Читать книгу "Пророчество из моего сна"

Глава 15

Сердце стучит так громко, что, кажется, заглушает все прочие звуки. Я словно в толще воды – отголоски драки доносятся до меня не сразу. Сначала я медленно смотрю влево, затем вправо. Везде царит хаос: стражники дерутся с мужчинами в масках, пышно разодетые придворные бегут со всех ног в сторону выхода из бального зала. Люди падают, но в ужасе продолжают ползти дальше. Я вижу, как их рты раскрываются в безмолвном крике, но не слышу его. Я всё ещё словно в вакууме.

Кого-то из упавших нагоняет человек в маске и протыкает мечом. Прямо в спину. Эта картинка будто включает меня: звуки обрушиваются лавиной. Звон мечей, свист боевых заклинаний и…

– Аурелия!

Я резко оборачиваюсь. За моей спиной стоит Оуэн. Его щека рассечена, одежда порвана, волосы больше не стянуты в хвост, а рассыпались по плечам. Я невольно делаю шаг к нему, затем ещё один. Позади меня с шумом срывается с крючка огромная позолоченная люстра. Её осколки разлетаются во все стороны, один из них царапает мне руку, и я, охнув, дотрагиваюсь до пораненной кожи. На моих дрожащих пальцах остаётся кровь. Меня мутит, в глазах темнеет. Я поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с Оуэном.

Понимание штормовой волной накрывает меня, когда он, кивнув, оглядывается. В нескольких шагах от него король под прикрытием единственного стражника устремляется к кругу портала. Золотая корона с рубинами падает с седой макушки и откатывается под ноги человеку в чёрной маске. Он ставит на неё ногу в тяжёлом высоком сапоге и решительно распрямляет ладонь. С пальцев срывается боевое заклинание, на лету трансформирующееся в серебристый серп. На лице мага проступает победная улыбка.

И он, и я понимаем, что король не успеет скрыться в портале.

Свист рассекающего воздух серпа резко прерывается глухим, чуть хлюпнувшим звуком, от которого холодеет душа. Даже не поднимая глаз, я уже знаю, что увижу.

Но всё-таки я смотрю в нужную сторону. В груди Оуэна торчит загнутая ручка серпа, наполовину вошедшего в его тело. Король за его спиной ныряет во вспышку золотистого света. На паркет, где секунду назад были король и стражник, задыхаясь, падает Оуэн.

Я не слышу собственного крика. Со всех ног я бросаюсь к Оуэну и в ужасе дотрагиваюсь до него, стараясь не задеть рану. Его пиджак и рубашка в крови, из стремительно стекленеющего взгляда уходит жизнь. Меня трясёт, я реву, как впавший в отчаяние зверь.

Оуэн разжимает губы, чтобы что-то сказать, но вместо слов из его рта выплёскивается густая багровая кровь. Он кашляет. Его ладонь находит мою, сжимает, чтобы через мгновение ослабнуть. Навсегда.

Оуэн всё ещё смотрит на меня, но его душа уже покинула тело. На меня взирают, не мигая, мёртвые, так хорошо знакомые глаза. Моё сердце разрывает от боли и…

– Нет!

Я рывком поднялась в постели. Всё лицо было мокрым от слёз, и я чисто механически смахнула их со щёк рукавом ночной сорочки. В груди всё клокотало от душивших меня рыданий.

– Эй! – На кровать спикировал сонный Бред. В темноте его оранжевые глаза казались двумя огарками тлеющих свеч. – Что случилось?

– Сон, – выдохнула я и обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. – Мне приснился сон.

– Ну, это понятно, – рассудительно сказал Бред. – Обычный или…

Я помотала головой и, не в силах справиться с собой, откинула одеяло и спустила ноги на пол. Ступни тут же закололо ледяными иголками (пол успел остыть), но это только придало мне решительности: лучше чувствовать холод тела, чем души. Я подхватила халат, наброшенный на стул, и сделала несколько шагов по комнате, чтобы просто успокоиться.

– Ага, понятно, – протянул Бред и склонил голову набок. – Дать альбом, зарисуешь?

Я как раз опустилась у камина, чтобы развести огонь. Кочерга выпала из дрогнувших рук.

– Нет! – вырвалось у меня. – Ни за что!

Сама мысль о том, чтобы запечатлеть смерть Оуэна, казалась кощунственной. Конечно, мне всё равно придётся это сделать, ведь важно не упустить детали, но не сейчас. Пожалуйста, не сейчас!

Повинуясь мысленно выведенной руне и щелчку пальцев, в камине неохотно вспыхнул огонь. Он робко коснулся поленьев, а затем с удовольствием зашуршал ими, облизывая дрова алым языком.

Раздался шорох крыльев. Я вздрогнула, когда на плечо опустился Бред.

– Ты вообще в порядке?

Не отрывая взгляда от пламени, я с трудом выдавила:

– Нет. Пожалуй, нет.

– Расскажешь?

Когда ответа не последовало, Бред вздохнул.

– Что я могу сделать?

Я горько усмехнулась. Хотелось бы мне знать, что тут можно сделать… Почти тут же эта отравляющая отчаянием мысль ушла, сменившись другой.

– Позови Оуэна, – порывисто попросила я, вскинув голову. – Пусть он придёт порталом.

Бред смерил меня подозрительным взглядом (наверное, сомневался в моём душевном здравии), но спорить не стал и молча вылетел в окно, чтобы раствориться в черноте безлунной ночи.

Я запахнула халат потуже, но не стала одеваться – сил на это уже не было. Во мне вибрирующим напряжением разрастался ком, перед глазами снова и снова вставали картины предсказания. Тут уже не до правил приличия.

Увиденная во сне смерть Оуэна так сильно выбила из равновесия, что я на пару минут забыла о том, что мне под силу изменить будущее. Но не одной. Только вместе с Оуэном мы можем воздействовать на рисунок судьбы.

И ждать утра, чтобы спокойно всё обсудить, никак нельзя! Вдруг счёт идёт на часы?

Чувствуя, что мною снова овладевает паника, я прикрыла глаза и постаралась дышать носом.

Я не могу потерять Оуэна. Только не его.

Спальню осветила вспышка портала. Из ещё тлеющего на полу круга шагнул Оуэн. Он был одет в домашнюю тёмно-синюю пижаму из просторных штанов и не менее свободного верха с высоким воротом.

При виде живой и целой меня Оуэн немного расслабился, но всё равно с недоумением оглядел спальню, будто выискивая спрятавшегося под кроватью преступника.

– Что случилось? – взволнованно спросил он. – Ты как?

– Я…

Горло сдавил спазм, и я не смогла проронить ни слова. Вместо этого я молча смотрела на Оуэна. В глазах защипало, и щёку обожгло сорвавшимися слезами. Устыдившись, я торопливо опустила голову, прячась за завесой волос, и облизнула солёные губы.

– Тебе приснился я? – тихо спросил Оуэн.

Я вздрогнула и посмотрела на него со смесью ужаса и облегчения:

– Ты знаешь, что ты…

– Умру? Да, я уже видел это.

Пока, потрясённая, я пыталась переварить услышанное, он опустился на пол рядом со мной и скрестил ноги, сев в любимую позу всех йогов – в позу лотоса. Сделал это так непринуждённо, что не оставалось сомнений: ему так комфортно.

В отблесках камина его лицо казалось старше. Из-за игры света и тени мне виделся на его щеке длинный тонкий шрам – тот, что был в моём сне.

– Я не понимаю, – шёпотом призналась я.

Оуэн тяжело вздохнул и взглянул мне в лицо.

– Заговорщики нападут на дворец. Я умру, чтобы защитить короля.

Я не выдержала и, протянув руку, ухватилась за воротник его пижамы.

– Боже, зачем?! – вырвалось у меня. – Только не говори, что тебе так дорог король!

Оуэн побледнел. Его взгляд метнулся к двери и я, стушевавшись, запоздало прикусила язык: не стоит говорить такие вещи в комнате, не защищённой от подслушивания.

– Подожди, – попросил Оуэн.

Он мягко разжал мои пальцы и заставил отпустить воротник пижамы. По стенам спальни пробежала короткая световая волна. Я уловила отголоски магии, исходившие от Оуэна, и поняла, что он с помощью руны молчания опустил на комнату звуконепроницаемый щит.

– Спасибо, – смущённо поблагодарила я. – И прости, я постараюсь быть более сдержанной в словах и… – я посмотрела на помятый воротник, который стискивала всего мгновение назад, – …и поступках.

Оуэн улыбнулся – немного растерянно и грустно.

– Я всё понимаю, – заверил он.

Я куснула губу, не зная, как продолжить этот неловкий разговор.

– Как давно ты знаешь?

– Уже пару месяцев.

У меня перехватило дыхание. Так вот почему, он казался таким странным в последние недели…

– И ты ничего мне не сказал?!

Оуэн слегка пожал плечами и отвернулся.

– Я не хотел, чтобы ты переживала зря. Сначала я ждал, что к тебе тоже придёт это видение: надеялся, что вместе мы найдём зацепку и изменим будущее. Но со временем мне стало ясно, что в этот раз с судьбой поспорить не получится.

Я подтянула к лицу коленку и упёрлась в неё подбородком. Бред всё не возвращался, и я была благодарна ему за тактичность.

– Почему?

Дров в камине было достаточно, но Оуэн всё равно подкинул в огонь полено и поворошил кочергой угли. Сделал он это, явно чтобы подыскать нужные слова.

– Я видел все вероятности этого будущего. Я долго крутил разные варианты, собирая пазл и пытаясь понять, что можно сделать, пока мне не пришлось признать: в этой вилке у меня нет выбора.

В его голосе прозвучало столько боли, что я вздрогнула и порывисто накрыла его ладонь, лежащую на полу. Он, не глядя, сжал мои пальцы. Его взгляд по-прежнему избегал моего лица.

– Всегда есть выбор, – тихо напомнила я.

Оуэн невесело усмехнулся и кивнул.

– Да, но за каждый выбор приходится платить. Я не готов к такой цене.

– А какова она?

Он сжал челюсти. И без того мрачное лицо почернело ещё сильнее.

– Ты никогда не задавалась вопросом, почему я служу короне?

Я стушевалась. Признаться, я прежде не думала об этом. Сама я воспринимала свою работу просто как возможность делать что-то интересное – то, что вносит разнообразие в рутину серой жизни. Ведь как женщина я не обладала большим выбором в плане самореализации… Признаться, я просто не представляла, какое ещё можно найти применение своему дару. Мне казалось, что и Оуэн считает так же.

Но сейчас весь его вид говорил о том, что я ошибалась.

– Расскажи мне, – попросила я.

Оуэн устало прикрыл глаза, а потом решительно распахнул их.

– Моя семья оказалась уличена в лояльном отношении к заговорщикам. Проще говоря, отец поддерживал кое-кого из них. Удивлена?

Я шумно выдохнула, пытаясь судорожно подыскать слова.

– Немного, – осторожно согласилась я. – Наверное, глупо спрашивать, как так вышло?

– Да, пожалуй… Ты не так давно в нашем мире, поэтому некоторые детали ускользают от твоего внимания.

Я ошарашенно примолкла. С момента моего появления в академии я и правда делала акцент на внутренних переживаниях, а не на событиях, происходящих вокруг. Мне не нравились многие вещи, но я отмахивалась от этого с мыслью, что ничего не смогу сделать.

«Всё решено за нас» – довольно популярная философия. Наверное, поэтому я с таким воодушевлением и погрузилась в работу с предсказаниями – это позволяло не задумываться о том, что происходит вокруг. К тому же это создавало иллюзию полезного дела.

– Того, кому помог отец, поймали и казнили. Мою семью должна была постичь та же участь. Даже не участвовавших ни в чём сестёр!

Он ненадолго примолк, а затем зло выплюнул:

– Желая спасти их, я обратился за помощью к Джонатану. Тот посоветовал мне поставить свой дар на службу короне. Мол, только это может что-то изменить.

– Когда это произошло?

Голос предал меня. Вопрос прозвучал глухо, едва слышно. Пришлось откашляться, в сухом горле будто наждачкой прошлись.

– Три года назад. Как раз незадолго до нашего знакомства.

– У тебя получилось? – тихо спросила я. – Ведь твоя семья жива.

Оуэн потёр покрасневшие глаза.

– Сделка вышла не такой успешной, как я надеялся. Мнительность короля в очередной раз сыграла ему на руку. Несколько дней назад с помощью магической клятвы он привязал к себе моих сестёр и маму. Теперь они живут до тех пор, пока жив он.

Я замерла, не в силах поверить в услышанное.

– А это вообще возможно?

– Не со всеми. – Оуэн нервным движением потеребил кончик косы. Другая его ладонь по-прежнему сжимала мою. – Для такого рода клятвы требуется сильный дар. К несчастью, моя семья всегда была богата на таланты. В том числе и женская её часть.

– Но почему он привязал к себе именно сестёр? Ведь…

Я не договорила. Оуэн перебил меня.

– Думаю, хотел побольнее ударить. Хотя, возможно, просто перестраховался на мой счёт.

– А ты тоже участвовал в заговоре?

– Отец не хотел меня втягивать. Я был не в курсе.

Я куснула щёку изнутри, раздумывая, как тактично донести до Оуэна свою мысль.

– Ты же ведь понимаешь, что твои сёстры будут жить только до тех пор, пока здравствует король?

Оуэн осунулся. Его плечи ссутулились, будто под тяжестью огромного груза, возложенного на них.

– Да, – сухо сказал он. – И я сделаю всё, чтобы продлить тот отрезок времени, что уготовила им судьба. – Его взгляд встретился с моим. – Даже если это будет стоить мне жизни.

Я судорожно сглотнула. Настрой Оуэна мне решительно не нравился.

– Почему ты так уверен, что твоя смерть – единственный вариант? Почему ты сказал о вилке?

Он тяжело вздохнул и раздражённо отбросил светлую косу за спину.

– За эти пару месяцев мне приходило много вероятностей будущего. В одном из них мы обращались за помощью к Джонатану и его людям, но это всё равно приводило к смерти короля, пусть и в иных декорациях. В другом мы задействовали Майкла Берча и… потеряли его. Конечно, дар сделал меня расчётливым, но не до такой степени, чтобы толкнуть друга на погибель.

Я задумчиво обвела узор на полу, созданный отблесками огня. Тени под моими пальцами разбегались, как и мысли. Щёки вспыхнули. Я вдруг отчётливо поняла, что пока я пыталась разобраться с видением относительно нашей с Джейсоном свадьбы, Оуэн решал вопросы поважнее.

– Почему ты раньше всего этого мне не рассказал?

– Про семью или видение?

– И про то и про другое!

Я раздосадовано поморщилась. Мне казалось, что мы с Оуэном – напарники и друзья. Не думала, что у него будут от меня тайны.

Как самонадеянно…

– Я не хотел подвергать тебя опасности. О ситуации, в которую угодила моя семья, знают только Джонатан и Ариана. Причём её в курс дела ввёл сам Джонатан.

Пружина, сжимающаяся в груди, вдруг ослабла и с тихим лязгающим звуком ухнула в темноту, чтобы раствориться в ней. Оуэн защищал меня. Он, как обычно, руководствовался моими интересами.

– А видение? Почему ты не поделился со мной?

Он вздохнул. Его взгляд снова вернулся к огню.

– Не знаю. Наверное, ждал подходящего момента.

Будь ситуация другой, я бы рассмеялась: уж больно странно было слышать о том, что кто-то ждал удобного момента, чтобы сообщить о собственной смерти. Я нервным движением накрутила на палец прядь волос.

– Не стоило тебе проходить через всё это одному, – с жаром проговорила я.

– Правда?

Что-то в его осунувшемся лице изменилось. Буквально на мгновение, но я успела уловить этот момент.

– Конечно. – Я кивнула и открыто взглянула на него. – Я бы хотела быть рядом, чтобы помочь. Мы ведь связаны, Оуэн.

Занервничав, я резко дёрнула пальцем с накрученным локоном и охнула от боли: кажется, вырвала себе пару волосков.

Оуэн едва заметно вздрогнул. Его пальцы несмело коснулись моей щеки, убирая прилипшую прядку. Карие глаза, отливающие в свете камина янтарём, зажглись огнём надежды.

– Я тоже чувствую эту связь, – прошептал он и склонился надо мной.

Я втянула носом воздух. От Оуэна пахло чем-то свежим и ярким, похожим на аромат летней сочной травы в дождливый день. Его пальцы медленно спустились к моему подбородку и несмело очертили контур нижней губы. Я застыла, запоздало сообразив, куда свернул наш разговор.

На секунду, всего на секунду, я едва не поддалась обстановке: интимный полумрак, треск дров в камине, тёплое мужское дыхание на моей щеке, – всё это создавало иллюзию того, что я имела в прошлой жизни.

Вот только Оуэн был для меня одновременно и чем-то бо́льшим, чем любовный интерес, и чем-то меньшим. Было бы легко встретить его губы на полпути, стать единым целым, но что-то во мне подсказывало, что это неправильно.

Я осторожно перехватила его запястье и сжала.

– Мы же друзья, верно? – мягко не то напомнила, не то уточнила я.

Его рука бессильно повисла в воздухе. При виде того, как опустились его плечи, а взгляд потух, у меня заныло сердце. Я не могла ответить Оуэну взаимностью, но он был безумно дорог мне. Дело даже не в родственной магии, что само по себе дарило чувство близости. Нет, дело было в том, что за три года я так сильно привязалась к нему, что не представляла своей жизни без него.

Мы – идеальная рабочая двойка, лучший тандем из всех возможных. И то чувство безграничного доверия, которое мы испытывали друг к другу, было легко принять за влюблённость.

– Верно, – ответил он после паузы и отстранился. – Прости, я…

Он замолчал и устало потёр переносицу, спрятав глаза за ладонью, словно избегая моего взгляда.

– Эй! – Я поймала его руку и отвела её от его лица. – Я всё понимаю, правда. Мы с тобой напарники и…

Я хотела сказать, как дороги мне наши отношения, но не успела: Оуэн резко поднялся на ноги.

– Да, ты права, Рель. Я и сам всё понимаю и не хочу ничего усложнять.

Я запрокинула голову, так и оставшись сидеть на полу.

– Тогда…

– Забудем о сегодняшнем вечере, – попросил Оуэн. – Уже поздно, думаю, мне лучше вернуться к себе.

Растерянная и ошарашенная, я смотрела на то, как он достаёт из кармана пижамы кольцо-портал, чтобы надеть на палец и, задав нужные координаты, исчезнуть. С тех пор как благодаря Джонатану Эйверли были изобретены подобные порталы, потребность каждый раз чертить руну перехода отпала сама собой.

– Подожди! – в панике воскликнула я, вскакивая на ноги. – Мы ведь так и не обсудили моё видение касательно…

Горло сдавил спазм, и я не смогла закончить фразу.

– Там не о чем разговаривать, – ответил Оуэн. Кольцо в его руке подрагивало, выдавая волнение. – Я просмотрел все возможные вероятности. Либо погибну я, либо король, а вместе с ним и моя семья. Выбор очевиден.

Оуэн кивнул мне на прощание и, прежде чем я успела возразить, растворился во вспышке портала. Я прикрыла глаза и глухо выругалась.

Раздражение смешивалось с отчаянием, и я, не находя себе места, подошла к столу и потянула за ручку ящика, чтобы достать альбом с рисунками. Поверх обложки в твёрдом переплёте лежала коробочка, присланная сегодня вечером магической почтой. Внутри покоился изящный золотой браслет с единственным драгоценным камнем в виде сердца. Подарок прислал Майкл, сопроводив короткой запиской: «Той, кто полностью изменила мою жизнь».

Перед внутренним взором предстало широко улыбающееся лицо моего жениха. Он уже добрался до границы, связь с ним прервалась. Даже не знаю, как именно ему удалось отправить подарок. Наверное, договорился с кем-то из последнего населённого пункта, где ещё работала магия. Я вздохнула. Столь опасная миссия заставляла сердце испуганно сжиматься.

Получается, один из них умрёт: Майкл или Оуэн… Я не успела додумать эту мысль до конца и потрясла головой.

Нет, никто не должен стоять перед таким выбором!

Схватив альбом, я уселась в кресло и принялась перебирать выпавшие на стол листы. Наверняка Оуэн что-то упустил. Должен быть и другой выход…

Глава 16

– Помните, пыльца Флауса (в простонародье «Желторотика») обладает снотворным эффектом. Настолько сильным, что в большом количестве она может вызвать летальный исход.

Райли, заложив руки за спину, важно прохаживался между рядами. Его жидкие рыжие волосы были заплетены в тощую косичку и переброшены на плечо.

Мы с Дэвидом переглянулись.

– Наверное, лучше я? – неуверенно предположил он.

– Не имею ничего против, – заверила я и потянулась к лежащему на столе платку.

Дэвид последовал моему примеру. Энтузиазма на его лице не прибавилось ни на грамм. Возможно, он уже жалел, что встал со мной в пару.

Впрочем, это была его идея, так что винить ему стоило только себя.

– Помните, от результатов лабораторной зависит ваш итоговой балл за семестр, – важно проговорил Райли, проходя мимо меня.

Он выразительно поднял вверх указательный палец с перебинтованной костяшкой – результатом недавнего урока у первокурсников. Кажется, не всем с первого раза удалось усмирить Зуб Дракона – своенравное магическое растение.

Дэвид поправил платок, повязанный на лицо и защищающий нос, и, вздохнув, склонился над «Желторотиком». Задание лабораторной работы состояло в том, чтобы собрать достаточное количество алой пыльцы, которая использовалась лекарями в целебных целях. В теории звучало безобидно, но на практике…

– Оу! – воскликнул Дэвид и, отскочив, потряс рукой. – Он обжёг меня!

– Лепестки Флауса пропитаны веществом, раздражающим человеческую кожу, – явно с удовольствием просветил Райли. – Если бы вы читали домашний параграф, знали бы об этом.

На ладони Дэвида разрастался огромный багровый ожог. Взглянув на побледневшее красивое лицо парня, я подняла с пола уроненный пинцет.

– Ладно, мой черёд. Держи этого Флауса…

– Мэтр Райли! – раздалась с другого конца классной комнаты. – А почему вы не выдали нам перчаток?

– Потому что в полевых условиях вы вряд ли сможете их раздобыть, – с ноткой злорадства пояснил тот. – В конце концов, учитесь пользоваться тем, что у вас есть.

Дин, сидевший за партой наискосок, выразительно покрутил пальцем у виска и склонился к уху соседа.

Ручаюсь, он шепнул что-то вроде «Спятивший маньяк!».

Райли и правда иногда заносило, но я к этому успела привыкнуть и даже считала его периодическое вредительство очаровательной особенностью.

Хотя, конечно, лучше бы он надевал носки разного цвета или чудил как-то иначе.

При попытке собрать пыльцу цветок извивался так, будто его пытали на электрическом стуле. Мне каким-то чудом удавалось вовремя отдёрнуть пальцы, но коробочка, выданная мэтром, заполнялась отчаянно медленно. На лбу выступил пот, дышать в платке было тяжело, а глаза побаливали от необходимости тщательно концентрироваться на каждом своём шаге.

Дэвид, как опытный ассистент, вовремя подсовывал мне под руку коробочку, чтобы поймать в неё крохи алого порошка.

– Зря стараешься, – вдруг проговорил Том. – Она уже нашла свою рабочую двойку.

Я, едва не обжегшись, резко обернулась. Одногруппник, устав сражаться с цветком, вальяжно обмахивался тетрадкой.

– И? – мрачно поинтересовалась я.

Дэвид стушевался, но в его глазах блеснуло любопытство. Райли, занятый тем, что выговаривал Одри, не обратил внимания на наши перешёптывания. Том придвинулся ко мне ближе.

– Я бы понял, выбери ты мэтра Оуэна, – с наигранным дружелюбием ответил Том и выдержал паузу: – Но боевик, Аурелия? Ты серьёзно?

– О чём ты? – не поняла я. – Какой ещё боевик?

Дэвид потрясённо распахнул рот, боясь упустить хоть слово. К своему неудовольствию, я заметила, что Дин тоже прислушивается к нашей перепалке.

– Я видел вас с Джейсоном Мавериком, – свистящим шёпотом поделился Том и сально подмигнул мне. – Обниматься в тёмном коридоре было не очень хорошей идей, Аурелия. Не боишься, что об этом узнает твой жених?

Я с недоумением пожала плечами, но тут меня осенила догадка. Смотря в плутоватые глаза парня, я отчётливо вспомнила шаги, раздавшиеся в пустом коридоре, когда на мне повис раненый Джейсон.

Нападение на него удалось сохранить в тайне (во всяком случае, за пару дней до меня не добралось ни одной сплетни на этот счёт), поэтому картина, которую увидел Том в том злосчастном коридоре, была для него вполне однозначна…

Мысли хаотично замельтешили в голове, словно прыснувшая в разные стороны толпа. Времени на раздумья не оставалось. Если о нас с Джейсоном пойдут слухи, моей репутации конец.

– На твоём месте, – доверительно сказала я, обращаясь к Тому, – я бы надеялась, что Майкл Берч об этом не узнает.

Тонкие губы Тома сложились в ехидную улыбку.

– Вот как?

Я кивнула и чуть поиграла острым пинцетом, зажатым в руке.

– Ведь иначе ему придётся вызвать тебя на дуэль за клевету.

Том замер. В его взгляде торжество уступило место сомнению и опаске. То, что я не испугалась, заставило его задуматься: а правда ли он видел то, что видел? Наверное, он не исключал вероятность того, что я блефую, но уверенности и наглости в нём резко поубавилось. Нарываться на Майкла Берча – одного из лучших боевиков гвардии его величества – никому не хотелось.

– Что за разговоры?!

Мы все вздрогнули от окрика Райли и, втянув голову в плечи, вернулись к своим делам.

– К слову, о рабочей двойке, – тихо вставил Дэвид, смущённо взяв коробочку для пыльцы. – Если ты ещё не определилась с выбором… Знаешь…

– Прости, но я уже всё решила, – непривычно жёстко отрезала я.

К концу лабораторной работы я была довольна собой: во-первых, я выполнила задания Райли; во-вторых, заставила Тома заткнуться.

Ну а в-третьих, пусть и ненадолго, но выкинула смерть Оуэна из головы.

* * *

Я снова стою в центре сошедшей с ума толпы. Повсюду царят паника и хаос: меня огибают разряженные женщины и не менее дорого одетые мужчины. Я лавирую в этом бесконечном человеческом потоке, понимая, что меня могут попросту затоптать – в такой давке это было бы не удивительно. Меня пихают, толкают, больно задевают острыми локтями. Взгляд мечется по спинам бегущих на выход людей. Где-то совсем рядом раздаётся крик боли, перерастающий в предсмертные хрипы. Наёмники в масках уже здесь.

Один из них пронёсся мимо меня и всадил кинжал в бок стражника. Тот, распахнув глаза, упал на колени. За ним, под прикрытием второго стражника, торопливо пятится король.

В паре шагов от меня воздух разрезает свист боевого заклинания. Я медленно оборачиваюсь, чтобы встретиться с хорошо знакомыми ярко-синими глазами. В драке Джейсон прекрасен: белая рубашка выбилась из узких брюк и свободно обтекает сильную фигуру. Закатанные рукава обнажают крепкие руки, с пальцев которых срываются сгустки пламени. Пол под его ногами усеян чёрными росчерками от разлетающихся в разные стороны искр.

Толпа почти схлынула. Редкие зрители, жмущиеся вдоль стен, не мешают обзору. Я отчётливо вижу Джейсона, раздающего боевые заклинания направо и налево. Его магия жалит прицельно и безошибочно. Полы белой рубашки и чёрные короткие волосы треплет ветер – стихия одного из наёмников. Порывы тут же стихают, стоит Джейсону на ходу уложить наёмника мощным ударом в челюсть.

Боковым зрением я замечаю уже знакомого мне мужчину в высоких чёрных сапогах. Он, как коршун, налетает на единственного королевского стражника. На тонких губах расцветает победная улыбка, когда последнее препятствие, отделяющее его от короля, мёртвым грузом падает на пол, уставившись в потолок остекленевшим взглядом.

«Не успеет», – проносится в голове. Но Джейсон снова удивляет меня.

Рука наёмника в чёрной перчатке с прорезями для пальцев замирает, напоровшись на кулак Джейсона. Вокруг них трещит воздух от магии и общего напряжения. Я с восхищением наблюдаю за тем, как эти двое сходятся в смертельной битве. Позади них вспыхивает портал – король исчезает. Он даже не оборачивается, чтобы увидеть лиц тех, кто спас его ценой своей жизни.

Джейсон уверенно теснит мага в чёрном, но в пылу сражения теряет бдительность. К нему со спины подкрадывается новое действующее лицо этой драмы – ещё один наёмник.

Всего за пару мгновений перед моим внутренним взором проносятся картины ближайшего будущего – удивление в глазах Джейсона, беззвучный крик, расползающееся красное пятно на белой рубашке… Всё это остаётся где-то там – на развилке вероятностей, незримой и почти неощутимой для обычного человека, потому что моя рука уже тянется к тонкой шпаге, оброненной кем-то из мужчин.

Длинное пышное платье спустя пару секунд теряет большую часть своего подола: так гораздо удобнее бежать. Пальцы, сжимающие деревянную резную ручку, дрожат. Спина наёмника приближается.

Чего я не ожидаю, так это того, что он резко обернётся. Его шпага тускло и зловеще сверкает в лучах солнца, когда его обладатель начинает наступать на меня. Я пячусь, но недолго. Бой, от которого я убегала столько времени, всё-таки настал.

Наёмник замахивается. Я выставляю вперёд клинок. Скрежет металла оглушает и…

– Нет!

Я, тяжело дыша, села в постели. В ушах всё ещё стоял ужасающий до дрожи в коленках звук скрестившихся шпаг, а рука словно чувствовала тяжесть оружия. Я, отбросив одеяло, решительно поднялась в постели и суетливо заходила из угла в угол.

– Ты чего? – сонно подал голос Бред, дрыхнувший на кресле. – Снова предсказание?

– Кажется, да.

Бред явно с трудом поднял шипастую голову и почесал её, как кошка, задней лапой.

– Боги, хоть бы одну ночь провести без этих неожиданных воплей под утро, – мрачно пробормотал он и, ничего не спрашивая, одним прыжком взмыл в воздух.

Заслышав скрип когтей по дереву, я оторвалась от розжига камина и покосилась в сторону письменного стола: Бред уже копошился в ящике, что-то вытаскивая.

– Спасибо, – тихо поблагодарила я, когда на руки упал тяжёлый альбом с рисунками.

– Не за что, – вздохнул дракончик. – Жаль, что я не могу помочь как-то иначе.

Я опустилась в кресло, поджала под себя босые ноги и, покусывая кончик карандаша, разложила на коленях чистые белые листы. Чем отчётливее на бумаге проявлялись детали сна, тем спокойнее становилось на душе. В голове медленно, но верно прояснялось.

Значит, Оуэн не увидел других возможностей, кроме как героически погибнуть? Это не удивительно, учитывая, что он не мог вычеркнуть себя этого уравнения. Но если… если просто убрать моего напарника как лишнюю детальку собранной без инструкции вещи? Тогда пазл сойдётся!

Чем больше я думала об этом, тем сильнее во мне разрасталась надежда. Я понятия не имела, что делать с тем фрагментом видения, где меня вынудили защищаться со шпагой в руке, но наверняка можно что-то придумать! Гораздо важнее, что Оуэн, каким-то образом не попавший на злополучный бал, будет жить. Я не видела его в предсказании, но шестым чувством улавливала, что в этом случае с ним всё хорошо.

Значит, чтобы всё получилось, мне нужно сделать всего три вещи: не допустить Оуэна до этого проклятого светского раута, уговорить Джейсона вмешаться и… научиться сражаться. Звучит почти безнадёжно.

Если с первыми двумя пунктами я ещё могла разобраться, то третий и вовсе вызывал ужас и оторопь. Я никогда не дралась! Да что там! Одна мысль об оружии порождала лёгкую тошноту.

Я с отчаянием взглянула на пламя в камине. Шуршание огня успокаивало и подбадривало. Почему-то я вдруг спросила себя: что бы сделала Ариана на моём месте? Уж она бы точно не колебалась.

Я словно наяву увидела чаши весов. На одной из них покоилась жизнь Оуэна, на другой – мои страхи. Что перевесит?

– О чём думаешь?

Бред спикировал на спинку кресла и горячо задышал мне в затылок.

– О том, что, возможно, мне предстоит умереть, – честно призналась я.

– Оу! – воскликнул Бред. – Надеюсь, лет через шестьдесят и в своей постели?

Я промолчала. Для мага-пророка нет ничего удивительного в том, чтобы знать, когда именно оборвётся нить его судьбы, но… То ли я была слишком наивна и не могла принять этот исход, то ли оптимистична, потому что в глубине души рассчитывала на совсем другое развитие событий.