Текст книги "Беларусь на пути в будущее. Социологическое измерение"
![](/books_files/covers/thumbs_240/belarus-na-puti-v-buduschee-sociologicheskoe-izmerenie-113070.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Социология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 42 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
В связи с кризисными явлениями 2011 г. произошло снижение доступности образовательных услуг, что выявилось в снижении значений индекса (-17,2), к 2014 г. ситуация улучшилась, хотя на сегодняшний день группа населения, которой не хватает денежных средств на платное образование (профессиональное обучение) для себя, своих детей, в 2 раза превышает долю населения, у которой хватает на это средств (табл. 13).
Таблица 13. Распределение ответов на вопрос: «Хватает ли у Вас денежных средств на платное образование (профессиональное обучение) Ваше, детей?», % от числа ответивших
![](_20.png)
Качество социальной среды – компонент качества жизни, характеризующий мнение населения о защищенности от разного вида опасностей, а также оценки самоидентификации, толерантности и т. д. Индекс самоидентификации с жителями своего поселения в Беларуси осенью 2011 г. составил 61,0 пункта, в 2012 г. – 60,8 пункта, в 2014 г. – 65,6 пункта, что свидетельствует о толерантности, присущей белорусскому менталитету, и отсутствии национальных и межэтнических проблем в Беларуси (табл. 14).
Таблица 14. Распределение ответов на вопрос: «Как часто Вы ощущаете близость с группами людей, с теми, о ком могли бы сказать «Это – мы»?», % от числа ответивших
![](_21.png)
Индекс защищенности от преступности. Беларусь традиционно характеризуется высоким уровнем общественного порядка, проблемы преступности, терроризма и т. д. в настоящее время не являются актуальными для населения, этим объясняется высокое значение индекса: в 2011 г. он составил 71,8 пункта, в 2012 г. – 69,6 пункта, в 2014 г. – 72,1 пункта. Наиболее защищенными граждане чувствуют себя в собственном жилище, менее защищенными – в общественных местах (табл. 15).
Таблица 15. Оценки населением Беларуси защищенности от преступности, % от числа ответивших
![](_22.png)
Качество экологической среды. В Беларуси общий индекс качества экологии, по результатам проведенного исследования, составил в 2011 г. 49,6 пункта. К 2014 г. общий индекс качества экологии снизился до 23,8 пункта (табл. 16). Большая половина белорусского населения положительно оценивает экологическую ситуацию в целом, однако у населения возросли требования к качеству питьевой воды, чистоте воздуха, озеленению регионов проживания.
Таблица 16. Оценка белорусским населением экологических условий своей жизни, 2013 г., % от числа ответивших
![](_23.png)
Социальное самочувствие. Индекс удовлетворенности жизнью. В Беларуси на начальных этапах социально-экономических преобразований в стране жизненная ситуация оценивалась населением достаточно тяжело: в 2002 г. 57,4 % респондентов отмечали, что «жить трудно, но можно терпеть», 8,4 % – что «положение бедственное, терпеть невозможно», и только 3,2 % оценивали свою жизненную ситуацию как «нормальную». По мере стабилизации социально-экономической ситуации в 2006–2009 гг. уровень оценок вырос: в 3 раза увеличилась доля тех, у кого в жизни «все более чем нормально» (до 9,8 %), и в 3 раза снизилась доля тех, кто оценивал свое положение как бедственное (до 1,6 %). В связи с кризисными процессами 2011 г. индекс удовлетворенности жизнью в Беларуси снизился с 92,2 пункта в 2006 г. до 72,6 пункта. В 2014 г. индекс удовлетворенности жизнью возрос до 87,2 пункта за счет мер по улучшению материального положения семей (табл. 17).
Таблица 17. Оценки жизненной ситуации населением Беларуси, % от числа ответивших
![](_24.png)
Индекс уверенности в будущем. Оценка перспектив дальнейшего изменения жизненной ситуации свидетельствует о высоком уровне социального оптимизма среди белорусского населения: в 2002 г. 26,7 % белорусов считали, что их жизнь изменится к лучшему, в 2008 г. – 38,2 %, в 2010 г. – 33,3 %; за данный период практически в 2 раза снизилась доля так называемых «пессимистов», полагающих, что их жизнь ухудшится. В Беларуси события 2011 г. обусловили существенное снижение индекса. По сравнению с 2010 г. практически в 3 раза возросла доля респондентов, полагающих, что их жизнь ухудшится. Доля тех, кто верит, что их жизнь изменится к лучшему, не претерпела существенных изменений (около 1/3 населения), ее составляют респонденты, занятые на предприятиях и фирмах, поставляющих продукцию на экспорт и имеющих валютную выручку, которая позволяет им повышать заработную плату занятых соответственно девальвации, инфляции и росту потребительских цен. К 2014 г. ситуация выровнялась, значение индекса возросло с 29,0 п. (в 2011 г.) до 49,5 п.
На протяжении последних 10 лет среди белорусов доля тех, кто затрудняется оценить возможные изменения в их жизненной ситуации, является довольно высокой и составляет более 1/3 населения, данная часть респондентов осознают определенную незавершенность социально-экономических процессов в стране, их высокую степень зависимости от внешних макроэкономических тенденций и процессов, что не позволяет им высказывать уверенно-оптимистичные оценки изменениям жизненной ситуации (табл. 18).
Таблица 18. Оценка белорусским населением перспектив изменения жизненной ситуации в ближайшем будущем, % от числа ответивших
![](_25.png)
Интегральный индекс качества жизни. В социологических методиках нет единого мнения о том, какой вес имеют частные и общие индексы по каждому компоненту при расчете интегрального индекса качества жизни. Ряд исследователей полагают, что индекс оценочного уровня жизни имеет больший вес, чем, например, качество социальной среды, другие признают все индексы одинаково значимыми и интегральный индекс рассчитывают как их среднее арифметическое, полагая, что при этом наблюдается компенсирующий эффект одних компонентов качества жизни другими.
Чтобы избежать возможных методических неточностей, нами были введены вопросы, позволяющие респондентам оценить как различные компоненты уровня и качества жизни, так и дать обобщенную оценку качеству своей жизни. Значение интегрального индекса качества жизни, рассчитанного как среднее арифметическое структурных компонентов, составило в 2011 г. 42,4 пункта, а значение индекса, рассчитанное на основе непосредственных оценок населением качества их жизни, – 40,1 пункта. Для белорусов понятие «высокое качество жизни» означает, прежде всего, достаток в семье, хорошее здоровье и хорошие жилищные условия. Исходя из этого, полученная разница в значениях индексов может объясняться тем, что при интегральной оценке качества жизни для белорусского населения большей значимостью и весом обладают именно эти компоненты, а по ним были получены довольно сдержанные оценки.
Наиболее высокие оценки качеству своей жизни дали жители малых и средних городов и проживающие в сельской местности, более низкие оценки характерны для респондентов в областных центрах (Брест, Могилев, Гомель, Витебск, Гродно) и столице (г. Минск), что свидетельствует о более высоких притязаниях и уровне запросов проживающих в них категорий граждан, так как по отдельным компонентам качества жизни (уровень доходов, доступность медицинской помощи, образования и иных видов услуг) жители столичного региона и областных центров характеризуются большей обеспеченностью (табл. 19).
Таблица 19. Оценка белорусским населением качества жизни, 2011 г., % от числа ответивших
![](_26.png)
В тендерном разрезе в 2011 г. индекс оценок качества жизни у мужчин (42,5 п.) был выше, чем у женщин (37,6 п.). Фактор образования не оказывал значимого влияния на оценки уровня жизни: у респондентов с высшим образованием индекс оценок качества жизни составлял 41,0 п., а со средним специальным образованием – 43,1 п., статистически значимое различие наблюдается только в группе респондентов с базовым образованием (индекс оценок качества жизни у них составляет 23,8 п.) в связи с невозможностью претендовать на квалифицированные рабочие места. Различия в индексе оценок качества жизни наблюдаются у белорусов различных возрастных групп: наиболее высоко качество своей жизни оценивают молодежные группы в связи с тем, что их материальные, жилищные и иные жизненные проблемы еще помогают решать родители. В более старших возрастных группах значение оценок качества жизни падает: создание семей, необходимость приобретения отдельного жилья, поиска работы, появление иждивенцев (дети, престарелые родители и т. д.) в современных социально-экономических условиях обусловливают более низкие оценки уровня и качества жизни. Наиболее низкими оценками характеризуются старшие возрастные группы (начиная с 50 лет) и это свидетельствует как минимум о трех значимых для Беларуси социальных проблемах. Во-первых, с выходом на пенсию резко снижается уровень жизни пенсионеров, а соответственно, и ее качество, поэтому необходимо принятие действенных социальных механизмов по обеспечению достойной материальной поддержки пенсионеров, обеспечение соответствия размера минимальной пенсии по возрасту величине прожиточного минимума пенсионера. Во-вторых, с возрастом растет численность одиноких граждан, нуждающихся в социальном обслуживании, особенно в сельской местности. В-третьих, в более старших возрастных группах хуже состояние здоровья и это существенно влияет на оценки качества жизни, в условиях, когда качество и доступность медицинского обслуживания оцениваются невысоко, происходит снижение и оценок качества жизни (табл. 20).
Таблица 20. Оценка белорусами различных возрастных групп качества жизни, 2011 г., % от числа ответивших
![](_27.png)
Среди социально-проблемных компонентов, снижающих оценки качества жизни в 2011 г., следует выделить качество и доступность медицинского обслуживания, удовлетворенность и обеспеченность жильем. По итогам принятых после кризиса 2011 г. мер по стабилизации социально-экономической обстановки индексы уровня и качества жизни белорусского населения преодолели спад и превысили докризисные значения. Повышение индекса уровня жизни обеспечивается решением жилищных проблем, большей доступностью медицинской помощи, при этом остается проблематичным доступ к платному образованию. Повышение индекса качества социальной среды происходит за счет мер, предпринятых по защите населения от бедности (оборотная сторона медали – увеличение «базового слоя» с традиционным типом экономического мышления, не склонного к инновациям).
В целом у населения изменяются ценностные приоритеты: наряду с материальным обеспечением повышается ценность здоровья и образования, наблюдается процесс движения к информационному обществу.
2.3. Роль предпринимательства в функционировании белорусского рынка труда
Предпринимательство является особым регулирующим механизмом, отличным от ценового механизма и механизма государственного регулирования, а в чем-то альтернативным им обоим. Этот механизм в философском смысле представляет собой самодостаточное средство регулирования сферы отношений – «предприниматель-рынок труда». В социологическом аспекте под социальным механизмом регулирования отношений предпринимателя с рынком труда понимается устойчивая структура типов предпринимательского поведения социальных субъектов, а также взаимодействия этих субъектов по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг. Регулятивные свойства механизма определяются, с одной стороны, правовыми, экономическими, политическими, религиозными и социальными институтами, а с другой – социально-экономическим положением разных социальных субъектов, состоянием их экономического мышления, взаимодействием экономических интересов[46]46
Соколова Г. Н. Экономическая реальность в социальном измерении: экономические вызовы и социальные ответы. С. 363–367.
[Закрыть].
В качестве основной функции, выполняемой социальным механизмом по отношению к обществу, рассматривается регулирование отношений в сфере «предприниматель-рынок труда» и, тем самым, рыночных отношений в целом. Впервые проблема предпринимательства была поставлена политической экономией как проблема объяснения источников экономического роста и природы прибыли (термин «предпринимательство» введен Р. Кантильоном в XVIII в.). С тех пор сформировалось несколько принципиально разных подходов к трактовке предпринимательской функции.
Первая трактовка господствует в трудах классиков политической экономии (Ф. Кенэ, А. Смит), которые видят в предпринимателе собственника капитала. При этом он не только управляет своим капиталом, но и совмещает собственнические функции с личным производительным трудом. Со временем предпринимателя все реже отождествляют с капиталистом. И во второй трактовке он рассматривается уже как организатор производства, не обязательно отягощенный правами собственности. Определение предпринимателя как менеджера прочно утверждается в работах неоклассиков (А. Маршалл, Л. Вальрас, К. Менгер, Ф. Визер). И с тех пор нейтральность по отношению к обладанию собственностью становится обычным элементом большинства теорий предпринимательства – классических (И. Шумпетер) и современных (А. Коул. П. Дракер и др.). Что же касается содержания предпринимательской функции, то для неоклассиков оно заключено в приспособлении производства к изменяющимся условиям рынка, восстановлении нарушенного равновесия, более эффективном использовании имеющихся ресурсов и удовлетворении возникающего спроса.
Третья трактовка предпринимательской функции связывает ее с несением бремени риска и неопределенности в процессе экономического развития (Р. Кантильон, Дж. Тюнен, Г. Мангольт и др.). Этот элемент становится центральным в концепции предпринимательства Ф. Найта. С его точки зрения, люди, берущие на себя бремя просчитываемого риска и непросчитываемой неопределенности, а также гарантирующие большинству их заработную плату, получают право управлять деятельностью этого большинства и присваивать соответствующую часть дохода.
Четвертую трактовку предпринимательская функция получает в рамках институциональной экономической теории (Р. Коуз, О. Уильямсон), в которой предприниматель становится субъектом, совершающим выбор между контрактными отношениями свободного рынка и организацией фирмы в целях экономии транзакционных издержек.
Если маршалловский предприниматель-менеджер обладает всей полнотой необходимой информации, то в видении представителей новой австрийской школы (Л. Мизес, Ф. Хайек) предприниматель действует в условиях принципиальной неполноты информации о рынке, в условиях динамической конкуренции. Он тем самым выступает уже не просто как «балансировщик» рынков, а как их активный преобразователь и созидатель. Таким образом, в пятой трактовке подчеркивается активный, инновационный характер предпринимательства не только в выборе из имеющихся альтернатив распределения ресурсов, но и в создании новых рыночных возможностей.
Стержнем последнего направления стала концепция И. Шумпетера, который обосновывает принципиальную необходимость особой предпринимательской функции, состоящей в осуществлении инновационной деятельности или, дословно, «новых комбинаций факторов производства». Предприниматели, по Шумпетеру, не образуют особой профессии или отдельного класса. Речь идет именно о функции, осуществляемой периодически разными субъектами. В каждой хозяйственной сфере она то появляется, то затухает, сменяясь более рутинными действиями. При этом предприниматель не обязательно сам изобретает «новые комбинации». Он осуществляет их практически, зачастую имитируя при этом чужой хозяйственный опыт.
Таким образом, общее определение предпринимательства вырисовывается следующим образом: это особый механизм регулирования рынка труда посредством осуществления организационной и инновационной функций в сфере рыночных отношений с целью получения денежного дохода как критерия успеха[47]47
Соколова Г. Н. Экономическая реальность в социальном измерении: экономические вызовы и социальные ответы. С. 363–367.
[Закрыть].
Существуют видовые различия предпринимательской функции. Так, предпринимательство может быть связано или не связано с собственностью на капитал, сопровождаться или не сопровождаться трудовой (управленческой или исполнительской) активностью. Предпринимательские акции могут проводиться сверху по административным каналам или инициироваться снизу неформальными лидерами. А в качестве предпринимателей могут выступать как специально обученные профессионалы, так и люди, не имеющие профессиональной подготовки. Предпринимательские действия могут основываться на точных расчетах и на чистой интуиции. Одни из них направлены на эффективное приспособление, имитацию имеющихся образцов организации в новых условиях; другие – на познание скрытых от большинства людей хозяйственных возможностей; третьи – на активное формирование этих новых условий, в том числе изобретение новых организационных форм.
В одних случаях предпринимательские действия связаны с явным риском (потерей доходов и имущества, статуса и времени); в других – этот риск просчитан, но остается место для неопределенности; в третьих – риска может не существовать и вовсе (кроме, пожалуй, неизбежной при любом исходе потери времени). Характер организационно-хозяйственных действий зависит от размеров вовлеченных ресурсов и сфер (отраслей) их освоения. Эти действия могут выходить за пределы собственно производства, например, в сферы политики, науки, искусства, если они ориентированы на извлечение прибыли. Наконец, предпринимательство может быть индивидуальным или групповым по исполнению, успешным или неуспешным по результату.
Во всех этих случаях сохраняется понимание предпринимательства как особого механизма регулирования рынка труда посредством осуществления организационной и инновационной функций. Этот механизм присущ любой хозяйственной системе, может реализовываться в государственном и негосударственном секторах, существовать при разных политических режимах.
В Беларуси субъекты предпринимательства (индивидуальные предприниматели, малые предприятия) впервые регистрируются в 1991 г. В белорусском законодательстве до 2009 г. субъекты малого предпринимательства дифференцировались на основе численности работников и отраслевого разреза: «К субъектам малого предпринимательства относились юридические лица и предприниматели, осуществляющие свою деятельность без образования юридического лица, со среднесписочной численностью работников: в промышленности и на транспорте – до 100 человек; в сельском хозяйстве и научно-технической сфере – до 60; в строительстве – до 50; в других отраслях производственной сферы – до 30; в иных отраслях непроизводственной сферы – до 25 чел.»[48]48
О государственной поддержке малого предпринимательства в Республике Беларусь: Закон Респ. Беларусь от 16 окт. 1996 г. № 685-ХП. Минск, 1996. С. 2–3.
[Закрыть]. В соответствии с законодательством, действовавшим по 2008 г… малое предпринимательство в республике было представлено в двух формах: юридические лица (малые предприятия) и предприниматели без образования юридического лица (индивидуальные предприниматели).
В соответствии с Указом Президента Республики Беларусь от 21 мая 2009 г. № 255 «О некоторых мерах государственной поддержки малого предпринимательства» были изменены критерии отнесения к субъектам малого предпринимательства. В соответствии с данным Указом «к субъектам малого предпринимательства относятся: индивидуальные предприниматели, зарегистрированные в Республике Беларусь; микроорганизации – зарегистрированные в Республике Беларусь коммерческие организации со средней численностью работников за календарный год до 15 человек включительно; малые организации – зарегистрированные в Республике Беларусь коммерческие организации со средней численностью работников за календарный год от 16 до 100 человек включительно». Законом Республики Беларусь «О поддержке малого и среднего предпринимательства» (от 1 июля 2010 г. № 148-3) дополнительно были определены критерии отнесения к субъектам среднего предпринимательства – это зарегистрированные в Республике Беларусь коммерческие организации со средней численностью работников за календарный год, составляющей от 101 до 250 человек включительно.
Отличительными чертами малых организаций, предприятий (далее МО) являются: производственные факторы – преимуществом МО по сравнению с крупными являются меньшие сроки капитального строительства, меньший стартовый капитал, необходимый для их создания, меньшая длительность производственного (научно-производственного) цикла, низкий уровень накладных расходов. Недостатком являются ограниченные возможности финансирования производственной и иной деятельности (как внутренние – за счет собственных средств предприятия, так и внешние – за счет привлечения кредитов или государственных средств), так как большинство МО не обладает достаточными объемами основных промышленно-производственных средств, позволяющими использовать их как залоговое обеспечение по кредитам и займам. Организационно-управленческие факторы – преимуществом МО по сравнению с крупными является экономия на административно-управленческих расходах благодаря простоте и гибкости процедур управления; высокая скорость принятия управленческих решений; способность к быстрой трансформации структуры занятости и производства в соответствии с изменениями рыночных условий.
Вследствие объединения, как правило, в одном лице собственника и управленца, руководители МО имеют более высокий, чем руководители крупных предприятий, уровень трудовой мотивации, заинтересованы в повышении эффективности работы предприятия и максимизации прибыли. В определенной мере МО вынуждены быть эффективными и успешными, чтобы обеспечить функционирование предприятия на рынке и занятость сотрудников. Меньшая численность занятых позволяет в большей мере отслеживать социально-экономические результаты деятельности персонала и применять дифференцированный подход при разработке систем оплаты труда и трудовой мотивации. Недостатком МО по сравнению с крупными организациями являются меньшие финансовые возможности конкурировать на рынке труда за квалифицированные кадры; более узкая специализация персонала; отсутствие объединяющего эффекта от совместной деятельности множества структурных подразделений, позволяющего, в случае неэффективности какого-либо направления деятельности, компенсировать убытки за счет других направлений производственной деятельности.
Средние предприятия, занимая промежуточное положение между малыми и крупными, характеризуются следующими специфическими чертами: в отличие от малых предприятий средние обладают большими объемами основных промышленно-производственных средств, позволяющими использовать их как залоговое обеспечение и привлекать внешнее финансирование при осуществлении хозяйственной деятельности. В связи с большей численностью занятых (от 101 до 250 чел.) характеризуются более высокими административно-управленческими расходами, чем МО. Однако по сравнению с крупными сохраняют простоту и гибкость процедур управления, высокую скорость принятия управленческих решений и способность к оперативному изменению производственной деятельности. По сравнению с МО средние предприятия характеризуются большими финансовыми возможностями по оплате труда и предоставлению социального пакета персоналу. А по сравнению с крупными – меньшая численность занятых позволяет в большей мере отслеживать социально-экономические результаты деятельности персонала, его вовлеченность и применять дифференцированный подход при разработке систем трудовой мотивации и профессионального обучения.
Опыт транзитивных стран свидетельствует, что в ходе социально-экономических трансформаций роль сектора малого и среднего предпринимательства, самих малых и средних организаций (МСО) в экономике принципиально меняется. Развитие МСО происходит через количественный рост численности хозяйствующих субъектов в сфере торгово-посреднической деятельности за счет аренды у госпредприятий площадей, приобретения изношенного, но еще жизнеспособного оборудования, т. е. вовлечения в хозяйственный оборот и использования экстенсивных ресурсов страны. По мере формирования благоприятной институциональной среды постепенно возрастает доля МСО в производственном секторе, они превращаются в специализированные предприятия, оказывающие всевозможные производственные и вспомогательные услуги крупным предприятиям, выполняющие инновационные разработки, происходит формирование инновационного предпринимательства. В такой форме МСО помогают процессам реструктуризации государственного сектора и трансформации структуры занятости, способствуют ускорению инновационных процессов в экономике.
Социально-экономическая значимость малых и средних организаций определяется их функциональной ролью в экономике. Социальная роль заключается в содействии наиболее полной и эффективной занятости, оперативном использовании высвобождаемых трудовых ресурсов, что способствует оптимизации отраслевой структуры рынка труда и снижению социальной напряженности, сокращению государственных расходов на социальную защиту безработных. В условиях становления инновационной экономики особую значимость приобретает инновационный аспект социальной роли МСО, состоящий в активизации инициативной деятельности и максимальном использовании профессионально-квалификационного потенциала работников, развитии творческих, креативных способностей. Экономическая роль МСО состоит в развитии диверсифицированной экономической структуры, вовлечении в производство местных сырьевых ресурсов и приватизированной собственности, освоении экономических ниш, не доступных или не привлекательных для крупных производителей. Инновационный аспект экономической роли состоит в повышении уровня инновационной активности предприятий за счет динамичного и гибкого реагирования на изменения как потребительского спроса, так и достижений научно-технического прогресса, в создании и рыночном освоении инноваций.
В Беларуси на первом этапе (1991–1995 гг.) из-за отсутствия системной правовой базы и инфраструктуры поддержки произошел быстрый, но стихийный рост численности субъектов малого предпринимательства. На конец 1995 г. в Беларуси было создано 35,8 тыс. малых предприятий, численность работающих в них составила 131,4 тыс. человек, или 2,98 % от численности занятого населения. Экономический вклад данного сектора экономики достиг 9 % ВВП. Однако в отраслевой структуре сектора преобладали предприятия торговли и общественного питания – 45,8 %, в промышленности было сосредоточено 16,5 % предприятий, в сфере связи – 0,2 %; кредитования и страхования – 0,8 %[49]49
Статистический ежегодник. Народное хозяйство Республики Беларусь, 1995: стат. сб. / Минстат Респ. Беларусь. Минск, 1996. С. 57, 76.
[Закрыть]. Ориентированность предприятий на торгово-посредническую деятельность и максимизацию личного потребления (в фонд оплаты труда перечислялось до 80 % полученных доходов) дестимулировала производственное накопление, инвестирование в повышение технического уровня производства, развитие высокотехнологичных секторов экономики.
Создание правовой сферы и установление государственного регулирования предпринимательской деятельности на втором этапе (1996–2000 гг.) вызвали в 1996 г. сокращение численности малых предприятий до 23,8 тыс. К 2000 г. динамика численности стабилизировалась, составив 28,3 тыс. субъектов малого предпринимательства, или 79,1 % от численности МО в 1995 г. Численность занятых за данный период возросла на 1/3, составив 333,7 тыс. человек. Однако удельный вес убыточных малых предприятий возрос до 21,9 %, а вклад в ВВП снизился до 6,7 %. Качественного изменения отраслевой структуры сектора не произошло, доминирующими остались предприятия торговли и общественного питания – 42,7 %, численность малых инновационных предприятий в сфере «наука и научное обслуживание» сократилась в 2 раза[50]50
Малое предпринимательство Республики Беларусь, 2003: стат. сб. / Минстат Респ. Беларусь. Минск, 2003. С. 8.
[Закрыть]. Созданная правовая сфера не стимулировала развития и качественного преобразования предпринимательского сектора, привела к ухудшению финансового положения предприятий.
Третий этап (2001–2006 гг.) характеризуется консервацией численности и структуры сектора малого предпринимательства и ухудшением социально-экономических показателей деятельности в связи со сложностью процедур государственной регистрации и лицензирования, высоким уровнем налогообложения. На конец 2006 г. в Беларуси насчитывалось 37 660 малых предприятий, что составляет 3,8 предприятия на 1000 жителей, в то время как в странах ЕС аналогичный показатель составляет не менее 30 предприятий. За данный период численность малых предприятий увеличилась на 1/3 (с 27 768 до 37 660 предприятий), а численность работников – на 1/4 (с 334 674 до 423 813 работников в среднем за год). Вклад сектора в валовой внутренний продукт за 2006 г. составил 8,8 %, увеличившись с 2000 г. всего на 2,1 % (в среднем прирост составил 0,35 % за год). За период с 2000 по 2006 г. удельный вес убыточных малых предприятий возрос с 21,9 до 25,6 %, рентабельность реализованной продукции, работ и услуг снизилась с 15,5 до 13,3 %[51]51
Основные показатели деятельности малых предприятий Республики Беларусь, 2007: стат. сб. / Минстат Респ. Беларусь; редкол.: И. А. Костевич [и др.]. Минск, 2007. С. 8–9.
[Закрыть].
За четвертый период (2006–2011 гг.), несмотря на финансово-экономический кризис, численность малых и средних предприятий увеличилась на 01.01.2011 г. до 86,9 тыс. предприятий, а на 01.05.2011 г. до 89,6 тыс. предприятий. Данное двукратное увеличение было обеспечено за счет того, что, во-первых, с 2006 г. как малые предприятия стали учитываться фермерские (крестьянские) хозяйства, ранее не подлежавшие данному обследованию; во-вторых, Указом Президента Республики Беларусь № 302 от 28 июня 2007 г. «Об утверждении положения о порядке создания индивидуальным предпринимателем частного унитарного предприятия и его деятельности» была инициирована перерегистрация индивидуальных предпринимателей (ИП) в частные унитарные предприятия (ЧУП), так как с 01.01.2008 г. ИП было запрещено использовать труд наемных работников (кроме близких родственников). Таким образом, Указом № 302 был осуществлен перевод хозяйственной деятельности индивидуальных предпринимателей в иную организационно-правовую форму – унитарное предприятие, это обусловило увеличение численности малых предприятий, а также индивидуальных предпринимателей, поскольку те ИП, кто не мог нести увеличивающееся налоговое бремя новой организационно-правовой формы (ЧУП), оформлял своих наемных работников как ИП. Соответственно, возрос и удельный вес занятых в малом предпринимательстве в общей численности занятых в экономике Беларуси до 20,4 %.
Однако произошедшие организационно-правовые изменения не обусловили значительного улучшения показателей функционирования сектора: вклад в ВВП, объем промышленного производства, рентабельность реализованной продукции, работ и услуг выросли незначительно. На начало 2014 г. в Беларуси функционировало 94 019 микро-, малых и средних организаций. Изменение структуры сектора происходит замедленно: наибольшая численность микроорганизаций, малых и средних организаций занята в сфере торговли, ремонта автомобилей – на начало 2014 г. 38,7 % организаций (2001 г. – 42,8 %, 2011 г. – 40,9 %), наименьшая – в высокотехнологичных секторах экономики. Численность малых предприятий в приоритетных высокотехнологичных отраслях экономики практически не изменяется (в промышленности в 2001 г. – 21,1 %, в 2011 г. – 19,9 %, в 2014 г. – 14,7 %; в строительстве в 2001 г. – 11,7 %, в 2011 г. – 10,7 %, в 2014 г. – 9,4 %), в отрасли «наука и научное обслуживание» сократилась в 4 раза, составляя менее 1 % малых предприятий (2001 г. – 1,6 %, 2011 г. – 0,4 %)[52]52
Малое и среднее предпринимательство в Республике Беларусь, 2011: стат. сб. / Нац. стат. ком. Респ. Беларусь; редкол.: И. С. Кангро [и др.]. Минск, 2011. 538 с.
[Закрыть]. Таким образом, структура предпринимательского сектора неоптимальна, сильно зависит от колебаний платежеспособного спроса населения.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?