Читать книгу "Над Канадой небо синее…"

Налоговый приказ справочку мне уже давно предоставил, что капиталы членов Госсовета возросли, некоторые из них и сами теперь хотят заводики иметь, не понимают, что время сверхприбылей закончилось, сейчас цены на металл и прокат быстренько покатятся вниз. Такое количество стали пока не переварить, и требуется укрупнять и развивать машиностроение, как тяжелое, так и остальное.

На пир мы пошли. Кремль еще охраняют, Большой Дворец тоже под охраной, но требуется стрельцов сменить на гвардейцев. Это же все теперь государственное. Губернатор Москвы князь Буйносов-Ростовский, под шумок и пьяные песни, начал о своих планах рассказывать. Ему землечерпалки нужны.

– Строй завод машиностроительный, под это землечерпалки дам. По-другому не получится. Зданий в Москве много, но основное количество их – деревянные строения. А ну как полыхнет? Вот этим займись, кирпичными заводами. Нашли же для Кремля кирпич? Еще и в Смоленск его возили. Обяжи все гильдии перестроить свои хибары в каменные. Да с умом строй, не просто так, а по плану.

– План есть, но государь, деньги…

– Но у тебя деньги собранные не все отнимают, кое-что ты имеешь, и не мало.

– Дык, государь, все как есть использую! Цены растут!

– А если Выборг проверит и комиссию пришлет?

Тут хитрющий боярин понял, что сейчас накличет беду на свою голову, и переключился на то, для чего ему землечерпалки нужны. Хочет канал имени Москвы делать, дескать, удобнее из глубинки таскать по реке и на санях, чем все отдавать Выборгу на железную дорогу. Здесь я с ним согласился, что не все выгодно возить вагонами и на платформах, баржи и самоходные суда тоже имеют свой фрахт – несрочные грузы и урожай. То есть массовые и навалочные.

– Уговорил, боярин. Толику малую выделим, но не более трети. Или чуть больше, а ты объяви о стройке и выпусти акции на Выборгской бирже, глядишь, и деньги найдутся.

– Вот этого не хотелось бы, государь, тут вишь како дело, не все желают этого канала, не понимают выгоды своей. Те, которые на западе и северо-западе живут, так им канал нужен, а тем, которые юго-восточные, он и даром не нужен. У них Ока и Москва-река есть, и свою монополию оне терять не желают. Гадить начнут!

– Вот компания и решит этот вопрос, а за государственный счет я строить этот канал не стану. Чем могу, помогу. Проект в Выборге заказывай, там людей, кто это быстро сделает, достаточно. И машины дам. Даже роторные, чтобы быстро отстроить. Топливо теперь для них есть. И еще, Гаврила Григорич, что ж ты на газ деньги от города зажал? Или не нужен он тебе?

Боярин забегал глазами. Я же знаю, что газовый налог он ввел, но до Газовой компании деньги не дошли, видать на канальчик решил пустить. Требовалось не допустить сращивания государственного и частного капиталов, в противном случае получим РФ в самом худшем виде, где частный капитал вкладывается лишь для попила бюджета. Что и пытался провернуть только что князь Буйносов.

Погуляли, и будет. Нас пытались оставить во Дворце на ночь, но проще домой курьерским добраться, чем ходить по этим сводчатым коридорам. Дворец еще никто не переделывал, поэтому через каждые пятнадцать шагов стояла в коридорах арка, напоминающая купол церкви, и везде сплошные иконы. Шагу не ступить, просто церковь большая.

Татьяна устала от шума, поэтому с удовольствием вытянулась на постели в вагоне и быстро уснула. Ночной поезд равномерно стучал колесами. Мимо пролетали редкие станции, освещенные газовыми фонарями. А так: лес, лес, лес и редкие деревушки. Я так и не уснул, что-то мысли тяжелые в голову лезли.

Госсовет заговорил об империи, впечатлило товарищей министров количество и качество проведенной «реконструкции», поняли, что это такая мощь, перед которой могут склониться все знамена. Как бы Чингизхан какой не вылез, тем более что народец здесь войнушку любит, да и соседи довольно буйные. Всё уговаривали меня Царьград «освободить» и «землю обетованную». Выбить у них из головы этот мусор не получалось. Еще Усселинкс отметил активизацию православной церкви на Дону и в других местах скопления казаков. Есть предположение, что там готовится новый крестовый поход. Именно церковь подталкивала постоянно царей и императоров российских в том направлении. На чем их и поймали англичане с французами. Большое количество сухопутных сил уверенно защищало Россию с запада, а слабый флот и еще более слабая логистика не давали возможности защитить себя от ударов издали.

Часть проблемы мне удалось решить, но лишь малую толику того, что предстоит сделать Сашке. Он перешел в восьмой класс младшего класса корпуса. Этим летом у него большая практика. Один из крейсеров пойдет в южные моря вместе с шестью фрегатами. Задача: прибрать к рукам развалившиеся фактории голландцев в Юго-Восточной Азии. Свято место пусто не бывает! Затем большая часть эскадры пойдет на север, чтобы основать Владивосток, обследовать Сахалин, Японию и Камчатку, где уже существует русское поселение. Одновременно с этим в несостоявшейся Британской Колумбии и на островах Гавайи высадятся отряды, посланные Стрешневым. Империя – значит, империя, а она не может не развиваться. Самое сложное – это построить Транссибирскую магистраль. Остальное чуточку проще, но все равно при моей жизни этого не успеть. Главное не разбрасываться ресурсами и людьми. Если люди будут, то остальное они сами доделают.

Поезд убавил ход, бужу Татьяну, мы подъезжаем. Впереди новый рабочий день, а каким он будет, закладывается с утра.

Швеция первой ощутила последствия пуска нового завода. Цена на металл в Швеции опустилась ниже себестоимости, и радовались только потребители железа. Производители поняли, что что-то произошло, и победа над Польшей им показалась не такой уж и важной. Какой смысл в этой победе, если производить металл стало невыгодно? Овал с тремя буквами – «ВМК» – стоял практически на всех железных деталях отныне. Потребитель браковал все, что выпущено не по стандартам «ВМК». Пришлось всей стране вводить метры, километры и миллиметры. Старый, отградуированный в английских дюймах, надежный и привычный мерительный инструмент либо пылился в углах инструменталок, либо был переплавлен. Была надежда, что удастся за счет дешевой русской стали удержать хотя бы металлообработку, но и она лопнула из-за разницы в стандартах. А как соревноваться, если у русских детали выполнены точнее, лучше окрашены, покрыты различными покрытиями и красивые! Их приятно взять в руку. Шведский товар выглядел как из-под молотка. Даже знаменитые мушкеты Оружейной фабрики Йончепинга, расположенной на естественных водопадах в местечке с труднопроизносимым названием Husqvarna, принесшие шведской армии самые громкие победы, уступали по красоте отделки и точности боя охотничьим ружьям из Выборга. Тяжелые и неудобные «сошковые» мушкеты, даже с укороченным стволом, заимствованные у немцев из Зуля, имели тяжелый комбинированный ствол из железа, вставленный в медную трубу. Приклад был откровенно неудобным и ни в какое сравнение не шел с выборгским оружием. Больше всего офицеров и капралов армии раздражало то обстоятельство, что они видели прекрасные и удобные скорострельные ружья у гвардейцев и морской пехоты Выборга. И видели, какую серьезную силу представляет даже отделение солдат этих войск. Войска в Швеции набирались по рекрутскому набору: один из десяти крестьян в каждой rota. Если rota была маленькой, то их объединяли с другими малыми семействами. В Финском уделе следовало три рекрута из десяти, а до Водьского восстания из води брали восемь из десяти мужчин. Сейчас в армии был сильный недобор: половина Финского удела, принадлежавшего еще полтора года назад Швеции, перешла под управление Выборга. Теперь в армию гребли крестьян из бывшей Польши, применяя такой же порядок, как и в Водьской пятине, чтобы в кратчайшие сроки ассимилировать население, к тому же – католическое. Но крестьяне предпочитали разбегаться по лесам или уходить в отход в Россию. Денег в казне становилось все меньше и меньше. Не хватало вооружения и снаряжения. Пришлось пойти на отмену набора в армию наемников из других стран. Стребованные репарации Польша выплачивать не спешила, и там приходилось держать основные силы армии.

Этим моментом воспользовался опытный и ловкий политик Фредерик III, он начал концентрировать войска в Норвегии, собираясь оторвать большой кусок Южной Швеции, чтобы обезопасить свою столицу, неоднократно подвергавшуюся нападениям за последние годы. Началась новая датско-шведская война, и войска из Польши потребовалось забрать. Последить за порядком на покидаемых территориях попросили недавнего союзника Святослава Первого. Мы помогли перебросить их в Стокгольм. Шведы ушли, оставив небольшие гарнизоны в двенадцати крепостях. Возле одной из них, в Ивангороде, что под Нарвой, произошло столкновение между русским и шведским патрулем. Не поделили стол в харчевне, бывает!

Извинений со стороны комендантов обеих крепостей не последовало. Их хамский ответ немедленно стал известен Святославу, и «были сборы не долги»! К тому времени стало известно, что риксрод вынудил Кристину отречься от престола в пользу Густава Пфальцского. Происшествие в Ивангороде странным образом совпало с этим самым отречением. Для милой Кристины я собирался просто проследить за порядком, ее нет – значит, «нисчитово!». Это оскорбление! И в ход пошел последний довод королей. Мы объявили о поддержке уже Фредерика III и выбили шведов со всей Прибалтики и Польши.

Швеция проиграла войну и Дании, потому что мы отвезли их войска только в Стокгольм, а из-за смены короля и Ивангородского инцидента исполнять вторую половину контракта отказались. Я дружил с Кристиной. Давно! С момента признания нас ею в 1640 году, и между нами никогда не было войн. Наоборот, мы принимали участие в восстановлении власти Кристины в бывшей Польше.

Мирная конференция собралась в крепости Эзель на одноименном острове. Это была датская крепость, которую неоднократно Дания теряла. Некогда все побережье до города Нарва носило название Эстляндия и принадлежало Дании. Ее сдавали в аренду Ливонскому ордену, потом продали совсем. Затем, когда смута в Дании закончилась, датчане вернулись, и Ливонский орден продал обратно остров Дании. Но она проиграла очередную войну в 1645 году, и остров был передан Швеции по Брёмсебрускому миру. Пикантность ситуации заключалась в том, что Фредерик был владельцем Готланда и Эзеля в то время. Именно его больнее всего укусил тот мир. Это были его вотчины. Но Эзель был взят десантом морской пехоты Выборга. В результате теперь Швеция вернула ему Готланд и провинцию Халланд. А Эзель остался за Россией и Выборгом. Вход в Финский залив теперь контролировался мной.

Участие в войне впервые приняли бронированные бульдозеры Новгородского завода транспортных машин. Эти чудовища занимались тем, что засыпали рвы и проламывали стены и ворота крепостей. В общем, выполняли роль танков и самоходных пушек. Это было заложено в саму конструкцию.

А в мирных целях был освоен выпуск бульдозеров, подборщиков на базе танка ПТ-76 и пароэлектровозов, гусеничных вездеходов «МЛТБ» и 122-миллиметровой самоходной пушки для армии. Для двух последних в Князево налажен выпуск V-образных паровых двигателей. «Звезда» не влезала по габаритам, пришлось ставить рядный V-образный.

Кристина очень неплохо помогала на конференции, она была смертельно обижена на риксрод, и главные претензии выставляла она, напрямую обвиняя в предательстве интересов Швеции род Оксеншерне. «Если бы…, то милый Святослав помог бы мне в этой войне, и мы бы захватили проливы». А оно мне надо? Она немного поотиралась в Выборге и в Москве, но отсутствие блестящего двора и интриг ей не понравилось, и она укатила в Рим, где еще долго портила кровь и новому королю, и риксроду. Да и остальным от нее доставалось.

По договору, не король, а риксрод Швеции получил четверть миллиона серебряных талеров отступных и отказался от претензий на Эстляндский удел на вечные времена. Туда же банк Выборга дал восьмиллионный кредит на развитие бумажной промышленности, в обмен на отказ от массового производства металлоизделий. Выборг обязался снабжать экономику Швеции необходимым количеством готовых изделий и предоставил им право вносить в Совет Выборга заявку на металл. То есть Швеция была включена в планирование наравне с остальными областями княжества. Король Швеции стал чисто номинальной фигурой, и через некоторое время его заставили подписать конституцию. Риксрод сократил армию с тридцати двух полков до десяти, при этом безопасность и территориальную целостность Швеции гарантировали Выборг и Россия. Швеция стала первой нейтральной страной. Она же первой заговорила о строительстве на ее территории железной дороги для ритмичного вывоза бумаги и для того, чтобы иметь возможность быстро пригласить войска Выборга в случае необходимости, особенно зимой. От Костомукшской ветки начали прокладку Трансскандинавской линии.

А вот из польской шляхты сделали вторых евреев. Я свой указ не отменял, где им предложено в две недели покинуть пределы России. Швеции они контрибуции не выплатили, поэтому Швеция, потеряв эти территории, принимать их отказывалась. Им лишние рты голоштанные не нужны. «И пошли они, солнцем палимы…» Малая часть осела в Священной Римской империи, император Филипп IV принял только тех, у кого были деньги или уделы в его землях. Поляки двинулись на юг, в расчете осесть на земле обетованной. Кто-то по дороге, и я догадываюсь кто, подсунул им оружие и организовал новый крестовый поход на Иерусалим. Часть западного казачества и от нас рванула туда. С послом османским Азамат-шахом мы переговорили в Выборге, и я показал ему указ, где ушедшие в поход на Иерусалим назывались радикальными фанатиками, лишались подданства и сословности и осуждались на пожизненную каторгу в случае возвращения на территорию России. Воевать с султаном было несколько рановато, да и не на проливах надо затевать свалку. На фига мне эти проливы, практически утратившие свою экономическую подоплеку ворот на восток и запад? Канал из варяг в греки мне нужен для внутреннего употребления, чтобы быстро перебрасывать урожаи с юга на север и войска с севера на юг по необходимости. Никакой надобности в проливах у меня не было. Султан это понимал не хуже меня, мы с его предшественником об этом говорили. А частая смена султанов ведет к упадку, так как смещают их незаконно, а дорываясь до власти, грабят еще больше, чем предшественники. «Польский» Крестовый поход был разбит еще до переправы через море в Греции. С Филиппом особых осложнений не возникло: его карманную Польшу мы не тронули, но он сам ее поглотил. Совместных мероприятий у нас хватало, а у него вечные перебои с хлебом на территории империи, поэтому торговля с ним процветала. Да и вообще, не любил он заниматься политикой. Он больше специалист по бабам. Правда, постарел и уже не тот, что давеча, но держится, и количество прижитых детей растет. Вот и наследника соорудил и взращивает. Он же не знает, что тот будет последним из испанских Габсбургов. Детей у него не будет.

Поход в Южные моря удался на славу: забрали под крылышко Капскую провинцию, Реюньон, Кокос и Маврикий. Пощипали пиратов вокруг Мадагаскара и ушли в Батавию. Привели к присяге тамошнюю администрацию. Им угрожало, что вырежут местные, поэтому они были рады тому обстоятельству, что впервые за семь лет к ним пришли корабли и передали какие-то припасы, в том числе черный порох к пушкам, за счет которых они здесь и держались. Установили дипломатические отношения с султаном Брунея. Затем Торресовым проливом прошли между Австралией и Новой Гвинеей и создали поселение на восточном берегу Австралии в хорошо укрытой бухте на 27° южной широты и 153° восточной долготы в устье довольно большой безымянной реки. Место привлекло к себе защищенностью и наличием нескольких обширных болот с торфом в нескольких километрах выше по течению. Это давало возможность эффективно использовать наработанные технологии. И местных «бушменов» этот полуостров мало интересовал. Аборигенов на этом берегу Австралии было много, где-то около миллиона человек. В основном они обитали на восточном берегу и в районе Торресова пролива. Об их существовании было известно, как и о том, что они воинственны и довольно опасны. Первое посещение их белыми кончилось поражением португальцев. Потеряв десять человек, капитан Виллем Янсзон поспешил оставить враждебную землю, и эти места никогда никем не осваивались. Пустынный и неприветливый западный берег никого не привлекал. Земля ван Димена была открыта, и ее южный берег был обозначен на некоторых картах, но к освоению так и не приступили из-за банкротства Нидерландской Ост-Индской компании. Не было даже известно, что Земля ван Димена не южная оконечность Новой Голландии, а остров Тасмания.

Оставив поселенцев и необходимый инвентарь и вооружение для них на полуострове Русский, экспедиция разделилась: большая часть ее пошла на север, а один из фрегатов двинулся на восток. На нем вернулись курсанты корпуса, совершившие кругосветный поход. Среди них и цесаревич Александр, который вернулся домой уже зимой, пройдя за ледоколом через льды Балтики. Впечатлений – море! Извел мать, рассказывая обо всем и показывая собственные, очень неплохие, рисунки. Главное, что он вынес из этого путешествия: Земля круглая и не слишком большая. И требуется знать ее всю.

Он пока не в курсе, где находится орденов Ленина и Октябрьской Революции Краснознаменный город-герой Санкт-Петербург Ленинградской области, в котором он родился. Ему еще рановато знать все подробности. Он – дитя собственного времени. Эту часть истории Земли он узнает чуть позже. А пока растет, учится, стоит ходовые вахты, постигает тяжелый труд матроса. Все остальное будет позже.

Место выбрано не случайно: именно здесь состоялась знаменитая австралийская золотая лихорадка, а так как банкнот пока никто не выпускает, то золото требуется во все возрастающем объеме. Поэтому и были предприняты попытки сразу захватить золотоносные места, как в Южной Африке, так и в Австралии. Пока этими землями никто не интересуется. После голландской войны и войны с пиратами остальные страны строят только каботажный флот, все трансконтинентальные перевозки взял на себя Выборг. Единственной страной, которая не остановила строительство флота, была Испания, но и здесь чувствовалось, что предпочтение отдается не океанским, а каботажным судам. Рост тоннажа резко замедлился. Этому способствовала и Фронда во Франции. Еще восемь лет она будет терроризировать короля и Мазарини и в конце концов победит. Последние несколько лет до своей смерти Мазарини станет «серым кардиналом» короля. А после смерти на него свалят всех собак за неудачи. Впрочем, население Луизианы стабильно растет, в основном за счет рабов. Белые не спешат переселяться сюда, хотя некоторые богатые фамилии и подумывают о возможной эмиграции в более спокойные места.

В Англии кризис, в первую очередь политический. После казни короля Карла I его двадцатилетний сын, тоже Карл, прибыл тайно в Шотландию и был коронован, но на следующий год в Шотландию вторгся лорд-хранитель Оливер Кромвель, который разгромил спешно собранную армию короля, и тот – бежал. Скрывался вначале в самой Англии, и за его поимку была назначена огромная сумма. Затем пришлось бежать дальше, к родственникам во Францию. Роялисты делали ставку на сбежавшего из Голландии Фредерика-Генриха герцога Оранского-Нассау, но он умер, а вслед за ним умер и его сын Вильгельм. После его смерти родился наследник голландской и английской короны еще один Вильгельм, но ему пока только два года. Он с матерью, старшей дочерью казненного короля Карла Первого, преспокойнейшим образом проживал в своих родовых имениях. В отличие от Стюартов, отца которых казнили англикане, католические родственники их спасли, поэтому верование вероятных королей больше склонялась к католицизму, а старшая дочь Карла Первого исповедовала кальвинизм. Именно поэтому лорд-хранитель сделал ставку на нее и ее мужа. Но муж неожиданно заболел и умер.

Кроме Карла в запасе у роялистов был более молодой Яков. Оба претендента жили во Франции и неплохо проводили время, занимаясь местными красотками. Правда, Карл все-таки уделял некоторое время и кое-какие финансы на «реставрацию». Младший брат, герцог Йоркский, слыл ловеласом и участия в заговорах не принимал. Он второй в очереди, за ним стояла их старшая сестра. Но в отличие от братьев, она жила в Англии. Кромвель же испытывал серьезнейшие трудности с финансами. Деньги, отнятые у роялистов, были вложены в строительство флота и в новую Ост-Индскую компанию. Благодаря проискам Испании и Выборга, эти деньги канули в Лету, или, как говорили роялисты, были выброшены в океан. Спрос на английские ткани упал до самой низкой отметки, все кругом завалено выборгскими, которые и дешевле, и качественнее сделаны. Испанцы перекрыли свои порты в ответ на Навигационный акт и перестали поставлять ртуть, столь необходимую для производства фетра. Колонии в Америке практически вымерли, и поставки шкурок оттуда упали практически до нуля. И последний штрих: весной 1652 года, войдя в Сент-Джонс-Харбор, сезонные рыбаки узнали, что вернулись французы и индейцы микмаки. Зимой, пока становища и городки пустовали – все поселения на острове были сезонными, – при поддержке ледокола «ЛК-1» русского военно-морского флота был высажен десант, состоящий из французов-акадцев и индейцев племени Unama’kik, которое владело островом до прихода сюда европейцев. Так как существовал уже договор, где племя признавалось владельцем этих мест, то опираясь на стволы русских орудий, вождь племени – с рваным ухом и с огромным варбоннетом из перьев белохвостого орлана, показывающего, что он находится в состоянии войны – заявил, что отныне ловить рыбу можно, не приближаясь ближе двухсот миль к берегу суверенного Ньюфаундленда. Если ловить ближе – плати за патент и отдавай треть улова. Условия такие же, как на Нововыборгских островах. А рядышком ненавязчиво покачивались катера береговой охраны под зеленым флагом Выборга в левом верхнем углу.

Кто-то развернулся и ушел к берегам Исландии, кто-то заплатил и начал промысел, но цена на рыбу в Англии тоже подскочила. Это было последней каплей, переполнившей чашу терпения народа. Кромвель был растерзан толпой, и вместо него во дворец на руках внесли Марию-Генриетту, но коронация не состоялась: короли Испании, Португалии и Франции заявили, что при живых принцах крови они никогда не признают Марию. Папа Иннокентий Х заявил то же самое, а решительных людей в стенах Вестминстерского аббатства не нашлось. Из Франции прибыл Карл, король Шотландии, и был коронован как Карл II. Он же объявил, что протестантизм привел страну в упадок, поэтому объявил Билль о равенстве религий, пытаясь таким образом разрешить сложившуюся ситуацию.

Для меня же настали лихие денечки, так как начали организовывать компанию «Дикая степь». Реально южные и восточные пределы европейской части частенько посещал страшный зверь, носивший в наших сказках имя Змей Горыныч. На самом деле их было два: засуха и мокропогодица. Каждый из этих Змеев Горынычей мог унести сотни тысяч человек. По-научному это называется зоной рискованного земледелия. Мне пока везло, и голодухи, как принято называть это явление на Руси, еще не было. Но готовиться к нему нужно. Во-первых, необходимы надежные и охраняемые зернохранилища, какие были только в Выборгском княжестве, а во-вторых, требуются резервные источники воды в южных широтах. И еще очень важные вещи для тех же югов – лесополосы и снегозадерживающие мероприятия. Вот для того, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, и была учреждена эта компания. Называлась она Институт мелиорации и рыбного хозяйства, но в просторечье быстро переименовали по месту работы: «Дикая степь». У нее было два филиала: Донской и Волжский. Крым пока не трогали, не поднять, пусть будет в резерве.

Начались изыскания и строительство малых каналов и системы прудов-накопителей. В них сразу поселяли рыбу, в основном сазана, немного окуня и щуки. В проходные пруды с достаточно быстрой сменой воды запускали сибирского осетра и стерлядь, в основном последнюю. С осетром уж больно много возни.

Для решения проблемы водоснабжения левобережной приволжской степи было решено направить туда военных топографов для получения рельефных и обычных карт местности. Без них задача была нерешаемой.

Одновременно с этим начали производить железобетонные трубы большого диаметра, которые могли вставляться друг в друга и создавать закрытый водовод. Они требовались для создания отводных каналов будущих электростанций и водохранилищ, с тем чтобы не затрагивать основное русло Волги, Камы, Дона и Оки. Топографы искали места, где можно расположить такие каналы и водохранилища. Затем к ним проектировался водоканал, и начиналось его строительство с использованием роторных экскаваторов и бульдозеров. Из местных материалов насыпалась подушка, на которую укладывали трубу. Строили с расчетом на самотек. Там, где это было возможно, обходились без труб, проводя обычные каналы. Это, конечно, более дорогое решение, чем просто перегородить реку, затопить леса, поля – все это начнет гнить, заболачиваться, прерывать ход рыбы на нерестилища. Но нам спешить некуда, требуется убить двух зайцев, а для этого нужны терпение и точный расчет. Поэтому приходилось много времени уделять проекту преобразования природы. В результате мы должны были получить поливное земледелие в районах, подвергающихся засухам, и осушить, до известного предела, те места, где можно добывать столь необходимый для нас торф, из которого вырабатывается топливо для всей промышленности.

Излишки газа можно пустить на выработку электроэнергии на тепловых электростанциях, для создания которых уже есть все предпосылки. Но пока хватает того, что производят малые ГЭС и малые паровые электростанции, работающие на поршневых двигателях. Строительство энергетических гигантов пока не предусмотрено. Большой надобности в этом нет. Речи об электрификации всей страны не идет. Сейчас электрифицированы два города: Князево полностью и Выборг большей частью. В Москве электричество есть лишь в нескольких зданиях, в которых располагается управление железной дороги, гвардия и служба связи. Электростанции привязаны к промышленному производству. Все заводы, само собой, электрифицированы. Но подготовка страны к этой «революции» началась. Очень выручают топливные элементы, которые разработала Татьяна. Это электрохимические генераторы постоянного тока с очень высоким КПД, превышающим любой электромеханический генератор. А выглядит все просто: коробка с ребрами охлаждения и бачок для метилового спирта. В зависимости от мощности, большой или маленький. К большим прилагается водяная система охлаждения. При работе генератор выдает еще и дистиллированную воду, необходимую для работы паровых двигателей замкнутого цикла. И дает постоянное напряжение двенадцать или двадцать четыре вольта, достаточное как для освещения, так и для работы большинства бытовых и специальных приборов. Собранные в большую станцию, могут давать токи большой величины. Эти генераторы мы используем для гальваники. У них нет биения напряжения, поэтому покрытие получается много лучше, чем при использовании выпрямленного тока. И главное, их не скопировать. Это принципиально невозможно при данном развитии науки и техники. Много их, правда, не наделаешь, но обеспечить армию, транспорт и некоторые производства вполне реально.

Буквально через год эта программа стала приносить плоды: люди начали перемещаться в ранее засушливые районы, а там посевных площадей – море. Степь, черноземы. Продовольственную базу мы создали, и первое время рыбой перебьются. А муку и семена подбросим для начала. С появлением людей в районах, подключали мелиораторов и агрономов, которые показывали, как и что сеять в этих местах, чтобы иметь высокие урожаи. Затем появлялись саперные части, которые устанавливали генераторы ГЭС и ставили подстанции, электронасосы, привлекали людей на строительство общего элеватора. Люди сюда потянулись в основном из государевых, которых было не слишком сложно объединить в кооперативы и коллективные хозяйства.

Постепенно Дикая степь была заселена, расцвели сады, появились большие поля, на которых смогла работать техника. Немалую роль в этом деле сыграло документальное кино Выборгской студии. Там снимались рекламные ролики, показывающие быт выборгских крестьян, жизненному уровню которых завидовала вся страна. Сейчас Выборгское княжество практически не производит товарной сельхозпродукции. Основное направление – семеноводство и элитное животноводство. Здесь закупают семена, будущих производителей, сельскохозяйственную технику, поливные агрегаты и все остальное, необходимое для всей страны. Вновь образованные колхозы и кооперативы имеют государственную скидку и двухгодичную отсрочку выплат налогов, так что заниматься освоением новых земель – выгодно. Единственное «но»: на развитие программы ушло больше пяти лет, и было вложено колоссальное количество денег в создание этой инфраструктуры. Но великая сушь 1655 года Россию практически не коснулась, и мы заработали на поставках муки в Европу и Малую Азию столько, что возместили все убытки.

Для экспорта муки на юге было построено четыре порта: Бердянск, Хорлы, Скадовск и Таганрог. Лишь после этого мною было вынесено предложение о строительстве Хортицкой ГЭС. Очень мешали пороги на Днепре, плюс там холмистая местность и высокие берега, водохранилище получалось узким и практически не затрагивающим посевные площади. Долго спорили, потому что там практически ничего нет, но я и не настаивал на немедленном сооружении именно ГЭС. Требовался нормальный водный путь, а не гонка наперегонки со смертью. Показал, сколько чего утопили в порогах и сколько товара испортили. Скрепя сердце, Госсовет России выделил финансирование на строительство плотины и шлюза.

Новые колонии осваивали уже совместно с Россией, но по той же схеме, что и до этого: в первую очередь подбирался руководитель проекта, затем рассматривался проект, причем не один, а несколько от разных претендентов, после этого выделялись финансы на подготовку. Начиналась вербовка первопоселенцев, исходя из их навыков и умений, и лишь после того, когда все было готово, начиналась сама экспедиция. Старались занимать места, где не было постоянных поселений европейцев. Таких мест было предостаточно, и лишь в исключительных случаях, таких, как, например, Маскаренские острова, откуда сбежало население, предварительно уничтожив большую часть природных ресурсов, приходилось принимать жесткое решение. Положение победителя Нидерландов давало такую возможность.