Читать книгу "Дворецкий слишком много знал"

Глава 15

Ольга пинала грязь около домика дворецкого и недовольно хмурилась. Ей хотелось сказать пару ласковых слов этому надутому павлину Голубеву, который уже второй день не может предоставить им доступ в домик. Завидев компанию, она уже открыла было рот, чтобы высказать все, что думает по этому поводу. Однако, посмотрев на Маргаритино лицо, передумала.

– Что случилось? – тревожно спросила она. – Что вы сделали с моей сестрой?

– Марго, дорогая! – Курицын подбежал к девушке и обнял ее.

– Я вас спрашиваю! – повысила голос Ольга и сжала кулаки.

«А я думала, что они только ссорятся, – удивилась Мариша. – Оказывается – нет. Неужели Ольга способна на родственные чувства?

– Римму убили! – слабым голосом ответила Марго, не дожидаясь, пока подойдут мужчины.

– Как убили? Совсем убили? – растерялась Ольга.

– Совсем, у нее все лицо распухло, даже не узнать! – И Маргарита снова расплакалась.

– Дурдом! – сквозь зубы бросила Ольга и топнула ногой. – Сначала дядя, потом Зеленский, теперь еще и Римма. Сколько это будет продолжаться? Я вас спрашиваю! – накинулась она на Голубева. – Вы полицейский или нет? У вас людей убивают, а вам хоть бы хны!

– Мы разберемся, – хмуро ответил тот, отходя подальше от Ольги.

– Оленька, а может, поедем домой? – осторожно спросил Краснов. – Мало ли что еще здесь произойдет! Мне не хотелось бы, чтобы в нашей семье были еще жертвы.

– Надеюсь, что их больше не будет, – отозвался следователь.

– Мы тоже на это надеялись, – язвительно ответил он. – Но, как видите, наши надежды не оправдались! Девушку задушили, а вам хоть бы что!

– Мы принимаем все возможные меры, – повторил Голубев.

– Вы меня извините, но что-то не похоже! Поехали отсюда, Оля!

– Нет, Женя! Мы осмотрим домик! – решительно произнесла она. – Если по нашему участку разгуливают чужие люди и убивают наших соседей, то мы тем более должны все здесь осмотреть. А то завтра может быть поздно. Наша полиция не в состоянии защитить ни нас, ни наши деньги!

«Железная леди!» – подумала Мариша и оглянулась на Голубева.

Тот то краснел, то бледнел. В общем, переливался всеми цветами радуги. Голубев всегда очень переживал, если дело стопорилось и не двигалось дальше. А если оно развивалось по худшему сценарию, то Голубев становился совершенно невыносимым! Вот и сейчас он был готов растереть Ольгу в порошок, но, естественно, не мог себе этого позволить, потому что она была права. Права на все сто процентов. Какой бы она ни была – жесткой, циничной, корыстной, в данной ситуации она была права абсолютно. И это еще больше бесило следователя.

Мариша понимала, что сейчас ему больше всего хотелось отправить их восвояси. Но в то же время он должен был сделать свое дело – осмотреть жилище Зеленского еще раз. Причем осмотреть его вместе с Зотовыми. А значит, ему придется сжать зубы и провести еще по меньшей мере час в их обществе.

– Пойдемте, – буркнул он и отпер домик.

Вся компания осторожно вошла внутрь. С последнего раза здесь ничего не изменилось, только воздух стал спертым, таким, какой всегда бывает в нежилых помещениях.

– Прошу вас, – следователь сделал широкий жест.

Первой в комнату вошла Ольга. Она по-хозяйски оглядела все вокруг, задержалась взглядом на диване и только потом стала разглядывать пол.

– Ну, и где этот тайник? Что-то я ничего не вижу.

– Было бы глупо, если бы он оказался на виду, – мягко проговорил Краснов, беря девушку под руку.

– Да, действительно. Но может, вы нам все-таки его продемонстрируете? – И она поглядела на Эрика.

– Идемте сюда, – кивнул он и подошел к нужной половице. – Вот он, – сказал сыщик, нажимая на панель.

Часть пола отскочила, и все присутствующие вздрогнули от неожиданности. Даже Мариша, которая видела тайник уже второй раз, подивилась хитроумной придумке.

– Значит, здесь… – начала Ольга, но не закончила фразу и наклонилась над отверстием. Она практически засунула голову в дыру, а затем пошарила там рукой.

– Ничего! – наконец произнесла она и выпрямилась.

Эрик кивнул.

– А где те деньги, которые вы нашли?

– В участке, – отозвался Голубев.

– Почему же вы нам их не вернули?

– Во-первых, служебная необходимость, а во-вторых, мы должны убедиться, что это действительно ваши деньги!

– Что значит – ваши? – голосом, не предвещающим ничего хорошего, заговорила Оля. – А чьи же еще? Или вы хотите оставить деньги себе, мотивировав это тем, что нет доказательств того, что деньги наши?

– Что вы несете? – покраснел Голубев. – Вы думаете, о чем вы говорите? Я ведь могу привлечь вас к ответственности за клевету!

– Очень испугали! – фыркнула она. – Сначала дайте отчет своим действиям, а потом привлекайте меня!

– Оленька, успокойся, – встрял Краснов. – Следователь делает свою работу. Он же не виноват, что у него такие инструкции.

– Да неужели! А может быть, это я виновата? Нет уж! Нечего валить с больной головы на здоровую! Верните наши деньги.

– Ольга, завтра мы сверим эти купюры с номерами тех, которые были выданы Артемьеву в банке. И если все совпадет, то вы получите их в свое распоряжение.

Ольга долго сверлила следователя взглядом и наконец нехотя кивнула.

– Так и быть! Подождем еще один день. Но потом я пойду к вашему начальству и буду жаловаться!

– Вы хотели осмотреть домик? – перевел разговор Голубев. – Смотрите, чтобы потом ко мне не было претензий. А то скажете, что я вас и к домику не подпускал.

– Будет нужно – скажу! – заявила Ольга и принялась совать нос во все углы.

Маргарита и мужчины тоже осмотрели дом, но не так тщательно, как она. Хотя Краснов даже простукал стены в поисках еще одного тайника.

– Вообще-то наши люди уже все здесь осмотрели, – сказал Эрик, когда поиски закончились. – Но мало ли что бывает… Мы не нашли, а вы найдете. Но раз и у вас ничего не вышло, можно разъезжаться по домам.

Ольга, даже не сказав «до свидания», первая вышла из дома и быстро пошагала к воротам. Краснов пожал плечами и бросился за ней.

– Вы уж извините сестру, – тихо сказала Марго, – она всегда так себя ведет, когда сильно нервничает.

– Что-то слишком уж затянулось это ее плохое настроение, – съязвил Голубев.

– Так и ситуация еще не решена, – возразила она. – Очень тяжело жить в постоянном стрессе. Оле это никогда не удавалось, тем более – столько дней подряд. Характер такой. – И она развела руками.

– Но вы-то другая, – возразил сыщик.

– Все мы разные, и в этом наша прелесть! – улыбнулась Маргарита и взяла Курицына за руку. – До свидания!

– Удивительная девушка, – пробормотал Голубев ей вслед. – Каждый раз выдает что-то новенькое. Кажется, что я ее уже знаю, и вдруг – на тебе! Очередной сюрприз!

– Да, Марго интересная девушка, – поддакнул Эрик, – жаль только, что она уже занята.

– Она симпатичная. И неглупая вроде. Вот только этот Курицын совершенно не для нее!

– Да ты уже положил на нее глаз!

– И вовсе я ничего не положил! Просто констатирую факт!

– Ну, ну! – усмехнулся Эрик. – Считай, что мы тебе поверили! Что ж, продолжим наше дело. Пойдемте в тот загадочный дом?

– Какой именно?

– Который стоит почти напротив Римминого. Анна сказала, что его сдают и сейчас в нем живет какой-то мужчина. По-видимому, инженер.

– Ты думаешь, он может что-то знать?

– А почему бы и нет?

– Скорее всего, его даже нет дома!

– А я уверен, что есть. Причем в последний раз он точно был там.

– Откуда вы знаете?

– У меня хорошее зрение!

«И завышенная самооценка», – добавил про себя Голубев, а вслух сказал:

– Что ж, пойдемте посмотрим, что из этого получится.

В это же время в машине Евгения Краснова шел разговор между сестрами Зотовыми.

– Оля, ну что ты все время его цепляешь! – тихо выговаривала Ольге Маргарита.

– Потому что он меня раздражает!

– Чем он может тебя раздражать? Он самый обычный полицейский, который выполняет свою работу.

– Этим и раздражает. Его работа мешает нам жить.

– Оленька! Я знаю, что ты любила дядю и тебе очень плохо, оттого что его с нами нет. Но дядю не вернешь, а убийца должен быть наказан!

– Никого он не найдет! – хмуро отозвалась Ольга. – Посмотри на этого напыщенного павлина! Вот Эрик вполне способен довести дело до конца. Но мне кажется, что ему это не очень интересно.

– Ты ошибаешься. Эрик только с виду такой спокойный. Настя рассказывала мне, как он работает. Основную часть времени присматривается и прислушивается, а потом раз – и выдает результат.

– Что-то не похож он на выдающегося детектива. Откуда он вообще взялся? – поинтересовался Краснов.

– Вообще-то он внук знаменитого бельгийского детектива, если ты не знаешь…

– Кого?! – Евгений даже затормозил от неожиданности.

– А разве ты не знал?

– Нет, первый раз слышу.

– И я не знала, – добавила Ольга.

– Я вам говорила, просто вы прослушали!

– Вряд ли мы бы такое забыли.

– Или я не с вами разговаривала?

– Точно не с нами, – кивнула Ольга.

– Но тогда это все меняет! – воскликнул Краснов, возобновляя движение. – Если он такой знаменитый сыщик, значит, он найдет и убийцу, и наши деньги.

– Хотелось бы надеяться! А убийцу Ириного мужа тоже он вычислил?

– Да, – кивнула Марго. – Причем Иру чуть не обвинили в этом преступлении! Кстати, Голубев и вел то дело.

– Вот видишь! – торжествующе воскликнула Ольга. – Я же говорила, что он просто напыщенный павлин!

– Мне до сих пор не верится, что дядю убили, – помолчав, заметила Маргарита.

– А я и сейчас не верю. Кому это было нужно? Дядя жил очень тихо, никому не мешал. Из партнеров по бизнесу у него были только Хлопковы…

– А не могло быть так, что был кто-то еще, а мы об этом не знали?

– Вряд ли, – немного подумав, отозвалась Ольга. – Он же часто рассказывал нам о своих делах. Если бы что-то было, дядя наверняка бы с нами поделился.

Марго помолчала, а потом укоризненно добавила:

– Все-таки зря ты, Ольга, выказала себя эдакой крутой дамой. Теперь все окружающие будут думать, что тебе нужны были от дяди только деньги. Зачем ты так себя повела?

– Чтобы не лезли ко мне со своим сочувствием. Терпеть не могу, когда меня жалеют! Начинаются всякие уси-пуси… А мне нужны конкретные действия! Чем жестче я выгляжу, тем быстрее они будут шевелиться.

– Мне кажется, Голубев и так старается.

– Вот именно, что кажется!

– Голубев умом не блещет. А это преступление не из самых простых.

– Кто бы сомневался! Вот скажи мне, за что убили Зеленского, а?

– Я думаю, из-за денег…

– Вот именно! А кто знал, что деньги у него?

– Не знаю… – растерялась Марго.

– Ты знала?

– Нет.

– И я не знала. Значит, нужно искать того, кто знал.

– И как мы это сделаем?

– Будем думать. Если полиция не в состоянии найти убийцу, то мы сделаем это сами. Эх, если бы Римка была жива…

– Ты думаешь, она видела убийцу?

– Конечно, видела! Иначе зачем она звонила в полицию, а потом тебе?

– Может, она просто видела какого-то человека?

– Просто так людей не убивают, поверь мне!

– Наверное, ты права. Вот и Анна тоже видела кого-то на участке дяди. Но она же жива!

– И Анна видела? А когда? Она не узнала этого человека?

– В день убийства, незадолго до дождя. Она его не узнала. Сказала, что видела только силуэт.

– Это плохо! Возможно, ее показания могли бы нам помочь!

– Чего уж теперь говорить… Самое главное, чтобы больше никого не убили.

– Это точно. Марго, ты уж береги себя, ладно? На Володю особой надежды нет, он всегда занят собой.

– Володя хороший, зря ты так.

– А я и не говорю, что он плохой! Просто он вечно занят, и до тебя ему нет дела. Вот где он сейчас? Сразу после осмотра домика куда-то убежал. Я-то всегда с Женей, он меня защитит, если что. А тебе и надеяться не на кого.

– Ничего со мной не случится!

– Слушай, а может, поживешь пока у нас?

– Ольга! Не говори глупости! Во-первых, ничего со мной не случится, а во-вторых, я не собираюсь вас стеснять.

– Ну, смотри… Маргоша, – вдруг добавила Ольга, – ты звони почаще Насте, ладно?

– Зачем?

– Следи за новостями. Вдруг они выйдут на след денег, а нам ничего не скажут.

– Не говори глупости! Конечно же, нам об этом сообщат!

– Очень важно, чтобы дядины деньги нашлись, ты же понимаешь!

– Да понимаю я все! Кто бы что ни говорил о том, что мы корыстные и все такое… Но деньги – это деньги. К сожалению, современное общество не способно без них обходиться!

– Тебя где высадить?

– Тормозните за поворотом.

– Береги себя, сестренка! Целую тебя!

Глава 16

Голубев в который раз нажимал на звонок интересующего их коттеджа. Дверь открывать не спешили, хотя следователь заметил движение за одним из окон.

– Он точно дома, – тихо сказал Эрик, и следователь кивнул.

– Я заметил. Что будем делать?

Эрик вышел на середину улицы и громко заговорил:

– Эй, господин «как-вас-там-зовут»! Мы знаем, что вы дома! Не понимаю, почему вы не открываете дверь. Мы хотим всего лишь поговорить! Если вы отказываетесь это сделать, мы будем вынуждены искать хозяина коттеджа, выяснять вашу личность, и тогда разговор уже будет другим! Мы даем вам пять минут, чтобы открыть дверь и поговорить с нами.

Эрик замолчал и подошел к воротам. Через две минуты дверь открылась.

– Простите, – произнес мужчина, близоруко щурясь. – Я принимал душ и не сразу услышал, что вы звоните. – И в подтверждение своих слов он потряс влажной головой.

– Спорим, что он только что намочил голову, – шепнула Мариша на ухо Голубеву.

Тот согласно кивнул и вошел в дом. Мариша засеменила за мужчинами.

– Итак, чему обязан вашим визитом?

– В соседнем доме убили девушку. Мы ищем свидетелей этого преступления.

– Убили? – Мужчина подался вперед. – Случайно не ту светленькую, симпатичную?

– Именно ее.

– Какая жалость! – В голосе мужчины прозвучали искренние нотки. – А как это произошло?

– Ее задушили.

– Вот изверги! Уже нашли, кто это сделал?

– Пока нет, но мы ищем. Обходим дома, опрашиваем людей…

– Когда это случилось?

– Вчера около пяти вечера.

– В это время меня не было дома. Эх, как обидно! – Он даже притопнул ногой. – И как такое могло случиться в этом поселке? Сюда ведь не каждый может попасть!

– А вы сами откуда? Почему здесь живете? Ваша соседка сказала, что вы снимаете коттедж!

Мужчина задумался и внимательно посмотрел на Эрика. Почему-то сыщика всегда принимали за старшего, хотя он никак не афишировал свое участие в делах. Мариша рассматривала мужчину. Уже не молодой, повидавший виды человек. Лет пятидесяти пяти – пятидесяти семи… С первого взгляда он казался старше, скорее всего, такое впечатление производили седые волосы. Но если присмотреться, то становилось понятно, что он еще полон сил. Морщин на лице практически не было, и только выражение лица опытного человека выдавало его настоящий возраст.

– Да, снимаю, – наконец ответил он. – А что, это запрещено законом?

– Почему же? Живите, пожалуйста. Это я для порядка интересуюсь. – И Голубев почесал подбородок.

– Я долгое время жил на Севере, – пояснил мужчина, – соскучился по здешнему климату. Родителей уже нет в живых, других родственников тоже. Остановиться мне не у кого, а очень хочется погулять по знакомым местам, сходить на могилки. Вот я и решил арендовать коттедж.

– Но это очень дорого! Почему бы не снять квартиру в городе?

– Это для вас дорого, – усмехнулся мужчина. – А по мне в самый раз. И потом, почему я должен жить в городе, когда здесь хвойный лес, озеро рядом. Благодать!

Голубев покраснел, а Эрик ухмыльнулся.

– Что ж, это ваше право, – наконец заметил следователь. – Значит, по поводу девушки ничего сказать не можете. А может, вы что-то знаете об убийстве Зеленского?

– Что, еще кого-то убили? – схватился за сердце мужчина.

– Да, соседа слева от вас. Или вы не в курсе этого события?

– Нет, да и откуда бы? Я по улицам не хожу, с местными жителями не общаюсь.

– Это там, где совсем недавно взорвался дом.

– Ах, этот участок… Нет, я ничего не знаю. Хотите – верьте, хотите – нет! – И мужчина развел руками.

– Очень жаль, – протянул Голубев и встал, готовый уйти.

– А как вас зовут? – поинтересовался Эрик, прежде чем Голубев подошел к двери.

– Андрей Сергеевич.

– Будьте добры ваш паспорт.

Мужчина замешкался, и Марише показалось, что он немного испугался.

– Паспорт? Я не помню, куда его засунул.

– Ничего, мы подождем, – невозмутимо произнес Эрик и развалился на диване.

Голубев снова опустился на стул.

– Сейчас я поищу, – пообещал мужчина и торопливо вышел из комнаты.

– Вы думаете, что он что-то знает? – тихо спросил Голубев.

– Не знаю, – пожал плечами сыщик. – Но проверить не мешает.

– А мне он показался самым обычным, заурядным человеком.

– Скорее всего, так и есть. Но я проверяю любые зацепки, которые появляются в деле. Таков мой принцип.

– Понимаю, – пробормотал Голубев.

– Простите, что заставил вас ждать, – извинился Андрей Сергеевич, входя в комнату. – Вот мой паспорт.

Эрик взял документ, просмотрел несколько страниц, цепким взглядом «сканировал» его хозяина, а затем бросил взгляд на фотографию.

– Сироткин Андрей Сергеевич. Правильно?

– Да, там же написано.

– Тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года рождения.

– Да, это я.

– Что ж, спасибо за помощь, всего хорошего. – И Эрик отдал документ мужчине.

– Да я вроде ничем и не помог.

– Вы с нами побеседовали, а это уже помощь! Если появятся какие-то мысли или, возможно, что-то вспомните, позвоните, пожалуйста! – И Эрик протянул ему визитку.

– Хорошо, если что-то придет голову, обязательно позвоню. Мне очень нравилась эта девушка, – неожиданно добавил он, когда вся группа уже стояла в дверях. – Она была такая молодая и веселая… А я очень ценю молодость. Она у нас одна. Люди, которые покушаются на это богатство, – преступники вдвойне!

– Значит, если убивают человека в возрасте, то это допустимо? – с любопытством осведомился Эрик, останавливаясь на пороге.

– Нет, конечно! Я не это имел в виду! Просто вдвойне обидно, когда уходят молодые. Старые люди уже успели пожить. Они многое повидали. А у молодых еще все впереди… Если я что-то услышу или увижу, касающееся этой девушки, я обязательно позвоню.

– Интересный экземпляр! – присвистнул Голубев, выходя на дорогу. – Значит, молодых ему жаль, а старых нет.

– Он вполне обосновал свою точку зрения, – ответил Эрик.

– А может, это он убил Артемьева и Зеленского? – предположила Мариша. – Решил избавить поселок от уже поживших людей.

– Тогда ему не следовало бы трогать Римму.

– Ну, Римму он мог убить от безысходности. Если она его видела в то время, как он убивал Зеленского, то ему ничего не оставалось, как избавиться и от нее.

– А мне он показался очень искренним человеком, – признался Голубев. – И Римму ему было очень жаль. Это просто бросалось в глаза.

Мариша была согласна со следователем. Сироткин производил впечатление человека простого и искреннего. И по поводу смерти девушки он очень расстроился. Но тут же в ее сознании всплыла фраза: «Он должен быть очень хорошим актером». Где она ее слышала и почему эти слова постоянно вспоминаются ей, когда они опрашивают разных людей.

Точно! Как она может быть такой раззявой! Эрик говорил об этом, когда перечислял качества предполагаемого преступника. В том числе он выделил, что преступник должен быть очень хорошим актером, чтобы не выделяться среди остальных. Почему же ей пришла на ум эта фраза?

Мариша вновь прокрутила в голове разговор с Сироткиным. Что ей показалось не так? Девушка нахмурилась. Единственное, что цепляло ее, – это колебания мужчины перед тем, как принести паспорт. Она перевела вопросительный взгляд на Эрика.

– Многие люди боятся связываться с полицией, – с усмешкой заявил он ей. – Поэтому обычно нервничают, хотя ни в чем не виноваты.

– Откуда ты знаешь, о чем я думала? – вскинулась Мариша.

– Так у тебя все на лице написано! Я не раз тебе об этом говорил!

– И что же ты прочитал?

– Мы вышли из дома Сироткина, обсуждая его поведение. Внезапно ты нахмурилась и принялась что-то бормотать. Значит, тебя что-то зацепило. А так как ты девушка неглупая и наблюдательная, я сразу понял – что.

– И что же это? – язвительно поинтересовался Голубев.

– Нежелание демонстрировать свой паспорт. Естественно, что это могло показаться подозрительным, хотя на самом деле большинство людей стараются не давать свои документы в руки полиции. Если это, конечно, не связано напрямую с каким-то делом.

– Что же в этом страшного?

– Для нас с вами ничего. Но вспомните, сколько сейчас развелось мошенников. Об этом говорят сплошь и рядом! Естественно, люди опасаются. Мало ли кто возьмет их документы?

– Но мы-то не кто попало.

– Откуда ему знать? Он ваши корочки не изучал. Просто посмотрел, и все. А ведь мы вполне могли оказаться проходимцами.

– Не знаю, как оцениваете себя вы, но я точно не похож на проходимца, – проворчал следователь.

– Ты просто себе льстишь, Голубев! – сказал Эрик, а Мариша рассмеялась.

– Опять ваши шуточки! У нас серьезное дело, а вы веселитесь.

– Уж такой я человек! Привыкайте!

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – тихо буркнул Голубев, но Эрик все равно услышал.

– Кто знает! – ухмыльнулся он. – Пути господни неисповедимы. А вдруг меня завтра назначат вашим начальником?

– У вас есть какая-то информация об этом? – насторожился следователь.

– Нет, конечно, я просто рассуждаю…

– Тогда ладно, – ответил он и расслабился.

– И как ты, Голубев, столько лет проработал в этой структуре? Ты же наивен, как ребенок!

– Зато вы слишком прожженный тип!

Эрик закинул голову и захохотал.

– Хватит уже! – зашипела Мариша. – Ведете себя оба, как в детском саду.

– Ты права, – тут же согласился сыщик и принял серьезный вид, – это Голубев на меня так влияет.

– Вы оба влияете друг на друга, причем не очень положительно. Лучше скажите, куда мы сейчас идем?

– Нужно зайти к Анне. У меня есть к ней один вопрос.

– А какой? – полюбопытствовала Мариша.

– Попробуем вывести ее на чистую воду, – Эрик сделал страшные глаза и щелкнул Маришу по носу.

– А как?

– Будем действовать наверняка.

– Что вы задумали, Эрик? – заволновался Голубев.

– Марише показалось, что Анна не совсем искренне переживала за Римму, хотя и лила по ней слезы.

– И вы принимаете во внимание домыслы нашей Мариши?

– Почему бы и нет?

– Но это глупо! Подозревать человека только потому, что Марише что-то показалось! Да ей вечно что-то мерещится!

– Предположим, не вечно. Я, по крайней мере, не слышал, чтобы Маришка что-то придумывала.

– А мне Анна показалась разумной и честной женщиной.

– Она мне до сих пор такой кажется, – поддакнул Эрик.

– Тогда я ничего не понимаю. Вы что же, считаете, что она нам солгала?

– Нет, я так не считаю. Наоборот, я уверен, что Анна рассказала нам чистую правду.

– Тогда получается, вы держите меня за дурака?

– Да ты что! Откуда такие мысли?

– Эрик, и правда, – вмешалась Мариша. – Я тоже тебя не понимаю. Зачем тогда выводить Анну на чистую воду, если она говорила правду?

– Потому что мне нравится это делать. Я не люблю неточностей и недоговоренностей. Любая мелочь должна быть на своем месте. А сейчас одного пазла в картинке не хватает.

– Это загадочного взгляда, что ли?

– Именно его! – И Эрик нажал на звонок дома Анны, так как они как раз к нему подошли.

– Ну, ну! Действуй, – пожелал ему Голубев и отвернулся.

– Здравствуйте! Мы снова к вам! – широко улыбнулся Эрик и вошел в дом.

– Прошу вас, – отошла в сторону Анна и жестом пригласила их в гостиную. – У вас есть ко мне вопросы?

– Да, один вопросик.

– Слушаю.

– Почему вы обрадовались Римминой смерти?

– Я?! – Женщина даже задохнулась от возмущения.

– Вы, вы!

– С чего вы взяли? – уже спокойно спросила она, но Марише показалось, что она чуть задержалась с ответом.

– А это часть моей работы – знать и предполагать.

– Но вы не знаете наверняка…

– Считайте, что знаю. Так как? Почему вы радовались смерти девушки?

– А если я не буду отвечать на этот вопрос? – немного подумав, спросила Анна.

– Я все равно обо всем узнаю, только это займет чуть больше времени.

– И влезете в мою жизнь? – криво усмехнулась она.

– Придется, – развел руками сыщик.

– Поверьте, это не имеет никакого отношения к этому делу.

– И все же?

– Мне бы не хотелось об этом говорить.

– Дело ведь не в самой девушке, не правда ли? – мягко заговорил Эрик. – Дело в ее матери?

– Да, а как вы догадались?

– Мне показалось, что Римма не успела вам сделать ничего плохого. Но я помню, как вы рассказывали о том, что ее мать была вашей подругой. Наверное, она вам сделала какую-то подлость?

– Не понимаю, как вы узнали. – Женщина широко раскрыла глаза и с удивлением уставилась на Эрика.

– Считайте, что я экстрасенс, – улыбнулся он.

– Она и в самом деле поступила со мной низко. Увела у меня парня. Мы собирались пожениться, и я уже была беременна. Правда, никому ничего не сказала. Решила, что еще не время. Но она очаровала его, и он ушел, побежал, словно собачка.

– И вы так и не сказали ему, что ждете ребенка? – робко поинтересовалась Мариша.

– Не сказала, – покачала она головой. – А зачем? Насильно мил не будешь. Я не хотела удерживать возле себя человека таким способом.

– И он так об этом и не узнал?

– Нет. Я думаю, Алла так и не поняла, что сделала мне очень больно. Я ушла, не сопротивляясь, и моя подруга сделала вывод, что мне было все равно.

– И тем не менее вы продолжали общаться?

– Да, почему бы и нет? Но ей не повезло. Он ушел от нее через год.

– А к вам он не вернулся?

– Пытался, но зачем мне такой мужчина, который может предать?

– Вы слишком категоричны!

– Возможно, но мне так проще. Он от нее ушел, она снова вышла замуж, родилась Римма. Мне Римма нравилась. Она была хорошей девочкой. Симпатичной, веселой. Мне действительно очень жаль, что она погибла.

– Почему же тогда вы усмехались, глядя на нее? Словно сытый крокодил, – припомнил Эрик слова Мариши.

– Я вдруг подумала, что моя подруга будет чувствовать примерно то же самое, что чувствовала тогда я. Но я тут же прогнала от себя эти мысли, посчитала их недостойными. Ведь предательство и смерть – это совершенно разные вещи.

– Иногда предательство оказывается гораздо страшнее, – тихо заметил Эрик.

– Может быть, но это не мой случай. Я не мстительный человек!

– Хорошо, оставим пока эту тему. Вы вольны чувствовать так, как вам подсказывает ваше сердце. Самое главное, чтобы вам было комфортно в ваших чувствах!

Мариша с удивлением смотрела на Эрика. Она в первый раз слышала его размышления о чувствах и ощущениях. До этого момента ей казалось, что он лишен всяких эмоций. Во всяком случае, он их никогда не показывал на людях. А тут вдруг такие высокие рассуждения…

– Спасибо, что вы меня понимаете, – вдруг всхлипнула Анна. – Сейчас так мало людей, которые способны понять других. Обычно кроме своих потребностей их больше ничего не интересует.

– Меня интересует, – уверил ее Эрик. – Я вообще интересуюсь человеческой сущностью. Это так занимательно! Каждый человек индивидуален, неповторим! Он – истинное творение природы! Так как же можно отмахиваться от его внутреннего мира?

Анна снова всхлипнула.

– Благодарю.

– Не за что! Я таков, какой я есть! А вам больше нечего мне сказать?

– Нет, я рассказала обо всем. Разве что могу добавить, что иногда мы с Зеленским сильно ругались. Но я его не убивала. – И она попыталась улыбнуться.

– А из-за чего вы ругались? И почему вы не сказали нам об этом в прошлый раз?

– Как-то неудобно было. Вернее, даже не так. Я подумала, что это ни к чему. А вдруг вы решите, что я тоже имела мотив для его убийства.

– Если бы все люди, которые ругаются, убивали друг друга, то население нашей страны сократилось бы на миллионы человек! – серьезно сказал Эрик, но в его глазах промелькнула насмешливая искра.

– А ругались мы по банальной причине, – добавила женщина. – Зеленский крайне невнимательно относился к своим обязанностям. Он мог разрешить выгрузить доски прямо на общей дороге или оставить мусор около забора, хотя в нашем поселке это недопустимо. Каждый или сам отвозит мусор к воротам, или выносит к машине, которая проезжает по поселку три раза в неделю.

– Понятно. А вы, значит, заботились о чистоте и опрятности вашего поселка?

– Да, а разве это плохо?

– Это очень похвально! – с жаром заметил сыщик. – Только человек с такой широкой душой, как ваша, способен болеть за общественный порядок.

Анна с сомнением посмотрела на Эрика, но тот сидел с таким искренним видом, что усомниться в его словах было невозможно.

– Я вас очень попрошу, – продолжил он, – если что-то припомнится, сразу позвонить мне!

– Я все рассказала, – принялась оправдываться Анна.

– Я вам верю, – остановил ее Эрик. – Но вы ведь знаете, как иногда бывает: вроде все вспомнили, рассказали, а потом какая-нибудь деталь царапнет вашу память, и сразу припомнится еще что-то.

– Да, так бывает, – сразу успокоилась она. – Я обязательно позвоню, если что-то вспомню. А вы не забудьте позвонить Римминой маме, ладно?

– Хорошо, – улыбнулся Эрик. – Только она все равно к вам придет, чтобы расспросить о дочери.

– Я уеду в город! Не хочу сейчас с ней встречаться. Скажу, что ничего не знала.

– Как знаете… До свидания!

Эрик поклонился, как истинный джентльмен, и направился к двери. Мариша и Голубев спешно последовали за ним.

– А я и не знала, что ты такой чувствительный! – заметила Мариша, едва поспевая за сыщиком.

– С чего ты взяла, что я такой? – удивился он.

– Как же? Разве не ты произнес проникновенную речь перед Анной?

– Речь? Я лишь сказал несколько приятных слов женщине.

– А мы восприняли их как проявление сочувствия и понимания!

– На то и было рассчитано, – усмехнулся он. – Я постоянно твержу вам о том, что понимание человеческой натуры дает огромные преимущества. Только вам что говори, что нет! Как о стенку горох!

– Я не умею льстить, – надулся Голубев.

– А кто говорит о лести? Разве сочувствие – это лесть?

– В какой-то мере – да.

– Ты ошибаешься! Говорить то, что хочет услышать человек, – это не лесть, это мудрость! Я этой мудростью обладаю. А вы все еще сопротивляетесь!

– У меня никогда не получится сказать женщине, что она красивая, если она такой не является. У меня все на лице обычно написано.

– Не понимаю, о чем ты говоришь! Разве бывают некрасивые женщины?

– Конечно, – растерялся Голубев. – А вы так не считаете?

– Нет, ведь каждая женщина красива! Есть недалекие мужчины, которые не способны разглядеть в них эту красоту! Знаешь, почему ты до сих пор не женат?

– Почему?

– Ты не видишь женщин. Ты смотришь на них, но не видишь! Хочешь, я тебя женю через две недели?

– А как? – с сомнением поинтересовался Голубев.

– Очень просто! Я сам найду тебе девушку. Только ты не должен сразу возражать и говорить, что она тебе не нравится. Пусть она будет некрасива. Наша задача будет заключаться в том, чтобы ты разглядел в ней душевную красоту. А как только ты это увидишь, сразу все пойдет по-другому. Не только ты научишься ценить женщин, но и они тебя. Ну как, хочешь попробовать?