Текст книги "Вознесенские казармы. Выпуск 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voznesenskie-kazarmy-vypusk-2-110489.jpg)
Автор книги: Коллектив Авторов
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Неактуально – 53.
Не интерпретируется – 2.
ПОЗИТИВ
Ассоциативная статья слова-стимула позитив
Позитив 201 – радость 26, счастье 13, веселье 10, улыбка 7, друзья, солнце 6, весело, весёлый, смех 5, добро, свет, смайл, юмор 4, радуга, смай-лик, хорошее настроение 3, ЛСД, мемчики, нет, оптимизм, отдых, позитив, удовольствие, улыбка, хорошо, эмоции 2, Адоньева, Ангелина, баран, безумное чувство счастья, в клубе, вечеринка, второклассники, гармония, группа, дата, Дукалис, духа и веселья, жизнерадостность, жуткий смех, каждый день, каникулы, книги, кошка, лёгкость, Ленинград, лето, ловить, любовь, мемчики и смешные, ты, мир, мои друзья, музыка, мысли, настроение, не парится, негативчик, оптимизм, отличник, отлично, отрицание, оранжевый, оценки, очки, пессимизм, пони, пофигизм, родные люди, смайл, тренировки, улыбашки; ура!!!!!; фан; фу нафиг! это моё; футбол, что-то хорошее, я, яркость, nbisc MC 1; отказы 13.
Семантическая интерпретация ассоциативных реакций
1. Положительное состояние 25 (добро, свет 4, оптимизм, отдых, позитив, удовольствие, хорошо, эмоции 2, гармония, лёгкость, не парится, отлично, что-то хорошее 1) радости 50 (радость 25, счастье 13, улыбка 8, безумное чувство счастья, жизнерадостность, радость, ура!!!!! 1) и веселья 26 (веселье 10, весело, весёлый смех 5, юмор 4, хорошее настроение 3, духа и веселья, жуткий смех 1), возникающее при общении с конкретными людьми или животными 13 (друзья 6, второклассники, группа, кошка, мои друзья, отличник, родные люди, я 1), вызванное определёнными обстоятельствами 28 (солнце 6, смайл 5, радуга, смайлик 2, дата, каждый день, каникулы, книги, лето, любовь, мир, музыка, мысли, настроение, оценки, очки, пони 1), занятием спортом 2 (тренировки, футбол 1), посещением клуба 2 (в клубе, вечеринка 1). СИЯ 113.
Неактуально – 13.
Реакции антонимом 4: негативчик, отрицание, пессимизм, пофигизм 1.
Устойчивые выражения: ловить позитив 1.
Идентификация 9: мемчики 2, Адоньева, Ангелина, Дукалис, Ленинград, мемчики и смешные, ты, это моё 1.
Одобрит. 140 (радость 26, счастье 13, веселье 10, улыбка 7, друзья, солнце 6, весело, весёлый, смех 5, добро, свет, смайл, юмор 4, радуга, смай-лик, хорошее настроение 3, оптимизм, отдых, позитив, удовольствие, улыбка, хорошо, эмоции 2, безумное чувство счастья, гармония, духа и веселья, жизнерадостность, каникулы, лёгкость, любовь, мир, мои друзья, оптимизм, отличник, отлично, радость, родные люди, смайл, улыбашки; ура!!!!!; что-то хорошее 1).
Неодобрит. 4 (жуткий смех, отрицание, пессимизм, пофигизм 1).
Нейтр. 36.
Не интерпретируется 8: баран, ЛСД, нет, оранжевый, фан; фу на фиг! яркость, nbisc MC 1.
Психологически реальное значение слова позитив
1. Положительное состояние 25 радости 50 и веселья, возникающее при общении с конкретными людьми или животными 13, вызванное определёнными обстоятельствами 28, занятием спортом 2, посещением клуба 2. Одобр. 140. Неодобр. 4. СИЯ 113.
Неактуально – 13.
Не интерпретируется – 8.
Отметим, что некоторые типы ассоциативных реакций вызывали особые трудности при их семной интерпретации. Приведем примеры.
Реакции, представляющие собой конкретизирующие примеры к словустимулу (идентификация), приводятся в дефиниции как сема «это, например…» (типичный представитель):
ДЕТИ – я 2, мой брат 1.
ЖЛОБ – еврей 10, Илья 5, Кирилл, Лёнчик 2, Андрей, Антон, Вадим, Валера, Диана, дядя, жлоб Федя, Лёша, Максим, одноклассник, он, отец, Павел, Путин, Соня, чиновник 1.
НЕФОРМАЛ – Лиза 4, Гребенчук 3, я 2, Коля 1.
ПОЗИТИВ – мемчики 2, Адоньева, Ангелина, Дукалис, Ленинград, мемчики и смешные, ты, это моё 1.
Неинтерпретируемые реакции – это реакции, связь которых со стимулом сугубо индивидуальна для испытуемого и непонятна исследователю:
ДЕТИ – бю 1.
ЖЕСТЬ – белка, блондинка 1.
ЖЛОБ – болото, все, гсу, кассазага, конфеты, лужа, шоколадка 1.
НЕФОРМАЛ – дерево, небо 1.
ПОЗИТИВ – баран, ЛСД, нет, оранжевый, фан; фу на фиг! яркость, nbisc MC 1. Подобные реакции не интерпретируются и не включаются в описание психолингвистического значения.
Литература
Стернин И. А. К разработке психолингвистического толкового словаря // Вопросы психолингвистики. – (2)12. – 2010. – С.57–63.
© М. М. Лопатина, С. С. Менжулина, Т. В. Тимошина, В. М. Хрепко, 2013
Некоторые особенности неодобрения и порицания с позиции теории речевых актов
М. В. МироноваЯрославский государственный университет им. П. Г. Демидова
Теория речевых актов (ТРА) представляет собой узкоспециальную лингвистическую теорию, возникшую как развитие и углубление представлений о смысле и значении языковых выражений, которые сложились в философской логике. Объектом исследования ТРА является речевой акт (РА), состоящий в произнесении говорящим предложения при непосредственном общении со слушающим. РА определяется как минимальная единица речевой деятельности, как вид действия, которое имеет такие характеристики, как субъект, цель, результат, успешность и т. д. При этом субъектом РА выступает говорящий – абстрактный индивид, обладающий намерением, определённым знанием, мнением, эмоциональным состоянием и социальным статусом по отношению к слушающему. Различные РА имеют разные цели и результаты. Успешность зависит от условий, необходимых для соблюдения того или иного речевого акта.
В ТРА речевой акт предстаёт в качестве трёхуровневого единства, состоящего в свою очередь из локутивного акта (связанного с работой органов речи во время произнесения высказывания), иллокутивного акта (выраженного в момент произнесения высказывания) и перлокутивного акта или эффекта (в отношении своего результата) [Кобозева 1986: 12].
Далее мы рассмотрим некоторые особенности речевых актов неодобрения и порицания, определив сходство и различия между ними.
Под неодобрением мы понимаем частное значение общей классемы «неодобрение», выражение отрицательной оценки людей, событий, явлений окружающей действительности с целью констатации негативного отношения к ним. И, соответственно, определим порицание как частное значение общей классемы «неодобрение», статусно-маркированное выражение отрицательной оценки человеческих поступков или поведения с целью их исправления как несоответствующих норме.
Основоположником ТРА считается английский логик Дж. Остин, который изложил свои идеи в курсе лекций, прочитанном в Гарвардском университете в 1955 году и опубликованном в 1962 г. под названием “Слово как действие”. В своей работе Дж. Остин выделяет следующие группы РА: вердиктив – реализация оценочного суждения; экзерситив – проявление влияния или осуществление власти; комиссив – принятие обязательства или заявление о намерении; бехабитив – выражение отношения и экспозитив – разъяснение оснований, аргументов и сообщений. Дж. Остин также определил глаголы, относящиеся к той или иной группе РА. В этой связи нас интересуют неодобрение и порицание, которые мы попробуем рассмотреть в рамках классификации Дж. Остина. Неодобрение и порицание представляют собой оценочные речевые акты, выражающие разную степень отрицательной оценки говорящего по отношению к слушающему. Характеризуя вердиктивы, Дж. Остин говорит, что они выделяются по признаку вынесения приговора присяжными, арбитром или рефери, но не обязательно обозначают окончательный вердикт, а могут представлять оценку или мнение [Остин 1986: 119]. Вердиктивы, по мнению Дж. Остина, употребляются со следующими глаголами: to convict (осуждать, признавать виновным), to estimate (оценивать, судить), make it (думать, полагать, оценивать), to rank (относить к какой– либо категории, давать оценку), to value (производить оценку), to rate (ценить, расценивать, считать), и т. д. Таким образом, можно обнаружить черты вердиктивов в таких РА как неодобрение и порицание.
Еще одна группа речевых актов, к которым мы можем отнести РА неодобрения и порицания – бехабитивы, так как они включают в себя понятие реакции на поведение других людей и отношение к чьему-либо поведению. В подгруппу бехабитивов для выражения отношения к чьим-либо поступкам Дж. Остин включил глаголы: to praise (хвалить), to accuse (обвинять), to approve (одобрять) [Остин 1986: 126]. Мы можем отнести к этой подгруппе и такие глаголы как to disapprove (не одобрять) и to reprove (порицать).
Наиболее известная универсальная классификация иллокутивных актов построена американским логиком и философом Дж. Серлем [Серль 1986: 162-167]. Базу этой классификации составляет группа признаков, которые сам автор называет «направлениями различий между иллокутивными актами». Данные направления мы можем рассмотреть как особенности РА неодобрения и порицания, отличающие их от других речевых актов.
1. Различия в цели РА.
Целью как неодобрения, так и порицания является признание слушающим своей ошибки и в дальнейшем изменение своего поведения. Целью неодобрения, в отличие от порицания, также является выражение отрицательного отношения к чему-либо (ситуации, явлениям действительности и т. д.).
2. Различия в направлении приспособления между словами и миром.
Этот признак разделён автором на два вида:
1) соответствие слов (содержания речи) реальности.
Сюда можно отнести такие РА как утверждение, неодобрение и порицание.
2) соответствие реальности содержанию речи – РА обещания, просьбы, клятвы. Когда один человек обещает что-то другому, просит его о чём-то или клянётся, очень важно, чтобы реальность соответствовала словам, чтобы обещания и клятвы были выполнимы, и тот, кого просят, мог в действительности осуществить просьбу. С другой стороны, об истинности утверждений можно говорить, только если их содержание соответствует реальности. Также не одобрять или порицать когото мы можем на основании определённых фактов: наличия плохого поведения, неправильных поступков, негативных черт характера и т. д.
3. Различия в выраженных психологических состояниях.
Произнося тот или иной иллокутивный акт, говорящий выражает своё отношение, состояние, касающееся содержания речи. В случае неодобрения и порицания происходит выражение отрицательного отношения к человеку, его действиям, к ситуации и т. д. Дж. Серль называет этот признак условием искренности.
4. Различия в энергичности или в силе, с которой подаётся иллокутивная цель. Здесь нам целесообразно рассматривать неодобрение и порицание в сравнении. Предложения «Я неодобряю твой поступок» и «Я порицаю тебя за твой поступок» обладают одинаковой иллокутивной целью, но разной степенью энергичности. Во втором предложении степень энергичности является более интенсивной.
5. Различия в статусе или положении говорящего и слушающего в той мере, в какой это связано с иллокутивной силой высказывания.
Для порицания различия статусов имеют большее значение, чем для неодобрения. При этом статус порицающего обычно выше, но может быть также ниже или равен статусу порицаемого [Трофимова 2011: 103].
6. Различия в том способе, которым высказывание соотнесено с интересами говорящего и слушающего.
В случае неодобрения, и тем более порицания, говорящий заинтересован в достижении своей цели – вызвать должную ответную реакцию у слушающего, который, как правило, не заинтересован в выражении негативного отношения к себе. Хотя его реакция может быть различной: принятие, неприятие неодобрительного отношения, равнодушие, но не всегда бывает выражена искренно.
7. Различия в пропозициональном содержании, определяемые на основании показателей иллокутивной силы.
В этом отношении неодобрение и порицание относятся в основном к сфере прошлого, т. е. к уже совершённому поступку, уже имеющемуся у человека качеству или к свершившемуся событию. Однако они могут относиться к настоящему: порицание человека за то, что он совершает в настоящий момент, и к будущему: неодобрение с целью предотвратить нежелательную ситуацию.
8. Различия между теми актами, которые всегда должны быть речевыми, и теми, которые могут осуществляться как речевыми, так и неречевыми средствами.
Такие РА как неодобрение и порицание следует выражать речевым действием, для того чтобы говорящий мог достигнуть своей цели и максимально воздействовать на слушающего.
9. Различия между теми РА, которые требуют для своего осуществления внеязыковых установок, и теми, которые их не требуют.
В этой связи, для того чтобы выразить неодобрение или порицание, нет необходимости в особых ритуалах или действиях, как, например, в случае благословления, венчания, крещения и т. д. Но для выражения порицания, как говорилось выше, важен социальный статус.
10. Различия между теми актами, в которых соответствующий иллокутивный глагол употреблён перформативно, и теми, в которых перформативное употребление глагола отсутствует.
Здесь стоит сказать о том, что рассматриваемые нами РА могут быть выражены перформативным глаголом “I reprove”, “I disapprove”. Но чаще всего они выражаются имплицитно. “ Don’t you ever think of your figure?” [Maugham 2006: 20] – старшая женщина порицает молодую за то, что та не следит за фигурой. “Life is never fair ” [Wilde: 2003: 44] – говорящий высказывает неодобрение сложившейся жизненной ситуации.
Таким образом, мы рассмотрели некоторые особенности неодобрения и порицания с точки зрения теории речевых актов и убедились в том, что данные РА относятся к одним и тем же типам речевых актов по Дж. Остину и совпадают по признакам, выделенным Дж. Серлем, кроме признака социального статуса, который имеет ведущее значение для порицания.
Литература
Кобозева И.М. «Теория речевых актов» как один из вариантов теории речевой деятельности // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. XVII. – М.: Прогресс, 1986. – С. 7–21.
Остин Дж. Слово как действие // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. XVII. – М.: Прогресс,1986. – С. 22–129.
Серль Дж. Что такое речевой акт // Новое в зарубежной лингвистике. – Вып. XVII. – М.: Прогресс, 1986. – С. 151–169.
Трофимова Н.А. Роль социального статуса при совершении речевого действия порицания // Ученые записки. Том 15: Современные проблемы филологии, межкультурной коммуникации и перевода. – СПб.: СПбИВЭСЭП, 2011. – С. 102–111.
Maugham W.S. Selected prose. – М. «Менеджер», 2006. – 286 с.
Wilde O. An ideal husband. – Pan books, 2003. – 158 с.
© М. В. Миронова, 2013
Сопоставимые глагольные лексемы русского и английского языков
И. Н. НикитинаВоронежский государственный университет
В последние годы лингвисты Воронежской теоретико-лингвистической школы развивают новое перспективное направление – сопоставительно-параметрический метод [Стернин, Стернина 2010: 3], использующий формализованные параметры для описания национальной специфики языков. В рамках сопоставительно-параметрического метода нами была предпринята попытка изучения наиболее частотных многосемемных лексем русского и английского языков с целью выявления сопоставимых глагольных лексем русского и английского языков, а также определения их особенностей.
Многосемемные глагольные лексемы русского и английского языков были отобраны из списка ста наиболее частотных глаголов, полученных в результате сплошной выборки из частотного словаря русского языка С.А. Шарова [www. artint.ru/projects /frqlist.asp] и списка частотных глаголов Британского национального корпуса [www. natcorp.ox.ac.uk]. Под многосемемными лексемами мы вслед за М.А. Стерниной понимаем такие лексемы, которые насчитывают в своих семантемах от шести до десяти семем [Стернина 1999: 42].
В ходе исследования наиболее частотных многосемемных глагольных лексем русского и английского языков нами были выделены пять пар глаголов, совпадающих по основному значению, то есть семеме Д1 [Копыленко, Попова 1989: 31-32]: знать – know, спросить – ask, понимать – understand, показаться – appear, хотеть – want.
В семантемах изученных сопоставимых глагольных лексем отмечены как денотативные, так и коннотативные семемы. Для оценки их роли в семантемах данных глаголов нами были использованы индексы денотативной и коннотативной представленности семем в семантеме [Баранова 2009а: 21], под которыми понимается отношение количества денотативных/коннотативных семем к общему количеству семем в семантеме.
Как показало исследование, индексы денотативной и коннотативной представленности семем в семантемах знать – know оказались одинаковы и равны 25 % и 75 % соответственно. Для пары соотносимых лексем спросить – ask индексы денотативной представленности равны 17 % и 14 % соответственно, а индексы коннотативной представленности – 83 % и 86 %. Такие же показатели рассматриваемых индексов выявлены и в паре лексем понимать – understand. Для пары сопоставимых лексем показаться – appear индексы денотативной представленности равны соответственно 29 % и 22 %, а индексы коннотативной представленности – 71 % и 78 %. Индекс денотативной представленности семантемы лексемы хотеть – 17 %, лексемы want – 12,5 %, индексы же их коннотативной представленности составили соответственно 83 % и 87,5 %.
Для ранжирования степени выраженности исследуемых параметров представляется целесообразным использовать шкалу, согласно которой, если значение индекса равно 0, то можно признать отсутствие рассматриваемого явления. Если показатель индекса больше 0 и меньше 10 %, то степень развития рассматриваемого явления признается низкой. При значениях индекса больше или равных 10 % и меньше 30 % степень развития изучаемого явления считается заметной. При показателях индекса больше или равных 30 % и меньше 50 % степень развития интересующего нас явления может быть охарактеризована как яркая. Если значение больше или равно 50 % и меньше 70 %, то мы считаем степень развития изучаемого явления значительной. Если значение индекса больше или равно 70 % и меньше 90 %, то степень выраженности рассматриваемого явления считается высокой. При показателях индекса больше или равных 90 % и меньше 100 % степень выраженности рассматриваемого явления может считаться гипервысокой, а при значении индекса 100 % степень выраженности может быть охарактеризована как абсолютная [Кривенко 2013: 59-60].
Согласно данной шкале, сопоставимые глагольные лексемы как русского, так и английского языков характеризуются заметной денотативной представленностью семем, варьирующейся от 12,5 % у лексемы want до 29 % у лексемы показаться, и высокой коннотативной представленностью семем, варьирующейся от 71 % у лексемы показаться до 87,5 % у лексемы want.
Отметим, что наряду с совпадающей семемой Д1, в семантемах сравниваемых пар лексем имеются и другие одинаковые семемы. Так, например, в семантемах лексем спросить и ask, сопоставимых по семеме Д1 «обратиться с вопросом с целью узнать, выяснить что-либо» (Она спросила его, когда он будет дома. – Andrew tried to ask his brother what was happening), совпадают также две семемы К1: «выразить желание видеть кого-л., вызвать кого-л.» (Если кто-то откликнется – спросить Гришу. – Anyone who would like to find out more can contact the hospital on and ask for Lena) и «запрашивать какую-л. сумму» (Спросить самую скромную плату. – Then they will ask the research council for the £30 million they will need for the project).
Помимо одинаковых семем, в семантемах сравниваемых лексем наблюдаются и эндемичные семемы. Так, семантема русской лексемы спросить имеет три эндемичные семемы К1: «обратиться с просьбой дать, предоставить что-л.» (Спросили документы на машины и, узнав, что оригиналов нет, оживились и назначили повторную проверку), «потребовать ответа, отчета» (Я спросил бы с того, кто не выполнил работу), «вызвать для проверки знаний, для ответа» (Спросил бы сначала кого-нибудь из отличников, например Мишку Яковлева, и всё началось бы с пятёрки).
Семантема лексемы ask включает четыре эндемичные семемы К1: «просить» (The Princess was asked to plant the tree at the Vale Wildlife Rescue Centre near Evesham), «приглашать» (‘I came to ask you to supper,’ she babbled looking back into the drawing room), «требовать, ожидать» (‘There was something else,’ Morton said, ‘though in the circumstances it is clearly too much to ask), «просить разрешения сделать что-л.» (We would also like to ask permission to hold on to the VHS copies for a further 3 weeks to aid viewing).
Для оценки степени эндемичности рассмотренных семантем сравниваемых лексем нами был применен индекс эндемичности семантемы [Баранова 2010: 57], под которым понимается отношение количества эндемичных семем в семантеме к общему количеству ее семем. Для изученных нами сопоставимых глагольных лексем русского и английского языков показатели данного индекса следующие: знать – 37,5 %, know – 37,5 %; спросить – 50 %, ask – 57 %; понимать – 50 %, understand – 57 %; показаться – 57 %, appear – 67 %; хотеть – 50 %, want – 62 %.
Используя приведенную выше шкалу степени выраженности исследуемых параметров, можно сделать вывод о том, что четыре пары сопоставимых глагольных лексем русского и английского языков имеют значительную степень развития эндемичности семантем, а пара знать – know характеризуется яркой степенью выраженности рассматриваемого явления.
На следующем этапе исследования для определения востребованности значений изучаемых сопоставимых пар глагольных лексем нами было отобрано по 1000 примеров употребления каждой лексемы из Национального корпуса русского языка и Британского национального корпуса. Частотность семем была выявлена путем соотнесения каждого из примеров с конкретной семемой, входящей в соответствующую семантему. Для определения частотности семем в семантемах рассмотренных пар лексем нами был использован индекс коммуникативной релевантности семем [Баранова 2009б: 50-52], под которым понимается отношение количества зафиксированных употреблений данной лексемы к общему количеству её исследованных употреблений.
В качестве примера рассмотрим пару сопоставимых глагольных лексем: шестисемемную русскую лексему спросить и семисемемную английскую лексему ask. Так, в семантеме русской лексемы спросить семема Д1 «обратиться с вопросом с целью узнать, выяснить что-либо» характеризуется гипервысокой коммуникативной релевантностью – 95,4 %, в английском языке данная семема имеет значительную степень развития рассматриваемого явления – 65 %.
Как уже отмечалось, помимо семемы Д1, у данной пары сопоставимых глагольных лексем совпадают две семемы К1: «выразить желание видеть кого-л., вызвать кого-л.» с низкой коммуникативной релевантностью как в русском языке (0,2 %), так и в английском – 0,4 %, «запрашивать какую-л. сумму» с индексом коммуникативной релевантности 0 в русском языке и низкой коммуникативной релевантностью (0,2 %) в английском.
Семантема лексемы спросить содержит три эндемичные семемы К1, имеющие низкую степень развития коммуникативной релевантности: «обратиться с просьбой дать, предоставить что-л.» с индексом коммуникативной релевантности 2,9 %, «потребовать ответа, отчета» с индексом коммуникативной релевантности 0,9 %, «вызвать для проверки знаний, для ответа» с индексом коммуникативной релевантности 0,6 %.
Семантема лексемы ask включает четыре эндемичные семемы К1: одну семему с яркой степенью коммуникативной релевантности – «просить» с индексом коммуникативной релевантности 32,3 %, три семемы с низкой степенью развития коммуникативной релевантности. Это семемы «приглашать» с индексом коммуникативной релевантности 1 %, «требовать, ожидать» с индексом коммуникативной релевантности 0,7 %, «просить разрешения сделать что-л.» с индексом коммуникативной релевантности 0,4 %.
Для дальнейшего исследования аспекта коммуникативной релевантности семем сопоставимых глагольных лексем нам представляется целесообразным использовать индексы коммуникативной релевантности денотативных и коннотативных семем в семантеме, под которыми понимается отношение количества зафиксированных употреблений денотативных и коннотативных семем к общему количеству исследованных употреблений лексемы [Малыхина 2011: 52-53].
Так, семантема лексемы спросить имеет гипервысокую степень развития денотативной коммуникативной релевантности – 95,4 % и низкую степень развития коннотативной коммуникативной релевантности – 4,6 %, семантема лексемы ask, в свою очередь, имеет значительную степень развития денотативной коммуникативной релевантности – 65 % и яркую коннотативную коммуникативную релевантность – 35 %. Семантема лексемы знать характеризуется значительной степенью развития денотативной коммуникативной релевантности – 50,8 % и яркой степенью развития коннотативной коммуникативной релевантности – 49,2 %, семантема лексемы know имеет высокую денотативную коммуникативную релевантность – 74,2 % и заметную коннотативную коммуникативную релевантность – 25,8 %.
Семантема лексемы понимать имеет яркую степень развития денотативной коммуникативной релевантности – 35,1 % и значительную степень развития коннотативной коммуникативной релевантности – 64,9 %, семантема лексемы understand, в свою очередь, характеризуется заметной денотативной коммуникативной релевантностью – 29,6 % и высокой степенью развития коннотативной коммуникативной релевантности – 70,4 %.
Семантема лексемы показаться демонстрирует высокую степень развития денотативной коммуникативной релевантности – 82,9 % и заметную коннотативную коммуникативную релевантность – 17,1 %, семантема лексемы appear имеет значительную денотативную коммуникативную релевантность – 58,7 % и яркую степень развития коннотативной коммуникативной релевантности – 41,3 %.
Семантема лексемы хотеть характеризуется высокой степенью развития денотативной коммуникативной релевантности – 89,5 % и заметной степенью развития коннотативной коммуникативной релевантности – 10,5 %, семантема лексемы want демонстрирует гипервысокую денотативную коммуникативную релевантность – 95,5 % и низкую степень развития коннотативной коммуникативной релевантности – 4,5 %.
Проведенное изучение сопоставимых глагольных лексем русского и английского языков с использованием сопоставительно-параметрического метода позволило выявить в их семантемах как одинаковые, так и национально-специфические черты. К одинаковым чертам следует отнести заметную денотативную и высокую коннотативную представленность семантем сопоставимых глагольных лексем, а также одинаковую степень эндемичности их семантем (значительную у четырех из пяти пар и яркую – у одной). Национально-специфические различия в семантемах сопоставимых глагольных лексем русского и английского языков зафиксированы в степени выраженности коммуникативной релевантности их денотативных и коннотативных семем.
Литература
Баранова (Кривенко) Л. А. Национальная специфика семантики наиболее частотных малосемемных субстантивных лексем в русском и английском языках // Сопоставительные исследования 2009. – Воронеж, 2009а. – С. 18–21.
Баранова (Кривенко) Л. А. Опыт выявления частотности семем // Культура общения и ее формирование. – Вып. 21. – Воронеж, 2009б. – С. 50–52.
Баранова (Кривенко) Л. А. Национальная специфика семантем наиболее частотных малосемемных субстантивных лексем в русском и английском языках // Сопоставительные исследования 2010. – Воронеж, 2010. – С. 54–58.
Британский национальный корпус [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www. natcorp.ox.ac.uk.
Копыленко М. М., Попова З. Д. Очерки по общей фразеологии. – Воронеж, 1989.
Кривенко Л.А. Из опыта описания коммуникативной релевантности сопоставимых лексем русского и английского языков // Сопоставительные исследования 2013. – Воронеж, 2013. – С. 59-63.
Малыхина Н.И. К вопросу об определении коммуникативной значимости семем // Культура общения и ее формирование. – Вып. 24. – Воронеж, 2011. – С. 52–56.
Национальный корпус русского языка [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www. ruscorpora.ru.
Стернина М.А. Лексико-грамматическая полисемия в системе языка. – Воронеж, 1999.
Стернина М.А., Стернин И.А. Сопоставительно-параметрический метод исследования: новый этап развития // Сопоставительные исследования 2010. – Воронеж, 2010. – С. 3–8.
Частотный словарь С.А.Шарова [Электронный ресурс]. – URL: www.artint.ru/projects/frqlist.asp.
© И. Н. Никитина, 2013
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?