![](/books_files/covers/thumbs_240/ekonomicheskaya-istoriya-mira-tom-3-angliya-kolonialnyy-imperializm-germaniya-yunkerskiy-kapitalizm-franciya-rostovschicheskiy-imperializm-osobennosti-imperializma-ssha-i-yaponii-razvitie-kapitalizma-161049.jpg)
Автор книги: Коллектив авторов
Жанр: Учебная литература, Детские книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]
8. Экономика Индии в колониальный период
Индия была «жемчужиной британской короны», т. е. главной колонией Великобритании, где колониальные порядки и колониальная эксплуатация проявлялись наиболее отчетливо. Поэтому именно Индия может служить образцом колониального хозяйства вообще.
В условиях колониального хозяйства происходило разложение остатков «восточной» экономики и развитие капитализма, а это порождало такие особенности, как компрадорская буржуазия, «управляющие агентства» и многое другое. Развитие капитализма порождало здесь и особые формы национально-освободительной борьбы, которая привела к освобождению Индии от колониальной зависимости в середине XX столетия.
Все это требует выделить колониальный период экономической истории Индии с середины XVIII до середины XX в. в самостоятельный раздел.
8.1. Завоевание Индии
В отличие от испанских конкистадоров три Ост-Индских компании, голландская, французская и британская, были созданы не для территориальных захватов, а для торговли, причем пока не столько европейские товары везли на Восток, сколько восточные – в Европу. Экзотические восточные товары пользовались повышенным спросом в Европе. Из Индии везли тонкие цветные хлопчатобумажные ткани, европейские модницы щеголяли в кашемировых шалях. Даже европейские железные изделия не очень пока ценились на Востоке, наоборот, из Голконда в Европу везли высококачественную сталь. Ост-Индские компании богатели, приобретая все большую самостоятельность.
Для торговли создавались опорные пункты по берегам и даже основывались новые города. Англичане построили города Калькутту и Бомбей. В эти города стекалось торгово-ремесленное население. Торговое – потому что англичане нуждались в посредничестве местных купцов, ремесленное – потому что здесь было легче продать свои изделия на экспорт
Территориальные захваты в Индии начала не английская, а французская Ост-Индская компания, которая стала формировать части из индийских солдат – сипаев. В условиях частых военных столкновений между княжествами Южной Индии компания принимала «под защиту» одного из князей, направляла туда обученное по европейски сипайское войско, после чего княжество оказывалось в зависимости от компании.
Соперничество английской и французской Ост-Индских компаний в 50-х гг. XVIII в. переросло в открытую войну, причем эта война велась преимущественно тоже войсками сипаев. Завершилась она в годы европейской Семилетней войны победой англичан. Теперь уже ничто не препятствовало открытой экспансии англичан в Индии.
Завоевание Индии облегчало то обстоятельство, что держава Великих Моголов практически распалась на мелкие княжества, часть которых к тому же перешла в подчинение к афганскому шаху. Среди княжеств набирало силу государство маратхов, которое уже подчинило соседей и могло стать основой нового объединения Индии. Держава Великих Моголов съежилась до небольшой территории вокруг Дели. К. Маркс писал: «Верховная власть Великого Могола была свергнута его наместниками. Могущество наместников было сломлено маратхами. Могущество маратхов было сломлено афганцами. И пока все воевали против всех, нагрянул британец и сумел покорить их всех» [К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 9, с. 224].
Приняв сторону одного из претендентов на престол наваба, правителя Бенгалии, англичане в битве при Плесси разгромили бенгальское войско и захватили Бенгалию. Конечно, претендент получил лишь номинальную власть. В дальнейшем, используя свою традиционную тактику «разделяй и властвуй», Ост-Индская компания подчиняет другие княжества, в войне 1803–1826 гг. побеждает маратхов, а в 1803 г. захватывает Дели. Теперь вся Индия принадлежала англичанам.
8.2. Заминдари и райятбари
Одним из главных источников доходов английской администрации в Индии стали налоги с населения. Принято говорить, что англичане ввели две формы сбора налогов с земли – заминдари и райятвари. Это не совсем верно. Английская администрация использовала уже существовавшие формы, приспособив их к своим потребностям.
В государстве Великих Моголов заминдарами называли банкиров, которым на откуп сдавался сбор налогов с определенной территории. Земли, с которых они собирали налог, считались государственными, но слабевшее государство уже было не в состоянии содержать собственную администрацию по сбору налогов. Сдавать этот сбор на откуп было проще. Практически такой заминдар становился господином на выделенной ему территории.
Именно эту форму англичане приняли за основу, объявив заминдаров собственниками земли, с которой те собирали налоги. В сущности, эти земли передавались в феодальную собственность, только до 90 % собираемой ренты заминдары должны были передавать государству в форме налога..
Заминдарами теперь становились и джагирдары и иктадары, владения которых превращались из условной в полную наследственную собственность., а также чиновники, успевшие при моголах захватить значительные владения из государственных земель.
Сущность преобразования сводилась к тому, что прежние формы условного землевладения превращались в частную собственность на землю по английскому образцу.
Однако даже к началу XX в. крупным землевладельцам – заминдарам принадлежало только 20 % всей обрабатываемой земли в Индии.
Система райятвари (от слов райят – крестьянин, райя – крестьянство) преобладала в Южной Индии. Крестьяне-общинники объявлялись собственниками земли и должны были сами платить налоги государству, т. е. английской администрации. Общинное землевладение в Индии к этому времени уже перерастало в частную крестьянскую собственность. Введение системы райятвари лишь завершило этот процесс.
Тем не менее общинный уклад жизни сохранился. Когда мы говорим, что свыше 80 % населения Индии было занято в сельском хозяйстве, то следует учитывать, что в это число попадали и деревенские общинные ремесленники, которые обеспечивали всем необходимым население своей деревни. Они производили основную часть ремесленных изделий в стране. Община не нуждалась в городе. Английский чиновник Чарльз Меткаф писал в 1830 г.: «Сельские общины – это маленькие республики, имеющие почти все, что им необходимо, внутри себя, и почти не зависящие от внешних сношений» [7, с. 323].
Но община не могла спасти от аграрного перенаселения. По мере естественного прироста численности жителей деревни земельные участки дробились, и всем уже не хватало земли. А за пределами общины крестьянин мог получить землю только на условиях кабальной аренды, у заминдара.
С приходом англичан увеличивалась доля сырьевых экспортных культур, которые уже определяли специализацию отдельных районов. Бенгалия специализировалась на производстве джута и сахарного тростника, в Гуджарате и Агре росло производство индиго, Махараштра давала хлопок, Ассам – чай. Зерновые и прочие продовольственные культуры оттеснялись на задний план, и в Индии стало не хватать хлеба. Англичане были вынуждены ввозить сюда зерно.
Но импортное продовольствие, конечно, было доступно далеко не всем, и в Индии учащаются голодные годы. По официальным данным только за последнюю четверть XIX в. здесь погибло от голода 15 млн человек. Средняя продолжительность жизни индийца составляла всего 23–24 года.
Вымирали от голода целые районы. В 1789 г. генерал-губернатор Индии лорд Корнуолис сообщал в Лондон: «Я имею все основания утверждать, что треть территорий Компании в Индостане сейчас превратилась в джунгли, населенные дикими зверями» [7, с. 16].
8.3. Источник сырья и рынок сбыта
То положение, что колонии являлись источником сырья и рынком сбыта для промышленности метрополии, в полной мере относилось к Индии. Правда, первое время Ост-Индская компания не столько ввозила английские товары, сколько вывозила индийские: промышленный переворот в Англии еще не закончился, и английская продукция еще не могла конкурировать с индийскими тканями. Наоборот, в это время индийские ткани везли в Англию, где они пользовались высоким спросом. За три года (1766–1768) в Бенгалию было ввезено товаров на 600 тыс. фунтов стерлингов, вывезено – на 6,3 млн. Но основную часть своих доходов компания получала от вывоза опиума в Китай.
Но английские промышленники от такой торговли ничего не получали. Торговая монополия Ост-Индской компании препятствовала превращению Индии в рынок сбыта английских товаров. Если индийские изделия можно было скупать намного дешевле, чем они продавались в Англии, то продукцию английских промышленников скупать за бесценок было нельзя. По требованию промышленной буржуазии в 1813 г. торговая монополия Ост-Индской компании была отменена, после чего в Индию хлынул поток дешевой фабричной продукции.
С 1814 по 1835 г. ввоз хлопчатобумажных тканей в Индию вырос в 6 раз – с 818 тыс. до 5 млн ярдов. Соответственно увеличивался и вывоз хлопка: с 6,6 млн фунтов в 1800 г. до 41,5 млн в 1835 г., т. е. в шесть с лишним раз. Дошло до того, что к концу XIX в. 60 % потребляемых в Индии хлопчатобумажных тканей стали составлять импортные. Это в стране, которая еще недавно была главным поставщиком этих тканей на мировой рынок!
Подобное положение поддерживалось запретительными мерами. Индийским купцам внешнеторговые операции запрещались. Они могли только служить торговыми посредниками, обслуживая торговлю англичан. Был запрещен вывоз в Англию шелка и ситцев. В 1813 г. пошлины на вывоз в Англию индийских хлопчатобумажных изделий достигли 81 %, а на некоторые готовые изделия – даже до 400 %, тогда как пошлины на английские товары, вывозимые в Индию, составляли 2,5 %. Введенная в начале XX в. система имперских преференций отрезала Индию от мирового рынка, оставив для торговли только один канал – между Англией и Индией.
8.4. Разбитие промышленности
Приток дешевой фабричной продукции разорял ремесленников. Генерал-губернатор Индии лорд Бентинг писал в 1834 г.: «бедствию этому едва ли найдется аналогия в истории торговли. Равнины Индии усеяны костями хлопкоткачей» [7, с. 318].
Нужно учитывать, что основная масса населения Индии, крестьяне, не покупали изделий городских ремесленников. Потребности крестьян удовлетворяли свои общинные ремесленники, да и сами крестьяне сочетали земледелие с ткачеством. Городские ткачи обслуживали лишь горожан, а с приходом Ост-Индской компании стали работать на экспорт. И когда экспорт хлопчатобумажных тканей сменился их импортом, они оказались без работы.
И все же ремесло в Индии оказалось очень живучим. Оно продолжало существовать даже после рождения фабричной промышленности. В 1901 г. на хлопчатобумажных фабриках было занято 173 тыс. рабочих, а в ручном ткачестве – 3,3 млн. В 1931 г. на фабриках работало 395 тыс., а ткачей-ремесленников насчитывалось 2,1 млн.
Чем объяснялась эта живучесть? Безвыходным положением ремесленника, который был вынужден конкурировать с фабрикой, довольствуясь нищенским заработком, на грани голода. Если в Англии разорявшиеся ремесленники шли рабочими на фабрики, то в Индии замедленный рост промышленности не мог поглотить избыточное население.
Развитие фабричного производства внесло лишь одно изменение: ткачи, в том числе деревенские, теперь готовили ткани из фабричной пряжи, становясь придатком к фабрике.
Колониальная политика империалистических держав имела одно существенное противоречие. Чтобы сохранить колонии как рынки сбыта и источники сырья, там подавлялось местное производство готовых изделий. Но для вывоза сырья необходима его первичная обработка. И в портовых городах создаются соответствующие предприятия. А когда сырье готово к употреблению, трудно воздержаться от использования дешевой рабочей силы для изготовления готовой продукции из этого сырья. Ведь не будет же запрещать колониальная администрация бизнес «своих» капиталистов из метрополии. При этом новые предприятия создаются на фабрично-заводском уровне, уровне метрополии.
Для вывоза сырья из глубины страны строятся железные дороги. Но железнодорожное строительство – мощный стимул для развития тяжелой промышленности: нельзя же везти уголь для паровозов из метрополии, да и доставлять оттуда рельсы слишком накладно.
Таким образом, метрополия «выплескивает» часть своей промышленности в колонию, а после этого остановить дальнейшее развитие этой промышленности уже оказывается невозможно.
Отсюда вытекали и главные особенности развития промышленности в Индии, которые Индия разделяла с другими колониями.
Во-первых, здесь не было мануфактурной стадии. Промышленность была «привнесена» из Англии сразу на фабричном уровне.
Во-вторых, в качестве основателей фабрично-заводской промышленности выступал английский и компрадорский капитал. Англичане в Индии не могли обойтись без посредничества индийских купцов, которые, конечно, лучше знали местные обычаи и порядки, которые скупали сырье в глубине страны и доставляли его в портовые города, а также перепродавали в Индии английские товары. Естественно, они получали прибыль от этих посреднических операций и вкладывали часть этой прибыли в промышленность, основывая фабрики, тем более, что они уже были знакомы с этим делом. Как правило, они не прекращали при этом и торговую деятельность, используя промышленность лишь как дополнение к своему основному занятию.
Развитие фабрично-заводской промышленности Индии началось во второй половине XIX в. Первая хлопчатобумажная фабрика была основана в Бомбее в 1851 г. Она принадлежала индийскому предпринимателю. В 1895 г. в Бомбее действовало уже 70 хлопчатобумажных фабрик, и лишь 14 из них принадлежали англичанам. В 1913 г. на 272 хлопчатобумажных фабриках было занято 253 тыс. рабочих. К моменту провозглашения независимости Индии национальному капиталу принадлежало 79 % хлопчатобумажной промышленности.
В 1854 г. была пущена в ход первая джутовая фабрика. Джутовое производство было объявлено монополией англичан. Индийские предприниматели сюда не допускались. И даже ко времени провозглашения независимости лишь 11 % джутовой промышленности находилось в руках индийцев.
Сравнительно быстро развивались пищевая, цементная, сахарная, бумажная и другие отрасли легкой промышленности, в которых преобладал индийский капитал.
В 1848 г. в Индии развернулось строительство железных дорог, а к началу XX в. их длина достигла 25 тыс. миль. Железные дороги были полностью в руках англичан.
В начале XX в. на ведущее место в национальной индийской промышленности выдвинулась корпорация Тата. Тата сколотил миллионное состояние на торговле опиумом и военных поставках. В 1910 г. он построил в Индии первую гидроэлектростанцию. В 1911 г. начал действовать металлургический комбинат Тата, ставший основой развития тяжелой промышленности Индии. Комбинат был рассчитан на поставки для строительства железных дорог, но не получил ожидаемых железнодорожных заказов: английская администрация старалась ограничить рост индийской корпорации. Позже в рамках корпорации Тата были построены еще две гидроэлектростанции, а так же основан «Тата индастриэл банк» для долгосрочного кредитования индийской промышленности.
Англичане продолжали тормозить развитие промышленности и в начале XX в. Устав крупнейшего в Индии английского Имперского банка запрещал предоставлять ссуды на капитальные расходы индийских предприятий. Ограничивалось строительство и английских предприятий в Индии. Здесь было запрещено строить паровозы, автомобили и, конечно, самолеты.
К 1911 г. на долю промышленности приходилось менее 1 % всех английских капиталовложений в Индии. И все же самим индийцам принадлежала лишь треть акционерного капитала промышленности.
Во второй половине XIX в. возник новый инструмент колониального хозяйства – управляющие агентства. Без посредничества управляющего агентства английский капиталист не мог основать в Индии промышленное предприятие. Инвеститоры – англичане, как правило, жили не в Индии, а в Англии, не знали ни языка, ни местных обычаев и порядков. У них были только деньги, которые они хотели вложить в индийскую промышленность и получать повышенные прибыли за счет дешевой рабочей силы.
Управляющее агентство, связанное с крупнейшими английскими машиностроительными фирмами и колониальной администрацией, принимало на себя обязательство построить предприятие, доставить из Англии новейшее оборудование и квалифицированных специалистов, налаживало получение сырья и сбыт продукции, обеспечивало необходимый кредит. В результате, по словам одного из специалистов, директора таких предприятий – «это просто марионетки, они не проявляют интереса ни к чему, кроме подписывания балансов» [6, с. 117].
Таким образом, управляющие агентства, в сущности, стали колониальными финансовыми группами, в подчинении которых находилась основная часть английской промышленности в Индии. Естественно, все это не распространялось на индийское национальное предпринимательство.
Действия колониальных властей по сдерживанию роста индийской промышленности были успешными. В 1901 г. на фабриках, шахтах, железных дорогах и даже плантациях был занят всего 1 % населения страны. Характеризуя состояние промышленности Индии накануне Первой мировой войны, индийский экономист Н. Састра писал: «Исключая металлургию, в стране не было организованной промышленности по производству средств производства. Даже для изготовления текстильных изделий, производства сахара и тем более производства текстильного и пищевого оборудования приходилось ввозить машины и химикалии из-за границы» [5, с. 32].
Положение не улучшилось даже в годы Первой, а потом Второй мировой войны. П. Датт писал в 1946 г.: «В разгар войны, когда враг был у ее границ, Индия со всеми ее ресурсами не могла выпустить ни единого мотора или самолета» [5, с. 34].
Ко времени получения независимости промышленность давала только 7 % национального дохода. Производительность труда в индийской промышленности была в 8 раз ниже, чем в американской.
8.0. Борьба за независимость. Сатьяграха
Было и еще одно противоречие в колониальной политике. Чтобы управлять колонией, требовалось привлекать индийцев к себе на службу в качестве чиновников. Чтобы эксплуатировать богатства страны, вывозить сырье и ввозить промышленные товары, надо было делиться прибылью с компрадорами. Эти люди приобщаются к английской культуре, отправляют детей учиться в Англию, а вместе с европейской культурой перенимают и принципы европейской демократии. Среди этой прослойки зреет патриотический протест против колониальной эксплуатации своей страны.
В 1835 г. в Индии была проведена реформа образования: были созданы средние школы с европейской программой обучения и даже три университета: Калькуттский, Мадрасский и Бомбейский. Автор реформы Маколей писал: «Нечего пытаться просветить народные массы. Но мы должны приложить все усилия, чтобы создать прослойку, которая могла бы служить посредником между англичанами и миллионами индийцев, подвластных англичанам, прослойку – индийскую по крови и цвету кожи, но английскую по вкусам, морали и складу ума» [3, т. 6, с. 300].
Просчет заключался в том, что человек образованный острее чувствовал несправедливость колониальных порядков, а индиец не мог стать патриотом Англии. И именно в этой среде рождаются патриотические движения «свадеши» и «сварадж».
Движение «свадеши», что значит «свое», «отечественное», добивалось развития индийской промышленности в противовес английской, вплоть до бойкота английских товаров. Сторонники этого движения, в частности, оказывали содействие развитию корпорации Тата. Движение «Сварадж» («Свое правление») добивалось самоуправления Индии, перевода ее в статус доминиона, а наиболее радикальные сторонники – даже независимости страны.
В 1885 г. эти два движения были оформлены в партию «Индийский Национальный Конгресс». Это не был конгресс в обычном смысле слова, как съезд участников. Члены Конгресса периодически собирались на съезды, выбирали центральные органы, т. е. это была действительно оформленная партия.
Первоначально состав партии был немногочисленным. Она состояла наполовину из лиц «свободных профессий», т. е. интеллигенции, наполовину – из промышленников, торговцев и даже заминдаров. Со временем партия становится массовой и в 1921 г. насчитывала уже 10 млн членов.
Первоначально Конгресс выдвигал требования национального равноправия и самоуправления. Признанным вождем партии стал Махатма Ганди. Его называли Махатмой, что в переводе означает «Великая душа», потому что он стал не просто лидером Конгресса, а душой индийского народа, непререкаемым авторитетом для всего населения Индии.
Согласно его учению можно было добиться независимости Индии методом «сатьяграхи» – гражданского неповиновения и ненасилия. Сатьяграха означала отказ занимать государственные должности, выполнять предписания колониальных властей, платить налоги. В период сатьяграхи все директивы вице-короля Индии оставались простыми бумажками.
При этом не только вооруженная борьба, но и все насильственные действия исключались. Теория ненасилия исходила из некоторых положений индуизма (Ганди был глубоко верующим индуистом), но имела и рациональную основу. Всякое вооруженное выступление против властей будет неизбежно подавлено, после чего усилятся репрессии и произойдет ужесточение режима. Английской администрации легче бороться с открытыми выступлениями, с попытками вооруженного сопротивления, чем с всенародным бойкотом.
Когда в 1921 г. в Бомбее была организована торжественная встреча принца Уэльского, в которой приняла участие группа высокопоставленных индийцев, эти индийские участники встречи были поколочены разъяренной толпой. Ганди пригрозил прекратить сатьяграху. Волнения тотчас прекратились, а принца Уэльского встречали опустевшие улицы городов. Английскую администрацию испугали не волнения, а их мгновенное прекращение, дисциплинированность индийцев.
Но и на ненасильственные действия власти отвечали репрессиями. Последователей Ганди сажали в тюрьмы. Сам он неоднократно тоже сидел в тюрьме. Гандисты это рассматривали как подвиг самопожертвования. Ганди считал, что сделать такой подвиг нормой поведения – значит победить
Это становилось нормой не только для интеллигенции. Когда крестьяне округа Бардоли отказались платить повышенный налог, власти стали забирать за долги скот, имущество, урожай. Но крестьяне округа не брались за вилы, встречая действия властей с молчаливым достоинством.
Проповедь ненасилия распространялась и на войну, как на способ решения международных конфликтов. В период Второй мировой войны Ганди призвал бойкотировать и срывать все военные приготовления, хотя над Индией уже нависла опасность японской оккупации.
Но Ганди не считал Англию врагом Индии. Он писал: «Я хочу быть не подданным империи, а гражданином содружества наций» [4, с. 199]. Как известно, эта идея была воплощена после войны в преобразование Британской империи в «Британское содружество наций».
Крайние формы приобрело движение «свадеши». От машин Ганди призывал вернуться к ручной прялке, и ручное ткачество стало непременным условием для приема в члены Конгресса. Ручная прялка стала символом движения.
Он призывал конгрессистов «познать искусство и красоту самоотречения и добровольной бедности [4, с. 227]. Всю одежду Ганди составляла «кха-ди» – кусок домотканой материи, обернутой вокруг тела, и «топи» – шапочка из той же ткани. В одежде ему стали подражать и члены Конгресса.
Все это казалось бы чудачеством, но европейская одежда, еще недавно бывшая символом высокого положения, теперь перестала быть престижной. Теперь приличным считалось носить домотканую одежду, и даже члены учрежденных англичанами местных представительных органов не отличались одеждой от простых крестьян.
Ганди был индуистом, но добивался дружбы между индуистами и мусульманами и активно выступал против притеснений мусульман. Англия же, верная своей политике «разделяй и властвуй», старалась расколоть индийское общество по религиозному принципу, создав в 1906 г. «Всеиндийскую мусульманскую лигу» и «Великий союз индусов. Вынужденные уйти из Индии в 1947 г., колониальные власти раскололи страну на два самостоятельных государства, выделив из Индии мусульманский Пакистан и спровоцировав массовое переселение индуистов из Пакистана и мусульман в Пакистан.
И вот теперь, когда цель Ганди была достигнута, в 1948 г. он был убит террористом из индуистской экстремистской организации «Хинду махасабха».
Тем временем при содействии Ганди выдвинулся новый лидер Национального Конгресса – Джавахарлал Неру. Возглавив Национальный комитет по планированию, он разработал план индустриализации Индии после обретения независимости, который должен был привести «к созданию некоторых основ социалистического строя» [8, с. 434]. Кроме развития промышленности, планом намечалось поставить под государственный контроль финансово-кредитные учреждения, национализировать землю, рудники, реки и леса, а на пустующих землях приступить к созданию коллективных хозяйств. Некоторые положения этой программы были реализованы, когда Неру стал главой правительства независимой Индии.
* * *
В чем заключались основные экономические преобразования колониальных властей в Индии?
В аграрном секторе таким преобразованием стала ликвидация остатков «азиатских» форм землевладения. Введение систем заминдари и райятвари колониальные власти превратили в частную собственность и общинные наделы крестьян, и условное пользование государственной землей представителями верхушки общества. В сущности, это было установление частной собственности на землю, близкое и понятное англичанам.
Превращение колонии в источник сырья и рынок сбыта произошло не сразу. Ост-Индская компания получала доходы от торговли опиумом, от перепродажи индийских готовых изделий в Англию и лишь в последнюю очередь – от продажи английских товаров в Индию. До промышленного переворота везти в Индию английские хлопчатобумажные ткани не имело смысла: там свои ткани ручной выделки были лучше и дешевле. Лишь в результате промышленного переворота английской промышленности потребовались рынок сбыта и источник сырья. Произошел переворот в методах колониальной эксплуатации, который знаменовала ликвидация торговой монополии Ост-Индской компании. Для Индии это означало разорение мелкого ручного производства.
Развитие крупной промышленности Индии началось сразу с фабрики, минуя мануфактурную стадию. Фабричная промышленность была «привнесена сюда из Англии, а не выросла из местного ручного производства. Дешевизна труда заставляла английских предпринимателей действовать вопреки политике ограничения местной промышленности, а неизбежные в колониях компрадоры перенимали опыт и накапливали капиталы для основания своих предприятий.
И все же ограничительная политика действовала, и к моменту получения независимости Индия пришла аграрной страной с очень слабо развитой промышленностью.
Эта же ограничительная политика была и причиной «живучести» мелкого ремесленного производства. Разорявшихся ремесленников Англии поглощала растущая фабричная промышленность. Здесь этого выхода не было. Ремесленники продолжали трудиться, ведя нищенское существование.
То обстоятельство, что англичане, желающие вложить свои капиталы в индийскую промышленность, чтобы использовать преимущества дешевого труда, жили в Англии и не знали индийских условий, породило особую форму колониальной эксплуатации – управляющие агентства. Инвеститор лишь предоставлял капитал, а агентство строило предприятие, обеспечивало снабжение и сбыт.
Особенности колониальной эксплуатации породили здесь и особые, иногда парадоксальные формы национально-освободительной борьбы: призыв Ганди вернуться к ручной прялке, к ремесленному производству, пропаганда бедности и самоотречения, проповедь «ненасильственного» бойкота колониальных властей.
Литература
1. Баршу де Паноэн. Индия под английским владычеством. М., 1848–1849. Т. 1–2.
2. Бэшем А. Чудо, которым была Индия. М., 1977.
3. Всемирная история. М., 1958–1960. Т. V–VII.
4. Горев В. В. Махатма Ганди. М., 1984.
5. Кондратьев В. А. Промышленность Индии. М., 1963.
6. Левковский А. М. Особенности развития капитализма в Индии. М., 1963.
7. Неру Д. Открытие Индии. М., 1955.
8. Новая история Индии. М., 1961.
9. Павлов В. М. Формирование индийской буржуазии. М., 1958.
10. Синха Н. К, Банерджи А.Ч. История Индии. М., 1954.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?