Читать книгу "Контент с привкусом любви"

Глава 5

Элоиза

– Что случилось с его лицом? – шепот Лии, как обычно, звучал драматично, отрывая меня от философских рассуждений, за которыми я безуспешно пыталась уследить последние двадцать минут. (Спойлер: я не вникала ни в одно слово, а моя ушибленная рука все еще упрямо не слушалась).

Мои глаза метнулись к Лии, затем проследовали за ее взглядом по аудитории. Ее внимание было приковано к Марку, развалившемуся на несколько рядов впереди, словно неудобные стулья в лекционном зале профессора Дороти были его личной кроватью размера king-size. Он безучастно смотрел в стену за спиной профессора, монотонно постукивая карандашом по столу. Нокс, один из его ближайших друзей, был единственным, кто обращал внимание не на философию, а на бесконечный монолог профессора Дороти о его шестерых внуках. Честно говоря, большинство студентов в этот момент просто боролись со сном.

Я перевела взгляд обратно на свою подругу, которая теперь выглядела смертельно серьезной; на ее лице было написано неподдельное беспокойство, как будто она действительно сожалела о нашей ссоре с Марком.

Знакомый укол вины сдавил мне грудь. Мы игнорировали друг друга целую неделю – это новый рекорд по молчанию. Он стал мастером избегания, и, учитывая, что мы жили практически в одной комнате в общежитии, это одновременно впечатляло и невероятно раздражало. Он либо ночевал у кого-нибудь из первокурсников, обмениваясь слюной и прихлёбывая пиво, либо отсиживался в своей комнате, изображая отшельника. Мы просто не виделись до сегодняшней лекции.

Его обычно взъерошенные светлые волосы были растрепаны еще больше, чем обычно, костяшки пальцев ободраны до крови, и да, вот он – свежий порез на губе. То, что Марк попадал в разные передряги, не было новостью, но это не мешало мне беспокоиться об этом идиоте.

Когда он заёрзал на стуле, медленно, почти незаметно повернув подбородок в мою сторону, я тут же опустила взгляд на чистую страницу своего блокнота.

– Наверное, напился и затеял драку, как обычно, – пробормотала я, краем глаза заметив, что он смотрит в мою сторону. Было унизительно признавать, даже самой себе, что он был прав насчет Арчи, но моя упрямая гордость не позволяла мне примириться первой.

К черту эту глупую гордость.

После ссоры мы с Марком обычно замолкали на день, максимум на два. Моя мама всегда говорила, что женщины должны быть мудрее и уступчивее, хотя сама она могла неделями не разговаривать с моим отцом из-за такой мелочи, как носок на полу. Я? Теоретически, я скорее из тех, кто «будь смелее, требуй того, чего хочешь», но я… позволяла водить себя за нос в течение почти четырех лет и не имею права давать советы по любовным отношениям.

Внезапно сверкнула молния, за которой последовал оглушительный раскат грома, который усилил шум дождя на улице, еще больше испортив мне настроение. Я всю свою жизнь прожила в Колорадо, но все еще не могла привыкнуть к таким перепадам погоды, особенно в мае. Утром могло лить как из ведра, а к вечеру палило безжалостное солнце. Эти погодные катаклизмы часто приводили меня к таким ужасным судорогам в ногах, что мне хотелось выть. Почему я не могла унаследовать от своих родителей что-нибудь полезное, например, рост моего отца или, не знаю, его темные волосы? Вместо этого на меня свалилась проклятая бабушкина метеопатия. Марк всегда шутит, что я умею предсказывать погоду коленями. Идиот.

Движение в моей стороне привлекло мое внимание. Я заметила, что Мия, еще одна моя подруга, близняшка Лии, практически ее зеркальное отражение – от темных волос и одинакового выражения лица до высокого роста и зелено-карих глаз, – на четвереньках пробиралась между рядами по полу, стараясь избежать пристального взгляда Дороти. Она оперлась локтями на обычное место Марка рядом со мной, пряча голову под парту.

– Я чувствую напряжение между вами двумя практически через все помещение, – прошептала она, кивнув подбородком в сторону Марка. – И, честно говоря, я удивлена, что это длилось так долго. Марк практически твоя тень. И вообще, неудивительно, что Арчи предположил, что между вами что-то происходит.

Я закатила глаза. Меня до чертиков раздражало, что все как один твердили мне о «химии» между мной и Марком, предполагая, что его поведение «парня-шлюхи» как-то связано с чем-то большим между нами двумя. Если так посмотреть, то этот парень был влюблен в половину женского населения университета, начиная от наивных первокурсниц и заканчивая молодыми преподавателями.

– Боже, я верю в дружбу между парнем и девушкой, и мы с Марком именно друзья, – я ткнула пальцем между Мией и Лией. – Вы обе, прекратите это. Что я должна сделать, чтобы доказать это, черт возьми?

Лия всегда была более романтичной, чем её сестра: такой хрупкий, мечтательный «цветок», который хотел попасть в нежные и любящие руки. И именно Лия часто говорила, что по каким-то странным параметрам, которые известны только ей, мы с Марком подходили друг другу. Я действительно сейчас была удивлена, что тему Марка подняла Мия, которая, казалось, не переносила даже саму мысль о существовании моего лучшего друга.

– Переспать с ним? – предложила Мия с совершенно невинным видом, возвращая меня в мир живых.

Я чуть не поперхнулась воздухом.

– Это худшее, что ты могла предложить.

Мия пожала плечами.

– Просто говорю. Но, серьёзно, тебе стоит с ним поговорить. Вы оба ведёте себя как дети.

Профессор Дороти наконец закончил свою лекцию, и рёв сотен студентов, одновременно повскакивавших со своих мест, эхом разнёсся по аудитории. Я пока оставалась на месте, собрав свои вещи, стараясь не смотреть в сторону Марка, хотя и чувствовала на себе его пристальный взгляд.

Чёрт возьми, переспать с ним? Что это был за безумный разговор? И какого чёрта я вообще об этомдумаю?

– Давай же! – Лия практически потащила меня за рукав, в ее голосе слышалась отчаянная мольба. – Нам нужно выпить кофе. Клянусь, я не выдержу еще двух лекций на одних молитвах в одиночку. Мне нужен кофеин, и нужен немедленно.

– Я не пью кофе, – прощебетала я, и озорная улыбка заиграла на моих губах, когда я напомнила ей о своем явном отвращении.

Видите ли, когда вы не любитель кофе, мир для вас просто… меняется. Особенно по утрам, когда все эти кофеманы с блестящими глазами (или просто очень хорошо умеющие притворяться) приступают к своему священному ритуалу. Для них это не просто напиток, это стиль жизни, культ, практически религия. А что для меня?

Это просто отвратительное варево, даже если залить его галлоном молока и тремя банками сахара. А вкус? Ну, скажем так, просто… уникальный.

Для начала представьте, что кто-то решил приготовить жидкость из обугленных зерен, которые когда-то были ягодами, а теперь подозрительно напоминают высушенный помет грызунов. И эта темная, мутная жижа поражает ваши вкусовые рецепторы с силой, свойственной плохому шоу на любимом канале.

Ах, эта горечь?! (Слышите сарказм?) Это не та утонченная горечь темного шоколада, которую я обожаю. Нет, это именно та горечь, которая заставляет задуматься, не перезрели ли эти «ароматные» бобы где-нибудь на плантации. Иногда, клянусь, в процессе обжарки они добавляют немного асфальтовой пыли для придания пикантности… Ладно, думаю, вы поняли: я не самый большой поклонник Starbucks.

– И совершенно очевидно, что ты сумасшедшая, – пробормотала Лия, ее лицо исказилось гримасой, губы сжались в тонкую линию. – Кто в здравом уме может заниматься всю ночь напролет, не пить кофе и при этом выглядеть вот так? – Она яростно указала на мое лицо.

Я хихикнула, склонив голову набок и с удивлением разглядывая невероятно красивую девушку.

– Например, как?

– Как хорошо отдохнувшая, заряженная энергией, словно тебя вытащили из криогенной камеры, которая снабдила тебя всем необходимым, чтобы к десяти утра ты выглядела так, словно над тобой работала целая команда визажистов.

Ещё больше смеха вырвалось из моих лёгких, но тут внезапно Мия выпрямилась, привлекая наше внимание, и в её глазах загорелся озорной огонёк.

– О, вот способ доказать вашу «дружбу». – Она обвела пальцами слово «дружба» в воздухе, изображая воображаемые кавычки, и я с трудом подавила стон. Было ли что-то, что они знали, а чего не знала я? – Сделайте что-нибудь дикое, безумное, чего никто из вас никогда бы не сделал.

Я нахмурилась.

– И что ты предлагаешь? Ограбить банк? Похитить профессора Дороти и переправить его на Гавайи?

– Ну, этого не сделала бы ты, а вот Марк… не уверена, – Лия подавила улыбку, когда я бросила на неё строгий взгляд, заставляя замолчать.

Мия хихикнула.

– Что-нибудь менее криминальное, мисс «я до усрачки боюсь выходить из супермаркета через противокражные антенны, точно зная, что ничего не крала, ну а вдруг?». Но достаточно громкое, чтобы он не смог это проигнорировать. – Она уже набирала что-то на своём телефоне, и, честно говоря, эта девушка немного пугала меня, отчасти потому, что я понятия не имела, как работает её мозг.

И в свою защиту скажу, что эти металлоискатели в супермаркетах действительно меня пугают. Каждый чёртов раз я боюсь, что они заверещат и загорятся красным, и все будут считать меня преступницей. Да, я знаю, что ничего не краду и всегда добросовестно плачу за свои покупки, но всё равно есть в этом что-то жуткое, когда ты идёшь по проходу, будто это врата в чистилище.

– Что бы ты ни собиралась предложить, мой ответ «нет», – проворчала я.

Миа была спонтанной и безрассудной, слишком импульсивной в своих поступках и невероятно уверенной в себе. Она была из тех людей, которые могут пригвоздить тебя к месту одним взглядом, и ты не посмеешь сдвинуться ни на дюйм. Миа терпеть не могла грубиянов; она могла словесно осадить любого и не оставить места для споров. Ну, она была Козерогом, что объясняло её упрямый характер.

– Что-нибудь, что заставит его понять, насколько ты важна для него, – заговорщицки подмигнула она и сунула свой телефон мне под нос, показывая мою страницу в TikTok, испещрённую комментариями по поводу… Боже мой, я уже собиралась открыть рот и возразить, когда Миа добавила: – Подумай об этом. Если это не сработает, ты всегда можешь обвинить во всём контент. Ты же блогер, Элли, возможности безграничны.

– Нет, Миа, – я ужаснулась даже одной мысли о подобном.

– Да, детка, – кивнула моя, как мне казалось, уже бывшая подруга с широкой маниакальной улыбкой.

– О, черт возьми, это будет грандиозно, – вмешалась Лия, перегибаясь через мое плечо, чтобы посмотреть на экран телефона.

Я сжала телефон практически до хруста и открыла другие свои видео в TikTok, чтобы просмотреть комментарии. У меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда я увидела знакомый хэштег под каждой из моих давних и недавних публикаций:

#KissYourBestFriend.

Каждый комментарий, казалось, говорил мне, что, поскольку мы с Арчи официально расстались, сейчас самое подходящее время наконец-то дать им то, что они всегда просили.

Меня и Марка.

Как, по их мнению, я должна была это провернуть? Мы с Марком были просто друзьями, не более того. Или всё-таки нет? У меня внутри всё сжалось, когда в голове закружились вопросы. Хотела ли я вообще, чтобы он был моим парнем, как видели его все вокруг, кроме меня самой? Поцеловать его? Переспать с ним? Что это вообще сегодня за день такой, что все вдруг решили вмешаться в мою личную жизнь?

– Элли, – простонала Миа, вырывая меня из моих лихорадочных мыслей, – ну же, что тут такого? Множество видео есть под этим хэштегом, твои подписчики, вероятно, отстанут, если ты это сделаешь.

– Это будет чертовски неловко, когда он меня оттолкнет, – сказала я, прикусывая губу.

– Если.

Я оторвала взгляд от экрана телефона и посмотрела на Лию, которая улыбалась своей привычной улыбкой «И жили они долго и счастливо».

– Если? – переспросила я.

Лия кивнула, бросив быстрый взгляд на уже пустующее место, где Марк сидел мгновение назад.

– Я уверена на миллиард процентов, что он тебя не оттолкнет.

– И это тоже будет неловко, – усмехнулась Миа.

– Какая великая поддержка, миниатюрная версия сатаны, – проворчала я и скрестила руки на груди. – Я не буду целовать Марка. Конец истории. Точка.

– Хорошо, давай по-другому, – голос Мии стал серьезным. – Смотри, Арчи обвинил тебя в том, что между вами с Марком что-то есть, верно? – я кивнула, она продолжила: – Почему бы тогда не положить его слова обратно ему в рот? Пусть ты будешь плохой, но если Марк поцелует тебя в ответ, тогда твой придурок-бывший будет рвать волосы на своей заднице…

– У него нет волос на… – я замолчала из-за того, что Мия закрыла мне рот указательным пальцем.

– Так вот, представь, каково будет Арчи, когда он это увидит? Эти двое на дух не переносили друг друга столько, сколько я себя помню, это отличный способ утереть ему нос и удвоить свою популярность. Брось, Эл, ты ела жареных жуков на спор с каким-то парнем, который ел дерьмо на камеру, я думаю, поцелуй с Марком менее отвратителен. Хотя я, конечно, предпочла бы жуков Марку, но это лично для меня, у тебя совсем другое дело.

Прекрасно, теперь я, как типичная брошенка, думаю о том, как я могу отомстить бывшему за его измену и предательство. Но… что-то в этом действительно есть. Если Марк не поцелует меня в ответ, я просто смонтирую видео так, чтобы со стороны это выглядело как что-то интимное. Честное слово, я что, зря учусь в сфере медиапроизводства?

– Боже, и как мне это провернуть? – я не верила, что это сказала я. С опаской посмотрела на двух своих подруг, которые стали задумчивыми после моего вопроса, и не успела ни одна из них открыть рот, как мой телефон завибрировал на столе сообщением от, наконец-то… Марка.

Марк: Я знаю, я мудак, но я скучаю по тебе, Элли. Пожалуйста, приходи на вечеринку к Дженне, давай повеселимся, как в старые добрые времена? Ты, я и выпивка, а потом танцы на барной стойке?

Палец с коротким французским маникюром, принадлежащий Мие, завис над сообщением, и она сказала:

– Это чертовски идеальное место! Всегда можно сказать, что ты выпила лишнего, а наутро притвориться, что ничего не помнишь, – она хлопнула в ладони, кивнув самой себе. – Найди трек, под который снимают этот тренд. Сценарий тут особо тебе не нужен, просто скажешь в камеру перед началом, сколько вы дружите и все такое, а мы уже снимем вас. Это будет эффект неожиданности для Марка и истинные эмоции.

Надеюсь, эффект неожиданности будет только для него.

Глава 6

Марк

Тук-тук-тук.

Маленький, слегка потертый белый теннисный мячик мягко рикошетит от стены моей спальни и послушно приземляется в центр моей протянутой ладони. Я отчаянно пытаюсь не обращать внимания на приглушенные, но настойчивые звуки из соседней комнаты: громкий смех Элли, смешивающийся с голосами двух её подруг. Серьезно, пока я отсиживаюсь здесь, ведя себя как какой-нибудь обиженный подросток, отказываясь сделать первый шаг в отношениях со своей лучшей подругой, Элли живёт своей лучшей жизнью.

Меня бесит, что мы не разговариваем. А идея пойти куда-нибудь и переспать с кем-нибудь, как я обычно поступаю, меня не привлекает. В этой ссоре с Элли есть что-то такое, что полностью выбивает меня из колеи, не давая возможности снова стать самим собой. И, конечно, слова Арчи звучат у меня в голове, как заезженная пластинка: “Ты всё ещё любишь её?”

Не буду отрицать: в тот день, когда мы встретились, она привлекла моё внимание чисто физически. Элли потрясающая, я бы даже сказал, уникальная, и любой парень моего возраста убил бы за то, чтобы заполучить её. Но, как вы можете догадаться, Элли не обратила на меня никакого внимания и отшила самым жестоким образом из всех возможных.

На моём телефоне высвечивается входящее уведомление, и я быстро просматриваю его.

Алексис: Не хочешь присоединиться к нам в Мюстик? Мы скучаем по тебе, незнакомец.

Закатив глаза на сообщение от моей мачехи, я отворачиваюсь к стене, продолжая развлекаться с теннисным мячиком.

Тук-тук-тук.

На этот раз он предательски сворачивает с намеченного пути, приземляясь с глухим, скорбным стуком на ворсистый черный ковер у моей кровати. Вздохнув так глубоко и безнадежно, что, кажется, мог бы сдуть целый воздушный шар, я устало закидываю руки за голову, тупо уставившись в потолок. Но чертов телефон зазвонил снова.

Алексис: Если ты продолжишь меня игнорировать, я больше не буду отправлять тебе фотографии Рейвен.

Эта чертова женщина точно знает, как на меня давить.

Марк: Ты бы не посмела :(

Алексис: Испытай меня.

Я закатываю глаза и набираю ответ.

Марк: Немного неприлично для того, кто должен подавать хороший пример и все такое, Лекси. Ты делаешь прямо противоположное, шантажируешь меня моей любимой девушкой. Что с тобой не так?

На экране мелькают многоточия, что явно означает, что моя младшая сестра, вероятно, спит, давая моей мачехе полную свободу действий терроризировать меня.

Алексис: Что со мной не так? С тех пор как я познакомилась с тобой и твоим отцом, у меня прибавилось по меньшей мере дюжина новых седых волос. Вы оба взрослые мужчины, пора перестать дуться и поговорить.

Чёрт возьми, я не собираюсь делать первый шаг. Очевидно, если бы я не был таким упрямым, возможно, я бы позвонил отцу и извинился за то, что произошло пять лет назад, но я этого не сделаю. Если бы я мог повернуть время вспять и точно знать последствия, я бы всё равно совершил ту же глупую ошибку. В конце концов, именно эта глупость познакомила меня с Элли и её семьёй.

Марк: Я пришлю тебе денег на краску для волос.

Я даже слышу, как она цокает языком при этом новом сообщении.

Алексис: Умник.

Марк: Учился у лучших.

На самом деле, мне нравится моя мачеха, даже если моя мать её не любит, но кто спрашивал мнение женщины, которая даже не помнит, когда день рождения её сына, но точно знает размер ноги в сантиметрах одной из своих моделей? Алексис прекрасно справляется с родительскими обязанностями для Рэйвен, а когда-то и для меня. Лекси совершила невозможное: укротила моего отца, первой любовью которого были сделки, контракты и его миллионы. Эта женщина настолько упряма, что заставила мужчину уложить двухмесячного ребенка спать в канун Рождества, пока сама выпивала с его друзьями. Интересно, если бы Алексис была моей матерью с самого начала, где бы я был и каким бы человеком я получился? Стал бы я лучше?

Алексис: Итак, выходные в Мюстик? Что думаешь? Я уверена, ты бы с удовольствием развлекал свою маленькую копию, пока я нежусь в идеальных карибских водах, не беспокоясь о том, что мои дети попадут в беду?

Я усмехнулся.

Марк: Просто скажи, что тебе нужна бесплатная няня, Лекс.

Алексис: Никогда! (Разве ты не слышишь, как я задыхаюсь, как прижимаю руку к груди, где только что разбилось моё сердце?). Не смей оскорблять меня, паршивец! Но да, в какой-то степени я была бы рада тебя видеть, и мне было бы гораздо спокойнее оставить её с тобой, чем с незнакомцем. Кроме того, вы двое без ума друг от друга. Хорошо? Как у меня с убеждением?

На самом деле ей не нужно было меня убеждать. У меня больше ничего не было запланировано после окончания семестра, а Карибское море и моя сестра звучали довольно привлекательно. Было бы здорово, если бы я мог взять с собой компанию, но я сомневаюсь, что мне сейчас будут рады. Я уже чувствую разочарование Лекси, когда я появлюсь без Элоизы. И мой отец, и моя мачеха обожают её.

Открыв чат с Элли, я наткнулся на прочитанное, но оставшееся без ответа сообщение о вечеринке Дженны, и нахмурился ещё больше. Ненавижу, когда она меня игнорирует, но если она хочет изображать жертву, то ладно. Я бы сделал всё, что угодно, лишь бы увести её подальше от Арчи. Думаю, если я дам ей ещё немного времени, она остынет, и тогда я отправлюсь к ней на ранчо. Элли вообще знает, что её мама обратилась за помощью к парням и ко мне в сносе их амбара? Надеюсь, что нет. Элемент неожиданности и всё такое, понимаете?

Я снова открыл чат с Лекси.

Марк: Ты можешь записаться на спа-день или на любое другое женское дерьмо, которым ты обычно занимаешься.

Алексис: Я бы прямо сейчас прочитала тебе лекцию о твоём языке, но я уже открыла веб-сайт «женское дерьмо на Карибских островах» и с удовольствием представляю, как я отдыхаю. И не смей меня осуждать! При всей моей любви к тебе и Рэй-Рэй, маме тоже нужен перерыв, хорошо?

Марк: Не планировал этого.

Алексис: Ага, я знаю всё о твоих феминистских наклонностях. Мужчины просто не понимают материнства. За последние семь месяцев я спала две с половиной минуты.

Марк: Ну, во-первых, я почти уверен, что ты проспала гораздо больше, потому что я насчитал по меньшей мере четыре часа, когда наблюдал за Рей в твой день рождения, когда ты спала с открытым ртом, пуская слюни на мою дорожную подушку. И, во-вторых, я почти также уверен, что «феминизм» по-прежнему связан с женщинами и их правами по отношению к мужчинам.

Алексис: [Прикрепленное фото]

Я открыл его, и широкая, лучезарная улыбка озарила моё лицо, когда я увидел большие голубые глаза, милые короткие светлые хвостики и беззубую улыбку. Рейвен сидела на своём высоком стульчике, пытаясь, казалось, искупаться в тыквенном пюре, и выглядела совершенно счастливой среди этого хаоса. Это моя девочка, это точно. Даже если она была похожа на моего отца, я любил её больше всего на свете.

Затем пришло ещё одно сообщение.

Алексис: В следующий раз, Марк, подумай о том, как учить недосыпающую, сердитую мачеху правильно употреблять все эти ужасные современные выражения. Иначе я не пришлю тебе это милое личико.

Марк: Ты ещё злее, чем та идиотка из «Золушки», Лекси. Слава Богу, у меня одна красивая, милая сестра, а не две, таких же как ты.

Алексис: Мюстик. Ты. И твои сжатые губы. Одна неделя. Пока!

Марк: Поцелуй за меня Рей и скажи, что я люблю её.

Алексис: Сделано! Я уверена, что слова: «агу-гуда-чмаф» – это значит, что она тоже тебя любит.

Это очевидно. Кого она ещё должна любить?

Я уже собирался снова открыть фотографию Рейвен и полюбоваться ею, когда этот проклятый телефон зазвонил в моей руке, но имя вызывающего абонента тут же останавливает поток ругательств, и мои брови взлетают вверх.

Я решаю, что это моя личная победа, и нажимаю кнопку «принять вызов».

– Привет, мандаринка, – бормочу я с такой чертовски приторной нежностью в голосе, что, наверняка, если бы кто-то был рядом, у него бы случилась сахарная кома. – Ты звонишь мне сама? Значит, ты уже перестала дуться?

Стены такие тонкие, что, кажется, я могу различить не только указания Мии на другом конце телефонного разговора, но и через розетку около моей головы, смежную с розеткой через стену возле кровати Элли.

– Так и будешь дышать мне в трубку или скажешь, что я был прав и все такое? – продолжаю я, когда она молчит. – Давай, детка, скажи, что твой лучший друг хорош в разоблачении придурков.

Какое-то шуршание доносится от Элли, затем приглушенный шепот, что-то вроде: "Отвали, идиотка, я сама знаю, что нужно сказать".

– Ты все равно придурок, Марк, – бормочет она, обращаясь уже ко мне, явно закатывая глаза, как обычно. – Но да, ты был прав, доволен?

И вот так мое дерьмовое настроение улетучивается, и ему на смену приходит моя привычная игривость. Я так и знал, что все рыжие – чертовы ведьмы, которых не смогли сжечь на кострах в ту древнюю эпоху, название которой я понятия не имею.

Рыжие держат мир в огне, и мужские сердца пылают.

Господи Иисусе, мне нужно выпить и перестать говорить неизвестными мне цитатами. Где я вообще это услышал?

– Итак, – снова заговорила она, отвлекая меня от мыслей о пылающих сердцах, голос Элли вдруг стал звучать неуверенно, – вечеринка у Дженны, а? – неловкий смешок. – Вероятно, там будет алкоголь, да? Время безрассудства, ю-хууу, – пропела она. – Ты уже решил, что идешь со мной, или, может, пока меня не было, ты нашел себе кого-нибудь?

Я нахмурился, оторвал телефон от уха, чтобы убедиться, что разговариваю именно с Элоизой Сент-Джон, а не с ее поддельной версией с Amazon. Убедившись, что это именно подлинная Элли, я снова приложил устройство к уху.

– Эл, вы что, ограбили прикроватный ящик Лео? – спросил я, когда услышал отдаленное бормотание о чем-то вроде: "Веди себя естественно, идиотка".

– Пффф, – фыркнула она, что звучало чертовски неестественно, если хотите знать. – Нееет, с чего ты взял? Все в порядке, просто хотела узнать, мало ли ты начал с кем-то встречаться… и ты теперь не сможешь зажимать в углу несчастных наивных девушек, чтобы с ними целоваться, – слово «целоваться» Элли произнесла особенно твердо, несмотря на ее неестественный писклявый в данный момент голос.

Она предельно была под чем-то, что было запрещено употреблять в любом виде, но это никогда не останавливало нашего местного торчка Лео, чтобы передать косяк по кругу, как будто это конфета.

Я был против любой наркоманской хрени, несмотря на свой образ жизни.

– Целоваться? – повторил я недоуменно.

Еще больше неслышных мне бормотаний в комнате Элли.

– Ну да, знаешь, когда губы соединяются, языки сплетаются…

– Элли, я прекрасно знаю, что такое чертов поцелуй, почему ты сейчас подняла эту тему?

Молчание, затем:

– Знаешь что, забудь, это отвратительная идея, Марк, – истерически хихикнув, она добавила: – Кто в здравом уме сейчас целуется, верно? Нужно сразу к делу, переспать, ну… секс… кровать… Ауч!

– Ты уверена, что все в порядке? – искренне забеспокоился я.

Выругавшись себе под нос и обвинив, что Лия ущипнула ее слишком сильно, эта сумасшедшая снова вернулась к нашему чертовски странному разговору, который был у нас за всю нашу дружбу.

– Итак, предположим, что ты ни с кем не начал встречаться?

– Эм… нет, Элли, я ни с кем не встречаюсь.

– О, хорошо, это здорово, да?

– Все, я иду к тебе, ты звучишь до чертиков странно, Мандаринка.

Как только слова покинули мой рот, а ноги коснулись ворсистого ковра, визжащий голос Элли раздался с такой громкостью, что, я уверен, его слышали во всех ближайших штатах.

– НЕТ!

– Тогда перестань вести себя так подозрительно.

– Я не веду себя подозрительно, – сказала она подозрительным голосом, который намекал на легкую панику. – И скажи мне, ты случайно не замечал ничего в социальных сетях? Комментарии там, хэштеги?

– Хэштеги? Комментарии? – снова как тупица повторил я, а затем брови поползли вверх, когда я вспомнил видео с расставанием Элли и Арчи. Черт возьми, я не должен был сейчас ей говорить, что избил ее бывшего из-за этого видео, когда она только оттаяла ко мне, поэтому я решил ей не то чтобы солгать, а просто кое-чего недоговорить, добавив: – Нет, Эл, я не люблю лезть в твои социальные сети, ты же знаешь.

Часть этого была правдой, я редко тусовался в принципе в социальных сетях, предпочитая просто поставить лайк на ее очередное видео, и не лезть читать комментарии. Это ее аудитория, и мне определенно плевать, что там происходит. Пока Элли не жалуется на хейт в свою сторону, я спокоен.

– Ах, это тоже здорово, – облегченный вздох наполнил наш разговор. Да, ей определенно не понравится, когда она узнает, что я видел ее с Арчи. – Ну… ладно, до завтра, да? Встретимся в кухне Дженны? Там нет лишних глаз и прочего…

Едва сдерживая смех, я сжал переносицу и покачал головой, пусть Элоиза этого не видела, я просто был в таком замешательстве как никогда.

– Может, пришлешь мне точное местоположение, когда будешь у Дженны? Ну, чтобы наверняка? – пошутил я. – «Встретимся на кухне», что это вообще за предложение?

– Что ты имеешь против кухни Дженны?

– Я ничего не имею против, мандаринка, просто ты определенно максимально странная.

Даже не видя Элли, я мог бы предсказать ее очевидное закатывание глаз, затем нервное закусывание нижней губы и блуждающий растерянный взгляд.

Что-то происходило, и я был чертовски заинтригован.

– Пока, Марк, увидимся на ку… черт, прекрати меня щипать, Лия! – Воскликнула она. – Просто увидимся, хорошо? Пока, Марк.

С этими словами она завершила наш звонок, не дав мне возможности с ней попрощаться.

Я поднял кулак и стукнул по гипсокартонной стене у себя над головой и проорал:

– Если я узнаю, что Лео посмел дать тебе что-то из его увеселительной тумбочки, я отрежу ему член, Элоиза Сент-Джон!

Ответа долго ждать не пришлось. Последовал ответный удар по стене и голос, еле выходящий из моей розетки.

– Ты прекрасно знаешь, что я не употребляю чертовы наркотики, и прекрати подслушивать нас. Честное слово, я заделаю эту проклятую розетку.

– Люблю тебя, чокнутая, – усмехнулся я.

– Люблю тебя, сумасшедший, – проорала она в ответ.

Я поднял с пола теннисный мяч и уже с огромной улыбкой бросил его опять в стену, наслаждаясь тем, что моя девочка снова со мной разговаривает.

Пусть и немного странно.