Текст книги "На грани потопа"
![](/books_files/covers/thumbs_240/na-grani-potopa-2001.jpg)
Автор книги: Клайв Касслер
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 52 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
– Ничего подобного, – возразил Фергюсон. – Вполне возможно, что как раз на этом проекте он еще и наварит. Вы только представьте, сколько беженцев можно перевезти за один рейс на судне такой вместимости. А если предположить, что материковый Китай все-таки решится вернуть себе Тайвань, «Юнайтед Стейтс» вполне может сыграть в этой операции роль военного транспорта. Туда же при желании пару дивизий[13]13
Так у автора.
[Закрыть] запихать можно! Между прочим, есть сведения, пока, правда, неподтвержденные, что эта покупка и контракт финансировались из госбюджета КНР.
– В общем, дело ясное, что дело темное. – Сэндекер поморщился, осторожно массируя внезапно занывшие виски. – Ладно, джентльмены, не будем дальше тянуть кота за хвост. НУМА со всеми его ресурсами и возможностями к вашим услугам. Постараемся вас не подвести.
Президент Уоллес важно наклонил голову, всем своим видом показывая, что не ожидал другого ответа.
– Благодарю вас, адмирал, – сказал он. – Уверен, что мистер Монро и адмирал Фергюсон полностью со мной солидарны.
А мысли Ганна уже вертелись вокруг полученного задания. Он поднял голову и обратился одновременно к Монро и Харперу, сидящим напротив:
– Нет ли у вас случайно пары-тройки агентов, внедренных в организацию Шэня? Нам бы очень пригодилась любая информация.
Монро беспомощно развел руками.
– Увы, коммандер, в этом плане мы так же слепы, как и вы. Шэнь сумел создать практически непроницаемую систему безопасности. Он нанял для этого группу бывших агентов КГБ, и теперь даже ЦРУ бессильно что-либо разузнать. Все компьютеризировано, повсюду торчат видеокамеры и электронные сенсоры, за менеджерами высшего и среднего звена ведется тотальная слежка. Проще проникнуть в Форт-Нокс, чем просочиться сквозь расставленные им преграды и ловушки.
– На сегодняшний день мы потеряли двух специальных агентов, – уныло поведал Харпер, – пытавшихся под прикрытием устроиться на работу в «Шэнь Цинь маритайм лтд». Первого выловили из канала, второго нашли в припортовых трущобах с проломленным черепом. Полиция в обоих случаях не обнаружила никаких зацепок и прикрыла дело. Остается, правда, некоторая надежда на успех еще одного агента, которому было поручено разыграть роль желающего эмигрировать в Америку и попытаться попасть туда именно морским путем, но пока никаких сообщений от нее не поступаю. Мне больно говорить об этом, джентльмены, однако факты – вещь упрямая. Мы потерпели поражение и отступаем по всему фронту.
– Так ваш агент – женщина? – удивился Сэндекер.
– Одна из лучших наших сотрудниц, – подтвердил Харпер. – Она полукровка. Отец – американец, мать – китаянка из очень хорошей семьи, но девушка пошла в мать, так что внешность ее подозрений не вызовет. Дай бог, чтобы все у нее сложилось благополучно!
– Есть какие-нибудь соображения, когда и где ваш агент высадится на берег? – быстро спросил Ганн.
Харпер отрицательно покачал головой.
– Сами понимаете, мы не могли рисковать. Никаких контактов, пока она сама не объявится. Когда?... Думаю, на днях. А вот где – это уже лотерея. В любом месте, от Сан-Франциско до Анкориджа.
– Но вы уверены, что она жива? Вдруг ее раскололи и расправились таким же образом, как с теми двумя агентами?
Харпер долгое время молчал, опустив голову и глядя в одну точку. Когда он снова заговорил, голос его звучал безжизненно и глухо.
– Я ни в чем не уверен, мистер Ганн. Но я очень надеюсь, что этого не случилось.
– А если все-таки случилось?
Харпер снова принялся разглядывать полированную поверхность стола, потом тяжело вздохнул и ответил:
– Если в течение месяца она не свяжется по известным ей телефонным номерам с одним из наших филиалов на Тихоокеанском побережье, я выражу свои глубокие соболезнования ее родителям и пошлю другого агента с аналогичным заданием.
* * *
Совещание закончилось около четырех утра. Сэндекера и Ганна доставили обратно тем же путем, каким привезли. Сидя в салоне мчащегося по ночному городу лимузина, оба хранили молчание, погруженные в невеселые мысли. Первым, как и положено, прервал затянувшуюся паузу старший по званию.
– Похоже, он в полном дерьме, раз уж не нашел другого выхода из тупика, кроме как запросить помощи у НУМА, – не без ехидства заметил адмирал.
– Будь я на месте президента, непременно заручился бы еще поддержкой морской пехоты, нью-йоркской биржи и организации бойскаутов, – охотно откликнулся Руди.
– Ну и комедиант! – с отвращением фыркнул Сэндекер. – Неужели он всерьез думает, что такой старинный завсегдатай кулуаров Белого дома и Капитолия, как твой покорный слуга, не в курсе, что Шэнь Цинь начал прикармливать Уоллеса еще лет восемь назад, когда того избрали на первый срок губернатором Оклахомы.
Слова шефа явились для Ганна настоящим откровением.
– Но как же так? – растерянно пробормотал он. – Ведь президент сказал...
– Суть не в том, что он сказал, – раздраженно прервал его адмирал, – а в том, что он имел в виду. Естественно, он озабочен масштабами нелегальной иммиграции и хочет ее остановить. В то же время он очень не хочет портить отношения с Пекином, не говоря уже о самом Шэне. Мало кому известно, что именно через него поступают в президентский предвыборный фонд десятки миллионов долларов из Азии, львиная доля которых перечисляется на счета «Шэнь Цинь маритайм лтд» прямиком из китайской государственной казны. Классический образец коррупции на высшем уровне! Забавно, правда? Какие-то нищие косоглазые взяли и купили себе лидера самой богатой страны мира – как куколку в магазине игрушек! Еще как забавно. Только не смешно. Понял теперь, почему он так заартачился, когда я предложил силовой метод решения проблемы? И он не один такой – добрая половина чиновников его администрации занимается не столько своими прямыми обязанностями, сколько лоббированием интересов Пекина. Никогда еще американскую нацию не возглавлял человек, до такой степени позорящий своих соотечественников!
– Тогда я вообще ничего не понимаю. – Руди пожал плечами. – Зачем же тогда он так распинался перед нами? И что будет делать, если мы все-таки выведем Шэня на чистую воду и припрем к стенке?
– Не надейся, мой мальчик, этого никогда не произойдет. Против него не выдвинут никаких обвинений и не отдадут под суд, во всяком случае, на территории Соединенных Штатов.
– Мне почему-то кажется, сэр, – задумчиво произнес Ганн, – что вы тем не менее намерены выполнить поручение президента и довести дело до конца, невзирая на последствия.
– Догадливый ты парень, однако, – ухмыльнулся Сэндекер. – Напомни-ка мне лучше, болтается сейчас кто-нибудь из наших в Мексиканском заливе?
– "Голотурия", сэр. Научный персонал на борту занимается изучением коралловых рифов неподалеку от Юкатана.
– Как же, помню. – Адмирал на миг задумался, восстанавливая в памяти облик исследовательского судна. – Старушка изрядно потрудилась на НУМА на своем веку.
– Ветеран нашего флота, – подтвердил Ганн. – Это ее последняя экспедиция. Сразу по возвращении мы передаем «Голотурию» Лампакскому океанографическому университету.
– Университет подождет. Старое судно с кучкой морских биологов, занятых изучением всякой мелкой живности в прибрежных водах, – идеальное прикрытие для обследования портовых сооружений Сангари.
– И кого же вы собираетесь отправить на это задание, сэр? – как бы невзначай поинтересовался Руди.
Сэндекер окинул своего заместителя свирепым взглядом и прорычал:
– Нашего разлюбезного директора департамента специальных проектов, кого же еще?!
– Вы не находите, сэр, – нерешительно произнес Ганн, – что мы слишком много взваливаем на Дирка?
– Не нахожу! – сердито отрезал адмирал. – Или ты можешь предложить лучшую кандидатуру?
– Нет, конечно, но он всего неделю как выписался из больницы. Я виделся с ним несколько дней назад. Жуть, скажу я вам. Краше в гроб кладут. Ему необходимо время, чтобы восстановиться.
– Ерунда, – отмахнулся Сэндекер. – На Питте все в момент заживает, как на собаке. Небольшая встряска ему никак не повредит, наоборот, еще спасибо скажет. Давай-ка разыщи его и передай, чтобы немедленно возвращался.
– Хорошо, только я понятия не имею, где его искать. Вы же сами дали Дирку месяц отпуска, после чего он немедленно испарился, не оставив координат.
– Ты найдешь его в штате Вашингтон, на берегах озера Орион, куда он отправился якобы половить рыбку, в чем я лично сильно сомневаюсь. Питт с удочкой – зрелище не для слабонервных!
Ганн с подозрением покосился на шефа.
– А вы-то об этом откуда знаете, сэр?
– Хайрем Йегер на днях переслал Питту по его просьбе комплект водолазного снаряжения, – усмехнулся адмирал. – Думал, небось, я об этом не пронюхаю. Да только хрен он угадал. В моей конторе даже мышка не пискнет без того, чтобы я не узнал! – Внезапно он нахмурился и сокрушенно покачал головой. – Нет, вру. До сих пор не могу понять, как это Ал Джордино ухитряется воровать мои заказные никарагуанские сигары и нагло дымить ими в моем присутствии, но при этом оставлять содержимое сигарного ящика в неприкосновенности?
– А вы никогда не задумывались над тем, что он может получать их от вашего же поставщика?
– Ты меня что, совсем за дурака считаешь?! – рассердился Сэндекер. – Уж об этом-то я подумал в первую очередь. Только такой вариант не проходит. Сигары мне крутят жена и дочери старого приятеля, живущего в Манагуа. Крутят ровно столько, сколько я заказываю, и делают это не ради заработка, а потому что хорошо ко мне относятся. На чужих они работать ни за что не станут, да и Джордино о них знать ничего не может. Кстати, где сейчас Джордино?
– Загорает где-то на Гавайях. Он ведь как рассудил: раз Дирк в отпуске, все равно ему одному делать нечего. Вот и умотал на солнышке погреться.
– Ох уж мне эта «сладкая парочка»! – проворчал адмирал. – Поодиночке их еще можно терпеть, но, как только сойдутся вместе, жди неприятностей.
– Если я вас правильно понял, сэр, – резюмировал Ганн, – вы приказываете мне связаться с Алом и отправить его на озеро Орион с заданием срочно доставить Дирка в Вашингтон. Так?
– Так, – согласился адмирал. – Мыслишь ты в верном направлении. Если кто и сможет переупрямить Питта и заставить прервать отпуск, так это Джордино. Да и ты тоже отправляйся в качестве группы поддержки. Меня ведь он точно не послушает, даже если я ему сам позвоню. Вежливо обматерит и бросит трубку – вот и все дела.
– Вы абсолютно правы, сэр, – ухмыльнулся Руди. – Именно так он с вами и поступит!
6
Все прочие мысли в голове Джулии Ли затмевались одной – мыслью о бесславном фиаско, которым закончилась ее миссия. В глубине души она сознавала, что сама все испортила, отчего ей становилось вдвое тяжелее. Всего один неверный шаг, всего несколько слов – и все рухнуло. Осталось только гнетущее ощущение пустоты и затуманивающее рассудок отчаяние. А ведь ей так много удалось узнать об изнанке контрабандной перевозки людей! Собранных сведений было достаточно, чтобы упечь за решетку непосредственных исполнителей на борту «Голубой звезды», а от них, глядишь, ниточка потянется дальше – к организаторам и вдохновителям этого криминального промысла. Но все это произойдет лишь в" том случае, если она сумеет ускользнуть и добраться до телефона. А надежда на такой исход таяла с каждым часом.
Все ее тело невыносимо болело после садистского избиения. Она чувствовала себя униженной, оплеванной, втоптанной в грязь. Физические и моральные страдания усугублялись смертельной усталостью и голодом – Джулия вот уже сутки ничего не ела. Господи, и что ей взбрело в голову разыгрывать из себя целомудренную недотрогу?! Ну, поломалась бы немного для проформы, пожеманничала – и дала согласие. Она же в любом случае не собиралась задерживаться на берегу. Знания и навыки, приобретенные в процессе тренировок, входящих в курс обучения каждого специального агента, позволили бы ей без особого труда отыскать возможность сделать телефонный звонок по выученному наизусть номеру. Всего один звонок! А потом можно расслабиться и спокойно дожидаться прибытия опергруппы, которая арестует злодеев и освободит ее. Не начнут же, в конце концов, ее насиловать с первых минут после высадки! Но теперь поздно сожалеть об упущенных возможностях. И надо взглянуть правде в глаза: она слишком слаба и измучена, чтобы предпринять попытку к бегству. Даже стоять нормально не в состоянии – ноги как ватные, и коленки подгибаются.
Вследствие специфики своей работы Джулия старалась не обзаводиться близкими друзьями и избегала длительных связей. Мужчины в ее жизни приходили и уходили, не задерживаясь, – как перемены декораций в театральной постановке. Единственными по-настоящему дорогими для нее людьми были родители, и ей было очень грустно сознавать, что она никогда больше с ними не увидится. Страха Джулия не испытывала – все внутри уже перегорело, и она заранее примирилась с ожидающей ее участью, какой бы она ни оказалась.
Сотрясающая стальные переборки трюмного отсека вибрация прекратилась, и девушка поняла, что судовые машины застопорили ход. Судно остановилось, плавно покачиваясь на волнах. Спустя несколько минут до ее ушей донесся характерный лязг выпускаемой сквозь клюзы якорной цепи. Джулия догадалась, что «Голубая звезда» встала на якорь – скорее всего, где-то за пределами трехмильной зоны территориальных вод Соединенных Штатов.
Часы у нее отобрали во время допроса, поэтому время она могла определить только на глаз – где-то после полуночи. Девушка окинула беглым взглядом четыре с лишним десятка товарищей по несчастью, запертых вместе с ней в душном трюме после «собеседования». Никто уже не спал, все оживленно переговаривались, обсуждая, должно быть, какой райской жизнью заживут в Америке, до которой наконец-то добрались. Джулия на их месте вела бы себя, наверное, точно так же, если бы не знала, что всех их ожидает совсем другой конец. Они были обречены, хотя пока не подозревали об этом и радовались, как дети. Эти люди, среди которых было немало образованных и состоятельных, еще не понимали – или отказывались понимать! – что их подло обманули, беспардонно ограбили и обратили в рабство, и продолжали надеяться на лучшее.
Джулия нисколько не сомневалась, что большей части узников уготована та же судьба, что и ей самой, а тех, кому посчастливится выжить, ожидает такое кошмарное будущее, по сравнению с которым меркнут ужасы тюрем и концлагерей. Сердце ее сжалось при виде беззаботно играющих ребятишек из двух семейств, расположившихся в ближнем к ней углу. Неужели контрабандисты так безжалостны, что готовы расправиться даже с малыми детьми?
Пересадка иммигрантов с «Голубой звезды» на стайку рыболовных траулеров, пришвартовавшихся к борту лайнера под покровом темноты, заняла не более двух часов. Видно было, что операция отработана до мелочей и наверняка проводилась не в первый раз. Рыболовная флотилия также принадлежала «Шэнь Цинь маритайм лтд». Экипажи траулеров состояли из китайцев, уже имеющих американское гражданство и обладающих подлинными документами. Более того, все они вполне легально занимались рыболовецким промыслом, лишь время от времени отвлекаясь на сверхурочные ночные подработки вроде этой. Загруженные траулеры один за другим отваливали от «Голубой звезды» и устремлялись в заранее обговоренные точки рандеву в потайных бухточках и заводях, где беженцев ожидали автобусы и грузовики, осуществляющие последний этап их доставки на место.
Джулию вывели из трюма последней и под конвоем отвели на нижнюю палубу. Девушка еле передвигала ноги и шла очень медленно. В конце концов охранникам это надоело, они подхватили ее под мышки и грубо поволокли за собой. Вунь Ки стоял у сходней и повелительным жестом остановил конвойных, собиравшихся оттащить Джулию на пришвартованное к борту судно.
– Одну минутку, Тай Линь, – бросил он, затянувшись сигаретой. – У тебя было достаточно времени, чтобы поразмыслить над моим предложением. Ты не передумала?
– А если я соглашусь стать вашей рабыней, что тогда? – с трудом выговорила она распухшими губами.
Вунь окинул ее холодным взглядом и хищно ухмыльнулся.
– А ничего, крошка! Тот шанс ты уже упустила. Как говорится, поезд ушел.
– Тогда чего же вы от меня хотите?
– Сотрудничества. Хочу услышать от тебя имена твоих сообщников на борту «Голубой звезды».
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – из последних сил прошептала Джулия.
Вунь равнодушно пожал плечами, сунул руку в карман куртки и достал сложенный вчетверо листок бумаги. Медленно развернул и ткнул ей прямо в лицо.
– Прочитай это, стерва, – рявкнул он, – и сразу поймешь, о чем я говорю! Я с первого взгляда понял, что ты не та, за кого себя выдаешь.
– Сам читай, негодяй! – собрав остатки мужества, бросила девушка, примерно догадывающаяся о содержании текста.
– Как пожелаешь, куколка, как пожелаешь. – Вунь шагнул к подвешенному над сходнями фонарю, поднес листок к глазам и прищурился. – Вот, слушай. «Высланные вами по факсу посредством спутниковой связи фотопортрет и отпечатки пальцев проанализированы и идентифицированы. Выдающая себя за Тай Линь женщина в действительности является специальным агентом Службы иммиграции и натурализации по имени Джулия Мэри Ли. Способ нейтрализации оставляем на ваше усмотрение». Конец цитаты. Ну, что ты теперь скажешь?
Если до этой минуты Джулия еще питала какие-то призрачные надежды, теперь они окончательно рассеялись, как утренний туман. Должно быть, они сфотографировали ее и взяли отпечатки пальцев, пока она находилась без сознания после избиения во время допроса. Но каким образом банда китайских контрабандистов успела идентифицировать ее менее чем за сутки? Тут могло быть только два варианта: либо у них имеется доступ в секретные файлы ФБР, либо в недрах ее собственной службы завелся предатель. В любом случае это означает, что их организация гораздо шире и могущественнее, чем предполагали ее шефы, отправляя Джулию на задание. Жаль, что комиссар Расселл не узнает об утечке информации, но уж этому мерзкому типу она постарается не дать повода позлорадствовать.
– Меня зовут Тай Линь. Больше мне нечего сказать.
– Тогда и мне тоже. – Отвесив шутовской поклон, Вунь широким жестом указал на сходни и смутно белеющую в ночи палубу небольшого траулера. – Прошу! Прощайте, мисс Ли.
Охранники снова подхватили ее и потащили вниз. Уже стоя на палубе перевалочного судна, Джулия обернулась и посмотрела на Вуня. Тот рассмеялся и помахал ей рукой. Вот же ублюдок: В глазах девушки вспыхнула ненависть.
– Ты умрешь, Вунь Ки! – крикнула она, грозя ему кулаком. – Ты очень скоро умрешь, и смерть твоя не будет легкой!
Вунь докурил сигарету, выкинул окурок в воду и с усмешкой бросил:
– Вы ошибаетесь, мисс Ли. Это вы очень скоро умрете, и легкой смерти я вам не гарантирую.
7
Оставшийся до захода солнца час Питт провел за телескопом, разглядывая цитадель Шэня на противоположном берегу озера. Картинка не менялась. Все таже горничная, снующая со стопкой белья от коттеджа к коттеджу, да двое игроков в гольф, лениво катающих мячи по зеленому газону. Спустя некоторое время Дирк отметил две странности, заставившие его крепко задуматься. Во-первых, за все время наблюдений он не заметил ни одной машины, въехавшей на территорию комплекса или выехавшей оттуда. Во-вторых, ни один из охранников больше не появлялся. С трудом верилось, что такая уйма народу сутки напролет торчит в маленьких строениях без окон, где и втроем-то не развернешься.
Все еще находясь под впечатлением жутких кадров подводного кладбища, увиденных во время просмотра видеокассеты, Питт решил пока не сообщать о страшной находке ни своему начальству, ни местным органам власти. Сам факт, что Шэнь использует глубинную часть озера для захоронения своих жертв, сомнений не вызывал, но Питт хотел сначала выяснить, каким способом и с какой целью осуществляются эти массовые убийства, и только тогда передать дело в руки служителей закона.
Стало смеркаться. Питт оторвался от телескопа и занялся переправкой в эллинг основной составляющей полученной от Хайрема Йегера посылки. Это была большая картонная коробка, такая тяжелая и необхватная, что ему пришлось воспользоваться садовой тачкой. Открыв коробку, он извлек из нее портативный электрический компрессор, который сразу же включил в сеть и подсоединил к двум баллонам объемом восемьдесят кубических футов каждый. Работающий компрессор производил не больше шума, чем автомобильный двигатель на холостом ходу.
Вернувшись в хижину, Питт некоторое время наблюдал с крыльца за угасающим закатом, а когда совсем стемнело, прошел на кухню, приготовил себе легкий ужин и уселся у телевизора смотреть новости Си-эн-эн. Ровно в десять разобрал постель, разделся догола и потушил свет. Некоторый элемент риска в последующих его действиях присутствовал, но он справедливо рассудил, что поставленные в хижине видеокамеры почти наверняка не действуют в инфракрасном диапазоне. Стоимость подобных устройств в несколько раз выше обычных, а его вряд ли сочли достаточно важной персоной, чтобы пойти на такие расходы. Бесшумно ступая босыми ногами, Питт выскользнул из хижины, спустился к берегу и вплавь добрался до эллинга.
Вода оказалась жутко холодной, но он настолько сосредоточился на предстоящей операции, что почти не заметил этого. Оказавшись внутри, Питт насухо вытерся большим махровым полотенцем и натянул трико из нейлона и полиэстера. Компрессор автоматически отключился, как только давление в баллонах достигло заданной нормы, и теперь они были готовы к использованию. Проверив крепления, Питт облачился в стандартный темно-серый гидрокостюм «викинг» из неопрена, надел перчатки и обулся в резиновые сапоги с ребристыми подошвами. За ними последовали компенсатор плавучести военного образца и универсальная консоль с компасом, таймером, манометром и глубиномером.
Питт намеренно выбрал «сухой» гидрокостюм, поскольку сохраняющаяся внутри прослойка воздуха обеспечивала ему лучшую теплоизоляцию в холодной воде. Но та же прослойка затрудняет погружение, поэтому аквалангисты дополнительно надевают тяжелый пояс из свинцовых пластин. Питт щелкнул застежкой пояса, пристегнул к правой икре ножны с острым как бритва массивным десантным ножом и проверил подводный фонарь на капюшоне. Последним предметом экипировки стала перекинутая через плечо широкая портупея-патронташ с кобурой. В кобуре находился пистолет, стреляющий посредством сжатого воздуха короткими дротиками с зазубренным жалом, а в патронташе – двадцать зарядов.
Питт торопился. Этой ночью ему предстояло не только проплыть солидную дистанцию, но и как можно больше разведать и разузнать. Присев на край мостков, он надел ласты, выгнулся вперед, чтобы не зацепиться баллонами, и плюхнулся в воду. Вытравил из гидрокостюма излишки воздуха и приготовился к погружению. Питт был неплохим пловцом и расстояние до противоположного берега преодолел бы играючи, но зачем понапрасну расходовать силы и воздух, если гораздо проще прибегнуть к помощи техники? Будучи прагматиком, он так и поступил. Сняв с мостков портативный скутер «стингрей», работающий на аккумуляторах, Питт перевел в крайнюю позицию переключатель скоростей, ухватился за ручки, с удовольствием ощущая вибрацию заработавшего двигателя, и уже через несколько секунд стремительно уносился прочь от эллинга.
Несмотря на безлунную ночь, он не испытывал никаких трудностей с ориентацией. Комплекс Шэня сиял огнями, как рождественская елка. Не очень понятно, правда, ради чего им вздумалось устраивать такую иллюминацию? Для обычных мер безопасности, пожалуй, чересчур. Да и на причале темно. На всякий случай Питт сдвинул маску на затылок и откинул назад капюшон с фонарем, чтобы какой-нибудь сверхбдительный охранник не заметил на воде подозрительный отблеск.
Сейчас ему следовало соблюдать особую осторожность. Даже если камеры слежения комплекса работают в нормальном режиме, охрана наверняка оснащена инфракрасной аппаратурой. Можно не сомневаться, что поверхность озера и прибрежную полосу обшаривает не одна пара глаз, приникших к окулярам приборов ночного видения. Вдруг кому вздумается побраконьерствовать в лесу или сеть поставить под покровом темноты. Впрочем, Питт пока не очень опасался, что его обнаружат. Слишком далеко. Другое дело, когда он вплотную приблизится к цели.
Многие наивно полагают, что черный цвет является самым подходящим для ночной маскировки. Это не совсем так, потому что даже самая глухая ночь никогда не бывает абсолютно темной. Всегда найдется какой-нибудь источник света – луна, звезды, те же светляки, наконец. К тому же человек в черном достаточно заметно выделяется на фоне более светлых объектов – травы, деревьев, стен домов. Поэтому идеальный вариант, обеспечивающий почти стопроцентную невидимость, – темно-серая окраска. Именно этими соображениями руководствовался Питт, когда диктовал по телефону Хайрему Йегеру список необходимого ему снаряжения.
Едва заметные клочья пены от винтов «стингрея», увлекающего Питта вперед со скоростью более трех узлов, служили единственным свидетельством его присутствия. Ему хватило пяти минут, чтобы достичь середины озера. Вернув маску и капюшон в первоначальное положение, он вставил в рот загубник дыхательной трубки и опустил лицо в воду. А еще четыре минуты спустя, подобравшись к причалу на расстояние около сотни ярдов, заглушил двигатель и осмотрелся. Буксир-катамаран до сих пор не вернулся, но красавица-яхта с потушенными огнями по-прежнему покачивалась у пирса.
Дальше торчать на поверхности было опасно. Питт сменил дыхательную трубку на загубник акваланга, включил подачу воздуха, направил нос «стингрея» вертикально вниз и ушел на глубину. Когда до дна осталось футов десять, он снова выключил скутер и отрегулировал компенсатор таким образом, чтобы обеспечить себе нейтральную плавучесть на этой глубине. Несколько раз сглотнул, чтобы выровнять давление на барабанные перепонки, перевел регулятор хода на самый малый и медленно поплыл вдоль причала. Лучи фонарей и прожекторов на берегу пронизывали толщу воды насквозь до дна, но самый зоркий глаз не смог бы заметить пловца: – отраженный озерной гладью свет слепил глаза и не позволял ничего различить даже на глубине нескольких футов.
Продолжая двигаться с малой скоростью, Питт проплыл под килем яхты, попутно отметив про себя, что ее днище еще не успело обрасти ракушками и прочей дрянью. Из чего следовало, что она либо недавно сошла со стапеля, либо проходила профилактический ремонт в сухом доке. Не обнаружив больше ничего интересного, если не считать небольшой стайки какой-то мелкой рыбешки, пугливо шарахнувшейся от него в сторону, он осторожно приблизился к тому самому пакгаузу, похожему на эллинг, из которого днем по тревоге выскочили двое охранников на водных мотоциклах. Пульс Питта заметно участился. Если сейчас его засекут, шансы оторваться от преследователей минимальны. Маломощный «стингрей» не сможет составить никакой конкуренции плавсредствам патрульных, легко развивающим скорость до тридцати миль в час. Вздумай он уйти на глубину, достаточно бросить вдогонку парочку гранат – и ему крышка. А захотят взять живым – нет ничего проще: стоит только дождаться, пока не иссякнет запас воздуха в баллонах акваланга.
Поднырнув под пакгауз, Питт не мог больше рассчитывать на отраженный свет, служивший ему до этой минуты надежной защитой. Если внутри сидят охранники, его непременно заметят. Можно, конечно, попробовать прикрыться косяком рыбы, но в окрестностях, как назло, ничего подобного не наблюдалось.
Зависнув в нерешительности, Питт начал подумывать о том, не напрасно ли он вообще ввязался в это дело. Любой другой человек на его месте, обладающий хотя бы крупицей здравого смысла, давно бы вернулся назад и вызвал полицию. Беда была в том, что в критических ситуациях, подобных этой, весь его здравый смысл куда-то улетучивался.
Питт не испытывал страха, но и соваться очертя голову под автоматные дула тоже как-то не очень хотелось. Перед глазами вдруг всплыли искаженные немой мукой лица утопленников с залепленными пластырем ртами, и он понял, что никогда себе не простит, если отступит в решающий момент, не выяснив до конца, как и почему закончили эти несчастные свой жизненный путь на дне затерянного в горах озера. Другого шанса не будет. Питт расстегнул кобуру, достал работающий на сжатом воздухе пистолет, проверил заряд, задержал дыхание, чтобы пузырьки выдыхаемого воздуха не выдали его раньше времени, и поднырнул под угол сруба, ритмично работая ластами. Завис в двух футах от поверхности и с замиранием сердца огляделся.
Ф-фу-у, отлегло! В эллинге было пусто. Пусто и темно. Он с трудом разглядел два водных мотоцикла, пришвартованных к мосткам у противоположной стены. Вынырнул, включил фонарь и повел вокруг узким световым лучом, задержав его на несколько секунд на тускло поблескивающих фибергласовых корпусах скутеров. Но как же все-таки попадают сюда охранники? Чтобы проверить мелькнувшую в голове догадку, Питт подплыл к мосткам и забрался на них, оставив «стингрей», обладающий собственной плавучестью, в воде. Приблизился к дальней стенке и для пробы постучал по ней кулаком, услышав в ответ гулкое эхо пустоты. Так и есть, деревянная панель, закамуфлированная под бревенчатый сруб! А вот и дверь – самая обыкновенная дверь на металлических петлях с тривиальной дверной ручкой. Он осторожно нажал ручку, держа пистолет наготове, и потянул дверь на себя. Та послушно отворилась. Питт заглянул в проем, подсвечивая себе фонариком, и обнаружил начинающийся сразу от порога наклонный бетонированный спуск, полого уходящий вниз в сторону берега.
Похоже, его ночная вылазка вступает в завершающую фазу. Он прикрыл дверь и на минуту задумался, просчитывая в уме свои дальнейшие действия. Затем решительно скинул с плеч баллоны, снял с себя остальное водолазное снаряжение, кроме фонарика и оружия, и засунул все это хозяйство под сиденье одного из скутеров. «Стингрей» доставать из воды не стал – пускай так и болтается до его возвращения. Сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, зажмурился, снова открыл дверь и вошел в туннель.
Неслышно ступая по бетонному полу рубчатыми резиновыми подошвами своих сапог, Питт спускался вниз по наклонной плоскости, подобно зловещему ночному призраку. До призрака он, конечно, не дотягивал, но воображать себя неуязвимым посланцем потусторонних сил было гораздо приятнее, чем простым смертным из плоти и крови, которого в любой момент может скосить автоматная очередь из-за угла. Аппарель вскоре закончилась, приведя его в горизонтальный проход, освещенный люминесцентными лампами, но такой узкий, что широкие плечи Питта задевали стены, и ему приходилось протискиваться бочком. Мысленно прокляв чересчур экономных подрядчиков, не задумавшихся о том, что белые американцы все-таки будут покрупнее китайцев, Питт прикинул направление и пришел к логически обоснованному выводу, что ведет этот чертов лаз, по всей видимости, в подвальные помещения главного здания оздоровительного комплекса. Понятно теперь, почему охранники так замешкались, реагируя на сигнал тревоги, когда сенсорные датчики засекли мини-субмарину рядом с пакгаузом. Чтобы добраться до своих мотоциклов, им пришлось преодолеть бегом около двухсот ярдов – пусть и не по пересеченной местности, но уж точно не по гаревой дорожке.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?