Читать книгу "Святые и пророки Белой Руси"

Никон создал еще несколько великих монашеских центров – Иверский Валдайский монастырь и Крестный монастырь на Кий-острове. И в Новоиерусалимском, и в Иверском монастырях трудились мастера из Белой Руси.

Монашеское вдохновение он видел в Афоне, и как символ связи России с монашеским государством он распространил на Руси почитание великой афонской святыни – Иверской Божией Матери (знаменитая Иверская часовня на Красной площади – детище Никона). И эта традиция стала родной в России. Помимо гигантского монастырского строительства, Никон строит Патриаршие Палаты в Кремле – символ симфонии, демонстрация идеи Москвы-«Третьего Рима» именно как православной, канонической по сути. Поэтому неправы те, кто обвиняет Никона в противопоставлении идей России как «Третьего Рима» и «Нового Иерусалима». Одно из другого вытекает и сочетается в православном русском проекте. И сейчас Патриаршие Палаты в Кремле, как и все храмы и соборы Московского Кремля, несомненно, должны быть возвращены Церкви. При этом главная резиденция президента России также была, есть и будет в Кремле. Это важнейший смысловой шаг в возрождении симфонии Церкви и государства в России. Поэтому как промедление с возвращением Церкви храмов Кремля, так и провокационные разговоры о переносе столицы из Москвы являются ударом по смыслу Российской государственности, суверенитета страны.

Иверский Валдайский монастырь

Другой важнейший проект Патриарха Никона – воссоединение Малороссии и Белоруссии с Россией. Это целиком его заслуга. Патриарх Никон буквально заставляет московский Земский собор 1653 года принять петицию Богдана Хмельницкого и начать войну с Польшей. Ведь тогда политическая ситуация в России во многом напоминала нынешнюю. Противники ее исторической миссии и имперского пути самых разных политических ориентаций тогда добились того, что запорожские казаки десятилетиями просили принять их в Московское подданство, но получали отказ тех боярских кругов, которые считали воссоединение русских земель ненужным и обременительным. Именно эти круги заключили фактически альянс с польской католической дипломатией и добились дискредитации и низложения Патриарха Никона. Идеологами этого низложения были тайный католик Паисий Лигарид, который олицетворял волю польских кругов, боящихся ликвидации унии и потери Малороссии, и московский боярин Симеон Стрешнев, либерал и сторонник «государственного контроля над Церковью». Именно такие люди, как Стрешнев, добивались создания «монастырского приказа» – говоря современным языком, «госоргана по делам религий». Именно они столкнули Патриарха с царем, убеждая последнего в том, что Никон якобы опасен для государства, что он стремится установить «теократию» и тому подобное, ибо если бы Никон хотел подмять государственную власть, то он бы это сделал, т. к. он фактически управлял Российским государством во время долгого отсутствия царя Алексея Михайловича, который возглавлял военные походы против Польши.

Чудов монастырь

Но не собирался Никон захватывать государственную власть, а был он сторонником сильной Церкви, соработающей с государством в деле возрождения народа и внешней экспансии. Именно благодаря Никону в России появилось высшее образование, современная армия, сильная, в т. ч. церковная, экономика, расцвет культуры. Никон выписывает из Белоруссии лучших мастеров, благодаря которым появляется великолепное московское барокко и знаменитая московская школа изразцов. Из Малороссии Никон приглашает в Москву именно представителей «эллино-словенской», а не «латино-польской» школы, во главе с иноком Епифанием Славинецким, Арсением Сатановским и Дамаскиным Птицыным для создания «Русской Библии» на основе Септуагинты – греческого перевода (знаменитая русская Библия св. Геннадия Новгородского переводилась с Вульгаты). Сначала он отдает им Андреевский монастырь в Москве, где вместе с советником Алексея Михайловича Федором Ртищевым Никон создает по примеру Могилянской академии Ртищевское училище – оно было «заточено» под подготовку православной политической элиты для воссоединения Западной и Восточной, Великой, Малой и Белой России. Но дальше – больше. Никон отдает ученым монахам из Западной Руси кремлевский Чудов монастырь, чтобы они именно там переводили с греческого Библию.

«Политтехнолог «воссоединения Великой, Малой и Белой Руси боярин Федор Ртищев

Почитание в России Иверской иконы Божией Матери, восстановление связи с Афоном – также заслуга Никона. Он строит знаменитую Иверскую часовню на Красной площади как символ связей Москвы и Афона: в Москве, на Никольской улице основывается Никольский Греческий монастырь. Из всего этого никоновского синтеза выросла Славяно-греколатинская академия.

Митрополит Антоний (Храповицкий)

Как известно, еще при царе Федоре Алексеевиче было восстановлено Патриаршее достоинство Никона, а Поместный собор 1917-18 гг., восстановивший Московский Патриархат, выехал всем составом в Новоиерусалимский монастырь, где у гробницы патриарха Никона была отслужена панихида (на этой могиле, по свидетельству монахов Новоиерусалимского монастыря, происходят чудеса). Поэтому мы считаем необходимым сослаться на великолепную статью митрополита Антония (Храповицкого) «Патриарх Никон России»[131]131
  http://www.pravoslavie.ru/2615.html


[Закрыть]. Для «ищущих повода» специально поясню, что термин «реформатор» используется митрополитом Антонием совершенно не в «перестроечно-гайдаровском» контексте, который он не мог предугадать. Речь идет о восстановлении канонического строя управления Церкви.

В 1682 году царь Федор Алексеевич испросил у Восточных Патриархов реабилитацию Патриарха Никона и его посмертное восстановление в сане. И оно было получено. Константинопольский Патриарх Иаков написал канонический текст полной церковной реабилитации Патриарха Никона:

«Преподобныя памяти, возлюбленный брат наш, господин Никон, бывший Патриарх Московский и всея Руссии, вместо воздаяния и мздовоздаяния, показания ради долгаго преподобничества и терпения, имеет прощение и разрешение от приключившагося ему соборного извержения, и да будет прощен в нынешнем веце и в будущем от Отца и Сына и Св. Духа., Святыя и Живоначальныя Троицы; восприяв же духовный хитон архиерейства, да приимет, яко Патриарх, всегда церковное поминовение, поминаем с прочими Патриархами Московскими во священных диптихах, и по всяким именованным временам священных церковных проследованиях безсумненно да сочитается въяве в сочисление прочих Патриархов Московских, Патриархом же; являемо и именуемо и поминаемое ни един да не сопротивится, подлинно тако да будет! Тем же во оправдание издадеся сие прощение его».

Восстановление доброго имени оклеветанного воссоединителя Руси Патриарха Никона началось по мере возвращения Романовской династии к идеалу симфонии Церкви и государства и русскому самосознанию – Патриарх Никон попадает в герои памятника Тысячелетию России в Новгороде Великом.

Благодаря объективным и в особенности подстегнутым Патриархом Никоном процессам воссоединения русского народа Москва превратилась в столицу всей Руси, город, центр которого был отдан царем малороссам и белорусам. В Китай-городе появились Большой и Малый Черкасские переулки («черкасы» – так называли казаков), а за ними, в Белом городе – огромная Малороссийская слобода. Казаки, боровшиеся за воссоединение русского народа, законно имели в центре Москвы достойные дома, русские своих действительно не бросали. Пройдемся от Малороссийской улицы (Маросейки), мимо дворца гетмана Мазепы, пройдем к храму святого равноапостольного князя Владимира в Старых садах, оттуда – ко дворцу думного дьяка Украинцева, к храму Св. Троицы в Хохлах. А подлинным памятником воссоединению России стало привлечение Патриархом Никоном в Москву белоруса Степана Иванова (Полубеса), который создает и обустраивает всю Москву изразцами – «глиняными фресками» из керамической плитки, кафеля, ранее использовавшегося в отделке печей. Точнее, Полубеса нашел и вывез в Москву освободивший Мстиславль от Речи Посполитой князь Алексей Трубецкой. Патриарх Никон дает ему шанс – Полубес создает грандиозные изразцовые иконостасы Новоиерусалимского монастыря, а потом украшает изразцом храмы Иверского-Валдайского, Иосифо-Волоцкого и Солотчинского монастырей, московские храмы в стиле малороссийского или нарышкинского барокко – уникального архитектурного стиля-символа воссоединения Руси: Успения в Гончарах, св. Григория Неокесарийского, Покровский собор в Измайлово, а мастера его школы украшают уникальный изразцовый дворец Крутицких и Коломенских митрополитов на Крутицком подворье. Все это сохранилось и является реальными памятникамм воссоединения Руси, которые можно и нужно видеть своими глазами, создавать к ним паломнические маршруты и проводить экскурсии.

Патриарх Никон начал привлекать мастеров изразцового дела еще до Иванова-Полубеса, еще во время строительства Иверского Валдайского монастыря, – он готовил русское воссоединение и кадры для него давно и последовательно.

Помимо изразцовых дел мастеров из Могилевщины, Патриарх Никон, детально знакомясь с возможностями и настроениями западнорусских регионов, специально выписывает для Новоиерусалимского монастыря целые бригады резчиков из Могилева. Изразцы и резные иконостасы, «белорусская резь» стали «фирменным брендом» Могилевских «цехов», фигура Степана Иванова (Полубеса), «изразцового гения», – лишь наиболее известная среди десятков выписанных Патриархом Никоном «рабочих воссоединения» из Могилева. Вообще Могилев как-то особенно ярко светится в системе русских координат. Это и фигуры великого русского святого и православного интеллектуала Могилевского архиепископа Георгия (Конисского), архиепископа Могилевского, затем Астраханского Митрофана – великого «патриархиста», ревнителя восстановления Московского и всей Руси Патриаршества на соборе 1917-18 годов, Могилев был ставкой царя-страстотерпца Николая II в Первую мировую войну.

Верхоспасский Собор в Московском Кремле

Из Могилевского дворянства происходит род Старцевых – выдающихся русских архитекторов, творивших в «стиле русского воссоединения» – московского или нарышкинского, барокко. Особенно знаменит и гениален Иосиф Дмитриевич Старцев, построивший знаменитый Крутицкий дворец, отделанный изразцом западнорусской школы, Верхоспасский собор в Кремле, московские храмы св. Николая на Болвановке, Воскресения на Пресне, трапезную Симонова монастыря. Все, кроме Воскресения на Пресне, сохранились, а вот грандиозные храмы Братского и Никольского монастырей в Киеве, были уничтожены большевистскими украинизаторами. В 1714 году Осип Старцев постригается в одном из московских монастырей.

Крутицкое подворье в Москве – триумф белорусского гения Осипа Старцева и Степана Иванова (Полубеса)

Полоцкая Русь встречает московского царя. Ревнитель воссоединения Русской Церкви и защитник Патриарха Никона архимандрит Игнатий (Иевлевич)

Архимандрит Игнатий (Иевлевич), 1619 года рождения (25 сентября), родом из Могилева, из Оршанского повета Витебского воеводства, успешный медик и философ, получивший медицинское и богословское образование в Замойской академии, затем архимандрит Полоцкого Борисоглебского монастыря, скончался в Москве в год воссоединения Русской Православной Церкви – назревшей, полностью каноничной и не имеющей обратной силы передачи Константинопольским Патриархом Дионисием Киевской и Малой России митрополии (охватывавшей Малую и Белую Русь со Смоленском) Московскому, Великой, Малой и Белой России и всех Северных земель Патриархату, которую он готовил всю свою сознательную жизнь. Для таких людей, как архимандрит Игнатий, Православие, монашество, русское самосознание, единство с Москвой – это акт свободного личного православного русского выбора, ведь архимандрит Игнатий мог сделать отличную карьеру в Речи Посполитой, «жить и не париться».

Архимандрит Игнатий – преподаватель Киево-Могилянской академии, сооснователь Славяно-греко-латинской академии в Яссах, выдающийся апологет, богослов, философ, писатель, педагог и общественный деятель, политик Западной Руси. Активно готовит воссоединение Русской Церкви, переписывается по этому поводу с Патриархом Никоном, Федором Ртищевым, Симеоном Полоцким, противостоит униатам, создавшим эффективный иезуитский коллегиум и в Полоцке, и в Москве. Архимандрит Игнатий как мог, до последнего, «рискуя карьерой», ибо враги сидели и в Речи Посполитой, и дезинформировали русского царя, спасал от клеветы Патриарха Никона, написал из Полоцка, который тогда отстоять не удалось и он опять оказался в оккупации Речи Посполитой, отзыв о деле Патриарха Никона и речь царю Алексею Михайловичу, в которых он выступал против заочного суда и настаивал, что надо ответить на все обвинения (напечатана в III т. «Древней российской вивлиофики»).

Воссоединение Русской Церкви он готовит даже в условиях оккупации, наживая себе все новых и новых противников, но дискредитировать этого знаменитого человека, известного медика, богослова и педагога, было нелегко. При первой возможности о. Игнатий все делает и для национально-государственного воссоединения Запада и Востока Руси: в 1656 году он выступает с пламенной приветственной речью о воссоединении Западной и Восточной Руси, когда царь Алексей Михайлович по благословению Патриарха Никона освободил Полоцк от оккупации Речью Посполитой.

Западнорусский филолог Симеон Полоцкий -
идейный отец «глобальной русской унии» Владимира Соловьева

В миру – Самуил Петровский-Ситнянович. Начинал как униатский монах-базилианин. Затем в Киево-Могилянской академии принимает Православие, постригается с именем Симеон, сближается с архиепископ Лазарем (Барановичем) и архимандритом Игнатием (Иевлевичем), становится преподавателем в Полоцкой братской школе. Входит в доверие к Лазарю и Игнатию и по освобождении Полоцка царем Алексеем Михайловичем во время его пребывания там подарил ему сборник своих стихов. Лазарь, Игнатий и Патриарх Никон подвоха не увидели, более того, только радовались, что в Москве появится еще один их человек. Вначале Симеон делает все, как надо: учит царских детей риторике, поэзии, пишет сильную апологию воссоединения Руси «Орел Российский».

Симеон Полоцкий

После этого Симеон начинает открыто пропагандировать «глобальную русскую унию пяти Патриархов во главе с Никоном и Римского Папы», центром которой становится Москва.

В контексте миссии архимандрита Иоаникия Голятовского по приведению Речи Посполитой к Православию этот проект можно было повернуть как «унию наоборот»: в Москву, к Патриарху Никону, приезжают четверо Восточных Патриархов и Папа, который принимает православную догматику. Вот это было бы торжество Православия и «Третьего Рима»!

Но Симеон Полоцкий имел в виду совсем не это. Он настолько вошел в доверие к царю, что начинает преподавать в Приказе тайных дел, то есть в спецслужбе… астрологию и активно поддерживает Паисия Лигарида в его борьбе с Патриархом Никоном. Теперь стала ясна задача этого глубоко законспирированного высокопрофессионального агента Речи Посполитой – внедриться в «святая святых» русского церковного и национально государственного воссоединения Руси, к арх. Игнатию, архиеп. Лазарю и самому царю Алексею Михайловичу, стать его «антидуховником», поссорить с Патриархом Никоном, сорвать воссоединение, расколоть Русскую Церковь и дестабилизировать Россию. И ему это во многом удалось. Паисий Лигарид был так, «на подпевках», а Симеон попал очень глубоко – к царю и в спецслужбы. С воссоединением Русской Церкви и Руси боролись и борются униатизм и сатанизм!

Это история очень поучительна и поэтому достойна того, чтобы этот человек с раздвоенной личностью, в вере, фундаменте – антигерой и, одновременно, известный русский филолог, чьи работы по риторике легли в основу русского литературного языка, и апологет воссоединения России («Орел Российский») попал на страницы книги, посвященной святым и героям Западной Руси.

Более того, проект «глобальной русской унии» Симеона Полоцкого стал почвой для униатских теорий «двух легких» и для той же «глобальной русской унии» философа Владимира Соловьева. Эти теории еретичны, но проект «антиунии» с принятием Папой православной догматики перед Всеправославным собором в Москве стал бы отличным ответом на формирующуюся ересь «фанариотского папизма» и униатский проект «Поместной украинской церкви».

В католической среде были стратегически мыслящие люди, которые понимали, что активная фабрикация католической, в первую очередь униатской стороной «мазепинской» «негативной идентичности» в случае ее провала приведет к резкому неприятию католицизма (в воссоединенной Руси «вспомнят все»), и русский католик князь Александр Волконский, тщетно пытаясь остановить самоубийственные действия своего конфессионального руководства, пишет одно из лучших опровержений «мазепинства». Его книга «Историческая правда и украинофильская пропаганда» должна быть настольный у каждого образованного человека[132]132
  http://lifeinbooks.net/chto-pochitat/istoricheskaya-pravda-i-
  ukrainofilskaya-propaganda-aleksandr-volkonskiy/


[Закрыть].

Западнорусские идеологи Российской империи и защитники ее православного выбора

В результате частичного воссоединения 1654 годауроженцы Киева и Львова, начиная с XVIII века, сделались хозяевами положения на церковном, научном и литературном поприще России – на рубеже XVIII в. в Русской Церкви было только два архиерея-великоросса. Именно западнорусские православные иерархи становятся идеологами Российской империи. Такое доминирование возможно только при одном условии – малороссы и белорусы считали себя русскими, Россию – своей страной и никаких обособленческих идей в их головах и близко не было, «из-под палки» так не бывает. Именно малороссы во главе с патриаршим местоблюстителем Стефаном Яворским писали текст анафемы Мазепе как Иуде, предателю всей России, в том числе Малороссии и Белоруссии. Владыки Стефан Яворский и Феофилакт Лопатинский пытаются остановить протестантский крен в имперской реформации Петра I, важной предпосылкой которого было отсутствие в руководстве Русской Церкви масштабной личности типа Патриарха Никона, генерировавшего глобальные православные миссионерские и геополитические проекты. Но в своих личных карьерных целях другой малоросс, Феофан Прокопович, поддерживает «протестантский крен», обосновывает ликвидацию Патриаршества и отправляет других малороссов – Стефана и Феофилакта – на дыбу. И все втроем они обосновывают преобразование и провозглашение Русского царства в Российскую империю, 300-летие которого мы будем светло праздновать в 2021 году. Умнейшая дочь Петра Елизавета понимает опасность «протестантского крена», в его преодолении ставит на малороссов и пытается восстановить Патриаршество во главе с великим малороссом святителем Арсением Мацеевичем. Пришедшая ей на смену Екатерина II не сразу воцерковляется и русифицируется и, пока антихристианская французская революция не напугала ее, она успела «наломать дров» с насаждением антихристианского вольтерьянства, немыслимого без уничтожения Церкви. Именно по этой причине она сажает святителя Арсения в тюрьму, но никакой «антиукраинской» подоплеки в этом нет, скорее – антирусская. Равно как и в ликвидации Запорожской Сечи: как писал идеолог «неомазепинства» В. Антонович, пытавшийся придать своим построениям хотя бы видимость объективности, писал о том, что даже если бы украинские нация и государство тогда существовали, они ликвидировали бы Сечь. Запорожская Сечь хороша для охраны границ и отражения государства от набегов, но вредна для любого государства с регулярной армией внутри него: она становится «параллельной» армии структурой внутри страны, то есть незаконным вооруженным формированием. Поэтому Екатерина отдает запорожским казакам, считавшим себя русскими, огромное пространство Кубани и Кавказа для занятия тем, в чем казаки эффективны, – охраной границ. «Мазепинские» и «литвинские» сепаратисты фальсифицируют историю, придумывая любым социальным конфликтам несуществующее этническое содержание. Так можно и стрелецкие казни, и забастовку рабочих Путиловского завода назвать «национальным конфликтом». В противовес насаждению вольтерьянства и масонства малороссийский инок Паисий Величковский поднимает волну возрождения монашеской практики Иисусовой молитвы, что приводит к попытке спасения России и русского народа путем появления старчества, ученого монашества как альтернативы секулярной либеральной квазиинтеллигенции, «светской» «квазицеркви», ставшей ключевым орудием разрушения России. Вопреки «секулярно-протестантскому крену», российские императоры оставляют своих спецпредставителей по защите прав православного русского народа Западной Руси, оккупированной Речью Посполитой.

Архимандрит Мелхиседек Значко-Яворский, игумен Матренинского монастыря на Черкасчине, поднимает антипольское восстание гайдамаков за воссоединение с Россией, «за матушку Екатерину». Но «матушка Екатерина» была вынуждена дистанцироваться от «гайдамаков»: насчет «уманской резни» в России с ними никто не договаривался. Важно то, что никакого «украинства» там не было и быть не могло, находить его там – фальсификация.

Архимандрит Мелхиседек Значко-Яворский

Несколько факторов, таких как французская антимонархическая и антихристианская революция и, главное, наличие в российской имперской элите таких выдающихся личностей, как ставший фаворитом Екатерины князь Г. Потемкин-Таврический, приводят к охлаждению Екатерины к вольтерьянству, антихристианству, запрету масонских лож, повороту в сторону Церкви и реализации таких важнейших православных русских проектов, как неовизантийский греческий проект Новороссии и воссоединение оккупированных Речью Посполитой западнорусских земель.

Создание и цели Новороссии были направлены на освобождение Россией православных славян, греков и арабов от иноверных захватчиков. Новороссия была ключевым плацдармом для строительства православной Российской империи, создание Новороссии полно ясными православными цивилизационными геополитическими смыслами. И знаменитый подвиг России по созданию, колонизации, индустриализации и урбанизации Новороссии не может быть должно оценен вне этого контекста. А подвиг этот велик. К моменту создания Новороссийской губернии на большей части ее территории было буквально Дикое поле, земля без оседлой жизни, только в Восточной Новороссии, на Донбассе, земли русских донских казаков были обжитыми и цивилизоваными, да Запорожская Сечь, территория русских казаков, которым матушка Екатерина предложила огромные российские границы на Кубани и Кавказе обживать и охранять, веру Православную отстаивать и насаждать, то есть делать то, что они делали всегда. В ликвидации Запорожской Сечи не было вообще никакого национального подтекста, это была православная русская Сечь, которая, оказавшись не на границах, а внутри России, с появлением эффективной регулярной армии потеряла смысл. Так вот, в эпоху Николая I, население Новороссии приблизилось к двум миллионам человек, проводилась грандиозная индустриализация, возникал Донбасс как промышленное сердце России, создавались южные столицы Российской империи: Екатеринослав и Херсон, порты и культурные центры, такие как Одесса с Новороссийским императорским Университетом. Что важно, Новороссия заселялась выходцами из великорусских губерний, совсем немного – из левобережной Малороссии, но в основном великорусских. В Новороссии великорусские крестьяне освобождались от крепостной зависимости: Новороссии были нужны свободные и энергичные люди – строить города, дороги, заводы, верфи. Есть трогательная история об основании города Николаева, когда в день венчали до 60 пар – крепостных девиц из Костромской губернии ставили на плацу у кафедрального собора, приводили к ним солдат из Калужской, те выбирали невест и венчались. Империя освобождала их от крепостной зависимости и солдатского тягла, давала достойные земельные наделы – строить Новороссию! То есть Новороссия – это великорусская, а не малороссийская земля!

Все было элементом ключевой цели. Новороссия с ее новыми городами, заводами и портами – это плацдарм России для освобождения православных Балкан, Константинополя и Святой Земли от иноверного ига. На эту тему, пророчески анализируя будущее, митрополит Антоний (Храповицкий) писал сто лет назад, что Сирия – вот место для русского хлебопашца и ремесленника, и вот теперь Башар Асад делает русский языком образования в Сирии.

Вернемся в Новороссию. Еще при императрице Елизавете Петровне основана Славяно-Сербия на русской земле донских казаков – Луганщине, где позже Владимир Даль писал свой знаменитый словарь «живого великорусского языка». Славяно-Сербия – это земля для того, чтобы уничтожаемые Османской империей православные братья-сербы временно переселились сюда, отдышались, оставили в безопасности семьи и отправились освобождать православную Сербию!

При Екатерине в Приазовье создается Новая Греция, греки на русской земле создают город Пресвятой Богородицы Мариамполь, то есть Мариуполь, и заселяют Приазовье, чтобы, как и сербы, из православной русской Новороссии сделать плацдарм для освобождения союзной православной России православной Греции. Греческая топонимика появляется и в Южной Новороссии – например, город Овидиополь под Одессой. А чтобы укрепить союз православных народов во главе с православной Россией, в Новороссии создаются столичные города, «южные столицы» Российской империи – Екатеринослав и Херсон. Корабельный цех России – Николаев строится для освобождения православных Балкан и нового Воздвижения Креста над Святой Софией! Создается и «южная Пальмира Российской империи» – Одесса. Одесса – это не только город промышленности и торговли, но и русской культуры Новороссии! Здесь создается Новороссийский императорский университет

Пророком Новороссии стал святой митрополит Херсонский Иннокентий, который проповедует сакральные православные цивилизационные смыслы русских Таврии и Новороссии прямо в окопах русско-турецкой войны и сообщает эти смыслы по всей земле Новороссии.

Воином Новороссии стал Александр Суворов, при котором был основан новороссийский город Тирасполь, стратегическая точка старта освобождения православных молдаван, славян и греков.

Святитель Иннокентий Херсонский

Другое святое дело, осуществленное Екатериной, это воссоединение в 1795 году большинства западно-русских земель – Белой, Черной Руси, Подолии и Волыни с Россией.

Положение православных русских на этих землях стало окончательно невыносимым. За робкое миссионерство (именно робкое миссионерство: это была попытка остановить массовый католический прозелитизм среди русских) был арестован епископ Переяславский Виктор (Садковский), местом пребывания которого был Слуцк.

Свое служение епископ Виктор начинал в великом православном западнорусском центре – Могилеве.

Епископ Переяславский Виктор (Садковский

К сожалению, при Екатерине секулярное наследие было огромным и российская аристократия была в большинстве своим денационализирована и расцерковлена, такие люди, как Потемкин, были в меньшинстве и это привело к колоссальным провалам в политике России. Так, из-за сословной солидарности аристократии вместо того, чтобы вернуть в отчий дом русские земли Холмской, Червонной и Подкарпатской Руси, Россия приобрела себе обузу и «троянского коня» в виде Польши да еще стала заигрывать с ее агрессивно антиправославной аристократией. Если шанс 1795 года был бы использован полностью, то никакого «украинства» и «литвинства» не появилось бы никогда: не было бы для этого плацдарма.

Киевский митрополит Самуил (Миславский

Но воссоединение русских земель 1795 года преобразило Екатерину, воцерковило и русифицировало ее. Она энергично поддерживает исповедника Виктора (Садковского), ставшего архиепископом Минским. Он возвращает в Православие полтора миллиона западных русских и, несмотря на то, что великий «русский пророк» М. Коялович считал, что можно и нужно было вернуть больше, архиепископ Виктор достоин канонизации как исповедник и равноапостольный.

Митрополит Киевский Самуил (Миславский), вернувший в Православие полтора миллиона русских Подолии и Волыни, достоин канонизации не менее.

Другом Екатерины II становится великий сын Западной Руси Могилевский архиепископ Георгий Конисский.