево-софийской библиотеки есть письмо Яворского к Мазепе от 24 сентября 1707 года, по случаю смерти Митрополита Киевскаго Варлаама Ясинского. В этом письме Яворский называет Мазепу: “mie wielce milosciwy Panie у Dobrodzieiu wielkii”. В слове перед проклятием Мазепы Яворский помянул добром прежние заслуги и доблести гетмана и тем сильнее обозначил глубину его падения.

Напомним, что более 20 лет был Мазепа Запорожским гетманом и пользовался гетманскою властью с такими полномочиями, каких не имел ни один из прежних и последующих гетманов за исключением Богдана Хмельницкого. «От Богдана до Ивана не було гетьмана», – гласит старинная малороссийская поговорка. Государь Петр I, вопреки своему крутому нраву, всячески поощрял Мазепу и после учреждения ордена св. Андрея Первозванного сделал его вторым кавалером этого ордена. Казалось бы, чего недоставало Ивану Степановичу Мазепе?

Ведь получил гетман во владение лучшие земли в Слобожанщине – там, в одной из деревень, позднее князь Рюрикович Барятинский выстроит замечательный дворец в стиле французского классицизма. А рядом – в запустении и доныне стоят т. н. «каменные палаты Мазепы» в деревне Мазепино, хранящей имя предателя-гетмана. Рядом села Ивановское и Степановка – по имени и отчеству сбежавшего их владетеля…

Нераскаянные грехи, и не только гордыни и честолюбия, влекли гетмана к падению… Он хотел быть самостоятельным владетельным князем, не обладая знатностью происхождения, в то время, когда православные русские князья отказались от раздробленности в пользу единого Отечества. Мазепа же задумал отделиться от России, предав вековые стремления и усилия многих славных казаков – защитников Православия. Для этой цели он, подобно некоторым представителям польского инославного шляхетства, вступал в тайные переговоры сначала с королем польским Августом – союзником Петра, а потом и с неприятелем России в Северной войне, Карлом XII, королем шведским.

Как человек, возглавивший Запорожское казачество и имевший много врагов, Мазепа, не смотря на всю свою хитрость и изворотливость, не мог совершенно скрыть своих замыслов. Полковник Искра и генеральный судья Кочубей несколько раз предупреждали государя о преднамеренной государственной измене Мазепы. Напомним, что этому предшествовала измена Мазепой каноническим правилам Святой Апостольской Церкви.

Что на самом деле защищал судья Кочубей своим поступком и в чем не пожелал разобраться молодой монарх Петр I, отличившийся упразднением Патриаршества? Почему, словно «умыв руки», царь Петр отдал «доносителя» на казнь «жертве доноса»?

В дневнике государевом нет записи об этом событии… Могильная плита в Лавре сообщает больше: «Понеже нам страсть и смерть повеле молчати, / Сей камень возопиет о нас вещати, / И за правду и верность к Монарсе нашу / Страдания и смерти испиймо чашу.»

В опере «Мазепа» Чайковский создал сцену в темнице накануне казни судьи Кочубея. Палач, как будто бы и сам человек состоятельный, требует указать где находятся сокровища генерального судьи. С горечью старик Кочубей говорит об этих сокровищах: о своей чести и чести дочери, отнятых у него Мазепой… Гетман посягнул на одно из христианских сокровищ – нарушил каноническое правило Православной церкви, согласно которому Мазепа не мог жениться на своей крестнице Марии Кочубей, дочери Василия Леонтьевича. Это важный момент православного мировоззрения, предполагающий определенные духовные взаимоотношения. Ведь именно по причине принятия крещения в Византии, в Царьграде, княгиня Ольга, бабка князя Владимира, крестившего впоследствии Русь, избежала, таким образом, брака с Византийским императором, ставшим ей крестным отцом, и вернулась в Киев.

Сейчас мы видим те же «мазепинские» попытки на Украине – нарушить канонические Церковные правила и «вытребовать» автокефалию для УПЦ, которая и без того имеет самостоятельность в управлении, предоставленную матерью Русской Православной Церковью.

В своем ежедневном журнале государь Петр I пометил прегрешения Черкасского гетмана Мазепы: «сын игумении Вознесенского монастыря, возведенного прямо напротив Святых Лаврских врат, позволил шведскому войску тайно пройти по болотистой части территории гетманской Украины с целью нападения на государево войско…» Когда же под Полтавой победа досталась царю Петру, Мазепа бежал в Турцию. По этому случаю царь сделал журнальную пометку: «Мазепа, будучи в Бендере, по некотором времени себя отравил. И тако приличную по делам своим Иудскую смерть получил».

Вспоминаются Пушкинские строки: «И сохранилася могила, / Где двух страдальцев прах почил: / Меж древних праведных могил / Их мирно церковь приютила.» А против Лавры вскоре вырос склад боеприпасов – арсенал – на случай войны с неприятелем…

По этой причине Вознесенский женский монастырь был разобран. Игумению с сестрами перевели в Свято-Вознесенскую Флоровскую обитель на Подоле…

Но это будет потом, а тем временем Петр I-й, доверивший Мазепе главную распорядительную должность по возведению киевской крепости на Печерске за 3 года до Полтавской баталии, слишком был уверен в преданности Мазепы и счел обвинение клеветою. Обвинители Искра и Кочубей были выданы Мазепе, но вместо принесения покаяния и, как следствие, помилования Кочубея и Искры несчастным праведникам цинично отрубили головы в Борщаговке близ Киева…

Интересен вопрос о причине погребения Василия Леонтьевича Кочубея в Киево-Печерской лавре. Некоторые склонны считать, что это случилось потому, что «богат и славен» судья Кочубей и якобы он был лаврским благотворителем. Но ведь принято благодетелем Лавры считать как раз Мазепу – палача Василия Леонтьевича. Если обратиться к достоверным источникам, скажем, к «Поденным запискам царя Петра», т. е. его дневниковым записям, изданным историографом князем Михаилом Михайловичем Щербатовым в 1770 году, то мы увидим, что «Черкасский гетман Мазепа исполнял обязанности распорядителя работами по строительству фортификационных сооружений и церквей в Лавре» в отсутствие царя Петра. Сам Петр в течение года был инженером на этой грандиозной киевской стройке! А возведение «фортеции» финансировалось из государственной казны.

История казни Кочубея и Искры широко известна – поэты Пушкин и Мицкевич, композиторы Лист и Чайковский воспевали личную трагедию семьи Василия Леонтьевича… Почему тела державных мужей, казненных в Белой Церкви военно-полевым судом по обвинению в доносительстве, сочтенном клеветою, тотчас были преданы земле во святой Лавре? Вряд ли только лишь по причине конфискации в пользу палача всех имений Кочубея – одного из самых состоятельных представителей казаческой старшины. Для погребения в древнейшей православной святыне необходимы добродетели. У генерального судьи они были… Этот Христоподражательный подвиг двух православных военных лишь приблизил развязку дела Мазепиного предательства.

Король шведский, надеясь на поддержку Мазепы, шел со своими войсками в пределы Малороссии, попутно заменив в Польше законного короля Августа на своего ставленника Станислава Лещинского. «Бес несет его сюда», говорил Мазепа, предчувствуя неблагоприятный исход дела. Это подтверждает слухи о том, что казаки считали Мазепу «характерником» – колдуном, умеющим менять свою личину.

Сегодня мы бы отметили наличие у Мазепы признаков харизматического лидера, вождя, обладающего абсолютной прозорливостью, «данной свыше», который выводится из-под всяких нравственных оценок его конкретного поведения и всей деятельности. Одним словом, лидера деструктивного культа или секты.

Чтобы усыпить осторожность русского правительства, Мазепа притворился лежащим на смертном одре и даже принял елеосвящение. Тем самым уподобился Гришке-Расстриге, ставшему впоследствии Лжедимитрием и погрузившему свое отечество в длительные времена Смуты…

Как только Карл вступил в Малороссию, Мазепа тотчас выздоровел и перешел на его сторону вместе с 3000 обманутых казако, в результате чего в Малороссии возникла шаткость и колебание. Феофан Прокопович, бывший в то время ректором Киевской духовной академии, так изображает общее состояние умов: «Всюду смущение и междоусобие, и наступил темный мрак, и аки оная осязаемая мгла египетская не на воздухе, но в сердцах человеческих. Во тьме бо египетской не видит никто брата своего, якоже глаголет Писание, но в лицо не видит. В сем же мраке изменническом не видит никто в сердце брата своего: так не возможно было знать, кто что думает, наш ли есть, или от сопротивных…».

Государь был сильно поражен изменою Мазепы. «Новый Иуда – Мазепа», писал он к одному из своих вельмож, «20 лет быв мне верен, при гробе стал изменник». Но Петръ I был не такой человек, чтобы склониться под бременем неблагоприятных обстоятельств, не стараясь восторжествовать над ними. Об этом свидетельствует дневник Государя.

Город Батурин, где заперлись сторонники Мазепы в ожидании сдачи королю Карлу, был разорен и превращен в пепел князем Меншиковым. Что же касается самого Мазепы, то для того, чтобы сделать его презренным и отверженным в глазах всего православного народа, Петр I употребил средство, которое на сто лет ранее было употреблено Борисом Годуновым против 1-го самозванца Лжедимитрия, – именно церковное проклятие. Духовенство, собравшееся в Глухове, по требованию царя, предало анафеме Мазепу и его сообщников. Сделана была кукла Мазепы и после того, как с нее сняли гетманскую одежду и орден св. Андрея, она была повешена рукою палача. Для Мазепы специально был учрежден орден Иуды и водружен на чучело перед повешением. Этим символическим действием Петр I хотел показать, какой участи заслуживал Мазепа и какая судьба постигла бы его, если бы он имел несчастие попасться в руки царя.

Надо сказать, что Мазепа был напуган и деморализован до такой степени, что при отступлении войск короля Карла, скрываясь от преследования армией Петра, первым переправился через Днепр и «ушел в Турецкую область», оставив раненного соратника и не кого-нибудь, а самого короля Швеции на Правом берегу… Этим до конца обнажив свою душу вероотступника и предателя, которой овладел бес, приведший бывшего гетмана к самоубийству и, как следствие, к преисподней. Последовали за своим харизматическим лидером также и души нескольких тысяч обманутых им Запорожских казаков… Царь Петр карал изменников расстрелом по приговору суда, как это произошло с еще одним предателем бригадиром Мильфелзом, служившим Государю, но перешедшим к шведам.

О Мазепе Петр получил сведения от Турецкой стороны, о чем есть дневниковая запись: «король Шведский с Мазепой изменником приехали поспешно к Турецкому городу Ачакову, но в тот город Паша их не пустил, опасаясь Султана. Поэтому спустя какое-то время поехали они в Бендеры, где и были приняты». Порта, подтвердив мирные соглашения с Петром, приняла решение конвоировать Карла из Бендер в Швецию, но без сопровождения изменников-казаков. Любопытно, что по отношению к еще одному изменнику – генерал-майору Ностицу, похитившему русскую военную казну, – поступили подобным образом: чучело его, как и Мазепино, было повешено. Так Государь искоренял дух предательства.

Трудно говорить об украинском «дне примирения» сегодня, когда в Киеве до сих пор не восстановлен памятник невинно убиенным жертвам клеветы – генеральному судье Василию Леонтьевичу Кочубею и полковнику Искре. Не так давно исполнилось 100 лет созданию этого самого позднего дореволюционного памятника, простоявшего самое короткое время… Современники отмечают подобие нынешних перипетий тем историческим событиям, когда опрометчиво, руками предателя, были казнены невинные государственные мужи. Очень символична и трогательна история создания памятника Кочубею и Искре – защитникам Православия от деструктивных сил XVIII в., погибшим от их действий. То, что произошло с генеральным судьей и военным деятелем 300 лет назад, мы сейчас наблюдаем в масштабах всей Украины… Только теперь это называется «информационной войной», а в то время определялось очень точно – клевета. Предательство Мазепы, как и сейчас, привело к гибели многих русских людей… Поскольку шведские войска с помощью Мазепы силой привлекали гражданских людей Малороссии к работам на неприятеля. Незадолго до битвы под Полтавой Петр вынужден был приказать разорить Запорожскую Сечь, где скрывались изменники, но амнистия казакам, замешанным в предательстве, все-таки была объявлена. Так же миловали и в Польше шляхтичей, прибывших к восстановленному Петром королю Августу с повинной и просьбой о прощении.

О таких колеблющихся и непостоянных душах и говорил в своем слове «Трость ветром колеблема, то есть: непостоянство и жалостная измена гетмана Мазепы» митрополит Стефан Яворский: «Веял на нас ветр от бездны адской, хотяще нами поколебати и преклонити нас в различные грехопадения. Веял на нас ветр прещения мучительного, хотяще нас преклоните к неправде, к вероломству, к идолопоклонству, но на сия ветренные устремления твердыми и постоянными с Божиею помощию пребудем маслинами, умом никогда не поколеблемся».

Неонилла Пасичник,

информационно-просветительский Центр «Надежда» при Киево-Печерской Лавре»

Также логично поместить заметку Неониллы Пасеченик о первом Киевском митрополите Московского Патриархата Гедеоне Святополк-Четвертинском.