Читать книгу "О космосе"

Слабая тяжесть
Отрывок из моей книги «Грезы о Земле и небе»
1895 год

Мы на астероиде, не видном с Земли в лучшие телескопы, так как диаметр его не более 6 килом. (Такие планетоиды усматриваются с чрезвычайным трудом и только в самые гигантские телескопы. Легче всего открываются они при помощи фотографии. Так, с несомненностью подтверждено открытие планетоидов: Агаты, Филагории и Эригоны. Первая из них имеет поперечник, не превышающий 6–7 верст.) Тяжесть тут так слаба, что достаточно поднатужиться – прыгнуть посильнее, и мы вечно будем удаляться от него и никогда к нему не приблизимся; мы освобождаемся от силы его тяготения одним хорошим прыжком, который поднял бы нас от поверхности Земли всего лишь на 1¹∕₄ метра.

Только Солнце уклонит наш прямой путь и заставит обращаться вокруг себя, как заправскую планету; вследствие этого, через некоторое довольно продолжительное время, мы можем опять быть близко к оставленному нами астероиду, удаляясь от него по кругу и нагоняя его сзади.

Прошу не считать наш астероид очень маленьким: окружность его имеет около 17¹∕₂ килом., поверхность – чуть не 10 000 гектаров (десятин), объем – 92 куб. килом., а масса его, при средней плотности Земли, в 6000 раз более массы всего человеческого населения земного шара.

Сравнительная поверхность этого астероида действительно крохотная: на ней может устроиться не более 3000 земных жителей с их расточительным хозяйством (планета от Солнца дальше Земли, и потому энергия лучей светила раза в 3 меньше). Вообще же может поместиться и кормиться около 8 миллионов: немножко тесненько, но тяжесть очень слабая – прыгни и лети, куда хочешь.

Тут притяжение в 2250 раз менее, чем у поверхности Земли. Это значит, что вы тут понесете 2250 пудов с такою же легкостью, с какою на Земле 1 пуд; тяжести собственного тела вы не чувствуете, потому что вас к почве припирает сила в 7 золот., по земному; массивный чугунный куб в сажень, поставленный на голову, производит давление, как корзина с хлебом, весящая менее 2 пудов; тяжесть бочки с водой производит впечатление тяжести стакана с вином, человек на плечах – как кукла в 7 золот., 2250 человек – как один человек, даже менее, так на Земле прибавляется еще собственная обременительная тяжесть, тут же ее незаметно.

Вы стоите на поверхности астероида прямо, по-земному, но малейшее ваше движение вздымает вас, как пушинку, на воздух. Усилие, нужное для того, чтобы вспрыгнуть на земной порог в 2 вершка (10 сант.), вздымает вас тут на высоту 120 сажен, т. е. немного ниже башни Эйфеля. Тяжесть настолько мизерна, что с полусаженной (1 м) высоты вы будете падать в течение 22 секунд, чуть не полминуты.

Если вы нарочно наклонитесь и захотите повалиться на почву, подобно подпиленному дереву, то вы будете ждать окончания этого удовольствия несколько минут, и удара от падения, конечно, никакого не почувствуете. Если вы подожмете ноги, чтобы сесть, то ноги ваши будут висеть в пространстве без опоры секунд 10, в течение которых вы успеете закурить папиросу (жаль, что отсутствие воздуха этого не позволит). Если вы, лежа, пошевельнетесь, потянетесь, чихнете, зевнете, то немедленно взлетаете кверху на несколько аршин, ну точно перышко, на которое подул ветерок, – поднял его, пронес немного и опять уронил. Лежать и стоять вы можете на острых камнях: тела не изрежете, бока не отлежите. Если вы забудетесь и быстро вскочите, как вскакиваете (на Земле) с травы навстречу идущей к вам даме, то моментально улетаете в пространство на несколько сот сажен и путешествуете минут шесть, оставляя бедную (хотя и воображаемую) даму в глубоком недоумении. Три минуты вы поднимаетесь, столько же опускаетесь – где-нибудь сажен за 100 от злополучной особы.

Мелкие вещи не кидайте – они улетают навсегда; но и пудовые камни нетрудно кидать так, что они, становясь аэролитами, на веки исчезают.

Земной секундный маятник, аршина l¹∕2 длиною, качался тут в 47 раз медленнее и часы вместо, напр., 1 часа 34 минут, показывали 2 минуты: время шло как бы в 47 раз медленнее. Здешний секундный маятник так короток (меньше ¹∕₂ мм), что его не видно. Карманные часы действуют исправно (т. е. ход их от тяжести почти не зависит).

Бежать на планете и даже ходить очень неудобно: при малейшей таковой попытке вы улетаете кверху. Впрочем, можно бежать гигантскими шагами, в несколько сажен каждый, действуя, однако, ногами крайне нежно. Чуть посильнее – и вы начинаете кувыркаться в пространстве на первом же шагу, так что другой шаг приходится делать не ногами, а головой, руками, боком, чем придется.

Если хотите путешествовать, лучше сказать, облететь кругом планету по разным меридианам и осмотреть ее поверхность, то лучше поступать так: оттолкнитесь ногами, в лежачем положении и в горизонтальном направлении, от какого-нибудь большого камня или выступа планеты. Тогда вы полетите, как рыба в воде, – будто поплывете: на боку, животе или на спине. Если вы оттолкнулись слабо, то, пролетев несколько сотен сажен или более, вы приблизитесь к почве и будете ее чуть-чуть скоблить; тут вы еще оттолкнитесь горизонтально о какой-нибудь выступ почвы – и так 5–10 раз – до тех пор, пока совсем не перестанете касаться ее; это будет означать, что центробежная сила поборола тяжесть планеты. Вы делаетесь ее спутником, ее луной и перестаете ощущать влияние тяжести; вы в среде кажущегося ее отсутствия.

Не подумайте, что нужна большая скорость! Довольно и одного прыжка в горизонтальном направлении, и усилие для этого надо ровно вдвое меньшее, чем для полного удаления от планеты; стало быть, оно эквивалентно земному прыжку на высоту 14 верш. (⁵∕₈ метра). И самое лучшее – приобрести сразу потребную скорость (3,6 метра в 1 секунду), отпихнувшись посильнее, как это вы делаете в земной купальне, отталкиваясь от нее ногами.

Замечу, что во время всякого рода прыжков и полетов (даже и на Земле, не считая воздух), пока вы не касаетесь почвы, вы также вереде видимого отсутствия тяжести, как и при путешествии кругом планеты. Путешествие это совершается без какого-либо расхода сил (кроме единовременного расхода, т. е. прыжка) в течение 1 часа 24 минут (1,4 часа), со скоростью 3,6 метра в 1 секунду (менее 12 ф., или менее 12 верст в час). Скорее двигаться нельзя, потому что, в противном случае, вы будете удаляться от планеты и, при скорости в l¹∕₂ раза большей (5 метров в 1 сек., 17 верст в 1 час), удалитесь от нее безвозвратно.

Если бы планета вращалась, то описанные явления усложнились бы.

Хотя при этом кругосветном путешествии никаких усилий не требуется – проезжайте хоть триллионы верст, но не хорошо то, что скорость (17 верст в час) мала. Правда, устроивши поезд кверху колесами, подобный отраженному в зеркальном потолке, можем двигаться со всякою скоростью, ибо центробежная сила будет сдерживаться рельсами. Такой поезд, двигаясь в 47 раз скорее (550 в. в 1 час), рождает центробежную силу, равную, но обратную земной тяжести. Пассажир, так сказать, «с облаков падает на Землю»; при скорости, в 2¹/₂ раза меньшей, тяжесть, как на Луне. Образование тяжести, понятно, усиливает трение и затрудняет ход поезда.

Вот астероид, диаметр которого равен 56 километрам (некоторые астероиды меньше, другие больше; первых около 300 штук, последних около – 700; окружность – 176, поверхность – 9856 кв. кил.). Так как планета находится поблизости от описанной, то пользуется она тою же энергиею лучей Солнца, но пропитать может, по своей поверхности, около 800 мил. обитателей. Объем ее в 1000 раз больше объема предыдущей планеты. Планета, как хотите, солидная. Прыжок уже подымает вас очень немного – на каких-нибудь 130 сажен (281 метр). Через колокольню или реку перепрыгнуть, конечно, нетрудно. Тяжесть все же дает себя чувствовать: ваше тело, выражаясь по-земному, весит почти фунт; сорокаведерная бочка уже не легка, как стакан с вином, а как целых два штофа; ведро с водою давит с силою нашей осьмушки фунта.

Xoть планета и солидная, но бежать на ней несколько удобнее, чем на предыдущей; только не торопитесь, при малейшей торопливости начнете кувыркаться.

Камень, кинутый со скоростью 50 метров в 1 сек., оставляет планету навсегда; на Земле камень с такою вертикальною скоростью поднимается на высоту 125 м, или 60 саж.; поэтому не только пули и ядра, но и детский лук может пустить стрелу, оставляющую планету.

Камень, пущенный пращой или другим простейшим образом, легко получает надлежащую для оставления планеты скорость.

Поезд, имеющий секундную скорость в 36 метров (126 килом. в час), теряет от центробежной силы свой вес; такая скорость на планете, по хорошему пути, – совершенные пустяки. Действительно, – воздуха нет, тяжесть в 225 раз слабее, чем на Земле, и потому трение всех родов уменьшается во столько же раз. Да притом, при этой скорости в 120 верст, которую иногда имеют и земные локомотивы, тяжесть, а следовательно, и трение окончательно исчезают; поезд вздымается кверху и несется вечно без затраты сил; если в самом начале ему легко идти, то потом еще легче, потому что малый вес его, с увеличением скорости, еще более убывает, пока не сойдет на нуль.

На этой планете можно бы было, при очень гладкой дороге, ездить и на велосипедах, приспособив их несколько к малой тяжести; но, при усердии, они оставят планету, и вы, вертясь вместе со своим экипажем, улетите в пространство.

Астероид с диаметром еще в 10 раз большим. Диаметр его равен 560 килом. (известные мне астероиды меньше размерами, именно: Веста – 435 кил., Церера – 367, Паллада – 255, Эвномия – 187, Юнона – 172 и т. д.), т. е. он только раз в 6 меньше лунного; как видите, это уже вполне основательная планета. Тяжесть на ней в 22¹/₂ раза меньше земной. Человек прыгнет только сажен на 10; стало быть, перепрыгнет здоровую березу, 5‐этажный дом, ров, реченку, сажен в 40 ширины. Четырехпудовый субъект весит здесь столько же, сколько на земле 7‐фунтовой поросенок. Человек с обыкновенными силами без напряжения несет на плечах, на голове, на руках, где удобно – целую толпу из 20–40 особ, ему подобных. Крепость материалов по отношению к силе тяжести и тут весьма велика. Напр., человек качается на качелях, бечевки которых немного толще суровых ниток. Строение одинаковой конструкции с земными в 22 раза выше. У вас построили башню в 300 метров высоты, а тут могла бы быть в 6 верст (6,6 кил.). Камень нельзя бросить рукой, чтобы он улетел в бесконечность или вращался вокруг планеты, как спутник. Но пушечные ядра улетают совсем, а пуля, теряя тяжесть, вращается вокруг планеты, на нее не падая.

Поезд, чтобы уничтожить центробежной силой притяжение, должен двигаться со скоростью 360 метров, в 1 секунду, или 1280 килом. в час.

Спрашивается, возможна ли такая скорость, которая раз в 10 превышает скорость самых быстрых земных локомотивов?

Воздух при быстроте движения есть главное препятствие; но газов здесь нет; тяжесть в 22 раза слабее, трение во столько же раз меньше, и скорость потому может быть по крайней мере раз в 5 больше, т. е. 640 килом. в 1 час. При этой скорости центробежная сила составит только ¹/₄ часть силы тяжести и ее, значит, не уничтожит. Уменьшение тяжести все-таки еще увеличит скорость поезда, но можно усомниться в том, чтобы она достигла надлежащей степени, ибо колеса должны разорваться от центробежной силы.

Почти все величины обозначаю начальными буквами их русского названия, кроме знака дифференциала, тригонометрических символов, натурального логарифма (Le) и очень немногих случаев.

Формулы:

Давление атмосферы на единицу площади (Да). Давление на ядро (Дя). Число атмосфер (Ча). Площадь (Пщ). Секундное ускорение ядра и земной тяжести (Уя, Уз). Масса ядра (М). Скорость ядра (Ся). Длина пушки (Дп). Относительная тяжесть в ядре (То). Время (Вр).

Массы отброса и ракеты (Mo, Мр). Скорости отброса и ракеты (Ско, Скр). (Ско) есть скорость относительно снаряда. Работа ракеты и отброса (Рр, Ро). Полезность ракеты (Пр и Плз). Скорость вообще или начальная общая (Ск). Постоянное (Пост). Скорость ракеты наибольшая (Скр¹). Масса ракеты со всем, кроме взрывчатых веществ (Мр₁). Наибольшая масса отброса (Mo₁).

Угол силы (С), действующей на ракету, с отвесом (Уг), а с горизонтом (У). Равнодействующая (Р). Углы ее с отвесом и горизонтом (Ух, Х). Тяжесть Земли (Т = У₃). Работа поднятия (Рп). Длина пролета (Пр). Полное время взрывания (Вр₁).

Угол полета с горизонтом (Уг). Подъем в высоту (Пд).

Высота над уровнем океана (В). Высота атмосферы при постоянной нижней плотности (Плв₁) воздуха (В₁). Плотность воздуха (Плв). Среднее нижнее давление атмосферы (Д₁). Длина пролета (Дл). Давление воздуха на ракету от ее движения (Дв). Рабора сопротивления воздуха (Рбс). Полезность формы (Пф).

Потеря (относительная) от сопротивления атмосферы (Пт). Радиус и диаметр Земли (Рз, Дз). Основание натуральных логарифмов (е). Поправочный коэффициент (Кп). Проекция основания (Пос). Угол наклона (Ун). Скорость газовых молекул (Скм). Толщина прилипшего слоя воздуха (Тщ). Плотность газа (Плг). Скорость снаряда (Скс). Ширина (Ш). Масса отброса наибольшая, начальная (Мон). Скорость ракеты начальная (Скрн). Две площади оспожний конической взрывной трубы: большая и малая (Пщб, Пщм). Привожу это, чтобы ознакомить с сущностью обозначений, которые подробнее объяснены в самом изложении.

Ученые, работающие над проблемой космического полета

(Сообщил в начале ноября 1920 года кандид. матем. А. Шершевский).

1. К. Циолковский. Калуга, Жорес, 3. СССР (печати, труды о косм, ракете с 1903 года).

2. М. Вебер, доктор, инж., професс. Германия, Берлин, Nikolassee, Luckhofstrasse.

3. Л. Шиллер, д-р филос., професс. Германия, Лейпциг, Limiéstr., 5.

4. Вальтер Гоманн, доктор, инж. Германия, Эссен, Einugkeitstr., 29.

5. Герман Оберт, проф., Румыния, Медиаш, Aeus– sere, Forkesclιgasse, 18.

6. Макс Валье, доктор, физ., Италия, Сиузи, Aeto Adige.

7. Александр Шершевский, канд. матем. Германия, Берлин, W. 30, Stübbenstrasse, 10.

8. Владимир Ветчинкин, инж., проф. СССР, Москва, Разгуляй, Токмаков пер., 10, или центральный Аэрогидродинамический Институт, Москва, Вознесенская улица, 21.

9. Секция межпланетных сообщений. СССР, Москва, Академия воздушного флота, Ленинградское шоссе, Петровский дворец.

10. Борис Яштуршинский, д-р физ. прив. – доц. СССР, Ленинград, Лесное, 1, Государств. Политехнич. Инст., кораблестроительное отделение.

11. Роберт Годдарт, проф. Соедин. Штаты Америки, Массачузет, Клерк-Колледж в Ворчестере.

12. Дженкинс. Соедин. Штаты Америки.

13. Рене Лорен, инж., Франция.

14. Цандер, инж. СССР, Москва.

15. Никольский, СССР, Москва.

16. Роберт Ладеман, канд. матем, и астрон. Германия, Берлин, N. W. 87, Holsteinerufer 12 II.

17. Макс Вольф, проф., доктор филос. и астроном. Австрия, Вена, Высш. технич. училище.

Циолковский просит сообщить ему о всех лицах, занимающихся космической ракетой, с точным указанием их работ. К списку Шершевского он присоединяет еще:

18. Николай Рынин, проф. СССР, Ленинград, Коломенская, 37, кв. 25.

Об ученых популяризаторах и лекторах уже было упомянуто в начале этой книги.

«Вне Земли»[33]33
  Повесть приведена из: Циолковский К. Э. Вне Земли: сборник научно-популярных и научно-фантастических работ. М.: ООО «Луч», 2008. 368 с.


[Закрыть]

Научно-фантастическая повесть «Вне Земли» дает наиболее полное представление о видении Циолковским будущего человечества. В ней отражаются его взгляды на проблему покорения космоса не только с технической, но и с идейно-философской и социальной стороны, кроме того, автор показал, каким ему видится общее устройство государств и общества на Земле.

Повесть была опубликована в журнале «Природа и люди» № 2–14 в 1918 году, а в 1920 году вышла отдельным изданием. Это своеобразное резюме трудов Константина Эдуардовича не только по ракетной технике, но и по философии и устройству общества.

Между величайшими отрогами Гималаев стоит красивый замок – жилище людей. Француз, англичанин, немец, американец, итальянец и русский недавно в нем поселились. Разочарование в людях и радостях жизни загнало их в это уединение. Единственною отрадою их была наука.

Эти два предложения вполне описывают душевное состояние ученого, который посвятил свою жизнь науке, но с трудом получал признание научного сообщества.

Самые высшие, самые отвлеченные стремления составляли их жизнь и соединяли их в братскую отшельническую семью. Они были баснословно богаты и свободно удовлетворяли все свои научные прихоти. Дорогие опыты и сооружения постоянно истощали их карманы, однако не могли истощить. Связь с миром ограничивалась этими сооружениями, для которых, конечно, требовались люди и люди, но как только все было готово, они снова погружались в свои изыскания и в свое уединение; в замке, кроме них, находились только служащие и рабочие, прекрасные жилища которых ютились кругом.

На самой вершине дворца была обширная стеклянная зала, куда особенно охотно сходились наши анахореты[34]34
  Анахорет (греч. Αναχωρησις) – отшельник, пустынник.


[Закрыть].

Вечером, после заката солнца, через прозрачный купол залы сверкали планеты и бесчисленные звезды. Тогда мысль невольно тянулась к небу, и речь заходила о Луне, о планетах, о бесчисленных, но далеких солнцах,

Отчаянные мечтатели! Сколько раз создавали они безумно смелые проекты путешествий по небесным пространствам; но их же собственные, весьма обширные познания безжалостно разбивали эти фантазии.

В одну из погожих летних ночей трое наших приятелей мирно беседовали о разных веселых материях, как вдруг, словно буря, ворвался русский и стал кидаться всем на шею, – стискивал до того, что обнимаемые кряхтели и жалобно пищали.

Этим персонажем является автор – Константин Эдуардович Циолковский, правда, фамилия его в повести крайне проста.

– Скажи на милость, – произнес, наконец, освобожденный из крепких объятий француз Лаплас, – что это значит? И почему ты пропадал столько времени в своем кабинете? Мы даже думали, что с тобой случилось несчастие во время твоих опытов, и хотели вломиться к тебе силою.

– О, это ужас, ужас, что я придумал! Нет, это не ужас, – это радость, восторг…

– Да в чем же дело? Ты как сумасшедший, – сказал более всех пострадавший немец Гельмгольц.

Потное, красное лицо русского с всклокоченными волосами изображало какое-то неестественное воодушевление, глаза блестели и выражали блаженство и усталость.

– Через четыре дня мы на Луне… через несколько минут вне пределов атмосферы, через сто дней – в межпланетных пространствах! – выпалил неожиданно русский по фамилии Иванов.

– Ты бредишь, – сказал англичанин Ньютон, поглядевши внимательно на него.

– Во всяком случае, не чересчур ли скоро? – усомнился француз Лаплас.

– Господа, я увлекаюсь, это правда, однако прошу меня выслушать и послать для этого за остальными нашими товарищами.

Когда они пришли, все разместились вокруг большого круглого стола и, поглядывая на небо, с нетерпением дожидались сообщения русского.

– О друзья, – начал русский, – как незамысловато то, что я придумал!

– Судя по твоим намерениям, мы этого не полагали, – сказал итальянец Галилей, которому уже успели кратко сообщить о происшествии.

– Вам известна энергия горения, – начал русский. – Напомню числа. Тонна нефти при сгорании выделяет такое количество работы, которое в состоянии поднять такую же массу на высоту нескольких тысяч верст от поверхности Земли. 1½ тонны нефти в состоянии сообщить одной тонне такую скорость, которая достаточна, чтобы удалиться навеки от Земли…

– Иными словами, – перебил итальянец, – масса горючего вещества, в 1½ раза бÓльшая массы человека, в состоянии сообщить ему скорость, достаточную для удаления его от Земли и путешествия вокруг Солнца…

– Русский, вероятно, придумал гигантскую пушку, – перебил в свою очередь, американец Франклин. – Но, во‐первых, это совсем не ново, во‐вторых, абсолютно невозможно…

– Ведь мы же это достаточно обсудили и давно отвергли, – добавил Ньютон.

– Дайте мне говорить!.. Вы не угадали, – произнес русский с досадою. Все замолкли, а он продолжал.

– Пожалуй, я и придумал пушку, но пушку летающую, с тонкими стенками и пускающую вместо ядер газы… Слышали вы про такую пушку?

– Ничего не понимаю, – сказал француз.

– А дело просто; я говорю про подобие ракеты.

– И только? – с разочарованием промолвил пылкий итальянец. – Ракета – это что-то ничтожное; этим ты нас не удивишь… Неужели ты хочешь отправиться в небесные пространства в большой ракете?

Общество улыбалось, но Ньютон задумался, а русский ответил:

– Да, в ракете, особенным образом устроенной. Это смешно и, по-видимому, невозможно, но строгие вычисления говорят иное.

Ньютон слушал внимательно, прочие загляделись на звезды…

Когда снова все обратились к Иванову, он начал:

– Самые неопровержимые вычисления показывают, что взрывчатые вещества, вылетая из дула достаточно длинного орудия, могут приобретать скорость до 6 тысяч метров в секунду. Если положить, что масса пушки равна массе выброшенных газов, то дуло получит обратную скорость в 4000 метров. При массе взрывчатых веществ в три раза большей скорость дула будет 8000 метров. Наконец, при массе в семь раз большей дуло приобретает секундную скорость в 16 000 метров, которая больше, чем нужно для удаления от Земли и путешествия вокруг Солнца.

– Для этого нужно секундную скорость только в 11 700 метров, – заметил Ньютон. – Но, пожалуйста, опиши нам скорей свою ракету.

– Да, да! Мы слушаем, – закричали все, и громче всех Галилей.

– Представьте себе яйцевидную камеру с расположенной внутри нее и выходящей наружу трубою. В камере помещаюсь я и запасы взрывчатых веществ, которые понемногу выпускаются через трубу вниз во время взрывания. Непрерывное взрывание веществ и выбрасывание со страшною скоростью продуктов горения вызовет обратное непрерывное стремление камеры двигаться вверх с возрастающею скоростью. Тут могут быть три случая: когда давление выбрасываемых газов не одолевает тяжести снаряда; когда оно равно весу снаряда и когда больше его. Первый случай неинтересен, потому что тогда снаряд не трогается с места и без поддержки падает. Его вес только уменьшается; во втором – он теряет всю свою тяжесть, т. е. не падает без опоры; в третьем случае, самом интересном, снаряд устремляется в высоту.

– На весу он может находиться при употреблении гремучего газа в течение 23 минут 20 секунд, когда вес взрывчатых веществ в семь раз превышает вес снаряда со всем содержимым, – заметил Лаплас.

– Совершенно верно! Но стояние на воздухе для нас было бы бесполезно, и потому мы не будем останавливаться на этом случае, замечу лишь, что тогда кажущаяся тяжесть внутри снаряда не изменяется, т. е. все предметы в нем остаются того же веса.

– Ты, без сомнения, предполагаешь, – прервал Ньютон, – что пушка установлена отвесно, отверстием книзу?

– Разумеется, хотя положение ее может быть и наклонным. Но перейдем к третьему случаю. Выгоднее всего, т. е. ракета приобретает наибольшую скорость, когда взрыв происходит как можно скорее.

– Но, во‐первых, тогда быстро приобретенная скорость снова потеряется через сопротивление воздуха во время пересечения атмосферы, во‐вторых, относительная тяжесть внутри снаряда настолько возрастет, что сейчас же раздавит все находящиеся в ней живые тела.

– Далее, – заметил Франклин, – и пушка делана быть чересчур крепка, отчего и вес ее будет чересчур велик, что нехорошо

– Верно! Я полагаю, что достаточно будет на прибор давления, в 10 раз превышающего тяжесть снаряда со всем содержимым. При этом человек будет чувствовать себя только в 10 раз тяжелее обыкновенного. Такую тяжесть с помощью придуманных мною средств он легко может вынести.

– Интересно узнать эти средства, – сказал Гельмгольц.

– Ты их узнаешь, но не теперь… Буду продолжать: снаряд будет двигаться с возрастающей скоростью. К концу первой же секунды его скорость будет равна 90 метрам, и он подымается на высоту 45 метров. По истечении двух секунд его скорость удвоится, а пройденное пространство учетверится. Позвольте мне написать тут таблицу, означающую время, соответствующие скорости и расстояния, пройденные снарядом.

– Я это сделаю за тебя, – сказал Ньютон и крупно написал на большой черной доске три ряда чисел:

Секунды… 1 2 10 30 100

Скорости… 90 180 900 2700 9000

Километры… 45 360 4500 40 500 450 000

– Столь интенсивно убыстряющееся движение я не одобряю, – сказал Галилей, вглядываясь в таблицу. Затем продолжал:

– Правда, менее чем через минуту снаряд будет уже вне пределов атмосферы. Однако он много потеряет через ее сопротивление. Желательно, чтобы скорость начальная, скорость в воздухе, была как можно меньше. Поэтому позволяю себе предложить тут другую таблицу, основанием которой послужит утроенная сила тяжести.

И он, подошедши к доске, написал ряды чисел:

Секунды… 1 2 10 50 100

Скорости… 20 40 200 1000 2000

Километры… 10 40 1000 25 000 100 000

– Через 50 секунд, – сказал итальянец, кончив писать, – снаряд подымается на 25 километров, где сопротивление атмосферы крайне незначительно и скорость снаряда еще не очень велика. Выйдя за пределы атмосферы, можно увеличить давление взрывчатых веществ и величину ускорения; но в воздухе оно должно быть как можно меньше.

– Я просто в восторге! – воскликнул русский. – Ваши замечания не только доказывают ваше внимание, но и очень дельны. Разумеется, я принимаю их с благодарностью. Теперь представьте, – сказал русский, немного помолчав, – снаряд, устремляющийся к небу; сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, наконец он пропадает из виду, он отрешился от всего земного…

Иванов неожиданно затих, хотя все ждали продолжения. Огни в зале не зажигались, а только что взошедшая багровая луна светила слабо. Русский был в обмороке. Увлекшись своею идеею, он несколько дней не спал и не ел и довел себя до крайнего истощения. Зажгли огни и всполошились. Иванова привели в чувство, но не позволили говорить, заставили выпить вина и немного поесть. Все были крайне возбуждены, но ради товарища не упоминали о том, что их наиболее волновало.

Решено было на следующий день продолжать обсуждение занимавшего теперь всех вопроса; русского же отдали под надзор Галилея, чтобы заставить его восстановить силы и хорошенько выспаться.