Читать книгу "Космические бароны. Илон Маск, Джефф Безос, Ричард Брэнсон, Пол Аллен. Крестовый поход во имя колонизации космоса"

Помимо этого, экипажу предстояло «использовать двигательную систему, которая может оказаться ненадежной или намного менее надежной, чем турбина или поршневой двигатель».

Учитывая, насколько рискованным был полет, Сиболд потратил несколько мгновений, чтобы собраться перед отделением космического аппарата от носителя. Он пробежался руками по вытяжному тросу парашюта, по кислородной маске и привязным ремням, как бы вспоминая шаги, которые ему пришлось бы предпринять в аварийной ситуации, и восстанавливая «мускульную память».

После того как WhiteKnightTwo отделил космический аппарат, Сиболд и Олсбери включили двигатель и вскоре уже неслись к небесам, преодолевая на высоте 16 километров звуковой барьер.

В 10:07 местного времени компания выдала в твиттер сообщение: «Зажигание! #SpaceShipTwo вновь летит под мотором. Ждите дополнений».

Дополнение пришло через шесть минут и не было хорошим: «В полете произошла аномалия с #SpaceShipTwo. Дополнительная информация и заявление последуют».

Последнее, что запомнилось Сиболду в полете, – тошнотворный толчок, крякающий звук, громкий удар – и разгерметизация кабины. Аппарат резко повело вверх, рассказывал он впоследствии специалистам Национального бюро безопасности на транспорте. Звук разрушающегося корабля был странным, даже изящным – «словно бумага дрожала на ветру». Затем мощная перегрузка вызвала кислородное голодание мозга, и пилот «выключился».

Когда Сиболд пришел в себя, он находился вне космоплана в свободном падении. Шлем его был сдвинут набок, кислородная маска сместилась. В ушах выл ветер, и очень холодный воздух окутывал его тело. Что-то тревожило его глаза, и когда он открыл их, то увидел под собой широко раскинувшуюся пустыню.

Поверхность пустыни Мохаве стремительно приближалось.

Повторяя тренировку, которую он проделал парой минут раньше, Сиболд руками, почти вслепую, нашел замки привязных ремней и открыл их. Он несся сквозь косматые перистые облака, и навыки сработали: летчик перевернулся в правильное положение для свободного падения, раскинув в стороны руки и ноги, словно орел, расправивший крылья, чтобы создать максимальную тормозную силу.

Следующее воспоминание – еще один рывок, который удивил пилота и, наверное, разбудил. Как сказал Сиболд ведущим расследование, он не уверен – терял ли он сознание еще раз. Если даже и так, то вид автоматически раскрывшегося ярко-красного парашюта привел его в чувство. Страшная боль в плече – он подумал, что вывихнул его. Летя под парашютом, Сиболд безуспешно пытался вправить плечо на место, желая вернуть себе возможность управлять снижением.

Он приготовился к жесткому приземлению, но угодил прямо в креозотовый куст, принесенный ветром в середину пустыни. Пока пилот ожидал помощи, он заметил, что грудь у него в крови, а рука сломана в четырех местах, и правая ладонь онемела, «как если бы мы играли в снежки без перчаток». Роговицы глаз были оцарапаны, и позднее в госпитале из левого глаза вытащили кусочек фибергласа. Но он был жив!

Спасательные группы нашли безжизненное тело Олсбери недалеко от обломков аппарата. Оно так и осталось в кресле. Следователь определил причину смерти так: «ударная травма головы, шеи, груди, брюшной полости, области таза, всех конечностей и внутренних органов».

Олсбери было 39 лет, у него осталось двое детей, 10 и 7 лет.

Закончив разговор с сыном, Брэнсон вскочил в самолет и направился к месту катастрофы. Он знал, что должен появиться там как можно скорее.

Это был второй несчастный случай в компании со смертельным исходом. В 2007 году трое сотрудников Scaled Composites погибли при наземных испытаниях двигательной установки на закиси азота. Тогда взрыв обжег поверхность пустыни, придав ей облик зоны военных действий, обломки разлетелись повсюду, много людей получили ранения.

Администрация по безопасности и здоровым условиям труда штата Калифорния оштрафовала Scaled Composites на 28 870 долларов, но после апелляции снизила сумму до 18 560 долларов.

Взрыв «конечно, стал кошмаром для семей [погибших] и большой проблемой для всей нашей программы, – вспоминал позднее Брэнсон. – После него я решил, что мы должны проводить испытания самостоятельно и иметь для этого собственную команду».

В том же самом году в северо-восточной части Англии сошел с рельсов поезд его железнодорожной компании, были жертвы. Брэнсон прилетел на место трагедии с максимально возможной скоростью, сорвавшись с отдыха в Церматте в Швейцарии.

«Я знал, насколько важно прибыть на место как можно скорее… и встретить события лицом к лицу, вне зависимости от того, твоя это вина или нет, и в особенности – если твоя», – вспоминал он.

Прилетев, Брэнсон поговорил с командой Virgin Galactic, прежде чем выйти к прессе.

«Я обратился ко всем и заверил их настолько убедительно, насколько мог: они построили прекрасный аппарат, – сказал он. – Мы обнялись, как никогда в истории, и я четко дал понять: мы продолжим работу, зная, что в своей основе корабль прекрасен».

Однако Национальное бюро безопасности на транспорте еще только приступало к своему расследованию, а пресса уже наседала с вопросами. В программе «Сегодня» через три дня после катастрофы Мэтт Лауэр выпытывал у Брэнсона, что тот думает о будущем компании.

«Люди уже спрашивают, не станет ли эта авария и смерть пилота нокаутирующим ударом, – сказал Лауэр. – В программе в прошлом были отсрочки, были и проблемы. Сможет ли Virgin Galactic выжить на фоне снимка, который обошел весь мир – ее аппарат разваливается на части на высоте 14 километров?»

Лауэр хотел знать, оправдан ли риск.

Как раз об этом Брэнсон и думал в полете до пустыни Мохаве. Он легко рисковал собственной жизнью, поднимаясь в воздух на аэростатах, гоняя на катерах, занимаясь цирковыми трюками всех сортов – смелыми, опасными и полезными для бизнеса. Но в данном случае ничего подобного не было. Авария стала отрезвляющим тормозом для карусели, которая, видимо, крутилась слишком быстро, слишком шумно и слишком долго.

Может, он должен оставить эту идею? Может, космос слишком труден? Компания потратила на его выдумки 500 миллионов или даже больше, но еще не отправила в космос ни одного человека. Однако когда Брэнсон приземлился и встретился с командой, его убедили продолжать. Он начал думать, что находится в долгу не только перед памятью Олсбери – пилот не хотел бы остановки проекта, – но и перед всеми коллегами. И разве не каждый первопроходец сталкивался с подобной дилеммой? Наступил момент, которого Virgin Galactic и вся индустрия боялись – и к которому готовились. Пришло их тяжелое испытание, их «Аполлон-1». Требовалось решить, отступят они или соберутся и пойдут в атаку еще более сильными, пусть даже и в шрамах.

«Абсолютно так, риск был оправдан, – сказал Брэнсон. – Прекрасная программа столкнулась с ужасной проблемой. Не думаю, однако, будто кто-нибудь из тех, кто следил за ней, захотел бы, чтобы мы бросили все на этом этапе».

Он принял решение. Они будут продолжать.

SpaceX закончила этот самый 2014 год мощным праздничным ужином. Компания прошла его незапятнанной – казалось даже, неуязвимой. Год стал одним из самых успешных – отчего же не праздновать? Она доказала, что может надежно летать до МКС. Она выиграла право доставлять на станцию астронавтов, и новый контракт вместе с прежним, на грузоперевозки, довел инвестиции NASA в нее до 4,2 млрд долларов. Она подписала новые контракты с владельцами коммерческих спутников и добавила к своей мантии легендарный стартовый комплекс 39A. Она выиграла войну в Вашингтоне за участие в запусках в интересах национальной безопасности. Наконец, она почти подошла к успешной посадке ракетной ступени с возможностью повторного использования в дальнейшем.

Компания находилась на гребне успеха.

Праздник получился настолько велик, что для гостей выпустили карту, показывающую различные участки, в том числе пляж под крышей с гамаками и завезенным песком, казино и «грязную комнату», где сотрудники одевались в закрытые белые костюмы и раскрашивали друг друга краской. Имелся и танцзал с переливающимся светом и акробатами, опускавшимися с потолка на гигантских хула-хупах. Рикши и мини-поезд под названием SpaceXpress возили участников по арене великой вакханалии, от хорошо затаренных баров и игровой комнаты с сияющим настольным футболом до комнаты сладостей, которые надо было скусывать со стены, и огромной выставки в пустыне. Построили даже стену пончиков в форме логотипа SpaceX и бассейн с шариками на взрослый размер – разумеется, рядом с баром.

«Мое любимое место на рождественском празднике @SpaceX – это определенно бассейн с шариками», – твитнул Гарретт Ризман, один из директоров SpaceX и бывший астронавт NASA, он дважды летал на шаттле и провел три месяца на МКС.

Шесть месяцев спустя люди заполнили офис SpaceX в воскресенье перед рассветом, готовые к еще одному празднику в честь еще одного достижения. Сотрудники фирмы плотной толпой окружили центр управления перед стартом ракеты «Фолкон-9», намеченным на 28 июня 2015 года вскоре после 07:00 по тихоокеанскому времени. Во Флориде было прекрасное утро: около +30 °C, легкий ветерок. Вероятность отмены старта по погоде не превышала 1 %.

Драма этого полета заключалась не в старте, а в посадке. Или, точнее говоря, в попытке посадки. Уже на протяжении нескольких месяцев SpaceX отрабатывала беспрецедентный маневр, управляя полетом первых ступеней назад к Земле с целью выполнить посадку на специальную самоходную баржу ASDS. И хотя каждая из двух предшествовавших попыток закончилась огненным шаром «быстрой незапланированной разборки», компания подошла уже очень близко к успеху.

В обеих попытках ракета попала в судно, и это уже было невероятным достижением, учитывая задачу ступени упасть на Землю, дотянувшись сначала до космоса. Однако оба раза что-то шло не так на последней минуте, и компания получала достаточно материала для неудачных дублей зажигательного свойства.

Еще одна авария лишила бы NASA возможности заняться грандиозной задачей полета на Марс.

Теперь же Маск чувствовал: SpaceX наконец-то разобралась в том, как это сделать, и он был уверен в своих шансах. Настолько уверен, что пригласил в офис фирмы съемочную группу канала National Geographic и предложил ей заснять столь важный момент в истории космических полетов.

Если SpaceX сумеет благополучно приземлить первую ступень, это произойдет впервые в истории и станет огромным скачком вперед и для компании, и для отрасли в целом. Кроме того, успешное приземление будет дерзким посланием «Альянсу» и Blue Origin. Наконец, сегодня у Маска день рождения, ему исполняется 43 года. Можно ли лучше отметить его, нежели историческим достижением, одновременно бросив вызов всем своим критикам?

Запуск, впрочем, тоже был критически важным.

Через семь месяцев после того, как ракета Orbital Sciences взорвалась над стартом, не доставив свои грузы на космическую станцию, российский аппарат, загруженный двумя с половиной тоннами груза, припасов и еды, пришел в бешеное вращение в невесомости, будто вышедшая из-под контроля карусель в парке культуры и отдыха. Это был еще один старт к МКС – и еще одна неудача[299]299
  Авария произошла 28 апреля 2015 г. в момент отделения корабля от 3-й ступени РН «Союз-2.1А». Это был 150-й корабль типа «Прогресс» и всего второй в почти 40-летней истории, который не смог выполнить свое задание. Успешными были и два предыдущих старта – 29 октября, на следующий день после взрыва «Антареса», и 17 февраля. – Прим. перев.


[Закрыть].

Теперь настал черед SpaceX.

После двух аварий в программе МКС, с учетом усиливающейся конкуренции со стороны «Альянса» и Blue Origin, а также новых ожиданий, связанных с контрактом на доставку астронавтов на станцию, SpaceX оказалась под серьезным давлением. Еще одна авария подорвала бы смелый эксперимент администрации Обамы по переводу полетов к МКС на контрактную основу и лишила NASA возможности заняться грандиозной задачей полета на Марс. Она сделала бы еще более настойчивыми вопросы к только народившейся отрасли, где аварии часты и дорогостоящи и измеряются в грибовидных облаках дыма.

Помимо этого, стоял и вопрос о цене двух аварийных пусков для программы МКС. Летом 2015 года представители NASA утверждали, будто никакой опасности для астронавтов на ее борту не было. Однако слайд в одной из презентаций агентства показывал: при текущих запасах продовольствия станция подойдет к черте резервного уровня к концу июля, а к 5 сентября еда на борту кончится[300]300
  Jeff Foust, «Progress Anomaly Strains Space Station Supply Lines», SpaceNews, April 28, 2015. – Прим. авт.


[Закрыть].

На отметке T-13 минут руководитель пуска в последний раз опросил 13 членов команды, отвечающих за допуск отдельных систем к полету, желая убедиться, что ракета готова. Этот ритуал опроса специалистов был унаследован от NASA, и теперь уже SpaceX проводила его с легкостью и уверенностью.

«Всем станциям подтвердить готовность к пуску», – сказал «пускающий» в микрофон своей гарнитуры и начал опрос, последовательно вызывая членов команды и получая от каждого утвердительное «годен!».

Готовность подтвердили операторы, отвечающие за двигательную установку, бортовую электронику, систему наведения, навигации и управления, главный инженер и так далее. В конце опроса о готовности сообщил руководитель миссии, после чего руководитель пуска произнес: «Готов к запуску заключительной части отсчета».

Эта часть прошла гладко, и вскоре раздалось: «И вот старт „Фолкона-9“. Ракета поднялась над башней»[301]301
  Во времена NASA именно в этот момент управление передавалось от Центра управления запуском на мысе Канаверал к Центру управления полетом в Хьюстоне. SpaceX унаследовала и эту часть ритуала, хотя ее ЦУП находился в Калифорнии в составе головного офиса фирмы. – Прим. перев.


[Закрыть].

Собравшиеся в офисе SpaceX сотрудники радостно орали, словно на футболе, размахивая кулаками в честь еще одного успешного старта – готовые отметить успешную посадку «этой штуки».

Ракета уверенно шла вверх и выглядела прекрасно – или «штатно», что в ракетной технике означает «отлично».

«Двигатели первой ступени работают штатно», – доложил инженер по двигательной установке вскоре после старта. «Питание и телеметрия в норме», – добавил специалист по бортовой авионике.

Через 90 секунд после старта «Фолкон-9» прошел через так называемую зону максимального скоростного напора – тот момент, когда устремленная в небо ракета испытывает наибольшие нагрузки[302]302
  Эти нагрузки пропорциональны квадрату скорости ракеты, которая растет, и плотности воздуха, которая быстро падает с высотой. Поэтому на графике силы аэродинамического сопротивления от времени у любого носителя есть максимум. – Прим. перев.


[Закрыть]. Однако статус не изменился: «Двигатели первой ступени работают штатно».

На 120-й секунде «Фолкон-9» находился на высоте чуть более 30 км и стремился в космос со скоростью около 1000 м/с. Красноватый факел дыма и огня позади ракеты расширился, что было нормально с учетом очень низкого атмосферного давления на той высоте. Все шло гладко… и вдруг полет оборвался.

Через две минуты с небольшим после старта ракета взорвалась и ее окутало белое клочковатое облако. Еще немного времени спустя дым рассеялся, обломки разлетелись, и осталось одно лишь бледно-голубое небо. Было ощущение, словно волшебник магическим образом заставил исчезнуть и ракету, и корабль с 1800 кг груза.

Астронавт NASA Скотт Келли поделился в твиттере, что видел запуск со станции. «Увы, авария. Космос – это трудно».

Толпа в офисе SpaceX замолчала, и некоторые даже прикрыли рот руками. Команда National Geographic оставила камеры работать и запечатлела опустошающую тишину. В этот день намечалось празднование победы, совмещенное с днем рождения босса, но теперь картина больше напоминала похороны.

Через несколько недель после старта SpaceX выявила причину аварии: одна-единственная дефектная стальная распорка длиной 60 см и толщиной в самом широком месте 2,5 см. Она должна была выдерживать нагрузку в 4500 кг, однако сложилась всего от 900 кг. Из-за этого баллон с гелием оторвался и перенадул кислородный бак второй ступени, что и привело к взрыву.

В беседе с репортерами, состоявшейся еще через месяц, Маск выступал как настоящий ракетчик, собственно, он им и стал за время руководства SpaceX. Он дал предварительный, но детальный анализ аварии. В то же время казалось, будто он читает слушателям факультета бизнеса лекцию о том, как успешный стартап может сохранить свою инновационную культуру и остроту зрения по мере превращения в корпорацию-бегемота.

Он указал и на другую возможную причину – не технического свойства, заявив, что по мере роста фирма могла потерять часть «встроенной паранойи», которая подпитывала работу SpaceX в ранние дни – тогда, когда еще не было ясно, сможет ли она вообще надежно запускать ракеты.

Маск напомнил, что взрыв случился после длинной цепи успехов – «мы имеем первую аварию за семь лет», если не считать испытательных полетов. «Мне кажется, компания в целом слегка расслабилась». Когда в ранний период истории фирма потеряла целую серию ракет, в ней работало всего несколько сотен человек, а теперь их насчитывалось четыре тысячи. «Большинство людей в сегодняшней компании видели только успехи, – сказал Маск. – Да и „старички“ уже не боялись аварии так сильно, как прежде»[303]303
  Christian Davenport, «Hearing Elon Musk Explain Why His Rocket Just Blew Up Shows Why He’s Such an Intense CEO», Washington Post, June 20, 2015. – Прим. авт.


[Закрыть].

Вот почему письма с просьбой выступить, если что-то не так – хотя Маск и продолжал их рассылать перед каждым пуском – уже «не давали того резонанса», как во времена, когда фирма была маленькой и бедной и боялась вылететь из бизнеса. На них стали реагировать примерно так: «Ну вот опять Илон со своей паранойей».

Теперь же даже неинициированные узнали движущую силу неудачи – и страха. «И от этого мы стали сильнее», – сказал Маск.

Глава 13
«„Орел“ приземлился»

На протяжении многих лет журналисты стучались в дверь Blue Origin, пытаясь хотя бы взглянуть на таинственную компанию, ведущую свою деятельность в стиле ЦРУ. И вот теперь, утром 24 ноября 2015 года, сама Blue Origin решила обратиться к ним, и в предрассветной темноте зазвонили сотовые телефоны. Плохо соображающим спросонья журналистам предложили проверить электронную почту и прочесть свежий пресс-релиз и сообщили, что за ними зарезервированы места для беседы с Безосом, которая состоится позднее в этот же день.

Да, у него были новости для СМИ.

Днем раньше Blue Origin запустила далеко в пустыне Западного Техаса ракету, которая набрала максимальную скорость в 3,72 Маха и достигла порога космоса. Суборбитальная ракета «Нью-Шепард», названная в честь Алана Шепарда, первого американца в космосе, поднялась на высоту 100 535 метров, чуть выше 100-километровой «линии Кармана», обычно считающейся границей космоса[304]304
  Названа в честь Теодора фон Кармана, американского аэродинамика австрийского происхождения. Юридически граница космоса не установлена, но на практике различные организации ориентируются на две высотные отметки: 100 км и 50 миль (80,5 км). – Прим. перев.


[Закрыть].

Капсула на верхушке ракеты, в которой не было пассажиров, отделилась от ускорителя и выполнила мягкую посадку под парашютами[305]305
  «Blue Origin Makes Historic Rocket Landing», November 24, 2015, https://www.blueorigin.com/news/news/blue-origin-makes-historic-rocket-landing – Прим. авт.


[Закрыть]. Что более важно, сама ракета также приземлилась после падения, преодолев высотные ветры, чья скорость доходила до 190 км/час. Используя навигационную систему GPS и раскрывающиеся стабилизаторы, помогавшие держать ракету на курсе во время спуска, носитель запустил двигатель, замедляя свой полет, затем выпустил посадочные опоры и мягко коснулся бетонной посадочной площадки.

Ракета опустилась в 1,4 метра от ее центра. Для первой попытки это было попадание «в яблочко».

В офисе Blue Origin сотрудники фирмы собрались, чтобы посмотреть посадку по телевизору. И когда ракета, приземлившись, застыла на месте, началось настоящее светопреставление. Примерно четыре сотни инженеров радостно кричали, размахивали кулаками и обнимались.

С самого начала Blue Origin старалась построить многоразовую ракету – такую, которую можно запустить один раз, а потом еще и еще, словно самолет. Этого прорыва ракетная промышленность ждала так долго. Наконец-то удастся снизить стоимость космического путешествия и сделать его доступным для масс. И вот Blue сумела вытянуть посадку, и она стала триумфальным аккордом более чем десятилетней работы.

Безос сиял. В последующих интервью он назвал состоявшийся полет «безупречным» и добавил: «Это был один из величайших моментов моей жизни. У меня в глазах стояли слезы»[306]306
  Christian Davenport, «Jeff Bezos Sticks Rocket Landing, Stakes Claim in Billionaires’ Space Race», Washington Post, November 24, 2015. – Прим. авт.


[Закрыть].

Он основал свою фирму пятнадцать лет назад и еще тогда решил построить ракету на химическом топливе, которая станет многоразовой. И вот Blue Origin наконец-то сделала это.

Позднее Безос сказал, что радость от посадки напомнила его собственные слова: «Господь знает истинную цену своим благам».

«Те вещи, над которыми ты работал тяжелее всего и дольше всего, всегда приносят самое большое удовлетворение, – объяснил Безос. – Если ты сделал вещь всего за десять минут, какое удовольствие она может принести? Мы же работали над ракетой десять лет, и вот наконец она сошла с конвейера. А у меня такое ощущение, словно я работал над ней с пятилетнего возраста, так что чувство удовлетворения просто невероятно. Думаю, вся команда ощущает то же. Люди, идущие в космический бизнес, – миссионеры».

Носитель стоял на посадочном кругу, опаленный пламенем, как памятник математике, инженерному делу и естественным наукам. Он не был похож ни на одну ракету, которая летала ранее.

Все традиционные ракеты воплощали принцип «сила есть, ума не надо». Мощные ускорители имели ровно одну задачу: вырваться из мертвой хватки тяготения. Сделав это, они становились бесполезными и падали в океанскую могилу. А вот «Нью-Шепард» помимо силы обладал еще и умом – автономный робот умел управлять своим полетом[307]307
  Все космические ракеты-носители достаточно «умны», чтобы достичь заданной точки в пространстве при заданном векторе скорости. Земные зонды многократно садились на реактивной тяге на Луну и Марс. Однако до Маска и Безоса никто не подошел к практическому решению дополнительной задачи возврата использованной ракетной ступени. – Прим. перев.


[Закрыть]. Под управлением компьютерных алгоритмов, датчиков, измеряющих скорость ветра, и системы GPS носитель падал на Землю лишь до определенного момента. На высоте 1492 метра над поверхностью у него включился двигатель и замедлил движение на подходе к месту приземления.

Тут-то и началась самая замечательная часть спуска. На мгновенье ракета зависла над площадкой, считывая координаты, подтверждающие правильность ее расположения. Система сочла место не вполне подходящим и применила двигатели маневрирования, чтобы сместиться немного в сторону. Этот маневр заставил «Нью-Шепард» покачнуться и выпрямиться вновь, как если бы сидящий человек захотел передвинуться на соседнее место. Когда положение, видимо, удовлетворило систему, ракета опустилась в облаке дыма и пыли, аккуратно «поцеловав» площадку на скорости всего 2 м/с.

Посадкой «Нью-Шепарда» Blue Origin сделала важный шаг на пути к своей первой цели – возить платных туристов к порогу космоса, позволяя им насладиться видом с высоты, кривизной Земли, тонкой полоской атмосферы и необъятной чернотой космоса вокруг. В данном полете компания испытала не только ракету, но и капсулу для экипажа, правда, без пассажиров. Она тоже благополучно приземлилась под парашютами через 11 минут после старта.

Безос назвал состоявшийся полет важным шагом на пути к долгосрочной цели – построить еще более мощную ракету, которую тогда он называл просто «Очень большим братом». Двумя годами ранее Маск высмеивал соперника и говорил, что шанс увидеть «единорогов, танцующих в газоотводе» больше, чем ракету от Blue Origin, способную вывести полезный груз на орбиту. Однако теперь Безос заявил: его фирма занимается именно такой ракетой.

Более того, новая ракета будет стартовать в прямой видимости от площадки 39A, переданной SpaceX. Пару месяцев назад Безос объявил, что Blue Origin берет на себя стартовый комплекс № 36. Хотя богатством истории она не могла сравниться с 39A, площадка № 36, расположенная чуть дальше по дороге к мысу Канаверал, использовалась до закрытия на протяжении 43 лет. Она была домом для 145 запусков, в число которых входили миссии «Маринеров» – первых американских аппаратов, встретившихся с другими планетами, такими как Венера и Марс. «Пионер-10», первый земной аппарат, прошедший через пояс астероидов и достигший Юпитера, также стартовал отсюда.

Но, как и большую часть инфраструктуры флоридского Космического берега, площадку забросили после вывода из эксплуатации ракет «Атлас-Центавр», и она просто ржавела. «Эта площадка молчала более десяти лет – слишком долго, – сказал Безос на церемонии ее открытия. – Мы спешим исправить сложившуюся ситуацию»[308]308
  Christian Davenport, «Jeff Bezos’s Blue Origin Space Company to Launch from Historic Pad at Space Coast», Washington Post, September 15, 2015. – Прим. авт.


[Закрыть].

Теперь, когда приземлился «Нью-Шепард», Безос мог отпраздновать еще одну победу. И он прибег к твиттеру – любимой информационной среде Маска – чтобы объявить о своем предприятии публике:

«Самый редкий зверь – использованная ракета, – написал Безос в своем самом первом твите, хотя и зарегистрировался в твиттере еще в июле 2008 года. – Управляемая посадка непроста, но когда она сделана правильно, то может показаться легкой».

Blue Origin сделала важный шаг на пути к своей первой цели – возить платных туристов к порогу космоса.

С точки зрения Маска, размах празднований превзошел высоту достижения. И теперь, после схватки за площадку 39A, после споров о патенте, после того как его соперник сговорился с альянсом Lockheed и Boeing, после трений по поводу переманивания сотрудников, он просто кипел. Для него праздник, который устроил Безос, был не только неприличной саморекламой конкурента: утверждения Безоса фактически являлись ложью.

За годы до успеха «Нью-Шепарда» SpaceX неоднократно запускала экспериментальную ракету по имени «Кузнечик»[309]309
  Grasshopper. – Прим. перев.


[Закрыть], которая поднималась в воздух на сотню метров и затем садилась, а в одном из полетов поднялась почти на километр. С технической точки зрения Маск уже сделал это, и сделал первым.

Его ответ звучал так: «@JeffBezos Не особенно „редкий“. Ракета „Кузнечик“ компании SpaceX сделала шесть суборбитальных полетов три года назад и все еще жива». Он добавил: «Наверно, Джефф не в курсе, что суборбитальные полеты с вертикальным взлетом и посадкой SpaceX начала в 2013 г.».

Однако ни одна из экспериментальных ракет не поднялась выше 1000 метров, в то время как «Нью-Шепард» достигла апогея в 100,5 км, а ее капсула поднялась еще выше. Ни одна ракета до нее не смогла подняться в космос и затем приземлиться в вертикальном положении. Это действительно произошло впервые и подлежало записи в книгу истории.

Маска также тревожил тот факт, что публика, казалось, не понимает разницы между работой SpaceX и запусками таких компаний, как Blue Origin и Virgin Galactic. Ракеты SpaceX отправлялись на орбиту; у оппонентов они поднимались только в суборбитальное пространство и затем шли вниз.

В течение многих лет Маск пытался объяснить различие и репортерам, и публике в целом. Он даже потребовал, чтобы пресс-служба SpaceX обзвонила корреспондентов и впечатала разницу в их сознание.

Прыжок на границу космоса – всего лишь путешествие вверх и вниз, «пушечное ядро летит вверх и падает после четырех минут свободного полета», сказал Маск однажды[310]310
  Christian Davenport, «The Inside Story of How Billionaires Are Racing to Take You to Outer Space», Washington Post, August 19, 2016. – Прим. авт.


[Закрыть]. Подняться в космос и выйти на орбиту – «две разные лиги». В 2007 году он вытащил блокнот, чтобы на глазах интервьюера посчитать разницу между ними. И теперь в твиттере он вновь играл роль профессора Маска, читающего лекцию по физике:

«Однако важно раскрыть разницу между „космосом“ и „орбитой“, – писал он. – Чтобы попасть в космос, нужно около трех Махов, а геопереходная орбита требует около 30 Махов. Энергия – это квадрат, то есть 9 единиц для космоса против 900 для орбиты».

Для выхода на орбиту нужно огромное количество энергии – такое, чтобы направленное наружу ускорение космического аппарата уравновешивало силу тяжести, и в результате он мог бы падать вокруг Земли[311]311
  Точнее говоря, условием движения по круговой орбите является равенство ускорения, пропорционального квадрату скорости и направленного к центру окружности, и ускорения силы тяжести – Прим. перев.


[Закрыть]. Учитывая огромную скорость, которую должен получить объект на орбите, – скажем, МКС летит со скоростью 28 000 км/ч, или примерно 7700 м/с, и делает один виток за 92 минуты – посадка ракеты «орбитального класса» является намного более сложной задачей[312]312
  Все это правда, но в действительности спасаемая первая ступень Маска отделяется на довольно скромной скорости – от 6000 до 8500 км/ч, то есть 5–7 Махов. Конечно, больше, чем у Безоса, но все еще очень далеко до орбитальной скорости. – Прим. перев.


[Закрыть]. Как однажды сказал Маск, «нужно отдать всю энергию, летя метеоритом. Один дефект конструкции – и вас зажарит»[313]313
  Carl Hoffman, «Elon Musk Is Betting His Fortune on a Mission Beyond Earth Orbit», Wired, May 22, 2007. – Прим. авт.


[Закрыть].

Твиты Маска вызвали ажиотаж в СМИ, которые хотели получить ответ от Безоса и подстегнуть соперничество, чтобы два миллиардера разобрались между собой. Однако Безос держался стойко. Черепаха не собиралась отвечать зайцу – по крайней мере пока.

Через 28 дней после посадки «Нью-Шепарда» Маск выбежал из Центра управления запуском на дамбу на мысе Канаверал и устремил взор на стартовый комплекс в миле от него. Этот старт он хотел видеть воочию. Слишком много стояло на кону. Вот-вот должен был начаться первый пуск после взрыва «Фолкона-9» и перепалки в твиттере.

Компания могла пережить одну аварию, но вторая ее уничтожила бы. Маск волновался еще и по поводу своих планов предпринять еще одну попытку посадки, теперь на сушу. Это был его шанс выполнить обещанное: и он не хуже Безоса.

Дни перед возобновлением полетов 21 декабря 2015 года не обещали ничего хорошего ни для старта, ни тем более для столь смелой посадки. SpaceX была вынуждена раз за разом откладывать старт из-за серии технических неисправностей, связанных с температурой жидкого кислорода. Компания пыталась поддерживать ее на необычно низком уровне, примерно –212 °C.

Низкая температура была частью инновационного проекта, созданного с целью улучшить характеристики ракеты. Окислитель переохлаждали, чтобы сделать его более плотным. Чем плотнее компонент, тем больше его SpaceX может залить в баки ракеты. А чем больше топлива, тем большую энергию из него можно извлечь.

Для новой попытки посадки требовалась каждая унция топлива, которую только можно выжать из баков и направить в двигатели, чтобы они вновь заработали при возвращении. Но хранение окислителя при столь низкой температуре было для компании делом новым и могло вызвать проблемы.

Потом проявился дефект в каком-то клапане, что потребовало уточнить циклограмму зажигания и сместить операции примерно на 0,6 секунды. Это была новая, усовершенствованная ракета, которую SpaceX испытывала в первый раз – да, более мощная, но одновременно и незрелая, молодой бычок, волнующийся у ворот[314]314
  Носитель, взорвавшийся 28 июня, относился к серии v1.1; новая версия FT сохраняла геометрические размеры предшествующей, но благодаря использованию переохлажденного окислителя вмещала больше компонентов топлива. – Прим. перев.


[Закрыть].

Дело близилось к Рождеству, и многие в отрасли предсказывали, что Маску придется отложить старт на дни после каникул. Но на того давил заказчик, коммерческая связная компания, которой нужно было запустить свои 11 спутников до конца года. Несмотря на все задержки, Маск сохранял уверенность в способности SpaceX выполнить запуск.

Итак, было 20:30 вечера – облачного флоридского вечера с моросящим дождем. Маск слушал предстартовый отсчет в исполнении руководителя пуска. Затем взревели двигатели, появился огонь, клубы дыма, и наконец… «Есть старт „Фолкона-9“», – воскликнул комментатор прямой интернет-трансляции SpaceX.

Примерно в миле от стартовой площадки SpaceX построила нечто новое для мыса Канаверал – площадку, напоминавшую большой посадочный круг для вертолетов. Логотип компании в виде буквы X отмечал то место, куда ракете предстояло сесть. По воле случая место оказалось рядом с той стартовой площадкой, откуда Джон Гленн первым из американцев отправился на орбиту в дни программы «Меркурий», – сакральная сцена для потенциально исторического достижения. Оно смогло бы утвердить статус SpaceX как главного сокровища коммерческой космической индустрии и личное положение Маска как ее запевалы, ведущего свою веселую банду ракетчиков за порог, которой считалось невозможным переступить.

Хотя Маск и излучал уверенность, наезжая на Безоса в твиттере, позднее он признался, что был лишь на 60–70 % уверен в возможности вытянуть столь сложную посадку. «Небесный балет» для этого конкретного маневра обещал пугающие сложности.

Выполнив свою часть разгона ракеты до орбиты, двигатели первой ступени должны были отключиться всего через 2 мин 20 сек после старта. Четырьмя секундами позже первая и вторая ступени разделялись на скорости примерно 6000 км/ч на высоте 80 км над Землей. Далее включался двигатель второй ступени и тащил ее на орбиту. На первой ступени в это время срабатывали азотные сопла, которые разворачивали ее так, чтобы она теперь смотрела в противоположную сторону, то есть летела хвостом вперед. Ступень включала три из девяти своих двигателей для так называемого обратного разгона, работая наподобие гигантского тормоза и оставляя в небе черные полосы – следы шин по асфальту. Через некоторое время ступень начинала двигаться в противоположном направлении, то есть назад в сторону мыса Канаверал[315]315
  Предыдущие попытки посадки на баржу, выведенную в океан по трассе полета, не требовали не только смены направления движения на обратное, но и полного гашения уже набранной продольной скорости. – Прим. перев.


[Закрыть].