Читать книгу "Страх и голод 4"

Константин Федотов
Страх и голод 4

Глава 1

Иван Михайлович

– Гаврилыч, а какие у тебя планы на будущее? – спросил я у летуна, выпив с ним по очереди по рюмочке холодной водки.

– Планы? – поморщился он, занюхивая алкоголь засохшей коркой бородинского хлеба. – Какие у меня могут быть планы? Картошку вот прополоть надо бы, будь она неладна! Да и дров заготовить, а то зима, чую, тяжелой будет. Ну и машину бы на ход поставить не помешало. – немного призадумавшись, ответил он.

– А ты чего, так и собираешься тут свой век доживать? Опасно ведь, это тебе с нами повезло, а то были бы какие отморозки, они бы уж точно не сидели тут с тобой и задушевные беседы не вели. – подхватил мою мысль Гена, прикуривая папироску Беломорканала.

– Да кому я сдался-то? Старый дед, но не думайте, что я слаб, в морду так могу дать, что и ты, здоровяк, на ногах не устоишь, я так-то КМС по боксу! – сжав кулак, грозно произнес он.

– Ага, нет лучше карате, чем в кармане два ТТ. – рассмеялся я, вспомнив старую поговорку.

– Вы к чему эту беседу то завели? Предложить что хотите? – насторожился Гаврилыч.

– Хотим, но тут тебе решать. Ты как, летать еще не разучился? Может, это, прокатишь нас малясь, нам недалеко, за Байкал. – прямо предложил ему я.

– О как! – крякнул он. – А что там, за Байкалом? – прищурившись, уточнил Иван.

– Как что? Природа, рыбалка, охота и безопасное местечко, где можно весьма комфортно зиму скоротать, и заметь, никакой картошки. Что скажешь? Заинтересовал?

– Так-то да, звучит заманчиво. – покачал он головой и налил нам еще по рюмочке, правда, когда очередь дошла до Алины, она закрыла стопку рукой и отрицательно покачала головой, мол, хватит, пододвинув к себе чашку с чаем.

Выпив еще по одной рюмке, мы закусили и сверлили взглядами летуна, что, прищурившись, уставился в окно.

– Ты чего задумался-то? – вывел я из мыслей нашего нового знакомого.

– Да черт с вами, полетели! – махнул он рукой.

– Ты так сказал сейчас, словно вертушка у тебя в огороде стоит. Ее же еще найти нужно будет. – ухмыльнувшись, сказал Гена.

– А че ее искать-то? В огороде-то ее, конечно, нет, а вот за двести верст отсюда есть одна красавица, МИ-26-я. Здоровенная зверюга, у МЧСников стоит для тушения пожаров, я раньше, пока спину не сорвал, у них техником подрабатывал. – пояснил нам старик.

– И чего, вот так просто сел и полетел? – удивившись такому везению, уточнил я.

– Не так просто, но в целом да, сел и полетел. – ответил он. – Завтра на рассвете тогда и поедем.

– А ты сдюжишь? С перепоя то? Руки трястись не будут? – уточнил я у него.

– Эх, салага, ты ведь никогда в таких аппаратах не летал? – с хитрецой спросил он.

– Не-а. – честно признался я.

– Оно и видно, посмотрю я, как у тебя будут руки трястись, когда ты из нее выйдешь. И нет, не от страха, а от того, что там вибрация такая, что мама не горюй! Ну сами все увидите. – пояснил нам Гаврилыч и встал из-за стола. – Вещи пойду собирать. – добавил он и пошел в свою комнату.

– Как-то все слишком просто. – взяв бутылку в руки, произнес Гена.

– Не спугни удачу. – пригрозил я ему пальцем. – А то как бы не улетела птичка. – негодуя, добавил я.

– Да не улетит она никуда, летун местный в больничку с циррозом слег два месяца назад, под списание попал. А новый еще не пришел, так что некому лететь! – крикнул нам Гаврилыч из своей комнаты.

– Старый, а ты пацана нашего поднатаскаешь в этом летном деле? – решил я воспользоваться моментом.

– На кой-черт?

– Ну как на кой, дети наше будущее, это нам с тобой недолго осталось, а им еще жить, всему учу, что знаю, глядишь, чего и пригодится. – пояснил ему я.

– Но тут такое дело, что за раз и не научишь. – послышалось из комнаты сквозь грохот чемоданов.

– И чего? Ты несколько раз расскажи и объясни, занятие проведи, особенно как до места доберемся. – предложил я.

– Ну как доберемся, так и посмотрим. Еще долететь нужно! Путь-то не близкий.

– А чего нам? Лети и лети.

– Это тебе не самолет, во-первых, вертушка куда более медленная, да и запас хода в разы меньше. Нам еще горючкой где-то разжиться будет нужно, тут-то мы заправимся, а дальше? Нам минимум дважды дозаправиться придется! – пояснил летун.

– Возьмем про запас? Чего тут сложного? – удивился я, на что Гаврилыч громко рассмеялся.

– Эх вы, салаги! Двадцать четыре тысячи литров на борт возьмем? – закончив смеяться, спросил он.

– Ух ты ж е! – поморщился Гена. – Где же столько взять?

– Найдем, не переживайте! Аэродромов немало, вертушка хоть и медленная, но зато с посадкой проблем не будет. Главное, актуальную навигационную карту найти, а там разберемся.

* * *

Утро началось у каждого по-своему – у кого с кофе, у кого с пива, видели, как у нашего пенсионера трубы горят, а у кого с готовки, все же Алина всеми силами старается заменить и мать, и бабушку, и даже сестру нашему сыну полка Сереже. Гена с Максом занимались осмотром техники перед дорогой, а я с пацаненком рассматривал картинки в большом альбоме Гаврилыча. Все же мальчишке с детства привили любовь к армии, а в альбоме только она и есть, во всей красе.

– Гаврилыч, вот на кой-нам с собой парадную форму то тащить? – возмутился Гена, глядя на багаж старика.

– А ну отставить, товарищ сержант! – грозно рявкнул он. – Хоронить ты меня в чем собрался? В комбезе мазутном? Все должно быть чин по чину, красивый, ладный гроб, китель парадный с орденами и медалями, про фуражку не забудь и три выстрела в небо!

– Да ты еще меня переживешь! Помирать он уже собрался! – возмутился Великан.

– Ну вот если помрешь раньше, я бы и тебя нарядил, вот только нет у тебя парадной формы! Не продумал! – ехидным тоном ответил он.

– А ты, старый, за словом в карман не полезешь. – произнес Гена, негодуя покачивая головой.

– А то! Мы с Жучкой и не таких обламывали! Так что давай, грузи багаж! – махнул он ему рукой и припал к бутылке с пивом, осушив ее залпом. – Эх, хорошо пошло! Но крепости не чувствую, безалкогольное, что ли? – задумчиво произнес он и начал смотреть на этикетку.

– Да после твоей самогонки и водка на вкус будет как безалкогольная! – рассмеялся я.

КАМАЗы были загружены, завтрак съеден, слишком маленькая, со слов Гаврилыча, порция пива для опохмела выпита, в общем, мы готовы были к старту. Летун на пару с Жучкой уселись в нашу кабину, старик эту собаку холил и лелеял как собственного ребенка.

– А ты чего так носишься со своей собачонкой? Ты разве что в задницу ее не целуешь! – прямо спросил я у него, видя в этом какие-то нездоровые отношения.

– Но-но! Возразил он, Жучка жизнь мне спасла и не раз! – пояснил он.

– Это как же? Бутылку водки опрокинула? Или разбудила, когда ты уснул зимой в сугробе? – скептически спросил я.

– Неприятный ты человек, Михалыч! Откуда в тебе столько желчи? – покачав головой, ответил Гаврилыч.

– Да черт его знает, тяжелое детство. – усаживаясь поудобнее за рулем ответил я.

– Я не знаю, как там у других собак, но Жучка мертвецов за версту чует. Думаешь, чего я живой то? Так это она меня каждый раз предупреждает, словно лайка на охоте указывает на добычу. Сам понимаешь, зомби то не только по улицам ходят, где в доме случайно заперся, где в погреб упал, где просто застрял, а Жучка чует их и предупреждает, так я и смог всю деревню зачистить. – пояснил он.

– Хм, а это очень интересно. – согласился я. – Такую собаку и в правда нужно на руках носить.

– Любая собака друг человека, верная и всегда рядом. – тяжело вздохнув ответил летчик и потянулся к папиросам.

– Согласен. – ностальгическим тоном ответил я, вспоминая своего пса, что жил у нас в моем детстве. – Слушай, а я чего-то даже и не спросил у тебя, а ты чего один живешь? Семья, дети есть? Если не хочешь, не отвечай. – уточнил я у него, все же хочется побольше узнать о человеке, которому я буквально доверю наши жизни, когда мы зайдем на борт вертолета.

– Да тайны никакой нет. – ухмыльнулся тот. – Я был дважды женат, первый раз еще будучи лейтенантом, едва закончил учебу и сразу в ЗАГС. Жена у меня была красавицей всем на зависть, вот только амбиций у нее было куда больше, чем у меня. Я хотел в небо, хотел летать, а она все на звездочки мои сетовала, когда же повышение, в общем, мечтала стать генеральской женой. Как итог, пока я был в очередной командировке на Кавказе, она закрутила с нашим полковым замполитом. Мол, он уже подполковник и вот-вот третью звезду получит, там академия и дальше, а ты все еще старлеем ходишь. Ну и все – развелись, там дальше забавная ситуация вышла конечно. Замполита этого выгнали за воровство, три баяна с клуба стащил и продал, причем продал нашим же чекистам, ну, ясное дело, они подставного подослали. Шумиху поднимать не стали, командир все вопросы замял, дабы себя не подставлять, и выгнал по-тихому. В общем, пошел перспективный замполит в школу ОБЖ преподавать, ну а бывшая и от него свинтила, и больше я о ней ничего и не слышал. Я после этого еще долго холостым ходил, пока не свела меня судьба с одной особой. Разведенная женщина, красивая, умная, с пацаном на руках. Мы долгое время набегами встречались, она все боялась про нас пацану рассказывать, мол, как же он это воспримет? Я особо в ее дела не лез, мне и так нормально было. А потом как-то все вскрылось, парнишка нормально все принял, но батей меня, разумеется, называть не стал. А через какое-то время мы и поженились во второй раз. И в целом все было хорошо, но один момент мне никак покоя не давал, уж больно она баловала паренька. Носилась с ним как с писаной торбой. И туда, и сюда, и все для него, а тот рос тем еще стервецом. Учился абы как, поведение отвратительное, с матерью общался как с хабалкой на базаре. Я было порывался воспитать его, но та мне сразу границы указала: «Ты ему не родной, вот и не лезь, а я сама решу, как сына воспитывать.» Как итог, парень через пень-колоду школу закончил, это с учетом того, что дважды оставался на второй год. После школы никуда не пошел, я предлагал пойти в военку, мол, по знакомству устрою, мозги вправят, к порядку приучат. Но нет, как же, в армию ни-ни! От срочной службы она его отмазала, учиться дальше он не захотел, сказал, что работать будет. Вся его работа заключалась в том, что приходил под утро пьяный вдрабодан, спал до вечера, жрал, денег просил и опять уходил. Я Машке говорил, что такая жизнь до добра не доведет, но та и слушать меня не хотела. Как итог, сидим вечером дома, я как раз из командировки прилетел, мы в отпуск собирались, на море сгонять косточки погреть. И тут звонок в дверь, глядь, а на пороге участковый и два опера, мол, так и так, а где ваша кровинушка. А кровинушка уж неделю как дома не появлялась, заявила, что на север поехала на вахту, опять же денег у матери на дорогу выпросил и ушуршал в закат. На вопрос, что стряслось, нам пояснили, что парочка юношей старушек у сберкассы обирали. Ждали, пока те пенсию получат, и преследовали их, а в укромном и темном месте грабили. И что немаловажно, угрожали пистолетом. У одной бабули от такого сердце то не выдержало, и прям там она и померла. Кто-то их срисовал и подсказал сотрудникам, а наш обалдуй уже давно у местных оперов на карандаше был, то драка, то еще чего. Я же как про пистолет услышал, у меня так сразу все и опустилось. Я бегом в спальню к сейфу своему, что в шкафу стоял. Смотрю, вроде закрыт как обычно, ключ всегда при себе держал, открываю, там пусто и стенки задней нету. Этот подлец ее болгаркой выпилил и все изъял. А там был мой наградной пистолет, слава богу, без патронов. Плюс ко всему денег было тысяч триста, а по тем годам деньжища не маленькие были, я все на машину откладывал, и все пусто. В общем, через два дня поймали этих подлецов на съемной квартире, развлекались с какими-то девками. Самое смешное, что эти придурки даже не удосужились сумки и кошельки старушек выкинуть, и пистолет был при них. Жена, разумеется, в истерику, такого быть не может, мой сыночек не такой! Моя кровинушка и мухи не обидит и все прочее. Мне же в этот момент самому статья грозила из-за того, что оружие профукал. Благо следак толковый попался, в ситуацию вник и пистолет поменял, вместо моего наградного положил охолощенный, ну я ему за это десять кило красной игры с Камчатки притащил, но еще легко отделался. Там ведь помимо того, что он мне помог, и получается, пасынку тоже подсобил, так как оружие-то уже не боевое, но это не сильно его положение исправило. Жена, конечно, в истерике, стала бегать по всем инстанциям, искать адвоката и прочее. Даже квартиру собралась продавать, лишь бы отмазать парня. Я пытался ее вразумить, мол, парень сам виноват и во все это вляпался, но в ответ услышал лишь какой я бесчувственный, как мне плевать на него и вообще это все из-за меня. Классика! – хохотнул он. – Я же как рассуждаю, вот коли ты пошел на путь разбойный, ну так и будь ты мужиком. Иди банк ограбь или богатея какого, того, у кого этих денег навалом. Но грабить старушек, у которых и так денег нет, кое-как на пенсию выживают, это не по-мужски. Таких уродов вообще к стенке ставить нужно. Ничего личного, ты же тоже из этого мира. – указал он рукой на мои наколки.

– Да, я с тобой полностью согласен. У нас тоже есть свои правила, и за подобное спрашивают по всей строгости. Ты не думай, если вор, то ничего святого для нас нет. Но подобных отморозков, к сожалению, хватает. – пояснил я ему свою позицию.

– Вот и хорошо. В общем, пасынок уехал на десять лет, кстати, украли они в общей сложности аж пятьдесят пять тысяч рублей! С женой я развелся и зарекся больше колец никому не одевать. Так были барышни, но ничего серьезного, бог детей не дал, а после дембель, работал какое-то время и запил, а теперь сижу с тобой вот болтаю. – хохотнул он. – А сам-то что?

– Да так же, как и ты, детей бог не дал, а жениться не довелось, да и не положено мне было, так сказать, по должности. – поморщившись ответил я.

– Жалеешь поди об этом? – прищурившись спросил он.

– Да с чего бы? Я прожил весьма достойную жизнь. – гордо ответил я.

– Ага, я вижу, как о пацанах печешься, словно родные. Гена научил варить, машины чинить, Гаврилыч научил вертушкой управлять. Максимально хочешь защитить мальчишек, отцовский инстинкт на всю катушку работает. – подметил он, мне отчасти было неприятно это слышать, потому что я понимал, что он абсолютно прав.

– Пусть так, это разве плохо? – потянулся и я за папироской.

– Наоборот хорошо, все правильно ты делаешь, хороший ты мужик.

– Это апостол Петр решит, хороший или нет, а пока живу как умею и могу.

* * *

Дорога же была весьма скверной, зомби все чаще стали появляться на ней, причем каждый раз их становилось все больше и больше. Трасса порой была полностью забита ходячими мертвецами. Для КАМАЗов это не было большой проблемой, они с легкостью разбрасывали гниющие под солнцем трупы в стороны, пробивая свой путь, словно ледоколы в арктических льдах.

База МЧС находилась недалеко от небольшого городка, который, в свою очередь, тоже был недалеко от Екатеринбурга, весьма большого города с большим населением. Местами заторы на дороге были настолько сильными, что приходилось разбивать их с разгона и за несколько раз. Но худо-бедно мы прорвались и по объездной, разбитой дороге поднялись наверх с низины, где и была расположена база. Нам открылся вид на большую территорию со своей маленькой взлетно-посадочной полосой, все же груженому МИшке нужен небольшой разгон для того, чтобы взмыть в небо. База была обнесена стандартным для всех российских госучреждений бетонным забором и натянутой колючкой по верху. Забор был частично повален, а по территории бродили тысячи зомби, но кое-что меня все же порадовало, это огромный могучий титан, выкрашенный в красный цвет с белой полосой по борту.

– Ну вот он, красавец, правда?! – гордо заявил Гаврилыч, указывая пальцем на вертолет.

– Ага, красавец, а как к нему теперь подобраться-то? – спросил я у летчика, на что он молча пожал плечами.

Глава 2

Леший

С первого взгляда база парней выглядела более чем приличной и походила на крепость. Столько охраны, какая-никакая дисциплина. Местные бугры держали всех в ежовых рукавицах, понимая, как важно поддерживать порядок, ведь если наступит анархия, все их усилия канут в Лету.

Но все было как-то уж слишком хорошо, много людей, рабов, оружия, припасов. Я все думал, где же та самая ложка дегтя в бочке меда, но никак не мог ее найти. А уже когда мы хорошенько подвыпили в бане за встречу со старыми корешами, их языки под действием алкоголя развязались, и я узнал много всего интересного.

Оказалось, дела у них не такие уж и радужные. Не так далеко отсюда есть армейская база, что активно ведет на парней охоту, но пока без особых успехов, так как ребята очень быстро поворачивают свои делишки. А еще они делают ложные базы, ссылая туда различный сброд, и дают им команды, их военные вполне успешно находят и накрывают. Вояки, конечно, не менты, но все равно возбухают из-за того, что парни грабят проезжающие машины. Собственно, в этом и кроется основная причина конфликта. Опять же, военные далеко не альтруисты, и у них имеется свой интерес, иначе бы они не стали рисковать собой ради других, а такие понятия, как честь и долг перед людьми, я даже в расчет не беру. Еще один важный момент – это то, что бандитов стараются не убивать и брать живьем. Их не вешают на столбах, как это делали в других регионах, их просто берут в плен, и больше о них ничего не слышно. Парни даже под видом беженцев ходили на базу военных, но ничего подозрительного там не увидели. Там было тихо, спокойно, горстка солдат сторожила периметр, и это создало ложное мнение, что базу можно взять нахрапом. Парни попробовали, но обломали зубы. Уж больно хорошо у военных налажена оборона, да и нападали они, считай, с чистого поля. Так они и играют тут в кошки-мышки, но я сразу смекнул, что рано или поздно военные нагрянут и сюда. Остальные уверены, что если это и произойдет, то они с легкостью отразят нападение военных. Но я как человек, который уже потерял одну подобную базу, знаю, каково это, когда лупит крупнокалиберный пулемет, и ты не в силах поднять головы. Парни сейчас на кураже от легких побед, ведь все их сражения в основном были против зомби и слабых групп выживших. А военные – это совсем другое дело. Как ни крути, убивать людей – их работа. Не все, конечно, крутые спецы, как в кино, но достаточно и парочки, чтобы поднатаскать остальных. Ведь у них есть строгая дисциплина и иерархия, и это делает данных ребят очень и очень опасными. Но мои коллеги по цеху словно не видят этого и считают их тупыми солдафонами, что носятся за ними, словно легавые. А я точно знаю, что противника никогда нельзя недооценивать. Лучше перестраховаться, чем лишний раз позволить себе расслабиться. Об этом мне сейчас напоминают синяки на горле, что оставил на память Ил.

Мне почти сразу предложили присоединиться к банде, пообещали дать людей, дабы я и сам, подобно Бурому, катался по местности и ловил несчастных бедолаг. Репутация говорила сама за себя. На моем счету немало эпизодов с различными разбоями, и это придавало мне веса в глазах общества. Отказывать сразу я не стал, взял время на подумать, а завтра поутру откажусь и, сославшись на свои задумки, покину это заведение от греха подальше.

Открыв глаза, я прогнал сонливость и, поставив ноги на пол, уселся на краю кровати. Спал я на старой армейской койке в просторной казарме, где сейчас вовсю суетились люди, которых подгонял Бурый.

– Братан, погнали с нами! – подошел ко мне Бурый и протянул бутылку с прохладной минеральной водой.

– Куда? – кое-как прошипел я, так как в горле пересохло.

– Да там караван в наш район заехал, большой! У них там припасов до задницы, а с оружием и патронами напряженка, плюс большая часть их бойцов сейчас уйдет, момент упускать нельзя! – радостно пояснил он, а его глаза аж светились от предвкушения очередного легкого дельца.

– Нее, я, пожалуй, пас, нужно в себя прийти. – отмахнулся я и, открыв емкость с водой, жадно припал к горлышку.

– Как знаешь. – пожал он плечами и пошел по своим делам.

Я сейчас, конечно, не был уверен, но когда он рассказал про караван, у меня что-то екнуло в душе. Я помню это чувство, это не что иное, как предупреждение об опасности, и пренебрегать этим никак нельзя. Осушив бутылку, я растер ладонями лицо, прогоняя сонливость, а после поднялся на ноги и начал накидывать на себя одежду.

Мысль была сейчас одна, а именно убираться отсюда как можно скорее. Я здесь гость, так что могу спокойно отправиться восвояси. Пройдя по казарме до туалета, увидел в оружейной комнате старого знакомого по кличке Художник. Он занимался тем, что рисовал всем красивые эскизы для наколок, плюс мог исполнить любой портрет, как вживую нарисовать, так и по памяти.

Не то чтобы я был рад его видеть, но мне вспомнился один момент. Этот самый художник был моим должником. Очень давно он проигрался мне в карты, причем крупно, а потом наши дорожки разошлись, но должок ведь остался. Для нашего брата карточный долг – это святое, так что Художнику было не отвертеться. Он тут был местным старшиной, отвечал за склад с оружием и кое-какими вещами, которыми он и рассчитался. Как только Бурый покинул территорию части, Художник подкинул мне парочку комплектов новенькой формы и отсыпал хорошего оружия, пару автоматов, несколько пистолетов, пять гранат и патронов. На этом мы сочлись. Не могу сказать, что мне все это было сильно нужно, но раз есть возможность, то почему бы ей не воспользоваться, тем более я уверен, что это наша последняя встреча.

Следующим пунктом в списке моих дел стал поиск Пети. Не сильно нужен мне этот парнишка, но толк от него, несомненно, будет. И нет, не как от помощника или человека, который прикроет спину, вовсе нет. Этот парень невероятно труслив, очень агрессивен по отношению к более слабым людям, но главное его качество – это то, что он туп, словно пробка. Из него выйдет очень хорошая разменная монета, которая в нужный момент обязательно спасет мне жизнь и даже не догадается о том, что я его подставил, а если и догадается, то уже явно будет поздно. Долго паренька искать не пришлось. По пути в столовую я встретил Кота, что как раз направлялся туда же, и он рассказал, что Петя сейчас занимается наведением порядка в бане и очень вжился в роль грозного бандита, чем смешил окружающих. Также он рассказал мне про его поведение в борделе и что его никто не тронул исключительно из-за того, что он вроде мой человек. Я поблагодарил парня и, позавтракав макаронами по-флотски, отправился за своим шнырем.

А птенец-то оперился и даже пытается летать. Вот что пришло мне в голову, когда я увидел паренька, что аки грозный медведь рычал на рабов, тыкая их головами в грязь. Но было видно, что все это напускное и стоит этим самым рабам гаркнуть на него, как Петя все вымоет самостоятельно и еще будет извиняться за свое поведение. К его счастью, рабы были подавлены очень сильно, в их глазах даже воли к жизни видно не было, не то чтобы на бунт.

Побеседовав с пареньком, я в который раз убедился в его твердолобости, тупости и недальновидности. Он решил, что его тут все уважают и вообще он ровный пацан и уже свой в доску. Ехать со мной он не собирался, и даже мои слова о том, что если бы не я, то он бы был в компании рабов, его не вразумили. Что тут поделаешь, это его выбор, и тащить его силой я не собирался, времени у меня на задушевные беседы не было, и я уже было собрался идти в сторону автопарка за пикапом, как вдруг началось…

Взрывы, стрельба, паника, сирена, крики – все это говорило о нападении на базу, и напали явно не зомби. Черная полоса продолжала преследовать меня, и в очередной раз не подфартило. Не зря мне не понравилось предложение Бурого ехать брать караван, а он собрал бригаду и толпой народа рванул за легкой наживой, вот тебе и результат. Теперь же вояки и сюда прибыли, размотав передовой отряд. Сражаться против нападающих было бы максимально глупой затеей, они явно знают, что делают, и перед нападением все тщательно продумали, опять стоит вспомнить про ложный караван. Так что единственным правильным решением будет побег, да, я потеряю машину и все пожитки, но жизнь дороже. Петя же, слыша выстрелы, поддался панике и тут же передумал оставаться, что было немудрено.

Вероятность на совместный побег была крайне мала, но попытаться стоило, и, возможно, роль разменной монеты наступит гораздо раньше, чем я думал. Дал парню автомат, мы рванули на поиски выхода, но, увы, уже приблизившись к забору, заметили засаду из бойцов. Я сразу сообразил, что периметр оцеплен и покинуть территорию будет невозможно. Тогда мы побежали обратно, и по пути я понял, что мой единственный шанс – это хорошенько спрятаться, но для этого мне нужно оторваться от погони, что следовала по пятам. Укрывшись за углом здания, я залечил Пете, чтобы тот начал отстреливаться, чтобы отвлечь внимание, а сам я отработаю по ним с крыши, и тот, разумеется, купился. Я же рванул в сторону, озираясь по сторонам в поисках хоть какого-нибудь укрытия. Петя, разумеется, и тут прокололся, не смог даже зарядить автомат, убегая, я видел, как он трясущимися от страха руками пытался вставить магазин. Но в любом случае это замедлило преследователей, так как те ожидали огня в свою сторону. Бегая глазами по местности, я увидел две большие трубы теплотрассы, что уходили под землю в бетонную шахту, где росла трава, а еще было много мусора из пластиковых пакетов и разнообразных бутылок. Для утепления трубы были обмотаны минеральной ватой и широкими черными лентами рубероида, но все это было разорвано и частично валялось на земле. Понимая, что время поджимает и место лучше найти вряд ли получится, я рванул к трубам. Осторожно перешагнул траву, чтобы ничего не примять, и, растолкав все, что тут валялось, в стороны, кое-как протиснулся в шахту, а затем сразу же засыпал себя обратно мусором, рубероидом и ватой. Места было катастрофически мало, лежать было неудобно, мусор и бетонная крошка доставляли массу дискомфорта, а минеральная вата неприятно кололась, вызывая сильный зуд на теле. Обзор был сильно ограничен, я мог видеть только сквозь небольшой кусочек прозрачной пластиковой бутылки.

Стрельба и крики уже сошли на нет, что говорило о том, что базу взяли, причем очень быстро. Вглядываясь вперед, я увидел, как военные вели перед собой Петю, который так и не успел сделать ни единого выстрела. Ну что ж, как минимум я был прав, толк от него реально был. Расслабляться было пока рано, так как вояки начали прочесывать каждый угол части, ведь я явно не один такой умник, что решил залечь на дно. Главной моей надеждой было то, что у них нет собак, ведь если сюда приведут этих поисковых шавок, то все мои страдания будут напрасны.

* * *

Время шло, на улице смеркалось, и заморосил неприятный дождь. Я продолжал лежать в груде мусора и уже почти не чувствовал своего тела, так как оно банально затекло. Мне очень сильно хотелось есть, пить, курить и в туалет, но время от времени проходящие мимо патрули не давали расслабиться ни на минуту. От этих самых патрулей я и получал крохи информации, подслушивая обрывки их бесед. Так я убедился в том, что идея с караваном была ловушкой, и едва бравые разбойнички приехали на место, как их тут же взяли в кольцо, и те почти без боя задрали лапки вверх. Еще я узнал, что всех людей и имущество вывозят отсюда на их базу. Также услышал о том, что перевозка связного оборудования затянется чуть ли не на неделю, поскольку некоторые образцы нужно демонтировать и аккуратно грузить на машины, а людей и подходящей техники у них не так уж и много.

При всем своем желании полежать тут целую неделю я не смогу, да и я сутки вряд ли сдюжу, тем более сейчас из-за дождя в мое укрытие маленькими ручейками стекает вода, и ее уровень медленно, но уверенно поднимается. Того и гляди я и полностью могу уйти под воду, и это не учитывая того, что я лежу в грязи, а еще с появлением воды поднялась сильная вонь.

С наступлением темноты солдаты перестали патрулировать мой сектор, но зато зажглись прожекторы, что то и дело проскальзывали недалеко от меня, освещая местность своими лучами. Военные тоже люди и имеют свойство уставать, руководствуясь этим, я все же рискнул пойти на рывок. Максимально тихо я раздвинул мусор в стороны и освободил себе путь наружу, а затем начал осторожно выползать. Сделать это оказалось не так-то и просто, затекшее тело неохотно слушалось и отзывалось уколами тысяч крохотных иголок. Но, стиснув зубы и собрав волю в кулак, я все же умудрился выползти и, расположившись под трубами, полежал какое-то время, дав телу прийти в норму.

До места, где можно было перемахнуть забор, было не так уж и далеко, но путь к нему был только по открытой местности, а его освещали прожекторами. Я долго лежал и продумывал маршрут, думая, как бы удачнее прошмыгнуть вперед и не попасться.

Удача все же улыбнулась мне, дождь кончился, и на смену ему над землей начал подниматься достаточно густой туман. Это просто не могло не радовать, не желая терять ни минуты, я начал ползком двигаться вперед. Ползти было сложно, ведь нужно соблюдать тишину и каждый раз замирать на месте, едва луч прожектора приблизится ко мне. Военные уже не так активно водили ими по земле, так как толку от таких лучей сейчас было мало.

Медленно, но верно я все же добрался до забора и приступил к штурму старого тополя, на котором почти не было сучков. Чтобы хоть как-то взобраться на него, я скинул свой новенький китель, перекинул его за ствол дерева, и, задрав повыше, схватил за рукава и уперся ногами в дерево. Китель был прочным и даже не хрустел, а значит, можно лезть. Поднявшись на метр от земли, я обхватил дерево ногами так сильно, как только мог, и закинул китель выше, затем, уперевшись на него, приподнялся еще. После нескольких повторений я добрался до толстой верки и ухватился за нее руками, при этом мой китель соскользнул и упал на землю. Возвращаться за ним я, разумеется, не собирался, а лишь выждал момент и прыгнул вперед прямо через забор.

Приземление оказалось достаточно жестким, я упал на протоптанную и уже частично заросшую травой тропинку, а перекатываясь вперед, чтобы погасить инерцию падения, приложился головой о металлический столбик. Но дело было сделано, и, вскочив на ноги, я быстро рванул в сторону леса, пока меня не заметили. В карманах было пусто, никаких запасов у меня не было, даже пистолет и тот остался в месте, где прятался. Я находился в лесу, где сейчас было холодно, темно и сыро, а еще стоял густой туман. Ощущая себя ежиком, прислушиваясь к каждому звуку, шел вперед, так как наличие зомби еще никто не отменял, а из оружия у меня сейчас была только длинная палка с заостренным концом, что я подобрал с земли.