Читать книгу "Маргит. Древний ужас"

Глава 8

– Наши южные области поражают обилием лесов, должно быть, здесь водится много оленей и зайцев, – облизнулся Лагард, глядя своими подслеповатыми глазами на голые черные деревья.

– Помилуй, братец, нешто ты голоден? Ты сожрал на завтрак целого индюка. Уверена, после завтрака графине де Ланто пришлось проверять кладовые и подсчитывать хватит ли ей запасов, чтобы прокормить моих придворных!

– От индюка их светлости у меня отрыжка. Пища у них грубая, слишком много овощей, я уже соскучился по мясному рулету, тортикам, кремовыми пироженным… Говорил же, нужно брать с собой ваших поваров.

– Ненасытный обжора! Если брать с собой толпу прислуги, придется тащить за собой целый обоз. Мы так за целый век не объедем ларийские земли. Забыл, какова наша задача?

– Манфред и Марго. Я знаю. Но я не замечаю никаких подвижек в этом щекотливом деле, моя королева. Принц вежлив и только.

– Лагард, чего они там долго возятся, поторопи их! – сварливо сказала королева, показывая пальцем на судий турнира, которые о чем-то обеспокоено шептались.

Лагард, морщась, спустился с королевской трибуны и захромал к судьям. Судьи низко склонились перед королевским астрологом, потом что-то быстро затараторили.

Лагард высокомерно выслушал их, кивнул и пошел обратно. Покряхтывая, он взобрался на трибуну:

– Ну, что там? – нетерпеливо сказала Матильда.

– Ах, поди – поди… – махнула королева молодому рыцарю, который хотел было приблизиться к королеве, чтобы попросить с её рукава ленту. – Подхалим!

– Скорее хитрец, Ваше Величество. Кто осмелиться его бить, если на нем знак вашей милости.

– Запиши его в свою книжку, будем держать его под наблюдением.

– О, моя королева, в книжке этой уже нет места!

– Заведи новую, – бескомпромиссно сказала королева. – Так что там эти острошляпые?

– О, у них возникла трудность с определение чистоты рода у иноземных дворян. К сожалению, судьи не могут удостовериться в искренности наших гостей, у них нет геральдических книг Ималя, Луанга, Фаены и всех других мелких, но честолюбивых королевств.

Королева махнула рукой:

– Пусть сегодня победит доблесть. К тому же эта чистота крови у меня уже в печенках.

Лагард, подтверждая приказ, кивнул одному из судий, который на протяжении разговора безотрывно почти влюблённо смотрел на астролога.

По левую руку от помоста, где восседала на троне старая королева, находилась трибуна принцессы и ее фрейлин, а по правую – трибуна с наместниками округов, феодалами разного калибра и благородными чужеземцами и чужеземками.

– Бабушка, – весело крикнула королеве Маргарита. – Кто сегодня зачинщик?

– Что позволяет себе эта девчонка? – пряча улыбку, пробормотала Матильда. – Принц Манфред, моя дорогая.

– А состязания отрядов будет?

– Меньше болтай и слушай герольдов, они все объявят. Имей терпение, в конце концов, – притворяясь сердитой, сказала бабушка.

Герольд, привлекая внимания, скомандовал трубачу играть:

– Слушайте, слушайте, слушайте. Достопочтимые лорды, высокочтимые леди, принцы и принцессы мы, Её Величество королева Лары – Матильда объявляем турнир открытым.

На огражденное ристалище попарно въехали рыцари, облаченные в сверкающие доспехи. Латы, шлемы, знамена и даже броню коней украшали гербы. Мантии и накидки переливались яркими цветами – золотыми, красными, серебряными и зеленными, малиновыми. Тут ехали и могучие, прославленные рыцари, и безусые оруженосцы, и свежеиспеченные рыцари. Последним предстояло выступать первыми, разогреть публику перед гвоздем программы – поединком зачинщика с защитником. Толпа пеших и конных слуг, одетых в цвета своих хозяев, пестрели в конце колонны. И вот они выстроились перед королевой, герольд огласил правила турнира и клятву, в которой рыцари обещались злонамеренно не калечить своих противников. Рыцари поклялись честью и достоинством, и турнир начался.

– Есть у нас хоть один приличный рыцарь? – небрежно бросила Матильда.

– Да, кажется, один есть такой. Видите того высокого в синей мантии?

– Толстяка, который не может самостоятельно забраться на лошадь?

– Будьте снисходительны, доспехи весят более 40 фунтов!

– И как же зовут нашего героя?

– Бьерн Хорн.

– Ах, какое глупое имя! Позови ко мне Марго, пусть сидит сегодня подле меня.

Лагард злобно сверкнул глазами и похромал вниз по лестнице. Королева на секунду отвлеклась от созерцания рыцарей, развевающихся знамен, прилавков с запеченными яблоками, ротозействующих простолюдинов, столпившихся напротив господских трибун, чтобы вскользь посмотреть, как припадает на левую ногу Лагард, ее правая рука.

– Постарел, – сказала королева и поправила шиньон.

– Бабушка, зачем я вам здесь? Я хотела посмотреть турнир с подружками!

– Потом пошушукаетесь. Твои веселые дни закончились, нужно готовить тебя к мужней, взрослой жизни и поскорее. Кто знает, сколько еще проживет твоя бабка?

– О, не говорите так, королева. Я уверена вы проживете еще очень долго!

– Беспечное дитя, я также думала про твою мать!

– Вы же не могли знать, что мой отец убьет ее, чтобы завладеть троном.

– Королева должна предвидеть такие вещи, ошибки непростительны. Я самолично выбрала ей в мужья Эрнста, значит, это я убила свою дочь и оставила тебя без матери.

– Не казните себя, бабушка, – утешала королеву принцесса. Она совершенно не помнила своей нежной родительницы.

Маргарита нахмурилась. К помосту королевы подъехал Северо, на его щеках горел румянец, глаза блестели от восторга:

– Ваше Величество, дозвольте мне попросить у вашей внучки платок, что обвязывает ее шею.

– Дозволяю, – милостиво кивнула королева.

Марго от негодования покраснела.

– Ваше Высочество, – ничуть не смущаясь, проговорил Северо. – Позвольте попросить вас о милости повязать на копье этот чудесных шарф, что обхватывает вашу прелестную шейку. Ваш шарф на моем копье, придаст мне сил, выиграть турнир.

– Женские шарфы не выигрывает турниров. Его выигрывают храбрые рыцари. Когда станете победителем, тогда и получите мой шарф, милейший барон, – дерзко ответила Марго.

Северо вспыхнул и помрачнел, он поклонился и отъехал, с силой вонзив шпоры в бока коня:

– Ты жестока Марго, – заметила королева.

– Он ведет себя так, будто имеет на меня право, а все ритуалы ухаживания исполняет только для того чтобы соблюсти приличия.

Лагард насмешливо поднял брови, слушая речи, не предназначенные для чужих ушей.

Пока королева с внучкой обсуждали допустимые отношения между рыцарем и прекрасной дамой, с поля уже вынесли двух молодых ларийцев. Одному – сломали руку и подбили глаз, второму не повезло больше, он оказался дурным наездником, который свалился с лошади прежде, чем его копьем выбили из седла.

– И куда лезут? Не умеешь – не берись! Как его вообще приняли в рыцари, когда он от дуновения ветра с лошади падает, – возмущалась королева.

– Все хотят славы и денег, – цинично заметил Лагард.

– А, этот! Ну посмотри, как он держит копье! Сейчас оно воткнется в землю и он… улетит. О, ну я же говорила. Когда уже закончатся эти зеленые, доморощенные рыцари, право, стыдно перед иноземцами.

– Ваше Величество, мы не можем ради турниров возвращать рыцарей с полей сражений. Вы видите тех, кого мы еще не успели прибрать в армию.

– Ах, вот в чем дело? Значит, это моя вина, что мое королевство осаждают дикари с востока?

– Я не говорю, что это ваша вина, – устало проговорил Лагард. – Просто умоляю вас о терпении. Еще минута и этот позор закончится.

– А что же будет дальше? – спросила Марго.

– О, дальше будет интереснее, – воодушевленно потер руками Лагард. – Рыцари разыграют сражение между лирийцами и имальцами, а на закуску или на десерт, – с этими словами он поклонился Марго, – Зачинщик с защитником. Вот собственно ради чего весь этот сыр-бор.

– Постой-ка, попридержи своих ослов… Ты хочешь сказать, что здесь разыграется битва имальцев и лирийцев, в то время как у нас нет ни одного порядочного рыцаря кроме толстяка Бьерна? Кто по-твоему победит?

– О-ооо, все это не имеет никакого, так сказать, решающего значения. Турниры – это просто красивое зрелище.

– Ах, ты болван! До такой степени быть идиотом. Нельзя проигрывать ни на войне, ни в турнире, посмотри на этот сброд, беснующийся напротив нас, они должны видеть победу!

Но…

– Я приказываю!

– Слушаюсь, моя королева, – Лагард печально вздохнул и удалился.

– Бабушка, нельзя так с Лагардом. Он же говорил, что колдовство стоит ему здоровья.

– Ты что жалеешь этого прихвостня?

– Ты не привыкла обходиться без него, я волнуюсь за тебя.

– Девочка моя, мы все когда-нибудь уйдем, я не могу жить, не считаясь со своими желаниями. Зачем мне жить, если я не являюсь собой. Уж лучше я умру раньше, но королевой Матильдой, а не своей жалкой, бледной тенью.

– Но как же я?

– А тебе моя дорогая, нужно учиться думать о себе самой! Нельзя всю жизнь опираться на бабку.

Вернулся мрачный Лагард, его глаза запали, веки набрякли, а кожа посерела. Он, насупившись, встал позади трона.

– Ты все устроил?

– Да, Ваше Величесво.

– О, вот только не изображай обиду, не люблю я этого.

– Как прикажете, моя королева, – Лагард поджал губы.

– Ты сведешь меня с ума!

На арену вышли рыцари – имальцы в красных накидках поверх гербовых одеяний, а лирийцы – в белых.

– Ваше Величество, – промямлил Лагард.

– Что еще? – сурово спросила королева. – Говори скорее, пока там распинается герольд, вот-вот прозвучит труба.

– Дело в том, я даже не знаю, стоил ли об этом упоминать…

Марго сердито обернулась на Лагарда. Он мешал ей, предвкушать бой и любоваться статной фигурой Манфреда. Она уже давно выделила из толпы по одеянию и броскому гербу – серебряному медведю, стоящему на двух лапах.

– У меня дурное предчувствие, – сказала королева, берясь за сердце.

– Ваше Величество, мне только что передали в руки странное письмо из канцелярии наместника Южных земель.

– Говори. Я не люблю странностей.

– В нём говорится о маргите.

Труба возвестила о начале сражения. Королева вздрогнула.

– Тише, – прошептала она, оглядываясь на внучку. Но Марго их не слышала, она была слишком увлечена своими переживаниями.

– Письмо написано секретарем по просьбе некого Лойсена со слов девки, крестьянки. В начале, она умоляет сохранить её глупую жизнь и жизнь её подруги. Которая, по словам девки, носит в пещеру маргита еду, чтобы тот смог выбраться наружу.

– Какая чушь! Какой абсурд! – громко возмутилась королева.

– Бабушка, тише, что вы так раскричались! Ааах! – воскликнула девушка.

– Что такое, Марго?

– Манфред, Манфред, чуть не упал!

– Они все равно проиграют, – недовольно проговорила королева. – Лагард заколдовал твоего Манфреда!

– Но бабушка, они выигрывают! – не сводя восхищённых глаз с принца, воскликнула девушка.

– Как это возможно? – королева в ярости посмотрела на Лагарда.

Мокрый от пота Лагард прислонился к натянутому полотну шатра. Его сотрясала крупная дрожь. Он был бледен, как накидки ларийцев.

– Не может этого быть, – прошептал он.

– Как не может? – едко сказала королева. – Смотри сам!

На ристалище остался стоять только один рыцарь, его плечи покрывала белая накидка, забрызганная кровью. Его оруженосец держал флаг, на котором развевался серебряный медведь.

Герольд объявил последний поединок.

– Зачинщик – принц Манфред из Ималя вызывает защитника Бьерна Хорна из Ларии.

Бабушка досадливо покосилась на внучку. Маргарита загадочно улыбалась.

– Марго, будь сдержанней.

– Не могу бабушка, я люблю его.

Лагард оскорблено молчал. С носа свисала гигантская капля. – Ох ты же проклятие какое! – выругалась королева. – Лагард, пусть его, твое колдовство, письмо было подписано?

Лагард кивнул.

– Тогда найди лгунью и приведи ко мне!

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– Хотя постой, не нужно…

– Ваше Величество?

– Ты хорошо разглядел Манфреда, Лагард?

– Пристально изучил.

– Ты хотел сказать пристрастно? Посмотри, как он держит копье, ни один ималец его так отроду не держал.

– Ваше Величесто, не начинайте, вас сбило с толку письмо.

– Я, может быть, постарела, и мой ум одряхлел, но мое сердце меня прежде никогда не смело обманывать. Тело Джонни мы с тобой не нашли. Среди других кораблей из даральской гавани вышел и имальский корабль. Тогда же из подземелья Джеронимо освободил одного имальского дворянина, помнишь, мы еще никак не могли взять в толк, зачем он это сделал? Что если Джонни уберегся от маргита, что если Джонни женился на одной из имальских принцесс? Что если младший сын короля Манфред – сын Джонни?

– Как много если, Ваше Величество! – проворчал Лагард.

– Бабушка Манфред победил! – воскликнула Марго, вскидывая счастливые глаза на бабку.

– Что дорогая? – рассеянно откликнулась королева.

– Он удержался на коне от удара Бьерна, а барон Хорн вылетел из седла, как маслина из – под ножа! Бабушка, подзови его! За смелость я награжу его лентой из своего рукава или, нет, лучше шарфом с шеи!

Королева подала знак победителю приблизиться к королевскому помосту.

Рыцарь, забрав у оруженосца штандарт, торжественно подъехал.

– Ох, бабушка, он так красив!

– Девочка, он же невообразимо рисуется. Противно!

– Принц Манфред, мы, королева Матильда, поздравляем тебя с победой. Мы восторгаемся твоим мужеством и храбростью. В знак нашей признательности прими от принцессы Маргариты знак отличия. Марго, – шепнула королева внучке. – Когда он опустится на колени, повяжи ему копье своим шарфиком.

Рыцарь опустился на колени, выставив вперед копье. Марго, трепеща от восторга, завязала на острие свой зеленый шарф. Рыцарь, сняв шлем поклонился. Когда он поднял лицо, королева, принцесса, Лагард и все – все увидели, что перед ними стоит совсем не Манферед, а его друг Северо.

– Я прошу прощения у вас, Ваше Величество и у вас, Ваше Высочество, что ввел вас в заблуждение, но мой принц выехав на турнир, почувствовал себя дурно. А так как он был зачинщиком, некрасиво было бы отказываться от поединка. Ведь он, несомненно, бы огорчил и вас, королева, и вас, принцесса, и всех присутствующих здесь. Он был чрезвычайно удручен этим обстоятельством. Я предложил ему обменяться доспехами. Он с радостью согласился. Манфред сказал, что я обязан раскрыть свое подлинное имя, только в том случае, если стану победителем турнира. Так и произошло. Прошу считать случившиеся веселой шуткой. Надеюсь, принцесса, узнав о невольном обмане, вы не заберёте назад ваш подарок?

– Это подарок вашей доблести, – сухо ответила Марго.

– Вы обманули нас, – возмутилась королева, но спустя мгновение взяла себя в руки. – Но раз уж вы победили, мы не будем вас судить. Передавайте принцу Манфреду наши глубочайше сожаление по поводу его болезни и искренние пожелания выздоровления. Мы восхищаемся имальским воинским искусством. Если же имальские рыцари так легко побеждают на ристалище, какова же тогда сила имальских принцев!

В глазах Северо полыхнула ненависть, но когда он перевел взгляд на Марго, взгляд изменился, стал нежным и задумчивым. Северо поклонился и отъехал от королевского постамента, высоко вздымая копье, на котором развевался шарф Маргариты.

– Обмануть мое королевское величество? – изумленно проговорила королева.

– Бабушка, он же меня обманул!

Маргарита ударила ногой бортик помоста и в ярости умчалась.

– Что вы теперь скажите королева? – вскинув подбородок, произнес довольный Лагард.

Королева долго молчала, уставившись в одну точку.

– Скажи, Лагард, а Северо тебе никого не напоминает?

– О, будьте же милосердны, королева! – взмолился колдун.

– Значит, нет?

– Нет, Ваше Величество!

– Ты помнишь Джеронимо, Лагард?

– Вы еще спрашиваете, – не без содроганием ответил колдун. – Я чуть не умер, делая из него маргита. Я даже не знаю, как это у меня вообще получилось.

– А я скажу тебе. Получилось оттого, что тебе приказывала королева. Помнишь, как он попался на удочку?

– Он был влюблен вас как…

– Как кто? – вкрадчиво спросила Матильда.

Лагард, чувствуя подвох, замолчал, затем его усталое лицо озарила догадка.

Глаза королевы зажглись мстительным огнем.

– Коль мы так недалеко от гробницы, прошу тебя, Лаград, съезди, навести нашего друга.

– Дозвольте королева, я возьму с собой Северо, чтобы раз и навсегда покончить с этой… историей.

Матильда посмотрела на внучку, которая вместе с фрейлинами раздавала призы и подарки рыцарям.

– Поезжай и возьми с собой Северо. А знаешь что, предложи поездку всем принцам, полагаю, свадьбу Марго придется отложить еще на какое-то время. Принц Манфред не увлечен ее нисколько, а честолюбия в нем ни на грош! Предпочесть мою внучку вдовице, нет, он своё еще получит!

– Простите, миледи, думаю, дело вовсе не в Марго. Я слышал, что на Имале поощряются браки с женщинами более зрелого возраста, а еще лучше если у нее уже есть дети.

То есть, когда Манфред приехал сюда, он рассчитывал найти уличную девку вместо принцессы? День выдался на редкость отвратительным. Поезжай, Лагард, и не возвращайся без добрых вестей.

Глава 9

– Мой господин, – сказал Сандро, вытаскивая Северо из доспехов принца.

– Ты чем – то взволнован, мой друг? Ужель моей ли победой?

– Вы выступили блестяще, сир, но дело в другом, – мрачно сказал Сандро. – Дело в женщине.

– Конечно! – воскликнул Северо, – Мы же в твоих краях.

– Так и есть. Близость дома меня волнует, но не больше, чем дурные вести.

– Я внимательно слушаю тебя, Сандро.

– Я встретил Миранду. Она была здесь, в наместническом замке, замке леди Кристины. Миранда вышла из канцелярии, куда относила одно крайне неприятное письмо. Оно касается вас, мой господин.

– Не понимаю пока, говори толком.

– Это касается вас и вашего дяди Джеронимо, маргита. Неподалёку от моей деревушки, это в двух часах езды отсюда, находится пещера, в ней находится гробница древнего ужаса. Одна крестьянка, ее зовут Аманда, прикормила его, она выхаживала его целую зиму, и он до того окреп, что готов вот-вот вырваться на волю.

– Но моего дядю убили, и именно поэтому Маргарита и стала королевой!

– Миранда сказала, что его нельзя убить, если он выполнил последний приказ – убить вашего отца.

– Но мой отец давно мертв! Нельзя ли это письмо изъять?

– Я уже пытался, но графская канцелярия неподкупна, а письмо так своеобразно и странно, что чиновники, пользуясь случаем, почти сразу передали его королеве.

– Учёные ослы!

– Лучше не скажешь! Вам нужно быть осторожным, из любви к Маргарите вы довольно высовывались сегодня.

– Ты прав, мой друг.

– Что там за крики? Сандро, будь другом, сходи узнай.

Северо сел на край кровати и погрузился в раздумье.

Его дядя Джеронимо был и убийцей, и жертвой. Он не владел собой, когда убивал родных, его волей водила рука королевы. Джеронимо спас его отца, спас Манкуарта, имальского дворянина из ларийской темницы. Он поручил ему заботу о малыше Джонни. Младший брат был благодарен Джеронимо, но к благодарности всегда примешивалась горечь. Джеронимо был спасителем и убийцей. Северо подумал, что лучше было бы, если его дядя оказался мертв.

Хлопнула дверь. Вернулся Северо.

Дурные вести, Лагард собирает отряд рыцарей, чтобы убить маргита. Манфред приказывает вам немедленно придти к нему и велит захватить его доспехи.

Глава 10

Лагард сверкнул лысиной и, хромая, исчез. Кареты, одна за другой, укатили в замок. Матильда еще долго сидела, тупо глядя, как напивается народ, на бойкую торговлю мелких лавочников, на кулачные бои, слушая сказания песенников. Наконец ей надоело. Королева тяжело поднялась с трибуны, опираясь на спину мальчишки – слуги. Арена опустела. На опилках еще были видны следы крови. Матильде стало холодно, она покрепче запахнулась в мантию. С весеннего серого неба падал снег, быстро таявший в грязи.

Королева отвернула свою голову от мрачного пейзажа, надеясь найти что – нибудь отрадное, что – нибудь, способное согреть душу.

Замок Клери – Ланто возвышался перед ней. Он был величественен и красив, высокие шпили вонзались в небо, флаги хлопали на ветру. Уже почти во всех окошках зажегся свет.

– Ваше Величество, – сказал мальчик – слуга. – Кареты разбили дорогу, и ваша карета застряла в грязи. Велите подать лошадь?

Королева нахмурилась. Она сама виновата, что так задержалась.

– Нет, я пройдусь пешком, – ответила Матильда.

Мальчишка, понурив голову, отцепил лошадей. Скользя и падая, он пошел по грязной, расплывшейся дороге. Ему предстояло в обход, по отлогой дороге спустится с возвышенности, тогда как королева собиралась напрямую сойти с холма, чтобы попасть к воротам.

«Омерзительный день» – еще раз подумала Матильда. Королева давно забыла, каково это сидеть в седле. Она уже давно потяжелела и расплылась. Промозглый ветер дул в лицо. Мокрый снег налипал на кожу и тут же таял, превращаясь в капли. Они сползали по морщинистому лицо и повисали на подбородке.

С холма Матильда видела, как ворота замка распахнулись, и из них выехала кавалькада. Она приметила доспех принца Манфреда, смешную фигуру Лаграда, узнала среди всадников Северо. Матильда усмехнулась. «Манфред обманул королеву, чтобы дать возможность другу покрасоваться перед принцессой! Он расплатится за свою ложь! Скольких убьет маргит, прежде чем он доберется до Северо? Знает ли сын Джонни чем он рискует, приняв вызов Лагарда? Знает ли он, что боясь показаться трусом, он ставит под угрозу жизни своих друзей?»

«Забавно, – лениво думала королева, – самые неуклюжие рыцари, так позорно выступившие на туринире, останутся живы, тогда как цвет рыцарстав падет. Расплата за храбрость. Вот она правда жизни: выживают всегда самые недостойнные».

Королева устала. Спускаясь с горы, она придерживала потяжелевшую от влаги юбку.

Подойдя к воротам замка, королева удивленно огляделась. Проход был закрыт, а ворота были опущены. Ни стражников, ни горничных, ни мальчиков-пажей – никого не было.

Королева вздрогнула. Напрасно она задумалась и забылась. Она привыкла, что всегда с ней рядом Лагард, который тут же исполняет все ее прихоти. С ним она чувствовала себя всегда в безопасности. Ветер уже пробирал до костей. К счастью, она расслышала шаги во дворе замка.

– Эй, – крикнула она в темноту. – Кто там?

– Это я, – ответил детский голосок

– Кто это я? – раздраженно спросила королева, оглядываясь, не идет там мальчишка – слуга с лошадьми.

– Амато, сын графини.

– Ах, ты сорванец проклятый, вели стражникам сейчас же поднять ворота. Я, Матильда Ларийская приказываю тебе!

– Как прикажете, Ваше Величество!

Королева была в бешенстве. Подъемные цепи зазвенели. Ворота, заскрежетав, приподнялись над землей. Королева услышала скрип, как будто кто – то царапал когтями дерево и утробное урчание.

– Эй, Амато! Что это за звуки?

– Ваше Величество это цепные псы беснуются, метель чуют!

– Крепко ли они привязаны, Амато? – Матильду пробрала дрожь.

– О, не бойтесь, они вас не тронут.

– Пусть попробуют приблизиться ко мне, я сдеру с тебя шкуру!

Из приоткрывшейся щели выпрыгнул черный пес, он повалил королеву. Матильда отчаянно закричала, пес кусал ее, грыз, пока не добрался до шеи. Шея королевы полностью уместилась в слюнявой собачьей пасти. Челюсть клацнула, пес дернул позвоночник, и королева умерла.

– Амато, – позвала Кристина. – Сыночек, отзови собаку.

Амато посвистел в свисток и загнал собаку в клетку.

Графиня вышла к сыну с черного хода.

– Мама, а дед также быстро умер?

– Да, милый, он умер сразу и не почувствовал боли.

Графиня подозвала двух слуг.

– Дак, Сол, снимите с нее одежды и сожгите. Тело закапайте в задней части свинарника.

Слуги поклонились и, забрав тело королевы, отправились исполнять приказ.

Кристина заплакала. Амато, погладил мать по руке и сказал:

– Мама, не плачь по ней, она была дурной женщиной.

Глупенький, я плачу вовсе не из-за нее, я впервые за долгое время оплакиваю своего отца.