Читать книгу "Святые и пророки Белой Руси"

Митрополит Гедеон (Святополк-Четвертинский) как символ воссоединения Русской Церкви должен быть прославлен в лике святых

«Малороссия, связанная с Москвой политически, в церковном отношении была подчинена Константинопольскому Патриарху, склонявшемуся к унии с Римом. Патриарх Московский болезновал душой о возвращении Киевской митрополии в лоно той Матери Церкви, которую святой равноапостольный Великий князь Владимир принял в качестве государственной религии. С 1683 года Патриарх Московский Иоаким настойчиво советовал избрать в Малороссии митрополита, поскольку Киевская кафедра пустовала уже более десяти лет. Было решено, что подходящим кандидатом мог быть епископ Луцкий Гедеон из княжеского рода Рюриковичей Святополк-Четвертинских – старший сын князя Захария Григорьевича Святополк-Четвертинского (ум. 1649), старосты Рациборского, подсудка Луцкого.

Митрополит Гедеон Святополк-Четвертинский

В 1685 году в Киеве состоялся собор для избрания митрополита, и в июле был избран Гедеон. В октябре новоизбранный митрополит с большой делегацией отправился в Москву. 8 ноября 1685 года Патриарх Иоаким возвел Гедеона в сан Киевского митрополита. 15 декабря митрополит Гедеон выехал из Москвы с царскими дарами и грамотой, по которой ему подчинялись Черниговский архиепископ и архимандрит Печерской лавры, до того находившиеся в подчинении Константинопольскому Патриарху и, фактически, принявшие папскую унию. Киевская кафедра была признана первоначальною в России. В мае 1686 года благословил на переход Киевской митрополии под омофор Московского Патриарха и Константинопольский Патриарх Дионисий. Цари Иоанн и Петр Алексеевичи и царевна София подарили владыке Гедеону саккос и митру, усыпанную драгоценными камнями. Так осуществились справедливые чаяния православного польского дипломата Киселя из потомства Рюрика о соборности русского Православия. Митра владыки Гедеона (князя Святополк-Четвертинского) хранится в Историческом музее в Москве».

Неонилла Пасичник

Канонизация митрополита Гедеона Святополк-Четвертинского необходима еще и потому, что антиправославные антирусские силы пытаются поставить под сомнение святое дело воссоединения Русской Православной Церкви в 1686 году, «отменить» историческое решение, когда Киевская и Малой России митрополия была передана Константинопольским Патриархом Дионисием Московскому Патриархату безоговорочно!

Отменить то, что сделано безоговорочно и навечно находится на канонической территории другой Поместной Церкви, Русской, Константинопольский Патриархат не может, даже если захочет: позиция канонов Церкви в этом вопросе непреклонна и не позволяет двойных толкований.

Константинопольский патриарх Дионисий Четвертый

В связи с попытками оспорить великую дату 1686 года мы неоднократно доказывали и показывали безусловную каноничность и неотменимость навечной передачи Киевской и Малой России митрополии Московскому, Великой, Малой и Белой России и всех Северных земель Патриархату[128]128
  https://jpgazeta.ru/v-moskve-otmetili-330-letie-obedineniya-pravoslavnyih-tserkvey-ukrainyi-i-rossii/


[Закрыть].

Посмотрите, насколько фальсификаторы церковной истории тщетно пытаются отрицать факт навечной передачи Киевской митрополии Московскому Патриархату в 1686 году и пользуются российским раскольником Лурье – ненавистником Русской Церкви. На эти фальсификации необходим молниеносный ответ русской церковно-исторической науки… [129]129
  https://kompromatl.net/…/88073-gramota_patriarha_dionisija_


[Закрыть]

Мы постоянно отвечаем фальсификаторам[130]130
  https://www.youtube.com/watch?v=WEHgSGoA-5E


[Закрыть].

Более того, Патриарх Дионисий, подписывая Грамоту о передаче Киевской митрополии Московскому Патриархату, о воссоединении Русской Церкви, вопреки лжи нынешних фальсификаторов истории, руководствовался не личными корыстными целями, а продолжал дело своих святых предшественников, создававших «Третий Рим» как преемника падающей Византии, как единственное подлинно независимое православное государство, и это актуально и сейчас, когда Россия им и является, а «киевская хунта» и «литвинствующие» круги Западной Руси являются орудием борьбы и с Россией, и с русским народом, и с Православием как таковым.

Идеолог русского воссоединения Великой, Малой и Белой Руси Патриарх Никон превратил Москву в мало– и белорусский город

Владимир Путин вернул России великого Патриарха Никона. Это абсолютно закономерно, ибо фигура Никона символизирует проект модернизации России на основе православной традиции и собственный геополитический проект лидерства Москвы в восточно-христианской цивилизации.

Владимир Путин уже вошел в историю как выдающийся церковный и государственный деятель, содействовавший великому и святому делу восстановления единства Московского Патриархата и Русской Зарубежной церкви.

Патриарх Великой, Малой и Белой России Никон

На Рождество 2007 года Владимир Путин сделал другое великое дело, посетив Новоиерусалимский монастырь, великую, но заброшенную святыню вселенского и русского Православия – Новоиерусалимский монастырь, созданный великим, но оклеветанным Патриархом Московским, Великия, Малыя и Белыя России Никоном, как икона первого Иерусалима и как центр подготовки кадров для мирового Православия, «экспорта Православия», который является фундаментальным ресурсом России.

Обращение Владимира Путина к фигуре Патриарха Никона неслучайно, ибо фигура Никона символизирует проект модернизации России на основе православной традиции и собственный геополитический проект лидерства Москвы в восточно-христианской цивилизации.

При Никоне Россия стояла перед лицом ложных альтернатив – западнической модернизации, которая означала бы растворение в глобалистических проектах, и национальной изоляции, превращении русских в «индейцев», гордящихся своей самостью, но проигрывающих технологическую гонку. В этой ситуации Россия неизбежно пала бы под натиском развивающихся технологически и политически конкурентов, а Русская Церковь проиграла бы в миссионерском соревновании с инославными христианами. Аналогии с современностью очевидны. Россия вновь у такой же развязки.

Именно Никон решил в XVII в. украинский и белорусский вопросы: благодаря его политической воле удалось преодолеть сопротивление «прагматичного» московского боярства, озабоченного, как правило, исключительно мелким купецким интересом, вовсе не желавшего ссориться с Речью Посполитой, принять исторические решения о принятии малороссийских казаков под власть православного государя и начать освобождение Белоруссии от польско-литовских оккупантов. Это не менее актуальная история.

Патриарх Никон продолжает оставаться одной из самых нераскрытых фигур русской церковной истории. До сих пор часто встречается мнение, что Никон якобы был главным виновником трагического церковного раскола в Русской Церкви. Но это на самом деле еще не самое главное обвинение. А главное в том, что Никон якобы пытался восхитить государственную власть и установить теократию. Из этого делается вывод, что «Церковь в России всегда управлялась князьями», а идея сильной Церкви, Церкви как субъекта истории и политики, является якобы католической. Церковь на Руси не управлялась князьями. Россия была ближе к идеалу симфонии, чем Византия. Московские митрополиты и Патриархи мирили князей, заставляли их строить единое Русское государство. Попытка нарушить симфонию со стороны Дмитрия Донского, пытавшегося поставить на московский престол «карманного» владыку «Митяя», провалилась, Дмитрий проиграл Церкви и стал святым. Иван Грозный, пока был в симфонии со св. Макарием, был Победоносцем, потом его «зашатало». Святители Филипп и Ермоген – символы сопротивления беззаконию во власти, а не борьбы с властью Патриарх Филарет (Романов) был блестящим соправителем страны. Но это была экстремальная ситуация ввиду малолетства государя и Никон не хотел быть никаким соправителем – обвинения в его адрес в желании «подсидеть» царя сфабриковал иезуит Лигарид, сам Алексей Михайлович даровал Никону титул Великого государя исключительно в духовных делах Никону хорошо было быть Патриархом, он не стремился заниматься компетенцией государства и это был вопрос веры: Никон исповедовал точное изложение Православной веры, святоотеческий взгляд на симфонию Церкви и государства, исключающий как папоцезаризм, так и цезаропапизм. Пока Алексей Михайлович был с Никоном, Россия побеждала. Пока «Тишайший» был в освободительных походах, Никон, если бы поставил такую цель, захватил бы власть. Но такой цели у него не было, ее наличие – навет, клевета. Поэтому сильная Церковь, подлинная симфония – как раз в русской традиции. И третье обвинение еще более абсурдно: это постановка Никона и Петра в один ряд, Никон – идеолог Московского Патриаршества, Петр – его враг. Другое дело, что если бы рядом с Петром во главе Церкви стояла такая фигура, как Никон, необходимая для государства модернизация происходила бы на основе традиции. Никон, в действительности, был носителем именно третьего пути – модернизации на основе традиции. Первый путь – традиции без модернизации – грозил и грозит превращением России в самобытную резервацию, которая легко будет сметена геополитическими конкурентами.

Модернизация без традиции – это растворение в глобалистском проекте, десакрализация и десуверенизация. Великий русский церковный историк митрополит Макарий (Булгаков) писал, что если бы Патриарх Никон не был низложен, церковного раскола бы не произошло. Великий русский отец Церкви митрополит Антоний (Храповицкий) утверждал, что Никон был первый единоверец, предлагавший Неронову примирение, в том числе и обрядовое. Сам митрополит Антоний – идеолог восстановления Московского патриаршества, считавший это делом своей жизни, почитатель Никона как святого, являлся главным инициатором и идеологом единоверия (создания старообрядческого крыла в рамках Русской Православной Церкви), рукоположивший единоверческих епископов, утвердивший единоверие в Уфимском крае, вернувший из раскола тысячи самых упертых староверов. Антоний прямо предлагал отдать единоверцам один из крупнейших, чуть ли не кремлевских, московских соборов, дать церковной старине зеленый свет как силе, которая изгонит петровско-секулярное наследие из Церкви. В XVII веке провокаторы раскола – польско-католическая дипломатия, испугавшаяся потери Малороссии (Никон был идеологом и инициатором воссоединения Великой и Малой Руси) и ее агент, «митрополит» Паисий Лигарид – использовали против Никона протестантскую цезаропапистскую идеологию. Читая его доносы и письма его единомышленника боярина Стрешнева царю Алексею Михайловичу о том, как опасна сильная Церковь, что Никон якобы «копает» под царя, невольно проводишь аналогии с широко известными в узких кругах антицерковными порталами, авторы которых пишут такие же политические доносы о том, что «Социальная концепция Русской Православной Церкви – это подкоп под государство», «Московская Патриархия и митрополит, ныне Патриарх, Кирилл готовят теократический переворот» и в противовес «слишком сильной» Церкви надо «создать и поддержать внутрицерковную оппозицию» и «альтернативное православие». Точно так же тогда враги Церкви и России, агенты Речи Посполитой нашли и создали оппозицию Никону и поддержали «альтернативное православие», создав трагическую проблему, которая не решена до сих пор.

Черниговский архиепископ Лазарь (Баранович)

Важнейшей целью клеветников, незаконно свергнувших Патриарха Никона, являлся срыв воссоединения Русской Православной Церкви, возвращения в ее лоно Западнорусской митрополии, созданной в рамках униатского проекта. Патриарх Никон готовил на пост западнорусского митрополита Московского Патриархата выдающегося православного интеллектуала архиепископа Черниговского Лазаря (Барановича).

Под это великое и святое дело Патриарх Никон стал, с полного согласия восточных Патриархов, именовать себя Патриархом Великой, Малой и Белой России, вел тесную дружбу с Константинопольским Патриархом Паисием и Антиохийским Макарием, чей протодьякон Павел Алеппский написал свое знаменитое «Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию», где он опроверг все русофобские мифы Речи Посполитой и констатировал тот факт, что в Восточной и Западной Руси живет один народ – православный русский!

Книга архидиакона Павла Алеппского «Путешествие Антиохийского Патриарха Макария в Россию»

Под воссоединение Русской Церкви Патриарх Никон осуществлял и свои обрядовые реформы. Патриарх Никон и Лазарь (Баранович) готовили и продолжение Переяславской рады – воссоединение всех русских земель Великой, Малой, Белой, Черной, Червонной, Холмской и Подкарпатской Руси. Помощник архиеп. Лазаря архимандрит Иоаникий (Голятовский) работал над осуществлением проекта мирного решения западнорусского вопроса через «Кревскую, Люблинскую и Брестскую унии наоборот» – приход к власти в Речи Посполитой ставленника Москвы, который не только осуществил бы воссоединение всей Руси, но и вернул если бы не всех, то славянских латинян в Православие. Но оклеветание и свержение Патриарха Никона сорвало эти реальные планы, а воссоединение Русской Церкви отложило до 1686 года и его ключевым, воссоединения «застрельщиком» стал ученик и преемник архиепископа Лазаря святой архиепископ Черниговский Феодосий.

Святитель Черниговский Феодосий

Символично, что печальный собор низложил и Никона, и старообрядцев. Поэтому те, кто пропагандирует вмешательство светской власти в церковные дела, пишет политические доносы о мнимой опасности сильной Церкви, играет в «альтернативное православие», действует против России, может нанести такие рваные раны, которые еще 300 лет не излечатся. Неубедительны и попытки лишить Церковь статуса субъекта истории и общественного действия под благовидным обоснованием того, что ее дело – только спасать людей. Как раз для того, чтобы спасать людей, необходимо давать ясные объяснения, ясные цели, ясные перспективы, быть в авангарде, формировать общественное мнение, а не в арьергарде, вечно опаздывающими и догоняющими. Если Церковь не будет самостоятельным субъектом и эта субъектность не будет признанной (на юридическом языке это называется «корпорацией публичного права»), то она будет на обочине жизни народа, ее спасительная миссия будет ограничена узким кругом людей. Реальность такова: в нашем обществе Благая весть может быть донесена только с использованием современных информационных технологий, церковное воспитание, образование, миссия, апологетика – это не только духовная жизнь и порыв, это и система, имеющая свою материальную, организационную и информационную составляющую.

Церковь должна быть самостоятельной в своей внутренней жизни, потому что сама она решит проблемы эффективнее. Ведь неосторожное обращение со святыней может породить очень серьезные последствия. Например, в правой прессе в массовом порядке идут публикации о том, что «единоверия», даже единоверческого епископата недостаточно, что всю Русскую Церковь надо перевести на дониконовский обряд. Появление такой позиции закономерно, под ней подразумевается православная контрреформация как альтернатива обновленчеству, эта мера рассматривается как триумф и реванш русской традиции, утверждение лидерства России в Православном мире. Однако западнорусская традиция, которую Никон пытался склеить с великорусской (и это было необходимо для соединения Западнорусской Киевской церкви с Московским Патриархатом и воссоединения Великой, Малой и Белой России), – это такая же русская традиция. Кроме того, это может породить теперь уже «новообрядческий раскол». А ведь за 300 лет церковной жизни даже нелюбимое мной партесное пение стало тоже частью церковного предания, в эти века в Церкви просияли великие подвижники: прей. Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский, Феофан Затворник и многие, многие другие. Впрочем, партес и тому подобное не имеют к Никону никакого отношения это уже послепетровская история. Православная контрреформация – это вовсе не старообрядческая реставрация, это чаемый великими русскими богословами «неокаппадокийский синтез» – воцерковление и постановка на службу Церкви и ее миссии достижений человеческой мысли, культуры. Конечно, субкультура староверов должна найти свое достойное место в Московском патриархате.

Стараниями идеологов секуляризации страны идея Патриаршества Русской Церкви должна была быть забыта. И если бы не труды «никонианина» и, одновременно, «единовера, православного старообрядца» Антония (Храповицкого), так могло бы и произойти. И надо быть неблагодарными потомками, чтобы об этом не задуматься. История с обрядовой реформой XVII в. должна быть избавлена от недобросовестных интерпретаций. Никон стоял перед проблемой интеграции западной половины Руси в общерусскую церковную жизнь. В Малороссии и Белоруссии не служили так, как считают идеалом старообрядцы. Но самоубийственно думать о том, что Западную Русь с первой русской столицей – Киевом – из-за этого не надо было воссоединять. Так же самоубийственно было откладывать воссоединение из-за обрядовых разногласий. Только в Западной Руси были православные богословские школы, и образованные кадры духовенства, без которых реализация никакой исторической миссии невозможна, были только там. Это московские князья XV в. виноваты в том, что не перекупили, не выкрали, не заманили в Россию интеллектуалов погибающей Византии, не создали вовремя свои богословские школы. Более того, Никон первым понял, что «перегнул» с насаждением западнорусского и греческого обрядов по всей Руси и примиряется со старообрядческим лидером о. Григорием Нероновым. И служит в Новоиерусалимском монастыре по обоим обрядам. Автор «Истории Русской Церкви» митр. Макарий (Булгаков) называл Патриарха Никона «первым единоверцем» (то есть старообрядцем Московского Патриархата) и утверждал, что если бы не свержение Патриарха Никона, раскола бы не произошло. И действительно, «ревнителей» «втемную использовали сторонники унии и противники воссоединения России. Их победа над Патриархом Никоном отсрочила воссоединение Западной Руси до 1795 года, ведь именно Никон убедил царя вступить в войну с Речью Посполитой за Малороссию, боярство само было прозападным, не хотело «ссориться с Европой из-за каких-то “ватников”» и «боялось санкций». Никона «ушли», и борьба за Западную Русь ослабла, а ликвидация вследствие падения Никона и отстаиваемого им принципа симфонии Церкви и государства одной главы двуглавого орла привела в итоге к секулярному крену в развитии России и, как следствие, к национальной катастрофе февраля 1917 года.

Обрядовые вопросы в нападках на Патриарха Никона являются не более чем поводом для развенчания идеи сильной Церкви. Если бы Никона не свергли, то в Русской Церкви развилось бы не только «двухобрядие», но и был бы возрожден богослужебный православный «западный обряд» – богослужение не отпадшей от Православия Римской Церкви. Потом – «армянский» для возвращения монофизитов в Православие. Это не домыслы и не фантазии: Никон построил в Воскресенском соборе Новоиерусалимского монастыря престол для Армянской Церкви – он планировал реальное ее возвращение к Халкидонскому Православию. Сейчас «западный обряд» возрождает в Русской Зарубежной Церкви епископ Иероним (Шоу), племянник Бернарда Шоу, и это облегчает приход в Православие многих европейцев и американцев, разочарованных в деградации своих конфессий: ЛГБТ-«священстве» и т. д.) Более того, историческая миссия Русской Церкви – это православное свидетельство в Китае, и там будет свой, китайский православный обряд, как в Японской Церкви Московского Патриархата уже есть японский.

В мае 2005 года исполнилось 400 лет со дня рождения Патриарха Великия, Малыя и Белыя России Никона. Этот юбилей не был отмечен должным образом, что по меньшей мере несправедливо. Значит, 415 летне со дня рождения Патриарха Никона в 2020 году должно быть отмечено достойно! Выдающийся русский богослов митрополит Антоний (Храповицкий) считал патриарха Никона самым выдающимся человеком в русской истории. Действительно, Никон является идеологом воссоздания православной цивилизации лидером которой является Россия, как субъекта мировой истории и политики, лидером которой является Россия. Эта идея встретила сопротивление как западников, так и сторонников провинциальной версии русского национализма, а значит, пропагандирующих отказ от имперской миссии России и обрекающих ее на роль этнографической резервации, а резервации, как известно, проигрывают культурное и технологическое соперничество и оказываются в конечном итоге оккупированными.

Однако все проекты Патриарха Никона поражают своей гениальностью и масштабом. Это и создание подмосковной Палестины – комплекса Новоиерусалимского монастыря. Никон понимал, что не каждый русский человек сможет попасть на места искупительных страданий и воскресения Спасителя, и поэтому создал Новоиерусалимский монастырь как место, где бы русский человек мог увидеть, как происходили Евангельские события. Но Никон задумал для Новоиерусалимского монастыря еще одну важнейшую роль. В Воскресенском соборе до сих пор сохранились престолы для всех глав поместных Православных Церквей, чтобы они могли сослужить одновременно. Таким образом, Никон, создавал в Москве центр мирового Православия. В братию Новоиерусалимского монастыря брались представители всех православных наций: там готовились кадры для возглавления всех поместных Церквей и миссионеры для непросвещенных народов. По замыслу Никона, значение и влияние Нового Иерусалима было бы куда большим, чем Ватикана.

Новоиерусалимский монастырь

И действовать было можно только так. При всем героизме защитников Православия, в Западной Руси полонизация и окатоличивание делали свое дело. Незадолго до воссоединения с Россией в унию перешли крупнейшие православные апологеты: архиепископ Мелетий (Смотрицкий), автор знаменитого «Фриноса, плача Восточной Церкви», епископ Кирилл Транквиллион-Ставровецкий и наместник Киево-Печерской лавры Кассиан Сакович. Только решительное «православное контрнаступление» могло спасти ситуацию.

И сейчас Новоиерусалимский монастырь сохранился и может выполнять возложенную на него миссию.